Врач ни в чем не виноват

Это, конечно, здорово, что теперь факты дачи взятки врачу будет расследовать НАБУ. Это ж как электорат порадуется: наконец-то, злого хапугу врача, виновника всех болезней и смертей накажут по заслугам! Хотя уже на моменте формулировок возникает некоторая путаница. Антикоррупционное бюро должно заниматься чем? Коррупцией? А что такое коррупция?

О факте взятки врачом просят сразу же сообщать в НАБУ и Минздрав

Правильно, коррупция — это использование должностным лицом своих властных полномочий и доверенных ему прав, а также связанных с этим официальным статусом авторитета, возможностей, связей в целях личной выгоды, противоречащее законодательству и моральным установкам.

Врач — НЕ должностное лицо. Вот, если главврач там что-то «мутит», то добро пожаловать, дорогое НАБУ. А если врач получил от пациента «благодарность», то извините! Где тут взятка? Где тут коррупция?

Да и потом, если уже не привязываться к терминологии. Одно дело, если врач говорит, что не сделаю вам, детка, операцию, пока не дадите мне на карман столько-то тыс грн. А если врач говорит, что вам необходимо закупить системы, лекарства, шприцы, шовный материал, наконец, то это взятка?

В МОЗ понимают, что врачи вынуждены брать деньги с пациентов

Ладно, это уже другой уровень. Вернемся к обожаемой нашим МОЗ первичке.

Посылает врач своего пациента сдать анализы. Куда? Ну, понятно куда – в платную лабораторию. Потому что:
1. В поликлинике (больнице) такого анализа не делают;
2. Талончиков на бесплатный анализ на всех не хватает;
3. В свете реформирования участковый имеет право дать вам направление на самый простой анализ – троечку.

А вам что нужно? Печеночные пробы? Или гормончики проверить? Добро пожаловать в платные лаборатории. И не нужно врачу рассказывать про Конституцию. При всей приверженности своей профессии врач не может, просто взглянув на кровь пациента и тщательно ее обнюхав, поставить диагноз. К слову, чтобы взять анализ крови, тоже потребуются расходники. Где врач их возьмет (даже если решится обнюхать)?

Ладно, бог с ним, с диагнозом. Предположим, что врач такой профи, что без всяких анализов, УЗИ, КТ и пр. все же до истины докопался. Дальше приходит этап лечения. Если назначение сделал врач поликлиники, то пациент спокойно идет в аптеку и уже там устраивает скандал, почему лекарства такие дорогие и «до чего страну довели». А в стационаре все это выслушивает врач. Да, я готов поставить капельницу! Но лекарства где взять?

Спасибо огромное средствам массовой информации за формирование образа врача – хладнокровного хапуги, безразличного к страданиям других. Спасибо властям, которые этот образ активно поддерживают. Их позиция понятна – не они же, в самом деле, виноваты, что с медициной в стране все хуже!

Но врач не должен расплачиваться за то, что вся реформа ОЗ сводится к сокращению расходов на эту самую охрану здоровья. Что лекарства – дороги, что ЛПУ этих лекарств и пр. материалов не получают в должном количестве. Что лекарства, назначенные врачом, не помогают. Да и в том, что у него зарплата порой меньше, чем у его пациентов, врач тоже не виноват.

Это мое мнение и мнение моих коллег. Но нас – меньшинство. Потому как 200-300 тыс врачей (или сколько нас там сейчас, согласно последним статданным?) — это капля в море на фоне 42-миллионной орды пациентов.

Вот и выходит, что, куда ни плюнь, виноват врач!

Ваш врач

Р.S. Напомним, что, согласно расчетам МОЗ, при обслуживании в среднем 2 000 пациентов в год семейный врач будет финансироваться на сумму 414-420 тысяч гривен на год. Данные расчеты уже проведены в министерстве.

Но стоит учитывать, что финансирование на врачебную практику включает в себя и расходы на медсестру, оборудование, аренду кабинета и так далее. Также средства будут перераспределяться главврачом, если семейник ведет практику при медучреждении.

В частности, уголовное наказание могло бы предусматриваться за публичное разжигание насилия на основании национальности, цвета кожи, вероисповедания и убеждений, при этом расследование проступка не зависело бы от сообщения о преступлении, поступившем от конкретной жертвы, пишет RusERR со ссылкой на «Актуальную камеру».

Поскольку Эстония не привела свое законодательство в соответствие с этими требованиями, ей грозит процедура о нарушении со стороны Европейской комиссии.

«Какие-то письма составлены тем государствам-членам, к которым у Комиссии есть претензии, им рассылаются эти письма. В Эстонскую Республику письмо еще не приходило. Наверное, дождемся этого письма, прочитаем его, посмотрим, в чем нас упрекают или винят, и в соответствии с этим будем действовать дальше», — сказал министр юстиции Райво Аэг (Isamaa).

В представительстве Еврокомиссии в Эстонии во вторник сообщили, что никакой официальный меморандум в Эстонию пока не отправляли и не смогли уточнить, когда это может произойти.

Кстати, все актуальные новости от RusDelfi теперь и в Telegram: подписывайтесь и будьте в курсе событий страны и мира.

Бремя психических расстройств продолжает расти и оказывать заметное влияние на системы здравоохранения по всему миру. Оно влечет за собой серьезные последствия для социальной сферы, прав человека и экономики.

Депрессия

Депрессия — распространенное психическое расстройство и в мировом масштабе одна из основных болезней, приводящих к инвалидности. Около 264 миллионов человек во всем мире страдают от депрессии1. Женщины больше подвержены этому расстройству, чем мужчины.

Для больных депрессией свойственны подавленное состояние, потеря интереса и способности получать удовольствие, чувство вины, низкая самооценка, нарушения сна и аппетита, утомляемость и плохая концентрация. Возможны даже симптомы, которые невозможно объяснить объективными физическими причинами. Депрессия, как долговременная, так и эпизодическая, может существенно мешать повседневной жизни, работе и учебе. В наиболее тяжелых случаях депрессия может довести до самоубийства.

Существуют профилактические программы, помогающие снизить заболеваемость депрессией как у детей (например, путем предоставления защиты и психологической поддержки после физического или сексуального насилия), так и у взрослых (например, путем предоставления психологической помощи после стихийных бедствий и конфликтов).

Есть эффективные методы лечения. Депрессия легкой и средней степени выраженности поддается лечению методами нарративной терапии, в частности, когнитивно-поведенческой и психотерапии. Антидепрессанты успешно используются для лечения средней и тяжелой депрессии, но в случае легкой депрессии применяются не в первую очередь. Их не применяют для лечения депрессии у детей и применяют с осторожностью и не в первую очередь при лечении депрессии у подростков.

Ведение пациентов с депрессией должно включать психосоциальные элементы, в частности, выявление факторов стресса, таких как финансовые проблемы, сложности на работе или психологическое насилие, и источников поддержки, таких как члены семьи и друзья. Важно обеспечить сохранение и возобновление социального взаимодействия и участия в жизни общества.

Биполярное расстройство

Этим видом психического расстройства страдают 45 миллионов человек по всему миру1. Для него характерно чередование маниакальных и депрессивных эпизодов с периодами нормальной жизни. Маниакальные эпизоды включают возбужденное или раздраженное настроение, чрезмерную активность, быстрый темп речи, завышенную самооценку и сниженную потребность во сне. Пациентам с маниакальными приступами, но без депрессивных эпизодов также ставят диагноз «биполярное расстройство».

Существуют эффективные средства лечения острых проявлений биполярного расстройства и профилактики рецидивов. Это лекарственные средства для стабилизации настроения. Важным элементом лечения является психосоциальная поддержка.

Шизофрения и другие психозы

Шизофрения является тяжелым психическим расстройством, от которого страдает 20 миллионов человек по всему миру1. Психозы, такие как шизофрения, характеризуются искаженным мышлением, восприятием мира и собственной личности, эмоциями, речью и поведением. В число распространенных психотических симптомов входят галлюцинации (слышать, видеть или ощущать то, чего нет на самом деле) и бред (стойкие ложные убеждения или подозрения, прочно сохраняющиеся даже при наличии фактов, свидетельствующих о противоположном). Люди с такими расстройствами могут испытывать трудности при работе и обучении.

В результате отсутствия доступа к медицинским и социальным услугам может возникать стигматизация и дискриминация. Кроме того, лица, страдающие психозами, подвержены высокому риску нарушения прав человека, например, при длительном содержании в лечебных учреждениях.

Как правило, шизофрения развивается в позднем подростковом или раннем взрослом возрасте. Существуют эффективные методы медикаментозного лечения в сочетании с психосоциальной поддержкой. При условии надлежащего лечения и социальной поддержки больные могут вести продуктивную жизнь и интегрироваться в общество. Содействие и уход в повседневной жизни, оказание поддержки в обеспечении жильем и трудоустройстве может служить фундаментом, на основе которого люди с тяжелыми психическими расстройствами, включая шизофрению, могут достигать многочисленные цели по выздоровлению, так как они часто испытывают трудности в получении или сохранении нормальной работы.

Деменция

Деменцией страдают 50 миллионов человек по всему миру. Это синдром, обычно хронический или прогрессирующий, при котором происходит деградация когнитивной функции (то есть способности мыслить) в большей степени, чем это ожидается при нормальном старении. Происходит деградация памяти, мышления, понимания, речи и способности ориентироваться, считать, познавать и рассуждать. Нарушение когнитивной функции часто сопровождается, а иногда предваряется ухудшением контроля над эмоциональным состоянием, а также деградацией социального поведения или мотивации.

К развитию деменции приводят различные болезни и травмы, которые вызывают повреждение мозга, такие как болезнь Альцгеймера и инсульт.

В настоящее время не существует какой-либо терапии для излечения деменции или изменения хода ее развития. Исследуются многочисленные новые лекарственные средства, которые находятся на разных стадиях клинических испытаний. Тем не менее можно многое сделать для поддержки и улучшения жизни людей с деменцией, тех, кто осуществляет уход за ними, и их семей.

Расстройства развития, включая аутизм

Расстройство развития — это общее понятие, которое включает в себя как умственную отсталость, так и комплексные нарушения развития, в том числе аутизм. Как правило, они проявляются в детстве и сохраняются во взрослом возрасте, вызывая нарушения или задержку в развитии функций, связанных с развитием центральной нервной системы. В отличие от многих психических расстройств, расстройства развития протекают равномерно, без ярко выраженных периодов рецидива и ремиссии.

Умственная отсталость характеризуется нарушением развития по различным направлениям, в том числе в области когнитивной функции и адаптивного поведения. Недостаточное умственное развитие мешает справляться с повседневными бытовыми задачами.

Симптомы комплексных расстройств развития, таких как аутизм, включают нарушение социального поведения, коммуникативных и речевых функций, ограниченность интересов и повторяющиеся действия, уникальные для каждого пациента. Расстройства развития обычно проявляются в младенчестве или раннем детстве. Пациенты с подобными расстройствами часто демонстрируют умственную отсталость той или иной степени.

Крайне важно участие членов семьи в уходе за пациентами с расстройствами развития. Необходимо понимание того, какие факторы вызывают у них стресс и, наоборот, успокаивают их, а также какая среда наиболее благоприятна для их обучения. Упорядоченный режим дня с регулярным временем кормления, игры, обучения, общения с окружающими и сна помогает избежать излишнего стресса. Как дети, так и взрослые с расстройствами развития, а также лица, осуществляющие уход за ними, должны иметь возможность регулярно обращаться за медико-санитарными услугами.

У общества в целом тоже есть важная роль: уважать права и потребности людей с такими расстройствами.

Кто входит в группу риска по психическим расстройствам ?

Детерминанты психического здоровья и психических расстройств включают не только индивидуальные качества, такие как способность управлять собственными мыслями, эмоциями, поведением и общением с окружающими, но и социальные, культурные, политические и экологические факторы, такие как национальная политика, социальная защита, уровень жизни, условия работы и поддержка окружающих.

Стресс, наследственность, питание, перинатальные инфекции и неблагоприятное воздействие окружающей среды также могут вызывать психические расстройства.

Здравоохранение и поддержка

Системы здравоохранения недостаточно адекватно реагируют на бремя психических расстройств. В результате во всем мире наблюдается большой разрыв между потребностями в лечении и оказываемой помощью. В странах с низким и средним уровнем дохода от 76% до 85% пациентов с психическими расстройствами не получают никакого лечения2.

Проблема усугубляется еще и тем, что предлагаемый уход зачастую оказывается недостаточно качественным.

Помимо структур здравоохранения, помощь и поддержку лицам с психическими расстройствами должны оказывать окружающие. Таким людям часто нужна помощь в получении доступа к программам обучения, адаптированным к их потребностям, поиске работы и жилья, чтобы они могли принимать активное участие в общественной жизни.

Деятельность ВОЗ

В Плане действий ВОЗ по психическому здоровью на 2013–2020 гг., одобренном Всемирной ассамблеей здравоохранения в 2013 году, психическому здоровью отводится важная роль в обеспечении лучшего здоровья для всех. План включает четыре основные цели:

  • повышение эффективности управления и руководства в области психического здоровья;
  • предоставление всеобъемлющих, комплексных услуг по лечению и социальной защите пациентов с психическими расстройствами;
  • реализация стратегий повышения эффективности и профилактики; и
  • укрепление информационных систем, сбора данных и научных исследований.

Программа действий ВОЗ по ликвидации пробелов в области психического здоровья, реализация которой началась в 2008 году, использует основанные на фактических данных технические руководства, инструменты и учебные материалы для повышения качества услуг, предоставляемых в странах, особенно в условиях нехватки ресурсов. В основе ее работы лежит комплекс приоритизированных условий, а усилия по укреплению потенциала направлены в первую очередь на неспециализированные медицинские учреждения. Применяется комплексный подход, повышающий приоритет психического здоровья на всех уровнях медицинских услуг.

Библиография

«Впервые я себя порезала скорее «по-приколу». Я тогда тусовалась с неформалами, многие из них так делали, – рассказывает нам 29-летняя Лера, сотрудница брокерской компании. – Позже это стало способом справляться с эмоциями. Это как будто ты даёшь сама себе сильную пощёчину, чтобы привести в чувство. Попытка суицида у меня была одна: я сильно поругалась со своим парнем, была очень пьяной и наглоталась таблеток. В итоге я просто спала целые сутки».

Лера впервые заподозрила, что с ней что-то не так, семь лет назад – тогда ей было 22. Близкие думали, что она просто очень эмоциональная. Лишь пару лет назад ей наконец-то поставили правильный диагноз – «Пограничное расстройство личности» или ПРЛ.

«Словно без кожи живёшь»

«Перед этим у меня было несколько странных, загульных периодов, когда я уходила из дома, бросала университет, тусовалась с панками… Все списывали это на характер, – говорит Лера. – В какой-то момент я взяла кредит, на который хотела полететь к своему любовнику в Турцию, а вместо этого за неделю спустила всю сумму на тусовки и алкоголь, порезала себе руки, а после впала в депрессию, ушла с работы и переехала жить к родителям. Мне тогда было очень плохо, даже не знаю, как это объяснить… Безумно тревожно, до невозможности мрачно. Чувствуешь себя, как обнажённый электрический провод: что бы ни случилось, тебя все задевает, словно без кожи живёшь. Тогда я сказала маме, что со мной происходит что-то странное и нехорошее и что, возможно, мне надо обратиться к врачу. Я плакала, но мама не восприняла это всерьёз и никак не отреагировала».

Лера / Фото предоставлено героиней статьи

Чуть позже Лера всё-таки обратилась к врачу. На платного специалиста в тот период денег у неё не было, а тревога была настолько сильной, что начались психосоматические симптомы. Сначала жжение в горле, дальше – больше: горло немело, и от этого не получалось глотать. Она записалась на приём в Московскую городскую психиатрическую клинику. Лера попала на приём за символическую плату. Тогда ей поставили диагноз «генерализованное тревожное расстройство». Диагноз «пограничное расстройство личности» Лера получила лишь пять лет спустя, летом 2017 года.

Диагноз не стал для Леры открытием: в период сильнейшей тревоги и депрессии она много читала, пытаясь понять, что же с ней происходит и как это прекратить. Она искала ответы в НЛП, различных эзотерических учениях и в какой-то момент наткнулась на информацию о личностных расстройствах.

«Теперь я точно знала, что со мной происходит»

В описании симптоматики пограничного расстройства личности девушка узнала себя. А спустя несколько лет получила официальное подтверждение своим догадкам.

«Теперь я точно знала, что со мной происходит и с чем нужно бороться, – рассказывает Лера. – Психиатр выписал мне таблетки, предложил пойти на психотерапию. У меня было ощущение, что сейчас начнётся большой путь».

Пограничное расстройство личности (ПРЛ) – личностное расстройство, характеризующееся импульсивностью поведения, эмоциональной нестабильностью, низким самоконтролем, напряжённостью во взаимоотношениях с близкими, высокой тревожностью, опасным, рискованным поведением, часто – актами самоповреждения и суицидальными попытками. По статистике, около 10% (по некоторым данным – до 30%) людей с ПРЛ заканчивают жизнь самоубийством.

В Казахстане нет статистики по ПРЛ и сложно найти специалистов

ПРЛ диагностируют у 1-3% взрослого населения США, из которых 75% — женщины. 50-70 % из них злоупотребляют алкоголем и/или наркотиками. Есть сведения о том, что ПРЛ встречается у 2-3% населения Земли.

«Каждый день больные просят дать таблетку, чтобы умереть». Репортаж из хосписа Алматы

Пограничное расстройство личности – это относительно новое для психопатологии понятие. Американская психиатрическая ассоциация выделила его в отдельное расстройство только после 1980 года. Что касается постсоветских стран, то здесь зачастую не признают ПРЛ. В России и в Казахстане применяют МКБ-10 (Международная классификация болезней), в которой ПРЛ не выделено в отдельное заболевание. Оно записано как подвид эмоционально неустойчивого расстройства личности, и с этим связан ряд трудностей. Из-за того что в Казахстане ПРЛ не признано отдельным личностным расстройством, по нему не ведётся статистика. Как следствие, есть случаи, когда страдающие ПРЛ или подозревающие, что у них это расстройство, не могут получить диагноз, а значит и адекватное лечение. Также людям с ПРЛ нередко по ошибке приписывают другие диагнозы.

«А зачем вам знать диагноз?»

Лейле (имя изменено) 27 лет, она живёт в Алматы. Она говорит, что её настроение меняется так часто, что она не успевает уследить, когда срабатывает «переключатель».

«Очень многое раздражает, даже какие-то безобидные мелочи. Порой охватывает какое-то воодушевление, энергия бьёт ключом, хочется куда-то ехать, что-то делать, тянет на какие-то приключения. В такие периоды беру на себя кучу обязательств, а потом настроение меняется, мне становится лень, скучно, неинтересно, и все эти дела превращаются в балласт».

Лейла подозревает, что у неё ПРЛ. Девушка училась на психолога и много читала об этом расстройстве. Когда она обратилась к психиатру в первый раз, ей поставили диагноз «циклотимия» ( психическое аффективное расстройство, при котором пациент испытывает колебания настроения между неотчётливой депрессией и подъёмом, близким к гипомании). После этого Лейла пошла к специалисту в Алматы, он подтвердил диагноз российского коллеги. Но оба психиатра не увидели признаков ПРЛ.

Фото с сайта CogniFit’s Blog

Найти специалиста, который по крайней мере знал бы, что такое ПРЛ и мог бы его диагностировать, в Казахстане, по словам Лейлы, оказалось непросто.

«Недавно я пошла к ещё одному психотерапевту, когда речь зашла о пограничном расстройстве личности, я была неприятно удивлена. Оказалось, что врач просто не знает, что это такое. Она сказала, что любое личностное расстройство можно отнести к пограничному! То есть она имела в виду пограничный уровень организации, а когда я ей рассказала, что это отдельное личностное расстройство с характерной симптоматикой, что существует даже специальная терапия для «пограничников», мне было сказано, что сейчас в психотерапии много всего нового придумывают, но на самом деле это хорошо забытое старое. Окончательно меня добил вопрос: «А зачем вам знать диагноз?».

Ставя диагноз ПРЛ, обычно проверяют наличие пяти из девяти диагностических критериев. Специалисты подчёркивают, что нужно различать обычную импульсивность и ПРЛ. У людей с этим расстройством настроение меняется мгновенно и с большей частотой, чем у более устойчивых людей, а реакции намного интенсивнее.

Симптомы ПРЛ

1. Склонность прилагать чрезмерные усилия, чтобы избежать реальной или воображаемой участи быть покинутым.

Лера:

– Мне постоянно кажется, что меня бросают. Например, я пишу близкой подруге, что мне плохо. Она прочитала сообщение – и молчит. Интерпретаций события может быть много: она устала, занята, в конце концов просто хочет помолчать. Но из всех возможных вариантов я неосознанно выбираю один: она меня бросает. Потому что я плохая.
Мне становится тревожно, я не могу успокоиться, пока не получу опровержение. Я начинаю писать, спрашивать, всё ли в порядке. Это может выглядеть навязчиво, особенно в ситуации с мужчинами. И часто получается так, что я хочу близости, тёплых отношений, но вместо этого отталкиваю человека, потому что постоянно допытываюсь: а всё ли хорошо, а ты точно со мной, а я всё ещё тебе нравлюсь?

2. Склонность вовлекаться в интенсивные и нестабильные взаимоотношения с чередованием крайностей – идеализации и обесценивания.

Лейла:

– Настоящий ад был в моих прошлых отношениях. То я его ненавидела и хотела убить, а потом умереть самой. То обожала, превозносила. В моменты ссор я просто сходила с ума: била себя, мебель, колотилась головой о стены и пол, истошно выла.

Как живут люди с ментальными нарушениями? Репортаж из Дома самостоятельного проживания в Алматы

Один раз соседи вызвали полицию – думали, что меня убивают. А я была в квартире одна. Пару раз разбивала бутылку из-под вина и резала осколками запястья, не в силах справиться с эмоциями. Мысли о самоубийстве были в голове постоянно. Один раз сделала себе петлю и уже в неё полезла, но его звонок меня спас.

3. Расстройство идентичности: заметная и стойкая неустойчивость образа или чувства «Я».

Лейла:

– Ни на одной работе я не задерживалась подолгу: каждый раз мне казалось, что я нашла свое призвание, что вот это – точно оно самое. А потом резко становилось скучно, и я все бросала – работу, учёбу…

А ещё у меня постоянно меняется внешность – цвет и длина волос, стиль… даже взгляд меняется. Пересматриваю старые фотографии и не верю, что это я. Уже привыкла к тому, что давние знакомые меня не узнают, даже нашла в этом плюсы: когда не хочу с кем-то общаться, просто делаю вид, что мы не знакомы.

4. Импульсивность: трата денег, беспорядочные половые связи, злоупотребление психоактивными веществами и т.д.).

Лейла:

– Были периоды, когда я за пару дней могла переспать с несколькими разными мужчинами, порой незнакомыми. Помню историю, когда на работе был корпоратив, и я решила, что обязательно пересплю с одним из двух мужчин, которых выбрала своими объектами (оба женатые и намного старше). Для этого я даже специально сбила себе менструальный цикл, пила контрацептивы без перерыва. Когда одна моя «жертва» уехала домой к жене, а вторая напилась «в зюзю», и я поняла, что осталась ни с чем, я рыдала так, будто у меня случилось какое-то горе. Коллеги это видели и смотрели на меня, как на сумасшедшую, многие после этого перестали со мной общаться. Уже тогда мне следовало насторожиться и обратиться к специалисту.

5. Повторяющееся суицидальное поведение, намёки или угрозы самоубийства, акты самоповреждения.

Лейла:

– Когда мне было 19, мне нравился один парень из нашей компании. Причём умом я понимала, что ответь он мне взаимностью, я на следующий же день завою от тоски, но ничего с собой поделать не могла – заклинило и всё. У нас был общий друг – гей, и один раз после очередной совместной пьянки тот парень, что мне нравился, пошёл ночевать к этому другу. Было уже утро, перед этим мы пили всю ночь. Я пошла в магазин, накупила себе вкусностей (в тот период изматывала себя диетами) и три пачки «Димедрола». Две выпила, а третью оставила – уже не помню, почему: может быть, какая-то часть меня всё же не хотела умирать. Дальнейшее помню смутно, в основном из рассказов других. У меня начались галлюцинации, а все подумали, что это «белочка», и врача вызывать не стали. Никто не знал про таблетки.

6. Аффективная неустойчивость, очень переменчивое настроение.

Лера:

– Сейчас, на таблетках и в ходе психотерапии, стало значительно лучше, раньше было очень тяжело. Невероятной силы эмоции, которые очень резко меняются – это страшно изматывает. Ты не можешь с этим ничего поделать, ты будто охвачен какой-то стихией, которую не в состоянии контролировать. Ты просто сам хаос. Всё моё поведение было следствием эмоций. Злюсь – значит, надо орать и драться.

Никакой логики, структуры и здравого смысла в моей жизни не было. Сильные эмоции создавали и продолжают создавать сложности: из равновесия может вывести что угодно, любая мелочь, которая покажется всем остальным несущественной. Но для «пограничников» мелочей не существует.

7. Постоянно испытываемое чувство опустошённости.

Лейла:

– Бывают периоды, когда не знаешь, куда себя деть, всё как-то скучно и пусто. К счастью, длятся они недолго. Когда чувствую нечто подобное, просто ложусь спать. Сны мне всегда снятся яркие и интересные, а когда просыпаюсь – опустошённость уходит. Ещё я некомфортно себя чувствую, когда нет никаких дел, поэтому всегда стараюсь набрать побольше работы, но вовремя ничего не делаю, оттягиваю, в итоге работаю в режиме постоянного аврала. Зато опустошённости не чувствую.

Читайте также: «Всё ты можешь». Какие бывают формы аутизма и как живут люди с этим расстройством?

8. Неадекватные проявления сильного гнева.

Лера:

– Я постоянно дралась со своими бойфрендами, кидалась в них чем попало: одному разбила кулаком нос, в другого кинула тяжёлым стеклянным стаканом и разбила лоб. На работе коллеге, с которым у нас были сложные отношения, в лицо кинула ложку – она рассекла ему бровь. Давала затрещины, пощёчины и никогда не боялась получить сдачи. Не говорю уже о том, чтобы орать матом, как полоумная.

9. Преходящие вызываемые стрессом параноидные идеи или выраженные диссоциативные симптомы.

Лера:

– Такое в моей жизни было однажды, очень давно, когда я порезала себе руки, а потом, несколько следующих дней, мне казалось, что я существую в какой-то картинке, что всё это ненастоящее, нереальное. Ехала в метро – и мне казалось, что всё это происходит не со мной.

«У нас считают, что шизофрения заразна». Как живут казахстанцы с психическими расстройствами

«Ты чё, резала себя? Дура, что ли?»

Ещё одна проблема, с которой приходится сталкиваться людям с ПРЛ – стигматизация. Среди далёких от психологии и психиатрии людей всё еще бытует мнение, что если человек посещает психолога (не говоря уже о психиатре), то он «не в себе». Есть и мнение, что ПРЛ – это что-то надуманное, реально не существующее, либо же это способ привлечь к себе внимание.

Лера / Фото предоставлено героиней статьи

«К счастью, мне не доводилось сталкиваться с какой-то яростной стигматизацией насчёт моих диагнозов (кроме ПРЛ, у меня еще БАР-2).
Иногда встречаются не очень приятные комментарии на «Фейсбуке», типа: «съезди в отпуск, расслабься», «всё это глупости» и т.д. Люди, которые не в терапии и не имеют близких с психическими расстройствами, не понимают, что с нами происходит. Для них этого как будто не существует. Они не верят, например, что человек может пластом лежать по 18 часов, считают, что это не депрессия, не болезнь, а просто лень и отсутствие воли. Или как это так – резать себя? У меня на левой руке довольно сильно заметны шрамы: часто люди замечают и смотрят неодобрительно, а знакомые могут прокомментировать, мол: «Ты чё, резала себя? Дура, что ли?» Им сложно объяснить, почему ты так делаешь, у них нет такого опыта, они ничего про это не читали».

Психолог Гульжан Амангельдинова считает, что важно не отделять мысленно некое идеальное, нормальное общество и условное гетто, в котором живут люди с отклонениями.

«Грань довольно тонкая, это может коснуться каждого, никто не застрахован, – говорит Гульжан Амангельдинова. – Есть более стрессоустойчивые люди, есть менее. У каждого человека есть свои индивидуальные факторы. Говоря о ПРЛ, мы повышаем толерантность к ментальным особенностям, помогаем лучше понять своих близких, ведь не все доходят до психиатра. Бывает сложно принять свой диагноз, нам страшно. Но когда мы об этом больше говорим обычному населению, мы начинаем это понимать и принимать, осознавать, что «я не один с проблемой». Это даёт надежду».

«Я не скрываю, что у меня есть психическое расстройство»

По словам Леры, несмотря на то что информация о ментальных расстройствах становится более открытой – появляются тематические блоги, об этом пишут в медиа – всё же тех, кто этим интересуется, по-прежнему мало: это узкая прослойка людей, в основном лично заинтересованных.

«Я не скрываю, что у меня есть психическое расстройство. Все мои друзья в курсе, я пишу об этом в социальных сетях, веду канал в «Телеграме». Конечно, не всегда я получаю поддержку в той степени, в какой мне бы этого хотелось. Я вообще считаю, что у нас плохо развита культура поддержки. Большинство людей под поддержкой понимают какие-то наставления, советы. Или говорят, что ты сам во всем виноват, в духе «соберись, тряпка!» Но поддержка – это не про советы, а про умение быть рядом, сочувствовать, стараться понять, что переживает человек».

Лечение ПРЛ

Пограничное расстройство личности лечится прежде всего психотерапией. Медикаментозное лечение подходит лишь для купирования отдельных симптомов или лечения попутно возникающих патологий (таких как депрессия), но не для терапии расстройства как такового.

Как и всякое психическое расстройство, ПРЛ можно лечить различными методами. Однако существует и специфический вид психотерапии для людей с пограничным расстройством личности. Это диалектическая поведенческая терапия (DBT), разработанная психиатром Маршей Линехан, которая сама страдала от этого недуга.

Эта терапия основана на коррекции поведения и нахождении новых, более конструктивных поведенческих схем.

Обычно из сотни возможных вариантов развития того или иного события «пограничник» видит только один, который, как правило, оказывается наихудшим как для него, так и для окружающих. В DBT он учится видеть весь спектр возможных способов реагирования и выбирать из них наиболее конструктивные.

При лечении ПРЛ бывают сложности с тем, чтобы найти подходящего специалиста. Люди, страдающие этим расстройством, склонны бросаться из крайности в крайность от идеализации кого-либо к обесцениванию, поэтому возникают проблемы с доверием к психотерапевту.

Если вы подозреваете, что у вас ПРЛ, но вам сложно получить диагноз в своей стране или вы не можете найти подходящего специалиста, то выходом может стать сеанс с психологом или психотерапевтом по скайпу.

«Я стала лучше понимать себя»

Лера рассказывает, как научилась жить с ПРЛ. Сейчас ей не верится, что это она когда-то стояла на подоконнике с ножом в руках и грозилась порезать своего парня. Она научилась осознавать свои эмоции. Теперь она ведёт телеграм-канал «День пограничника» и помогает людям с таким же диагнозом.

«Терапия очень помогает, – говорил Лера. – Я больше не режу себя и не сплю с кем попало, не ищу спасения от одиночества в ком-то, снова завязала с алкоголем, учусь справляться с эмоциями и страхом быть брошенной. Это сложно. Я стараюсь быть осознанной: замечать, как эмоции возникают, разворачиваются в полную силу, уходят, – и при этом не поддаваться импульсу, стараться вести себя менее деструктивно. Я стала лучше понимать себя. Принимать, заботиться, уважать».

Лера / Фото предоставлено героиней статьи

«Будет непросто»

Лучший и единственный совет, который можно дать людям, заметившим у себя признаки ПРЛ, по словам Леры – обратиться к психиатру или психотерапевту.

«Я не верю, что с этим можно справиться самостоятельно. Я шла к терапии много лет: когда было очень плохо – не было денег, потом становилось чуть лучше, и вроде как отпадала необходимость. В итоге, когда я обратилась за помощью, я тоже была на мели. Но это оказалось лучшим вложением денег в моей жизни. Жутко представлять, что было бы, если бы я не пошла к врачу».

Терапевт, как рассказывает Лера, не «починит» в вас что-то за пару сеансов, вы будете постепенно делать это сами, возможно, в течение нескольких лет. Ваша задача – научиться новому поведению и способу мышления.

«Это большая работа над собой. Будет непросто, – говорит Лера. – Могут быть и срывы, и желание саботировать психотерапию, и ухудшение состояния. Если я скажу: «Держитесь, ребят, все будет хорошо!» – это будет неправдой. Может быть по-всякому. Но зависит это только от вас».

P.S. Пока этот материал готовился к публикации, Лейле диагностировали ПРЛ.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *