Путин оппозиция

В России оппозиции нет – и вовсе не потому, что страной правит какой-то уж особенно кошмарный режим, удавливающий все живое в зародыше.

Ничего такого пока нет, слава Богу. Путинские мероприятия, действительно, очень государственнические и здорово отдают автократией; часть из них подозрительна с точки зрения духа российской Конституции; о некоторых, типа назначения губернаторов, можно даже судить так, что они противоречат и букве Конституции; возмутительными и негуманными выглядят судебные шпионские процессы – ну и так далее, список претензий хорошо известен.

Но вот эта-то широкая известность и заставляет меня считать, что дело еще не дошло до диктатуры в прямом смысле этого слова, что у людей, которым, допустим, неприятно пребывание господина Путина у власти, все же есть легальная возможность помешать ему или его преемнику продолжить руководить Россией.

Или, точнее говоря, в принципе есть, они могли бы такой возможностью воспользоваться – но! сегодняшние некремлевские политические силы не справились бы и с куда менее укоренившейся властью, нежели нынешняя.

В политическом смысле «оппозиция» обозначает всего лишь иную точку зрения на методы и принципы управления страной (ну или регионом). Прошу прощения за банальность, но образцовым – с точки зрения дефиниции, конечно, не более – мне представляется британское понимание оппозиции. Все дело в наглядности, видимо.

В британском политическом языке есть понятие теневого кабинета министров. То есть критикой действующей власти занимается не только лидер партии или какое-нибудь еще одно харизматическое лицо из числа ее руководящих членов, но, так сказать, специалисты по направлениям.

В российской политической реальности это выглядело бы примерно так: докладывает Герман Греф о каких-нибудь экономических мерах – и сразу ему теневой министр экономики от Союза правых сил Егор Гайдар возражает с цифрами в руках; а теневой министр экономики от «Родины» Сергей Глазьев тоже пламенно возражает, но со своими цифрами в руках; а следом и коммунистический теневой министр, и опять с цифрами, а следом и либерально-демократический, и аграрный…

Или Сергей Лавров с трибуны ООН чего-нибудь от имени России заявляет – и тут же теневой министр иностранных дел от ЛДПР Митрофанов раз ему — за предательство интересов! А следом не знаю уж кто, но от коммунистов… от правых… от «Родины».

Или министр здравоохранения Зурабов что-нибудь сообщает о реформе здравоохранения, а в ответ ему правый теневой министр здоровья (предположим, Анатолий Чубайс) — свое понимание!

Обратите внимание, что ничто в сегодняшней автократической пропутинской жизни не противодействует такому развороту событий. Представители партий спокойно могут высказываться на любые темы, а средства массовой информации вполне готовы публиковать и публикуют их высказывания.

И ведь это могло бы стать рутинным делом — когда оппозиционные партии критически реагируют на каждое значимое высказывание со стороны правящей партии, а тогда население привыкло бы к тому, что точек зрения на любую государственную или общественную проблему существует несколько.

Больше того, с течением времени люди, которым чем-нибудь интересна политика, стали бы выбирать себе из представленных точек зрения какую-нибудь одну и по мере сил своих поддерживать ее. А потом, глядишь, воплощать свой выбор, просовывая избирательный бюллетень…

Но российские неправящие партии, которые язык не поворачивается назвать оппозицией, на оппозиционную деятельность, кажется, не способны. Единственная реальная политика, какую можно видеть, – это перебранки с переходом на личности.

Год наблюдений (выборы в Думу состоялись 19 декабря 2003 года) за политиками – и проигравшими правыми, и победившими патриотами из «Родины» — дал возможность сделать вполне однозначное заключение: ни у одной из «партий», даже у идейных коммунистов, нет полноценного, стройного понимания того, что именно надо делать в политике, экономике и социальной сфере России.

Нет этого, конечно, и у правящей партии, так тем легче было бы бороться оппозиции.

Если бы она существовала.

«Мы с Вовкой после работы в филармонию иногда ходили, — такие воспоминания Ролдугина содержатся в книге о Путине «От первого лица» (2000 год). — Он меня спрашивал, как правильно слушать симфоническую музыку». Также, по его словам, они с Путиным играли в футбол: «Я намного лучше играл в футбол. Но ему проигрывал, потому что он цепкий был, как бульдог». В книге общим приятелем обоих называется и другой известный знакомый президента — питерский борец, а теперь депутат Госдумы от «Единой России» Василий Шестаков — все трое ездили в спортивный лагерь накануне отъезда Путина на службу в ГДР.

Шестаков сказал РБК, что не помнит обстоятельств знакомства с Ролдугиным и Путиным, но это было «где-то в восьмидесятых» в общей компании. Ролдугина он охарактеризовал как «порядочного человека».

Как друг Путина, Ролдугин стал крестным отцом его старшей дочери Марии, писала в 2014 году The New York Times.

«Я знаю, что они (Путин и Ролдугин. — РБК) действительно друзья, — рассказал РБК солист Мариинского театра Ильдар Абдразаков. — Сергей Павлович очень позитивный человек, с замечательным чувством юмора».

Брат Ролдугина с тех пор тоже не затерялся.

Евгений Ролдугин, полный тезка брата Сергея, указан на официальном сайте «Газпрома» как директор представительства компании в Риге. В 2010 году издание «Маркер» утверждало, что он и есть родной брат виолончелиста. Телефоны офиса в Риге не отвечали. В «Газпроме» не стали комментировать родственные связи своего менеджера.

Музыкант и меценат

Когда корреспондент РБК позвонил Сергею Ролдугину на мобильный телефон, трубку сняла женщина, сказавшая, что он занят на репетиции и говорить не сможет. Ролдугин — широко известный музыкант, дирижер и музыкальный менеджер.

Все то время, пока Путин строил политическую карьеру, Ролдугин занимался музыкальной. В 1980 году он получил бронзовую медаль на Международном конкурсе виолончелистов «Пражская весна». С 1984 по 2003 год, судя по биографии на сайте Санкт-Петербургской консерватории, был первым солистом-концертмейстером группы виолончелей оркестра Мариинского театра.

В 2002 году Ролдугин стал проректором по научной работе Санкт-Петербургской консерватории, а в 2003-м стал ректором, сменив возглавлявшего ее на протяжении четверти века Владислава Чернушенко. Газета «Ведомости» писала, что Ролдугин даже может стать следующим министром культуры, правда, в апреле 2004 года этот пост получил ректор Московской консерватории Александр Соколов. В ноябре 2004 года Ролдугин ушел из консерватории. В прощальном слове перед ученым советом он сказал, что больше не может совмещать творческую и административную деятельность. Руководитель Федерального агентства по культуре Михаил Швыдкой тогда объяснил его уход тем, что Ролдугин хочет заниматься только музыкой, а пост ректора отнимает у него много времени.

Однако административной работы только прибавлялось. В 2005 году старый друг пришел к президенту с идеей строительства петербургского Дома музыки, и, по словам самого Ролдугина, президенту эта идея понравилась. В том же году Министерство культуры передало Дому музыки здание дворца великого князя Алексея Александровича на набережной реки Мойки. Реставрировали дворец на средства благотворительного фонда «Константиновский» и из средств городского бюджета, вложившего в него 800 млн руб. В 2008 году Путин побывал на открытии отреставрированного Дома музыки.

Ремонт в здании дворца Великого князя Алексея Александровича, ставшего Домом музыки Ролдугина, в 2009 году понравился Путину (в центре), одобрившему этот проект (Фото: Дмитрий Астахов/ТАСС)

Кроме всего перечисленного Ролдугин — еще и председатель правления и учредитель фонда «Талант и успех». Этот фонд вместе с Министерством культуры и Министерством спорта является учредителем благотворительного фонда «Сириус». «В Сочи на базе олимпийских строений создан образовательный центр для одаренных детей России. Туда отбирают детей от 11 до 15 лет, проявивших таланты в спорте, естественных науках, музыке и балете. Дети приезжают в Сочи, и к ним приглашают лучших российских профессоров, педагогов и тренеров по их профилю», — описывал работу «Сириуса» Ролдугин в интервью порталу Belcanto.ru Этот проект придумал Путин, подчеркивал музыкант в своем интервью.

Сергей очень любит меценатскую деятельность и всегда говорит о помощи талантливой молодежи, вспоминает его знакомый Шестаков. «Однажды мы с ним даже придумали такой клуб, где занимались бы самбо и классической музыкой, но почему-то эта идея так и не была реализована», — говорит он.

Впрочем, за административной работой знаменитый виолончелист все равно не забывал музыку — по крайней мере тогда, когда она помогала дружбе. Разговаривая с New York Times в 2014 году, Ролдугин вспоминал, как за год до того он по просьбе Путина приезжал вместе с тремя молодыми исполнителями (скрипка, фортепьяно и кларнет) в президентскую резиденцию в Ново-Огарево, чтобы дать частный камерный концерт. Играли Моцарта, Вебера и Чайковского, вспомнил Ролдугин. Путину настолько понравилось, что на следующий вечер он попросил музыкантов сыграть еще раз — ровно для тех же нескольких высокопоставленных слушателей. «Это были очень известные люди… практически все под санкциями», — так музыкант описал публику, не назвав имен.

Партнер друзей президента​

Ролдугин — не только друг главы государства, он связан бизнесом со многими другими питерскими знакомыми президента (об участии Ролдугина в капитале банка «Россия» вместе с Геннадием Тимченко, Юрием Ковальчуком и другими см. ниже).

В 1990-е годы Сергей Ролдугин вместе с однокурсником Владимира Путина Николаем Егоровым числился одним из учредителей компании «Петроинтеройл». Об этом в своем исследовании писал политолог Владимир Прибыловский. Ролдугину принадлежало 50% компании, Егоров напрямую владел 10%, а еще 17% контролировал через «Санкт-Петербург Интертрейд». По 10% в «Петроинтеройле» было у Владимира Яковлева и Николая Храмешкина. По данным ЕГРЮЛ, «Петроинтеройл» действительно зарегистрировали в августе 1993 года, а в 2006-м она была ликвидирована. Чем занималась компания, в выписке ЕГРЮЛ не указано, данных о том, кто был в числе учредителей компании, в выписке также нет.

Представитель Егорова на момент публикации материала не ответил на запрос РБК.

Петербургский юрист Николай Егоров знаменит тем, что дал толчок политической карьере Путина, порекомендовав его тогдашнему мэру Санкт-Петербурга Анатолию Собчаку для работы в комитете по внешним связям. Об этом факте писал научный руководитель Егорова Юрий Толстой в очерке к 60-летию юриста (опубликован в журнале «Правоведение» за 2007 год). На президентских выборах в 2000 году Егоров был доверенным лицом Путина. Еще в начале 1990-х Егоров вместе с партнерами создал юридическую фирму «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры», которая среди прочего представляла интересы российской стороны в деле об убийстве в Катаре чеченского сепаратиста Зелимхана Яндарбиева предположительно агентами ГРУ.

Ролдугин рассказывал, что устраивал камерные концерты для «узкого круга друзей» президента. На фото — с вице-премьером Игорем Сечиным в 2010 году (Фото: PhotoXPress)

Акционер «личного банка для узкого круга приближенных»

Ролдугин владеет 3,2% акций банка «Россия», согласно сведениям, опубликованным на сайте банка. Компанию ему составляют Юрий Ковальчук, Геннадий Тимченко, Николай Шамалов, Алексей Мордашов и другие. Этот банк попал под санкции США в 2014 году, администрация Барака Обамы называет его «личным банком для узкого круга» приближенных к Путину людей.

Сам Ролдугин говорит (его цитирует The New York Times), что у него нет миллионов, а все его бумажное состояние, которое The New York Times оценила в 2014 году в $350 млн, образовалось благодаря тому, что много лет назад он купил долю «в небольшом банке, которым управляли люди, близкие к его старому другу Владимиру Путину».

Сейчас капитал банка «Россия» — 57,4 млрд руб. Управляющий партнер Национального агентства финансовых исследований Павел Самиев, который ранее в должности директора агентства «Эксперт РА» присваивал рейтинги «России», предлагает оценивать банк по мультипликатору 0,3 к капиталу (с таким мультипликатором торгуется банк «Санкт-Петербург», который сопоставим с «Россией» по финансовым показателям). В этом случае долю Ролдугина можно оценить в 550 млн руб. без учета скидки за непубличность банка и вхождение его в санкционный список.

Банк платит дивиденды. За 2014 год он выплатил 220 руб. на акцию, или 559 млн руб., на долю Ролдугина пришлось 18 млн руб.

Собеседник РБК, знакомый с менеджментом «России», утверждает, что Ролдугин никогда не принимал участия в управлении банком.

Региональный медиамагнат

Ролдугину вместе с партнером по Некоммерческому партнерству «Поддержка детского спорта» Владиславом Копыловым с ноября 2005 года в равных долях принадлежала компания «Прибой», а с ноября 2009-го по ноябрь 2012 года партнеры числились соучредителями компании «Волна» (данные СПАРК, телефоны компаний совпадают). В октябре 2015 года «Прибой» ликвидировали, а «Волну» с 2012 года контролирует сын экс-главы Балтийской медиагруппы (БМГ) Олега Руднова Сергей.

Чем занимались «Волна» и «Прибой»? В 2000-х компании играли важную роль в медийной жизни Санкт-Петербурга, так как через них Ролдугин и Копылов предположительно контролировали БМГ. В 2003 году медиагруппу организовал и возглавил питерский журналист и медиаменеджер Олег Руднов. В нее вошли «Радио Балтика», телеканал «100 ТВ» (сейчас «Life 78»), газеты «Невское время», «Смена», «Вечерний Петербург» и Балтийское информационное агентство.

На посту ректора Санкт-Петербургской консерватории Ролдугин в 2003 году вручил диплом почетного профессора участнику группы «Битлз» Полу Маккартни (на фото справа) (Фото: PhotoXPress)

В 2004 году «Прибой» получил 100% акций компании «Балтика», телефон которой совпадает с данными одноименной радиостанции, входящей в БМГ. «Прибой» контролировал «Балтику» до 2007 года, после чего через цепочку владельцев 100% компании досталось «Волне». В июле 2015 года «Балтика» оказалась в итоге в собственности компании «Ньюс СПБ» (75% принадлежит сыну Олега Руднова Сергею, а 25% — Араму Габрелянову).

Габрелянов давно сотрудничает с Национальной медиа группой (НМГ), основанной в 2008 году все тем же Юрием Ковальчуком и его партнерами из «Северстали» и «Сургутнефтегаза». НМГ не раскрывает доли владельцев, однако до введения санкций Минфина США Ковальчук считался контролирующим акционером холдинга.

Габрелянов, описывая РБК свое вхождение в бизнес «Балтики», сказал, что приобрел 25% всей Балтийской медиагруппы у Сергея Руднова. Про деловые отношения Рудновых с Ролдугиным и Копыловым Габрелянов не знает, сумму своей сделки он не назвал.

Сотрудник «Волны» предложил РБК связаться с юридическим отделом, после чего в компании перестали отвечать на звонки.

Футбольный функционер
Возможно, Ролдугин имеет отношение и к другой важной стороне жизни Северной столицы — спортивной.

Хотя компанию «Прибой» Ролдугина и Копылова ликвидировали в октябре 2015 года, она до сих пор числится учредителем некоммерческой организации «Фонд развития и поддержки средств массовой информации» (новые учредители фонда в базах данных пока не отражены). Телефон этого фонда совпадает с телефоном «Волны» и «Прибоя», а также радиостанции «Балтика».

По данным СПАРК, этому фонду принадлежит 10,8% в футбольном клубе «Зенит». Контрольный пакет в клубе — у Газпромбанка (более 51%). Два других обладателя крупных пакетов — «Газпром Трансгаз» и «Сибур Холдинг». По данным финансовой отчетности, в 2014 году «Зенит» получил выручку 6,1 млрд руб. и чистый убыток 5,2 млрд руб.

Представитель «Зенита» Жанна Дембо сообщила РБК, что фонд — и сейчас акционер клуба. «Фонд развития и поддержки СМИ исторически является акционером клуба «Зенит», еще до появления среди совладельцев Газпромбанка. Этот фонд был создан Олегом Рудновым», — сказала она.

Голосование по поправкам в Конституцию РФ раскололо противников Владимира Путина. Одни, хоть и критиковали придуманную властями странную процедуру, призывали всех участвовать в ней и выражать свое недовольство. Другие же говорили, что участие в голосовании бессмысленно, поскольку оно задумывалось и проводилось таким образом, чтобы организаторы не только не могли проиграть, но и практически вручную управляли итоговыми цифрами.

Запланированное поражение оппозиции

В итоге все оппоненты действующей власти проиграли по максимуму. Впрочем, иначе, похоже, и быть не могло. За несколько месяцев власти удалось построить и отладить глубоко эшелонированную систему манипуляций и фальсификаций невиданных масштабов, по сравнению с которыми прежние «карусели» и вбросы — это местечковая самодеятельность.

Александр Плющев

Круглосуточная и повсеместная агитация, массовое принуждение к голосованию бюджетников и не только, досрочное и надомное голосование, отсутствие привычного наблюдения, лотереи и другие способы материального стимулирования, публикация опросов и даже результатов голосования до его завершения, а также возможность прямых приписок, обеспечивали приемлемый для власти результат в любом случае, что бы там ни предпринимали ее противники.

Даже самые отчаянные сторонники стратегии «Нет», предусматривающей солидарное голосование против поправок, вроде политика Максима Каца, сегодня признают, что выиграть голосование было невозможно. Улучшить показатели в отдельных местах, особенно на образцово-показательных участках, например, в Москве — да, но переиграть систему или хотя бы существенно увеличить общую цифру тех, кто против — нет. Участники протестного голосования, с одной стороны, поставили эксперимент на себе и получили важный опыт, с другой — невольно поучаствовали в эксперименте власти, отрабатывавшей новые для нее технологии.

К расколу оппозиции не привыкать, наоборот, удивительно было бы, выступи она на этот раз единым фронтом. Оппозиционно настроенные избиратели, судя по их непрекращающимся спорам в соцсетях, были разочарованы отсутствием единой внятной кампании и солидарных действий. С другой стороны, в варианте, в котором от антипутинской публики заранее мало что зависело, она могла себе это позволить, в чем, кстати, есть и позитивный момент: и сторонники стратегии «Нет», и игнорировавшие голосование, сохранили морально-нравственное равновесие. Одни сделали все, что могли и хотя бы попытались, другие — не участвовали в откровенном фарсе и не легитимизировали его хотя бы своим присутствием.

Что (теперь) делать?

Неизбежно перед противниками Владимира Путина встает вопрос, как действовать дальше, тем более, можно смело утверждать, что, даже если ориентироваться на полностью контролируемые результаты голосования, ответ важен для десятков миллионов людей. Тем более, что все те технологии и инструменты, которые принесли формальный успех нынешней власти в ходе голосования по поправкам в конституцию, очевидно, в том или ином виде будут применены и на привычных выборах. Роскошь многовариантности стратегий поведения будет уже непозволительной.

Ответ может быть выработан в ходе дискуссии, которая опосредованно началась сразу после подведения итогов голосования. Сторонники стратегии «Нет» объявили призыв на массовые акции, правда, их еще предстоит каким-то образом согласовать с властями. Их главный оппонент — Алексей Навальный — считает, что в постоянно усложняющихся условиях важно выработать прямой и понятный призыв к действию. Системная оппозиция, такая как «Яблоко» или коммунисты, пока остаются на конституционной волне, готовя альтернативные проекты поправок или даже всего основного закона.

Помимо массовых протестных акций, информационных и агитационных кампаний, речь наверняка зайдет и о модернизации тактики «умного голосования», сработавшей в ряде регионов, включая Москву. В поддержке этого формата, измененного к новым условиям, даже больше его главного евангелиста Навального, заинтересованы представители системной оппозиции и непарламентских партий. Поскольку, как показывает опыт, в условиях недопуска других кандидатов, это является для них вполне работающим избирательным лифтом.

Неожиданные альянсы

Голосование преподнесло и еще один урок, который говорит о том, что победа, пусть и локальная, возможна даже в казалось бы совершенно нереальных условиях. Протестный результат в единственном российском регионе — Ненецком автономном округе, вероятно, обусловлен не только позицией местных жителей по слиянию региона с Архангельской областью. Трудно представить, что подобное обошлось без саботажа со стороны региональных властей, как минимум, отказавшихся от применения административного ресурса, а то и прямо способствовавших позиции «Нет».

Более того, может оказаться, что без таких не самых приятных для сторон союзов, победа невозможна в принципе. И в этом свете местами не исключены весьма причудливые и столь же хрупкие альянсы оппозиционеров и части элит или хотя бы переговоры и поиск компромиссов в этом направлении. До союза условного Алексея Навального с не менее условной Анастасией Раковой при посредничестве воображаемого Ильи Варламова вряд ли дойдет, но сюрпризы подобного рода в ближайшие месяцы и годы вполне возможны.

Александр Плющев — журналист радиостанции «Эхо Москвы», автор еженедельной колонки на DW. Telegram: @PlushevChannel, Twitter: @plushev

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *