Проблемы привлечения к административной ответственности юридических лиц

УДК 347.91:342.97

В. П. Очередько, И. С. Кокорин

От теоретической неопределенности к противоречивости

судебной практики при определении вины и административной ответственности юридических лиц

В статье рассмотрены вопросы обусловленности теоретической неопределенности, законодательной несогласованности и противоречивости судебной практики при определении вины и административной ответственности юридических лиц. Дана общая характеристика основных подходов к пониманию вины юридического лица, раскрывается неоднородность судебной практики по их привлечению к административной ответственности.

Ключевые слова: юридические лица, вина юридического лица, административная ответственность.

Key words: legal entities, wine of the legal entity, administrative responsibility.

В настоящий период весьма актуальным и требующим дополнительного урегулирования представляется круг проблем, связанных с публично-правовой ответственностью организаций, а именно с административной ответственностью юридических лиц. Как известно, основанием для привлечения лица к административной ответственности служит совершение административного правонарушения, т. е. виновного и противоправного деяния. Если противоправность является формально-правовым признаком, не вызывающим затруднений для идентификации, то проблема вины, определения виновности неодушевленного субъекта, существующего исключительно в формально-юридической сфере, представляет известную сложность.

Определение вины юридического лица является одной из самых сложных и актуальных проблем для правоприменительной, административно-

© Очередько В. П., Кокорин И. С., 2015

юрисдикционной деятельности. Это обусловлено законодательным регулированием института административной ответственности юридических лиц на основе нескольких, весьма различных теоретических конструкций одновременно.

К современным научным концепциям определения вины юридических лиц, можно отнести следующие: психологическую (субъективную); поведенческую (объективную); поведенческо-психологическую (комплексную). При этом важно отметить, что каждая из этих концепций нашла свое закрепление в текстах различных нормативно-правовых актов, что в связи с их противоречивостью друг другу зачастую приводит к трудностям в правоприменении. Сторонники психологической концепции вины юридических лиц в административном праве определяют ее через вину коллектива организации, или ее должностных лиц. При этом вина понимается как отношение организации в лице ее представителей (работников, администрации, должностных лиц и т. д.) к противоправному деянию, совершенному этой организацией2.

Данный подход в настоящее время нашел отражение в нормах Налогового кодекса РФ, в частности, в ст. 110 вина организации в совершении налогового правонарушения определяется в зависимости от вины ее должностных лиц либо представителей, действия (бездействие) которых обусловили совершение правонарушения.

2 Административное право: учеб. / под ред. Ю.М. Козлова, Л.Л. Попова. М., 1999.

С. 345.

В зависимости от того, как определяется воля юридического лица представителями психологического направления, выделяются теории коллективной и доминирующей воли3.

В рамках теории коллективной воли вина юридического лица определяется как коллективное или общее психологическое отношение4. В обоснование данной концепции, авторы приводят рассуждение о том, что «юридическое лицо — это коллектив, следовательно, виновность представляется коллективной. Коллектив в результате правонарушения претерпевает определенные негативные и материальные последствия»5. Психологическим содержанием вины юридического лица является воля участников этого коллектива, а не отдельных индивидов, осуществляющих деятельность независимо от коллектива либо вне связи с собственными обязанностями. Единство воли, отмечает А.В. Венедиктов, выражается исключительно в совместной деятельности коллектива работников. Юридическое лицо отвечает за виновные действия своих органов, представителей и членов коллектива. Работник, причинивший вред посредством нарушения своих служебных обязанностей, не противостоит юридическому лицу, его действия являются действиями юридического лица6. При этом, как отмечает ряд авторов, законодатель фактически устанавливает коллективную ответственность за правонарушения, совершенные должностными лицами, назвав ее юридической ответственно-

стью юридических лиц .

Расхождение во взглядах ученых заключается в следующем: одни8 считают, что воля юридического лица проявляется посредством решений, принятие которых обусловлено наличием более или менее квалифицированного большинства его членов, иные9 полагают, что вина может быть отождествлена с виновностью и единственного должностного лица (руководителя), и

3 Бoгaевa Н. Определение вины юридических лиц // Хоз-во и право. 2007. № 6. С. 31-39.

4 Матвеев Г.К. Психологический аспект вины советских юридических лиц // Сов. гос-во и право. 1978. № 8. С. 41.

5 Сoлдaтoв А.П. Проблемы административной ответственности юридических лиц: дис. … д-ра юрид. наук. Краснодар, 2000.

6 Советское гражданское право. Субъекты гражданского права / под ред. С.Н. Братуся. М., 1984.

7 См. : PoccuHCKuü Б.В. Размышления о вине юридического лица после нового прочтения работы В.Д. Сорокина «Комментарий избранных мест Кодекса Российской федерации об административных правонарушениях» // Администр. право и процесс. 2014. № 3. С. 22-27.

9 Сoлдaтoв А.П. Указ. соч. С. 222.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

группы лиц (должностных или иных) в случае каждого конкретного правонарушения в соответствии с его составом.

Взгляды сторонников этой теории схожи в той части, что любая организация состоит из индивидов и нельзя отождествлять юридическое лицо и коллектив людей, входящих в его состав. Это связано с положением закона, которым устанавливается, что юридическое лицо представляет собой самостоятельный субъект, существующий все зависимости от физических лиц.

Сторонники теории доминирующей воли считают вину юридического лица субъективным отношением к противоправному деянию всего коллектива этого юридического лица в целом. Это отношение определяется по преобладающей воле, понимаемой прежде всего как воля ее административных органов и уполномоченных должностных лиц, а также иных лиц, обладающих правом издания обязательных для работников организации указаний.

Психологическое понимание вины было сформулировано в ГК РСФСР 1964 г. Это, по мнению ряда ученых, было позитивным моментом, так как позволяло совершенно четко отграничить вину как субъективное условие ответственности от объективных условий. При таком определении исключалась возможность возложения ответственности без вины тогда, когда она не предполагается законом или договором, по причине ее отождествления с объективными условиями ответственности10.

Очевидно, что психологическая концепция вины для определения умысла и неосторожности применительно к организациям имеет ряд серьезных недостатков, обусловливающих трудности использования ее на практике. Отождествление содержания умысла и неосторожности организации и содержания умысла или неосторожности работников данной организации вызывает множество проблем при правоприменении11.

Возникают сложности в установлении ответственных за совершение административных правонарушений сотрудников в связи со спецификой многих коммерческих организаций, не имеющих (а зачастую намеренно скрывающих) четкой, формально определенной структуры управления. Другой проблемой является то, что физические лица могут совершать противоправные деяния как в интересах организаций, так и исключительно в своих собственных интересах. При этом они могут как исполнять свои трудовые

10 Дмитриева О.В. Ответственность без вины в гражданском праве. Воронеж, 1997.

С. 51.

11 Ойгензихт В.А. Юридическое лицо и трудовой коллектив: сущность, поведение, ответственность. Душанбе, 1988.

или должностные обязанности, так и явно выходить за пределы своих полномочий.

Попытка преодолеть исключительно психологический подход предпринята в КоАП РФ. Однако это породило определенную непослед ователь-ность в трактовке вины, порожденную закрепленной в этом акте некорректной формулировкой «…юридическое лицо — виновное физическое лицо». Исходя из этого, формы вины, изложенные в ст. 2.2, применяются только к физическим лицам. При этом ч. 3 ст. 2.1 КоАП РФ устанавливает, что назначение административного наказания юридическому лицу не освобождает от административной ответственности за данное правонарушение виновное физическое лицо. На эту некорректность указывают многие ученые. Так, В.Д. Сорокин в одной из своих работ отмечает, что «в связке «юридическое лицо — виновное физическое лицо виноватым названо только физическое лицо, а в отношении другого члена этой связки — лица юридического, закон воздерживается от прилагательного «виновное». Это фактически означает признание того, что юридическое лицо привлекается к административной ответственности без вины, что, однако, противоречит ч. 1 ст. 2.1 КоАП РФ, согласно которой юридическое лицо подлежит ответственности только за те правонарушения, в отношении которых установлена его вина»12.

Поведенческая концепция считает вину субъективным основанием ответственности и пользуется объективными категориями поведения участников гражданского оборота. В рамках этой концепции вина юридического лица определяется как комплекс негативных элементов, обусловленных дезорганизацией деятельности юридического лица, непринятием им необходимых мер для надлежащего исполнения возложенных на него обязанностей, неосуществлением требуемых усилий для предупреждения правонарушений и устранения их причин. В рамках поведенческого подхода учеными исследовались не аспекты психологии субъекта правонарушения, а его конкретные действия либо бездействие, при этом вина рассматривалась как явление объективного порядка. В общей теории права вина юридического лица также рассматривалась как принятие либо непринятие всех необходимых и возможных мер для предотвращения нарушения или смягчения его неблагополучных

последствий. Данной точки зрения придерживались И.С. Самощенко и М.Х. Фарукшин13.

Ранее в административном праве вина юридического лица понималась сходным образом: «недостаточная организованность организации», недостаточность усилий ее коллектива, физических лиц. Считалось, что организация несет ответственность за собственную вину как при наличии четко выраженной провинности отдельных работников, так и тогда, когда вина конкретных лиц исключается или не может быть установлена14.

В соответствии со ст. 2.1 КоАП РФ юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых названным Кодексом или законами субъекта РФ предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были предприняты все зависящие от него меры по их соблюдению.

Таким образом, для признания юридического лица виновным КоАП РФ предусматривает два условия: 1) у лица была возможность для соблюдения правил и норм; 2) данным лицом не были предприняты все зависящие от него меры. Фактически КоАП РФ воспринял поведенческую концепцию определения вины юридических лиц. Отдельные авторы отмечают, что при таком подходе от противоправности как характеристики объективной стороны правонарушения вина отличается лишь указанием на возможность надлежащего исполнения обязанностей. Именно наличие или отсутствие такой возможности и является по сути главным предметом, устанавливаемым судами и арбитражными судами при определении вины организаций, как по гражданским, так и по административным спорам15. Однако, как показывает судебная практика, зачастую возникает ситуация, когда установление вины становится основой решения всей проблемы доказывания самого акта совершения правонарушения16.

Критики поведенческой концепции в гражданском праве указывали, что вина, выражающаяся в ненадлежащем выборе или надзоре, необоснованно сужает пределы юридической ответственности. Рассматривая вопрос, связанный с установлением наличия вины лица в нарушении договора, надо

13 Самощенко И.С., Фарукшин М.Х. Ответственность по советскому законодательству. М., 1971. С. 141.

14 Дымченко В.И. Административная ответственность организаций: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Свердловск, 1983. С. 10.

15 Самылов И.В. Указ. соч.

16 Иванов Л.О. Административная ответственность юридических лиц // Рос. юстиция. 2001. № 3.

исходить из презумпции наличия определенного набора действий, который направлен на исполнение договора. Соответственно виновными могут признаваться действия, если они удовлетворяют двум условиям, во-первых это действия, приводящие к нарушению договора, а во-вторых — выходящие за рамки действий, требующихся для исполнения данного договора. Виновным является нарушение при несовершении действия, требуемого для исполнения договора, или совершении действия, выходящего за рамки действий, которыми обусловлено исполнение договора. Надо при этом учитывать, что «поведенческая позиция» определения вины подходящая для обязательственных правоотношений, не работает в случае совершения деликта, так как в данной ситуации затруднительно выделить круг необходимых (или требуемых) действий, которые изначально не заданы. В результате критики субъективной и поведенческой концепций вины юридических лиц появилась поведенческо-психологическая концепция.

Так, М.П. Петров указывает, что объективным вменением могут охватываться только случаи административной ответственности юридических лиц, в которых очевидна психологическая составляющая отношения коллектива, и должностных лиц организации к исполнению своих обязанностей, а законом четко установлена последовательность действий, в соответствии с которой сложно определяется лицо, не исполнившее установленную правом обязанность17. Сказанное также касается и формальных составов коллективных поступков. При этом М.П. Петров пишет, что вина юридического лица представляет собой психологическое отношение коллектива данной организации к деянию и его последствиям. Вину юридического лица следует определять в случае привлечения организации к ответственности за правонарушение, имеющее материальный характер, т. е. предполагающее наличие материальных последствий в виде реального объективированного ущерба. В остальных случаях вина может учитываться как обстоятельство, влияющее на размер установленной законом ответственности.

Таким образом, М.П. Петров считает возможным применять субъективное понимание вины в случаях привлечения юридических лиц к ответственности за совершение правонарушений, имеющих материальный характер, а сферой действия объективного понимания вины считает только неосторожные формы проявления и распространяет их на формальные составы коллективных правонарушений.

17 Петров М.П. Административная ответственность организаций (юридических лиц): дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 1998. С. 94-95.

Ю.Ю. Колесниченко рассматривает вину организации как проявление человеческой воли, которая определяется в качестве совокупного психологического отношения коллектива, администрации юридического лица к административному правонарушению и оценки должностными лицами

государственных органов административной юрисдикции совершенного дея-

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

ния, за которое должно понести ответственность это юридическое лицо . По его мнению, выбор подхода (субъективного или объективного) к пониманию вины должен исходить из специфики правоотношений. В частности, при нарушении в сфере таможенного регулирования не может применяться в полном объеме установленное НК РФ субъективное понимание вины.

Вина юридического лица, допустившего нарушение нормативных правил, связанных с использованием контрольно-кассовых машин, в соответствии с правовой позицией Конституционного суда РФ, содержащейся в Определении от 14 декабря 2000 г. № 244-О, должна конструироваться посредством установления вины физических лиц (работников этого предприятия).

Таким образом, субъективный аспект вины юридического лица в случае нарушения правил, связанных с использованием контрольно-кассовых машин, должен проявляться в виновных действиях (бездействии) уполномоченного физического лица, действующего от имени организации, и заключающегося в необеспечении исполнения этим лицом (или группой лиц), действующим от имени организации, установленных законом требований.

Поведенческо-психологический подход получил нормативное закрепление в ГК РФ. В соответствии с п. 1 ст. 401 Кодекса «лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности). Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства». При этом законодатель, фактически, признал также возможность привлечения лиц к административной ответственности в отсутствие установления вины (институт объективного вменения), подвергнув корректировке ст. 1.5 КоАП РФ и изменив порядок привлечения к административной ответственности собственников (владельцев) транспортных средств, в случае фиксации нарушений работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами. Надо отметить, что не все авторы согласны с тем, что в данной ситуации имеет место объективное вменение. Так Россинский Б.В. указывает, что «к админи-

18 Колесниченко Ю.Ю. Указ. соч. С. 76-81.

стративной ответственности за административное правонарушение в области дорожного движения в случае его фиксации работающим в автоматическом режиме специальным техническим средством, привлекается собственник (владелец) транспортного средства, доверивший транспортное средство по неосторожности лицу, нарушившему Правила дорожного движения»19.

В настоящее время в практике арбитражных судов просматривается три подхода к определению вины юридического лица: 1) определение вины юридического лица посредством субъектной стороны правонарушения, т. е. через анализ судом психологического отношения коллективного субъекта к содеянному и определение формы вины (умысла либо неосторожности); 2) определение вины юридического лица посредством вины его работника; 3) привлечение юридического лица к административной ответственности посредством объективного вменения (т. е. при отсутствии вины).

Первый подход предполагает оценку двух обстоятельств: 1) предприняло ли юридическое лицо все зависящие от него меры по соблюдению закона и 2) имело ли оно такую возможность. Данная позиция арбитражных судов при установлении вины юридического лица получила наиболее широкое распространение. При этом остается неясным, как коллективный субъект может иметь психологическое отношение к содеянному.

Второй подход, используемый в практике арбитражных судов, также представляется весьма дискуссионным. Зачастую действиям работника организации судом присваивается значение действий юридического лица в целом, в случае недоказанности обстоятельств выхода работника в своих действиях за рамки предоставленных ему полномочий20. Получается ситуация, когда юридическое лицо всегда будет нести административную ответственность за незаконные действия своих сотрудников, независимо от целей и мотивов их поступков.

Третий подход противоречит как теории юридической ответственности, так и действующему законодательству. Очевидно, что «юридическая ответственность без вины» (так называемое объективное вменение) не разделяется ни теорией права, ни законодательством. Попытка «двойственной» интерпретации вины юридического лица, понимаемой, с одной стороны, как отношение его должностных лиц к правонарушению («субъективная ви-

19 Россинский Б.В. О презумпции невиновности при назначении административного наказания собственнику транспортного средства // Администр. право и процесс. 2011. № 5. С. 4-7.

на»), а с другой — как отношение к содеянному компетентного юрисдикцион-ного органа («объективная вина»), в сущности, направлена на обоснование того же «объективного вменения». По мнению ряда авторов, данный подход основан на оценочной теории, трактующей вину как оценку судом (иным субъектом юрисдикции) всех объективных и субъективных обстоятельств правонарушения21.

Вместе с тем надо сказать, что КоАП РФ содержит ряд исключений, при которых законодательно установлена возможность привлечения к ответственности без вины. Так, из п. 8 ст. 2.10 можно сделать вывод, что административные наказания могут применяться к юридическому лицу при его реорганизации только до ее завершения. При этом в п. 7 той же статьи говорится о том, что при его реорганизации (вне зависимости от ее форм) административная ответственность за совершение административного правонарушения наступает, несмотря на то что привлекаемому к административной ответственности юридическому лицу могло быть неизвестно об административном правонарушении до завершения реорганизации.

Таким образом, в результате существующей на данный момент теоретической неопределенности и законодательной несогласованности при определении вины юридического лица возникает ряд серьёзных проблем в административно-юрисдикционной деятельности, связанной с привлечением юридических лиц к административной ответственности, что подтверждается практикой арбитражных судов.

По нашему мнению, категория вины юридического лица является единой и включает совокупность двух обстоятельств, т.е. возможность соблюдения организацией установленных норм и правил, а также непринятие всех зависящих от него мер по их соблюдению (ч. 2 ст. 2.1 КоАП РФ). О правовой возможности для соблюдения норм и правил можно говорить только в случае существования правовой нормы, устанавливающей обязанность юридического лица по определенному поведению. Только при условии наличия как юридического, так и фактического оснований можно говорить о привлечении лица к административной ответственности.

Список литературы

1. Богаева Н. Определение вины юридических лиц // Хоз-во и право. — 2007. -№ 6. — С. 31-39.

21 Джамирзе Б.Ю. Указ. соч. С. 13-19.

4. Дмитриева О.В. Ответственность без вины в гражданском праве. — Воронеж, 1997.

5. Ойгензихт В.А. Юридическое лицо и трудовой коллектив: сущность, поведение, ответственность. — Душанбе, 1988.

6. Петров М.П. Административная ответственность организаций (юридических лиц): дис. … канд. юрид. наук. — Саратов, 1998.

7. Россинский Б.В. Размышления о вине юридического лица после нового прочтения работы В.Д. Сорокина «Комментарий избранных мест Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» // Администр. право и процесс. — 2014. — № 3. — С. 22-27.

9. Советское гражданское право. Субъекты гражданского права / под ред. С.Н. Братуся. — М., 1984.

10. Солдатов А.П. Проблемы административной ответственности юридических лиц: дис. … д-ра юрид. наук. — Краснодар, 2000.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

12. Иванов Л.О. Административная ответственность юридических лиц // Рос. юстиция. — 2001. — № 3.

14. Матвеев Г.К. Психологический аспект вины советских юридических лиц // Сов. гос-во и право. — 1978. — № 8.

14 апреля Конституционный Суд РФ провозгласил Постановление № 17-П (имеется у «АГ»), в котором разъяснил возможность привлечения юридических лиц к административной ответственности за умышленное неисполнение требований по обеспечению транспортной безопасности.

Порт оштрафовали за необеспечение транспортной безопасности

Как ранее писала «АГ», в марте 2018 г. в ходе внеплановой проверки соблюдения требований транспортной безопасности в пассажирском порту Санкт-Петербурга «Морской фасад» был выявлен ряд нарушений, в том числе отсутствие технических средств обеспечения безопасности, проведение досмотров неаттестованными лицами, нарушения работы охранных телевизионных систем и пропускного режима. В отношении владельца порта АО «Пассажирский Порт Санкт-Петербург «Морской фасад”» был составлен протокол о совершении предусмотренного ч. 3 ст. 11.15.1 КоАП РФ правонарушения, выразившегося в умышленном неисполнении субъектом транспортной инфраструктуры требований по обеспечению транспортной безопасности.

На основании этого документа судья Василеостровского районного суда Санкт-Петербурга признал общество виновным в совершении административного правонарушения и назначил организации штраф в размере 200 тыс. руб. Об умысле нарушителя, по мнению суда, свидетельствовало то, что юрлицо как субъект транспортной инфраструктуры обязано было исполнять требования законодательства и потому не могло не осознавать характер своего бездействия, тем более что ранее оно уже привлекалось к административной ответственности за несоблюдение соответствующих требований по неосторожности (ч. 1 ст. 11.15.1 КоАП).

Общество попыталось добиться отмены постановления, однако Санкт-Петербургский городской суд согласился с нижестоящей инстанцией. Позднее верность подхода Василеостровского районного суда подтвердили заместитель председателя городского суда и судья ВС РФ.

Порт заявил о неконституционности ряда норм о защите транспортной безопасности

Заявитель посчитал, что указанные положения ст. 2.1, 2.2 и 11.15.1 КоАП порождают в судебной практике неопределенность в вопросе о квалификации в качестве умышленного административного правонарушения действий (бездействия) юридического лица в виде неисполнения им требований по обеспечению транспортной безопасности, которое в соответствии со с. 11.15.1 данного Кодекса может быть совершено как по неосторожности, так и умышленно.

Обосновывая неконституционность ст. 29.10 КоАП, общество указало, что данная норма позволяет суду не раскрывать в постановлении о привлечении к административной ответственности, каким законом он руководствовался, признавая правомерность получения доказательств по делу об административном правонарушении.

Относительно ст. 12.2 Закона о транспортной безопасности порт пояснил, что ее содержание не отвечает критерию правовой определенности и не исключает принятия судом произвольных решений. Оспариваемые же положения требований по обеспечению транспортной безопасности общество посчитало принятыми Правительством РФ с превышением полномочий в нарушение Закона о транспортной безопасности.

КС затронул различные аспекты вины организации

Прежде всего, проанализировав жалобу, Конституционный Суд прекратил производство в части оспаривания п. 5 ч. 1 ст. 29.10 КоАП, ст. 12.2 Закона о транспортной безопасности и положений требований по обеспечению транспортной безопасности, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 16 июля 2016 г. № 678. Суд пояснил, что п. 5 ч. 1 ст. 29.10 КоАП и ст. 12.2 Закона о транспортной безопасности не содержат неопределенности. В свою очередь разрешение вопроса о соответствии постановления правительства положениям федерального закона не относится к компетенции КС и осуществляется ВС РФ в порядке административного нормоконтроля по правилам гл. 21 КАС, напомнил Суд.

Соответственно, предметом рассмотрения КС в рамках данного дела стали ч. 2 ст. 2.1, ч. 1 ст. 2.2 и ч. 3 ст. 11.15.1 КоАП в той мере, в какой на их основании решается вопрос об административной ответственности юридического лица за неисполнение требований по обеспечению транспортной безопасности, совершенное умышленно.

Суд напомнил, что наличие вины выступает необходимым признаком состава правонарушения, а бремя ее доказывания, по общему правилу, возлагается на уполномоченные государственные органы и их должностных лиц. По мнению КС, вина в конституционном смысле как универсальная категория для всех видов юридической ответственности и для всех субъектов права представляет собой основанные на характеристиках субъекта права пределы, в которых он может нести такую ответственность сообразно конституционным принципам равенства, справедливости и соразмерности.

В то же время, добавил Суд, определяя понятие вины (виновности) для разных субъектов права при установлении разных видов юридической ответственности, законодатель вправе дифференцировать ответственность за конкретное противоправное деяние с учетом качественных и количественных характеристик вины, однако обязан гарантировать определенность правового регулирования.

КС отметил, что согласно ч. 1 и 4 ст. 1.5 КоАП всякое лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина, а неустранимые сомнения в виновности толкуются в пользу такого лица. Вместе с тем, поскольку субъектами административной ответственности могут быть как физические, так и юридические лица, КоАП конкретизирует реализацию общих принципов с учетом объективных характеристик этих субъектов, подчеркнул Суд. Так, согласно ч. 2 ст. 2.1 данного Кодекса юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых предусмотрена административная ответственность, но этим лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению.

Проанализировав ряд положений КоАП РФ, Конституционный Суд пришел к выводу, что законодатель, хотя и не считает вину юридического лица тождественной вине лица физического или совокупной виновности нескольких физических лиц, тем не менее признает наличие связи между привлечением к административной ответственности юридического лица и виновными действиями (бездействием) физического лица. Тем более что конечной целью наказания организации со всей очевидностью является воздействие на волю и сознание связанных с ней физических лиц, с тем чтобы добиться частной превенции административных правонарушений.

КС заметил, что закрепление в ч. 1 и 2 ст. 2.2 КоАП определений умысла и неосторожности – традиция отечественного законотворчества. «Притом что зарубежный опыт допускает и отсутствие легальных дефиниций форм вины, поскольку данные понятия достаточно хорошо разработаны в правовой доктрине. Более того, с доктринальной точки зрения соответствующие определения вряд ли могут быть признаны отражающими характеристики форм вины исчерпывающим образом, что, однако, само по себе не свидетельствует о недостаточности их содержания», – указано в постановлении. При этом, добавил Суд, в основной массе составов КоАП РФ форма вины не выделена.

В постановлении указано, что совершение административного правонарушения организацией – это «всегда действие (бездействие) действующих от ее имени физических лиц». А значит, при привлечении юридического лица к административной ответственности можно учесть обстоятельства, характеризующие форму вины таких граждан. Административное правонарушение как факт представляет собой единство субъективных и объективных элементов, то есть по объективным элементам можно судить и о субъективных, считает КС РФ. В частности, пояснил Суд, по фактическим обстоятельствам, установленным на основе исследования и оценки доказательств и отражающим характер и степень опасности нарушения, его последствия, можно определить и характеристики вины нарушителя, в том числе юридического лица.

Применительно к вмененному заявителю правонарушению КС отметил, что в ст. 11.15.1 КоАП законодатель использовал форму вины в качестве обязательного признака состава и тем самым дифференцировал административную ответственность за неисполнение требований по обеспечению транспортной безопасности, установив более суровое наказание за умышленное деяние и менее строгое – за неосторожное. Суд подчеркнул, что такой подход не является исключительным случаем, поскольку аналогичным образом сконструирован целый ряд норм особенной части КоАП РФ.

Как указано в постановлении, ранее КС высказывался о том, что, хотя вина юридического лица в совершении административного правонарушения не тождественна вине соответствующего физического лица, виновность организации так или иначе является следствием виновности ее должностных лиц (работников), привлечение которых к административной или уголовной ответственности не освобождает от административной ответственности само юрлицо. Вина юридического лица проявляется в виновном действии (бездействии) соответствующих физических лиц, действующих от его имени и допустивших правонарушение, со ссылкой на вынесенное ранее им решение подчеркнул Суд.

В связи с этим указание на форму вины применительно к организации не может расцениваться как несовместимое с их качественными характеристиками как субъектов права, тем более что оно не предполагает выхода за общие пределы их административной ответственности, считает КС. Суд пояснил, что виновность юрлица охватывает случаи, когда несоблюдение правил и норм является следствием совершенных как умышленно, так и по неосторожности действий (бездействия) его должностных лиц (работников). Действия юридического лица всегда производны от действий лиц физических, не будучи, однако, в своем юридическом измерении тождественны им, снова подчеркнул Суд.

Сославшись на законодательство Германии, Дании, Норвегии, Финляндии и Франции, КС РФ указал, что мировая практика также исходит из того, что в регулировании публичной ответственности юридического лица может быть отражена связь его вины с виной физических лиц, обладающих представительскими, распорядительными или контрольными полномочиями.

Далее Суд отметил, что при рассмотрении дела об административном правонарушении в процессе исследования доказательств проводится «мысленная реконструкция совершенного правонарушения в единстве его субъективных и объективных элементов на основе фактов, нашедших отражение в реальной действительности». При этом умышленный характер правонарушения, связанного с противоправным несоблюдением юридическим лицом правил и норм, может быть установлен исходя из характера и обстоятельств деяния лиц, нарушивших соответствующие требования, характера этих требований (насколько они значимы для целей обеспечения безопасности) и последствий их несоблюдения (возникла ли реальная угроза безопасности транспортной инфраструктуры), а также действий юридического лица по предотвращению и устранению таких последствий непосредственно в момент возникновения.

«Поэтому, хотя предполагается, что умысел юридического лица проявляется в умышленном характере действий (бездействия) его должностных лиц (работников), нет необходимости в установлении конкретных физических лиц, ответственных за исполнение юридическим лицом требований по обеспечению транспортной безопасности, и в обязательном их привлечении к производству по делу об административном правонарушении как «фактических нарушителей” с целью определить форму их вины», – указал КС. В то же время суд обязан учесть все значимые для дела обстоятельства и обосновать в постановлении по делу, почему правонарушение квалифицируется как совершенное умышленно, добавил он.

С учетом сказанного Суд пришел к выводу, что ч. 2 ст. 2.1, ч. 1 ст. 2.2 и ч. 3 ст. 11.15.1 КоАП РФ не противоречат Конституции, поскольку предполагают, что юридическое лицо лишь тогда подлежит привлечению к административной ответственности за совершенное умышленно неисполнение требований по обеспечению транспортной безопасности, когда установлен умышленный характер действий (бездействия) должностных лиц (работников) этой организации, ответственных за исполнение требований по обеспечению транспортной безопасности, и этот вывод надлежащим образом мотивирован в постановлении по делу об административном правонарушении.

Кроме того, Суд подчеркнул, что указание в ст. 11.15.1 КоАП на формы вины может исключить привлечение юрлица к ответственности со ссылкой на невозможность установления конкретной формы вины, поскольку такой подход противоречит принципам законности, равенства и справедливости и вытекающему из них принципу неотвратимости юридической ответственности.

Если умышленный характер действий (бездействия) должностных лиц (работников) юридического лица, ответственных за исполнение требований по обеспечению транспортной безопасности, из обстоятельств дела не усматривается и при этом имелась возможность для соблюдения соответствующих требований, но организация не приняла все зависящие от нее меры по их соблюдению, то административная ответственность юрлица может наступать только за неисполнение требований по обеспечению транспортной безопасности, совершенное по неосторожности. Суд подчеркнул, что такой вывод не может расцениваться как нарушение принципа равенства, поскольку основан на необходимости индивидуализации ответственности и не содержит неопределенности.

В то же время КС отметил, что отраженная в Постановлении № 17-П позиция не препятствует законодателю отказаться от использования формы вины в качестве критерия для выделения административного правонарушения в самостоятельный состав применительно к случаю, когда его субъектом признается юридическое лицо, в пользу иных критериев, отвечающих требованиям определенности и справедливости. Однако необходимо обеспечить возможность дифференциации административной ответственности в пределах санкции основного состава административного правонарушения при разрешении конкретного дела в соответствии с правовыми позициями Суда о соразмерности административной ответственности.

Кроме того, КС постановил пересмотреть решения, принятые по делу АО «Пассажирский Порт Санкт-Петербург «Морской фасад» на основании ч. 2 ст. 2.1, ч. 1 ст. 2.2 и ч. 3 ст. 11.15.1 КоАП в их истолковании, расходящемся с выявленным конституционно-правовым смыслом.

Комментарий представителя КС РФ

Руководитель секретариата КС РФ Владимир Сивицкий отметил, что Конституционный Суд своим постановлением осветил сразу две практические проблемы. Первая – можно ли установить форму вины юридического лица, не установив при этом фактически виновных физических лиц и форму их вины? На этот вопрос Суд ответил утвердительно. Владимир Сивицкий пояснил, что, исходя из сочетания субъективных и объективных факторов, орган, применяющий административную ответственность, может установить форму вины и применить правильную норму.

Второй вопрос – что делать, если несмотря ни на что конкретную форму вины организации установить не удается? «Если умысел не усматривается и даже не усматривается неосторожность, но при этом явно имеется вина юридического лица по общей формуле (то есть возможность для соблюдения соответствующих требований и непринятие зависящих от юридического лица мер по их соблюдению), должна применяться ответственность», – пояснил представитель Суда.

По его словам, «планка неосторожности» в этом случае используется, поскольку отказ от привлечения к административной ответственности влечет за собой незащищенность транспортной безопасности в полной мере. «Это касается и других составов административных правонарушений, в которых существует дифференциация форм вины на умысел и неосторожность», – отметил возможность применения по аналогии подхода КС Владимир Сивицкий.

УДК 342.9

ПРОБЛЕМЫ АДМИНИСТРАТИВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА PROBLEMS OF ADMINISTRATIVE RESPONSIBILITY OF JURIDICAL PERSONS: THEORY AND PRACTICE

Раджабов И.Р.

Южно-Российский институт управления — филиал

Российской академии народного хозяйства и государственной службы

Radgabov I.R.

South-Russia Institute of Management — branch of Russian Presidential

Academy of

National Economy and Public Administration

Аннотация: Статья посвящена дискуссионным вопросам административной ответственности юридических лиц, связанных с установлением вины юридического лица. Автором выделяются особенности при привлечении в данной ответственности юридических лиц.

Ключевые слова: административная ответственность, юридические лица, вина.

Key words: administrative responsibility, juridical persons, wine.

Проблема административной ответственности юридических лиц была дискуссионной еще в 60-х гг. и, несомненно, актуальна и в настоящее время. Реформы, начавшиеся в 90-х гг., процесс приватизации, появление частного сектора в экономике обусловили необходимость сосредоточить в руках государства применение мер принудительного характера, в т.ч. мер административной ответственности, в отношении хозяйствующих субъектов.

Определение административного правонарушения, которое дает КоАП РФ едино для физических и юридических лиц. По буквальному смыслу определения, к примеру, предприятие само никаких действий, включая и противоправные, не совершает, а потому и не может нести ответственность. Но то или иное противоправное деяние тем не менее совершено, а его совершение предписывается именно предприятию.

В ч.2 ст. 2.1 КоАП РФ сформулировано понятие вины юридического лица. Как отмечает Д.Н.Бахрах: «Действующее законодательство закрепляет принцип, что индивидуальные субъекты несут ответственность только за виновные действия — административные правонарушения. Что же касается юридических лиц, то они отвечают за ряд административных нарушений независимо от того, виновны ли они. <…>Организации в таких случаях несут ответственность за то, что правило нарушено, за то, что произошло. Это называется объективным вменением.».

Вина юридического лица весьма проблематична. Зачастую вина заменяется противоправностью. Но это не должно означать невиновное правонарушение и, соответственно, наступление ответственности без нее..

Понятие административной ответственности юридических лиц определяется, как применение к организациям, обладающим административной правосубъектностью, административных наказаний за неисполнение или ненадлежащее исполнение установленных государством правил, норм и стандартов с целью восстановления социальной

справедливости, государственного осуждения противоправной деятельности, обеспечения выполнения возложенных на них обязанностей, предупреждения правонарушений.

В.Д.Сорокин отмечал, «в связке «юридическое лицо — виновное физическое лицо», образно говоря, «виноватым названо только физическое лицо, а в отношении юридического лица закон воздерживается от прилагательного «виновное». Это означает признание того, что юридическое лицо может быть привлечено к административной ответственности без вины, что, однако, противоречит ч. 1 ст. 2.1 КоАП РФ».

На основе сказанного, мы можем утверждать, что нет единого мнения по поводу правовой природы административной ответственности юридических лиц. Наиболее целесообразным представляется установление такой же презумпции при привлечении юридических лиц к административной ответственности, как та, которая в настоящее время заложена в ГК РФ: юридическое лицо должно привлекаться к административной ответственности за административное правонарушение, если оно не докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, которая требовалась от него действующими нормативными актами, оно приняло все меры для надлежащего исполнения требований законодательства. При этом юридическое лицо освобождается от административной ответственности, если докажет, что ненадлежащее исполнение требований законодательства произошло вследствие непреодолимой силы.

Список литературы:

1. Козлов Ю.М. Административное право в вопросах и ответах: учебное пособие. М.: Юрист, 2000. С.149

2. Бахрах А.Н. Административное право. М., 1997, С.261

3. Панов А.Б. Административная ответственность юридических лиц: монография. М.: Норма, 2013. С.70

4. Тимошенко И.В. Понятие административной ответственности // Северо-Кавказский юридический вестник. 2009 №2. С.75

5. Радачинский Ю.Н. Место и значение юридической ответственности в правовой системе общества // Северо-Кавказский юридический вестник. 2014. №3. С.17

6. Румянцева Е.В. Административная ответственность кредитных организаций за нарушения в сфере банковской деятельности: проблемы и правовые коллизии // Северо-Кавказский юридический вестник. 2013 №2. С.106

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *