УПК 241

СТ 241 УПК РФ

1. Разбирательство уголовных дел во всех судах открытое, за исключением случаев, предусмотренных настоящей статьей.

2. Закрытое судебное разбирательство допускается на основании определения или постановления суда в случаях, когда:

1) разбирательство уголовного дела в суде может привести к разглашению государственной или иной охраняемой федеральным законом тайны;

2) рассматриваются уголовные дела о преступлениях, совершенных лицами, не достигшими возраста шестнадцати лет;

3) рассмотрение уголовных дел о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности и других преступлениях может привести к разглашению сведений об интимных сторонах жизни участников уголовного судопроизводства либо сведений, унижающих их честь и достоинство;

4) этого требуют интересы обеспечения безопасности участников судебного разбирательства, их близких родственников, родственников или близких лиц.

2.1. В определении или постановлении суда о проведении закрытого разбирательства должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых суд принял данное решение.

3. Уголовное дело рассматривается в закрытом судебном заседании с соблюдением всех норм уголовного судопроизводства и с учетом особенностей, предусмотренных настоящим Кодексом. Определение или постановление суда о рассмотрении уголовного дела в закрытом судебном заседании может быть вынесено в отношении всего судебного разбирательства либо соответствующей его части.

4. Переписка, запись телефонных и иных переговоров, телеграфные, почтовые и иные сообщения лиц могут быть оглашены в открытом судебном заседании только с их согласия. В противном случае указанные материалы оглашаются и исследуются в закрытом судебном заседании. Данные требования применяются и при исследовании материалов фотографирования, аудио- и (или) видеозаписей, киносъемки, носящих личный характер.

5. Лица, присутствующие в открытом судебном заседании, вправе вести аудиозапись и письменную запись. Фотографирование, видеозапись и (или) киносъемка, а также трансляция открытого судебного заседания по радио, телевидению или в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» допускается с разрешения председательствующего в судебном заседании. Трансляция открытого судебного заседания на стадии досудебного производства по радио, телевидению или в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» не допускается.

6. Лицо в возрасте до шестнадцати лет, если оно не является участником уголовного судопроизводства, допускается в зал судебного заседания с разрешения председательствующего.

6.1. Подсудимый участвует в судебном заседании непосредственно. В исключительных случаях в целях обеспечения безопасности участников уголовного судопроизводства суд вправе при рассмотрении уголовных дел о преступлениях, предусмотренных статьями 205 — 206, 208, частью четвертой статьи 211, частью первой статьи 212, статьями 275, 276, 279 и 281 Уголовного кодекса Российской Федерации, по ходатайству любой из сторон принять решение об участии в судебном заседании подсудимого, содержащегося под стражей, путем использования систем видеоконференц-связи.

7. Приговор суда провозглашается в открытом судебном заседании. В случае рассмотрения уголовного дела в закрытом судебном заседании или в случае рассмотрения уголовного дела о преступлениях в сфере экономической деятельности, а также о преступлениях, предусмотренных статьями 205 — 206, 208, частью четвертой статьи 211, частью первой статьи 212, статьями 275, 276, 279 и 281 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании определения или постановления суда могут оглашаться только вводная и резолютивная части приговора.

Комментарий к Статье 241 Уголовно-процессуального кодекса

1. Разбирательство уголовных дел во всех судах открытое. Это положение относится как к рассмотрению уголовного дела в суде первой инстанции, так и к судопроизводству в апелляционной инстанции, а также при судопроизводстве по уголовным делам, приговор и решение по которым вступили в законную силу. Открытое разбирательство уголовных дел обеспечивает возможность гражданам присутствовать в зале судебного заседания, следить за ходом судебного процесса, что создает большие возможности для реализации задач уголовного судопроизводства (см. комментарий к ст. 6).

2. Из общего правила об открытом разбирательстве уголовных дел закон делает четыре исключения, допуская возможность проведения закрытого судебного разбирательства.

Во-первых, закрытое судебное разбирательство допускается в том случае, когда исследование обстоятельств уголовного дела может привести к разглашению сведений, составляющих государственную тайну, или к разглашению иной тайны, охраняемой федеральным законом (банковской, коммерческой, семейной и т.д.).

Во-вторых, такое решение может быть принято при рассмотрении уголовных дел о преступлениях, совершенных лицами, не достигшими возраста шестнадцати лет. Это объясняется необходимостью учета возрастных особенностей лица, привлеченного к уголовной ответственности, и стремлением создать более благоприятные возможности для обеспечения всестороннего, полного и объективного исследования всех обстоятельств рассматриваемого уголовного дела (см. комментарий к ст. ст. 420 — 432).

В-третьих, это допускается, когда рассмотрение уголовных дел о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности и других преступлениях может привести к разглашению сведений об интимных сторонах жизни участников уголовного судопроизводства либо сведений, унижающих их честь и достоинство. В данном случае закон преследует цель создать условия для реализации одного из принципов уголовного судопроизводства — уважения чести и достоинства личности (см. комментарий к ст. 9), а также учитывать требования моральных норм.

Четвертым основанием являются случаи, когда этого требуют интересы обеспечения безопасности участников судебного разбирательства, а также их близких родственников, родственников и близких лиц (см. комментарий к ст. 5). Данное положение закона направлено на реализацию принципа обеспечения охраны прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве, требующего от суда в случае угрозы этим лицам убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением их имущества либо иными опасными противоправными деяниями принимать в пределах своей компетенции меры безопасности (см. комментарий к ст. 11).

3. Закон не допускает каких-либо упрощений процедуры рассмотрения уголовного дела в закрытом судебном заседании, специально подчеркивая, что дело в этих случаях рассматривается с соблюдением всех норм уголовного судопроизводства.

4. В зависимости от конкретной ситуации решение о рассмотрении уголовного дела в закрытом судебном заседании может быть принято в отношении всего судебного разбирательства либо его определенной части (например, только в отношении судебного следствия; только в отношении производства экспертизы и исследования обстоятельств, связанных со сведениями, составляющими государственную тайну, и т.д.). О принятом решении рассмотреть уголовное дело в закрытом судебном заседании суд выносит определение, а судья — постановление.

5. В закрытом судебном заседании также исследуются переписка, запись телефонных и иных переговоров, телеграфные, почтовые и иные сообщения. Эти материалы могут быть оглашены в открытом судебном заседании только с согласия лиц, причастных к этим сообщениям.

6. Такие же требования закон устанавливает и для исследования в судебном разбирательстве материалов фотографирования, аудиозаписей, видеозаписей и киносъемки, носящих личный характер.

7. В открытых судебных заседаниях лица, присутствующие в зале, имеют право вести письменную запись. Если кто-либо из присутствующих имеет намерение проводить фотографирование, видеозапись, аудиозапись, киносъемку, он обязан согласовать эти вопросы с председательствующим по уголовному делу. Закон обязывает председательствующего по уголовному делу выяснить мнение сторон по поступившему запросу, и в случае согласия сторон, а также если это не создает препятствий для проведения судебного разбирательства, допускается проведение фотографирования, видеосъемки, аудиозаписи или киносъемки. Этот факт отражается в протоколе судебного заседания.

8. Поскольку судебное разбирательство связано с непосредственным исследованием всех обстоятельств совершения преступления, закон специально ограничивает допуск в зал судебного заседания лиц, не достигших шестнадцатилетнего возраста. Если такое лицо не является участником уголовного судопроизводства, оно может быть допущено в зал судебного заседания только с разрешения председательствующего. Присутствие таких лиц, признанных участниками судебного разбирательства, необходимо для обеспечения их прав в уголовном судопроизводстве. Исключение из этого правила допускается лишь в определенных случаях (см. комментарий к ст. ст. 280, 429).

9. Приговор суда провозглашается в открытом судебном заседании. Однако, если уголовное дело было рассмотрено в закрытом судебном заседании или рассматривались уголовные дела о преступлениях в сфере экономической деятельности, а также о преступлениях, предусмотренных ст. ст. 205 — 206, 208, ч. 4 ст. 211, ч. 1 ст. 212, ст. ст. 275, 276, 279 и 281 УК РФ, допускается оглашение только вводной и резолютивной частей приговора. Это может быть произведено на основании постановления судьи или определения суда с учетом оценки конкретных обстоятельств уголовного дела. Это обстоятельство должно найти отражение в протоколе судебного заседания.

Новая редакция Ст. 241 УПК РФ

1. Разбирательство уголовных дел во всех судах открытое, за исключением случаев, предусмотренных настоящей статьей.

2. Закрытое судебное разбирательство допускается на основании определения или постановления суда в случаях, когда:

1) разбирательство уголовного дела в суде может привести к разглашению государственной или иной охраняемой федеральным законом тайны;

2) рассматриваются уголовные дела о преступлениях, совершенных лицами, не достигшими возраста шестнадцати лет;

3) рассмотрение уголовных дел о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности и других преступлениях может привести к разглашению сведений об интимных сторонах жизни участников уголовного судопроизводства либо сведений, унижающих их честь и достоинство;

4) этого требуют интересы обеспечения безопасности участников судебного разбирательства, их близких родственников, родственников или близких лиц.

2.1. В определении или постановлении суда о проведении закрытого разбирательства должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых суд принял данное решение.

3. Уголовное дело рассматривается в закрытом судебном заседании с соблюдением всех норм уголовного судопроизводства и с учетом особенностей, предусмотренных настоящим Кодексом. Определение или постановление суда о рассмотрении уголовного дела в закрытом судебном заседании может быть вынесено в отношении всего судебного разбирательства либо соответствующей его части.

4. Переписка, запись телефонных и иных переговоров, телеграфные, почтовые и иные сообщения лиц могут быть оглашены в открытом судебном заседании только с их согласия. В противном случае указанные материалы оглашаются и исследуются в закрытом судебном заседании. Данные требования применяются и при исследовании материалов фотографирования, аудио- и (или) видеозаписей, киносъемки, носящих личный характер.

5. Лица, присутствующие в открытом судебном заседании, вправе вести аудиозапись и письменную запись. Фотографирование, видеозапись и (или) киносъемка, а также трансляция открытого судебного заседания по радио, телевидению или в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» допускается с разрешения председательствующего в судебном заседании. Трансляция открытого судебного заседания на стадии досудебного производства по радио, телевидению или в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» не допускается.

6. Лицо в возрасте до шестнадцати лет, если оно не является участником уголовного судопроизводства, допускается в зал судебного заседания с разрешения председательствующего.

6.1. Подсудимый участвует в судебном заседании непосредственно. В исключительных случаях в целях обеспечения безопасности участников уголовного судопроизводства суд вправе при рассмотрении уголовных дел о преступлениях, предусмотренных статьями 205 — 206, 208, частью четвертой статьи 211, частью первой статьи 212, статьями 275, 276, 279 и 281 Уголовного кодекса Российской Федерации, по ходатайству любой из сторон принять решение об участии в судебном заседании подсудимого, содержащегося под стражей, путем использования систем видеоконференц-связи.

7. Приговор суда провозглашается в открытом судебном заседании. В случае рассмотрения уголовного дела в закрытом судебном заседании или в случае рассмотрения уголовного дела о преступлениях в сфере экономической деятельности, а также о преступлениях, предусмотренных статьями 205 — 206, 208, частью четвертой статьи 211, частью первой статьи 212, статьями 275, 276, 279 и 281 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании определения или постановления суда могут оглашаться только вводная и резолютивная части приговора.

Комментарий к Статье 241 УПК РФ

Комментарий удалён по просьбе автора.

Другой комментарий к Ст. 241 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации

1. Гласность судебного разбирательства означает прежде всего открытость судебного разбирательства, его доступность для граждан и средств массовой информации, за исключением случаев, предусмотренных частью второй комментируемой статьи, где содержится перечень ситуаций, при наличии которых суд объявляет судебное заседание закрытым. В этих случаях в зал судебного заседания не допускаются ни лица, не имеющие отношения к данному судебному разбирательству, ни представители средств массовой информации.

2. Ранее действовавшим Федеральным законом от 25 июля 1998 г. «О борьбе с терроризмом» <1> специально предусматривалось, что в закрытых судебных заседаниях по решению суда могут рассматриваться также уголовные дела о преступлениях террористического характера, под которыми понимаются: собственно терроризм (ст. 205 УК), захват заложников (ст. 206 УК), заведомо ложное сообщение о терроризме (ст. 207 УК), организация незаконного вооруженного формирования (ст. 208 УК), а также посягательства на жизнь государственного и общественного деятеля (ст. 277 УК) и нападения на лиц, пользующихся международной защитой, и «другие преступления, если они совершены в террористических целях». Этот Закон утратил силу в связи с принятием Федерального закона от 6 марта 2006 г. «О противодействии терроризму» <2>, в котором аналогичного правила не содержится. Однако необходимость в закрытых судебных заседаниях по таким уголовным делам следовало бы предусмотреть. Она предопределена экстремальной действительностью наших дней, которая заключается в том, что терроризм пожаром охватил целые континенты, приобрел чудовищные масштабы и формы, угрожая безопасности целых государств, в том числе сверхдержав. Она диктуется интересами охраны государственной тайны, которую в данном случае составляют специальные приемы и методы разведки, контрразведки и оперативно-розыскной полицейской деятельности, а также так называемой оперативно-боевой работы, т.е. деятельности по вооруженному захвату вооруженных террористов и освобождению заложников. Государственную тайну составляют также сведения о содержании негласных оперативно-розыскных мероприятий, проводимых в целях раскрытия иных преступлений, в частности о силах, средствах, источниках, методах, планах и результатах оперативно-розыскной деятельности, о лицах, внедренных в организованные преступные группы, о штатных негласных сотрудниках органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, и о лицах, оказывающих им содействие на конфиденциальной основе, а также об организации и тактике проведения оперативно-розыскных мероприятий (ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 12 августа 1995 г. «Об оперативно-розыскной деятельности»). Общий же Перечень сведений, отнесенных к содержащим государственную тайну, утвержден Указом Президента РФ от 24 января 1998 г. <3>.
———————————
<1> РГ. 1998. 4 авг.

<2> РГ. 2006. 10 марта.

<3> СЗ РФ. 1998. N 5. Ст. 561.

<2> СЗ РФ. 1997. N 47. Ст. 5340.

<3> Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. N 7. Ст. 300.

<4> СЗ РФ. 1996. N 6. Ст. 492; 1998. N 31. Ст. 3829; ст. 857 ГК РФ.

4. Решение о рассмотрении дела в закрытом судебном заседании может быть принято в любой момент судебного разбирательства до удаления суда в совещательную комнату и фиксируется в определении (постановлении) суда.

5. В части 4 комментируемой статьи предусмотрен специальный случай закрытия судебного заседания, когда подлежат огласке сведения личного характера без согласия лиц, которых они затрагивают.

6. Председательствующий в судебном заседании вправе запретить фотографирование, видеозапись и (или) киносъемку судебного процесса, ведущиеся в зале судебного заседания любым лицом, независимо от того, относится данное лицо к публике, к числу сотрудников средств массовой информации или к участникам судебного разбирательства, главным образом в тех случаях, когда применение соответствующей записывающей техники вызывает возражение сторон, в том числе подсудимого, когда это создает шум, напряжение и суету в зале, а также для обеспечения безопасности участников процесса, потому что в этом отношении любая мера не является лишней. Но, конечно же, не может быть запрещена бесшумная аудиозапись, особенно если она ведется лицом, которое плохо видит, слышит, воспринимает или запоминает, но желает вникнуть в дело по записи, будь то участник процесса или лицо из публики. Такой запрет равен запрету записывать карандашом и «усечению» гласности судебного разбирательства.

7. Лица, не достигшие шестнадцати лет, в зал судебного заседания не допускаются. Из этого правила председательствующему разрешается делать исключения, обусловленные особенностями судебного разбирательства.

8. При рассмотрении дела в закрытом судебном заседании по усмотрению председательствующего разрешается оглашение лишь резолютивной части приговора, если сведения, содержащиеся в описательной части приговора, в данный момент нецелесообразно оглашать, например, в целях обеспечения безопасности свидетелей.

Правосудие не только должно вершиться,
Должно быть явно и несомненно видно, что оно совершается
Лорд Хьюарт, 1924

Адвокат Анастасия Саморукова в статье «Новый «прием” для закрытия судебных заседаний» подняла серьезную проблему ограничения конституционного принципа открытости судебного разбирательства по инициативе стороны обвинения в ходе рассмотрения вопросов об избрании и продлении меры пресечения. По своему опыту знаю, что открытое разбирательство, на которое допущены публика и пресса, дисциплинирует участников процесса, позволяет стороне защиты в полном объеме развернуть систему аргументации, направленную на достижение стоящих перед ней задач. В ряде случаев защите удается продемонстрировать общественности нелепость подозрения, являющегося необходимым условием для возбуждения ходатайства об избрании меры пресечения, а также чрезмерность испрашиваемой следователем меры пресечения.

Поэтому неслучайно недобросовестные правоприменители создают фактические и юридические препятствия в реализации закрепленного в ст. 123 Конституции РФ принципа открытости разбирательства. Примером препятствий фактического характера является удаление публики из здания суда после 18 часов, но до рассмотрения соответствующего ходатайства, под предлогом окончания рабочего времени суда, как это неоднократно происходило в Невском районном суде Санкт-Петербурга по так называемому делу саентологов. Анастасия Саморукова описывает, пожалуй, еще более «опасный» случай, когда закрытие судебного разбирательства осуществляется со ссылкой на положения уголовно-процессуального законодательства.

Действительно, норма п. 1 ч. 2 ст. 241 УПК РФ указывает на возможность проведения закрытого судебного разбирательства в случае, когда разбирательство дела в открытом судебном заседании может привести к разглашению охраняемой законом тайны. Данные предварительного расследования в соответствии со ст. 161 УПК РФ имеют статус охраняемой законом тайны, что, как следует из приведенного Анастасией Саморуковой примера, и явилось формальной причиной удовлетворения судом просьбы стороны обвинения о проведении в закрытом режиме судебных заседаний по ходатайству следователя об избрании (продлении) меры пресечения.

К сожалению, такая возможность прямо предусмотрена и в разъяснении п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 г. № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога»: «рассмотрение ходатайств об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу и о продлении срока содержания под стражей проводится в открытом судебном заседании. Исключение составляют … случаи, указанные в части 2 статьи 241 УПК РФ, например, если открытое разбирательство уголовного дела в суде может привести к разглашению государственной или иной охраняемой федеральным законом тайны, в том числе тайны следствия, на что должно быть указано в ходатайстве».

Отмечу, что позиция Европейского Суда по правам человека, хотя и не отличается полной однозначностью, скорее благоприятствует аналогичному прочтению закона. В Постановлении от 15 ноября 2005 г. по делу «Рейнпрехт против Австрии» по жалобе 67175/01 рассмотрена жалоба заявителя, утверждавшего, что продление срока содержания под стражей в закрытом судебном заседании нарушает п. 4 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Европейская конвенция).

Отвергая аргументы заявителя, ЕСПЧ указал, что разбирательство по такому вопросу не во всех случаях должно обеспечивать те же гарантии, что и при рассмотрении уголовного дела по существу, как они гарантированы ст. 6 Европейской конвенции, при условии, что соблюдены принципы состязательности и равноправия сторон: хотя некоторые права, применимые в рамках п. 4 ст. 5 Европейской конвенции, например право на помощь адвоката и доступ к материалам дела, пересекаются с правами, гарантированными ст. 6 Конвенции, Суд не может найти связь между двумя положениями (Конвенции) в отношении уголовных дел, которая обосновывала бы вывод о том, что п. 4 ст. 5 Конвенции требует проведения открытых судебных слушаний по вопросу законности заключения под стражу.

Данное решение не утратило значения, так как ссылки на него и выраженный в нем подход можно найти и в более поздних постановлениях ЕСПЧ (от 19 октября 2017 г. по делу «Напорт против Польши» по жалобе № 77850/12; Постановление Большой палаты ЕСПЧ от 19 февраля 2009 г. по делу «А. и другие против Соединенного Королевства» по жалобе № 3455/05).

Вместе с тем в § 41 рассматриваемого постановления содержится следующая оговорка: «Суд полагает, что параграф 4 статьи 5 Конвенции, требуя проведения слушания по вопросу проверки законности содержания под стражей, не гарантирует, по общему правилу, чтобы такое слушание было публичным. Это не исключает возможности, что публичное слушание требуется при определенных обстоятельствах. Однако в настоящем деле таких обстоятельств не представлено».

Из этой оговорки вытекает первая практическая рекомендация: в случае заявления следователем (прокурором) ходатайства о закрытии судебного заседания по рассмотрению вопроса о мере пресечения защитнику следует сослаться на обстоятельства, обосновывающие необходимость именно открытого судебного заседания. К числу таких обстоятельств могут относиться повышенный общественный интерес к делу и, как следствие, вытекающая из закрепленного в ст. 123 Конституции РФ принципа открытости разбирательства необходимость общественного контроля.

Стоит отметить, что осторожная позиция ЕСПЧ не должна вводить нас в заблуждение, ведь общеевропейский подход к вопросам меры пресечения гораздо мягче, чем в России. Наша страна «лидирует» по числу признанных нарушений ст. 5 Европейской конвенции (116 (!) нарушений при 19 нарушениях находящейся на втором месте Турции).

Так, согласно статистике Судебного департамента Верховного Суда РФ за 2017 г., удовлетворяется 89,7% ходатайств следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и 97,7% ходатайств о продлении срока содержания под стражей. Открытость судебного заседания служит, по крайней мере, фактором, сдерживающим рост этой печальной статистики.

Второй практический совет об аргументации в пользу открытого характера судебного разбирательства по вопросу меры пресечения базируется на содержании национального уголовно-процессуального закона. В соответствии со ст. 161 УПК РФ не является разглашением данных предварительного расследования изложение сведений по уголовному делу в ходатайствах, заявлениях и иных процессуальных документах по этому делу. Учитывая, что решение об избрании (продлении) меры пресечения принимается судом на основании ходатайства следователя, изучение в открытом судебном заседании этого ходатайства, а равно приобщенных к нему материалов, само по себе не может считаться необоснованным разглашением тайны предварительного расследования.

В связи с этим защитнику следует также рассмотреть возможность подачи в суд альтернативного ходатайства с просьбой избрать подзащитному иную, более мягкую меру пресечения (залог, домашний арест, отдельные ограничения). Поскольку на такое ходатайство в силу ч. 6 ст. 161 не распространяются требования об охране тайны следствия, следует настаивать на его рассмотрении в открытом судебном заседании.

Третья практическая рекомендация вытекает из ч. 2.1 ст. 241 УПК РФ: в определении или постановлении суда о проведении закрытого разбирательства должны быть указаны конкретные фактические обстоятельства, на основании которых суд принял данное решение. Это означает, что защитнику при обсуждении соответствующего ходатайства следователя (прокурора) следует поставить вопрос о том, какие именно конкретные фактические обстоятельства составляют тайну предварительного расследования, охрану которой обеспечит закрытие судебного заседания, в каких конкретно материалах и документах она выражена, какой конкретно ущерб интересам расследования нанесет открытый характер заседания. Необходимо также выяснить, какие иные меры по защите тайны и интересов расследования приняты стороной обвинения: принимались ли к свидетелям и их близким лицам меры государственной защиты, отбирались ли у свидетелей и иных участников судопроизводства подписки о неразглашении тайны предварительного расследования. Целесообразно обратить внимание и на то, не раскрывалась ли информация о расследовании в пресс-релизах, на сайтах соответствующих правоохранительных органов, что свидетельствует о реальном отсутствии какой-либо тайны расследования либо о фактическом отказе стороны обвинения от режима указанной тайны. Данные обстоятельства важны, так как из содержания ч. 2.1 ст. 241 УПК РФ следует, что ссылка стороны обвинения исключительно на сам факт проведения предварительного расследования для обоснования закрытого характера судебного разбирательства явно не достаточна и может рассматриваться как злоупотребление процессуальным правом.

Четвертая практическая рекомендация следует из содержания ч. 3 ст. 241 УПК РФ и разъяснений п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 декабря 2015 г. № 35 «Об открытости и гласности судопроизводства и о доступе к информации о деятельности судов», которые предусматривают возможность принятия судом решения о проведении разбирательства в закрытом судебном заседании в отношении не только всего разбирательства, но и его части. В связи с этим защитнику стоит рассмотреть возможность при обсуждении соответствующего ходатайства сделать заявление о том, что если суд примет решение закрыть судебное заседание, то такое решение следует принять исключительно в той части разбирательства, в ходе которой будут оглашаться конкретные материалы, составляющие, по мнению заявителя ходатайства, тайну предварительного расследования.

Представляется, что предложенные меры помогут в борьбе за открытое правосудие и будут способствовать практической реализации конституционного принципа открытости судебного разбирательства и его отраслевого выражения – принципа гласности – который, в отличие от УПК РСФСР 1960 г., в действующем УПК РФ симптоматично занял более скромное место, перекочевав из общих принципов уголовного судопроизводства в раздел «Общие условия судебного разбирательства».

Главная / Публикации адвокатов / Публикации адвоката Гаспарян Н.С. / Как Верховный Суд РФ похоронил аудиозапись судебного заседания

Сегодня случайно в консультанте наткнулся на свежее кассационное определение Верховного Суда РФ, которое если не убило, то точно ранило своей правовой «оригинальностью». Привожу главные судейские изыскания.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 22 июня 2011г. в составе председательствующего Нестерова В.В., судей Безуглого Н.П. и Шалумова М.С., рассмотрев кассационную жалобу осужденного К. на приговор Свердловского областного суда с участием присяжных заседателей от 25 апреля 2011г., по которому К. осужден по ст.297ч.1 УК РФ к штрафу в размере 10 000 рублей вынесла кассационное определение №45-О-11-63сп.:
Согласно показаниям С. по данному делу, в судебном заседании 24 августа 2010 г. он был защитником Н. и вел аудиозапись процесса на свой мобильный телефон. Его заинтересованность в исходе дела судом не проверена.
Таким образом, из показаний З. и С. следует, что он во время апелляционного рассмотрения дела самостоятельно производил аудиозапись процесса на свой мобильный телефон, в последующем просил приобщить компакт-диск с записью к материалам дела, рассмотренного 24 августа, в качестве доказательства. З. с разрешения председательствующего использовала данную запись при изготовлении протокола судебного заседания.
В соответствии с ч.5 ст.241 УПК РФ лица, присутствующие в открытом судебном заседании, вправе вести аудиозапись и письменную запись. Однако законом не предусмотрено приобщение этих записей к материалам дела.
В то же время, согласно ст.259 УПК РФ, для обеспечения полноты протокола судебного заседания при его ведении секретарем могут быть использованы технические средства, в том числе и аудиозаписывающая аппаратура. В этом случае делается отметка в протоколе судебного заседания, а материалы аудиозаписи прилагаются к материалам уголовного дела.
По смыслу названных норм уголовно-процессуального закона, в их взаимосвязи, доказательственное значение имеет лишь такая аудиозапись, которая получена в результате применения технических средств самим судом, а не другими участниками процесса, которым право вести аудиозапись предоставлено законом лишь для обеспечения их собственных процессуальных прав и использования при реализации этих прав.
Удовлетворив ходатайство стороны обвинения и предоставив присяжным заседателям для прослушивания часть аудиозаписи судебного заседания от 24 августа 2010г., суд не исследовал вопрос о допустимости данного доказательства, не учел вышеуказанных требований уголовно-процессуального закона.
При таких обстоятельствах нельзя признать, что судом первой инстанции были приняты исчерпывающие меры по созданию необходимых условий для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, ограждению присяжных заседателей от какого-либо незаконного воздействия и обеспечению объективности и беспристрастности коллегии присяжных заседателей и вынесенного ими вердикта.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.377, 378, 388 УПК РФ,
Определила:
Приговор Свердловского областного суда с участием присяжных заседателей от 25 апреля 2011г. в отношении К. отменить и дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд со стадии предварительного слушания.
Не собираюсь вникать в существо настоящего уголовного дела и оценивать законность вынесенных судебных решений, гражданина К. поздравляю с отменой обвинительного приговора. В вынесенном кассационном определении меня интересует лишь правовая позиция ВС РФ относительно статуса аудиозаписи.
Судьи Верховного Суда РФ Нестеров В.В., Безуглый Н.П. и Шалумов М.С., неожиданно решили, что право вести аудиозапись предоставлено законом лишь для обеспечения их собственных (стороны) процессуальных прав и использования при реализации этих прав.
Хотелось бы спросить у разработчиков этой идеи: для обеспечения каких собственных процессуальных прав предоставлено право ведения аудиозаписи, если последняя не может быть использована как доказательство? Как понимать фразу «для обеспечения их собственных процессуальных прав»? Разве у стороны защиты имеются собственные процессуальные права?
Было бы понятна правовая позиция, в соответствии с которой аудиозапись, представленная сторонами должна быть оценена судом в соответствии с ч. 1 ст. 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности и лишь тогда приобщена к делу в качестве доказательства. Но ведь триумвират в составе Нестерова В.В., Безуглого Н.П. и Шалумова М.С. и такой возможности не допускают, по их мнению, любая аудиозапись, полученная участниками процесса, не может иметь доказательственного значения, а вот, если аудиозапись получена судом — это совсем другое дело!
А как быть с ч. 2 ст. 84 УПК РФ (Иные документы как вид доказательств): «Документы могут содержать сведения, зафиксированные как в письменном, так и в ином виде. К ним могут относиться материалы фото и киносъемки, аудио и видеозаписи и иные носители информации, полученные, истребованные или представленные в порядке, установленном ст. 86 УПК РФ». Статьей 86 УПК РФ предусмотрено собирание доказательств, в том числе и защитником.
Всем казалось, что ч.5 ст. 241 УПК РФ, введена ФЗ от 8 декабря 2003г. № 161 ФЗ, для того, чтобы стороны обвинения либо защиты имели возможность легально вести аудиозапись хода судебного разбирательства, чтобы затем использовать эту аудиозапись в качестве доказательства при подаче замечаний к протоколу судебного заседания и самое главное – пресечь массовые фальсификации протоколов судьями, чтобы помочь судьям кассационных инстанций проверить, что же на самом деле происходило в суде 1 инстанции.
Теперь выяснилось, что аудиозапись, которую ведут стороны в судебном процессе, доказательством быть не может, хотя вести такую запись по-прежнему разрешается, но только теперь не ясно, для чего же?
Наверное, законодатель ввел ч.5 ст. 241 УПК РФ для того, чтобы подсудимые и их защитники, а равно прокуроры в начале 21 века приобщились к достижениям научно-технического прогресса и могли ими пользоваться в своей повседневной жизни, научились включать и выключать диктофоны и иные записывающие устройства, а в свободное от работы время прослушивали перипетии судебных заседаний исключительно для собственных интересов, чтобы себя чем-нибудь занять.
Но у Кассационного определения имеется и обратная сторона, которая на первый взгляд кажется не очевидной.
Верховный суд РФ признал недопустимым доказательством аудиозапись хода судебного разбирательства, которую вел защитник, именно как доказательство совершения преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 297 УК РФ (неуважение к суду). При этом данная аудиозапись была получена защитником в ходе рассмотрения другого уголовного дела. Этим самым была дана негативная правовая оценка различного рода аудио и видео записям, которые часто производят заинтересованные лица (обвиняемые, потерпевшие и т.д.). Т.е. данная аудиозапись не оценивалась с точки зрения полноты записей протокола судебного заседания и использовалась не в этих целях.
К сожалению, судьи ВС РФ в своем определении эту принципиальную грань не провели и сделали категоричный вывод о том, что доказательственное значение имеет лишь такая аудиозапись, которая получена в результате применения технических средств самим судом.
Мы часто критикуем суды 1-ой инстанции за явное игнорирование Закона, но ведь нижестоящие судьи вынуждены ориентироваться на их рукотворные произведения. Если завтра Ваши аудиозаписи хода судебного разбирательства не приобщат к материалам уголовного дела, не удивляйтесь, это значит, что судьи поняли вынесенное Кассационное определение в своих собственных интересах.

Нвер ГАСПАРЯН,
адвокат, член квалификационной комиссии АП Ставропольского края

1. Разбирательство уголовных дел во всех судах открытое, за исключением случаев, предусмотренных настоящей статьей.

2. Закрытое судебное разбирательство допускается на основании определения или постановления суда в случаях, когда:

1) разбирательство уголовного дела в суде может привести к разглашению государственной или иной охраняемой федеральным законом тайны;

2) рассматриваются уголовные дела о преступлениях, совершенных лицами, не достигшими возраста шестнадцати лет;

3) рассмотрение уголовных дел о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности и других преступлениях может привести к разглашению сведений об интимных сторонах жизни участников уголовного судопроизводства либо сведений, унижающих их честь и достоинство;

4) этого требуют интересы обеспечения безопасности участников судебного разбирательства, их близких родственников, родственников или близких лиц.

2.1. В определении или постановлении суда о проведении закрытого разбирательства должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых суд принял данное решение.

3. Уголовное дело рассматривается в закрытом судебном заседании с соблюдением всех норм уголовного судопроизводства и с учетом особенностей, предусмотренных настоящим Кодексом. Определение или постановление суда о рассмотрении уголовного дела в закрытом судебном заседании может быть вынесено в отношении всего судебного разбирательства либо соответствующей его части.

4. Переписка, запись телефонных и иных переговоров, телеграфные, почтовые и иные сообщения лиц могут быть оглашены в открытом судебном заседании только с их согласия. В противном случае указанные материалы оглашаются и исследуются в закрытом судебном заседании. Данные требования применяются и при исследовании материалов фотографирования, аудио- и (или) видеозаписей, киносъемки, носящих личный характер.

5. Лица, присутствующие в открытом судебном заседании, вправе вести аудиозапись и письменную запись. Фотографирование, видеозапись и (или) киносъемка, а также трансляция открытого судебного заседания по радио, телевидению или в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» допускается с разрешения председательствующего в судебном заседании. Трансляция открытого судебного заседания на стадии досудебного производства по радио, телевидению или в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» не допускается.

6. Лицо в возрасте до шестнадцати лет, если оно не является участником уголовного судопроизводства, допускается в зал судебного заседания с разрешения председательствующего.

6.1. Подсудимый участвует в судебном заседании непосредственно. В исключительных случаях в целях обеспечения безопасности участников уголовного судопроизводства суд вправе при рассмотрении уголовных дел о преступлениях, предусмотренных статьями 205 — 206, 208, частью четвертой статьи 211, частью первой статьи 212, статьями 275, 276, 279 и 281 Уголовного кодекса Российской Федерации, по ходатайству любой из сторон принять решение об участии в судебном заседании подсудимого, содержащегося под стражей, путем использования систем видеоконференц-связи.

7. Приговор суда провозглашается в открытом судебном заседании. В случае рассмотрения уголовного дела в закрытом судебном заседании или в случае рассмотрения уголовного дела о преступлениях в сфере экономической деятельности, а также о преступлениях, предусмотренных статьями 205 — 206, 208, частью четвертой статьи 211, частью первой статьи 212, статьями 275, 276, 279 и 281 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании определения или постановления суда могут оглашаться только вводная и резолютивная части приговора.

  • Статья 125 УПК РФ Судебный порядок рассмотрения жалоб 3. Судья проверяет законность и обоснованность действий (бездействия) и решений дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, руководителя следственного органа, прокурора не позднее чем через 5 суток со дня поступления жалобы в судебном заседании с участием заявителя и его защитника, законного представителя или представителя, если они участвуют в уголовном деле, иных лиц, чьи интересы непосредственно затрагиваются обжалуемым действием (бездействием) или решением, а также с участием прокурора, следователя, руководителя следственного органа. Неявка лиц, своевременно извещенных о времени рассмотрения жалобы и не настаивающих на ее рассмотрении с их участием, не является препятствием для рассмотрения жалобы судом. Жалобы, подлежащие рассмотрению судом, рассматриваются в открытом судебном заседании, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 241 УПК РФ. Открыть статью
  • Статья 231 УПК РФ Назначение судебного заседания 5) о рассмотрении уголовного дела в закрытом судебном заседании в случаях, предусмотренных статьей 241 УПК РФ; Открыть статью
  • Статья 259 УПК РФ Протокол судебного заседания 1. В ходе каждого судебного заседания ведется протокол. В ходе судебного заседания судов первой и апелляционной инстанций составляется протокол в письменной форме и ведется протоколирование с использованием средств аудиозаписи (аудиопротоколирование). При рассмотрении уголовного дела в закрытом судебном заседании в случаях, предусмотренных статьей 241 УПК РФ, использование средств аудиозаписи не допускается. Открыть статью
  • Статья 310 УПК РФ Провозглашение приговора 4. В случае провозглашения только вводной и резолютивной частей приговора в соответствии с частью седьмой статьи 241 УПК РФ суд разъясняет участникам судебного разбирательства порядок ознакомления с его полным текстом. Открыть статью
  • Статья 317.9 УПК РФ Меры безопасности, применяемые в отношении подозреваемого или обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве 1. При необходимости обеспечить безопасность подозреваемого или обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, его близких родственников, родственников и близких лиц применяются меры безопасности, предусмотренные статьей 11 и пунктом 4 части второй статьи 241 УПК РФ. Открыть статью
  • Статья 389.11 УПК РФ Назначение и подготовка заседания суда апелляционной инстанции 3) о рассмотрении уголовного дела в закрытом судебном заседании в случаях, предусмотренных статьей 241 УПК РФ; Открыть статью
  • Статья 401.8 УПК РФ Действия суда кассационной инстанции при поступлении уголовного дела с кассационными жалобой, представлением 2) о рассмотрении уголовного дела в закрытом судебном заседании в случаях, предусмотренных статьей 241 УПК РФ; Открыть статью

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *