Русские во Франции не боятся арабов

Уж очень мне понравилась эта история! Цитирую её в полном объеме. Ссылка на источник в конце текста.

Русских в Европе не любят. Почему? Потому что просто боятся. Боятся как что-то необъяснимое и непредсказуемое. Вот история, которая случилась во Франции в небольшом городке Авиньон. В один из маленьких магазинов завозят свежевыпеченный хлеб (багеты) — вкусный, теплый и ароматный. Местные жители (французы) занимают очередь и ждут, когда товар выставят в специальные корзины. Ожидание затягивается на 10 минут, но никто не возмущается.

Но вдруг, появляется «ЗЛО». В магазинчик заходят пятеро шумных бородатых эмигрантов арабов и забирают из корзин все багеты, только что выложенные на прилавок. Громкие арабы проходят мимо очереди к кассе, а французы безмолвно провожают их взглядом. Повисает тягостное молчание. Французы понимают, что простояли в очереди зря, и хлеба им сегодня не купить, «благодаря» арабам. Но, тем не менее, все толерантно молчат.

Как вдруг, в тишине очереди хрипло и угрожающе звучит фраза на неизвестном французам языке: «Че за *у…ня?!» Из середины очереди медленно вылезают три мрачных, полулысых типа. Так появляется второе «ЗЛО».

Второе «ЗЛО» медленно подходит к первому «ЗЛУ» и неотвратимо забирает у арабов все багеты. Все! Очередь съежилась во всех местах сразу. А дальше происходит то, что ломает европейский французский мозг окончательно. На обратном пути к своему месту в очереди русские отдают каждому французу по батону в одни руки. И, судя по потрясенным лицам людей, отказаться от хлеба они не могли, даже если не собирались себе его покупать.

После того, как у каждого француза оказался в руках один батон, русские взяли и себе по одному багету. Второе «ЗЛО» победило первое «ЗЛО». Очередь в безмолвном и культурном шоке. В тишине слышны только мысли французов: «Это русские», «Русские силой могут забрать хлеб, и… заставить его съесть?!», «Если русские могут голыми руками навести порядок, так что они могут сделать при помощи автомата или подводной лодки?»

А русским просто неуютно, если где-то творится несправедливость…

Источник — Мир Тесен
Постоянный адрес статьи

История эта случилась в маленьком французском городке Авиньон. История типичная по нашим временам и показательная. То, что Европа захлебывается в потоках мигрантов с Ближнего Востока, знают все. Как знают и то, что мигранты эти не всегда ведут себя в рамках европейской морали. Да что там морали, они не всегда ведут себя даже в рамках европейских законов стран пребывания, на мораль они, вообще, плевать хотели. И европейцы это все покорно терпят.
В худшем случае, не вынеся позора с массовым изнасилованием их женщин, европейские мужики выходят в женских колготах и юбках на марши протеста.


В местном магазинчике французского городка Авиньон произошел случай, который порвал шаблон тамошним аборигенам и добавил число поклонников ненавистному Путину. Случай рядовой, банальный, но тем еще более показательный.
Французы очень любят свой хлеб, местной выпечки, и каждое утро выстраивалась очередь из страждущих за багетами местной пекарни. Люди терпеливо ждали в очереди, пока хозяин выкладывал свой хлеб, и так было всегда.
Но в один прекрасный день привычную картину нарушила толпа из пяти бородачей-арабов, которые спокойно обошли очередь, забрали с прилавка весь хлеб и как в ни в чем не бывало проследовали к кассе.

В магазинчике повисла тягостная тишина. Кто-то сглотнул набежавшую слюну, кто-то сделал вид, что так и надо, но никто не предпринял даже попытки, чтобы пресечь беспредел.
Как вдруг, в тишине очереди хрипло и угрожающе звучит фраза на неизвестном французам языке: «Чё за …ня?!» Из середины очереди медленно вылезают три мрачных, полулысых типа, а французы как-то неосознанно опускают свои взгляды в пол.

Ребята медленно подходят к арабам и неотвратимо забирают все багеты. Все! Очередь съежилась во всех местах сразу. А дальше происходит то, что ломает европейский французский мозг окончательно.
На обратном пути к своему месту в очереди русские отдают каждому французу по батону в одни руки. И отказаться от хлеба они не могли, даже если не собирались себе его покупать.

В тишине слышны только мысли французов: «Это русские», «Русские не только могут силой забрать хлеб, но и заставить его съесть?!», «Если русские могут голыми руками навести порядок, так что они могут сделать при помощи автомата или подводной лодки?»

Всё просто: русским неуютно, если где-то творится несправедливость.

После чего у Путина во Франции стало поклонников на 20 человек больше.

Показательна в этом плане и ещё одна история нашего русского 14-летнего пацана, волею судеб оказавшегося в Америке, в американской школе, где правила поведения диктовала местная банда таких же, как он, по возрасту подростков.

Русские и американцы довольно сильно отличаются по менталитету, причем исторические отличия еще более усугубляются господствующими в американском обществе представлениями о том, как правильно себя вести. Эта линия поведения навязывается «сверху» — через масс-медиа, а в школе – через администрацию и учителей. Там в школах процветает доносительство, которое не считается зазорным, а даже поощряется администрацией. Заложить соседа по парте, что он списывает или еще что – милое дело, стукачу никто даже слова не скажет.
В России же стукачей, мягко скажем, презирают, за подобное могут и фотокарточку лица испортить. При этом в американских школах и колледжах прочно укоренилась «дедовщина», когда старшие «щемят» и угнетают младших, и клановость.

С этим всем и столкнулся там наш герой. Но повел себя к удивлению многих совсем не так, как там было принято. Практически с первых же занятий Денис поставил себя как едва ли не самый крутой пацан школы, хотя не предпринимал для этого никаких особых усилий. Ну, пару раз вступился за более слабого, еще несколько раз защитил девушку. При этом не струсил выступить в одиночку против целой толпы малолетних гопников, что для тех было полной неожиданностью, после чего про него в школе начали слагать легенды.
У него даже появился собственный фан-клуб из местных заморышей, а малолетние «бандиты» предложили ему особые условия «сотрудничества», которое было, естественно, им отвергнуто. Надо заметить, что у себя в Красноярске он никогда не считался «крутым», обычный пацан, с обычной физ. подготовкой, особой дерзостью поведения до этого никогда не отличающийся. У нас половина таких!
Необычным для американцев оказалась ментальность нашего героя, его готовность вступиться за слабого, без боязни оказаться одному против всех. Для нас, согласитесь, это норма поведения, для американцев – разрыв шаблона. Видимо, сама модель отношений в американской школе такая, что любой человек, способный за себя постоять не на словах, а на деле, да еще и придерживающийся каких-то моральных правил, кажется им удивительным. Потому и боятся американцы русских, что не готовы биться за свою правду до конца.

Русский может даже и умереть за правду, американец никогда! Предпочтет договориться. В этом наше принципиальное отличие! Помните слова героя Сергея Бодрова: «В чем сила, брат? Сила в правде!».

Мы выросли на этих фильмах, это понимание внутри нас. За правду и умереть не страшно. Живые тому примеры недавние наши Герои России, погибшие в Сирии, вызвавший огонь на себя Александр Прохоренко и отстреливающийся до конца из табельного «макарова» Роман Филипов. Американцам этого никогда не понять, и в этом, как сказал Путин, наша сила и наша гордость!

Мнение авторов и спикеров может не совпадать с позицией редакции. Позиция редакции может быть озвучена только главным редактором или, в крайнем случае, лицом, которое главный редактор уполномочил специально и публично.

Острый миграционный кризис, разразившийся в Германии в прошлом году и продолжающийся в этом, не оставил равнодушным и русскоязычное население страны. Считается, что на русском как на родном языке говорят от 2,5 до 3 миллионов жителей Германии. Главным образом это немцы-переселенцы, до и после распада СССР переехавшие на родину исторических предков. Еще несколько сотен тысяч — это евреи из бывших советских республик, которых Германия решила принять, политические эмигранты, русские супруги немцев, есть работающие по контрактам на немецких фирмах, наконец есть нелегалы.

Никаких социологических опросов об отношении русскоговорящей Германии или «русского Берлина» к беженцам не существует. Но есть некоторые, пусть субъективные, наблюдения, а также исследования ученых, проведенные в среде немцев-переселенцев.

В погоне за куском социального пирога

Жена преуспевающего немецкого бизнесмена, интеллигентные родители которой хлебнули лиха после переезда в Германию, просто в шоке от числа прибывающих сюда беженцев. Все это нахлебники, уверяла она корреспондента DW во время шумного застолья в одном из фешенебельных берлинских ресторанов.

О чем говорят русскоязычные берлинцы за рюмкой водки?

Кого менее, кого более «пещерным» народом называет беженцев выходец с Украины, называющий себя социологом. Редактор одного из русскоязычных СМИ в Германии доказывает, что все мигранты прибывают в ФРГ исключительно по экономическим мотивам. А русская жена приехавшего в Берлин еврея из Кишинева вообще не может говорить о беженцах не переходя на крик.

Всех этих и многих других собеседников корреспондента DW объединяет одно обстоятельство: переехав в Германию, они сначала жили на социальное пособие, а некоторые — живут до сих пор. При этом особенно изворотливые порой злоупотребляют доверчивостью немецких чиновников, находят обходные пути и бессовестно обманывают немецкое государство.

Пособие вроде бы мизерное, а разъезжают на джипах, одежду детям покупают в самых дорогих магазинах. Беженцев они рассматривают в первую очередь как конкурентов при дележке социального пирога, и, будучи сами порой нечисты на руку, считают, что и вновь прибывшие мигранты начнут брать лишнее, смотрят на них косо.

Против политики канцлера

Разогретые слухами о якобы изнасилованной беженцами русскоязычной девочке из берлинской семьи переселенцев, которые распространяет российское телевидение, российские немцы стали выходить на митинги с протестами против миграционной политики канцлера. «Под видом беженцев сюда приезжает очень много преступников», — говорит Лилия, раздававшая в прошлую субботу, 23 января, листовки у ведомства федерального канцлера.

На митинге у ведомства федерального канцлера, 23 января

«90 процентов прибывающих — это люди в возрасте 25-35 лет, и работать они не хотят», — сказал корреспонденту DW мужчина по имени Виктор. Готова смириться с приемом беженцев из Сирии, поскольку там идет война, еще одна участница митинга. «Но при чем здесь Алжир, Марокко, Афганистан, цыгане? — возмущается она. — Их всех надо депортировать».

Дополняя друг друга, на вопросы DW отвечали Марина и Галина. «Едут грабить, пользоваться бесплатной помощью, насиловать, а не интегрироваться», — уверена первая. «Будут тут только пособие получать», — вторит вторая. «Молодые и здоровые должны защищать свою родину, пусть возвращаются обратно воевать, — говорит Марина. — В помощи нуждаются старики, дети, больные». «Вовсе не беженцы едут в страну, — перебивает ее Галина. — И вовсе не беженцы пользуются социальными льготами Германии».

Причины ксенофобии переселенцев

Российское телевидение, заменяющее многим русскоязычным жителям Германии окно в мир, не единственная причина их негативного отношения к мигрантам, хотя, возможно, оно и послужило катализатором публичных выступлений этой скорее политически пассивной и инертной части немецкого общества.

Так принимали немцев-переселенцев из СССР в Германии в 1989 году

Ученые Института политических исследований университета в Йене Ксения Чепикова (Ksenia Chepikova) и Олаф Лайсе (Olaf Leiße) указывают на три объяснения широко распространенной среди немцев-переселенцев ксенофобии. Во-первых, это кризис идентичности: они сами себя ощущают немцами, но в Германии к ним порой отношение как к иностранцам.

Второй фактор — утрата прежнего социального статуса. Уровень жизни у переселенцев зачастую ниже, чем у коренных немцев, многие живут на социальные пособия и завидуют мигрантам из других стран, сумевшим быстрее «выбиться в люди».

Третью причину ученые видят в том, что «российские немцы приезжают из государств с высоким уровнем ксенофобии, в которых национализм относится к основополагающим доктринам государственной политики». Антисемитизм, антиисламизм и антиамериканизм Чепикова и Лайсе считают привычными взглядами в постсоветских обществах.

Бойсельштрассе, 26

И все-таки далеко не весь «русский Берлин» подвержен ксенофобии и агрессивно настроен в отношении беженцев. Убедиться в этом можно в берлинском районе Моабит — на улице Бойсельштрассе, 26. Здесь находится помещение, которое арендует местная гражданская инициатива «Новое соседство» (Neue Nachbarschaft).

Марина Напрушкина

Организовала эту инициативу Марина Напрушкина. Она родилась и выросла в Минске, в начале 2000 года приехала на учебу в Берлин, в академию искусств. Потом вышла замуж, родила ребенка. В 2013 году на детской площадке познакомилась и подружилась с женщинами из Чечни и Дагестана, жившими по соседству в общежитии для беженцев.

Стала ходить к ним в гости, потом уговорила администрацию выделить маленькое помещение под импровизированный детский сад. «Из 300 человек в общежитии треть были дети, — рассказала она. — Никто ими не занимался, были предоставлены сами себе. Вот мы и принесли туда стулья, столы, краски, бумагу, показывали мультики».

Вскоре вместе с детьми стали приходить и родители — со своими проблемами. Так детский проект с помощью соседей по Моабиту и добровольцев превратился во вполне взрослый, но по-прежнему существующий исключительно на пожертвования. Недавно сняли более просторное помещение. Среди примерно 400 регулярных посетителей беженцы с Северного Кавказа теперь в меньшинстве. «У нас за одним столом сидят африканцы, сирийцы, чеченцы, — рассказывает Марина. — На вечеринках все вместе танцуют. Вечером работает бар, что очень важно для общения».

Главный формат «Нового соседства» — уроки немецкого языка. Но никаких сертификатов ученикам не выдают. Учителя, по выражению собеседницы, «от пионеров до пенсионеров» — студенты и местные жители, у которых много свободного времени.

Выучить язык — еще не интеграция

Марину возмущает, что притоком беженцев больше всего недовольны ее бывшие соотечественники. «А они сами-то интегрировались? — спрашивает она. — Знают ли, что по закону каждый имеет право на убежище? Что это один из азов демократического свободного общества?» Выучить немецкий язык, по ее мнению, это еще не все — необходимо внутренне принять базовые ценности этой страны.

С проявлениями скрытого и откровенного расизма внутри «русского Берлина» Марина тоже сталкивалась, причем, подчеркивает она, и со стороны весьма образованных, вроде бы интеллигентных людей. Но ее это не удивляет. «Это то, что люди привозят с собой», — констатирует художница.

Но и сама Марина Напрушкина с ее в том числе и русскими помощниками — это тоже «русский Берлин». В свою семью, кстати, она приняла девушку из Нигерии. Сейчас ей уже 20, рассказала Марина, хорошо выучила немецкий и тоже помогает в «Новом соседстве».

На первой странице книги Анна Каренина, Толстой упоминается некую «англичанку”, которая поссорилась с экономкой. Я однажды тоже работал англичанкой в русской семье.

Список русских людей, которые changed-my-life — длинный. Мне в России везет Очень. Неприлично даже… Настолько неприлично, что я долго не решался написать об этой части моей жизни, вдруг все заненавидят меня за мое везение. Но завтра Пасха, и воспоминания не дают мне не рассказать о том, что Россия мне подарила 9 лет назад в далеком, совсембезковидном 2012ом.

У меня тогда не было почти ничего, кроме изношенной одежды и растущих долгов. Не было ни работы, ни визы. Есть такое выражение «не имей сто рублей, а имей сто друзей…” Ну и хорошо, когда один из них — Заслуженный деятель искусств Российской Федерации Дмитрий Дмитриевич Месхиев. Он был тогда моим студентом, и порой приемным отцом. Я заметил, кстати, что петербуржцам (или это всем русским?) тяжело пройти мимо бездомных котиков на улице. Прямо больно. Возможно все те, кто когда-нибудь спасли меня, видели во мне что-то бездомнокотоподобное и не могли меня оставить в беде. Я реально думаю, что было так.

Дима однажды познакомил меня с еще одним Крэйга-спасающим человеком — художником по костюмам Надеждой Васильевной. Я помню как он нас познакомил.

«Надежда, дорогая, это наш Мистер Крэйг. Крэйг, это Надежда Василева. Она ищет преподавателя для своего сына. Возьмешься?»

«Ээ, да. . .»

«Великолепно! Друзья, поговорите, мне пора!»

И ушел. Дима — деловая колбаса.

Надежда объяснила ситуацию. Нужна была хорошая оценка на ЕГЭ по английскому, чтобы сын поступил в университет. Оценки сейчас не очень, мог ли я помочь?

«Да. Я очень постараюсь».

Через неделю я пришел в их квартиру на Васильевском острове. Надежда познакомила меня с Петром. Подросток, рост которого выше моего на 20см, длинные волосы, майка с лого незнакомой мне рок-группы. Взгляд скучающе-тинейджерский и голос глубже, чем у меня. «Ой… Сложно будет”, подумал я.

Long story short: было вовсе не сложно. Петр оказался умным и способным. Мы сделали 10-15 уроков и он сдал экзамен на 5. Job done, time for tea and biscuits.

В день результатов, Надежда позвонила и пригласила в гости пить чай. С ней еще было ее подруга Мария, преподавательница языков с косичкой до пояса. Мы торжественно сели за огромный кухонный стол и Надежда налила мне чай.

«Крэйг, какое варенье тебе в чай? Малиновое или голубика?»

Я не хотел ни то, ни другое в чай, но так как такого варианта не предлагали, я ответил «голубика» и грустно посмотрел, как Надежда радостно положил в мою чашку варенье.

Выяснилось, что я был молодцом. Преподавательница Пети довольна, Надя, Петина Бабушка Инга Александровна, и сам Петр были довольны, все-все-все были довольно довольны.

Мария хотела узнать о моем подходе к изучению языка. Я сказал, что очень рад, но всю работу сделал Петр, не я. На это никто не обратил особого внимания. Так мы сидели наверное 2 часа и говорили.

Русские кухни, со столом, имеют такое волшебное свойство, что если ты сел и начал пить чай, то ты наверное там надолго посидишь и много чая выпьешь. Вокруг исчезает весь мир и вселенная. Остается только это отделенное пространство, как маленькая освещенная сцена в большом темном театре. Там только стол, чашки на скатерте, банки с медом и вареньем, печенье и сушки, и счастливо разговаривающие люди.

Вдруг Надя сказала «Месхиев сказал, что ты ищешь жилье, это так?”

«Да.”

«Я, значит, подумала… как тебе идея жить тут? С нами? У тебя будет своя комната, аты будешь говорить с Петей на английском. Что скажешь?”

Меня это так удивило, что я попросил день подумать… Не все же рады жить с не совсем знакомым человеком. Да, я сам не люблю, чтобы больше трех часов гости были дома!))

Придя «домой” в грёбанную коммуналку на Графском переулке, я быстро принял решение, что да. Дааа! Я всегда хотел знать как это, по-настоящему жить с русскими. Когда я первый раз в Россию приехал, несколько из наших- жили у русских и рассказали про то как их кормили жареными макаронами. . . Ну, жареные макароны я не хотел, но я жадно хотел узнать как русские живут. И вот тут Надежда Василева мне предлагала мою мечту.

И все, я переехал к ним через 2 недели.

У меня была комната с большим киноэкраном и древним диваном. Древний диван — моя кровать. Реально, я подозреваю, что когда его создали, Романовы еще спокойно мечтали о светлом будущем. Но я любил этот диван, и свою комнату, и всю эту квартиру. Мне сказали: «Эта комната — монтажная Алексея, но он долго будет в отъезде”. Я тогда не понял ничего кроме «ты можешь спать тут, не на улице, или, что хуже- в грёбанной коммуналке на Графском переулке”.

Мой новый дом раньше был коммуналкой — большойя с коридором. Я не знаю, как на русском описать стиль их квартиры, мой русский на это не способен, и я вот заплакал задумав об этом. It had the atmosphere of a passing era preserved for eternity. Цветовая палитра — красный, коричневый, в местах почему-то голубой. Советская коммуналка, превратившаяся в семейную квартиру. If I had to choose one phrase, it would be «lived in”. It was a place of life, soul and movement, a photograph of a twirl in the dance of humanity. A real home. Извините за драматизм, эта квартира была для меня — приют. Большая кухня, огромный солидный стол (такой огромный, что его присутствие на кухне — загадка. Как его сюда принесли через такую маленькую дверь? Его тут построили? Сам бог его строил прямо тут?), на столе стояли всякие банки с вареньями из неизвестных мне ягод, тюльпаны, корзинка с бесконечным потоком сушек, коробки с чаями и холодильник с неисчерпаемым запасом еды.

И каждый человек в семье — настоящий. Естественный. Не претенциозные… Не знаю как это объяснить, они меня «приняли”. Представьте себе группу щенков и мама-собака, и туда отдают бездомного котенка… Щенки понюхали и всё, дальше котенок — щенок, просто с маленькими ушками. Все там настоящие, Надежда, Петр, его брат Федя, Бабушка, все гости, все-все-все.

В начале, я порой чувствовал себя неким «пластиковым” среди ними. Меня в Англии научили быть «правильным”, не выражать себя, совсем аккуратно себя вести. А там ко мне, практически сразу, обращались как к человеку имеющему право там быть и собой быть. Со временем я нашел храбрость быть собой.

Это было прелестное время. До этого я жил один очень давно, и привык к одиночеству. Там, на Ваське, я понял, что зря я жил так. Когда все собирались вечером после работы и учёбы, меня тоже приглашали на кухню, где мы болтали, еле пельмени, голубцы, котлеты и все, что Надежда приготовила нам. Домашняя кухня……….. обожетымойкакэтовеликолепнооо! Я до тех дней даже не знал, что я скучал по домашней еде… Ohmygoddable, как говорится)) Я особенно полюбил котлеты!))) Однажды, я неудачно спросил «Нет еще котлетов?» и тут же приобрел кличку «Котлетов». «Добрый вечер, Котлетов!” меня приветствовали, когда я приходил на ужин. Или «Кто выбросил свежий зеленый лук??” «Это Котлетов!” «Котлетов, зачем ты выбросил зеленый лук??”. Выяснилось, что вы русские едят невкусную часть лука, эти зеленые перья, а мы англичане (как минимум я) едим белую часть, которая луковица. . . От этого я был в шоке.А от новой клички — в полном восторге!)))

Ну, мы так и жили, и все время приходили разные гости (столько много гостей!) на большую кухню, чтобы пить чай за большим столом, и часто их со мной знакомили: «Это (dramatic pause…) наш англичанин, Крэйг. Он помогает Петру с английским, очень помог со экзаменами, хорошо учит, берите уроки”. Я чувствовал себя уважаемым и нужным. Желанным. Люди были искренне рады, что я там был. Такого чувства почти никогда не было, с тех пор как я сказал маме и папе «Alright, see you soon!” в Manchester Airport все эти годы назад…

Петин брат — Федор жил отдельно, но часто приходил в гости. Однажды он у себя устроил мафия-вечер, на котором я понял, что играть с этими братьями в Мафию не стоит. Петя как Шерлок, Федя как Эркюль Пуаро. Первый раз когда я был Мафией, Петр, сразу меня убил, потому что он услышал как я улыбнулся. Следующий раз Федя меня убил с длинным объяснением, во время которого он всех наблюдал и распознал сразу 3 мафиосов. I hate Mafia! Почему русские это так любят??

Однажды, мы с Петром и Федей пошли в Баню «Имбирь”.

Там Петр, побив меня веником, сказал

«My Dad used to come to this banya and he filmed a scene from his film here. Did you see my Dad’s films?»

«Have you seen…» я поправил. «What films did he make?»

«Maybe you know the film ‘Brother’?»

«I’m not sure. . .»

«In Russian «Брат». «Брат Два”

Processing. . .

Processing. . .

«»Брат»-Брат? Your dad is… Alexei Balabanov?»

«Yeah, man. You didn’t know?»

No, Peter. . . I did not. . .

Processing. . .

I. . . Can’t. . . Even. . . Никто ни разу не говорил мне об этом…

«He will come home soon, you can meet with him»

«He’s coming”… «Meet him»… я поправляю. . .

I. . . Can’t. . . Even. . .

(Если интересно, баня находится тут: 5-ая линия Васильевский остров, 42. Там есть памятная стена с его фотками, Алексей туда ходил в баню).

Через пару недели, Алексей Балабанов действительно приехал. Сразу, количество людей в квартире удвоилось. Операторы, монтажники, сценаристы ходили туда-сюда, сидели на кухне, ели все котлеты и сушки…

Я не помню наш первый разговор с Алексеем. . . Что-то вроде «Ааа, Вы — наш англичанин! Приятно познакомиться! Надь, чай налей!». Я сжимал челюсть, чтобы игнорировать дикий сексизм пока Надежд наливала нам чай и Алексей спросил: «Как тем Петя? Учится? Все нормально?”

«Все очень хорошо! С каждым днем все сильнее и сильнее”

«Прррекрасно! Ну что, поиграем в шахматы?”

«Uhhh, да, поиграем”

Внезапно, откуда-то появились шахматы, счетчик, и игра началась. Я открыл игру со своим любимым, подлым 4-move-checkmate, но выяснилось, что Алексею не 8 лет и мои детские шалости не прокатили… Long story short: я почти выиграл! Нужно было еще 30 секунд… But win is win and lose is lose. И я луз. Алексей пожал мне руку, Тут к нам зашел один из сыновей, которого Алексей немедленно отругал за то, что он играл хуже, чем я. Суровый русский батя.

Вдруг и неожиданно, Алексей заговорил на английском:

«So, I hear you are from Manchester”

«Uhhh, yeah, from near there, yeah”

«I’ve been to Manchester, you know. And Sheffield and Liverpool too. What do you think about Liverpool?”

«Well… I hate it, actually. Although I don’t really know why…”

«Hah! Yes, I heard about that! Вот, англичане, а!?”

Алексей Балабанов говорил свободно на английском. Он там пожил в юности, и бывал в Америке, когда снимал кино. Он мне рассказал, что те сцены в фильме Брат 2, где Данила едет в грузовике с американцем и говорит по-английски — основаны на его собственном опыте в Англии, и как он выучил язык. Пересмотрите эту сцену, представьте себе юного Балабанова в Манчестере, начинающегося заговаривать с англичанами))

Однажды, Алексей пришел ко мне, в свою монтажную, и спросил «Крэйг, посмотришь мои фильмы? Мне интересно мнение иностранца говорящего на русском.” Он это сказал, как будто это было не моя честь получить такую возможность а его… Я сказал «да, конечно!” и Алексей мне отдал пачку дисков. Первый я посмотрел фильм «Морфий”, потому, что это моя любимая русская книга. Я был в восторге от него, первая сцена — прямо как я себе представлял, и много в фильме прямо как я себе представлял когда я читал. Ну, кроме сцены с минетом… Ах, Балабанов… Потом я посмотрел Замок, фильм по книге Кафки, там всё тоже как я себе представлял и даже без минетов. Третий фильм — Груз 200. Это надолго стал моим последним фильмом Балабанова. Фильм шибанул, как мощный удар в живот, потом еще раз прямо в печень, *ойбольнозачемтыбл-*… Есть такое выражение у нас «too close to the bone” — слишком близко к неприятной реальности. И в Груз 200 есть такие моменты, слишком близки к жесткой человеческой реальности.

После него, я спросил Надежду- про что фильм. Мне показалось, что он — метафора про распад советского союза, про коррупцию и изнасилование страны. Надежда ответила загадочно «Алексей — эгоист, каждый его фильм — про него.” Фильм так и остался загадкой для меня… Зато несколько сцен — выжжены в моем разуме навсегда…

В то время, Алексей снимал свой последний фильм «Я Тоже Хочу”. Он исчезнул на съемку и жизнь в квартире стала прежней. Очень жаль, но я так и не сказал ему свое английское мнение про его фильмы…

Вдруг Петр тоже уехал на съемки. Надежда дала мне остаться, хотя никакого толка от меня уже не было. Ну, мало ли, чтобы котлеты кто-то ел… Петр снимался в фильме. Кстати, если Вы не смотрели, но Вам интересны фильмы Балабанова, посмотрите «Я Тоже Хочу”. Фильм загадочный, у меня есть некое чувство, что Алексей знал, что это его последний фильм и хотел подытожиться и сказать всем «до свидания”. Но этого я не знаю.

В апреле, Алексей и Петр вернулись. Как-то Алексей ко мне подошел и, очень-по-русски, задал мне вопрос «Крэйг, ты верующий?. Его тон мне передал, что правильный ответ «да”. Но, будучи англичанином, я решил выкрутиться не сказав ничего.

(English mode enabled) «Алексей… *драматичный выдох* Я давно ищу ответ на этот вопрос….

Но Алексей, будучи русский, решил, что ему нужен четкий ответ.

(Russian mode enabled) «И каков ответ??”

Fuck… errr…

Ну, я признался, что я верующий, но потерянный и Алексей согласился, что я такой. Дальше он мне объяснил почему мне надо «найти себя” и что на**я не надо быть потерянным. Я обещал — поискать.

В день Пасхи, мне оказали честь- быть приглашенным на праздничный обед. Я помню как Петр пришел и сказал «Man, come on, dinner”. И я такой «but it’s Easter… it’s like… a family thing…” на которое Петр по-русски отвечал «Do you want to eat with us?” На которое я по-русски отвечал «Want.”

Мы все уселись за стол, болтали и смеялись. Красно-коричневая кухня как-то сияла в тот день. На столе, вместе со всяким банками с ягодами стояли еще и вазы с гиацинтами и тюльпанами, торты, булки, тарелки с икрой, свежие овощи, свежий чеснок, окрашенные яйца, и загадочный-мне — кулич. Алексей сказал, чтобы мы (Надежда, Бабушка, Петр, Федя, Крэйг) закрыли глаза и прочитал молитву. В конце он возгласил «Христос Воскрес!” и все сказали «Во истину воскрес!”. Ну, кроме «англичанки”, который делал вид, что он говорил нужные слова. «Вэстыне-вакрез…”

Прочитав молитву, мы начали есть. Тут Алексей сказал последные слова, которые я помню от него. Он откусил большой кусок зубка свежего чеснока и вдруг возмутился «Злой он! Бл*, ЗЛОЙ!”… Он возмутился, словно в шоке от несправедливости, что в мире где итак происходит всякая балабановщина, даже чеснок — злой. Тогда, хорошенько прожевав его, он решил, что надо проверить — злые ли остальные и откусил еще кусок зубка чеснока… «БЛ* тоже злой!”. Все за столом улыбались, не вмешались, продолжали есть и передавали друг другу блюда. «Котлетов, бери чеснок, только смотри… он злой.”

Я не знаю почему именно эти слова великого кинематографа остались в голове, но… Это то, что я точно помню- он сказал. Слова и возмущенный тон — выжжены в моей голове навсегда.

Вскоре Алексею понадобилась монтажная, чтобы делать монтаж. Я попрощался со своим любимым, древним диваном и уехал. Надежда, святая Надежда дала мне место в ее квартире на Улице Белинского. Я снова был один, но не приходилось уже привыкать заново к одиночеству, ведь я всегда был welcome там- на Ваське.

В 2012 был кинофестиваль, на который мой, порой, приемный отец Дмитрий Месхиев устроил меня переводчиком. Фильм «Я Тоже Хочу” участвовал, и эта семья настоящих людей меня не забыла… Мне отдали приглашение на место рядом с Петром и Федей, в ряду перед Алексеем. После фильма вся съемочная команда пошла на Караванную улицу праздновать. Федя и Петр взяли меня с собой.

По пути две пожилые женщины узнали Алексея и сказали что-то вроде «Я вижу Вы уже совсем конченный! Нам вообще не понравился фильм!” Его ответ я не помню точно, что-то вроде «Хорошо тогда, что я его снял для себя!!!” Твердо, но без злобы. Культурно.

С тех пор, этот год моей жизни — из самых самых счастливых. Надя подарила мне бесценный подарок, целый год в настоящей, любящей русской семье. Без нее, я бы не только не мог остаться в России, я бы не знал ничего про то, как русские живут. Я бы не знал что можно храбро быть собой. И не было бы этой семьи, которая знает меня так хорошо и даже таким, какой я есть. Я до конца своей жизни буду помнить этот огромный кухонный стол, эти банки с вареньями, из теперь-известных-мне ягод, котлеты, тюльпаны, блины, душевные разговоры и очень злой чеснок.

Пятерым российским кавказцам впаяли по четыре года тюрьмы, причем одному из них – заочно, так как он находится в бегах. Уголовный суд города Грасса не без труда довел до приговора дело, которое взбудоражило общественность Лазурного берега своей беспрецедентной наглостью.

В разгар Международного Фестиваля в Каннах в мае 2011 года, группа молодых представителей чеченской диаспоры попыталась войти в элитный ночной клуб VIP Room. Принимая во внимание их затрапезный вид, не соответствующий, по меркам местных охранников, уровню гламурной жизни фестиваля, горячих чеченских парней внутрь не пустили. Но секьюрити явно недооценили уровень опасности, который представляли ночные гости не только для именитых гостей кинофорума, но и для них самих.

Как позже установило следствие, на следующее утро, чеченцы выследили обидчиков, заранее подготовив операцию по сведению счетов. Когда полусонных после ночной смены охранников на микроавтобусе доставили в кемпинг, где они проживали, туда вслед за ними на пяти авто ворвались два десятка вооруженных бойцов. В ход пошли бейсбольные биты, дубинки, ножи, арматура. Одиннадцать дюжих охранников, сдавших, как и положено спецсредства при уходе с работы, оказались бессильны против средневекового натиска джигитов. Восемь вышибал были избиты в кровь и провели в больнице от нескольких недель до месяца.

Заместитель прокурора области Вар Жан-Луи Моро пояснил прессе, что помимо обиды у кавказцев были и другие мотивы для нападения на конкурирующую этническую группу, к которой относятся выходцы из Магриба, занятые в охранных предприятиях Канн и Ниццы. Речь идет о контроле за охранным бизнесом Лазурного Берега, который оказался закрыт для политических беженцев, каковыми по статусу являются представители Чечни. Однако с этим фактом они мириться никак не хотят, потому что, перехватив у арабов охранные должности, хорошо организованные «гости Франции», по оценке полиции, автоматом получили бы доступ к «крышеванию» прибыльных ночных заведений. Именно этого полиции и властям хотелось бы избежать. Потому и приговор был по французским меркам жесткий. Тем более, что, на взгляд местных жителей, диаспора с Кавказа все меньше похожа на «политэмигрантов» , а больше — на рэкетиров, отвоевывающих себе сферу влияния.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *