Секьюритизация финансовых активов

Секьюритизация финансовых активов

Под секьюритизацией финансовых активов понимают инновационный процесс трансформации неликвидных активов в высоколиквидные ценные бумаги, что является одной из форм проявления общей тенденции увеличения роли ценных бумаг на финансовых рынках. С этой точки зрения секьюритизация финансовых активов является частью глобального процесса секьюритизации.

В основе классической трактовки секьюритизации в узком смысле лежит выделение активов, отраженных на балансе, в отдельный финансовый пул для последующих транзакций. Данные операции можно охарактеризовать как секьюритизацию активов, которые находятся в центре всего процесса секьюритизации. В дальнейшем мы будем использовать термин «секьюритизация активов», который характеризует секьюритизацию в узком смысле. Первоначально секьюритизация коснулась только закладных под недвижимость, а с 1980-х гг. она получила очень широкое распространение (ссуды под залог транспортных средств, лизинговые контракты, коммерческие закладные и др.).

Ценные бумаги обеспечивают возможность трансформации некотирующихся (необращающихся) активов, которые имеются на балансе хозяйствующего субъекта (банка или другой организации), в обращаемые финансовые инструменты. Эти ценные бумаги продаются на финансовом рынке, в результате чего хозяйствующий субъект получает самый высоколиквидный актив –денежные средства.

В секьюритизации финансовых активов существует два уровня.

Примером одноуровневой секьюритизации может служить выпуск облигаций, обеспеченных пулом закладных, имеющихся на балансе банка (рис. 2.4).

Рис. 2.4. Трансформация некотируемых активов в обращающиеся ценные бумаги:

1 – выдача банком ипотечных ссуд частным лицам на основании договора о залоге недвижимости; 2 – выпуск и продажа банком облигаций под залог пула закладных; 3 – выдача заемщиком банку закладной

На рис. 2.4 представлена одноуровневая схема секьюритизации, в которой банк выдает частным лицам кредиты (ссуды) на строительство жилья. При этом ссуды выпускаются под залог недвижимости на основании договоров, которые действуют до тех пор, пока заемщики не погасят перед банками свои обязательства. Таким образом, банк обладает финансовыми активами, т.е. ипотечными договорами, в которых содержатся положения о залоге недвижимости до тех пор, пока не будет погашен кредит. Однако если эти активы (закладные на недвижимость) просто лежат в банке, то они не работают.

В последние годы банки стали объединять такие договоры в пулы закладных и под их обеспечение выпускать ипотечные облигации. Продав облигации, банк получает денежные средства, которые он может направить на расширение своего бизнеса, выдавая новые кредиты. Ипотечные облигации считаются надежными ценными бумагами, так как они обеспечены хорошим залогом. Поэтому банк может по ним выплачивать невысокий процент. Для банка это, безусловно, выгодно, так как он через продажу облигаций получает более дешевые финансовые ресурсы. Однако при такой схеме все риски, которые сопровождают банковскую деятельность, переносятся на владельцев облигаций. При этом закладные остаются на балансе банка.

Следует учитывать, что бесконечно данная схема работать не может, так как деньги от продажи облигаций отражаются в балансе банка как заемные средства. У банков существует норматив достаточности собственного капитала, который определяет соотношение собственных и заемных средств банка. Если норматив установлен на уровне 10%, то это означает, что доля заемных средств банка не должна превышать 90%. Поэтому, достигнув предельного уровня норматива, банк не может выпускать облигации под обеспечение закладных на недвижимость, ему необходимо использовать другую схему преобразования закладных в денежные средства.

Двухуровневая схема секьюритизации. Для того чтобы отделить риски ипотечных облигаций от прочих рисков и преобразовать закладные в денежные средства, применяется более сложная, двухуровневая схема секьюритизации. В развернутом варианте секьюритизации основными условиями предусмотрено списание дебиторской задолженности с баланса банка путем продажи ее специальному юридическому лицу (в дальнейшем – спецюрлицо). Благодаря этому решаются следующие задачи:

■ улучшается структура баланса банка;

■ банк получает дополнительные финансовые ресурсы от продажи дебиторской задолженности;

■ происходит разделение рисков банка;

■ продаваемый спецюрлицу пул активов обеспечен денежными потоками;

■ выпускаемые спецюрлицом облигации обладают высоким уровнем надежности;

■ инвесторы, приобретающие облигации, принимают на себя риск меньший, чем различные средства на банковском депозите.

Классическая схема секьюритизации активов банка наиболее полно представлена X. Бэром (рис. 2.5).

При реализации данной схемы можно выделить четыре важнейших обязательных элемента:

  • 1) формирование пула активов. Банк кредитует заемщиков, в результате чего у него образуются права требования к должникам, которые отражаются в балансе банка. Банк объединяет однородные обязательства заемщиков в пул активов;
  • 2) продажа пула активов. Сформированный банком пул активов продается спецюрлицу (special purpose vehicle, SPV). Эта стадия является ключевой в секьюритизации банковских активов: активы, числящиеся на балансе банка как дебиторская задолженность, полностью списываются с баланса банка и принимаются на баланс другого юридического лица. Это позволяет отделить активы от первоначального собственника – банка и освободить пул активов от рисков, присущих банку в целом. Продав пул активов, банк вместо дебиторской задолженности имеет на счетах денежные средства, что позволяет ему расширить сферу своей деятельности;

Рис. 2.5. Развернутая схема секьюритизации активов:

– формирование пула активов, продажа активов, выпуск ABS; – входящий и исходящий потоки платежей; –важнейшие единоразовые и текущие платежи

  • 3) эмиссия облигаций. Спецюрлицо (SPV) осуществляет эмиссию облигаций, обеспеченных пулом банковских активов (asset-backed securities, ABS). Качество облигаций в основном определяется стабильностью денежного потока по активам, переданным банком SPV. При такой схеме для инвесторов, приобретающих облигации, полностью исключены риски, связанные с оперативной и хозяйственной деятельностью банка. Отделение денежных потоков по пулу активов от общих денежных потоков банка и передача их спецюрлицу исключает риски функционирования банка. Если выделенный пул активов генерирует стабильный поток денежный средств, то облигации ABS обладают высокой степенью надежности, которую может подтвердить рейтинговое агентство, присвоив облигациям соответствующий рейтинг. Для повышения качества облигаций дополнительно страхуются риски неплатежей по облигациям. Это позволяет спецюрлицу выпустить облигации с более низкими процентными платежами, чем проценты, получаемые по банковским кредитам;
  • 4) обслуживание денежных потоков. Передав активы из банка в спецюрлицо, необходимо перестроить систему денежных потоков, чтобы платежи по кредитам попадали не в банк, а к владельцам облигаций. Для реализации этого механизма назначается агент по обслуживанию денежных средств (service agent), в обязанности которого вменяется контроль за исполнением денежных требований к заемщикам, сроками проведения платежей и их объемами, взысканием непогашенной задолженности. В качестве агента может выступать независимая финансовая компания или банк. Часто функции агента берет на себя банк, выдавший кредиты, поскольку, он уже работал со своими заемщиками по кредиту и теперь следит за соблюдением ими платежной дисциплины, контролирует исполнение их обязательств. Взяв на себя функции агента, банк, по сути, продолжает выполнять ту же работу, только в пользу спецюрлица. Между банком и спецюрлицом заключается договор на ведение дел и банк как агент по обслуживанию получает комиссионное вознаграждение.

Для представления интересов инвесторов и управления денежными средствами может привлекаться компания (трасти), главная задача которой – защита интересов инвесторов – владельцев облигаций. Кроме того, эта компания должна сбалансировать притоки и оттоки денежных средств, которые идут от заемщиков к владельцам облигаций. В отдельные периоды поступления от заемщиков могут быть больше, чем обязательства спецюрлица перед владельцами облигаций. В этом случае образуется временный избыток денежных средств, который может быть использован для проведения операций на финансовом рынке. Управляющая компания действует как доверенное лицо по управлению активами спецюрлица и одновременно выполняет функции платежного агента по облигациям. Как указывает X. Бэр: «Доверенное лицо является фидуциарным собственником активов спецюрлица. Оно распоряжается ими в интересах инвесторов, которым принадлежит право на экономический результат от использования этого имущества». Управляющий, как и агент по обслуживанию, получает комиссионное вознаграждение.

Таким образом, в схеме секьюритизации участвуют:

■ банк;

■ спецюрлицо (SPV);

■ заемщики;

■ инвесторы (владельцы облигаций);

■ агент по обслуживанию;

■ управляющая компания (траста).

Кроме того, в эту схему могут быть дополнительно включены:

■ страховые компании, которые страхуют риск возникновения убытков по потоку денежных средств;

■ банки, которые предоставляют гарантии по обязательствам спецюрлица;

■ рейтинговые агентства, которые производят оценку качества денежного потока и присваивают облигациям определенный рейтинг.

Принципиальные отличия секьюритизации финансовых рынков от понятия секьюритизации финансовых активов представлены в табл. 2.4.

Таблица 2.4. Принципиальные различия двух аспектов секьюритизации

Секьюритизация финансовых рынков

Секьюритизация финансовых активов

Замещение традиционного банковского кредитования эмиссией долговых ценных бумаг (со стороны эмитента)

Особая форма финансирования при помощи ценных бумаг в рамках общего процесса секьюритизации

Замещение традиционного банковского кредитования эмиссией долговых ценных бумаг (со стороны эмитента)

Перераспределение средств инвесторов с банковских депозитов на рынок ценных бумаг (со стороны инвесторов)

Исключение банка как кредитного посредника из процесса движения денежных средств Сокращение объема традиционных депозитно-кредитных операций и расширение инвестиционного бизнеса (со стороны банков) Удешевление стоимости финансовых ресурсов для предприятий

Повышение доходности вложений для инвесторов

Особая форма финансирования при помощи ценных бумаг в рамках общего процесса секьюритизации Трансформация неликвидных финансовых активов в высоколиквидные ценные бумаги

Выделение активов, числящихся на балансе, в отдельный пул, что является обеспечением выпускаемых ценных бумаг Выпуск долговых ценных бумаг, обеспеченных пулом закладных Инновационная техника финансирования традиционных банковских операций Участие банка в этом процессе как инвестиционного института

Для того чтобы программа секьюритизации была эффективной, необходимо, чтобы соблюдалось следующее условие:

где К – денежные потоки от заемщиков по погашению основной суммы долга; Кп – процентные платежи по кредитам; О – выплаты по облигациям; Оп – купонные платежи; Ор – комиссионные оригинатора; Зю – затраты на содержание спецюрлица; Тр– комиссионные управляющей компании; Зпр – прочие затраты по обслуживанию программы секьюритизации (страхование, присвоение рейтинга облигациям, банковская гарантия и т.п.).

Таким образом, денежные потоки по кредитным обязательствам должны перекрывать все затраты по обслуживанию программы секьюритизации и обязательства спецюрлица перед владельцами облигаций.

В этой связи эксперты оценивают минимальный объем активов, подлежащих секьюритизации, в размере 100 млн долл. В этом случае секьюритизация будет экономически оправдана. Меньшая сумма приведет к нарушению заданного условия, так как расходы по обслуживанию программы секьюритизации будут чрезмерно велики и перекроют эффект разницы между процентными ставками по кредиту и купонными ставками по облигациям.

Особенно остро эта проблема ощущается в России, где объемы активов, которые могут быть секьюритизированы, невелики. Эту проблему можно решить путем объединения пулов активов различных банков-оригинаторов, которые приобретаются спецюрлицом. Объем участия конкретного банка в такой комбинированной программе может составлять 10–15 млн долл.

Другой путь решения данной проблемы – это снижение издержек по обслуживанию программы секьюритизации. Можно отказаться от банковских гарантий по облигационному займу, от услуг страховой компании при условии, что качество кредитного портфеля является высоким и вероятность неисполнения заемщиками своих обязательств по платежам близка к нулю. Главное, чтобы отказ от дополнительных гарантий не привел к снижению кредитного качества облигаций и инвесторы не потребовали бы дополнительной премии за риск.

В развитии процесса секьюритизации можно выделить три этапа в зависимости от активов, подлежащих секьюритизации.

На I этапе (начало 1970-х гг.) секьюритизации подвергались ипотечные кредиты. Банк, выдававший кредиты на приобретение недвижимости, объединял их в пул ипотек, который продавался спецюрлицу, которое осуществляло эмиссию облигаций. Денежные потоки по кредиту являлись источником выплаты купонов по облигациям и их последующего погашения. Заметим, что денежный поток по пулу ипотек сам по себе является достаточно стабильным. Если заемщик не способен расплатиться по ипотечному кредиту, то его недвижимость продается в соответствии с установленной процедурой и владелец закладной получает денежные средства. Кроме того, часто гарантом по ипотечным облигациям выступают правительственные организации, что повышает надежность облигаций. Облигации, выпущенные под обеспечение пула закладных по ипотечным кредитам, получили название облигации, обеспеченные ипотекой (mortgage-backed securities, MBS).

На II этапе развитие процесса секьюритизации шло в направлении расширения состава банковских инструментов, подлежащих секьюритизации. В основе новых направлений секьюритизации лежат те же принципы продажи банковских активов спецюрлицу, выпускающему облигации, обеспечением которых являются денежные потоки по выделенным банком кредитам на приобретение автомобилей, студенческим кредитам, поступления по кредитным картам. Этот рынок облигаций появился в США в первой половине 1980-х гг.

Сопоставление процедур секьюритизации первого и второго этапов показывает, что они весьма схожи, что проявляется в следующем:

■ инициатором секьюритизации является банк;

■ секьюритизации подлежат банковские кредиты;

■ секьюритизированные активы списываются с баланса банка и передаются спецюрлицу;

■ обеспечением облигаций являются денежные потоки по кредитам.

В связи с тем что ипотечные кредиты являются активами банка и отражаются в его балансе наряду с автомобильными и прочими кредитами, некоторые авторы рассматривают секьюритизацию ипотеки как разновидность секьюритизации активов. Однако между секьюритизацией ипотечных кредитов и секьюритизацией других видов кредитов есть и весьма существенные различия:

  • 1) ипотечные кредиты являются долгосрочными и соответственно облигации типа MBS, как правило, выпускаются на более длительные сроки, чем облигации ABS;
  • 2) облигации MBS обладают более высоким кредитным качеством, чем облигации ABS, так как по ним, кроме обеспечения в виде денежного потока, существует и дополнительное обеспечение в форме закладных на недвижимость. В случае неисполнения заемщиком своих обязательств недвижимость реализуется, и эмитент облигаций получает денежные средства;
  • 3) обеспечение по облигациям MBS в условиях стабильного развития экономики является более надежным, так как недвижимость с течением времени, как правило, в цене не теряет, чего нельзя сказать об автомобиле или студенческом кредите;
  • 4) облигации, обеспеченные ипотекой, являются отдельным классом (родовым понятием), который в зависимости от структурирования платежей подразделяется на следующие разновидности: гарантированные ипотечные облигации, обыкновенные долевые облигации, облигации в виде частных сертификатов участия, структурированные (порядковые) ипотечные облигации и т.д.

III этап развития секьюритизации связан с расширением числа активов, подлежащих секьюритизации. Если на предыдущих этапах речь шла о секьюритизации банковских активов (ипотечных, автомобильных, студенческих кредитов и т.п.), то в настоящее время многие финансисты говорят о секьюритизации будущих денежных потоков. Весьма расхожим стал лозунг: «Если у вас есть денежный поток, секьюритизируйте его». Зарождение III этапа связывают с проведением во второй половине 1990-х гг. операций по секьюритизации требований сомнительного качества. К числу таких сделок можно отнести программы секьюритизации долгов слаборазвитых стран, просроченной налоговой задолженности, выплат по договорам франчайзинга, ипотечных кредитов плохого качества (так называемых кредитов саб-прайм) и др. Так, в Латинской Америке были выпущены облигации секьюритизированных будущих поступлений (future flow securitisation), в качестве которых выступала выручка по экспортным контрактам. В табл. 2.5 сопоставлены традиционные и новые направления секьюритизации.

Таблица 2.5. Традиционные и новые формы секьюритизации

Традиционные формы секьюритизации банковских активов

Новые формы секьюритизации денежных потоков

Ипотечные кредиты

Лизинговые платежи

Автомобильные кредиты

Поступления от платных автомобильных дорог

Студенческие кредиты

Выручка телефонных компаний

Задолженность по кредитным картам

Выручка автотранспортных компаний

Кредит под залог доли в недвижимости

Платежи за телевидение

Выручка за авиабилеты

Поступления от ресторанного бизнеса

Платежи по договорам франчайзинга

Поступления по экспортным контрактам

Оплата услуг медицинских учреждений

Налоги, сборы и пошлины

Право на добычу полезных ископаемых

Плата за школьное обучение

Поступления от морских контрактов

Представленный список форм секьюритизации не является исчерпывающим и может быть существенно расширен за счет включения в процесс новых видов деятельности, где существует стабильный денежный поток. Ограничениями для секьюритизации являются только фантазия разработчиков и затраты, связанные со структурированием и обслуживанием денежных потоков.

Секьюритизация в России: перспективы

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: 11 часов 13 минут в столице, добрый день, Алексей Дыховичный у микрофона. И у нас в гостях Ирина Пенкина, аналитик рейтинговой компании «S&P». Ирина добрый день.
И. ПЕНКИНА: Добрый день.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Перспективы секьюритизации в России, об этом мы говорим. Если есть какие-то перспективы, то уже в общем-то, хорошо. Напомню я, что работает СМС. Вы можете присылать свои сообщения +7-985-970-45-45. Пару недель тому назад в Госдуму было внесено пару законопроектов, которые, как пишет пресса, должны помочь банкам в расчистке балансов и привлечении финансирования. Один из этих законопроектов напрямую касается рынка секьюритизации. Что это за законопроект, если знаете, ну и о втором тоже скажите, что это такое, зачем это надо, и с чем это едят?
И. ПЕНКИНА: Дело в том, что в соответствии с текущим законодательством секьюритизация в России возможна только в отношении ипотечных кредитов. То есть законы о секьюритизации ипотеки, которая позволяет создание так называемого специального юридического лица. Это необходимый компонент структурной сделки. Эта конструкция распространяется только на секьюритизацию ипотечных кредитов. Насколько я понимаю, смысл законопроекта сводится к тому, что, что предлагается расширить спектр активов, которые могут быть секьюритизированы на внутреннем рынке. То есть, чтобы создать так называемое спец-юрлицо или эмитента структурных выпусков можно было бы не только в отношении ипотечных активов, а в отношении всех прочих активов, таких, как розничные кредиты, я имею в виду потребительские кредитные карты, автокредиты, и наверно, ещё небанковские активы, потому что в принципе секьюритизация небанковских активов это тоже очень распространённая мировая практика. Я имею в виду секьюритизация лизинговых платежей, корпоративная секьюритизация и так далее. Насколько я понимаю, именно в этом состоит смысл законопроекта.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Очень грубо, секьюритизация это собрать в один портфель или чемодан однородные активы, оценить степень безопасности и степень риска этих активов, и продать. Так?
И. ПЕНКИНА: Совершенно верно.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Соответственно по ипотеке это было раньше можно, это и сейчас можно, просто это никому не нужно пока что.
И. ПЕНКИНА: Как, сделки на внутреннем рынке идут, другое дело, что найти именно долгосрочных инвесторов, частных инвесторов в эти инструменты действительно непросто. И основной смысл тех сделок, которые на рынке уже произошли в отношении секьюритизации ипотечных кредитов, это сделки, которые были нацелены на получение рефинансирования Центрального Банка. Потому что, как известно, бумаги, которые выпущены в ходе секьюритизации, входят в ломбардный список ЦБ, соответственно, под них можно получить хоть и короткое, но, тем не менее, финансирование.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Но это через ЦБ, не через рыночные механизмы.
И. ПЕНКИНА: Да, если бы рыночные механизмы у нас работали, точнее, был бы соответствующий спрос со стороны инвесторов, я думаю, что можно было бы эти бумаги размещать и среди них. Другое дело, что пока финансовые рынки находятся в тяжёлой ситуации, пока ставки ещё продолжают быть высокими, несмотря на их тенденцию к снижению в последние месяцы. И спрос со стороны внутренних игроков не такой обширный, как потенциальный спрос со стороны международных инвесторов, которые начинают постепенно проявлять интерес к России, и которые больше заинтересованы в так называемой трансграничной секьюритизации, которая тоже имеет место быть, точнее она проводилась очень активно до кризиса, и эти бумаги очень активно раскупались на зарубежных рынках.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: И вот теперь внесён законопроект в Госдуму, который должен позволить секьюритизировать не только ипотечные кредиты, но и в частности розничные, которые выдавались непосредственно в местах продаж под 60 процентов годовых, имеют колоссальный процент дефолтов, невозвратов, и прочей всякой такой штуки, вот этого безобразия. Вот это дело предлагают секьюритизировать, и выводить на рынок. Что это вообще за инструмент очень странный?
И. ПЕНКИНА: На самом деле нынешний финансовый кризис очень показателен с точки зрения накопления статистики дефолтов именно по различным классам активов. И тот факт, что с момента начала кризиса уже прошёл целый год, позволяет банкам, тем компаниям, которые имеют эти активы на своём балансе, которые имеют возможности оперативно отслеживать их поведение, как раз накопить нужную статистическую информацию для того, чтобы в последующем более адекватно оценивать те риски, которые связаны с этими видами розничных продуктов, либо кредитные карты, либо потребительские кредиты, автокредиты и всё прочее. С точки зрения инвесторов, да, для них тоже вопрос оценки риска является ключевым при покупке этих инструментов. И в настоящее время усилия регуляторов всего мира направлены на то, чтобы повысить именно степень транспарентности, то есть степень раскрытия информации по структурным займам для того, чтобы предоставить инвестору как можно более обширную и полноценную картину для того, чтобы они могли принять решение об уровне риска, связанные с вложениями в такого рода инструменты.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: А чем лучше эти инструменты корпоративного долга? Я вот так очень примитивно. Банк выдаёт кредит, ему необходимо, если это ипотечный, долгосрочный кредит, ему необходимо как-то привлечь деньги для того, чтобы выдавать следующие кредиты. И вот у него есть два варианта. Прибегнуть к инструменту секьюритизации, наверное, вариантов есть больше, но если говорить об одалживании денег, то вот эта система секьюритизации, то есть продать и получить деньги, дальше выдать кредит, и вот пошла вся эта кухня. А второй вариант просто одолжить, корпоративный долг, есть такая история. Чем для банка лучше секьюритизация, чем корпоративный долг?
И. ПЕНКИНА: Как правило, секьюритизация позволяет привлечь средства под более низкую процентную ставку. Это связано с тем, что те активы, которые лежат в основе структурного выпуска, они, как правило, имеют более высокие кредитные характеристики, чем надёжность самого банка. С точки зрения инвесторов структурный инструмент имеет более низкую доходность, соответственно, более высокую надёжность по сравнению с корпоративными займами. Вот элементарный пример, исходя из истории России в последние месяцы. Что касается рынка корпоративного долга. Если посмотреть на то, сколько компаний оказалось в дефолте в период с сентября по декабрь прошлого года, то это не один десяток компаний. Я говорю о суммарном количестве дефолтов, как технического характера, так и реальных дефолтов, которые произошли на рынке. Вот пожалуйста ситуация на рынке корпоративного долга. Что касается структурных инструментов, все сделки, которые были проведены, как внутренние сделки секьюритизации, так называемая и трансграничная секьюритизация. Разумеется их было гораздо в меньшем объёме, чем собственно рынок корпоративного долга, но, тем не менее, ни одна из сделок не оказалась в дефолте. И более того, если мы говорим о тех рейтингах, которые были присвоены нашим рейтинговым агентствам, то ни одно негативное рейтинговое решение не было принято в связи с тем, что качество активов, обеспечивающих эти выпуски, ухудшилось по сравнению с тем моментом, когда мы начинали эти сделки рейтинговать. То есть, несмотря на то, что экономика переживает период финансового кризиса, несмотря на очевидный рост объёма дефолтов по обеспечивающим активам всё равно даже рейтинги не были понижены именно в связи с этим аспектом. Это говорит о большей надёжности этих бумаг по сравнению с корпоративным долгом. Я имею в виду бумаги второго и третьего эшелона. Что касается самых надёжных заёмщиков, то тут опять же всё надо сравнивать.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Это у нас в России, когда этих сделок по секьюритизации было относительно немного, так ведь, и секьюритизировались исключительно ипотечные кредиты. А у нас отношение к недвижимости, оно несколько иное, чем в тех же самых соединённых штатах Америки. А вот в США, как говорят, все эти производные инструменты, и были же причины, вот так многие говорят, я ведь не знаю, я просто что слышу, то и повторяю, явились причиной финансового кризиса, нет?
И. ПЕНКИНА: Наверное, не сами инструменты явились причиной кризиса, а собственно от недооценённых тех рисков, которые стоят за этими активами. В принципе я думаю. Что несправедливо обвинять рынок структурного долга во всех нынешних проблемах вообще финансовой индустрии. Не надо забывать, что это инструмент очень молодой. В тех же Штатах секьюритизация появилась в середине прошлого столетия, и то по инициативе государственных ипотечных агентств. Только в 60-е, 70-е, 80-е годы эта инея была очень активно воспринята частным сектором, который продолжал реплицировать эту модель уже в частных интересах. Что касается Европы, то первую сделку европейской секьюритизации мы отрейтинговали в 1982-м году, то есть всего лишь 27 лет назад. Опять же, по сравнением с существованием таких финансовых инструментов, как векселя, облигации, даже ипотечные облигации по немецкому праву, так называемая Фанбрифа, они насчитывают уже не одно столетие. И несмотря на то, что уже казалось бы, что может быть комфортнее и знакомее с точки зрения финансового инструмента, мы всё равно продолжаем наблюдать тот факт, что недооценка рисков вложений, и вообще неправильно выстроенная система рисков, риск-менеджмента по отношению к этим элементарным и уже хорошо знакомым инструментам, она приводит к краху крупных банков, компаний и так далее. Я думаю. Что опять же пример «Ситэженераль», который испытывал большие проблемы именно из-за трейдинга своего бизнеса. Это очень показательная история. Она продолжает на самом деле эти громкие скандалы, которые связаны с трейдинговым бизнесом, они продолжают повторяться из кризиса в кризис. Поэтому наверно, неудивительно, что то, что касается секьюритизации, особенно на фоне очень низких процентных ставок, которые наблюдались во всём мире в последнее десятилетие до кризиса, и особые потребности в фактическом хиджировании позиций этот рынок был несколько недооценён с точки зрения уровня риска. И сейчас, опять же под воздействием регуляторов, под воздействием понимания сами участников рынка вот эти ожидания будут корректироваться. Но интерес к секьюритизации я уверена будет оставаться на высоком уровне.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: «Как по-вашему мнению, меняется ситуация с рейтингованием секьюритизированных ценных бумаг в России и за рубежом» — интересуется Борис.
И. ПЕНКИНА: В России сейчас новых сделок не происходит практически, что касается зарубежных рынков, там ситуация тоже достаточно вялая, но происходит достаточно большое количество частных размещений. Что касается уровня рейтинга. Опять же, если мы говорим не про Россию, мы о ней уже поговорили раньше, если мы посмотрим на статистику наших рейтингов в Европе, то за первое полугодие этого года 82 процента всех рейтингов структурных обязательств они не были изменены. Если мы говорим о бумагах, которые имеют самую большую степень надёжности, то есть это бумаги с рейтингом 3А, то 95 процентов из этих всех бумаг, они остались же в этой самой высокой категории надёжности. Это наша официальная статистика за первое полугодие, опять же, в отношении всей Европы, которая, как известно, именно в этот период вошла тоже в достаточно непростую экономическую ситуацию.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: То есть вяло пока что всё здесь?
И. ПЕНКИНА: С точки зрения объёмов бизнеса вяло, с точки зрения надёжности, опят же, этих инструментов, то мы не наблюдаем какого-то катастрофического падения, несмотря на то, что падение собственной экономики еврозона была выше, чем можно было ожидать 2 – 3 года назад, когда эти сделки начинали рейтинговаться.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: В Росси новых нет вообще, так?
И. ПЕНКИНА: Почти нет, за исключением внутренней секьюритизации с целью рефинансирования в ЦБ.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: То есть через ЦБ оно есть, а таких чисто рыночных их нет вообще.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: На развивающихся рынках такая же ситуация, или тут есть свои нюансы?
И. ПЕНКИНА: Здесь есть свои нюансы. Самый активный рынок среди развивающихся, я имею в виду восточная Европа, Ближний Восток, Африка, это южноафриканский рынок. Во-первых, он самый старый из всех рынков вот этого региона. Во-вторых, там есть достаточно мощная…
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Экономического региона?
И. ПЕНКИНА: Да.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Потому что с точки зрения географии это совершенно разные точки.
И. ПЕНКИНА: Да. Тем не менее, в финансовой практике принято этот регион объединять. Есть достаточно мощная внутренняя база инвесторов, которые очень хорошо понимают, что такое собственно структурные инструменты, для чего они нужны, как оценивать их риски, и, несмотря на отсутствие сделок в первом полугодии этого года, а во втором полугодии мы уже наблюдаем некую активность. И сейчас, буквально месяц назад мы отрейтинговали первую сделку секьюритизации кредитных карт. То есть это новая сделка, это новый вид активов для секьюритизации в Южной Африке. Мы эту сделку отрейтинговали, и сейчас происходит опять же работа над другими потенциальными сделками. Это к вопросу о том, что этот инструмент пользуется спросом, и я надеюсь, что в России рано или поздно, соответственно, появится база инвесторов, которые будут готовы покупать данный инструмент.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Для начала закон должен быть.
И. ПЕНКИНА: Разумеется.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Вернёмся в Россию. Для того чтобы что-то секьюритизировать, новые портфели эти, проводить процедуру секьюритизации, необходимо для начала кредиты выдать. Вот что здесь происходит с розничным кредитованием?
И. ПЕНКИНА: Постепенно всё начинает восстанавливаться с тех уровней, которые мы видели в конце прошлого года, когда по сути дела произошёл резкий обвал рынка объёма новых кредитов по всему спектру, начиная от ипотеки и кончая потребительским кредитованием. Сейчас рынок начинает несколько оживать. Это очевидно связано с тем, что необходимо оправдывать все затраты в инфраструктуру этого рынка, которая была сделана его участниками с тем, чтобы как-то повысить свою доходность. На рынок стали возвращаться как прежние лидеры, так мы видим появление новых игроков, которые активно начинают выдавать потребительские кредиты в точках продаж, потенциальные кредитные карты. То есть я думаю, что ситуация начнёт несколько оживать по сравнению с той ситуацией, которую мы видели на начало года.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Прервёмся на 5 минут. Ирина Пенкина, аналитик рейтинговой компании «S&P» о у нас в гостях. О секьюритизации мы говорим. Сейчас новости на «Эхо Москвы».

Идут новости.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Ирина Пенкина у нас в гостях, аналитик рейтинговой компании «S&P». Мы говорим о рынке секьюритизации, и о долге тоже кстати поговорим немного. Собственно говоря, мы даже начали об этом говорить. Я напомню, что работает СМС, вы можете присылать свои сообщения на номер +7-985-970-45-45. Перед эфиром я вас спросил, для того, чтобы секьюритизировать, необходимо сначала выдавать эти кредиты, в первую очередь розничные, если мы говорим о России, то здесь секьюритизация возможна только по ипотечным кредитам. Соответственно, нужно выдавать эти кредиты, а уже потом начинать эту страшную процедуру со страшным названием Секьюритизация. Вы сказали, что рынок начинает несколько оживать. Для меня это непонятно, вот это несколько оживать, это совершенно для меня неясная вещь. Вы объясните, пожалуйста, что вы вкладываете в понятие несколько оживать?
И. ПЕНКИНА: Мне трудно говорить в терминах статистики, но очевидно, что сейчас новые кредиты всё-таки начинают выдаваться. Если мы вспомним ситуацию прошлой осени, особенно на рынке ипотечного кредитования, то был практически полный застой. Сейчас рынок начинает оживать, и это связано с тем, что во-первых, упали несколько процентные ставки, во-вторых, у потребителей всё равно есть некий спрос, пусть отложенный, но наконец-то он начнёт реализоваться в плане приобретения различных товаров, начиная с недвижимости и заканчивая бытовой техникой. Соответственно, и банки, я так понимаю, уже готовы предложить программы на новых условиях. Опять же, это то, чего мы не видели на рынке уже практически год. Другое дело, если мы говорим с точки зрения перспективы секьюритизации, те активы, которые имеют достаточно большой срок жизни, те же ипотечные кредиты, которые выдаются сроком на 10, 15, 20, 30 лет. Соответственно, можно секьюритизировать и старые портфели, которые были накуплены ещё до кризиса, никто не запрещает это делать. Более того, если мы говорим об оценке рисков структурных сделок, то чем более старые активы наполняют портфель.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Тем более пережившие кризис.
И. ПЕНКИНА: Да, тем более пережившие кризис. Тем соответственно более низкой является рискованность этого портфеля. Поэтому с точки зрения именно перспектив секьюритизации есть возможность по работе со старыми активами. Другое дело, если мы говорим о потребительских кредитах, которым срок жизни 3, 6, 9, 12 месяцев максимум, то конечно все эти кредиты, которые были выданы до кризиса, они уже либо погашены, либо нет.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Хотя по поводу пережившие кризис может быть я немножечко поторопился. Сейчас эта тема чрезвычайно немодна, а именно тема второй волны, просто совсем непопулярная, просто говорить уже неприлично, но я всё-таки произнесу это безобразие, эти безобразные слова вторая волна. Дело в том, что год назад с небольшим почил в (неразборчиво) замечательный американский банк «Leman Brosers». После того, как это произошло, огромное количество всяких, я плохо в этом разбираюсь, но я слышал, умные люди говорят, что там на балансе было очень много всего всякого у этого банка. Это всё стали то ли продавать, то ли ещё что-то с этим делать. Это потянуло за собой цепочку всяческих проблем у других банков. И для того, чтобы решить эти проблемы других банков, этим банком в срочном порядке выдавались кредиты. Так, как это была авральная ситуация, то кредиты выдавались без особого разбора, там особо не выясняли, какое обеспечение, какая степень надёжности, вот тушили пожар. Кредиты эти выдавали сроком на 1 год, и вот сейчас год этот истекает, эту тему не я придумал, я, что называется, от умных людей слышал. Вот сейчас этот год истекает, и может возникнуть проблема именно с этими кредитами. Что вы думаете по этому поводу?

И. ПЕНКИНА: Мне кажется, что любой разумный кредитор, особенно в ситуации финансового кризиса достаточно активно работает со всеми заёмщиками. Он не будет дожидаться истечения фактического срока обязательства для того, чтобы потом узнать, заёмщик дефолтнёт или нет. Соответственно те ситуации, где есть явные проблемы, где есть высокий риск дефолта, наверняка какие-то решения принимаются ещё до того, как фактически этот год истечёт, если мы говорим о кредитах, выданных на год. То же самое, если заёмщик себя чувствует достаточно уверенно, если у него там есть дополнительная возможность привлечения средств, или наоборот, он готов раньше времени погасить, то соответственно, эта возможность для него тоже открыта. Я хочу сказать, что год это не некая какая-то мистическая цифра, или не какой-то мистический период финансовой отрасли. Работа с заёмщиками происходит постоянно. Как мне кажется, если мы говорим о корпоративном кредитовании, то наверно, уже на сегодняшний момент ситуация с крупными заёмщиками уже более-менее ясна. И, в общем, все те кредиты, которые можно было рефинансировать, реструктурировать, они уже это сделали. Те заёмщики, которые явно испытывают проблемы, то там уже началась работа по изысканию проблемной задолженности и так далее. Что касается розницы, то вообще период 1 год может быть в какой-то степени более показательный, потому, что розничные кредиты очень удобно оценивать в этот период времени для того, чтобы понять, какие уровни дефолта реально можно увидеть по портфелю автокредитов, или по портфелю потребительских ссуд, или даже по портфелю ипотечных кредитов, которые более длинные, но, тем не менее, 1-го года в течении достаточно жестких экономических условий уже достаточно для того, чтобы понять, каково поведение этого портфеля в таком достаточно стрессовом сценарии. И здесь, если мы опять же говорим о специфике российской секьюритизации, опять же хочу повторить то, что пока ни одна российская сделка, которая нами отрейтингована, не была понижена в рейтинге исключительно из-за поведения обеспечивающих активов. Это одна из прелестей секьюритизации, что можно изначально заложить некий запас по уровню риска, который в данном случае ещё пока не реализовался, то есть некое пороговое значение дефолтов не было превышено по сравнению с нашими ожиданиями.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Очень коротко, Да, или Нет. С вашей точки зрения говорить вот эту фразу пережили кризис можно, может с некоторой дрожью в голосе, но можно говорить эту фразу пережили кризис?
И. ПЕНКИНА: Мне кажется, рановато.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Ирина Пенкина, аналитик рейтинговой компании «S&P» была у нас в гостях. О секьюритизации в первую голову мы говорили. Ирина, спасибо вам.

Подписан закон, направленный на создание условий для осуществления секьюритизации финансовых активов на российском рынке капитала

Федеральный закон от 21.12.2013 N 379-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ»

Под секьюритизацией понимается финансирование или рефинансирование активов юридических лиц, приносящих доход, посредством повышения их ликвидности через выпуск (эмиссию, выдачу) ценных бумаг.

С этой целью внесены изменения, в частности, в часть вторую Гражданского кодекса РФ, часть вторую Налогового кодекса РФ, федеральные законы «О банках и банковской деятельности», «Об акционерных обществах», «О рынке ценных бумаг», «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», «Об обществах с ограниченной ответственностью», «Об инвестиционных фондах», «О несостоятельности (банкротстве)», «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)», в Основы законодательства Российской Федерации о нотариате.

Изменениями, в частности:

установлены порядок регистрации нотариусом уведомлений о залоге, содержание уведомления о залоге, особенности регистрации таких уведомлений;

уточнен предмет залога по облигациям с залоговым обеспечением, определены особенности осуществления профессиональной деятельности на рынке ценных бумаг, связанные с ведением индивидуальных инвестиционных счетов;

введено понятие «специализированное общество», определены особенности его создания, реорганизации, ликвидации;

установлена обязанность кредитной организации раскрывать информацию о сделках по уступке ипотечным агентам или специализированным обществам денежных требований, в том числе удостоверенных закладными (состав такой информации, порядок и сроки ее раскрытия будут устанавливаться нормативными актами Банка России);

в Гражданский кодекс РФ введены новые виды договоров — «договор номинального счета», «договор счета эскроу».

Предусмотрено, что не позднее 1 января 2018 года нотариусами, работающими в государственной нотариальной конторе, и нотариусами, занимающимися частной практикой, должен быть осуществлен переход к регистрации всех совершаемых нотариальных действий в электронной форме в реестре нотариальных действий единой информационной системы нотариата.

Закон вступает в силу с 1 июля 2014 года, за исключением отдельных положений.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *