Закон о банкротстве субсидиарная ответственность

Одним из механизмов защиты прав кредиторов в процедуре банкротства несостоятельного должника является привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Несмотря на то что сам по себе этот механизм закреплен в законодательстве достаточно давно, его правовое регулирование развивается и становится все более подробным. В результате на практике наряду с общими вопросами о том, как работает субсидиарная ответственность, возникают также вопросы, как квалифицировать те или иные действия (бездействие) привлекаемых к субсидиарной ответственности лиц — по правилам какой редакции Закона о банкротстве? О подходах судов к тому, как действуют нормы Закона о банкротстве во времени, читайте в материале.

Ранее действовавшая ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве) устанавливала общие правила привлечения к ответственности руководителя должника, учредителей (участников) и иных контролирующих лиц, в том числе предусматривая положения о возмещении ими убытков или привлечении их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее — Закон № 266-ФЗ) были внесены существенные изменения в Закон о банкротстве, который дополнен главой III.2, подробно регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

В результате многие нормативные положения в новой редакции Закона о банкротстве получили свое развитие по сравнению с ранее действовавшими правилами предъявления требований о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, появились специальные презумпции, распределяющие бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение при рассмотрении соответствующих споров в банкротстве. На сегодняшний день основные составы для привлечения к субсидиарной ответственности предусматривают учет следующих нарушений:

  • неподача (несвоевременная подача) заявления должника о собственном банкротстве (ст. 61.12 Закона о банкротстве);

  • ведение хозяйственной деятельности столь вредоносным образом, что это привело к невозможности полного погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Проблема действия во времени норм о субсидиарной ответственности

Общее правило, закрепленное в п. 3 ст. 4 Закона № 266-ФЗ, заключается в том, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. Однако вменяемые привлекаемым к субсидиарной ответственности лицам нарушения (действия или бездействие) могли иметь место как до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, так и после момента начала его действия. Это актуализирует вопрос о том, какие правила и нормы законодательства применять к подобным ситуациям.

Частью 1 ст. 54 Конституции РФ закреплен принцип недопустимости придания обратной силы нормам, ухудшающим положение граждан. В соответствии с ч. 2 ст. 54 Конституции РФ никто не может нести ответственность за деяние, которое в момент его совершения не признавалось правонарушением. Если после совершения правонарушения ответственность за него устранена или смягчена, применяется новый закон.

Субсидиарная ответственность в общем виде должна относиться к ответственности гражданско-правовой.

Согласно п. 1 ст. 4 ГК РФ акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Применение во времени норм процессуального права основывается на идее о том, что судопроизводство осуществляется в соответствии с нормативными положениями, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта (ч. 4 ст. 3 АПК РФ, ч. 3 ст. 1 ГПК РФ).

Из-за формулировки Закона № 266-ФЗ о том, что рассмотрение поданных с 01.07.2017 заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности осуществляется по правилам Закона о банкротстве в новой редакции, в арбитражных судах сложилась ситуация, при которой неочевидным является решение вопроса о том, все ли нормы нового закона подлежат применению или необходимо проводить дифференциацию каждого положения закона в зависимости от его характера — между материальными нормативными положениями и процессуально-правовыми нормами права.

В судебной практике последнего времени встречаются примеры разных подходов к применению норм о субсидиарной ответственности в рассматриваемом аспекте.

Первый подход: нормы в новой редакции применяются независимо от того, являются они материальными или процессуальными

Первый подход основывается на идее о том, что при рассмотрении дел о банкротстве к поданным после 01.07.2017 заявлениям применяются все новые нормы Закона № 266-ФЗ вне зависимости от даты совершения вменяемых ответчикам правонарушений (действий или бездействия).

Необходимо отметить и пример из практики Верховного суда РФ (Определение ВС РФ от 16.11.2018 № 304-ЭС18-18204 по делу № А45-10364/2014). В нем ВС РФ согласился с позицией суда округа, который указал, что вывод суда апелляционной инстанции о применении исключительно процессуальных правил Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ) и, как следствие, необходимости применения иного, предусмотренного п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве, срока исковой давности, сделан при ошибочном применении приведенных норм права в их толковании, данном высшей судебной инстанцией (постановление АС Западно-Сибирского округа от 19.07.2018 № Ф04-3193/2018 по делу № А45-10364/2014).

Если относить нормы об исковой давности к материально-правовым положениям законодательства, то можно сделать вывод, что суд округа и ВС РФ поддержали именно подход о том, что при рассмотрении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности все нормы Закона о банкротстве должны применяться в редакции Закона № 266-ФЗ. Либо в данном случае высшая судебная инстанция реагировала на конкретные фактические обстоятельства дела, стремясь обеспечить по существу справедливое разрешение спора, и тогда далеко идущие выводы из данного судебного акта делать не следует.

Обоснованность рассматриваемого подхода вызывает сомнения с учетом ранее указанных положений Конституции РФ и норм законодательства о действии во времени положений о вопросах ответственности. Приведенные выше примеры судебной практики не содержат подробного и развернутого обоснования того, почему все положения новой редакции Закона о банкротстве применяются при анализе правомерности действий, совершенных значительно раньше, нежели в законодательстве о банкротстве появились соответствующие положения о субсидиарной ответственности. В ряде судебных разбирательств это можно объяснить отсутствием ссылки представителей привлекаемых к ответственности лиц на доводы о действии закона во времени.

Можно также предположить, что суды в указанных делах исходят из общей идеи о том, что Закон о банкротстве в новой редакции не устанавливает новых оснований ответственности и не отягчает эту ответственность, а лишь более подробно регулирует положения субсидиарной ответственности. Ведь в большинстве случаев указанные правила ранее были выработаны именно судебной практикой и фактически уже применялись. Это относится, например, к правилам о распределении (переложении) бремени доказывания на конечных бенефициаров бизнеса, к правилам о привлечении к ответственности фактических контролирующих лиц и т.д.

Более обоснованным и соответствующим принципам законности и справедливости может являться другой закрепившийся в судебной практике подход относительно действия во времени положений Закона о банкротстве о привлечении к субсидиарной ответственности.

Второй подход: процессуальные нормы применяются в редакции Закона № 266-ФЗ, а материальные — в редакции, действовавшей на момент нарушения

Второй подход основывается на идее о том, что при рассмотрении дел о банкротстве к поданным после 01.07.2017 заявлениям применяются материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения предполагаемого нарушения (действий или бездействия), а процессуальные нормы применяются в редакции Закона № 266-ФЗ.

В настоящее время обоснование для применения данного подхода можно отыскать в практике Верховного суда РФ (см. определения ВС РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015 и от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2, 3) по делу № А22-941/2006).

ВС РФ в указанных судебных актах отмечает, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, и материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

В пользу подобного подхода высказывался также и ВАС РФ. Так, в информационном письме Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»» были даны разъяснения относительно норм материального и процессуального права, подлежащих применению при рассмотрении заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности. Данный документ разъяснял особенности применения положений Закона о банкротстве после его изменения одной из принятых ранее редакций — Федеральным законом от 28.04.2009 № 73-ФЗ (далее — Закон № 73-ФЗ).

Согласно п. 2 указанного информационного письма положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, ст. 10) и уже утратившего силу Федерального закона от 25.02.99 № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, ст. 4.2 и 14) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. Однако предусмотренные указанными законами в редакции Закона № 73-ФЗ процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после вступления в силу Закона № 73-ФЗ независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве. При этом дела о привлечении к субсидиарной ответственности, возбужденные вне рамок дела о банкротстве до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, и после этой даты подлежат рассмотрению в соответствии с процессуальными нормами законодательства о банкротстве, действовавшими до этой даты.

Таким образом, в настоящее время более обоснованным и законным представляется подход, основывающийся на том, что к поданным после 01.07.2017 заявлениям о привлечении лиц к субсидиарной ответственности применяются материально-правовые нормы Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент совершения предполагаемого нарушения (действий или бездействия), а процессуальные нормы Закона о банкротстве применяются в редакции Закона № 266-ФЗ.

Второму подходу соответствуют также обнаруженные примеры судебной практики, где было отказано в привлечении к субсидиарной ответственности участников юридического лица или собственников его имущества, которые не приняли мер по созыву собрания участников для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве или по обращению с данным заявлением, когда подобное бездействие участников имело место до вступления в законную силу Закона № 266-ФЗ (см., например, постановления АС Северо-Западного округа от 20.09.2018 № Ф07-10880/2018 по делу № А56-59602/2012, от 14.12.2018 по делу № А42-3535/2014, АС Уральского округа от 21.01.2019 № Ф07-15140/2018 по делу № А71-4314/2015, АС Дальневосточного округа от 27.12.2018 № Ф03-5679/2018 по делу № А51-32551/2016).

Данные примеры основываются на выводе о том, что обязанность для участников юридического лица или собственников его имущества принять меры по созыву собрания или по обращению с заявлением должника о банкротстве была включена в п. 3.1 ст. 9 Закона о банкротстве посредством принятия Закона № 266-ФЗ. Ранее действовавший п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей на дату вменяемого бездействия участников юридического лица) предусматривал только ответственность руководителя и ликвидационной комиссии за неподачу заявления должника о банкротстве в арбитражный суд. Обязанность учредителей (участников) и собственников имущества должника по принятию решения об обращении должника в арбитражный суд Законом о банкротстве в прежней редакции не была предусмотрена.

Отмена в кассационном порядке судебных актов, в которых неправильно были применены во времени нормы о субсидиарной ответственности

Определяя в вопросе применения во времени норм о субсидиарной ответственности правильный подход, основанный на дифференциации материально-правовых норм и процессуально-правовых положений, необходимо отметить проблему, связанную с неправильным применением положений закона нижестоящими судами и возможностью отменить неправильный судебный акт в суде кассационной инстанции.

Согласно ч. 1 ст. 288 АПК РФ основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права. При этом согласно ч. 2 и 3 ст. 288 АПК РФ нарушение либо неправильное применение норм материального права является основанием для отмены судебного акта в кассационном порядке в любом случае, в то время как нарушение либо неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления.

Судебная практика исходит из того, что ошибочное применение материально-правовых положений Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о привлечении к субсидиарной ответственности к деяниям ответчиков (вменяемому действию или бездействию), имевшим место в период действия предыдущих редакций Закона о банкротстве, является основанием для отмены или изменения судебного акта в суде кассационной инстанции (см., например, постановления АС Московского округа от 17.10.2018 № Ф05-12625/2015 по делу № А41-25086/2013, от 25.09.2018 № Ф05-14427/2018 по делу № А40-109326/2014).

Необходимо отметить также, что существуют примеры судебной практики с иным вариантом реагирования на допущенные нарушения, в том числе примеры на уровне ВС РФ. В частности, как указал ВС РФ в Определении от 04.10.2018 № 304-ЭС16-17558 (2, 3) по делу № А70-11814/2015, доводы заявителей кассационных жалоб о том, что в данном случае Закон о банкротстве не мог быть применен в редакции Федерального закона от № 266-ФЗ, являются правомерными, поскольку вменяемые действия совершены до вступления Закона № 266-ФЗ в силу. Вместе с тем следует отметить, что положения п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве (в применяемой редакции) предусматривали ответственность за аналогичное правонарушение (невозможность погашения требований кредиторов), а потому нельзя признать, что применение ст. 61.11 Закона о банкротстве в рассматриваемом случае нарушило права заявителя, в связи с чем названное нарушение, допущенное судами, не является основанием для отмены судебных актов.

***

Необходимо отметить общую тенденцию к активному использованию участниками гражданского оборота механизма привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Для обеспечения справедливого рассмотрения подобных споров вопрос о порядке действия во времени (порядке применения) норм о субсидиарной ответственности имеет важное значение.

Законным и обоснованным подходом представляется тот, который предполагает, что к поданным после 01.07.2017 (после введения главы III.2 Закона о банкротстве путем принятия Закона № 266-ФЗ) заявлениям о привлечении лиц к субсидиарной ответственности применяются материально-правовые нормы Закона о банкротстве в той редакции, которая действовала на момент совершения предполагаемого нарушения (действий или бездействия). При этом процессуальные нормы Закона о банкротстве после принятия Закона № 266-ФЗ применяются в редакции Закона № 266-ФЗ.

Ошибочное применение материально-правовых норм Закона № 266-ФЗ к деяниям ответчиков (вменяемому действию или бездействию), имевшим место в период действия предыдущих редакций Закона о банкротстве, должно являться основанием для отмены или изменения соответствующего судебного акта в суде кассационной инстанции.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *