Злоупотребление правом

Злоупотребление процессуальными правами

Виктор Стефанович Анохин
Председатель арбитражного суда Воронежской области,
д.ю.н., профессор, заслуженный юрист РФ

Процессуальными правами обладают только лица, участвующие в деле. Статус такого лица возникает после принятия искового заявления и возбуждения производства по делу (ст. 127 АПК РФ), и лишь с этого момента можно злоупотреблять процессуальными правами. Следовательно, подача заявления (искового) или жалобы, которыми возбуждается дело в суде, а равно включение в них каких-либо положений не могут признаваться злоупотреблением правом.

В правоприменительной практике квалификация действий по воспрепятствованию разрешения дел как злоупотребление процессуальными правами не всегда корректна и бесспорна. В большинстве случаев участвующие в деле лица совершают действия, создающие затруднение в развитии и завершении судебного процесса. Однако эти действия основаны на конкретных процессуально-правовых и материально-правовых интересах; они нередко представляются способом обеспечения судебной защиты лица, участвующего в деле.

Подобными подходами пользуются некоторые субъекты предпринимательской деятельности, создавая параллельные судебные процессы в судах общей юрисдикции и в арбитражных судах, когда защита права одного лица путем удовлетворения его иска лишает такого же материального права других претендентов.

Для анализа сущности и признаков злоупотребления процессуальными правами необходимо определиться с принятием и особенностями прав, порядком их осуществления. По определению А. А. Мельникова «субъективное гражданское процессуальное право — это установленная и обеспеченная нормами гражданского процессуального законодательства… возможность участника процесса действовать определенным образом или требовать определенных действий от суда и через суд от других участников процесса в своих собственных, общественных или государственных интересах или в интересах других лиц» (Курс советского гражданского процессуального права. Т. 1. М.: Наука, 1981. С. 228-229).

Процессуальные кодексы закрепляют достаточно широкий круг прав лиц, участвующих в деле (ч. 1 ст. 41 АПК РФ, ч. 1 ст. 35 ГПК РФ).

Особенность гражданских процессуальных прав в отличие от субъективных гражданских прав в том, что их значительная часть носит характер правомочий на одностороннее волеизъявление. Под правомочием на одностороннее волеизъявление понимается обеспеченная законом возможность совершать процессуальные действия.

Для выявления истинного смысла выражения «злоупотребление правом» Е. В. Васьковский предлагал взять исходной точкой сущность и задачи гражданского процесса. Считая, что целью процесса является правильное и скорое разрешение дел, которое в состязательном процессе обеспечивается привлечением к участию в процессе тяжущихся, Е. В. Васьковский делает вывод, что процессуальные права даны законом лицам, участвующим в деле, «для содействия их правильному разрешению, и что каждый раз, когда тяжущийся совершает какое-либо процессуальное действие не с этой целью, а для достижения каких-либо посторонних целей (для введения судей в заблуждение, для проволочки дела, для причинения затруднения противнику), он выходит за пределы действительного содержания своего права, т. е., иначе говоря, злоупотребляет им».

Согласно ч. 1 ст. 167 АПК РФ и ч. 1 ст. 194 ГПК РФ при разрешении спора по существу суд принимает решение. Оно должно быть законным и обоснованным (это требование не лиц, участвующих в деле, а государства). Поскольку функцию отправления правосудия государство берет на себя, интерес в надлежащем выполнении данной функции есть у государства. Злоупотребление правом в судебном процессе — это его использование во зло государству в лице суда.

Поскольку понятие «злоупотребление правом» может быть использовано лишь тогда, когда управомоченный субъект обладает определенным субъективным правом, при совершении неправомерного процессуального действия злоупотребления правом нет. Данный вывод можно проиллюстрировать примером: сторона по спору, ответчик, в своих возражениях против требований истца о признании за ним прав собственности ни в первой, ни в апелляционной инстанциях не ссылалась на наличие договора купли-продажи и акт приема-передачи продаваемого имущества, а представила их лишь в кассационную инстанцию арбитражного суда.

Можно ли подобные действия лица, участвующего в арбитражном процессе, рассматривать в качестве злоупотребления правом? Думается, нет. Ответчик не представил доказательства, которые у него были, в состязательном процессе и не защитил собственные права и интересы, однако представлять доказательства — это не право, а обязанность участвующего в деле лица, предусмотренная АПК РФ. Поэтому в такой ситуации нет злоупотребления правом, а присутствует отказ от защиты собственных прав. Ведь злоупотребление — действие лица во зло кому-то, в судебном процессе — государству в лице суда, но не себе. Такие действия влекут неблагоприятные последствия для нарушителя процессуальных прав и обязанностей.

В судебной практике злоупотребление процессуальными правами чаще всего проявляется в уклонении от обязанности, неиспользовании управомоченным лицом своего процессуального права в части доказывания.

В юридической литературе высказана мысль, что юридической обязанности для стороны доказывать обстоятельства материально-правового характера, на которые она ссылается, не существует, что ответчик в процессе имеет право избрать пассивную позицию и просто отрицать иск, что у него отсутствует обязанность доказывать какие-либо обстоятельства (Баулин О. В. Бремя доказывания при разбирательстве гражданских дел. — М., 2004. С. 99). Этот подход противоречит ст. 65 АПК РФ.

Данная законодательная норма свидетельствует о том, что отрицать наличие обязанности доказывания невозможно и нет оснований. Даже если ответчик изберет «страусиную» позицию своей защиты и на все доводы истца будет отвечать молчанием, он только навредит себе: в дальнейшем не сможет приводить доводы и возражения на стадиях пересмотра судебных актов. Да и будут ли у него основания для обжалования судебных актов?

Между тем следует иметь в виду, что неприменение права по инициативе лица, участвующего в гражданском обороте или в судебном процессе, не может быть признано злоупотреблением правом и к нему не могут быть применены неблагоприятные последствия, кроме тех, которые предусмотрены в законе. Тем не менее в некоторых случаях суды ссылаются на злоупотребление правом, когда в этом нет необходимости.

ОАО «Воронежоблгаз» обратилось в Арбитражный суд Воронежской области с заявлением о восстановлении пропущенного срока для предъявления к исполнению исполнительного листа (дело № А14-5276-2004/6/12-и). Суды первой и второй инстанций удовлетворили заявленное требование.

Материалы дела свидетельствуют о том, что взыскатель неоднократно предъявлял и отзывал исполнительный лист по просьбе должника в связи с достижением между ними соглашения о добровольном погашении долга: должнику была предоставлена рассрочка погашения задолженности, а исполнительный лист был отозван.

В связи с неисполнением достигнутого соглашения и непогашением долга взыскатель вынужден снова обращаться к судебному приставу-исполнителю для принудительного исполнения решения суда, но срок для предъявления исполнительного листа к исполнению истек.

Суд первой инстанции признал уважительными причины пропуска срока для предъявления к исполнению исполнительного листа и восстановил его. Апелляционная и кассационная инстанции судебный акт суда первой инстанции оставили в силе, но суд кассационной инстанции в своем постановлении указал: «При таких обстоятельствах ссылка заявителя жалобы (должника) на пропуск срока для предъявления исполнительного листа к исполнению после прекращения им добровольных выплат является злоупотреблением своим процессуальным правом».

Ссылка должника на пропуск процессуального срока взыскателем правомерна, однако законом прямо предусмотрена возможность его восстановления и возможность обжалования соответствующего судебного акта. Почему же такие действия являются злоупотреблением правом должника? Своими действиями взыскатель создавал возможность для добровольного исполнения обязанности по решению суда, содействовал предотвращению негативных для должника последствий принудительного исполнения судебного акта (обращение взыскания на имущество, взыскание исполнительского сбора).

Правомерно возникает вопрос: кто из двух сторон злоупотребил своими правами? Приведенная ситуация — яркий пример того, как субъект предпринимательской деятельности должен заботиться об обеспечении безопасности собственного бизнеса, чтобы не пострадать от собственной неосмотрительности, а может быть, и правовой безграмотности.

Зачастую сложно определить, где кончается право и начинается злоупотребление (это относится скорее не к области права, а к сфере нравственного, философского понимания, зависит от интереса субъекта, обращавшегося за защитой). Неслучайно злоупотребление противопоставляется доброй совести, добрым нравам, является нарушением гражданских прав в рамках принадлежащих прав, т.е. выходом за пределы права под воздействием субъективных интересов.

Отсутствие теоретического и законодательного определения понятия «злоупотребление правом», его четких критериев столкновения субъективных прав разных лиц приводит, как представляется, к тому, что разрешение этих сложных конфликтов, интересов производится судами на основании одного только судейского усмотрения.

На опасность подобной практики обращал внимание еще дореволюционный русский цивилист В. П. Домонжо: «…по вопросу о границах отдельных прав может существовать множество диаметрально противоположных взглядов, и в поисках этих границ суды, не имея перед собою никаких общих начал, легко могут быть вовлечены в целый ряд роковых для честных лиц и не безопасных для самой устойчивости гражданских ошибок».

Данная мысль поддержана М. М. Агарковым. «Сторонники теории злоупотребления правом должны сформулировать критерий, который укажет суду, в каком направлении он должен пользоваться предоставленным ему правомочием… Как и во всех случаях судейского усмотрения, лицо узнает о границах своего права не заранее из закона, a post factum из судебного решения» (Агарков М. М. Проблема злоупотребления правом в современном гражданском праве// избранные труды по гражданскому праву. В 2 т. Т. II. 2002. С. 371-372). Не согласиться с этим невозможно, ибо неопределенность в нормативном регулировании, теоретическом обосновании и в правоприменении ведет к нарушению безопасного ведения предпринимательской деятельности, недоверию праву, закону и суду.

Понятия для запоминания. Дискриминация(Discrimination) — неоправданно негативное поведение по отношению к группе или ее членам

Дискриминация(Discrimination) — неоправданно негативное поведение по отношению к группе или ее членам.

Предрассудки(Prejudice) — неоправданно негативная установка по отношению к группе или отдельным ее членам.

Расизм(Racism) — 1) индивидуальные предвзятые установки и дискриминирующее поведение по отношению к людям определенной расы или 2) институционализированная практика (даже если она и не мотивирована предрассудком), выражающаяся в том, что представителям определенной расы навязывается подчиненное положение.

Сексизм(Sexism) — 1) индивидуально предвзятые установки и дискриминирующее поведение по отношению к представителям того или иного пола или 2) институционализированная практика (даже если она и не мотивирована предрассудком), выражающаяся в том, что представителям того или иного пола навязывается подчиненное положение.

Стереотипы(Stereotype) — мнения о личностных качествах группы людей. Стереотипы могут быть чрезмерно обобщенными, неточными и резистентными к новой информации.

Глава 20. Корни предрассудков

Буквально у нас на глазах этническая напряженность расколола на части многие страны. Израильские палестинцы и евреи, боснийские сербы и мусульмане, руандские тутси и хуту мародерствовали, бомбили и убивали друг друга. Гендерные предрассудки и дискриминация существуют во всем мире. В целом среди детей, не получивших начального образования в школе, две трети составляют девочки (Women of our world, 1998). Что же является корнями таких предрассудков?

Предрассудки берут начало из нескольких источников. Предрассудок может выражать наше осознание того, кто мы такие, и обеспечивать нам социальное признание. Он может защищать нас от тревог, вызванных ощущением недостаточной безопасности или внутреннего конфликта. Он может способствовать проявлениям эгоизма, поддерживая то, что доставляет нам удовольствие, и препятствуя тому, что нам неприятно. Сначала рассмотрим, каким образом предрассудки могут поддерживать позитивную самооценку и социальное положение.

Социальные источники предрассудков

Неравенство статуса и предрассудки

Запомним принцип: неравенство статуса создает почву для предрассудков. Хозяева считают рабов ленивыми, безответственными, нечестолюбивыми: они видят в них черты, оправдывающие рабство. Историки до сих пор спорят о силах, формирующих неравный статус. Но, коль скоро это неравенство существует, предрассудки помогают оправдывать экономическое и социальное превосходство тех, у кого в руках находятся богатство и власть. Дайте мне характеристику экономических отношений между двумя группами, и я предскажу межгрупповые установки. Стереотипы логически обосновывают неравный статус (Yzerbyt & others, 1997).

Во время конфликтов установки легко подгоняются к поведению. Люди часто рассматривают врагов как «недочеловеков» и деперсонализируют их, давая презрительные прозвища. Во время Второй мировой войны японцы для американцев стали «japs». А после войны они превратились в «высокоинтеллектуальных, усердно работающих японцев». Установки приспосабливаются с поразительной легкостью.

Гендерные стереотипы также помогают находить рациональное объяснение для гендерных ролей. После изучения наиболее распространенных в мире стереотипов Джон Уильямс и Дебора Бест (John Williams & Deborah Best, 1990b) отметили: если женщины в основном ухаживают за маленькими детьми, напрашивается мысль, что заботливость присуща им от природы. А если мужчины занимаются бизнесом, охотой и воюют, удобно предположить, что они — агрессивные, независимые, отчаянные искатели приключений. В проводившихся экспериментах участники наделяли членов неизвестных групп теми чертами, которые соответствовали их ролям (Hoffmann & Hurst, 1990).

Воздействие дискриминации: самореализующиеся пророчества

Установки могут быть оборотной стороной социальной иерархии не только потому, что дают рациональное обоснование неравенству, но и из-за особого воздействия, которое оказывает дискриминация на свои жертвы. «Нельзя,— писал Гордон Оллпорт (Gordon Allport, 1958, p. 139), — вколачивать, вколачивать и вколачивать что-то человеку в голову и думать, что это не повлияло на его характер». Если бы щелчком пальцев мы могли остановить дискриминацию, было бы наивным сразу после этого сказать: «Люди, трудные времена миновали! Теперь вы можете облачиться в деловой костюм и занять место в руководстве фирмы или администрации штата». Когда подавление прекращается, его последствия умирают очень медленно, продолжая существовать как социальные пережитки.

В своем классическом труде «Природа предрассудков» («The Nature of Prejudice») Оллпорт привел перечень пятнадцати возможных результатов дискриминации. По его мнению, все последствия могут быть сведены к двум основным типам: самообвинения жертвы (уход от борьбы, ненависть к себе, агрессивное отношение к собственной группе) и приписывание вины внешним обстоятельствам (ответная борьба, подозрительность, усиление гордости за свою группу). Когда конечные результаты негативны (скажем, растет преступность), люди могут использовать их с целью оправдания дискриминации, которая оказывает им поддержку: «Если мы установим с этими людьми добрососедские отношения, то наша собственность упадет в цене».

Так значит, причина всего перечисленного — дискриминация? Здесь нужно быть осторожными и не допускать преувеличений. Стиль и дух негритянской культуры — это не просто реакция на притеснения, а и высокое наследие (Jones, 1983). Пока белые молодые люди учатся компенсировать этнические различия, молодые афро-американцы «обретают все большую гордость своей этнической принадлежностью и познания достоинств этнических различий», — сообщают Чарльз Джадд и его коллеги (Charles Judd & others, 1995). Культурные различия не обязательно предполагают социальную ущемленность.

Однако социальные убеждения могут быть самоподтверждающимися, как показали два согласованных эксперимента Карла Уорда, Марка Занны и Джоуля Купера (Carl Word, Mark Zanna & Joel Cooper, 1974). В первом эксперименте белые сотрудники Принстонского университета проводили собеседование с претендентами на вакантную должность, среди которых были и белые, и чернокожие. Когда собеседником был чернокожий, сотрудники института располагались от него на большем расстоянии, заканчивали беседу на 25 % быстрее и делали на 50 % больше речевых ошибок, чем в тех случаях, когда собеседником был белый. Представьте себе, что кто-то проводит с вами собеседование, при этом садится от вас подальше, запинается и быстренько «закругляется». Повлияет ли это на ваше поведение и на ваше отношение к нему?

Чтобы ответить на этот вопрос, исследователи провели второй эксперимент. В нем специально обученные люди опрашивали студентов таким образом, чтобы это походило на прохождение собеседования в предыдущем эксперименте. Просмотр видеозаписи показал, что студенты, с которыми беседовали в той же манере, что и с чернокожими в первом эксперименте, выглядели более нервными и менее собранными. Кроме того, сами студенты также чувствовали разницу: те, к кому относились как к чернокожим, оценивали собеседование как менее адекватное и менее дружелюбное. Экспериментаторы пришли к заключению: «Проблема чернокожих скорее не в самих чернокожих, а в нашей манере взаимодействия с ними».

Напомним, что социальные убеждения могут выступать в качестве самореализующихся пророчеств. Предрассудки могут влиять на наши достижения (Swim & Stangor, 1998). В ситуации, когда другие ожидают от вас неадекватных действий, ваше беспокойство может стать причиной того, что их ожидания сбудутся. Вот, к примеру: мне за пятьдесят, и ростом я не велик. Если я присоединюсь к игре рослых молодых баскетболистов, мои подозрения, что эти ребята, по-видимому, ожидают, что я нанесу команде ущерб, подорвут мою уверенность в себе и вряд ли улучшат мою игру. Клод Стил (Claude Steele) и его коллеги называют это угрозой подтверждения стереотипа— это самоподтверждающееся ожидание, что чье-либо поведение подтвердит негативный стереотип.

В своих экспериментах Стивен Спенсер и Клод Стил (Steven Spenser & Claude Steele, 1995) предлагали студентам и студенткам с одинаковыми математическими способностями и успеваемостью выполнить трудную контрольную работу по математике. Когда студентам при этом сообщали, что мужчины и женщины обычно показывают равные результаты при решении таких задач, девушки-студентки шли на одном уровне с молодыми людьми. Когда же говорилось, что женщины обычно отстают от мужчин, девушки впечатляюще подтверждали данный стереотип. Они терялись перед чрезвычайной сложностью задач; у них появлялись мрачные предчувствия, и результативность в итоге падала.

Злоупотребление процессуальными правами в арбитражном процессе

Скажу сразу, что данным материалом я не хочу поощрять злоупотребление процессуальными правами. Наоборот. Со злоупотреблением нужно и хочется бороться. Имеющихся средств и инструментов, предоставляемых АПК РФ, все же достаточно для защиты собственных прав и интересов. Их незнание или невозможность применения не должно компенсироваться посредством уклонения от исполнения обязанностей, избыточным использованием права, обходом требований суда и закона.

Изложенное в этом материале также можно рассматривать как возможность научиться противостоять недобросовестным действиям другой стороны. В случае необходимости, заявлять суду о злоупотреблении другой стороной своими правами и о необходимости применения неблагоприятных последствий такого поведения. Уметь предугадывать следующий шаг контрагента в процессе и быть готовым к нему. Избежать обвинения в злоупотреблении своими правами.

Что такое злоупотребление процессуальным правом

Прежде всего, понимаем, что никакого четкого определения понятия «злоупотребление процессуальным правом» и никакого списка способов закон не дает. В АПК РФ отмечается, что лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами. Злоупотребление ими лицами, участвующими в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные Кодексом неблагоприятные последствия (п. 2 ст. 41 АПК РФ).

Из этого следует, что злоупотребление правом:

  • это недобросовестное использование предусмотренных законом процессуальных прав;
  • формально злоупотребление процессуальным правом выглядит как правомерное действие;
  • оценка этих внешне правомерных действий будет дана судом, и в случае, если суд посчитает нужным, он применит предусмотренные АПК РФ неблагоприятные последствия. Эта оценка всегда субъективна, поскольку предусмотренного законом перечня злоупотреблений нет, он наработан практикой;
  • цель злоупотребления процессуальными правами – воспрепятствовать вынесению решения, невыгодного для злоупотребляющей стороны, и вступлению его в законную силу. Как видим, такая цель не чужда любому лицу, участвующему в деле. То есть грань между защитой своих прав, предусмотренными законом способами, и злоупотреблением своими правами крайне и крайне тонка.

Какие способы злоупотребления процессуальными правами использует недобросовестная сторона

Отметим, что именно способом злоупотребления правом, а не способом реализации своих прав, они становятся в случае признания их таковыми арбитражным судом:

а

заявление отвода (многочисленных отводов) арбитражному суду с целью затягивания судебного разбирательства;

б

«дозированное», незаблаговременное предоставление суду и лицам, участвующим в деле, доказательств, отзывов и т. д.;

в

непредставление доказательств, указанных судом.
«Согласно абз. 2 ч. 2 ст. 41 АПК РФ злоупотребление процессуальными правами лицами, участвующими в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные настоящим Кодексом неблагоприятные последствия. В данном случае все представленные по делу доказательства оплаты <…> представлены только в копиях, несмотря на вынесение <…> арбитражным судом определения об истребовании подлинных экземпляров доказательств, представленных в обоснование заявленных требований в копиях. Все копии документов <…> оформлены в нарушение установленного порядка» (постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21 августа 2013 г. по делу № А48-4616/2009(А)).
«Определениями суда <…> были назначены экспертизы, которые <…> не были проведены к установленным <…> судом срокам по причине непредставления ООО <…> необходимых бухгалтерских документов. Из материалов дела следует, что в судебные заседания представитель ответчика не являлся, что было расценено судом как злоупотребление процессуальными правами, вследствие чего ответчик был подвергнут штрафу в порядке главы 11 АПК РФ» (постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 20 января 2013 г. по делу № А09-8524/2010).

г

несвоевременное заявление ходатайств.
«Апелляционный суд определением от 8 апреля 2013 года предлагал лицам, участвующим в деле, рассмотреть вопрос о необходимости вызова в судебное заседание <…> свидетеля и обеспечить ее явку, неоднократно откладывал судебное разбирательство и объявлял перерывы в судебном заседании. У банка имелась реальная возможность своевременного обращения с таким ходатайством и обеспечения явки свидетеля. Заявление ходатайства о вызове свидетеля при таких обстоятельствах после стадии реплик суд расценивает как злоупотребление процессуальными правами, направленное на умышленное затягивание процесса, что, безусловно, может повлечь нарушение баланса прав и законных интересов лиц, участвующих в деле. Учитывая изложенное, оснований для удовлетворения ходатайства о вызове свидетеля не имеется» (постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 14 мая 2013 г. по делу № А78-3944/2012).

д

несвоевременное предъявление встречного иска с целью затягивания рассмотрения первоначального иска, подача встречного иска с недостатками оформления.
«Суд апелляционной инстанции, проведя хронологию рассмотрения настоящего дела по существу, считает необходимым указать на злоупотребление со стороны ООО <…> своими процессуальными правами, которое выражается в предъявлении встречных исков в срок, не способствующий более быстрому рассмотрению дела, поскольку риск последствий несвоевременного совершения процессуального действия, как подача встречного иска, в данном случае полностью лежит на ответчике. Кроме того, рассмотрев приложенные к встречному иску документы, учитывая предмет и основания встречного иска, суд апелляционной инстанции полагает, что их содержание и совокупность, были явно недостаточны для рассмотрения его по существу <…>. Следовательно, принятие встречного иска неизбежно повлекло бы за собой неоправданное затягивание рассмотрение дела по первоначальному иску. При таких обстоятельствах действия ответчика по подаче встречных исков направлены на затягивание рассмотрения настоящего дела…» (постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 4 июня 2013 г. по делу № А70-9804/2012).
«Обращение ответчика со встречным исковым заявлением <…> за два дня до дня судебного заседания по первоначальному иску направлено на затягивание рассмотрения дела и образует злоупотребление процессуальными правами. При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает, что в рассматриваемой ситуации отсутствовали все необходимые условия, предусмотренные п. 3 ч. 3 ст. 132 АПК РФ, в связи с чем возвращение встречного искового заявления произведено судом первой инстанции в соответствии с положениями приведенной нормы права» (постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 12 марта 2013 г. по делу № А75-8430/2012).

е

ссылка на неполучение корреспонденции по имеющемуся в материалах дела адресу.
«Отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих получение лицами, участвующими в деле, названных документов, не может расцениваться как несоблюдение арбитражным судом правил Кодекса о надлежащем извещении. <…> При смене адреса ООО <…>, представителям необходимо было уведомить суд первой инстанции о направлении судебных извещений по иному адресу, однако в материалах дела не имеется такого уведомления, в присланном в суд первой инстанции 21 марта 2012 г. письме от директора ООО <…> о переносе судебного заседания, также не указан другой адрес ответчика. В соответствии с абз. 2 ч. 2 ст. 41 АПК РФ злоупотребление процессуальными правами лицами, участвующими в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные настоящим Кодексом неблагоприятные последствия» (постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 23 августа 2012 г. по делу № А57-24541/2011).

ж

подача надуманного иска к одному из ответчиков, с целью изменения подсудности (ст. 36 АПК РФ позволяет предъявить иск по месту нахождения одного из ответчиков по выбору истца, если ответчики находятся или проживают в разных субъектах РФ).

з

привлечение в качестве третьих лиц незаинтересованных в исходе дела субъектов с целью затягивания рассмотрения дела. Отметим, что указание стороны дела на какое-либо лицо может и не повлечь автоматического приобретения последним статуса третьего лица – суд может потребовать обоснования такого привлечения, и до получения такового заявленный в качестве третьего лица субъект таковым не является.

и

обжалование судебных актов арбитражного суда, которые не подлежат обжалованию.

к

подача жалоб с недостатками, с целью затягивания разбирательства по ней, вступления решения арбитражного суда в законную силу (неоплата госпошлины, отсутсвие документов о вручении копий жалобы другой стороне и т.п.).

1. 13. Понятие «Злоупотребление правом» в российском праве Текст научной статьи по специальности «Государство и право. Юридические науки»

1.13. ПОНЯТИЕ «ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕ ПРАВОМ» В РОССИЙСКОМ ПРАВЕ

Казбекова Камила Маратовна, соискатель. Место учебы: Северо-осетинский государственный университет. Должность: преподаватель. Место работы: Северокавказский институт искусств.

Аннотация: В статье рассматриваются различные подходы к понятию и классификации института злоупотребления правом согласно положениям действующего законодательства, а также основам правовой науки РФ.

Ключевые слова: злоупотребление правом, шикана, юридическая категория, основание злоупотребления правом, субъект злоупотребления правом, субъективная сторона злоупотребления правом.

ABUSING THE RIGHT IN RUSSIAN LEGISLATION

В отечественной юридической литературе сформировалось устойчивое мнение о том, что злоупотребление правом можно рассматривать в контексте гражданско-правовых отношений, тогда как о других сферах применения этого явления не говорится почти ничего. К этому выводу действительно приводит наличие ст. 10 ГК РФ, которая устанавливает пределы осуществления гражданских прав и недопустимость злоупотребления правом. Если обратиться к действующему российскому законодательству, то в ряде нормативных актов можно обнаружить использование данного термина для обозначения определенного типа юридически значимого поведения. Однако позиция законодателя в отношении злоупотребления правом крайне непоследовательна.

При анализе ст. 10 ГК обнаруживается явное стремление к охвату такой поведенческой сферы, которая не выходит за рамки, установленные законом, т.е. не включает в себя составы каких-либо правонарушений. Злоупотребление правом в контексте ст. 10 Гк — это реализация только законного права, причиняющая вред.

Если же рассматривать нормы других отраслей законодательства, то наблюдается стремление к уравниванию понятий злоупотребления каким-либо правом и правонарушения. В этой связи наиболее показательной частью национальной правовой системы России служит избирательное право. В Федеральных законах от 10 января 2003г. «О выборах Президента Российской Федерации»1, от 20 декабря 2002г. «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации»2, от 12 июня 2002г. «Об основных гарантиях избирательных прав и права

1 РГ, №6, 16.01.2003г.

2 РГ, №241, 25.12.2002г.

на участие в референдуме граждан Российской Федерации»3 говорится о недопустимости злоупотребления правом при проведении предвыборной агитации.

Введение подобного правила в процедуру проведения агитации представляется важным и необходимым шагом. Сам факт его наличия можно считать положительным достижением. Однако содержание статей (оно почти дословно одинаковое в перечисленных статьях актов) не соответствует их названию. Перечисляются, видимо, наиболее распространенные, по мнению законодателя, примеры злоупотребления правом: призывы к насильственному захвату власти, насильственному изменению конституционного строя и нарушению целостности Российской Федерации; пропаганда войны; возбуждение социальной, расовой, национальной, религиозной ненависти и вражды и иные формы злоупотреблений, запрещенных законодательством Российской Федерации.

О том, что часть из перечисленных примеров вообще представляют собой составы уголовно наказуемых деяний, говорить особо нет надобности (ст. ст. 280, 282 и др. УК РФ). Однако выделенное положение однозначно отрицает саму возможность выделения злоупотребления правом в публично-правовой сфере как самостоятельного правового явления, ибо формы злоупотребления правом, запрещенные законом, являются по сути правонарушениями. Злоупотребление правом тем и характеризуется (должно характеризоваться), что оно не нарушает законодательных запретов, а использует субъективное право для причинения вреда в рамках закона.

Говоря о выборах, стоит отметить любопытный факт. Несмотря на закрепление в законах под неуместным названием «злоупотребление правом» составов преступлений, Центризбирком в одном из своих постановлений привел пример того, что действительно может рассматриваться как злоупотребление правом. В Постановлении от 6 декабря 1999 г. Центральной избирательной комиссией РФ были «отмечены факты злоупотребления правом на проведение предвыборной агитации, в том числе в скрытой форме. К подобного рода приемам прибегает избирательный блок «Союз правых сил», который рекламирует общественнополитическую деятельность своих лидеров в связи с инициативой проведения референдума Российской Федерации»4. К сожалению, ЦИК не дает расшифровки понятия «скрытая форма злоупотребления правом» но, похоже, рассмотренный пример больше удовлетворяет критериям злоупотребления правом, чем перечисленные в упоминавшихся законах.

Таким образом, вывод о том, что злоупотребление правом как самостоятельная юридическая категория еще не нашло должного отражения в законодательстве, очевиден. Проблема также состоит еще и в недостаточно четком закреплении злоупотребления правом в документе, который рассматривается в качестве отправного при рассмотрении проблемы, — в ст. 10 ГК РФ. Не вдаваясь в многочисленные недостатки статьи с точки зрения юридической техники, отметим лишь следующие проблемные аспекты.

3 РГ, 3106, 15.06.2002г.

4 Постановление Центральной избирательной комиссии РФ от 6 декабря 1999 г. «О результатах рассмотрения жалоб и заявлений о нарушении некоторыми участниками избирательного процесса порядка и правил проведения предвыборной агитации в ходе выборов депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации третьего созыва» // Российская газета. 1999. 15 декабря. № 248

1’2010

Пробелы в российском законодательстве

Во-первых, абз. 1 п. 1 ст. 10 устанавливает «классический» пример злоупотребления правом — шикану, т.е. действия, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред, и упоминает о злоупотреблении правом в иных формах. Тем не менее представляется, что шикана — это лишь частный пример злоупотребления правом, причем далеко не самый распространенный. Было бы целесообразно в этом пункте уделить большее внимание «иным» формам злоупотребления правом, нежели просто упомянуть о них5.

Во-вторых, абз. 2 п. 1 ст. 10 ГК рассматривает такие формы злоупотребления правом, как ограничение конкуренции и злоупотребление доминирующим положением на рынке. Однако и это кажется сомнительным, так как перечисленные формы поведения представляют собой нарушения законодательства, в частности ст. 6 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках»6. Исходя из этого, признание подобных действий злоупотреблением правом вновь означает отождествление этого феномена с правонарушением.

Наконец, в-третьих, из содержания п. 2 ст. 10 ГК следует главный вывод о последствиях злоупотребления правом — отказ в судебной защите прав злоупотре-бителя. Это положение имеет крайне важное значение. Фактически оно ставит под сомнение конституционный и один из основополагающих принципов международных отношений — права на судебную защиту без какой-либо дискриминации. Речь идет о связи между злоупотреблением материальным правом и его правовыми последствиями. Дело в том, что, как уже неоднократно указывалось, злоупотребление правом не предполагает нарушений законодательства. Следовательно, и отрицательных последствий, которые всегда в соответствии с действующим правом применяются к правонарушителю, злоупотребитель не испытывает. Однако сама возможность отказа злоупотре-бителю в защите права должна рассматриваться как своего рода санкция, реализуемая в рамках процессуальных норм. Оправданность такой санкции требует по указанным выше соображением пояснений.

В пользу необходимости использования института злоупотребления правом высказывается практика российского судопроизводства, уже имеющая прецеденты использования норм о злоупотреблении правом. Большинство авторов, занимавшихся проблемой злоупотребления правом, ссылаются на одни и те же прецеденты7, поэтому рассматривать их подробно нецелесообразно. Для нас важно в данном случае то, что механизм применения нормы ст. 10 ГК РФ позволяет судам отказать злоупотребителям в защите их права.

5 О формах злоупотребления правом в том смысле, который придает им ГК, см.: Комментарий к Гражданскому кодексу РФ, части первой (постатейный) / Под ред. О.Н. Садикова. М., 1996

6 Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1991. № 16. Ст. 499; 1992. № 34. Ст. 1966; Собрание законодательства Российской федерации. 1995. № 22. Ст. 1977; 1998. № 19. Ст. 2066; 2000. № 2. Ст. 124

7 п. 4 приложения к информационному письму Президиума

Высшего Арбитражного Суда РФ от 15 января 1998 г. «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением норм

Гражданского кодекса Российской Федерации о банковской гарантии» //Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1998. № 3; а также п. 3 раздела 1 приложения к информационному письму Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 16 февраля 1998 г. «Обзор судебно-арбитражной практики разрешения споров по делам с участием иностранных лиц» / Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1998. №4

Во внутреннем действующем российском праве в весьма ограниченном количестве существуют правила, которыми должны руководствоваться суды при рассмотрении дел о злоупотреблении правом. В частности, в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»8 отмечается, что «при разрешении споров отказ в защите права допускается лишь в случаях, когда материалы дела свидетельствуют о совершении лицом действий, которые могут быть квалифицированы как злоупотребление правом. В мотивировочной части соответствующего решения должны быть указаны основания квалификации действий истца как злоупотребление правом»

Хотя здесь идет речь о сфере гражданского права и процесса, фактически эти правила можно было бы распространить и на случаи злоупотребления правом в других правоотношениях. Естественно, это осуществимо лишь при условии признания на законодательном уровне принципа недопустимости злоупотребления правами в качестве общеправового. На сегодняшний день такое общее положение в действующем праве существует, причем на самом высоком, конституционном, уровне. Часть 3 ст. 17 Конституции РФ 1993 г. указывает на недопустимость злоупотребления правом: «Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц» Хотя в конструкции приведенной статьи не используется термин «злоупотребление правом» ее сущность сводится именно к недопустимости использования права во зло.

Видимо, основываясь в целом на ст. 17 Конституции РФ, авторы проекта Федерального закона «Об административных процедурах» закрепили в ст. 7 запрет злоупотребления правом: «Как граждане, так и административные органы не вправе применять правовые средства с целью достижения интересов, для защиты которых данные правовые средства не предназначены. Злоупотребление правом не подлежит правовой защите». Примечательно, что названный запрет закреплен в разделе II «Общие принципы правового государства» наравне с принципом законности (ст. 4 проекта), принципом запрета произвола (ст. 8 проекта) и другими важнейшими принципами правового госу-дарства9.

Однако признание необходимости запрещения злоупотребления правом само по себе не может служить достаточным оправданием такого последствия этого деяния, как отказ в защите права. Последнее положение может быть истолковано как ограничивающее конституционное право на судебную защиту (ст. 46 Конституции РФ) и одно из основополагающих.

Злоупотребления правом могут классифицироваться по различным основаниям. Безусловно, каждая из классификаций имеет свои плюсы и минусы, поскольку лишь частично охватывает исследуемое явление.

Наиболее полной представляется классификация по отраслевому принципу. Так, осуществление права в противоречии с его назначением, в результате которого причиняется вред личности, обществу и государству, может быть классифицировано на злоупотребле-

8 Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1996. №9

9 Федеральный закон «Об административных процедурах» Инициативный проект с комментариями разработчиков / Вступ. ст. К. Экштайна, Е. Абросимовой. М., 2001

ния субъективными правами в сфере конституционного, семейного, трудового, гражданского права и т.д. Достоинство такого подхода заключается в том, что он позволяет определить назначение конкретного субъективного права на основе анализа принципов той отрасли права, в рамках которой оно было предоставлено. А значит, и выявить те случаи, когда субъект реализует свое право в противоречии с его назначением.

По субъекту злоупотребления подразделяются на злоупотребления физических и юридических лиц, государственных органов и общественных объединений. Сюда же можно отнести злоупотребление властью, служебным положением, должностными полномочиями. Эта классификация может быть использована законодателем для более точного определения метода и типа правового регулирования соответствующих общественных отношений.

По субъективной стороне злоупотребления классифицируются на умышленные и неосторожные. Умышленное злоупотребление правом представляет собой осуществление права с целью причинить вред другому лицу или целенаправленно использовать свое право вопреки интересам общества и государства. При неосторожном злоупотреблении правом причиненный вред не охватывается умыслом субъекта. Данный подход имеет не только научное, но и практическое значение, поскольку позволяет определить форму вины и направленность умысла. Это, безусловно, влияет на юридические последствия злоупотребления.

Список литературы:

1. Федеральный закон от 12 июня 2002г. «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» // РГ, 3106, 15.06.2002г.

2. Федеральный закон от 20 декабря 2002г. «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» // РГ, №241, 25.12.2002г.

3. Федеральный закон от 10 января 2003г. «О выборах

Президента Российской Федерации» II РГ, №6,

16.01.2003г.

4. Закон РСФСР от 22 марта 1991 г. «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1991. № 16. Ст. 499

5. Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» / Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1996. №9

6. Постановление Центральной избирательной комиссии РФ от 6 декабря 1999 г. «О результатах рассмотрения жалоб и заявлений о нарушении некоторыми участниками избирательного процесса порядка и правил проведения предвыборной агитации в ходе выборов депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации третьего созыва» // Российская газета. 1999. 15 декабря. № 248

7. Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 15 января 1998 г. «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации о банковской гарантии» // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1998. № 3

8. Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 16 февраля 1998 г. «Обзор судебно-арбитражной практики разрешения споров по делам с участием иностранных лиц» //Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1998. №4

9. Федеральный закон «Об административных процедурах» Инициативный проект с комментариями разработчиков / Вступ. ст. К. Экштайна, Е. Абросимовой. М., 2001

10. Комментарий к Гражданскому кодексу РФ, части первой (постатейный) / Под ред. О.Н. Садикова. М., 1996

11. Скловский К. О злоупотреблении правом // ЭЖ-Юрист. 2000. №32

РЕЦЕНЗИЯ

на статью Казбековой К.М. «ПОНЯТИЕ «ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕ ПРАВОМ» В РОССИЙСКОМ ПРАВЕ»

Статья написана на довольно актуальную на данный момент тему, затрагивающую определение понятия «злоупотребления правом» в российской праве.

В статье автором делается вывод о том, что злоупотребление правом как самостоятельная юридическая категория еще не нашло должного отражения в законодательстве. Проблема также состоит еще и в недостаточно четком закреплении злоупотребления правом в самой статье 10 ГК РФ, а именно:

абз. 1 п. 1 ст. 10 устанавливает «классический» пример шиканы, т.е. действия, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред, и упоминает о злоупотреблении правом в иных формах. Тем не менее представляется, что шикана — это лишь частный пример злоупотребления правом, причем далеко не самый распространенный. Автором подчеркивается целесообразность описания в этом пункте именно «иных» форм злоупотребления правом вместо простой ссылки на них.

> абз. 2 п. 1 ст. 10 ГК рассматривает такие формы злоупотребления правом, как ограничение конкуренции и злоупотребление доминирующим положением на рынке. Автор подчеркивает сомнительность данного положения, т.к. данные формы поведения уже закреплены в действующем законодательстве, и признание подобных действий злоупотреблением правом вновь означает лишь отождествление этого феномена с правонарушением, из содержания п. 2 ст. 10 ГК следует главный вывод о последствиях злоупотребления правом — отказ в судебной защите прав

злоупотребителя. Автор обращает внимание на тот факт, что подобное последствие существенно нарушает конституционный и один из основополагающих принципов международных отношений — права на судебную защиту без какой-либо дискриминации. Сама возможность отказа злоупотребителю в защите права должна рассматриваться как своего рода санкция, реализуемая в рамках процессуальных норм. Таким образом, по мнению автора, позиция законодателя в отношении института злоупотребления правом крайне непоследовательна. По выше изложенным причинам статья заслуживает пристального внимания широкой аудитории и может быть рекомендована к публикации.

К.ю.н , доцент кафедры гражданского

права Владикавказского Института Управления ^Х^^/ПСундухова И.В.

Злоупотребление правом в гражданском праве

Злоупотребление правом (злоупотребление гражданскими правами).

Эта правовая конструкция хорошо известна еще со времен римского права. В известной римской сентенции «Summum ius, summa iniuria» («высшее право – высшая несправедливость») выражается одна из основных ее идей – каждое право должно иметь пределы его осуществления, в противном случае происходит нарушение прав других лиц, что, в свою очередь, исключает соблюдение важных для гражданского оборота принципов добросовестности и разумности.

Итак, статья 10 ГК РФ устанавливает недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Несколько декларативная, на первый взгляд, норма носит достаточно прикладной характер, широко используется на практике для соблюдения, восстановления принципов разумности и справедливости, в том числе, в тех случаях, когда другие нормы права «не срабатывают», не могут быть применены в силу тех или иных причин.

Учитываем, что применение нормы статьи 10 ГК неоднократно разъяснялось высшими судебными инстанциями. Прежде всего, используем рекомендации, сформированные правоприменительной практикой, содержащиеся в «Обзоре практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» (Информационное письмо Президиума ВАС РФ №127).

Итак, остановимся на основных моментах.

1. Злоупотребить правом может только лицо, которое таким правом обладает.

2. При осуществлении принадлежащего ему права это лицо имеет намерение причинить вред другим лицам, и именно цель причинения вреда делает поведение лица противоправным, ибо само по себе право у лица существует и под сомнение не ставится.

3. Последствием допущенного злоупотребления правом является отказ лицу, допустившему злоупотребление, в судебной защите.

Так, коллегия судей ВАС РФ в Определении об отказе в передаче дела в Президиум ВАС РФ № ВАС-9462/12 от 15 ноября 2012 г. совершенно справедливо сделала вывод о злоупотреблении процессуальными правами со стороны заявителя, указавшего в качестве оснований для пересмотра судебных актов судов нижестоящих инстанций нарушение правил о подведомственности дела арбитражному суду, тогда как производство в арбитражном суде было инициировано самым заявителем. Злоупотреблением правом признано и заявленное в качестве основания для пересмотра указание на нарушение формы заявления, поданного заявителем.

4. Судебно-арбитражная практика использует в качестве следствия злоупотребления правом не только отказ в судебной защите, но и признание сделки недействительной.

Подобная ситуация была описана в пункте 9 Обзора практики применения арбитражными судами статьи 10 ГК РФ: сделки купли-продажи были признаны недействительными по п.2 статьи 10 ГК РФ и ст. 168 ГК РФ в связи с тем, что при совершении сделок покупатель допустил злоупотребление правом, используя ситуацию, в которой руководитель продавца, действуя недобросовестно, в ущерб продавцу, продал имущество по заведомо низкой цене, что привело к утрате продавцом возможности использования имущества, необходимого ему для осуществления основной деятельности, и понесению продавцом дополнительных расходов по аренде этого недвижимого имущества, во много раз превышающих полученную продавцом покупную цену имущества.

5. Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами по требованиям арбитражного управляющего, кредиторов с целью защиты прав и интересов кредиторов при банкротстве недействительной может быть признана сделка должника, совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве, которая направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов (в том числе, совершенная по заведомо заниженной цене сделка по отчуждению третьим лицам имущества должника, с целью уменьшения конкурсной массы должника) (пункт 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Так, на основании статьи 10 ГК в связи с допущенным злоупотреблением правом был признан недействительным договор купли-продажи должником (продавцом) недвижимого имущества, по цене, более чем в 48 раз ниже рыночной, направленный на уменьшение конкурсной массы должника и совершенный во вред интересам кредиторов, к числу которых относились и участники долевого строительства (Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 21.06.2012 по делу №А33-3111/2009).

6. Одной из форм злоупотребления правом являются также акты недобросовестной конкуренции (недобросовестная конкуренция), то есть действия хозяйствующих субъектов, противоречащие законодательству и обычаям делового оборота, и направленные на получение прибыли за счет других хозяйствующих субъектов. Правовые санкции за недобросовестную конкуренцию включают в себя комплекс мер различного характера, и одним из них является отказ в защите гражданского права как результат злоупотребления правом.

Итак, нормы о злоупотреблении правом закреплены всего лишь в одной статье ГК. И, тем не менее, позволим себе утверждать о достаточно широком спектре возможностей по использованию этой правовой конструкции в различных видах правовых споров как истцами, при обосновании своих исковых требований, так и ответчиками, при формулировании и оформлении возражений на исковые требования.

7. Полезное из арбитражной практики ВАС РФ и Западно-Сибирского региона по состоянию на март 2014.

7.1. Заявление приобретателя недвижимого имущества об отсутствии государственной регистрации договора аренды, о наличии которого он знал в момент приобретения недвижимости, является злоупотреблением правом (п.4 Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 25 февраля 2014 №165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными);

7.2. Бездействие конкурсного управляющего по поиску имущества должника является осуществлено в целях злоупотребления правом (Постановление ФАС ЗСО от 18.03.2014 по делу №А03-7554/2012);

7.3. Поскольку на момент заключения договора цессии ОАО «Омскэнергосбыт» уже отвечало признакам неплатежеспособности, что исключало возможность отчуждения ликвидного актива (права требования к ОАО «МРСК Сибири») в обычном порядке; расчет за уступленное право по договору цессии произведен в порядке статьи 410 ГК РФ договор цессии, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты прав и законных интересов кредиторов должника — ОАО «Омскэнергосбыт», правомерно признан недействительным. Довод заявителя о том, что ОАО «ТГК N 11» на момент заключения договора цессии не знало о неплатежеспособности ОАО «Омскэнергосбыт» опровергается материалами дела. Довод заявителя о незаконности утверждения очевидности признаков несостоятельности ОАО «Омскэнергосбыт» до момента вынесения судом определения о признании заявления о банкротстве обоснованным и введении в отношении должника процедуры наблюдения, является ошибочным в силу положений пункта 2 статьи 3 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ (Постановление ФАС ЗСО от 13.03.2014 по делу № А46-6112/2013);

7.4. Общество «Агросервис» и Предприниматель приводят убедительные доводы о мнимости сделки, положенной в основу мирового соглашения и, как следствие, о нарушении прав и законных интересов утвержденным мировым соглашением кредиторов Предпринимателя. Однако указанные обстоятельства не могут быть установлены судом кассационной инстанции в силу предоставленных ему процессуальных полномочий. Для того чтобы исключить использование мирового соглашения в качестве инструмента злоупотребления правом, суд при поступлении ходатайства о его утверждении должен установить наличие у истца субъективного права, у ответчика — обязанности, а также факт неисполнения этой обязанности, повлекшего нарушение права истца. Иными словами, мировое соглашение нельзя утверждать, не установив фактические обстоятельства дела и наличие задолженности (Постановление ФАС ЗСО от 12.03.2014 по делу №А03-9375/2013);

7.5. Действия мэрии по обращению с заявлением о снятии спорных земельных участков с кадастрового учета являются формой злоупотребления правом, т.к. ранее признан незаконными отказ мэрии в образовании земельного участка, бездействие в непринятии решения о предоставлении обществу земельного участка на праве собственности (Постановление ФАС ЗСО от 11.03.2014 по делу № А45-10227/2013);

7.6. Следует признать ошибочными, основанными на неверном толковании указанных норм права выводы судов о том, что избранный способ защиты нарушенного права в виде признания недействительным устава общества не предусмотрен ни статьей 12 ГК РФ. Выводы суда о злоупотреблении гражданскими правами со стороны истца в виде предъявления требования об установлении за истцом права на принятие решений общего собрания общества простым большинством голосов и установление корпоративного контроля над обществом с помощью судебного акта сделаны без учета положений ст.2 АПК РФ, ст.10 ГК РФ (Постановление ФАС ЗСО от 11.02.2014 по делу № А46-3112/2013);

7.7. Обстоятельства продажи движимого имущества свидетельствуют о недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) покупателя, воспользовавшегося тем, что представитель продавца, также действующий недобросовестно, при заключении договора купли-продажи действовал явно в ущерб обществу, в результате чего общество могло утратить возможность использовать имущество, необходимое ему для осуществления основной деятельности. Изложенное, по мнению суда, подтверждается следующими обстоятельствами: имущество по договору (акту приема-передачи) покупателю не передавалось; документы на транспортные средства также не передавались, имущество используется в основной деятельности общества; оплата имущества покупателем не производилась; доказательств, подтверждающих то, что покупателем предпринимались действия по понуждению продавца к исполнению договора, в деле нет (Постановление ФАС ЗСО от 29.01.2014 по делу № А45-15552/2013);

7.8. Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Публичный порядок Российской Федерации предполагает добросовестность сторон, вступающих в частные отношения, нарушением чего является создание видимости частноправого спора, в том числе с отнесением его на рассмотрение третейским судом для получения формальных оснований для преимущественного удовлетворения требований в нарушение принципа единой правовой защиты интересов кредиторов, исключающий удовлетворение требований одних кредиторов в ущерб другим. Взыскатель и должника являются аффилированными лицами, искусственно создают кредиторскую задолженность и причиняют вред другим кредиторам (Постановление ФАС ЗСО от 26.12.2013 по делу № А45-28722/2012);

7.9. Пунктом 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2008 № 30 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства» предусмотрено, что судам, оценивая действия (бездействие) как злоупотребление доминирующим положением, следует учитывать положения статьи 10 ГК РФ, части 2 статьи 10, части 1 статьи 13 Закона о защите конкуренции, и, в частности, определять, были совершены данные действия в допустимых пределах осуществления гражданских прав либо ими налагаются на контрагентов неразумные ограничения или ставятся необоснованные условия реализации контрагентами своих прав. Суды обоснованно сочли, что управляющая компания обязана выполнять Правила № 170, в том числе обеспечивать допуск работников предприятий связи на крыши и чердачные помещения. При таких обстоятельствах, арбитражные суды пришли к обоснованному выводу о наличии в действиях управляющей компании нарушений части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции (Постановление ФАС ЗСО от 27.11.2013 по делу №А75-409/2013);

7.10. Положения устава предлагают к предоставлению информации о лице, выдвигающим свою кандидатуру в совет директоров общества, большой объем сведений. Непредоставление хотя бы незначительной части этой информации обществу (либо неправильное оформления такого предложения), исходя из статьи 11.11 Устава (и закона) влечет за собой отказ кандидатам во включении их в список кандидатур для голосования по выборам в совет директоров. Суд первой инстанции сделал вывод, что информация о кандидатах в совет директоров (при их выдвижении в качестве таковых в совет директоров – комм. автора статьи) должна быть реально исполнима и не создавать препятствия в реализации прав лиц, выдвигающих свои кандидатуры в данный орган (Постановление ФАС ЗСО от 31.10.2013 по делу №А45-3752/2013).

p.s. Обратим внимание, что использование аргументов, относящихся к злоупотреблению правом требует представления соответствующих доказательств и доказывание наличия права, причинение вреда (или возможности причинения вреда) и прочих фактов.

p.s.s. Также стоит отграничивать злоупотребление материальным правом от злоупотребления процессуальным правом. В нашей статье, мы остановились только на первом варианте.

p.s.s. Наши обзоры по одной из форм злоупотребления правом, а именно по обходу закона, подготовленные на основе практики ВАС РФ и практики ФАС округов.

Рекомендуем к чтению наш блог, посвященный юридическим и судебным кейсам (арбитражной практике) и материалы в Разделе «Статьи».

Наша юридическая компания оказывает различные юридические услуги в разных городах России (в т.ч. Новосибирск, Томск, Омск, Барнаул, Красноярск, Кемерово, Новокузнецк, Иркутск, Чита, Владивосток, Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург, Нижний Новгород, Казань, Самара, Челябинск, Ростов-на-Дону, Уфа, Волгоград, Пермь, Воронеж, Саратов, Краснодар, Тольятти, Сочи).

Будем рады увидеть вас среди наших клиентов!

Звоните или пишите прямо сейчас!

Телефон +7 (383) 310-38-76
Адрес электронной почты info@vitvet.com

Юридическая фирма «Ветров и партнеры»
больше, чем просто юридические услуги

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *