Заявление о фальсификации доказательств в полицию

Фальсификация доказательств по ст. 303 УК РФ: общие положения

Фальсификация доказательств — преступление, характеризующееся прежде всего наличием специального субъекта. Ими могут быть участники гражданского, административного или уголовного процесса их представители либо сотрудники оперативных подразделений силовых структур и должностные лица, уполномоченные составлять протоколы по административным делам.

Кроме того, состав ст. 303 УК РФ отличает специфический предмет преступления. Ответственность наступает исключительно при условии подлога доказательства или материалов ОРД. В связи с этим квалификация преступления невозможна без обращения к нормативным документам, раскрывающим соответствующие понятия (например, ст. 74 УПК РФ и т. д.).

Фальсификация доказательств по гражданскому или административному делу

Фальсификация доказательств по гражданскому или административному делу — самый мягкий состав преступления из 4, объединенных в ст. 303 УК РФ. Максимальное наказание за него составляет 4 месяца ареста.

В качестве альтернативы виновный может быть приговорен к штрафу, размер которого варьируется от 100 000 до 300 000 руб., либо обязательным или исправительным работам на срок до 480 часов и 2 лет соответственно.

Уголовному преследованию в этом случае подлежат:

Более полную информацию по теме вы можете найти в КонсультантПлюс.
Полный и бесплатный доступ к системе на 2 дня.

  • участники гражданского и административного процесса (к ним ст. 34 ГПК РФ и ст.37 КАС РФ относят стороны, третьи лица, прокурора, привлеченных специалистов и экспертов);
  • их представители;
  • должностные лица, рассматривающие административные дела;
  • · должностные лица, в компетенцию которых входит составление административных протоколов.

ВАЖНО! Фальсификация доказательств по арбитражному делу также квалифицируется по ч. 1 ст. 303 УК РФ. Перечень лиц, на которых в данном случае распространяется норма, приведен в ст. 40 АПК РФ.

Фальсификация доказательств по уголовному делу

Санкции за фальсификацию доказательств по уголовным делам содержатся сразу в 2 частях ст. 303 УК РФ. В ч. 2 статьи речь идет о подлогах, допущенных по делам о преступлениях небольшой или средней тяжести, не сопряженных с наступлением сколько-нибудь существенных последствий.

Наказание в таких случаях альтернативное: ограничение свободы сроком до 3 лет или до 5 лет лишения свободы.

Гораздо строже последствия фальсификации доказательств, допущенной при расследовании или рассмотрении тяжких (особо тяжких) преступлений либо повлекшей тяжкие последствия (ч. 3 ст. 303). В такой ситуации продолжительность лишения свободы, ожидающая виновного, достигает 7 лет. Более мягких мер наказания норма не содержит.

ВАЖНО! Исходя из формулировки диспозиции ч. 3 ст. 303 УК РФ, для наступления ответственности достаточно соблюдения одного из 2 приведенных в ней условий: наступление последствий либо тяжесть (особая тяжесть) преступления.

О состоятельности этого положения свидетельствует обширная практика. В частности, см определение Омского облсуда от 05.05.2016 по делу № 22-1362/2016, которым он оставил без изменения приговор по ч. 3 ст. 303 УК РФ в отношении следователя, допустившего фальсификацию доказательств по делу, квалифицированному по ч. 2 ст. 159.4 УК РФ. Суд указал, что, несмотря на отнесение данного деяния к категории средней тяжести, действия следователя повлекли тяжкие последствия в виде банкротства обвиняемого — индивидуального предпринимателя.

Кто подлежит преследованию?

Лица, в отношении которых допускается преследование за фальсификацию доказательств по уголовным делам, т.е. по ч.ч. 2 и 3 ст. 303 УК РФ четко перечислены в самой норме:

  • следователь;
  • лицо, производящее дознание;
  • прокурор;
  • защитник.

Остальные участники процесса в случае выявления в их действиях признаков фальсификации доказательств отвечают по другим нормам УК РФ и только при условии, что это прямо предусмотрено законом. Например, представление обвиняемым (подсудимым) следствию или суду подложного документа в качестве подтверждения алиби может наказываться в соответствии с ч. 1 или 3 ст. 327 УК РФ — в зависимости от вида документа и обстоятельств его изготовления.

Образец заявления о фальсификации доказательств

Заявление о фальсификации доказательств подается по месту рассмотрения дела. Так, если речь идет о гражданском или арбитражном процессе, заявлять о подлоге следует в суд общей юрисдикции или арбитражный суд соответственно (подробнее о процедуре и последствиях подачи заявления в арбитраж см. в статье «Заявление о фальсификации доказательств в арбитражном процессе»).

В случае с уголовными делами подача заявления допускается как судье, так и лицу, осуществляющему предварительное расследование. Однако последнее возможно только при условии, что подлог имел место со стороны защитника.

ВАЖНО! Правом заявлять о фальсификации доказательств наделен любой участник процесса, располагающий соответствующими сведениями.

Для отграничения преступления, предусмотренного ст. 303 УК РФ, от смежных составов (например, должностного подлога) ключевое значение имеют 2 составляющие: предмет и субъект.

Таким образом, квалификация действий виновного предполагает обращение к ряду других нормативно-правовых актов, помимо УК РФ: Арбитражному, Гражданскому или Уголовному процессуальным кодексам, Кодексу административного судопроизводства, законодательству об ОРД и т. д.

Ответчиком были представлены в судебное заседание оригиналы документов – доказательств по делу. Противоположная сторона (Истец) заявила о фальсификации данных доказательств (в частности, Истец заявил, что не подписывал документы, которые Ответчик представил и на которых имеется его подпись).

В связи с вышеизложенным, судья обязал обе стороны подписать расписки об уголовной ответственности.

Возможно ли применения уголовной ответственности за фальсификацию доказательств в рамках арбитражного процесса (в случае, если судом будет установлено, что представленные документы сфальсифицированы)?

В соответствии со ст. 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, (далее – АПК РФ), если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд:

1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления;

2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу;

3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные АПК РФ меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Результаты рассмотрения заявления о фальсификации доказательства арбитражный суд отражает в протоколе судебного заседания.

Арбитражный суд не решает вопрос о привлечении лица к уголовной ответственности. Он разрешает процессуальный вопрос о допустимости и достоверности отдельного доказательства при указании на него как на сфальсифицированное, поскольку вынесение решения возможно при наличии допустимых и достоверных доказательств. В противном случае, решение не будет отвечать действительным обстоятельствам дела и может повлечь нарушение прав субъектов арбитражного процесса.

Подача заявления о фальсификации влечет два варианта действий суда. При каждом из них суд обязан разъяснить представившему доказательство возможные уголовно-правовые последствия представления фальсифицированного доказательства с отражением этого действия в протоколе судебного заседания. Поэтому отсутствие лица, представившего предположительно фальсифицированное доказательство, должно повлечь отложение судебного разбирательства. После разъяснения отмеченных последствий суд:

— исключает оспариваемое доказательство из числа доказательств при согласии на то лица, представившего доказательство. Согласие выражается в устной или письменной форме, с отражением в протоколе;

— проверяет заявление о фальсификации, если представившее доказательство лицо возражает по поводу его исключения судом из числа доказательств. Для проверки суд предпринимает все возможные для этого процессуальные меры: назначает проведение экспертизы, допрашивает возможных свидетелей, истребует и исследует документы, иные материалы, получает объяснения от лиц, участвующих в деле, в том числе от представившего оспариваемое доказательство.

Следует заметить, что не всегда представившее доказательство лицо является его фальсификатором, поэтому цель суда — установить, является ли доказательство фальсифицированным. Установление виновного в этом лица не входит в компетенцию арбитражного суда, выяснение этого вопроса относится к уголовной юрисдикции.

За фальсификацию доказательств предусмотрена уголовная ответственность в соответствии с ч. 1 ст. 303 Уголовного кодекса Российской Федерации, (далее – УК РФ). Субъектами уголовной ответственности выступают лица, участвующие в деле, а также их представители. УК РФ в ч. 1 ст. 303 указывает на возможность уголовной ответственности при фальсификации доказательств по гражданским делам, что следует понимать как включающее в себя понятие и арбитражных дел.

Как следует из положений ст. 140, 141, 144, 145 УПК РФ, заявление о совершении преступления (например, заявления о фальсификации доказательства по гражданскому делу) определённым лицом служит поводом к началу уголовного судопроизводства и одновременно является началом уголовного преследования после соответствующей проверки сотрудниками правоохранительных органов изложенных в нем обстоятельств.

В силу ст. 49 Конституции России, ст. 8, 29 УПК РФ наличие в действиях лица состава преступления (а значит, и вины лица, совершившего преступление), может быть установлено только вступившим в законную силу приговором суда. Рассмотрение уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ч. 1 и 2 ст. 303 УК РФ, отнесено ст. 31 УПК РФ к компетенции районных судов. Проведение следственных действий, направленных на сбор доказательств по уголовному делу, входит в полномочия органов дознания и следствия.

Таким образом, компетентный суд может признать доказательство сфальсифицированным в том случае, если доказана вина лица в подделке доказательства с целью введения суда в заблуждение.

Из буквального прочтения ст. 161 АПК РФ может сложиться мнение, что на арбитражный суд возложена обязанность проведения проверки заявления о фальсификации доказательств, то есть заявления о совершении преступления, в рамках которой суд устанавливает как факт достоверности сведений, содержащихся в оспариваемом доказательстве, так и факт его сознательного искажения (умысла).

Однако при таком толковании арбитражный суд принимает на себя несвойственные ему функции органов дознания и следствия, а в случае признания заявления о фальсификации доказательства обоснованным — фактически признаёт лицо, представившее сфальсифицированное доказательство, виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.ст.303УК.РФ.

Конституционный Суд РФ в постановлении от 14.01.2000 № 1-П отметил, что конституционный принцип разделения законодательной, исполнительной и судебной власти и самостоятельности органов каждой из них (ст. 10 Конституции России) в уголовном судопроизводстве предполагает разграничение возлагаемых на соответствующие органы функций, а именно конституционной функции осуществления правосудия и функции уголовного преследования. Осуществление правосудия в Российской Федерации в соответствии с ч. 1 ст. 11 и главой 7 Конституции России возлагается на суды как органы судебной власти, которые рассматривают и разрешают в судебном заседании конкретные дела в строгом соответствии с установленными законом процедурами конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства (ч. 1 и 2 ст. 118 Конституции России). Наделение суда полномочиями по возбуждению уголовного преследования не согласуется с конституционными положениями о независимом правосудии (ст. 18, ст. 46, ч. 1, и ст. 120 Конституции России).

Учитывая, что факт совершения преступления может быть установлен только судом в порядке уголовного судопроизводства, при отсутствии соответствующего приговора суда общей юрисдикции арбитражный суд в силу ст. 68 АПК РФ не вправе самостоятельно устанавливать вину лица и факт фальсификации доказательства.

В целях вынесения законного и обоснованно решения для арбитражного суда важно наличие достоверного доказательства. Если существо доказательства составляют сведения, не соответствующие действительности, то такое доказательство не может быть принято судом в подтверждение доводов любой стороны по делу. При этом причины несоответствия сведений действительности, выявление чьих-то умышленных действий или простой оплошности для арбитражного суда не имеет значения. Таким образом, по своей сути рассмотрение заявления о фальсификации доказательства, поданного в порядке ст. 161 АПК РФ, является проверкой заявления о недостоверности доказательств, представленных одним из лиц, участвующих в деле.

Необходимо отметить, что выводы суда о недостоверности доказательства могут служить основанием для направления материалов проверки в следственные органы, однако действующим АПК РФ не закреплена обязанность арбитражного суда направлять соответствующие материалы для проверки поводов и оснований к возбуждению уголовного дела в органы, осуществляющие уголовное преследование в случае, когда суд приходит к выводу о наличии фактических данных, свидетельствующих о признаках преступления.

Таким образом, при наличии состава преступления, предусмотренного в ст. 303 в УК РФ, в рамках Арбитражного процесса отсутствует процессуальный механизм возбуждения уголовного дела в связи с подтверждением предположения о фальсификации доказательств.

Возбуждение уголовного дела по ст. 303 УК РФ, возможно в случае, если сторона, заявляющая о фальсификации доказательств, подаст заявление в прокуратуру и иные органы, в компетенции которых предусмотрено право на возбуждение уголовного дела, проведение предварительного следствия и дознания.

Однако и в этом случае, будут проведены следственные действия на выяснение данных о составе преступления, а именно: Субъект, субъективная сторона, объект, объективная сторона.

Проблемным вопросом является определение того, кто может являться субъектом преступления. Так, диспозиция части первой ст. 303 УК РФ определяет круг субъектов, которые могут быть привлечены к уголовной ответственности за фальсификацию доказательств, и относит к ним лиц, участвующих в деле, и их представителей.

Из анализа статей 62 АПК и 54 ГПК следует, что представитель совершает процессуальные действия (в том числе подает ходатайства о приобщении доказательств) от имени доверителя (представляемого). Учитывая вышесказанное, можно выделить три основных ситуации:

1) возможно привлечение к уголовной ответственности лица, который сам представлял свои интересы в суде, или доверителя, который передал подложный документ представителю, не поставив того в известность о характере подложности;

2) возможно привлечение к ответственности представителя, который вышел за пределы своих правомочий, изготовил и представил поддельный документ в суд. В данном случае, у представителя имеется интерес в самом факте «выигрыша дела» (или в некоторых ситуациях – «проигрыша дела») вне зависимости от спорного материального правоотношения.

3) возможно привлечение к ответственности, как представителя, так и доверителя (допустимы различные формы соучастия).

Что касается субъективной стороны данного состава преступления, то для привлечения к ответственности по ст. 303 УК РФ необходимо наличие прямого умысла, т. е. преднамеренного стремления ввести суд в заблуждение с целью получения нужного решения или затягивания судебного разбирательств по делу.

Объективная сторона фальсификации — это подделка, фабрикация, искусственное создание любого доказательства по делу, противоречащего действительным фактам и обстоятельствам.

На основании изложенного, привлечение к уголовной ответственности за фальсификацию доказательств в рамках арбитражного процесса возможен только по заявлению в органы следствия и иные правоохранительные органы о совершении преступления, состав которой предусмотрен ст. 303 УК РФ, а так же при обнаружении состава преступления в связи с проведением проверок органами прокуратуры и иными компетентными органами. При этом для привлечения к ответственности будет произведено предварительное расследование, в рамках которого будет устанавливаться состав преступления. На практике привлечение к уголовной ответственности по ст. 303 УК РФ осуществляется очень редко.

Следует отметить, что зачастую при фальсификации доказательств по гражданскому делу могут иметь место и другие преступления, совершаемые с целью представления в суд ложных сведений: подделка, изготовление и сбыт поддельных документов (ст. 327 УК РФ), незаконная банковская деятельность (ст. 172 УК РФ), служебный подлог (ст. 292 УК РФ) и др.

Марина Клепко

17 декабря 2014 Законодательство о фальсификации доказательств: в ожидании нововведений

C момента начала своей работы в августе 2014 года судьями Судебной коллегией по экономическим спорам ВС РФ было рассмотрено около 30 заявлений (жалоб), в которых ставился вопрос о фальсификации доказательств. Вынесенные по ним определения об отказе в передаче дела для рассмотрения «второй кассацией» показывают, что судебная коллегия следует практике, сформированной ранее Президиумом ВАС РФ в постановлениях от 13.05.2014 № 1446/14 и от 10.09.2013 № 4096/13.

Изученные за последние полгода судебные постановления судов, в особенности арбитражных, показывают, что фальсификация доказательств чаще, чем раньше, становится предметом судебного рассмотрения.

Фальсификация доказательств представляет собой межотраслевой правовой институт, в основе которого лежат нормы процессуального и уголовного права России. Как и по многим другим вопросам, правовое регулирование данного института в гражданском и арбитражном процессах далеко не тождественное.

Согласно части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса (АПК) РФ, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд:

1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления;

2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу;

3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу. В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

В свою очередь, в статье 186 Гражданского процессуального кодекса (ГПК) РФ предусмотрено более скромное правовое регулирование: «В случае заявления о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, суд может для проверки этого заявления назначить экспертизу или предложить сторонам представить иные доказательства».

Обращают на себя внимание следующие принципиальные различия:

— в АПК РФ установлена обязанность суда провести проверку, в ГПК РФ – право;

— в АПК РФ доказательство может быть исключено с согласия лица, его представившего, сразу после заявления о фальсификации; в ГПК РФ – такой порядок не предусмотрен.

В то же время оба кодекса хранят молчание по вопросу о том, что же является предметом проверки суда – форма доказательства или его содержание. Конституционный суд РФ в определении от 22 марта 2012 года № 560-О-О следующим образом истолковал правила о фальсификации:

«Закрепление в процессуальном законе правил, регламентирующих рассмотрение заявления о фальсификации доказательства, направлено на исключение оспариваемого доказательства из числа доказательств по делу. Сами эти процессуальные правила представляют собой механизм проверки подлинности формы доказательства, а не его достоверности».

Вышеприведенная интерпретация «негативного» законодателя была подвернута критике в юридической литературе, на взгляд автора, незаслуженно. Так, Н.В. Ершова полагает, что «проверка подлинности формы доказательства неотделима от проверки достоверности доказательства, поскольку является частным проявлением последнего» (см. Ершова Н.В. Процессуальные особенности подачи заявления о фальсификации доказательства на стадиях проверки и пересмотра судебных постановлений в арбитражном процессе // Законы России: опыт, анализ, практика. 2014. № 2).

С такой трактовкой не согласен М.З. Шварц, который обоснованно противопоставляет форму и содержание доказательства в рамках института фальсификации и указывает, что фальсификация доказательства препятствует дальнейшей оценке содержания доказательства на достоверность (Шварц М.З. К вопросу о фальсификации доказательств в арбитражном процессе // Арбитражные споры. 2010. № 3).

Не вызывает сомнений, что назначение специальных экспертиз (постановления АС ВВО от 29 октября 2014 года по делу № А39-5231/2013; АС ВСО от 27 октября 2014 года по делу № А19-15218/2013; АС МО от 6 ноября 2014 года по делу № А41-42666/2013; определение ВС РФ от 2 апреля 2013 года № 4-КГ12-36), а также допрос свидетелей об обстоятельствах изготовления спорного документа (постановления АС ДВО от 22 сентября 2014 года по делу № А73-3416/2013; АС СЗО от 28 октября 2014 года по делу № А56-14485/2013; апелляционное определение Пермского краевого суда от 27 августа 2014 года по делу № 33-7397) отвечают цели проверки именно подлинности формы.

В то же время действия суда, связанные с проверкой достоверности сведений, содержащихся в том или ином письменном документе, например, сопоставление с содержанием иных доказательств, такой цели явно не соответствует. Данный процесс познания осуществляется судом не в судебном разбирательстве, а после удаления суда в совещательную комнату для постановления решения, где суд оценивает доказательства в совокупности в соответствии с частью 4 статьи 170 АПК РФ, частью 4 статьи 198 ГПК РФ.

Согласие на исключение доказательства

В отличие от ГПК РФ в арбитражном законе специально введено правило о праве лица, представившего спорное доказательство, дать суду согласие на его исключение из числа доказательств по делу.

Данный вопрос не является сугубо теоретическим, поскольку фальсификация доказательств по гражданскому делу является уголовно наказуемым деянием с санкцией до 4 месяцев ареста (часть 1 статьи 303 УК РФ).

Состав данного преступления небольшой тяжести является формальным, то есть последствия его совершения не имеют уголовно-правового значения для квалификации деяния по данной статье. Буквально толкуя диспозицию данной уголовно-правовой нормы во взаимосвязи с нормами арбитражного и гражданского процесса, преступление следует считать оконченным в момент поступления в суд заявления о приобщении соответствующего доказательства к материалам уже возбужденного дела, а если такие доказательства являются приложениями к заявлению (иску), на основании которого возбуждено производство, — то с момента вынесения определения о возбуждении производства по делу. Иными словами, «с момента поступления таких доказательств в распоряжение суда» (Асташов С.В. Фальсификация доказательств по гражданскому делу (части 1 и 2 статьи 303 УК РФ): проблемы уголовно-правовой регламентации и квалификации. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2013. С. 12).

В связи с этим возникает вопрос, когда данное преступление будет оконченным, если лицо, участвующее в арбитражном процессе, соглашается с исключением доказательства. Очевидно, что само согласие на исключение не может являться добровольным отказом по той причине, что получение судом оспариваемого доказательства уже является оконченным преступлением. В связи с этим согласие с исключением может быть только учтено при назначении наказания, а при определенных обстоятельствах повлечь освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием (статья 75 УК РФ), хотя в литературе высказана точка зрения, что в таком случае будет отсутствовать событие преступления (Шварц М.З. Указ. соч.).

В изученных нами судебных постановлениях по данной проблематике ни разу не встретился вывод о том, что оспариваемое доказательство является именно сфальсифицированным (исключение – решение АС Иркутской обл. от 17 февраля 2014 года по делу № А19-4993/2013). Как правило, арбитражные суды и суды общей юрисдикции отвергают доказательство по причине установления порока его формы со ссылкой на заключение эксперта.

Преюдиция и состав преступления

В статье 90 Уголовно-процессуального кодекса (УПК) РФ, как и в других процессуальных законах, содержатся нормы о преюдиции. Если суд в рамках гражданского или арбитражного судопроизводства прямо не назовет оспариваемое доказательство фальсифицированным, но отвергнет его с соответствующей мотивировкой, полагаем, имеются все основания считать данное обстоятельство (событие преступления), не подлежащим доказыванию в уголовном деле.

Тем не менее, в ходе уголовного преследования необходимо установить наличие всех признаков состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 303 УК РФ, в том числе установить лицо, его совершившее. Уголовным законом субъектом рассматриваемого преступления признается лицо, участвующее в деле, или его представитель. Поскольку статья 19 Уголовного кодекса (УК) РФ не предусматривает привлечения к уголовной ответственности юридических лиц в принципе, то круг лиц, участвующих в деле (потенциальных субъектов преступления), ограничен исключительно физическими лицами.

Уголовный закон оперирует также термином «представитель», который следует трактовать в том смысле, который придается ему в процессуальном праве, а именно: в статьях 48-49 ГПК РФ и статье 59 АПК РФ. Иными словами, в круг субъектов преступления по части 1 статьи 303 УК РФ включаются сотрудники юридического лица, которые являются его руководителем или иным уполномоченным органом, а равно лица, уполномоченные на представление юридического лица на основании доверенности.

Помимо установления круга потенциальных субъектов и объективной стороны преступления, требуется доказать, что, приобщая оспариваемое доказательство к материалам дела, физическое лицо – лицо, участвующее в деле, или его представитель – осознавало общественную опасность своих действий и желало их совершить (прямой умысел). Подчас многие представители, действующие в гражданском и арбитражном процессах, получают необходимые документы от сотрудников своих доверителей. Сами представители по доверенности часто не осведомлены о пороках формы доказательства, что логично исключает вину таких представителей в совершении преступления (постановление Президиума Мосгорсуда от 24 июня 2011 года по делу № 44у-148/11).

При этом не подлежит уголовной ответственности и рядовой сотрудник, передавший уполномоченному представителю сфальсифицированное доказательство (например, юрист, бухгалтер), поскольку он не поименован в диспозиции части 1 статьи 303 УК РФ среди специальных субъектов. Такая конструкция вряд ли обоснована в той мере, в какой она позволяет избежать уголовной ответственности в силу пробела в уголовном законе.

Третейское разбирательство

Другим недостатком уголовного закона является отсутствие ответственности за фальсификацию доказательств в третейском разбирательстве.

Как известно, государственный суд не наделен правом пересмотра третейского решения по существу (пункт 1 статьи 46 федерального закона от 24 июля 2002 года № 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации»), а круг оснований для отказа в принудительном исполнении третейского решения либо его отмены ограничен законом. Как следствие, государственный суд не вправе переоценивать доказательства, на которых основаны выводы третейского суда. Третейское решение может быть отменено только в том случае, если лицо, обратившееся за его отменой, заявило в самом третейском разбирательстве о подложности доказательства, но третейский суд не принял мер для его проверки. В связи с этим полагаем ошибочным слишком широкий вывод Президиума Высшего арбитражного суда (ВАС) РФ, что третейское решение может быть отменено, если решение основано на подложных доказательствах, что рассматривается в качестве нарушения некоего основополагающего принципа российского права (пункт 30 Информационного письма от 22 декабря 2005 года № 96; постановление ФАС ВСО от 28 августа 2014 года по делу № А19-16602/2013); но сам принцип по тексту не назван. Существующая практика отмены по данному основанию не способствует развитию третейской формы разрешения споров, а борьба с «карманными» третейскими судами и коррумпированными арбитрами должна вестись иными средствами.

Незаконное поведение участника третейского разбирательства, представившего cфальсифицированное доказательство, не обладает меньшей общественной опасностью, нежели такое же поведение в гражданском или арбитражном процессе. Понятно, что соответствующий состав преступления не подлежит помещению в главе 31 УК РФ «Преступления против правосудия», так как согласно статье 118 Конституции РФ третейское производство не является формой отправления правосудия и, как следствие, отсутствует объект преступления. Сейчас криминализация таких деяний выглядит наиболее уместной в рамках главы 22 УК РФ «Преступления в сфере экономической деятельности».

В отличие от гражданского процесса (часть 3 статьи 226 ГПК РФ), в АПК РФ вообще никак не регламентирован процесс коммуницирования арбитражным судом факта фальсификации доказательства в адрес правоохранительных органов. В связи с этим в литературе подчеркивается, что процедура проверки заявления о фальсификации в арбитраже не более чем фикция (Анохин В.С. Вопросы фальсификации доказательств в арбитражном процессе // Российский судья. 2009. № 12).

С учетом вышесказанного, правила об оценке доказательств, уже включенные в статью 71 АПК РФ и статью 67 ГПК РФ, являются эффективными инструментами для борьбы с фальсификацией доказательств. Наличие отдельных процессуальных норм, помещенных в главы о судебном разбирательстве, вряд ли логично с точки зрения структуры процессуальных законов. De lege ferenda вышеуказанные статьи АПК РФ и ГПК РФ об оценке доказательств могут быть дополнены новыми частями, предусматривающими право суда назначить экспертизу, допросить свидетелей или произвести иные действия, направленные на проверку подлинности формы доказательства. Это должно быть именно право, а не обязанность суда, поскольку недобросовестные участники процесса часто используют механизм статьи 161 АПК РФ, дабы затянуть разбирательство дела.

А обязанность суда должна состоять в направлении сообщения в правоохранительные органы о действиях, содержащих признаки преступления, предусмотренного частью 1 статьи 303 УК РФ. Одновременно следует признать удачным правило АПК РФ об исключении доказательства с согласия лица, его представившего, как отвечающее целям процессуальной экономии.

К сожалению, попытки ознакомиться с проектом так называемого Единого процессуального кодекса не увенчались успехом, хотя в конце октября 2014 года в прессе появились многочисленные сообщения о том, что концепция кодекса была анонсирована его разработчиками в Екатеринбурге. В связи с этим было бы интересным увидеть, как составители данного документа видят унифицированное правовое регулирование института фальсификации доказательств.

Дмитрий Кайсин, адвокат АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *