Удовихина судья арбитражного суда Пермского края

Федеральный арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Дубровского В.И.,

судей Токмаковой А.Н., Первухина В.М.,

рассмотрел в судебном заседании жалобу индивидуального предпринимателя Виноградовой Ольги Леонидовны (далее — предприниматель, истец) на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2010 по делу № А50-23758/2009 Арбитражного суда Пермского края.

Представители лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного разбирательства на сайте Федерального арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

Предприниматель обратился в Арбитражный суд Пермского края с исковым заявлением о взыскании с общества с ограниченной ответственностью «Страховая Компания «Урал-АИЛ-ЖИЗНЬ» (правопредшественник общества с ограниченной ответственностью «Страховая Компания Каллисто»; далее — ответчик) задолженности по договору субаренды от 01.04.2008 № 3 в сумме 80 000 руб. и неустойки в сумме 46 051 руб. 20 коп.

Решением суда от 16.10.2009 (резолютивная часть от 14.10.2009; судья Удовихина В.В.) в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2010 (резолютивная часть от 20.01.2010; судьи Дюкин В.Ю., Усцов Л.А., Гребенкина Н.А.) решение суда отменено на основании ч. 5 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; в удовлетворении исковых требований отказано.

В кассационной жалобе предприниматель просит постановление суда апелляционной инстанции отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда апелляционной инстанции фактическим обстоятельствам дела. По мнению истца, вывод суда апелляционной инстанции о незаключенности договора аренды от 01.04.2008, заключенного между истцом и обществом с ограниченной ответственностью «Золушка» (далее — общество «Золушка», третье лицо), является ошибочным и не соответствует действующему законодательству. Предприниматель указывает, что положения ст. 450, 451, 452, 453 Гражданского кодекса Российской Федерации не запрещают вносить по соглашению сторон изменения в договор до его государственной регистрации, в том числе изменения, устанавливающие новый срок действия договора, при котором его государственная регистрация не требуется.

Отзывов на жалобу ответчиком и третьим лицом не представлено.

В силу ч. 1 ст. 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Как следует из материалов дела, 01.04.2008 между обществом «Золушка» (арендодатель) и предпринимателем (арендатор) подписан договор аренды недвижимого имущества, в соответствии с условиями которого арендодатель предоставляет, а арендатор принимает во временное пользование помещение общей площадью 165 кв. м, расположенное по адресу: г. Березники, ул. Гагарина, д. 1.

Срок действия договора определен сторонами с 01.04.2008 по 31.03.2009 (п. 2.1).

В силу п. 4.4.2 договора арендатору предоставлено право сдачи помещения в субаренду.

01.04.2008 между истцом и ответчиком заключен договор № 3 субаренды части указанного в договоре аренды от 01.04.2008 помещения площадью 32 кв. м.

Срок действия договора субаренды — с 01.04.2008 по 29.03.2009.

Неисполнение ответчиком обязательств по договору субаренды послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из незаключенности договора аренды от 01.04.2008.

Отменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции указал на нарушение судом норм процессуального права, при этом отказал в удовлетворении исковых требований исходя из незаключенности договора аренды от 01.04.2008.

Выводы суда апелляционной инстанции основаны на материалах дела, исследованных согласно требованиям, установленным ст. 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и соответствуют законодательству.

Согласно п. 2 ст. 651 Гражданского кодекса Российской Федерации договор аренды здания или сооружения, заключенный на срок не менее года, подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.

Установив, что срок действия договора аренды от 01.04.2008 определен сторонами с 01.04.2008 по 31.03.2009, данный договор в установленном законом порядке не зарегистрирован, суды обоснованно признали названный договор незаключенным.

При этом суд кассационной инстанции отмечает, что согласно п. 1 ст. 651 Гражданского кодекса Российской Федерации договор аренды здания или сооружения заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (п. 2 ст. 434 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, в силу прямого указания закона договор аренды здания должен быть составлен в виде единого документа, подписанного сторонами.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции правомерно не принял во внимание дополнительное соглашение от 17.04.2008, изменяющее условие о сроке действия договора аренды, подписанное предпринимателем и обществом «Золушка».

В соответствии с п. 2 ст. 615 Гражданского кодекса Российской Федерации арендатор вправе с согласия арендодателя сдавать арендованное имущество в субаренду (поднаем) и передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем), предоставлять арендованное имущество в безвозмездное пользование, а также отдавать арендные права в залог и вносить их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственных товариществ и обществ или паевого взноса в производственный кооператив, если иное не установлено настоящим Кодексом, другим законом или иными правовыми актами. В указанных случаях, за исключением перенайма, ответственным по договору перед арендодателем остается арендатор. Договор субаренды не может быть заключен на срок, превышающий срок договора аренды. К договорам субаренды применяются правила о договорах аренды, если иное не установлено законом или иными правовыми актами.

В силу п. 2 ст. 618 Гражданского кодекса Российской Федерации если договор аренды по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, является ничтожным, ничтожными являются и заключенные в соответствии с ним договоры субаренды.

При таких обстоятельствах суды пришли к обоснованному выводу о незаключенности договора субаренды и об отсутствии у истца оснований для взыскания арендной платы с ответчика.

Выводы судов и установленные фактические обстоятельства переоценке судом кассационной инстанции в силу ст. 286, ч. 2 ст. 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не подлежат.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

постановил:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2010 по делу № А50-23758/2009 Арбитражного суда Пермского края оставить без изменения, кассационную жалобу индивидуального предпринимателя Виноградовой Ольги Леонидовны — без удовлетворения.

Взыскать с индивидуального предпринимателя Виноградовой Ольги Леонидовны в доход федерального бюджета государственную пошлину по кассационной жалобе в сумме 1950 руб.

Председательствующий

Дубровский В.

Судьи

Токмакова А.

Первухин В.

На завтра (6 ноября 2013 г.) назначено заседание Конституционного Суда по «делу Маркина». По ряду причин этот спор может приобрести судьбоносное для российского права значение. Самое время вспомнить, в чем там было дело.

Откровенно говоря, с правовой точки зрения дело не стоит выеденного яйца. Речь идет о некотором расхождении в правовых позициях Конституционного Суда и Европейского Суда по правам человека, причем по далеко не самому актуальному вопросу, имеющему отношение к правам человека в России. Расхождение это вовсе нельзя назвать неустранимым. При желании Конституционному Суду ничего не стоит разрешить эту проблему ко всеобщему удовольствию, включая и Маркина, и Минобороны (его «обидчика»), и ЕСПЧ. Пострадают разве что амбиции некоторых государственных деятелей, которые уже объявили решение ЕСПЧ чуть ли не попыткой злокозненного Запада покорить свободолюбивый народ России. Однако именно это обстоятельство (то есть угроза амбициям) и вселяет серьезные опасения за исход дела.

В результате Конституционный Суд в совершенно рядовом деле оказался перед – без преувеличения – цивилизационным выбором. Либо сделать шаг к компромиссу с ЕСПЧ с целью поддержать интеграцию России «в правовое сообщество миролюбивых и свободных государств», как выразился по подобному поводу Конституционный Суд Германии (подчеркнув суверенитет Германии, но при этом полностью поддержав позицию ЕСПЧ в очень спорном «деле Гёргёлю»). Либо отвергнуть позицию ЕСПЧ, что в сложившейся ситуации будет означать фактический отказ России от выполнения требований Европейской Конвенции о правах человека. Это чревато дальнейшим ухудшением международных отношений, а в случае эскалации конфликта – исключением России из Совета Европы и последующем ее погружением в пучины суверенной демократии северокорейского образца.

Но обо всем по порядку.

Капитан Маркин уходит в отпуск (2005-2008)

В деле «Маркин против России» ЕСПЧ рассматривал предоставления отпуска по уходу за ребенком отцу-военнослужащему. Несмотря на кажущуюся малозначительность этого вопроса на фоне многих других рассматриваемых ЕСПЧ жалоб, в том числе против России, это дело стало предметом бурных дебатов в российской прессе и даже гневных комментариев со стороны российских политиков, судей и высших должностных лиц. Причина в том, что в именно этом деле позиции КС РФ и ЕСПЧ впервые серьезно разошлись.

Капитан Константин Маркин с 2004 года служил по контракту в войсковой части в должности «начальника смены отдела» (согласно акту КС) или «оперативного дежурного группы боевого управления в составе оперативной группы радиоэлектронной разведки» (по данным ЕСПЧ), то есть, по сути, выполнял функции оператора электронной радиоаппаратуры. (Как мы увидим далее, должностные обязанности Маркина имели значение для разрешения спора.)

В сентябре 2005 года в семье Маркиных родился третий ребенок. В тот же день Маркин и его жена развелись, причем дети остались с отцом. Маркин попросил командование предоставить ему трехлетний отпуск по уходу за ребенком (какой положен матери), но получил отказ.

Маркин обжаловал отказ в гарнизонном суде, но безуспешно. Суд указал (март 2006 г.), что хотя общая норма Трудового кодекса действительно предусматривает возможность предоставления такого отпуска не только матери, но и отцу, если он фактически осуществляет уход за ребенком, но специальная норма законодательства о статусе военнослужащих предоставляет эту льготу лишь женщинам. (Помимо прочего, суд отметил, что, по имеющимся сведениям, бывшая жена и ее родители помогают отцу в воспитании детей.) Апелляция успеха Маркину также не принесла.

Несмотря на это, в октябре 2006 года командование части волевым решением предоставило Маркину требуемый отпуск до сентября 2008 года и материальную помощь, за что впоследствии было подвергнуто жесткой критике в частном определении гарнизонного суда. В апреле 2008 года Маркин и его бывшая супруга вновь вступили в брак, а в декабре 2008 года Маркин уволился с военной службы. В 2010 году в семье Маркиных родился четвертый ребенок.

Определение КС (2009)

В ходе спора об отпуске Маркин подал жалобу в КС, прося признать упомянутую норму законодательства о статусе военнослужащих (и ряд других) противоречащей Конституции, прежде всего ее положению о запрете дискриминации по признаку пола. «Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола… Мужчина и женщина имеют равные права и свободы и равные возможности для их реализации», — говорится в Конституции.

В 2009 году КС отказался принять жалобу к рассмотрению, сочтя, что федеральный законодатель был вправе установить для военнослужащих «ограничения в части реализации гражданских прав и свобод», поскольку военнослужащие «выполняют конституционно значимые функции, чем предопределяется их специальный правовой статус». «Поскольку военная служба в силу предъявляемых к ней специфических требований исключает возможность массового неисполнения военнослужащими своих служебных обязанностей без ущерба для охраняемых законом публичных интересов, отсутствие у военнослужащих мужского пола, проходящих службу по контракту, права на отпуск по уходу за ребенком не может рассматриваться как нарушение их конституционных прав и свобод», — говорится в «отказном» определении КС.

Решение ЕСПЧ (2010)

В мае 2006 года Маркин подал жалобу в ЕСПЧ, прося Суд признать нарушенными его конвенциональные права, в частности, право на уважение семейной жизни (ст. 8 Конвенции) и право на свободу от дискриминации по признаку пола (ст. 14 Конвенции) «Пользование правами и свободами, признанными в настоящей Конвенции, должно быть обеспечено без какой бы то ни было дискриминации по признаку пола», — говорится в статье 14 Конвенции.

В 2010 году ЕСПЧ принял решение в пользу Маркина. Помимо прочего, ЕСПЧ раскритиковал позицию, занятую КС РФ в этом деле. «Конституционный Суд основывал свое решение на чистом допущении, не пытаясь проверить его справедливость на основе статистических данных или сравнительной оценки противоположных интересов поддержания операционной эффективности армии, с одной стороны, и защиты военнослужащих от дискриминации в сфере семейной жизни и защиты интересов их детей, с другой стороны», — заявил ЕСПЧ.

«Суд считает, что лишение военнослужащих-мужчин права на отпуск по уходу за ребенком, когда женщины-военнослужащие имеют право на такой отпуск, не является разумно и объективно обоснованным. Суд заключает, что это различие в правах является дискриминацией по признаку пола. Следовательно, имеет место нарушение статьи 14 Конвенции, взятой в совокупности со статьей 8», — к такому выводу пришел ЕСПЧ. Суд «порекомендовал» российскому правительству принять, «под наблюдением Комитета министров» (Совета Европы) принять меры по изменению соответствующего законодательства.

ЕСПЧ отказался предоставить Маркину затребованную тем компенсацию морального вреда (non-pecuniary damage) в размере 400 тыс. евро, но зато присудил ему судебные издержки в размере 200 евро.

Единственным судьей ЕСПЧ, высказавшимся против решения, стал Анатолий Ковлер, судья от России. «Я готов принять, что аргументы Конституционного Суда дают объективное и разумное оправдание разнице в правах между военнослужащими и гражданскими лицами в отношении отпуска по уходу за ребенком», — говорится в его особом мнении.

Решение Большой палаты ЕСПЧ (2012)

Решение ЕСПЧ вызвало бурную реакцию в России, в том числе со стороны Председателя КС (см. ниже). По требованию России дело было рассмотрено Большой палатой ЕСПЧ (2012 г.).

Представляет интерес сравнительно-правовые материалы, представленные в решении Большой палаты ЕСПЧ, относящиеся к предоставлению отпуска по уходу за ребенком гражданским и военным мужчинам и женщинам. Из этих материалов явствует, что единого подхода в этих вопросах у стран-участниц Совета Европы нет. Многие страны предоставляют такой отпуск военнослужащим независимо от пола. Но в шести странах (Армения, Азербайджан, Грузия, Молдова, Швейцария и Турция) такой отпуск предоставляется исключительно женщинам-военнослужащим, а еще в трех странах (Босния и Герцоговина, Болгария, Сербия) отпуск мужчинам-военнослужащим положен лишь в некоторых исключительных случаях. Россия, таким образом, не одинока в своем отношении к данной проблеме.

Тем не менее Большая палата пришла, по сути, к тем же выводам, что были сформулированы в первом решении ЕСПЧ. «Конвенция не останавливается у ворот армейских казарм; военнослужащие, как и все другие лица под юрисдикцией стран-участниц имеют право на защиту в соответствии с Конвенцией», — подчеркнула Большая палата.

Помимо прочего, Суд сослался на то, что, с одной стороны, современное общество постепенно эволюционирует в сторону равного участия мужчины и женщины в воспитании детей, а с другой – что и в армии они могут быть на равных: Маркин в ходе своей службы выполнял обязанности оператора, которые вполне могли исполнять – и действительно исполняли – и женщины тоже. Суд признал, что определенные ограничения в части отпусков для военнослужащих могут быть оправданы соображениями национальной безопасности, но они не должны быть дискриминационными.

В результате Суд вновь решил дело в пользу заявителя, присудив ему на этот раз 3 тыс. евро в качестве компенсации морального вреда и 3150 евро судебных расходов.

Отметим, что все критические замечания в адрес КС в решении Большой палаты были сняты. Кроме того, были сняты и формальные «рекомендации» по изменению российского законодательства.

Запрос в КС (2013)

После этого Маркин вновь обратился в гарнизонный суд, требуя пересмотреть его дело на основании решения ЕСПЧ. Несмотря на то, что пересмотр дела по новым обстоятельствам на основании решения ЕСПЧ явно предписывается процессуальным законодательством (п. 4 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ), суд Маркину отказал. Когда дело дошло до кассационной инстанции, Ленинградский военный окружной суд обратился в КС с просьбой проверить конституционность норм ГПК. Таким образом, дело об отпуске капитана Маркина вновь вернулось в КС. В июне 2013 года КС принял запрос к производству.

Что делать?

Несомненно, в деле Маркина российский КС попал в более тяжелую ситуацию, чем Конституционный Суд Германии в деле Гергюлю. Поскольку КС принял свое первое решение раньше ЕСПЧ, он не имел возможности сформировать свою позицию с учетом мнения Страсбурга. В результате стало очевидно, что КС и ЕСПЧ по-разному видят баланс фундаментальных прав, который следует соблюсти в деле Маркина.

Ясно, что КС предстоит вынести решение не просто о формальном соответствии нормы ГПК Конституции, а, по сути, об относительном статусе решений КС и ЕСПЧ.

Перед КС встал непростой выбор между тремя принципиально возможными стратегиями.

Во-первых, КС может в той или иной форме пересмотреть свое решение, приведя его в соответствие с позицией ЕСПЧ, то есть признать конституционные права Маркина нарушенными. Тогда суд общей юрисдикции сможет пересмотреть дело Маркина на основании солидарной позиции КС и ЕСПЧ.

Тем самым КС продемонстрирует приверженность России ее международным обязательствам и подаст российским судам пример интерпретации национального законодательства в гармонии с Конвенцией и решениями ЕСПЧ. Попутно КС, подобно Конституционному Суду Германии, может внести вклад в развитие конституционного права России, разъяснив роль и место в нем Конвенции и практики ЕСПЧ. Как и Конституционный Суд Германии в деле Гергелю, КС имеет возможность взять на себя роль своего рода «гаранта» соблюдения Конвенции в России.

Неприятная особенность этого варианта состоит в том, что придется признать ошибочность ранее принятого решения по тому же делу. Возникает вопрос, если КС автоматически следует позициям ЕСПЧ, как это соотносится с государственным суверенитетом России? Остроту этого вопроса можно сгладить, указав на то, что КС по-прежнему основывает свое решение на балансе фундаментальных прав, а изменение решения связано с тем, что в конкретном деле сам этот баланс изменился ввиду появления решения ЕСПЧ и соответствующего изменения международных обязательств России.

Остается открытой проблема психологической готовности к этому шагу судей КС, которым пришлось бы до некоторой степени поступиться своим самолюбием ради интеграции России «в правовое сообщество миролюбивых и свободных государств» (по выражению Конституционного Суда Германии).

Во-вторых, КС может занять позицию «нейтралитета», не пересматривая свое решение, но и не оспаривая решение ЕСПЧ. Это будет означать, что лишение Маркина отпуска не нарушает его конституционных прав, хотя и нарушает конвенциональные права.

Этот вариант может показаться формально безупречным. Разумеется, не всякое нарушение Конвенции непременно является нарушением также и Конституции. Конституционному Суду, в общем-то, нет практической необходимости пересматривать свое решение: суд общей юрисдикции и без того должен пересмотреть решение по делу Маркина по новым обстоятельствам, а именно на основании решения ЕСПЧ. Надо полагать, такой исход вполне устроит и Маркина, и ЕСПЧ.

Однако это будет означать фактическое признание того, что как минимум некоторые права человека в большей степени защищены Конвенцией, чем они защищены Конституцией. Учитывая, что в конкретном случае текстуальные формулировки Конституции и Конвенции весьма близки, возможно, правильнее будет сказать: права человека в большей степени защищены ЕСПЧ, чем они защищены Конституционным Судом. Конечно, такой результат был бы крайне нежелателен.

Этот вариант также может означать фактический отказ КС от роли «гаранта» соблюдения Конвенции, а, возможно, и вообще от лестной роли движущей силы в процессе интеграции России в мировое сообщество.

В-третьих, КС может занять «непримиримую» позицию, настаивая на том, что именно его анализ баланса фундаментальных интересов в деле Маркина был «правильным», а анализ ЕСПЧ – «неправильным». Однако вряд ли имеет смысл затевать такой спор как чисто теоретический. Для того же, чтобы перевести спор в практическое русло, КС пришлось бы пойти гораздо дальше.

Чтобы суд общей юрисдикции получил возможность отказаться от пересмотра дела Маркина на основании решения ЕСПЧ, предписываемого процессуальным законодательством России, Конституционному Суду, по-видимому, пришлось бы признать предоставление Маркину отпуска противоречащим Конституции (напомним, ранее КС признал лишь, что непредоставление отпуска не противоречит Конституции) и тем самым искусственно создать конфликт между требованиями Конституции и Конвенции, который в деле изначально отсутствовал. Во всяком случае, КС пришлось бы дать какие-то разъяснения, позволяющие суду общей юрисдикции проигнорировать решение ЕСПЧ вопреки требованиям процессуального законодательства.

В этом варианте, конечно, ни о какой о роли КС в интеграции России в мировое сообщество говорить не приходилось бы, разве что о роли активного противодействия этой интеграции.

Как представляется автору, по балансу выгод и издержек среди трех перечисленных вариантов с большим отрывом лидирует первый. Однако встает вопрос, имеет ли вообще КС правовую возможность изменить свою однажды сформулированную позицию? По-видимому, никаких правовых препятствий для этого нет. Стоит также отметить, что Конституционному Суду уже случалось менять свое мнение на прямо противоположное.

Вспомним, например, скандально известную историю с делом «Пром Лайн». В 2004 году в одном из своих «отказных» (отказывающих в рассмотрении дела по существу) определений КС согласился с весьма спорной трактовкой налогового законодательства, согласно которой, в частности, в случае оплаты товара из заемных средств вычет «входящего» НДС возможен лишь после возврата кредита. Этот тезис, прямо противоречащий положениям НК РФ, был с энтузиазмом воспринят налоговыми органами и арбитражными судами как норма прямого действия. В течение нескольких месяцев налогоплательщикам в массовом порядке отказывали в вычете НДС при покупке товаров за счет заемных средств. Затем КС под беспрецедентным давлением общественного мнения выпустил новое определение, «разъясняющее», а фактически отменяющее спорные формулировки предыдущего. Это определение также было воспринято судами как норма прямого действия, и судебная практика тут же изменилась на противоположную.

Другой пример – вопрос о прямых выборах губернаторов. В 1996 году КС признал неконституционным порядок, предусматривающий избрание главы Алтайского края его законодательным органом. Мотивировка: из Конституции следует, что «высшее должностное лицо, формирующее орган исполнительной власти, получает свой мандат непосредственно от народа и перед ним ответственно». Однако в 2005 г. Конституционный Суд трактует те же конституционные нормы совсем иначе. Оценивая конституционность нового (на тот момент) федерального закона о «назначении губернаторов», КС приходит к выводу, что наделение полномочиями главы субъекта РФ может происходить «не обязательно только посредством прямых выборов населением субъекта». В качестве мотивировки КС ссылается, в частности, на то, что со времени его предыдущего постановления на эту тему изменилось федеральное законодательство и законы субъектов РФ о выборах.

«Поскольку положения Конституции Российской Федерации проявляют свое регулятивное воздействие как непосредственно, так и посредством конкретизирующих их законов в определенной системе правового регулирования, притом в развивающемся социально-историческом контексте, правовые позиции, сформулированные Конституционным Судом Российской Федерации в результате интерпретации, истолкования тех или иных положений Конституции Российской Федерации применительно к проверявшемуся нормативному акту в системе прежнего правового регулирования и имевшей место в то время конституционной практики, могут уточняться либо изменяться, с тем чтобы адекватно выявить смысл тех или иных конституционных норм, их букву и дух, с учетом конкретных социально-правовых условий их реализации, включая изменения в системе правового регулирования», — сообщил заявителям Конституционный Суд.

А уж если новые федеральные и даже региональные законы способны привести к изменению интерпретации Конституции, то почему бы не признать аналогичных свойств и за решениями ЕСПЧ?

О пределах уступчивости (2010)

Какую же позицию займет Конституционный суд в деле Маркина? Надо сказать, что в октябре 2010 года Председатель КС Валерий Зорькин опубликовал статью, довольно воинственно озаглавленную «Предел уступчивости».

Председатель КС подчеркивает, что он является «сторонником глубокого конструктивного диалога со Страсбургским судом». В статье приводятся примеры решений КС, которые являются «своего рода исполнением» решений ЕСПЧ. По словам Валерия Зорькина, «Конституционный суд выступает своего рода посредником, адаптируя подходы и позиции ЕСПЧ к реалиям нашей сегодняшней жизни. В своей практике КС активно использует правовые позиции Страсбургского суда». Как видим, Валерий Зорькин видит роль КС РФ приблизительно такой же, какой свою роль видит Конституционный Суд Германии.

«За весь период участия России в Европейской конвенции по правам человека не было случаев, когда решение Конституционного суда РФ вызвало бы в практике Европейского суда по правам человека сомнение с точки зрения соответствия такого решения Конвенции!» — отмечает Председатель КС. Однако в деле Маркина все изменилось. «Впервые Европейский суд в жесткой правовой форме подверг сомнению решение Конституционного суда РФ», — с явной горечью пишет Валерий Зорькин.

Подвергнув суровой критике правовой анализ, проведенный ЕСПЧ в деле Маркина, а заодно и согласие ЕСПЧ рассмотреть жалобу российской оппозиции на процедуру выборов 2003 года, Председатель КС задается вопросом о сценариях «реагирования» на подобные действия ЕСПЧ. Согласно статье, имеются три таких сценария: либо «выдвижение принципа жесточайшего приоритета национального над наднациональным»; либо «полное подчинение национального наднациональному, полный отказ от суверенитетов сначала де-юре, а потом и де-факто»; либо, наконец, некий компромиссный вариант.

Первые два сценария Валерий Зорькин считает неприемлемыми, а в качестве основы компромисса предлагает «прецедент» Конституционного суда Германии в деле Гергюлю, который мы подробно обсуждали выше. Важнейшей задачей при достижении подобного компромисса является определение правильного соотношения национального и наднационального или, по выражению Председателя КС, «предела уступчивости».

«Пределом нашей уступчивости является защита нашего суверенитета, наших национальных институтов и наших национальных интересов. К этому обязывает наша Конституция», — подчеркивает Валерий Зорькин. «Так же как и другие европейские государства, Россия должна бороться и за сохранение своего суверенитета, и за бережное отношение к Европейской конвенции, защиту ее от неадекватных, сомнительных решений», — заключает Председатель КС.

Несмотря на резкую полемическую заостренность статьи Валерия Зорькина и дискуссионный характер целого ряда ее тезисов, конечный вывод представляется совершенно бесспорным и заслуживающим всяческого одобрения. Однако он, собственно говоря, не дает никакого ответа на вопрос, как именно найти баланс между национальным правом и международными обязательствами и, в частности, как же разрешить конкретное дело Константина Маркина.

Жесткая риторика статьи наводит на мысль, что Председатель КС склонен занять «непримиримую позицию» в отношении решения ЕСПЧ в деле Маркина. Напомним, однако, что в деле Гергюлю, о котором столь уважительно отзывается Валерий Зорькин, Конституционный Суд Германии, подчеркнув суверенитет Германии, затем разрешил само дело в полном соответствии с позицией с ЕСПЧ. Заметим также, что недовольство Председателя КС, по-видимому, в значительной степени было вызвано не самой позицией ЕСПЧ в деле Маркина, а необычайно резкими выражениями, в которых ЕСПЧ в своем решении раскритиковал КС. Если так, то последующее решение Большой палаты существенно исправило положение.

В декабре 2010 года по вопросу компетенции ЕСПЧ и других международных судов высказался тогдашний Президент РФ Дмитрий Медведев. «Мы никогда не передавали такую часть своего суверенитета, суверенитета России, которая позволяла бы любому международному, иностранному суду выносить решения, изменяющие наше национальное законодательство, — заявил Дмитрий Медведев. — Мы на такие вещи не будем закрывать глаза, и я хотел бы, чтобы присутствующие здесь судьи Конституционного суда, главы Верховного и Высшего арбитражного суда понимали мою позицию, как президента страны и как гаранта Конституции. На такие вещи мы будем реагировать».

Первая фраза этого утверждения бесспорно верна, но в некотором смысле риторика Президента бьет мимо цели. ЕСПЧ действительно не имеет полномочий изменять национальное законодательство. Однако согласно Конвенции, подписанной в том числе и Россией, ЕСПЧ имеет полномочия оценивать это законодательство на предмет соответствия Конвенции. Более того, в случае противоречия национального законодательства Конвенции ЕСПЧ имеет полномочия предписывать странам участницам изменить это законодательство или практику его применения под страхом санкций со стороны Совета Европы. Это уже упоминавшийся механизм «пилотного постановления». Впрочем, по вопросу, которому было посвящено дело Маркина, принятие такого постановления представляется маловероятным (в отличие от рассматриваемого ниже дела Анчугова-Гладкова).

Одной лишь риторикой со стороны представителей власти дело не ограничилось. В июне 2011 года исполняющий обязанности Председателя Совета Федерации Александр Торшин внес в Государственную Думу два законопроекта, ставшие, как явствует из пояснительной записки, его ответом на решение ЕСПЧ в деле Маркина. Смысл законопроектов состоял в том, что российские законы, которые ЕСПЧ признал нарушающими Конвенцию, должны будут проходить дополнительную проверку в КС на предмет соответствия Конституции РФ. Если КС признает такой закон соответствующим Конституции, его можно спокойно применять и далее, а вынесенные на его основе судебные акты пересмотру по новым обстоятельствам не подлежат, несмотря на решение ЕСПЧ.

Таким образом, по замыслу сенатора, исполнение решения ЕСПЧ (кроме выплаты денежной компенсации), по существу, ставится в зависимость от решения КС. Очевидно, что эта идея идет вразрез с обязательствами России, вытекающим из Конвенции. Да и с точки зрения национальных интересов России остается неясным, зачем так уж необходимо применять нарушающий Конвенцию по правам человека закон, пусть даже он не противоречит Конституции. Тем не менее законопроект, судя по сайту Госдумы, по-прежнему находится на ее рассмотрении.

Столь бурная реакция представителей различных ветвей российской власти на далеко не самое значимое решение ЕСПЧ вызывает некоторое недоумение. Как мы видели, реального конфликта норм Конвенции и Конституции РФ в деле Маркина нет: Конституция РФ не препятствует предоставлению Маркину отпуска. Очевидно, налицо не столько конфликт правовых норм, сколько конфликт амбиций. Проблема в этом деле состоит не в определении пределов полномочий ЕСПЧ или пределов суверенитета России (тут все, в общем-то, ясно), а скорее в том, намерена ли Россия выполнять свои международные обязательства, вытекающие из Конвенции, или же предпочтет нарушить их, сославшись на свои национальные интересы.

Проблеск надежды (2011-2013)

Пока что налицо расхождение между позициями КС и ЕСПЧ по вопросу допустимости дискриминации по признаку пола в конкретной ситуации. Но, как представляется, это расхождение отнюдь не фатально. Уже после решения ЕСПЧ в деле Маркина, но до повторного рассмотрения этого дела Большой палатой, КС рассмотрел похожее «дело Остаева». В этом деле (2011 г.) многодетный отец жаловался на то, что Трудовой кодекс запрещает работодателю увольнять женщин с детьми в возрасте до трех лет, но не предоставляет подобных прав мужчинам. КС вынес решение в пользу отца.

Среди «позитивных сигналов» последнего времени стоит упомянуть решение КС (октябрь 2013 г.) в деле об ограничении активного избирательного права бывших осужденных, явно принятое с учетом позиций ЕСПЧ и, более того, с прямой ссылкой на практику ЕСПЧ по близким вопросам.

Заметим также, что Минобороны, с которым, собственно, и судится Константин Маркин, направило в Минюст законопроект, предполагающий устранение дискриминации в рассматриваемом вопросе, то есть о предоставлении мужчинам-военнослужащим права получения отпуска по уходу за ребенком.

Соответственно, есть некоторые основания надеяться, что КС в конечном счете найдет возможность решения дела Маркина в гармонии с международным правом, иначе говоря, в соответствии с позицией ЕСПЧ. От мудрости судей КС будет зависеть не только благоденствие детей мужчин-военнослужащих, но и международная ситуация, в которой окажется Россия. К счастью, это дело не ставит действительно сложных правовых проблем и при наличии доброй воли может быть легко разрешено ко всеобщему удовлетворению.

К сожалению, этого (имеется в виду легкость разрешения) нельзя сказать о некоторых других делах, таких как дело Анчугова-Гладкова, где под вопросом оказалась соответствие международным обязательствам России самой российской Конституции. Но об этом как-нибудь в другой раз…

См. также:

Дело Гёргюлю: Германия выбирает мир с ЕСПЧ

Дело Хёрста: Выйдет ли Великобритания из Европейской Конвенции?

Дело Анчугова-Гладкова: ЕСПЧ замахнулся на святое

Ст. 256 ТК РФ.

П. 13 ст. 11 Федерального закона от 27 мая 1998 года N 76-ФЗ «О статусе военнослужащих».

П.п. 2-3 ст. 19 Конституции РФ.

Определение Конституционного Суда РФ от 15.01.2009 N 187-О-О.

ЕСПЧ. Markin v. Russia, no. 30078/06, judgment of 7 October 2010.

Ibid. Para. 57.

Ibid. Para. 59.

ЕСПЧ. Markin v. Russia, no. 30078/06,Grand Chamber judgment of 22 March 2012.

Ibid. Para. 71-75.

Ibid. Para. 136.

Ibid. Para. 139.

Ibid. Para. 149.

Ibid. Para.

Иванов М. Конституционный суд предстал перед собой // Коммерсантъ. 11.06.2013. № 99. .

Определение КС РФ от 08.04.2004 N 169-О.

Определение КС РФ от 04.07.2004 N 324-О.

Постановление Конституционного Суда РФ от 18.01.1996 N 2-П.

Федеральный Закон от 11.12.2004 N 159-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный Закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и в Федеральный Закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации».

Постановление Конституционного Суда РФ от 21.12.2005 N 13-П.

Там же. П. 5.

Зорькин В.Д. Предел уступчивости // Российская газета. 29.10.2010. .

Дмитрий Медведев: Конституционный суд необходим // Вести. 11 декабря 2010 г. .

Законопроекты 564236-5 и 564315-5 от 16.06.2011.

Пушкарская А. Страсбург предстанет перед высшим судом // Коммерсантъ. 20.06.2011. №109/П. .

Постановление Конституционного Суда РФ от 15.12.2011 N 28-П.

Постановление Конституционного Суда РФ от 10.10.2013 N 20-П «

Приходилось ли вам бывать в суде последнее время? О несправедливости принятых решений коррупции и некомпетентности в судовой системе мы слышим довільно часто. Последние данные социологических исследований Центра Разумкова свидетельствуют, что Верховному Суду не доверяют 64% опрошенных, Антикоррупционному суду — 64%, Конституционному Суду Украины — 60,5%, а судебной системе в целом — 76%.

Каждая украинская власть обещала обновить старую судебную систему, сделать ее прозрачнее. Однако и до сих пор инвесторов пугает то, как функционируют наши суды, да и о верховенствах права по отношению к нашим же гражданам говорить рановато. В октябре 2019-го правительство анонсировало достаточно амбициозную реформу в соответствии с принятым парламентом президентским законопроектом. Однако в настоящее время с ней возникли существенные проблемы.

Почему так случилось, как можно исправить ситуацию, к чему здесь международные эксперты и почему у нас теперь два Верховных Суда, объясняет Михаил ЖЕРНАКОВ, председатель правления Фонда DEJURE, доктор юридических наук, прежний судья Винницкого окружного административного суда.

«РЕФОРМА ОСТАНОВИЛАСЬ ИЗ-ЗА «САБОТАЖА» СО СТОРОНЫ ВЫСШЕГО СОВЕТА ПРАВОСУДИЯ»

— В 2019 году Верховная Рада приняла закон о перезапуске судебной реформы, инициированном президентом Украины Владимиром Зеленским. Могли ли бы вы очертить суть этой реформы?

— В Украине есть проблема с судейским управлением, то есть тем, как решаются вопросы карьеры судей: приема на работу, перевод с суда в суд (например, в высшие суды, что, в сущности, является карьерным ростом) и освобождения судей от должности, в частности из-за результатов работы, дисциплинарных нарушений, например. Если судья поступает недобропорядочно, его или ее имеют право и должны уволить. Это системная проблема нашей страны: социальный лифт к должности судьи для большинства юристов и поныне остается закрытым, что традиционно связано с коррупционными схемами. Соответственно, это отображается на работе судей, которые на своих должностях вместо принятия справедливых решений или выполняют чью-то политическую волю, или пытаются «отбить» то, что вложили в достижение своей должности, иногда все вместе.

Судебная реформа последних лет — это попытка изменить такую ситуацию. Законопроект Зеленского, фактически, перезапускает Высшую квалификационную комиссию судей (ВККС) — орган, который отвечает за отбор судей и их квалификационное оценивание, то есть то, достойны ли судьи находиться на своих должностях с точки зрения компетентности и добропорядочности. Также в соответствии с данным законом создается Этическая комиссия, которая должна была бы «почистить» Высший совет правосудия (ВСП) — орган, что является важнейшим в судебной системе. Он не только принимает окончательное решение относительно того, будут ли судьи назначены на должность, или нет (хоть формально их назначает президент, но вносит представление ВСП), но и ответственный за дисциплинарные процедуры: если судья нарушает процесс, принимает какие-то позорные решения — этот совет имеет право привлечь такого судью к ответственности, вплоть до увольнения. К сожалению, все это время данные органы работали наоборот. Например, несколько лет назад, после судебной реформы Петра Порошенко, создавался новый Верховный Суд (ВС), тогда судьи проходили квалификационное оценивание. Конкурс в это учреждение был действительно достаточно прозрачным: можно было онлайн наблюдать, как люди его проходят, и в то же время видеть как, судьи, относительно которых есть огромные претензии: по поводу законности приобретения ими имущества, принятых ими решений, — все равно… получают должности судей Верховного Суда, а люди, которые очевидно лучше их, эти должности не получили.

За это, собственно, уже за Зеленского, освободили от должности всех членов ВККС, и новая комиссия должна быть отобрана иным образом: в ее состав должны входить не только судьи, которые отбираются теми же судьями, которых мы пытаемся заменить в результате реформы, — но и международные независимые эксперты, которые подтвердили свою эффективность, что помогли нам выбрать судей Антикоррупционного суда

Очень важным является еще один элемент, которого не было в публичной плоскости до того, как этот законопроект появился, — уменьшение количества судей ВС с 200 до 100, что возмутило гражданское общество, а также было достаточно сильно раскритиковано нашими международными партнерами, в частности, Венецианской Комиссией, которые говорили, что для такого решения нет оснований, что процедура избрания судей неопределенная (кто будет избирать, как, и по каким критериям в законе не написано). Также был огромный риск, что среди тех ста судей оставят не лучших, ведь в настоящее время, за выводами Общественного совета добропорядочности (ОСД), во ВС еще остается 44 недобропорядочных судьи, и может случиться, что не их заберут из рядов суда, а кого-то другого. Это положение продолжает действовать, но создание ВККС остается заблокированным, потому, фактически вся реформа остановилась на этом этапе.

— Почему все остановилось и какие выходы можно найти из сложившейся ситуации?

— Реформа остановилась по одной простой причине: органов, которые должны были бы отвечать за очистку судебной системы, а именно Этическую комиссию по очистке ВСП и конкурсную комиссию, которая должна была бы выбирать ВККС (но, в свою очередь, должна была бы выбирать новый Верховный Суд) не было создано из-за «саботажа» со стороны Высшего Совета Правосудия. Почему? Потому что в Этическую комиссию международное сообщество своих трех экспертов делегировало, а ВСП — нет, чем, в сущности, заблокировало работу Этической комиссии по очистке самой себя. Аргументировали они это тем, что какие-то не такие международные организации делегировали своих кандидатов, хотя закон четко определяет, какие организации могут это делать, то есть это абсолютно их (ВСП — А.П.) виденье этого положения. Более того, в настоящее время в публичной плоскости есть переписка между USAID, организацией США по международному развитию, и ВСП, из которого четко видно: это учреждение вело с USAID переписку как с организацией, которая может делегировать экспертов в комиссию.

В конкурсную комиссию для избрания ВККС международники вообще никого не захотели делегировать, из-за того, что положение относительно избрания новой ВККС не отвечало закону. Для гражданского общества это очень четко показывает, как старая судейская «мафия», «судейская корпорация», как ее называют даже международные эксперты, буквально противодействует судебной реформе в Украине. Президент внес не такой плохой законопроект, хоть мы и предупреждали, что, если предоставить ВСП столько полномочий — он может заблокировать этот процесс, что и было сделано.

Важно отметить, что на сайте президента было написано, что международные эксперты делегировали своих членов в Этическую комиссию, то есть для президента, автора закона, они были абсолютно легитимными, в отличие от взгляда ВСП. В настоящее время все в руках президента: ведь, чтобы разблокировать этот процесс нужно внести изменения, которые отстранят ВСП от блокирования процесса реформы, а также решат вопрос с Верховным Судом: то, что Венецианская комиссия признала его реформу такой, что не отвечает верховенству права, и то, что в соответствии с решением Конституционного Суда (КС), которое было принято, — у нас теперь есть два Верховных Судов.

ПОЧЕМУ У НАС ДВА ВЕРХОВНЫХ СУДА?

— Следовательно КСУ признал неконституционным конкурс судей Верховного Суда — что это значит и как это повлияет на ход реформы?

— Они не признали неконституционным сам конкурс, но признали неконституционной ликвидацию старого Верховного Суда Украины, в котором на сегодня осталось всего 9 судей. На практике это значит, что, к сожалению, КС не детализировал, что конкретно должно состояться в настоящее время, хотя мог бы и должен бы. Он просто написал, что это неконституционно, и теперь Верховной Раде нужно привести закон в соответствие с этими положениями. В итоге у нас появились два абсолютно равноправных Верховных Суда: тот не ликвидируется, а этот продолжает работать. С точки зрения практики ничего не изменяется: в процессуальном кодексе написано, что в «Верховный Суд», а не в «Верховный Суд Украины» поступают кассационные жалобы. Скорее всего, будет какое-то слияние: этих 9 судей или переведут к ВС, или каким-то образом законом приравняют и объединят два юридических лица, это уже техника. Однако логика КС такая, что нельзя было ликвидировать Верховный Суд Украины, потому что его якобы лишь переименовали, хотя я с этим категорически не соглашаюсь — это действительно было созданием новой институции с новыми правилами, хотя и не очень сложилось с персональным составом из-за деятельности ВККС и ВСП.

Сергей Головатый, судья КС, в своем разбежном мнении обращает внимание на то, почему в переходных положениях Конституции 1996 года был написан «Верховный Суд Украины», у нас же понятно, какая страна? Потому что это пережиток советчины, когда у нас в каждой республике был свой Верховный Суд. В тексте переходных положений также написано, что ВСУ действует до создания новой институции, которой был призван стать ВС. Исходя из этого и ряда других факторов, он, как по мне, достаточно удачно обосновывает, почему речь идет о создании новой институции, а не переименовании.

Еще одна очень опасная вещь — признание КС неконституционным пункта 25 переходных положений, уменьшение пожизненного денежного содержания для тех судей, которые не прошли квалификационное оценивание. Это является абсолютно логической нормой: если ты не отвечаешь квалификации своей должности, на тебя не распространяются те гарантии независимости, которые распространяются на остальных добропорядочных и компетентных судей. Это имеет следствие в том, что в настоящее время мы выплатим многомиллионные компенсации и пожизненное денежное содержание судьям, которые находятся в отставке, в частности тем, кто теперь работает судьями на территории, так называемых, ЛНР/ДНР, которые, по сути, являются изменниками. Каждый из них, несмотря на это, будет получать по сто, двести или триста тысяч гривен в месяц. Для нас это показатель того, что «судейская корпорация» также пролоббировала и это решение, потому что из 15 судей КС, девять являются представителями судейского корпуса, и или прямо заинтересованы в таком развитии событий, или их родственники, друзья или знакомые. Это очень большая мина, которая закладывается под государственный бюджет Украины.

«У НАС ПОЧЕМУ-ТО КЛЮЧ ОТ УСПЕШНОЙ СУДЕБНОЙ РЕФОРМЫ ВСЕГДА ЛЕЖИТ В РУКАХ ПРЕЗИДЕНТА…»

— Из-за каких ошибок прошлой власти эта реформа не была успешной?

— У нас почему-то ключ от успешной судебной реформы всегда лежит в руках президента. Хотя в соответствии с конституцией это больше полномочия Кабмина и парламента. Тем не менее, у нас внедрением реформы занимается Офис Президента, так было при Порошенко, так и сейчас, при Зеленском. Традиционно президенты приходят с обещаниями эффективной судебной реформы, что-то начинают делать, а затем на каком-то этапе понимают, что им намного выгоднее держать суды под контролем как инструмент политической борьбы, финансовых махинаций, выборов и так далее. Президент Порошенко не был исключением из этого: он задекларировал, что будет делать судебную реформу, на бумаге это выглядело очень неплохо, хотя и были определенные вопросы. Много законов, которые было с помпой презентовано, даже некоторые европейские партнеры говорили, что здесь все прозрачно, как не бывает в других странах. В итоге же, за все годы реформы было освобождено от должности лишь 1% из тех трех тысяч судей, которые проходили оценивание. Это, в частности, погубило политическую карьеру Порошенко как президента, потому что запрос на справедливость был одним из главных у украинского общества, и оно не было довольно. Очень не хотелось, чтобы то же самое произошло с судебной реформой Зеленского, признаки чего мы уже где-то видим.

— То есть, с вашей точки зрения, власть Зеленского начинает повторять эти ошибки?

— Уже это видно по тому, что, во-первых, на должности назначаются не лучшие люди. В частности в ВСП Зеленский уже успел назначить двух членов по своей квоте, согласно Конституции. Были две вакансии, на которые объявили конкурс, и до финала дошло шесть человек, из которых четверо имели очень неплохую репутацию, были судьями-обличителями: судья-обличительница Лариса Гольник, Виктор Фомин, который показал свою независимость, за что его ВСП преследовал, Павел Пархоменко и Роман Маселко, общественный деятель, — ни одного из них не назначили. Вместо этого назначили одного из двух судей, к которым были существенные предупреждения со стороны общественности, — пани Блажевскую, которая является дочкой Евгения Блажевского (в свое время работал заместителем генпрокурора Пшонки). Второго не назначили даже не из этого списка, объявили новый конкурс по новым членам комиссии, чего не делал даже Порошенко. В результате, опять проигнорировав довольно достойных лиц, назначили человека, который принимал решение о разрешении скандальных застроек в центре Киева, что является фактически подконтрольной политической власти.

Я лично верю в добрые намерения Президента, но по каким-то причинам, его Офис выступает одновременно, как автор прогрессивных положений закона, так и странных назначений. В том же законе о реформе судебной власти у нас, с одной стороны, есть международники из органов судейского управления, и ВСП якобы очищается, а с другой стороны, тем же ВСП предоставлены все рычаги влияния на процесс. Очень хотелось бы, чтобы процесс сдвинулся, иначе о росте экономики на 7% можно забыть вообще, дай Бог, чтобы 3% было с такой судебной системой.

«В СУДЕБНОЙ СИСТЕМЕ ОСТАЕТСЯ МНОГО НЕДОБРОПОРЯДОЧНЫХ СУДЕЙ. НУЖНО ОБЕСПЕЧИТЬ ОБЪЕКТИВНЫЙ ОТБОР НОВЫХ»

— Какие шаги должны быть осуществлены, чтобы эта реформа окончательно не провалилась?

— В настоящее время критически важно внести в Верховную Раду законопроект, который этот процесс разблокирует: полностью устранит ВСП, который противодействует реформе, во-вторых, решит вопрос с «двойным» ВС и 44 недобропорядочными судьями, которые там есть. После этого запустится процесс формирования новой ВККС с международными экспертами, очистка ВСП, но это лишь первый этап. Второе — комплексная реформа, которая предусматривает много моментов: реформирование КС, потому что он будет принимать такие же абсурдные судебные решения в защиту недобропорядочных судей, нужно что-то делать с административными судами, закончить очистку судей, ведь квалификационное оценивание полностью провалилось. После этого нужно будет выбрать еще 2 тысячи новых судей, относительно которых имеется дефицит, потому что в настоящее время несколько судов фактически не работают из-за того, что никакой квалификационной комиссии уже не существует несколько месяцев.

— Какие еще риски несет для нашей судебной системы то, что ВККС до сих пор не сформирована?

— Дефицит судей, в действительности, является риском. Однако еще больший риск заключается в том, что в судебной системе остается много недобропорядочных судей. Нужно забрать их из системы и выбрать сколько нужно — может две, а может и три тысячи. Это большое количество судей, и нужно будет обеспечить прозрачный и объективный отбор, чтобы туда шли нормальные юристы, которые готовы стать судьями, а не опять назначать кумовьев, братьев, сватов. Мы уже неоднократно говорили с потенциальными кандидатами. Они говорят, что не хотят тратить попусту год своей жизни на отбор, чтобы потом им сказали, что чей-то «племянник» на эту должность подходит больше. Иначе чем при участии международных экспертов, то есть незаангажированных профессионалов, этого не сделать. Много международных организаций, в частности Венецианская комиссия пишут, что разбавлять органы судейского управления международными организациями и представителями общественности при этих условиях — правильно. И Президент, и его партия, а также партии «Батьківщина» и «Голос» это поддержали. Очень хотелось бы, чтобы они это внедрили.

«ПЕРВОЕ ПРЕПЯТСТВИЕ ПРЯМЫХ ИНОСТРАННЫХ ИНВЕСТИЦИЙ В УКРАИНЕ — НЕ ВОЙНА, А ОТСУТСТВИЕ ВЕРХОВЕНСТВА ПРАВА»

— Для мирового сообщества наша реформа является, скорее, неудачным примером? Почему Зеленский так часто вспоминает проблему иностранных инвесторов в комментариях о судебной реформе?

— Недавно была встреча украинского бизнеса с президентом: проблема номер один, о которой говорит наш бизнес — это суды. Традиционно уже несколько лет подряд идет опрос иностранных инвесторов, и первое препятствие прямых иностранных инвестиций в Украине — даже не война, а отсутствие верховенства права. В одном из интервью посол Германии Анка Фельдхузен отметила, что «не нужно никаких «инвестиционных нянь», инвесторам нужны независимые суды». В интервью представитель МВФ в Украине Йосто Люнгман говорит, что пока не видно большого прогресса в украинских реформах, и подчеркивает, что в первую очередь нужно реформировать суды, хотя МВФ обычно не заботится этими вопросами, их мандат — макроэкономическая стабильность. Они понимают, что эта стабильность зависит от качества украинских судов, в частности потому, что в судах рассматривается дело Приватбанка. И каким бы у нас не было классным технократическое правительство и добрая политическая воля президента относительно того, чтобы приходили инвестиции, у нас до сих пор — суд можно купить, на него можно повлиять, запугать, сделать что угодно.

«ОКРУЖНОЙ АДМИНСУД КИЕВА НУЖНО ЛИКВИДИРОВАТЬ ИЛИ РЕОРГАНИЗОВАТЬ»

— Как бороться с преувеличенными полномочиями окружных админсудов, в частности печально известного окружного админсуда г. Киева? Но каким образом была создана система, где по их решению последнее слово?

— Как это выглядит с точки зрения Процессуального кодекса: Окружной админсуд города Киева просто якобы является одним из окружных судов. Их юрисдикция распространяется на органы государственной власти, которые территориально находятся в пределах административно-территориальных единиц — областей, или города Киева. Поскольку в столице территориально находятся все органы центральной государственной власти — этот суд имеет фантастически большие полномочия относительно обжалований решений, бездеятельности министров, министерств, центральных органов исполнительной власти и так далее. Политически это выглядит таким образом: этот суд был создан несколько лет тому назад с целью контроля принятия определенных решений: какие-то останавливать в ручном режиме, какие-то наоборот разрешать, то есть суд вместо того, чтобы выполнять функцию контроля и защиты украинцев от несправедливых решений — выполняет функцию подтверждения несправедливых или останавливает те, которые действуют в интересах Украины, но кому-то не нравятся.

Его доукомплектовывали Кивалов и Портнов «своими» людьми, одним из которых есть многолетний председатель этого суда — Павел Вовк, которого буквально месяц тому назад, невзирая на пленки, которые обнародовало НАБУ, 39 из 42 судей окружного админсуда г. Киева выбрали опять председателем.

Стоит вспомнить лишь несколько решений, принятых этим судом за последнее время: отстранение Ульяны Супрун, когда она еще исполняла обязанности главы Минздрава, возобновление Насирова, остановка переименования Московской церкви, остановка перехода украинской армии на новую систему питания, куча решений в уголовных делах, к которым административные суды не имеют никакого отношения, что является очень грубым нарушением процессуального кодекса. Судьи этого суда также вмешиваются в судейское управление, снимают и назначают незаконно членов ВККС. На этот суд уже обращает внимание международное сообщество и спрашивает, каким образом все так происходит и прозрачно намекает нашей власти, чтобы она что-то сделала. К сожалению, пока еще, власть, невзирая на все скандалы, вместо того, чтобы забрать у этого суда определенные полномочия, дает их еще больше, в частности относительно обжалования решений органов прокурорского управления. Почему так? Этот суд очень выгоден, потому что может обслуживать интересы власти.

— Какие механизмы уменьшения полномочий этого суда?

— Первое, что можно и стоило бы сделать еще давно — ликвидировать этот суд, или реорганизовать — и то, и то является основанием освобождения судей от должности, если они откажутся переходить в другой суд. Это самое простое решение этого вопроса, потому что тогда в новый суд могли бы набрать нормальных судей по нормальной процедуре. Согласно Конституции только президент может подать в Верховную Раду законопроект относительно ликвидации или реорганизации суда, но пока этого не состоялось.

Также повлиять можно с помощью закона, несколько слов переставить из одной статьи в другую, забрать важнейшие дела из этого суда и направить их в ВС, например. Но здесь нужно отметить, что кассационный административный суд в составе ВС, является не намного качественнее, хотя и менее одиозным. Поэтому нужно будет или создать отдельную палату в ВС, или отдельный Высший административный суд, по аналогии с Высшим антикоррупционным судом, потому что речь идет о пересмотре всех сверхважных решений относительно органов государственной власти.

Главное, чтобы там начали работать нормальные судьи, а не те, кого по результатам работы стоило бы уволить. Здесь все опять возвращается к проблеме с ВСП, которая их не то что не освобождает от должности, а даже не отстраняет. Например, после скандала с пленками, за которыми можно понять, как эти люди держат в заложниках всю судебную систему, он не отстранил Павла Вовка от осуществления правосудия.

«ДОВЕРИЕ К СУДАМ ВОЗМОЖНО, А ДЛЯ ЭТОГО НУЖНА ОЧИСТКА»

— «Мы доживем до момента, когда судебная система будет перезагружена» — это цитата Зеленского. Когда это возможно?

— Часто говорят о том, что украинцы патологически не доверяют любой власти, и судебная — не исключение. Частично это правда, потому что мы исторически веками имели чужую власть на своих территориях и потому не привыкли ей доверяли, кроме этого, учитывая некоторые решения, которые принимает украинская власть, появляется большой вопрос — украинская ли эта власть в действительности? Однако есть одна государственная институция, которой доверяют больше всего из всех государственных институций, — армия. Люди видят результат и чувствуют защиту, потому никакой проблемы с доверием здесь не возникает. А если суд традиционно говорит на «черное» «белое», останавливает инвестиции, когда британское посольство пишет, что у Насирова есть британский паспорт, а украинской суд говорит «не имеет», то о каком доверии можно говорить. Когда один из судей в нетрезвом состоянии за рулем сбивает мотоциклиста и не несет ответственности, второй 32 раза в судебных решениях называет территорию Украины «пока еще контролированной Украиной», третьего ловят на взятке, четвертый достаточно эффективно покрывает судей Майдана, а затем их всех вместо того, чтобы позорно уволить, отправляют в отставку с пожизненным денежным содержанием, сохранением статуса судьи, а еще кого-то Совет судей награждает грамотой за утверждение авторитета судебной власти, о каком доверии можно говорить? Эту систему нужно ломать. Доверие к судам возможно, а для этого нужна очистка.

Александр Целько, до настоящего времени занимавший пост начальника Западно-Сибирской железной дороги, назначен вице-президентом ОАО «РЖД».

Такое решение было принято Советом директоров компании. В новой должности Александр Целько будет курировать инфраструктурный блок компании, сообщили в пресс-службе ОАО «РЖД». Имя нового начальника ЗСЖД пока не называют.

Тем же приказом назначен на пост вице-президента Алексей Илларионов, который будет курировать направление информационных технологий. До этого он был начальником Департамента информатизации и корпоративных процессов управления ОАО «РЖД».

Кроме того, освобожден от должности вице-президента Георгий Корнилов, он назначен директором ОАО «РЖД» по специальным программам. Также по собственному желанию покинул пост вице-президента — начальника Департамента безопасности движения ОАО «РЖД» Александр Тишанин.

Александр Витальевич Целько родился в 1956 году.

В 1978 году окончил Новосибирский институт инженеров железнодорожного транспорта по специальности «Эксплуатация железных дорог».

Трудовую деятельность начал с должности составителя поездов. Затем работал дежурным по станции Камень-на-Оби, начальником станции Славгород, начальником отдела контейнерных перевозок и коммерческой работы, начальником отдела перевозок — заместителем начальника Карасукского отделения ЗСЖД, первым заместителем начальника Карасукского отделения, начальником станции Инская Новосибирского отделения Западно-Сибирской железной дороги.

В 1996 году назначен начальником Новосибирского отделения дороги, в 1997 году — заместителем начальника Западно-Сибирской магистрали по перевозкам; далее — заместителем начальника дороги — начальником Кузбасского отделения, начальником Западно-Сибирской железной дороги, начальником Южно-Уральской железной дороги.

В мае 2000 году Александр Целько назначен заместителем министра путей сообщения РФ, а затем — первым заместителем министра путей сообщения РФ.

С 2002 года по настоящее время был начальником Западно-Сибирской железной дороги, с 2003 года — член правления ОАО «РЖД».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *