В каких случаях травмпункт сообщает в полицию?

Два ведомства — МВД России и минздравсоцразвития — решили уточнить совместную инструкцию, действующую еще с января 1998 года.

Документ обязывает врачей сообщать в полицию о пациентах, если есть подозрение, что его травма — насильственного происхождения. То есть если в больницу обратился человек с огнестрельным, ножевым ранением или, скажем, со следами удавки на шее, то из приемного покоя должен тут же поступить звонок в местное отделение полиции. Это правило нередко помогало раскрывать тяжкие преступления. Например, в перестрелке один из бандитов сумел скрыться, но получил ранение. Обращение за медицинской помощью автоматически означает его задержание.

Кстати, именно так поймали одного из бандитов, напавших три года назад в Москве на Ленинском проспекте на инкассаторскую машину. Хорошо спланированное нападение тогда сорвалось из-за сопротивления охранников, сумевших ранить одного из налетчиков. Вскоре раненого нашли в одной столичных больниц. Выяснить личности остальных было уже, как говорится, делом техники.

Проект нового совместного приказа, опубликованного на официальном сайте МВД России, расширяет и уточняет перечень насильственных травм и действия врачей. Новая инструкция, когда будет принята, обязывает врача не просто немедленно позвонить в полицию при обнаружении «подозрительной» травмы, а сообщить туда любым доступным средством связи, вплоть до письма, отправленного с курьером. Причем это письмо должно быть за подписью руководителя медучреждения и прийти к адресату не позднее одного рабочего дня. Для чего это сделано — понятно: вдруг в каком-нибудь сельском медпункте нет телефонной связи. И у местного фельдшера уже не будет отговорки, почему он не сообщил участковому, скажем, о раненном в перестрелке с егерями браконьере.

Предусмотрены тринадцать признаков травм, которые стали следствием какой-нибудь опасной ситуации и о чем следует незамедлительно сообщать полицейским.

Это огнестрельные ранения, в том числе полученные при неосторожном обращении с оружием и боеприпасами. Ранения и травмы, полученные при взрывах и других чрезвычайных происшествиях. Колотые, резаные, колото-резаные, рваные раны. Переломы костей, гематомы, ушибы мягких тканей. Гематомы внутренних органов. Ушибы, сотрясения головного мозга. Повреждения, связанные с воздействием высоких или низких температур, высокого или низкого барометрического давления. Механическая асфиксия. Поражения электрическим током. Состояния, вызванные воздействием токсичных, ядовитых и психотропных веществ. Признаки искусственного аборта, сделанного человеком, не имеющим высшего медицинского образования соответствующего профиля или вне медицинской организации, имеющей лицензию на такую деятельность. Признаки изнасилования, истощение.

Правда, о травмах можно не сообщать, если точно известно, что они получены в быту. Например, человек на улице случайно упал и сломал ногу или, скажем, ударился головой и получил сотрясение мозга. Но это можно сделать при условии, что пациент старше 16 лет. О всех происшествиях с несовершеннолетними надо обязательно докладывать, так же как и о травмировании людей с признаками нарушения сознания.

В МВД считают , что инструкция нужна не только для раскрытия преступлений. Четкое следование врачами каждого пункта документа поможет обезопасить людей не только от криминала, но и от чрезвычайных происшествий, в том числе техногенных. Например, поступили больные, пострадавшие от удара током. Или чем-то отравившиеся. Значит, где-то есть источник повышенной опасности, который сможет своевременно выявить полиция. Была бы информация.

История с многодетной мамой Светланой Дель, у которой изъяли восьмерых приемных детей, не оставила равнодушным никого. В защиту жительницы Зеленограда пишут петиции, собирают подписи, поддерживают хэштегами. А москвичи и жители других городов делятся своим опытом столкновения с опекой — и некоторые случаи вызывают много вопросов к представителям соцзащиты. Ребенок упал с горки, засунул в нос горошину, живет в комнате со старыми обоями… — если об этом прознает полиция или опека, ждите проблем. Уже сейчас на игровых площадках можно услышать разговоры, что в случае повседневных травм у детей их мамы стараются лишний раз не обращаться к врачу, ибо это чревато последствиями. Ведь информацию о семье и характере травмы передадут «куда надо».

В современном обществе ювенальная юстиция, безусловно, нужна. Должна существовать система, которая будет выявлять случаи жестокого обращения с детьми, спасать их из семей алкоголиков, наркоманов и прочих опустившихся личностей. Но иногда прицел у представителей власти заметно сбивается. И тогда при общении с семьями, к которым чиновники из опеки или социальной службы пришли по сигналу из «скорой» или травмопункта, включается режим карательной операции. Даже если семья внешне абсолютно благополучная. Официально это называется «злоупотребление обязанностями и превышение полномочий». И чаще всего не ведет к катастрофическим последствиям. Но родителям от этого не легче. В результате общество видит в органах соцзащиты не защитников и помощников, а некую противоборствующую сторону.

— Моему сыну было почти три года, мы гостили у друзей в загородном доме, — рассказывает жительница подмосковных Мытищ Екатерина. — Петя сидел на садовых качелях, а какой-то шустрый мальчик их качнул посильнее. Петя упал. Все это произошло за секунды, мы стояли рядом, но никто не успел его поймать. Внизу была плитка, и он ударился головой…

Малыш поплакал и успокоился, продолжил играть. Но по дороге домой мальчик пожаловался, что кружится голова и тошнит. Родители вызвали «скорую» и повезли сына в травмопункт. К счастью, сотрясения не было, семью отправили обратно.

— А наутро мне позвонила инспектор по делам несовершеннолетних и настоятельно рекомендовала явиться к ним и написать заявление — по какой причине у нас ребенок упал с качелей, — говорит Екатерина. — Но как так? Мы прилично выглядим, оба родителя пришли с ребенком, ребенок нормально одет, на нем нет синяков, никаких ссадин, кроме небольшой шишки на голове после падения. Родители сами сильно напуганы, а они заявляют в полицию… Все это происходило под соусом заботы о нас и нашем ребенке. Так давайте всех запугаем, пусть дети станут страдать от травм, потому что родители напуганы. В следующий раз я буду обращаться только в платную «травму», благо такая имеется…

* * *

Случай с Екатериной — не единственный. Некоторое время назад в соцсетях обсуждалась ситуация, когда москвичка обратилась в травмопункт с дочкой, которая засунула в нос мелкий посторонний предмет. Ее адрес тоже передали в полицию и органы опеки, в ближайшие дни явилась комиссия, общение с визитерами оставило крайне неприятный осадок у мамы.

Многие родители утверждают, что из уст инспекторов, явившихся по сигналу в схожей ситуации, слышали угрозы «отобрать ребенка» в той или иной форме. И это не маргиналы, а обычные семьи. Но ведь в квартирах, где подрастают малыши, легко можно обнаружить разрисованные обои, разбросанные вещи, заляпанный кефиром пол… Почему-то сотрудникам органов опеки это неведомо. Приводят такие визиты к тому, что уже сегодня многие семьи лишний раз стараются не обращаться вообще ни в какие медицинские учреждения в надежде, что падение или ушиб не приведут к осложнениям.

Складывается ощущение, что игра словами «заберем детей» сейчас очень популярна. Причем слышат ее не только от наделенных соответствующими полномочиями органов, но и от тех, кто только косвенно может повлиять на такой исход. «Мы не делаем детям прививки, — пишет в блоге Ирина из Пятигорска. — Когда старшая дочь пришла за справкой в школу, ей дали бумаги, чтобы передала их нам. В них было написано: если в ближайшее время мы не привьем детей, то они обратятся в органы опеки и без нашего ведома отберут детей и положат на обследование в больницу». А ведь отсутствие прививок в России не является препятствием для посещения учебных заведений, и сотрудники школы не могут об этом не знать. Тем не менее родителей правдами и неправдами запугивают ради хорошей отчетности.

* * *

Странная история произошла с мамой четверых детей из Петербурга. Сотрудники соцзащиты застращали Елену до того, что ей в спешном порядке пришлось искать деньги и делать ремонт в квартире: за скромную обстановку и беспорядок (с четырьмя малолетними детьми!) семью поставили на учет как неблагополучную. И снова угрозы отобрать малышей…

— Еще в роддоме меня спросили, не хочу ли я получать какую-нибудь помощь как многодетная мать от социальной защиты, — рассказывает Елена. — Я согласилась и подписала в итоге с ними договор на «социальное сопровождение».

Именно этот договор и послужил поводом для дополнительных проверок. Дело в том, что многодетная семья проживает в маленькой «двушке» площадью 49 кв. м. Причем одну из комнат занимает бабушка. Мама, папа и четверо детей живут в комнате 18 кв. м, а также стоят в очереди на получение жилья. Квартира без ремонта, со старыми обоями. Мама официально трудоустроена, папа — индивидуальный предприниматель, преподает английский. Родители не пьют, не курят, наркотики не употребляют, дом ломится от игрушек. Но при этом есть момент, который не все воспримут однозначно: места в комнате мало, поэтому родители приняли решение отказаться от кроваток, чтобы дать детям место для игр. На тот момент все малыши спали с мамой на большом толстом матрасе на полу (4-летняя девочка, двухлетние двойняшки и новорожденная). Именно этот факт стал основанием для привлечения опеки и полиции.

— Через некоторое время в гости без предупреждения явились сотрудники опеки и сказали, что теперь будут ходить к нам раз в две недели. И что если ситуация не изменится, то подключатся правоохранительные органы…

Органы подключились уже через неделю — пришли сотрудники из отдела по делам несовершеннолетних и продемонстрировали письмо от соцзащиты, где были перечислены неудовлетворительные условия жилья: неутепленные окна, разбросанные игрушки и вещи, матрасы на полу, отсутствие ремонта… Супруг Елены показал визитерам, что окна утеплены, а также провел в комнату и спросил: где, по их мнению, здесь можно разместить четыре кровати для детей? Ответа он не получил, но семью поставили на учет как неблагополучную.

— Это был театр абсурда. У нас семья, где оба родителя работают, где дети здоровы, сыты, одеты хорошо. Ни я, ни муж не пьем вообще, не курим, наркотики не употребляем. И это неблагополучная семья?! На эмоциях я позвонила в отдел соцзащиты, подошла замначальника. Она начала вменять мне, что я не обеспечиваю детей должным образом, что матрасы на полу — это верх ужаса, что мы стоим на учете по беспризорникам… У меня рот открылся от шока. Я встала на так называемое «социальное сопровождение», а в итоге стала преступницей?..

Юрист посоветовал родителям в срочном порядке ставить кровати и делать ремонт. Знакомые поделились двухъярусной кроватью. Квартиру отремонтировали, Елена написала в соцзащиту несколько заявлений о том, что они отказываются от помощи и со всем справляются сами. И от них отстали.

Эту ситуацию можно рассмотреть с разных сторон. С одной стороны, детям удобнее спать на кроватях и комфортнее жить в отремонтированной квартире. А с другой — в чем здесь выражалась помощь представителей соцзащиты? Они не похлопотали о каких-то льготах, материальных выплатах, даже психологическую помощь не предложили оказать. Зато до смерти запугали молодую семью с четырьмя малышами на руках, заставив в кратчайшие сроки занимать деньги, съезжать на временное жилье, по каждому шагу консультироваться с юристами… И ведь никто из них не разъяснил напуганным родителям, что ни временное отсутствие кроватей, ни стесненные жилищные условия не являются основанием для изъятия детей. Основанием может быть только прямая угроза жизни ребенку или его здоровью.

Конечно, речь не идет обо всех поголовно сотрудниках служб, обеспечивающих контроль благополучия детей. Но подобные примеры всплывают постоянно, и людям, которые позволяют себе подобное обращение, совершенно точно не место в ювенальной системе.

«Мама восьмерых детей говорила мне, что ни о какой социальной помощи для многодетных семей у них даже вопрос не встает — говорит, что умирать будет, но у государства ни копейки не возьмет», — пишет женщина в популярном интернет-сообществе. Но ведь это совершенно не та цель, к которой мы должны стремиться. А пока выходит, что слова «опека» и «соцзащита» для адекватных родителей становятся чем-то вроде «бабайки», которым пугают непослушных детей.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *