Ст 339 УПК

Статья 339. Содержание вопросов присяжным заседателям

1. По каждому из деяний, в совершении которых обвиняется подсудимый, ставятся три основных вопроса:
1) доказано ли, что деяние имело место;
2) доказано ли, что это деяние совершил подсудимый;
3) виновен ли подсудимый в совершении этого деяния.

2. В вопросном листе возможна также постановка одного основного вопроса о виновности подсудимого, являющегося соединением вопросов, указанных в части первой настоящей статьи.

3. После основного вопроса о виновности подсудимого могут ставиться частные вопросы о таких обстоятельствах, которые влияют на степень виновности либо изменяют ее характер, влекут за собой освобождение подсудимого от ответственности. В необходимых случаях отдельно ставятся также вопросы о степени осуществления преступного намерения, причинах, в силу которых деяние не было доведено до конца, степени и характере соучастия каждого из подсудимых в совершении преступления. Допустимы вопросы, позволяющие установить виновность подсудимого в совершении менее тяжкого преступления, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту .

4. В случае признания подсудимого виновным ставится вопрос о том, заслуживает ли он снисхождения.

5. Не могут ставиться отдельно либо в составе других вопросы, требующие от присяжных заседателей юридической квалификации статуса подсудимого (о его судимости), а также другие вопросы, требующие собственно юридической оценки при вынесении присяжными заседателями своего вердикта .

6. Формулировки вопросов не должны допускать при каком-либо ответе на них признание подсудимого виновным в совершении деяния, по которому государственный обвинитель не предъявлял ему обвинение либо не поддерживает обвинение к моменту постановки вопросов.

7. Вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, ставятся в отношении каждого подсудимого отдельно.

8. Вопросы ставятся в понятных присяжным заседателям формулировках.

Комментарий к статье 339 УПК РФ

1. Непозволительна постановка вопросов о доказанности деяний, совершенных несколькими подсудимыми, не в отношении каждого из них, а в отношении «совместных действий» подсудимых.

________________
См.: Определение Кассационной палаты Верховного Суда РФ от 17 января 1995 года // Бюллетень Верховного Суда РФ. — 1995. — N 8.

2. С учетом положений ч.1 к.с. по каждому деянию, в совершении которого обвиняется подсудимый, ставятся три основных вопроса: доказано ли, что деяние имело место; доказано ли, что это деяние совершил подсудимый; виновен ли подсудимый в совершении этого деяния.

3. Законодателем допускается возможность постановки одного основного вопроса при условии, что такой вопрос является соединением всех трех вопросов, указанных в ч.1 к.с.

4. При идеальной совокупности преступлений, когда одно действие (бездействие) содержит признаки преступлений, предусмотренных двумя или более статьями Уголовного кодекса Российской Федерации, перед присяжными заседателями ставится один вопрос, поскольку они в соответствии с полномочиями, определенными ст. 334 УПК, устанавливают лишь фактическую сторону деяния, юридическая оценка которого дается судьей в приговоре.

5. В соответствии с ч.5 к.с. не могут ставиться отдельно либо в составе других вопросы, требующие от присяжных заседателей юридической квалификации статуса подсудимого (о его судимости), а также другие вопросы, требующие собственно юридической оценки при вынесении присяжными заседателями своего вердикта.

6. Исходя из этого недопустима постановка вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, с использованием таких юридических терминов, как убийство, убийство с особой жестокостью, убийство из хулиганских или корыстных побуждений, убийство в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, убийство при превышении пределов необходимой обороны, изнасилование, разбой и т.п.

________________
См.: О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22 ноября 2005 года N 23 // Бюллетень Верховного Суда РФ. — 2006. — N 1.

7. Требует собственно юридической оценки при вынесении присяжными заседателями своего вердикта также, к примеру, вопрос «виновен ли Томилов в том, что совершил в отношении несовершеннолетней П.развратные действия, направленные на удовлетворение своей половой страсти, выразившиеся в обнажении ее тела и непристойных прикосновениях к нему?» Юридической оценки здесь требует понятие «развратные действия». Нельзя в вопросном листе спрашивать и о доказанности действий подсудимых в причинении «особых страданий» потерпевшим.

________________
См.: Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 31 августа 1994 года // Бюллетень Верховного Суда РФ. — 1995. — N 2.

См.: Определение Кассационной палаты Верховного Суда РФ от 17 января 1995 года // Бюллетень Верховного Суда РФ. — 1995. — N 8.

8. Принимая во внимание, что в соответствии с п.5 ч.3 ст. 340 УПК выводы присяжных заседателей не могут основываться на предположениях, перед ними не должны ставиться вопросы о вероятности доказанности и виновности подсудимого в совершении деяния.

9. В случае обвинения подсудимого в совершении неоконченного преступления (покушения) председательствующий судья должен в понятной формулировке поставить перед присяжными заседателями вопросы, предусмотренные к.с., в том числе о доказанности причин, в силу которых деяние не было доведено до конца. При этом данный вопрос должен содержать описание фактической причины, лишившей подсудимого возможности осуществить свои намерения (сломалось лезвие ножа при нанесении удара, потерпевшему удалось выбить из рук подсудимого оружие, потерпевшему была своевременно оказана квалифицированная медицинская помощь и т.д.), а не просто ссылку на таковую.

10. При постановке частных вопросов об обстоятельствах, которые уменьшают степень виновности либо влекут освобождение подсудимого от ответственности, в вопросном листе недопустима постановка вопросов о виновности других лиц, не привлеченных к уголовной ответственности.

11. Судам следует иметь в виду, что при постановке частных вопросов, позволяющих установить виновность подсудимого в совершении менее тяжкого преступления, необходимо соблюдать два обязательных условия, предусмотренных ч.3 к.с., если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

12. Кроме того, формулировки вопросов не должны допускать при каком-либо ответе на них признание подсудимого виновным в совершении деяния, по которому обвинение ему не предъявлялось либо не было поддержано государственным обвинителем.

13. Согласно ч.4 к.с. на случай признания подсудимого виновным ставится вопрос о том, заслуживает ли он снисхождения. Если же подсудимый обвиняется в совершении нескольких преступлений, образующих реальную совокупность, вопрос о снисхождении должен ставиться применительно к каждому деянию. При идеальной совокупности ставится один вопрос о снисхождении.

________________
См.: О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22 ноября 2005 года N 23 // Бюллетень Верховного Суда РФ. — 2006. — N 1.

14. О последствиях признания лица заслуживающим снисхождения см. комментарий ст. 349 УПК.

15. См. также комментарий ст. 252, 338 УПК.

Консультации и комментарии юристов по ст 339 УПК РФ

Если у вас остались вопросы по статье 339 УПК РФ и вы хотите быть уверены в актуальности представленной информации, вы можете проконсультироваться у юристов нашего сайта.

Задать вопрос можно по телефону или на сайте. Первичные консультации проводятся бесплатно с 9:00 до 21:00 ежедневно по Московскому времени. Вопросы, полученные с 21:00 до 9:00, будут обработаны на следующий день.

Комментарий к статье 339 Уголовно-процессуального Кодекса РФ

1. В комментируемой статье содержатся два различающихся положения о содержании вопросов, представляемых для разрешения присяжным заседателям. Согласно ч. 1 этой статьи по каждому из деяний, в совершении которых обвиняется подсудимый, ставятся три основных вопроса:

доказано ли, что соответствующие деяния имели место;

доказано ли, что эти деяния совершил подсудимый;

виновен ли подсудимый в совершении этого деяния.

Часть 2 этой статьи предоставляет возможность постановки одного вопроса о виновности подсудимого, но при выполнении обязательного условия, когда такой вопрос является соединением трех основных вопросов, указанных в ч. 1 настоящей статьи. Судебная практика рассмотрения дел с участием присяжных заседателей свидетельствует о том, что формулирование вопросного листа по правилам ч. 2 комментируемой статьи вызывает определенные трудности.

2. Иногда постановка одного вопроса о виновности обвиняемого не только усложняет процесс составления такого вопроса председательствующим, но и порой дезориентирует присяжных заседателей относительно их компетенции по установлению фактических обстоятельств дела. Как показывает анализ судебной практики рассмотрения дел судом с участием присяжных заседателей, обсуждая возможные варианты ответов на вопрос, объединяющий в себе три основных вопроса, присяжные заседатели, пытаясь самостоятельно конкретизировать совершенные преступления, иногда описывают в вердикте иные по сравнению с предъявленным обвинением обстоятельства его совершения, что влечет за собой отмену приговора.

3. При формулировке вопросного листа по правилам ч. 2 комментируемой статьи в случае оправдательного вердикта спорным остается вопрос об основаниях оправдания обвиняемого. Статья 348 УПК обязывает судью постановить в таком случае оправдательный приговор. В ст. 350 УПК, регламентирующей виды решений, принимаемых председательствующим по уголовному делу, рассмотренному в суде с участием присяжных заседателей, указывается, что председательствующий обязан постановить оправдательный приговор в случаях, когда присяжные заседатели дали отрицательный ответ хотя бы на один из трех основных вопросов, указанных в ч. 1 ст. 339 УПК.

Таким образом, если председательствующий судья руководствуется при формулировании вопросного листа ч. 1 комментируемой статьи, он может оправдать подсудимого:

за отсутствием события преступления — в случае отрицательного ответа на вопрос о доказанности соответствующего деяния;

за непричастностью подсудимого к совершению преступления — в случае отрицательного ответа на вопрос о доказанности совершения деяния подсудимым;

за отсутствием состава преступления — в случае отрицательного ответа на вопрос о виновности подсудимого.

При формулировании вопросного листа по правилам ч. 2 комментируемой статьи в таком случае может идти речь лишь об оправдании подсудимого за отсутствием состава преступления.

4. В соответствии с ч. 1 комментируемой статьи судьей ставятся перед присяжными три основных вопроса по каждому из деяний, в совершении которых обвиняется подсудимый.

При идеальной совокупности преступлений, когда одно деяние квалифицируется двумя статьями УК, вопросы ставятся не по каждому преступлению, а по деянию в целом. Это вытекает как из текста ч. 1 указанной статьи, так и из компетенции присяжных заседателей, которые устанавливают лишь фактическую сторону.

Например, при совершении убийства, сопряженного с разбойным нападением, органами следствия в обвинительном заключении и в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого описываются отдельно преступные действия, подпадающие под каждую из статей УК. Деяние же фактически было совершено одно, и по нему, таким образом, и должны быть поставлены перед присяжными три вопроса, как того требует комментируемая статья. В случае положительного ответа на эти вопросы председательствующий судья как профессиональный юрист обязан дать юридическую оценку фактически установленным вердиктом присяжных заседателей обстоятельствам, т.е. в данном примере — квалифицировать содеянное по двум статьям — п. «з» ч. 2 ст. 105 и п. «в» ч. 4 ст. 162 УК.

Иная постановка вопросов при идеальной совокупности преступлений (не по каждому деянию, а по каждому преступлению) создает трудности для присяжных заседателей, обязанных устанавливать лишь факты, а не их юридическую квалификацию. В судебной практике встречались случаи, когда председательствующий судья в описанной выше ситуации ставил перед присяжными отдельные вопросы по убийству и по разбою. Присяжные заседатели, не зная тонкостей юридической квалификации преступлений, на первые три вопроса отвечали утвердительно, а на вторые — отрицательно, обоснованно считая, что нападение было одно, а не два, как следовало из вопросного листа.

5. Согласно ч. 3 комментируемой статьи после основного вопроса о виновности подсудимого могут ставиться частные вопросы о таких обстоятельствах, которые увеличивают или уменьшают степень виновности либо изменяют ее характер, влекут освобождение подсудимого от ответственности. В необходимых случаях отдельно ставятся вопросы о степени осуществления преступного намерения, причинах, в силу которых деяние не было доведено до конца, степени и характере соучастия каждого из подсудимых в совершении преступления.

О праве сторон ставить вопросы о наличии фактических обстоятельств, влекущих освобождение подсудимого от ответственности или влекущих его ответственность за менее тяжкое преступление, см. коммент. к ст. 338.

6. Определенную сложность вызывает формулирование вопросного листа при покушениях на совершение преступления. В таких случаях, как и в случаях обвинения в совершении оконченных преступлений, судья должен «выбрать» из обвинения фактическую сторону дела и в понятной формулировке поставить перед присяжными вопросы, предусмотренные комментируемой статьей, в том числе вопрос о причинах, в силу которых деяние не было доведено до конца. Причем вопрос должен содержать описание фактической причины, в силу которой подсудимый не смог осуществить свое намерение (выстрел из огнестрельного оружия не произошел в связи с тем, что была осечка; сломалось лезвие ножа при нанесении удара; не смог завладеть имуществом, так как был задержан и т.д.), а не просто ссылку на таковую.

7. При постановке частных вопросов об обстоятельствах, которые уменьшают степень виновности либо влекут освобождение подсудимого от ответственности, в вопросном листе недопустима постановка вопросов о виновности других лиц.

8. Допуская возможность постановки вопросов, позволяющих установить виновность в совершении менее тяжкого преступления, законодатель указал при этом на необходимость наличия двух обязательных условий: если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

9. Согласно ч. 4 комментируемой статьи на случай признания подсудимого виновным ставится вопрос о том, заслуживает ли он снисхождения. При обвинении подсудимого в совершении нескольких преступлений, образующих реальную совокупность, вопрос о снисхождении должен ставиться применительно к каждому деянию. При идеальной совокупности ставится один вопрос о снисхождении.

10. Часть 5 комментируемой статьи запрещает постановку вопросов, требующих от присяжных заседателей юридической квалификации статуса подсудимого, а также других вопросов, требующих собственно юридической оценки при вынесении присяжными заседателями вердикта. Это положение закона по-разному воспринимается судьями и другими практическими работниками. Так, органами предварительного следствия Ч. было предъявлено обвинение в том, что он на почве ссоры с потерпевшим Б. нанес ножом последнему 85 проникающих колото-резаных ранений и 16 непроникающих — всего 101 ранение, от которых тот скончался, т.е. в совершении убийства с особой жестокостью. По предъявленному обвинению присяжным заседателям были поставлены вопросы, на которые они ответили утвердительно, т.е. признали доказанным, что Ч. нанес 101 ранение потерпевшему ножом, от которых тот скончался. Вместе с тем перед присяжными был поставлен дополнительный (частный) вопрос, требующий юридической квалификации — об осознании подсудимым причинения потерпевшему особых мучений и страданий при совершении убийства таким способом. На такой непонятный для присяжных вопрос они ответили отрицательно, в связи с чем Ч. был осужден по ст. 103 УК РСФСР за убийство без отягчающих обстоятельств. По кассационной жалобе потерпевшей данный приговор был отменен и дело направлено на новое судебное рассмотрение.

В случае обвинения лица в убийстве с особой жестокостью (в зависимости от обстоятельств дела) перед присяжными заседателями должны ставиться, например по описанному ранее делу, вопросы:

1) доказано ли, что потерпевший Б. был лишен жизни в результате нанесения ему 101 ранения колюще-режущим орудием — ножом в различные части тела;

2) доказано ли, что указанные в первом вопросе ранения потерпевшему Б. на почве ссоры нанес подсудимый Ч.

11. Пленум ВС РФ указал на недопустимость постановки вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, с использованием таких юридических терминов, как умышленное или неосторожное убийство, умышленное убийство с особой жестокостью, умышленное убийство из хулиганских или корыстных побуждений, умышленное убийство в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, при превышении необходимой обороны, изнасилование, разбой и т.п. (п. 29 Постановления Пленума ВС РФ от 22.11.2005 N 23).

Другой комментарий к статье 339 УПК РФ

1. Вопросы ставятся применительно к каждому деянию, в совершении которого обвиняется подсудимый. Под деянием в данном случае надо понимать действия или бездействие, образующие как реальную, так и идеальную совокупность преступлений, а также отдельные эпизоды одного преступления.

2. Ставя вопрос о доказанности деяния, надо иметь в виду, что в соответствии с УК это деяние является преступлением, поэтому необходимо описать его юридически значимые признаки. Если обвинение включает квалифицирующие признаки, то возможен уточняющий вопрос, например, сопровождалось ли изнасилование угрозой убийством, знал ли подсудимый о возрасте потерпевшей. Формулируя вопрос, судья по возможности должен избегать деталей, поскольку они зачастую затрудняют и даже исключают однозначный ответ. Например, вопрос о том, был ли Х. насильственно лишен жизни (убит) в 11 часов утра 25 апреля 2006 г. тремя ударами финского ножа в брюшную полость, может поставить присяжных в затруднительное положение, если они считают, что было нанесено не три, а два удара, не в брюшную, а в грудную полость, не финским, а столовым ножом и т.д. В то же время вопрос должен охватывать все основные признаки объекта и объективной стороны состава преступления, все элементы предмета доказывания — время, место, способ совершения преступления и другие обстоятельства (ст. 73). При недоказанности хотя бы одного из них не доказано и само преступление, о чем следует сообщить присяжным в напутственном слове.

3. Второй вопрос заключается в том, совершено ли деяние подсудимым (независимо от его вины, возраста, психического состояния).

4. Третий вопрос относится к субъективной стороне состава преступления — вине, ее формам, мотиву преступления. В формулировке этого вопроса отсутствует слово «доказано», что, по мнению некоторых юристов, придает ему характер обобщенного вывода о виновности или невиновности в целом. При таком понимании третьего вопроса присяжные могут вынести вердикт «не виновен» даже при полной доказанности всех элементов состава преступления. Тем самым они признают подсудимого и его формально противоправные действия не общественно опасными и в какой-то мере корректируют закон применительно к данному конкретному случаю (например, оправдание Веры Засулич, которая умышленно стреляла в генерал-губернатора).

Относящиеся к субъективной стороне альтернативные вопросы — умысел или неосторожность, прямой или косвенный умысел, неосторожность в форме небрежности или легкомыслия — ставятся перед присяжными в тех случаях, когда в основе альтернативы лежат разные позиции сторон. При этом юридические понятия описываются доступным для присяжных языком и разъясняются в напутственном слове председательствующего. Могут быть поставлены уточняющие вопросы об обстоятельствах, исключающих вину, — о необходимой обороне, крайней необходимости, выполнении законного приказа и др., если эти вопросы возникли в ходе судебного разбирательства. Указанные юридические понятия должны быть расшифрованы в самой формулировке вопроса.

5. Постановка одного основного вопроса о виновности подсудимого, соединяющего все три вопроса, является предпочтительной, когда обстоятельства дела несложны, деяние связано с конкретным лицом (получение взятки, дезертирство и т.п.), защита не выдвинула большого количества альтернатив, кроме утверждения о невиновности, а также в случаях, когда все подсудимые полностью признали себя виновными.

6. Поставить три вопроса или один обобщающий, решает судья после выслушивания мнений сторон.

7. Вопрос о наличии или отсутствии в действиях подсудимого состава преступления является правовым и перед присяжными не ставится. Но реально присяжные не могут отвлечься от правовой оценки деяния, тем более что смысл уголовного закона они усвоили из напутственного слова председательствующего.

8. Частные вопросы могут быть заданы после каждого из трех основных вопросов.

9. Вопрос о снисхождении направлен на деяние, а не деятеля, поскольку присяжные не исследуют личность подсудимого.

10. Вопрос об особом снисхождении (ст. 449 УПК РСФСР) новым УПК не предусмотрен.

11. Пленум Верховного Суда РФ в упомянутом Постановлении дал примерный перечень правовых вопросов, которые не могут быть поставлены перед присяжными заседателями: умышленное или неосторожное убийство, умышленное убийство с особой жестокостью, из хулиганских, корыстных побуждений, в состоянии сильного душевного волнения, при превышении пределов необходимой обороны, изнасилование, разбой. Однако присяжные заседатели в сущности решают эти и другие правовые вопросы, если они изложены доступно. Для этого в формулировках вопросов необходимо раскрывать содержание правовых понятий, объяснить, например, какой смысл закон вкладывает в понятия умысла, неосторожности, необходимой обороны, изнасилования, разбоя и т.д. Но многие оценочные понятия могут быть интерпретированы именно присяжными заседателями (особая жестокость, дерзость, цинизм, корыстные мотивы и т.д.), если стороны по-разному их трактуют.

12. Вопросы перед присяжными ставятся с учетом позиции прокурора (потерпевшего) на исходе процесса. Если прокурор изменил обвинение в благоприятную для подсудимого сторону, не могут быть поставлены вопросы, исходя из обвинительного заключения.

13. Не могут быть поставлены также вопросы, выходящие за рамки предъявленного обвинения. Если защита настаивает на переквалификации деяния, должен быть задан вопрос о менее тяжком преступлении. Председательствующий может это сделать по собственной инициативе, если данные судебного следствия дают для этого основания. В случаях, когда кто-либо из участников процесса не согласился с обвинением, необходимо задать вопрос применительно к версии, которую он выдвинул.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *