Судебная практика по делам о защите конкуренции

Елена Рыбальченко,

юрист санкт-петербургской корпоративной практики компании «Пепеляев Групп»

Содержание

Антимонопольный орган не может произвольно определять, в каком объеме проводить анализ состояния конкуренции

Заявитель

АО «Уральские радиостанции»

Обстоятельства дела

ФАС России признала компанию нарушившей п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции: она заключила и реализовывала картельное соглашение, которое привело к поддержанию цен на торгах. На нарушителя наложен штраф более 6,4 млн руб.

«Уральские радиостанции» сочли, что регулятор необоснованно уклонился от анализа состояния конкуренции: не определил продуктовые и географические границы товарного рынка, его объем, состав и доли действующих на нем хозсубъектов. На этом основании компания оспорила положения Приказа ФАС России от 28.04.2010 № 220 «Об утверждении Порядка проведения анализа состояния конкуренции на товарном рынке». ВС РФ отказал компании в удовлетворении соответствующего административного искового заявления.

Тогда компания попыталась оспорить в КС РФ конституционность ч. 5.1 ст. 45 Закона о защите конкуренции. В этой норме говорится, что «при рассмотрении дела о нарушении антимонопольного законодательства антимонопольный орган проводит анализ состояния конкуренции в объеме, необходимом для принятия решения о наличии или об отсутствии нарушения антимонопольного законодательства».

С точки зрения компании, это положение не соответствует ст. 19 (ч. 1), 35, 45 (ч. 1), 54 (ч. 1) и 55 (ч. 3) Конституции РФ, поскольку является неопределенным и позволяет антимонопольщикам произвольно определять объем проведения анализа состояния конкуренции при рассмотрении каждого конкретного дела. А это создает неопределенность объективной стороны составов административных правонарушений и преступлений, выражающихся в нарушении антимонопольного законодательства.

Позиция Конституционного Суда РФ и резюме эксперта

КС РФ не приводит анализ и не делает выводов о соответствии или несоответствии оспариваемой нормы положениям Конституции РФ. Суд заключил, что заявитель обратился с жалобой, поскольку не согласен с решением антимонопольного органа, в то время как для этого следует использовать другой способ защиты права.

КС РФ указал: ч. 5.1 ст. 45 Закона о защите конкуренции направлена на создание гарантии защиты прав и свобод, указанных в ст. 34 Конституции РФ, и предполагает, что антимонопольный орган должен действовать не произвольно, а собрать достаточное количество доказательств и установить фактические обстоятельства, связанные с поведением хозяйствующих субъектов, в отношении которых рассматривается дело, с тем чтобы принять обоснованное решение.

Если хозсубъект полагает, что антимонопольный орган допустил при рассмотрении дела ошибки (неполно исследовал доказательства, не установил какие-либо обстоятельства и т. д.), то такой хозсубъект вправе обжаловать решение антимонопольщиков в судебном порядке. Но это не дает ему оснований для оспаривания как не соответствующих Конституции РФ норм права, наделяющих и возлагающих на антимонопольный орган права и обязанности в рамках рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства.

Если действия хозсубъекта нарушают интересы определенного круга потребителей, но при этом ограничивают конкуренцию на рынке, антимонопольный орган вправе выносить решение

Определение ВС РФ от 02.11.2017 по делу № А64-2941/2016 (дело передано в СКЭС ВС РФ, решение в пользу антимонопольного органа)

Участники дела

ООО «ТЭКО-Сервис» против УФАС по Тамбовской области

Обстоятельства дела

УФАС признало компанию злоупотребившей доминирующим положением (нарушение ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции). С его точки зрения, компания:

  • неправомерно включила затраты на уборку городских территорий в тариф на вывоз твердых бытовых отходов (ТБО) для жителей Тамбова;
  • нарушила антимонопольное законодательство в части выбранного способа заключения договоров на вывоз ТБО: она заключала договоры путем опубликования в местной газете публичных оферт, а затем включала в единую квитанцию на оплату жилищно-коммунальных платежей сумму оплаты за вывоз ТБО.

Такой способ заключения договоров позволяет поддерживать значительную долю компании на рынке услуг по вывозу ТБО Тамбова и ограничивает право потребителей на самостоятельный выбор продавца.

Компания оспорила это решение, но суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении ее требований. Они указали, что выбранный компанией способ заключения договоров позволяет оказывать давление на потенциальных потребителей и монопольно воздействовать на них, тем самым снижая круг возможных поставщиков таких же услуг.

Кассация отменила принятые судебные акты и признала решение УФАС незаконным по формальному основанию. Суд подчеркнул, что у антимонопольного органа не было полномочий выносить оспариваемое решение, так как оно направлено на защиту интересов определенного круга потребителей.

УФАС обратилось с жалобой в ВС РФ.

Позиция Верховного Суда РФ и резюме эксперта

ВС РФ не согласился с кассацией и передал жалобу на рассмотрение в судебном заседании СКЭС ВС РФ. С точки зрения суда, заслуживают внимания следующие доводы.

1. Суд кассационной инстанции не учел, что в оспариваемом решении компания признана виновной в двух самостоятельных нарушениях ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции: злоупотребление доминирующим положением в виде ущемления интересов потребителей и нарушение (ограничение) конкуренции на рынке.

2. Выбранный компанией порядок заключения договоров по вывозу ТБО:

  • позволяет в одностороннем порядке воздействовать на условия обращения услуги по вывозу ТБО;
  • создает препятствия для доступа на рынок других хозсубъектов, оказывающих те же услуги.

Все это ограничивает право потребителей на самостоятельный выбор продавца. Следовательно, действия компании способствуют ограничению, устранению конкуренции на рынке услуг по вывозу ТБО.

Таким образом, когда действия хозсубъекта нарушают интересы определенного круга потребителей и при этом ограничивают конкуренцию на определенном рынке и нарушают интересы других хозсубъектов – конкурентов, нельзя однозначно говорить об отсутствии у антимонопольного органа полномочий на вынесение оспариваемого решения.

Отсутствие на сайте торговой сети информации для потенциальных поставщиков нельзя рассматривать как отказ предоставить контрагенту запрашиваемую информацию

Определение ВС РФ от 22.11.2017 по делу № А70-16163/2016 (дело передано в СКЭС ВС РФ, решение в пользу предпринимателя)

Участники дела

ЗАО «Холдинговая компания «Фонд»» против УФАС по Тюменской области

Обстоятельства дела

На сайте торговой сети «Фонд» отсутствовала информация для потенциальных поставщиков об условиях отбора контрагентов для заключения договора поставки продовольственных товаров и о существенных условиях такого договора. По мнению УФАС, тем самым компания не исполнила обязанность, предусмотренную ч. 1 ст. 9 Закона о торговле. «Фонд» оштрафован на 150 тыс. руб. по ч. 1 ст. 14.41 КоАП РФ.

Суды трех инстанций отказали торговой сети в удовлетворении требований и квалифицировали отсутствие на ее сайте условий договора поставки как отказ предоставить контрагенту запрашиваемую информацию. Компания обратилась с жалобой в ВС РФ.

Позиция Верховного Суда РФ и резюме эксперта

ВС РФ не согласился с подходом судов и передал жалобу для рассмотрения в судебном заседании СКЭС ВС РФ по трем основаниям.

1. Обращение контрагента к сведениям, размещенным на интернет-сайте торговой сети, не является способом запроса информации по смыслу ч. 1 ст. 14.41 КоАП РФ. Обе части этой статьи предусматривают ответственность за непредоставление торговой сетью либо поставщиком запрашиваемых сведений.

Чтобы привлечь к административной ответственности по ч. 1 ст. 14.41 КоАП РФ, необходимо установить, что торговая сеть получила от контрагента запрос о предоставлении информации, на который не ответила, то есть не предоставила запрашиваемой информации. В деле нет доказательств, что какой-либо контрагент обращался к «Фонду» с таким запросом.

2. КоАП РФ не предусматривает ответственность за неразмещение хозсубъектом упомянутой информации на интернет-сайте.

3. Нарушение требований ч. 1 ст. 9 Закона о торговле (неразмещение на интернет-сайте необходимой информации) не может быть квалифицировано как противоправное деяние, ответственность за которое установлена ч. 1 ст. 14.41 КоАП РФ.

Сам факт неразмещения в Интернете информации об условиях отбора контрагентов для заключения договора поставки еще не означает, что она не предоставлена контрагенту, пожелавшему с ней ознакомиться, и не попадает под состав правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ч. 1 ст. 14.41 КоАП РФ. Суды же применили расширительное толкование состава нарушения. Они указали, что под непредоставлением информации по запросу контрагента понимается не только уклонение торговой сети от направления ему письменного ответа, но и неразмещение такой информации общедоступным способом на интернет-сайте, так как обращение контрагента к сведениям на сайте сети также является способом такого запроса.

Суд проверяет лишь обоснованность выводов антимонопольного органа и не должен подменять его при установлении признаков нарушения

Постановление СИП от 26.10.2017 по делу № А57-26047/2016 (решение в пользу предпринимателя)

Участники дела

ООО «Талосто-3000» против УФАС по Саратовской области

Резюме эксперта

Спор интересен тем, что материалы дела о нарушении антимонопольного законодательства не были представлены в первые две инстанции в полном объеме. СИП не смог признать акты этих судов обоснованными, поскольку в них:

  • не указано, какие обстоятельства дела установили суды, как они подтверждают либо опровергают выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом решении;
  • не конкретизированы доказательства, на которых основаны выводы судов об этих обстоятельствах;
  • не содержатся мотивы, по которым суды отклонили те или иные доказательства и не применили законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались участники дела.

Выводы судов сделаны без оценки доказательств, которыми руководствовался антимонопольный орган при принятии оспариваемого ненормативного акта, поскольку дело в полном объеме не было предметом их исследования.

СИП подчеркнул, что суд не может проверить обоснованность выводов антимонопольного органа (что, по сути, и представляет собой проверку оспариваемого решения и установление его соответствия закону или иному нормативному правовому акту) в отсутствие всех материалов, послуживших основанием для принятия такого решения. Если суд в таких обстоятельствах выносит судебный акт, это возлагает на него компетенцию антимонопольного органа по рассмотрению дел о нарушении антимонопольного законодательства, что недопустимо.

Обстоятельства дела

«Саратов-Холод Плюс» в 2015 г. пожаловался в УФАС на «Талосто-3000». Компания указала, что ее конкурент вводит в заблуждение в отношении места производства мороженого «Италия» в упаковке, сходной до степени смешения с упаковкой мороженого производства «Саратов-Холод Плюс».

УФАС возбудило дело по признакам нарушения п. 2 ч. 1 ст. 14 Закона о защите конкуренции. В 2016 г., к моменту принятия решения по делу, вступили в силу законодательные изменения, и УФАС признало «Талосто-3000» виновным в нарушении уже другой нормы Закона – п. 2 ст. 14.6 – и выдало предписание.

Суд первой инстанции и апелляция отказались признать решение и предписание антимонопольного органа незаконными. Арбитражный суд Поволжского округа передал кассационную жалобу «Талосто-3000» для рассмотрения в СИП.

Решение СИП и его обоснование

СИП отменил решения судов и направил дело для нового рассмотрения в суд первой инстанции. СИП приводит комплекс обоснований своей позиции, перечислим основные.

1. Предметы доказывания состава, подтверждающего факт недобросовестной конкуренции, по старой норме Закона о защите конкуренции (п. 2 ч. 1 ст. 14) и по новой (п. 2 ст. 14.6) различаются – по новой норме не нужно выяснять наличие введения в заблуждение. Ни УФАС, ни суды надлежащим образом не оценили это обстоятельство.

2. Суды пришли к выводу о доказанности признаков недобросовестной конкуренции в действиях компании, дав оценку решению антимонопольного органа. Но суд не должен подменять антимонопольный орган при установлении признаков нарушения и обосновании отраженной в оспариваемом ненормативном акте позиции, он проверяет лишь обоснованность сделанных в таком решении выводов.

3. Не учтен довод компании о том, что суды неправомерно оценивали дополнительные доказательства, представленные «Саратов-Холод Плюс» в суд первой инстанции, но не представленные в антимонопольный орган в рамках рассмотрения дела.

Право суда принимать от участников дела доказательства и давать им оценку не должно подменять компетенцию антимонопольного органа, который обязан выявлять и устанавливать в действиях (бездействии) признаки нарушения антимонопольного законодательства.

Штраф не может быть уменьшен, если компания уже уплатила его и на момент вынесения постановления об административном наказании более мягкая норма еще не действовала

Постановление АС ВВО от 13.09.2017 по делу № А79-280/2017 (решение в пользу антимонопольного органа)

Участники дела

ООО «Коммунальные технологии» против УФАС по Чувашской Республике – Чувашии

Резюме эксперта

В данном случае против заявителя сыграла несвоевременность реализации права – на момент вынесения антимонопольным органом решения норма о возможности уменьшить штраф ниже низшего предела, установленного КоАП РФ, еще не действовала, но начала действовать в период рассмотрения дела об оспаривании решения УФАС в суде. Однако заявитель не попросил суд пересмотреть размер штрафа, хотя имел для этого все возможности.

Напомним, КоАП РФ предусматривает действие закона, смягчающего или отменяющего административную ответственность за административное правонарушение, с обратной силой. Но чтобы воспользоваться более мягкими нормами, необходимо заявить об этом на стадии обжалования решения антимонопольного органа о привлечении к ответственности и назначении штрафа.

Обстоятельства дела

29 декабря 2014 г. УФАС наложило на «Коммунальные технологии» штраф за злоупотребление доминирующим положением (по ч. 2 ст. 14.31 КоАП РФ). Арбитражный суд отказал компании в обжаловании постановления УФАС, и она полностью уплатила штраф.

Позже компания подала в УФАС ходатайство об уменьшении суммы этого штрафа в связи с тем, что Федеральный закон от 31.12.2014 № 515-ФЗ ввел в КоАП РФ ч. 3.2 ст. 4.1, позволяющую смягчать административную ответственность за совершенное правонарушение. УФАС отказалось рассматривать ходатайство, поскольку компания уже обжаловала постановление и суд не уменьшил сумму штрафа.

Компания не согласилась с таким решением и обратилась в суд, но проиграла.

Решение кассации и его обоснование

Кассационный суд оставил в силе решение первой инстанции и отказал в удовлетворении требования, поскольку норма ч. 3.2 ст. 4.1 КоАП РФ не действовала на момент вынесения постановления о назначении административного наказания.

Компания воспользовалась правом на судебную защиту, обратившись в суд с заявлением о признании постановления незаконным. Суд отказал в удовлетворении требования (ВС РФ оставил без изменения судебные акты по делу), во время рассмотрения дела ч. 3.2 ст. 4.1 КоАП РФ уже действовала.

Кроме того, административный штраф был уплачен в полном объеме. Следовательно, постановление о назначении административного наказания исполнено, и в силу ч. 2 ст. 1.7 КоАП РФ обратная сила закона, смягчающего административную ответственность за совершенное правонарушение, не может быть применена.

Обоснованное требование заказчика к форме поставки препарата не ограничивает доступ к участию в аукционе

Постановление АС СКО от 19.10.2017 по делу № А32-42762/2016 (решение в пользу заказчика)

Участники дела

Администрация муниципального образования город-курорт Геленджик против УФАС по Краснодарскому краю

Резюме эксперта

Если заказчик докажет, что определенные в документации об аукционе требования обусловлены его объективными потребностями, то основания для вывода об ограничении заказчиком числа участников аукциона отсутствуют.

Суд указал, что антимонопольный орган не уполномочен давать разъяснения о взаимозаменяемости препаратов – данный вывод делается при госрегистрации лекарственного препарата на основании сравнения с референтным лекарственным препаратом по параметрам, указанным в Законе об обращении лекарственных средств, в порядке, установленном Правительством РФ. Потребности же заказчика в приобретении лекарственного средства в определенной форме объяснялись потребностями группы пациентов, которым при отсутствии заменяющего лекарственного средства требуется именно данное лекарство.

Обстоятельства дела

УФАС признало администрацию нарушившей п. 1 ч. 1 ст. 33, п. 1 ч. 1 ст. 64 Закона № 44-ФЗ, поскольку она установила в аукционной документации требование о поставке лекарственного средства «Трастузумаб» с определенной формой препарата – в виде раствора для подкожного введения. УФАС полагало, что это ограничило количество участников закупки.

Администрация обратилась с заявлением в арбитражный суд, считая решение антимонопольного органа незаконным. Суды двух инстанций отказали в удовлетворении заявления.

Решение кассации и его обоснование

Кассационная инстанция отменила решения судов, признала решение УФАС недействительным. С точки зрения кассации, суды не учли следующее.

1. УФАС сослалось только на разъяснения ФАС России о закупках «Трастузумаба», где утверждается, что для этого препарата в виде раствора для подкожного введения есть замена. При этом антимонопольный орган не изучил доводы администрации о том, что:

  • препарат в такой форме необходим ей для тех пациентов, которым противопоказаны внутривенные уколы;
  • «Трастузумаб» для подкожного и внутривенного введения отличаются по ряду характеристик, ни один препарат не признан в установленном порядке взаимозаменяемым для «Трастузумаба» в виде раствора для подкожного введения.

2. ФАС России уполномочена давать разъяснения по применению Правил определения взаимозаменяемости лекарственных препаратов для медицинского применения (Постановление Правительства РФ от 28.10.2015 № 1154). Но это не значит, что служба имеет право давать разъяснения по взаимозаменяемости лекарственных препаратов без соблюдения установленного Правительством РФ порядка.

3. Задача законодательства о закупках – выявить в результате торгов лицо, которое максимально эффективного использует источники финансирования и удовлетворит потребности заказчика в товаре. Заказчик, установив необходимые ему требования к препарату, действовал в соответствии с Законом № 44-ФЗ. Определение в аукционной документации требований к лекарственному препарату, необходимому для лечения группы пациентов с учетом специфики его использования при лечении, не может рассматриваться как ограничение доступа к участию в аукционе.

Не признается рекламой информация на дорожных знаках, которая лишь помогает участникам дорожного движения найти организацию

Постановление АС УО от 31.10.2017 по делу № А76-20873/2016(решение в пользу предпринимателя)

Участники дела

АО «Углеметбанк» и ООО «Росдорзнак» против УФАС по Челябинской области

Резюме эксперта

Информация только о наименовании организации, ее местонахождении, указании направления проезда к ней, размещенная на дорожном знаке в соответствии с требованиями законодательства и ГОСТов, не является рекламой.

Еще в 2012 г. Пленум ВАС РФ указал, что при решении вопроса, является ли рекламой подобная информация, размещенная на знаках маршрутного ориентирования или совмещенная с этими знаками, а соответствующие знаки – рекламными конструкциями, суды должны учитывать два обстоятельства:

  • согласованы ли установка знака маршрутного ориентирования и информация в установленном порядке с ГИБДД;
  • соответствует ли информация, размещенная на знаках, требованиям ГОСТов (Постановление от 08.10.2012 № 58 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами Федерального закона «О рекламе»»).

В данном случае дорожный знак с указанной информацией о компании соответствует требованиям ГОСТа, а его размещение согласовано в установленном порядке.

Обстоятельства дела

Физическое лицо пожаловалось в УФАС на то, что на нескольких дорожных знаках в Челябинске размещена реклама коммерческих организаций, в том числе Углеметбанка. УФАС признало эту рекламу ненадлежащей, нарушающей запрет ч. 3 ст. 19 Закона о рекламе. Росдорзнаку выдано предписание прекратить размещение рекламной информации.

Суды двух инстанций признали решения и предписания УФАС незаконными.

Решение кассации и его обоснование

Кассация не нашла оснований для отмены судебных актов. На каждый из доводов антимонопольного органа дан ответ.

1. УФАС настаивало, что установка спорных знаков не согласовывалась, а их соответствие требованиям госстандартов не исследовалось. Это не так. Росдорзнак согласовал установку дорожных указателей с уполномоченными органами, а сами знаки соответствуют ГОСТ.

2. УФАС утверждало также, что указание на знаках не обязательных по госстандартам сведений о компаниях, не участвующих в регулировании дорожного движения, направлено на формирование и поддержание интереса к ним и является рекламой. Но в информации на спорныхконструкциях нет признаков рекламы, она является средством индивидуализации юрлиц в виде фирменного обозначения с указанием направления движения к месту нахождения объектов.

3. УФАС указывало, что Росдорзнак заключил с компаниями догово

Ж—1

УНИВЕРСИТЕТА

O.E. Кугафина (МПОА)

\

Евгений Сергеевич ХОХЛОВ,

преподаватель кафедры конкурентного права Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), партнер юридической фирмы Antitrust Advisory evgeny.khokhlov@at-advisory.com 125993, Россия, г. Москва, ул. Садовая-Кудринская, д. 9

СООТНОШЕНИЕ ПОНЯТИЙ «ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕ ДОМИНИРУЮЩИМ ПОЛОЖЕНИЕМ» И «ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕ

ПРАВОМ»

Аннотация. В статье анализируется спорный теоретический вопрос о соотношении понятий «злоупотребление доминирующим положением» и «злоупотребление правом», в отношении которого в науке до сих пор нет единства мнений. В результате делается вывод о том, что данные понятия являются самостоятельными, а квалификация каких-либо действий (бездействия) в качестве злоупотребления доминирующим положением исключает их квалификацию как злоупотребления правом.

Ключевые слова: злоупотребление доминирующим положением, злоупотребление правом, конкурентное право.

DOI: 10.17803/2311-5998.2017.37.9.042-047

E. S. KHOKHLOV,

lecturer of Competition law chair at the Kutafin Moscow State Law University

THE RELATIONSHIP BETWEEN THE CONCEPTS OF AN ABUSE OF A DOMINANT POSITION AND AN ABUSE OF RIGHTS

Keywords: abuse of a dominant position, abuse of rights, competition law.

В российской правовой литературе антимонопольное законодательство зачастую воспринимается как часть административного права1. В действительности об административно-правовом элементе можно говорить толь-

1 См., например: Карнушин В. Федерации : общие вопросы © Е. С. Хохлов, 2017 ПОд ред. в. П. Камышанского.

Е. Секундарные права в гражданском праве Российской теории, секундарные права в Гражданском кодексе РФ / М. : Статут, 2016. С. 30 ; Дерюгина Т. В. Пределы осущест-

тз

L-—^ i,

ЕСТНИК С /|<э

УНИВЕРСИТЕТА Соотношение понятии «злоупотребление

имени o.e. кугафина(мгюа) доминирующим положением» и «злоупотребление правом»

ко в части правоприменения — выполнения антимонопольным органом своих функций по властному воздействию на хозяйствующих субъектов, нарушающих антимонопольные запреты. Однако основополагающие антимонопольные запреты (в том числе запрет злоупотребления доминирующим положением) адресованы в первую очередь хозяйствующим субъектам, поскольку последние должны соблюдать их в своей ежедневной деятельности.

Антимонопольные запреты, и в частности запрет злоупотребления доминирующим положением, применяются, по сути, к любым гражданским отношениям, связанным с предпринимательской деятельностью. Запрет на злоупотребление доминирующим положением так или иначе касается таких категорий гражданского права, как принципы гражданского права, пределы осуществления гражданских прав, защита гражданских прав, договорное право, деликтные обязательства.

В российской юридической литературе2 и правосознании в целом распространено ошибочное мнение о том, что антимонопольное законодательство призвано защищать более слабую сторону в гражданском обороте (потребителей в широком смысле, т.е. не только физических лиц, являющихся конечными потребителями товаров, но и любых лиц, которые их приобретают) от более сильной стороны (производителей товаров, занимающих доминирующее положение). Однако если потребители будут непосредственным объектом защиты антимонопольными мерами, то риск ошибок правоприменения возрастет многократно. Разумеется, потребители, как и все общество в целом, будут в конечном итоге в выигрыше от применения мер антимонопольного регулирования, но общепризнанная неоклассическая экономическая теория утверждает, что это возможно только через промежуточное звено — наличие эффективно работающей конкуренции. Иными словами, непосредственным объектом защиты антимонопольными средствами должна являться конкуренция, а не потребители; только тогда потребители получат те выгоды, которые в принципе способна дать им рыночная экономика. В противном случае (когда антимонопольными мерами будут защищаться непосредственно их интересы), как ни парадоксально, потребители получат меньшую выгоду или получат ее с большими затратами3.

C гражданско-правовой точки зрения правовой статус доминирующего субъекта в основном ограничивает его автономию воли. При этом для лица, занимающего доминирующее положение, в первую очередь ограничивается свобода договора. В противовес высказываемому в литературе мнению о том, что ограничивается только свобода заключения договора4, ограниченными могут быть и иные элементы свободы договора: свобода в выборе контрагента, свобода Е

К

Т

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

вления гражданских прав : монография. М. : Зерцало-М, 2010. С. 144—145 ; Поротико-

ва О. А. Проблема злоупотребления субъективным гражданским правом. 2-е изд., испр. ^

и доп. М. : Волтерс Клувер, 2008. С. 161—162. Р

2 См., например: Волков А. В. Злоупотребление гражданскими правами : проблемы тео- Д рии и практики. М., 2009. С. 307—308. Ч

3 См.: Whish R., Bailey D. Competition Law. 9th ed. Pp. 20—21. m

РДЛ, 2003. С. 201. НАУКИ

УНИВЕРСИТЕТА

О.Е. Кугафина (МПОА)

в определении условий (содержания) договора, свобода в порядке заключения договора (в частности, исходя из наличия запрета на установление дискриминационных условий). В этой связи представляется удачным использование цитаты австрийского экономиста и философа Ф. А. Хайека, в соответствии с которой нормы, связанные с правовым статусом доминирующего субъекта, можно назвать «ограничением власти частных лиц над поведением других на рынке»5.

В науке имеется позиция, согласно которой правовой статус доминирующего субъекта ограничивает конституционное право на конкуренцию, которое при этом носит характер субъективного права6. Автор этой позиции ссылается на С. А. Паращука, который изначально сформулировал точку зрения о существовании права на конкуренцию7, однако представляется, что С. А. Паращук говорил о праве на конкуренцию в большей степени с позиций гражданского права, а не конституционного, хотя и основывался на конституционных принципах. В любом случае очевидно, что в конституционно-правовом аспекте право на конкуренцию является элементом правоспособности хозяйствующего субъекта, а не субъективным правом, поскольку оно обеспечивается не исполнением другими хозяйствующими субъектами каких-либо субъективных обязанностей в отношении обладателя «права на конкуренцию», а государством в лице антимонопольных органов и судов, применяющих нормы антимонопольного законодательства.

В литературе по вопросу о соотношении правоспособности и субъективного права можно встретить различные мнения, в частности поддерживающие вывод о том, что правоспособность сама представляет собой субъективное право8. Однако все же большая часть ученых рассматривает правоспособность вне связи с конкретным правоотношением между субъектами права9.

В связи с изложенным представляется более корректным следующий взгляд на конкуренцию с правовой позиции: «Юридическое содержание конкуренции — правомерная… автономная деятельность хозяйствующего субъекта на соответствующем рынке, целью которой является получение наиболее выгодных условий про-

5 Хайек Ф. А. Право, законодательство и свобода. М., 2006. С. 409.

L-—^ Ii

ЕСТНИК г иб

УНИВЕРСИТЕТА Соотношение понятии «злоупотребление

имени o.e. кугафина(мгюа) доминирующим положением» и «злоупотребление правом»

изводства и сбыта законными средствами»10. При этом антимонопольные запреты и ограничения, направленные против проявлений монополизации, представляют собой пределы осуществления гражданских прав в интересах всего общества.

Правовой статус доминирующего субъекта определяет в первую очередь его обязанности (включая обязанность соблюдать определенные запреты). Ключевой обязанностью, предписанной данным статусом, является обязанность не допускать действий (бездействия), относящихся к злоупотреблению доминирующим положением.

В российской юридической литературе (Н. И. Клейн11, О. А. Поротикова12, К. Ю. Тотьев13, Т. С. Яценко14 и др.15) распространено мнение о том, что злоупотребление доминирующим положением является частным случаем злоупотребления правом. Поводом для данного мнения стало указание в п. 1 ст. 10 ГК РФ на то, что «не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке». Также правовая позиция ВАС РФ позволяла применять ст. 10 ГК РФ к злоупотреблению доминирующим положением16.

Однако если сравнить данные категории, то окажется, что у них больше различий, чем общего. Так, конструкция злоупотребления правом необходима для ситуаций, когда какое-либо действие совершается при осуществлении принадлежащего лицу субъективного гражданского права, то есть является формально законным17, но поскольку оно выходит за пределы осуществления гражданских

10 См.: Тотьев К. Ю. Конкурентное право. С. 24—25.

11 См., например: Клейн Н. И. Рассмотрение дел о нарушениях антимонопольного законодательства арбитражными судами и антимонопольными органами // Проблемные вопросы гражданского и арбитражного процессов / под ред. Л. Ф. Лесницкой, М. А. Рожковой. М., 2008. С. 417—437.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

12 См.: Поротикова О. А. Указ. соч. С. 161—167.

14 См.: Яценко Т. С. Категория шиканы в гражданском праве: история и современность. М. : Статут, 2003. С. 120—125.

хозяйствующим субъектом доминирующим положением, не связанное с ограничением Е

конкуренции на товарном рынке, является нарушением антимонопольного законода-

Ä

тельства // Комментарий судебно-арбитражной практики / под ред. В. Ф. Яковлева. М.,

2002. Вып. 9. С. 122. ^

16 См.: постановление Пленума ВАС РФ от 30 июня 2008 г. № 30 «О некоторых вопросах, р возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законо- Д дательства». П. 1 и 4 ; Обзор практики разрешения споров, связанных с применением Ч антимонопольного законодательства, направленный информационным письмом Пре- т зидиума ВАС РФ от 30.03.1998 № 32. П. 14. К

17 См.: Зайцева С. Г. Злоупотребление правом как правовая категория и как компонент Й нормативной системы законодательства. Рязань, 2002. С. 131. НАУКИ

УНИВЕРСИТЕТА

О.Е. Кугафина (МПОА)

прав (противоречит социальному назначению права), оно признается особым гражданским правонарушением18. В случае со злоупотреблением доминирующим положением лицо, занимающее такое положение, связано запретом на злоупотребление этим положением, следовательно, такие его действия объявлены незаконными, и против такого поведения существуют особые эффективные средства защиты19.

В этой связи следует признать, что злоупотребление правом как особый вид гражданского правонарушения следует отличать от других правонарушений, посягающих на частные интересы, включая действия (бездействие), признаваемые злоупотреблением доминирующим положением20.

Существует и третья точка зрения по вопросу соотношения злоупотребления доминирующим положением и злоупотребления правом, высказываемая С. А. Па-ращуком. В частности, ученый полагает, что конкретные запреты, перечисленные в ст. 10 Закона о защите конкуренции, не являются злоупотреблением правом. Но поскольку перечень конкретных запретов, предусмотренных ст. 10 Закона о защите конкуренции, не является исчерпывающим, конструкция злоупотребления правом может быть, по его мнению, применена для квалификации злоупотребления доминирующим положением на рынке21. Интересно, что в своих более ранних работах ученый без каких-либо оговорок выступал против отождествления злоупотребления доминирующим положением и злоупотребления правом22. Аналогичную точку зрения высказывали и другие авторы23. Однако ее нельзя признать обоснованной, поскольку отсутствие конкретных составов в Законе о защите конкуренции не делает действия (бездействие) доминирующего субъекта, подпадающие под общее понятие злоупотребления доминирующим положением (т.е. ограничивающие конкуренцию или ущемляющие интересы), законными.

Особняком также стоит позиция Е. Ю. Борзило, которая в своей диссертации отметила, что злоупотреблением правом являются только такие виды злоупо-

18 См.: Грибанов В. П. Осуществление и защита гражданских прав. М., 1972. С. 47.

20 См.: Российское гражданское право : учебник : в 2 т. / отв. ред. Е. А. Суханов. 2-е изд. М., 2011. Т. 1. С. 406.

21 Паращук С. А. Доминирующее положение хозяйствующего субъекта как базовая категория законодательства о защите конкуренции // Предпринимательское право. 2014. № 2. С. 46—53.

22 Паращук С. А. Конкурентное право (правовое регулирование конкуренции и монополии). М., 2002. С. 157.

23 См.: Голикова О. В. Недобросовестная конкуренция и злоупотребление правом // Конкурентное право. 2011. № 1. С. 39—45.

L-—^ ь

ЕСТНИК С иб у.-,

УНИВЕРСИТЕТА Соотношение понятии «злоупотребление

имени o.e. кугафина(мгюа) доминирующим положением» и «злоупотребление правом»

требления доминирующим положением, которые повлекли за собой ущемление прав, поскольку в таком случае можно идентифицировать гражданское право, являющееся предметом злоупотребления24. В действительности данная позиция внутренне противоречива: тот факт, что были ущемлены интересы какого-либо лица, еще не говорит о том, что это ущемление произошло путем реализации именно субъективного права нарушителем. Кроме того, опять же не ясен вопрос, зачем применять категорию злоупотребления правом, когда есть прямой законодательный запрет на соответствующее поведение.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Таким образом, правовой статус доминирующих субъектов предопределяет наличие особой обязанности, ограничивающей автономию воли данных субъектов, предоставленную им по общему правилу гражданским правом. При этом действия по нарушению обязанностей, предписанных доминирующим субъектам их особым правовым статусом, являются не злоупотреблением правом, а отдельным правонарушением, за которое установлена особая ответственность.

В этой связи следует признать не вполне корректным разъяснение Пленума ВАС РФ о том, что при оценке определенных действий (бездействия) как злоупотребления доминирующим положением следует учитывать ст. 10 ГК РФ и, в частности, определять, были ли совершены данные действия в допустимых пределах осуществления гражданских прав либо ими налагаются на контрагентов неразумные ограничения или ставятся необоснованные условия реализации контрагентами своих прав25.

Как было обосновано выше, сам по себе запрет злоупотребления доминирующим положением представляет собой границы (пределы) осуществления гражданских прав, поэтому при нарушении ст. 10 Закона о защите конкуренции действия (бездействие) доминирующего субъекта по смыслу ст. 10 ГК РФ признаются находящимися за пределами осуществления гражданских прав, без необходимости применения к ним категории злоупотребления правом.

Ш

гп

К

Т

В статье 10 закона «О защите конкуренции» изложены пра­вовая природа и перечень форм злоупотреблений доминирую­щим положением.Согласно этой статье: «запрещаются дейст­вия (бездействие) занимающего доминирующее положение хо­зяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конку­ренции и (или) ущемление интересов других лиц» .

Статистический анализ деятельности антимонопольных ор­ганов за весь период показывает, что злоупотребление домини­рующим положением хозяйствующих субъектов превалирует в структуре выявленных нарушений антимонопольного законо­дательства. В 2007 г. и 2008 г. на их долю приходилось более 55 % рассмотренных ФАС России и его территориальными управлениями заявлений (5 290 и 2 931 соответственно). Это подтверждает тот факт, что ожидания ХС относительно наведе­ния порядка на монополизированных товарных рынках в тече­ние всего анализируемого периода остаются высокими.

Процент возбужденных дел не превысил четверти всех рас­сматриваемых дел. Однако их количество увеличилось в 2007 г. За период с 1999 г. количество рассмотренных фактов наруше­ний (заявления и возбужденные дела по инициативе АМО) уве­личилось почти в 2,5 раза, а доля возбужденных дел в общем количестве признанных нарушениями — на 18 процентных пункта. По 614 делам были выданы предписания, из которых 409 исполнено. Количество предписаний по данному виду зло­употреблений несколько снизилось, хотя и остается стабильно высоким — на уровне 27-34 %). В 2007 г. принято 676 решений о признании нарушения по результатам рассмотрения дел в от­четном периоде, а по 242 делам за отчетный период проходили процедуры обжалования в судах различной инстанции, что и повлияло на снижение исполнительской дисциплины.

Рассмотрим основные виды злоупотреблений хозяйствующих субъектов доминирующим положением, которые ограничивают конкуренцию или ущемляют интересы других лиц в соответст­вии со статьей 10 закона «О защите конкуренции» (рис. 9) .

По направлениям воздействия злоупотребления домини­рующим положением можно объединить в две основные группы нарушений:

  • злоупотребления по отношению к контрагентам по дого­вору — поставщикам и потребителям;

  • злоупотребления по отношению к субъектам, действую­щим на рынке, — реальным и потенциальным конкурентам.

Навязывание контрагенту невыгодных условий договора явля­ется наиболее характерным нарушением предприятий, занимаю­щих доминирующее положение: например, в 2007 г. на их долю приходилось около 27 % всех злоупотреблений, или 355 дел. За последние годы наметилось некоторое снижение доли этих видов злоупотреблений в отраслях энергетики, транспорта, ЖКХ.

Под навязыванием контрагенту условий договорапонима­ется отказ субъекта, занимающего доминирующее положение на соответствующем товарном рынке, заключить договор без вы­полнения невыгодных для контрагента условий.

Под дискриминирующими условиями,включаемыми в договор, понимаются такие условия, которые ставят контрагента в неравное положение по сравнению с другими субъектами.

Наиболее распространенным видом злоупотреблений явля­ется ценовая дискриминация:эксклюзивные скидки для отдель­ных групп потребителей, установление различных бонусов и вознаграждений особым потребителям и др. Нередки злоупот­ребления в виде принудительного ассортимента, продажи в на­грузку, условий поставки. Например, обязательное страхование имущества, являющегося предметом договора, у определенного страховщика, поставка оборудования только вместе с услугами по проведению его пусконаладочных работ, продажа компьюте­ров только вместе с программным обеспечением и расходными материалами, ограничения на осуществление каких-либо дейст­вий, неоплачиваемая реклама и пр. Необоснованные требования могут выражаться не только во включении таких условий в текст данного договора, но и в понуждении заключения от­дельного договора с такими требованиями.

Второе место по факту злоупотреблений занимает необос­нованный отказ от заключения договора с отдельными покупа­телями(заказчиками) при наличии возможности безубыточного производства или поставки соответствующего товара как реак­ция монополиста на нежелание субъектов рынка заключить до­говор на невыгодных для него условиях. На долю этих дел при­ходится около 17,6 %. Они занимают также второе место по ко­личеству выданных предписаний.

В последнее время подавляющее большинство данного вида нарушений касается действий субъектов естественных монопо­лий. Практически в каждом регионе рассматриваются дела, свя­занные с отказом энергопоставляющей организации заключить договоры электроснабжения с хозяйствующими субъектами, требуя у них оплаты электроэнергии, использованной предыду­щими арендаторами помещений. Классическими нарушениями являются отказы в портах заключать договоры на обслуживание пассажирских судов независимых субъектов рынка.

Третьим наиболее распространенным нарушением является несоблюдение установленного нормативными актами порядка ценообразования.За 2007 г. было возбуждено 172 дела, что со­ставило почти 13 % всех нарушений в сфере злоупотреблений доминирующим положением.

Основная часть нарушений за последние годы связана с от­сутствием согласованных тарифов на регулируемые виды услуг с региональными энергетическими комиссиями, с администра­циями субъектов РФ или муниципальных образований. Напри­мер, злоупотребления, допущенные хозяйствующими субъекта­ми — естественными монополистами (водо-, газо-, тепло-, энер­госнабжение, отдельные виды транспорта и связи, услуги пор­тов и аэропортов).

В 2007 г. значительно увеличилось количество возбуждае­мых дел (170 дел) и выданных предписаний по факту необосно­ванного сокращения или прекращения производства товаров (предоставление услуг). Наиболее часто данное нарушение фик­сируется в деятельности субъектов естественных монополий.

Некоторое снижение в возбужденных делах (50 дел) наблю­далось по фактам препятствия доступа на рынок (почти в 2 раза). Количество нарушений по созданию дискриминационных усло­вий доступа на рынок сократилось и составило 51 факт, а изъятие товара из обращения уменьшилось на 5 фактов. Количество вы­данных предписаний по фактам установления монопольно вы­соких (низких) цен увеличилось практически в 2 раза. В целом по данному пункту наблюдался достаточно высокий процент в заявлениях (около 7-8 %) на протяжении всего периода мони­торинга (2008 г.) (рис. 10).

Для сохранения доминирующего положения на рынке и ук­репления рыночной власти монополисты создают препятствия доступа на рынок другим хозяйствующим субъектам. В 2007 г. в РФ было рассмотрено более 200 заявлений. Доля данной груп­пы нарушений составила 3,76 % от общего количества ежегод­ных нарушений.

Под препятствием (барьерами) для доступана рынок по­нимаются правовые, организационные, экономические, техно­логические и финансовые факторы и обстоятельства, мешающие вступлению новых хозяйствующих субъектов на данный товар­ный рынок и ограничивающие их возможности на равных усло­виях конкурировать с уже действующими на нем хозяйствую­щими субъектами.

Примерами создания препятствийявляются эксклюзивные соглашения, меры в сфере охраны интеллектуальной собствен­ности, установление контроля над поставщиками (потребителя­ми) реальных или потенциальных конкурентов, применение различных систем скидок, ограничения на продажу или после­продажное обслуживание, распространение ложных сведений о своей деятельности или деятельности конкурентов и др.

  1. — создание дискриминационных 6 — установление монопольно низких условий доступа цен

  2. — навязывание невыгодных условий 7 — установление монопольно высо- договора ких цен

  3. — необоснованное установление раз- 8 — создание препятствий доступа на личных цен (тарифов) на один товар рынок

  4. — необоснованное сокращение или 9 — необоснованный отказ от заклю- прекращение производства товаров чения договора

  5. — нарушение порядка ценообразо- 10 — прочие нарушения, в том числе вания изъятие товаров из обращения

Рис. 10. Структура выданных предписаний по фактам злоупотреблений хозяй­ствующих субъектов доминирующим положением на рынке по системе ФАС РФ в 2008 г.

Исходя из анализа нарушений, совершаемых хозяйствую­щими субъектами, занимающими доминирующее положение на соответствующих товарных рынках, можно выделить три на­правления нарушений:

— ограничение подачи либо угроза ограничения подачи ре­сурсов по действующим договорам, что используется как способ понуждения погашения собственных долгов за потребленные ресурсы;

  • отказ от заключения договоров, ограничение подачи либо угроза ограничения подачи ресурсов по действующим договорам, что используется как способ понуждения погашения долгов за ресурсы, потребленные прежними владельцами собственности;

  • ограничение подачи либо угроза ограничения подачи одного вида ресурсов по действующему договору как способ понуждения погашения задолженности за потребление другого вида ресурсов по другому действующему договору.

ФАС России 13 августа 2008 г. признала группу компаний «Ме-

чел» нарушившей статью 10 закона «О защите конкуренции» в части создания дискриминационных условий для отдельных потребителей продукции; эконо­мически и технологически необоснованного отказа от заключения договора на поставку продукции; установления, поддержания монопольно высокой цены товара.

Красноярское управление Федеральной антимонопольной службы (УФАС России) признало ЗАО «Сибирь Авиа Сервис» нарушившим статью 10 закона «О защите конкуренции». Компания злоупотребила доминирующим положением на рынке поставки авиационного керосина. ЗАО «Сибирь Авиа Сервис», доминируя в географических границах аэропорта «Красноярск» на товарном рынке поставок авиационного топлива, вынудило ОАО «КрасЭйр» заключить договор на поставку авиационного топлива и оказание услуг топ- ливно-заправочного комплекса на невыгодных для него условиях. В договоре указывалось, что «Сибирь Авиа Сервис» имеет право по своему усмотре­нию увеличивать стоимость топлива и услуг по топливозаправке при на­рушении контрагентом условий расчетов по договору. В случае неиспол­нения ОАО «КрасЭйр» условий договора ЗАО «Сибирь Авиа Сервис» остав­ляет за собой право не производить заправку его воздушных судов.

Анализ отраслевой структуры нарушений в форме злоупот­ребления доминирующим положением на товарных рынках по системе антимонопольных органов за 1999-2008 гг. показал, что доля нарушений сократилась в сфере связи (на 8,33 %), нефте­добычи и переработки (на 1,48 %).

Подавляющая часть злоупотреблений доминирующим по­ложением (около 80 %) в 1999-2008 г. была допущена субъекта­ми сферы естественных монополий (электро- и теплоэнергетика, железнодорожный транспорт, связь). Так, количество нарушений в сфере электро- и теплоэнергетики увеличилось в 4 раза за весь период наблюдения. Второе место среди нарушителей занимала сфера газоснабжения (рост составил с 8,0 до 11,3 %), третье ме­сто — жилищно-коммунальная сфера (13,3 %).

Особое место среди нарушителей занимают субъекты естест­венных монополий и иные доминирующие на рынке компании, действия которых направлены или имеют своим результатом дискриминацию одного контрагента по сравнению с другими.

Можно выделить несколько видов нарушений, характери­зующихся как дискриминация. Первым видом нарушений, наи­более тяжелых по экономическим последствиям, является соз­дание субъектом, занимающим доминирующее положение, дис­криминирующих условий доступа заинтересованных лиц к своим производственным мощностям, инфраструктурным сетям. Вто­рым видом нарушений является предоставление контрагентам услуг, выполнение работ доминирующими на рынке субъектами на неравных условиях.

Часть 4 статьи 17 Закона о защите конкуренции дополнена положением о том, что антимонопольный орган вправе обратиться в суд с иском о признании торгов, запроса котировок, запроса предложений и заключенных по результатам таких торгов, запроса котировок, запроса предложений сделок недействительными только в случае, если проведение таких торгов, запроса котировок, запроса предложений является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации.

<Письмо> ФАС РФ от 21.02.2007 N ИА/2168 «О разъяснении применения части 1 статьи 18 Федерального закона «О защите конкуренции» (вместе с «Разъяснениями по основным вопросам применения части 1 статьи 18 Федерального закона «О защите конкуренции»)

Кроме того, необходимо учитывать требования части 1 статьи 17 Закона о конкуренции, в соответствии с которой при проведении торгов запрещаются действия, которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению или устранению конкуренции. В частности, при проведении торгов на размещение заказов на оказание услуг для государственных или муниципальных нужд запрещается ограничение конкуренции между участниками торгов путем включения в состав лотов продукции (товаров, работ, услуг), технологически и функционально не связанной с товарами, работами, услугами, поставки, выполнение, оказание которых являются предметом торгов.

<Письмо> ФАС РФ от 26.02.2009 N ИА/4770 «О направлении обновленных разъяснений по вопросам применения статьи 17.1 Федерального закона «О защите конкуренции»

При проведении торгов на право заключения договоров в отношении государственного и муниципального имущества, включенного в указанные перечни, ФАС России считает не противоречащим антимонопольному законодательству, в том числе статье 17 Закона о защите конкуренции, случаи, когда к участию в данных торгах допускаются только субъекты малого и среднего предпринимательства, на которых распространяется Закон N 209-ФЗ.

<Письмо> ФАС РФ от 21.08.2009 N ИА/28530 «О принятии мер по реализации положений Федерального закона от 17.07.2009 N 173-ФЗ «О внесении изменений в статьи 17.1 и 53 Федерального закона «О защите конкуренции»

Несоблюдение уполномоченными органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органом местного самоуправления после 20 ноября 2009 года вышеуказанного порядка размещения и опубликования информации о проведении торгов, предусмотренных статьей 17.1 Закона о защите конкуренции, будет содержать признаки нарушения антимонопольных требований к торгам, установленных статьей 17 Закона о защите конкуренции, и является основанием для признания судом соответствующих торгов и заключенных по результатам таких торгов сделок недействительными, в том числе по иску антимонопольного органа.

<Разъяснения> ФАС РФ от 01.11.2011 «Разъяснения ФАС России по применению статьи 17.1 Закона о защите конкуренции, Правил проведения конкурсов или аукционов на право заключения договоров, предусматривающих переход прав владения и (или) пользования в отношении государственного или муниципального имущества, утвержденных Приказом ФАС России N 67 от 10.02.2010»

Проведение торгов в форме конкурса в отношении имущества, не указанного в Перечне, будет являться нарушением пункта 3 части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции, что, согласно части 4 статьи 17 Закона о защите конкуренции, является основанием для признания судом соответствующих торгов и заключенных по их результатам сделок недействительными, в том числе по иску антимонопольного органа.

<Письмо> ФАС РФ от 28.08.2009 N ИА/29631 «О применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях»

Следовательно, при установлении антимонопольным органом фактов нарушения органом государственной власти или органом местного самоуправления статей 15, 17, 17.1 Закона о защите конкуренции, установленных соответствующим решением комиссии антимонопольного органа, необходимо решить вопрос о возбуждении дела об административном правонарушении по статье 14.9 КоАП РФ.

<Письмо> ФАС РФ от 07.07.2011 N ИА/26163 «О требованиях к участникам размещения заказа на выполнение работ по строительству, реконструкции и капитальному ремонту объекта капитального строительства»

В соответствии со статьей 17 Федерального закона от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее — Закон о защите конкуренции) при проведении торгов запрещаются действия, которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению или устранению конкуренции, в том числе путем включения в состав одного лота технологически и функционально не связанных товаров, работ, услуг.

<Письмо> Минэкономразвития РФ N 16811-АП/Д04, Минздравсоцразвития РФ N 8035-ВС, ФАС РФ N ИА/20555 от 31.10.2007 (с изм. от 09.07.2012) «О применении норм Федерального закона от 21 июля 2005 г. N 94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» в рамках программы дополнительного лекарственного обеспечения»

В соответствии с частью 3 статьи 17 Федерального закона от 26 июля 2007 г. N 135-ФЗ «О защите конкуренции» запрещается ограничение конкуренции между участниками торгов путем включения в состав лотов продукции (товаров, работ, услуг), технологически и функционально не связанной с товарами, работами, услугами, поставки, выполнение, оказание которых являются предметом торгов.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *