Приговор по 118 УК РФ



Решение по делу № 22-2616/2016
(для получения полной информации по делу нажмите сюда)

Судья Плеханов В.А. Дело № 22-2616

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Нижний Новгород 31 мая 2016 года

Судебная коллегия по уголовным делам Нижегородского областного суда в составе:

председательствующего Буториной Ж.В.,

судей Третьяковой А.Е., Мясниковой В.С.

с участием прокурора второго апелляционного отдела прокуратуры Нижегородской области Гуренко Ю.А.

осужденного Астахова И.И., его защитников в лице адвоката Абрамова А.А., представившего удостоверение №2067 и ордер №39120 от 24 мая 2016 года и адвоката Козина Е.М., представившего удостоверение №968 и ордер №6639 от 30 мая 2016 года,

при секретаре судебного заседания Навдаевой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Третьяковой А.Е. уголовное дело по апелляционному представлению заместителя Балахнинского городского прокурора Нижегородской области Косаревой Н.В., апелляционным жалобам адвоката Козина Е.М., осужденного Астахова И.И., потерпевшего Зябловского Д.С.,

на приговор Балахнинского городского суда Нижегородской области от 10 марта 2016 года, которым

осужден за совершение преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на три года без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения Астахову И.И. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу. Астахов И.И. взят под стражу в зале суда.

Срок отбытия наказания исчислен с 10 марта 2016 года.

Постановлено взыскать с Астахова И.И. в пользу ФИО8 денежные средства в сумме 80000 рублей в счет причинения ему морального вреда, в удовлетворении остальной части гражданского иска отказано.

Постановлено взыскать с Астахова И.И. в пользу ОАО «РОСНО-МС» денежные средства в сумме 18602 рубля 20 копеек в счет возмещения имущественного ущерба.

Судьба вещественных доказательств по делу решена.

УСТАНОВИЛА:

Приговором суда Астахов И.И. признан виновным в умышленном причинении 06 июня 2015 года около 00 часов 30 минут в г.Балахна Нижегородской области неизгладимых телесных повреждений потерпевшему ФИО8, обезображивающих лицо последнего, с применением предмета, используемого в качестве оружия, при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре.

Осужденный Астахов И.И. свою вину в совершении преступления признал частично, пояснив, что нанес удар ФИО8 осколком бутылки не умышленно, а когда отмахивался от Зябловского.

В апелляционном представлении заместитель Балахнинского городского прокурора Косарева Н.В. указывает, что приговор является незаконным и подлежит отмене ввиду нарушения судом уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона. Указанные нарушения в своей совокупности повлекли за собой вынесение несправедливого и необоснованного решения. Согласно ст.307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления. Однако, судом в нарушение данных требований Закона не установлена цель и не расписан умысел Астахов И.И. на причинение тяжкого вреда здоровью, выразившегося в неизгладимом обезображивании лица ФИО8 Данные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона являются существенными и влекут отмену приговора. Просит суд апелляционной инстанции приговор Балахнинского городского суда Нижегородской области от 10.03.2016г. в отношении Астахова И.И. –отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

В апелляционной жалобе потерпевший ФИО8 считает приговор суда в отношении Астахова И.И. несправедливым ввиду его чрезмерной суровости, указывая, что на предварительном следствии и в суде он говорил, что на суровой мере наказания Астахову А.А. не настаивает, просил суд не лишать подсудимого свободы, который принес ему извинения, частично загладил вред, возместив часть причиненного морального вреда. Считает, что осужденный является положительной личностью и его исправление возможно без изоляции от общества. Просит суд апелляционной инстанции приговор суда от 10.03.2016г. в отношении Астахова И.И. изменить, назначив ему наказание не связанное с лишением свободы.

В апелляционной жалобе адвокат Козин Е.М. считает приговор суда незаконным, несправедливым и суровым. Автор жалобы цитирует выдержки из приговора суда, высказывает критическое отношение к оценке и квалификации судом действий осужденного Астахова И.И. по п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ, считает, что действия должны быть квалифицированы по ч.1 ст.118 УК РФ, то есть причинение тяжкого вреда по неосторожности. Считает, что по материалам уголовного дела и в ходе судебного заседания было установлено, что именно З.Д.С. был инициатором конфликта с подсудимым. Также указывает, что к его подзащитному необходимо применить нормы ст.64 УК РФ, поскольку Астахов И.И. характеризуется с положительной стороны, написал явку с повинной, чем активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, потерпевший на суровой мере наказания не настаивал. Просит суд апелляционной инстанции приговор Балахнинского городского суда от 10.03.2016г. в отношении Астахова И.И., изменить, применить ст.64 УК РФ и назначить Астахову И.И. наказание, не связанное с лишением свободы.

В апелляционной жалобе с дополнениями осужденный Астахов И.И. выражает несогласие с приговором, считает его несправедливым и слишком суровым, указывая, что конфликт произошел по инициативе ФИО8, который сел на его мопед без разрешения, и ранение он нанес последнему случайно, его действия носят неумышленный характер и должны квалифицироваться по ч.1 ст.118 УК РФ. Кроме того, он компенсировал расходы на лечение в размере 20000 рублей без каких-либо документов. Просит суд апелляционной инстанции переквалифицировать его действия на ч.1 ст.118 УК РФ, назначив наказание не связанное с лишением свободы.

В судебном заседании апелляционной инстанции прокурор Гуренко Ю.А. поддержал доводы апелляционного представления в полном объеме, просил приговор суда в отношении Астахова И.И., отменить, материалы уголовного дела передать на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе, в связи с существенным нарушением уголовно- процессуального закона, апелляционные жалобы оставить без удовлетворения.

В судебном заседании апелляционной инстанции осужденный Астахов И.И., адвокаты Козин Е.М. и Абрамов А.А. поддержали доводы апелляционных жалоб адвоката, осужденного и потерпевшего в полном объеме, просили изменить приговор суда переквалифицировать его действия на ч.1 ст.118 УК РФ, применить ст.64 УК РФ, назначив наказание не связанное с лишением свободы.

Проверив материалы уголовного дела с учетом доводов апелляционного представления государственного обвинителя, апелляционных жалоб осужденного, адвоката, судебная коллегия находит приговор подлежащим отмене по основаниям, предусмотренным п.2 ст.38915, ч.1 ст.38917 УПК РФ, т.е. в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Согласно ч.1 ст.38917 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдение процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Согласно ст.307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

Указанные требования уголовно-процессуального закона при постановлении приговора в отношении Астахова И.И. судом первой инстанции не соблюдены

Так, при описании преступного деяния суд указал в приговоре, что 06 июня 2015 года около 00 часов 30 минут, находясь на дворовой территории, расположенной между домами № и № по <адрес>, в ходе возникшей драки с потерпевшим ФИО8, используя фрагмент разбитой бутылки в качестве оружия, действуя умышленно, с целью причинения неизгладимых телесных повреждений, нанес ФИО8 удар в левую часть лица, причинив последнему своими действиями телесные повреждения в виде проникающего ранения склеры левого глаза с выпадением оболочек, которые осложнились гемофтальмом, цилиохориоидальной отслойкой, начальной травматической катарактой левого глаза, снижением остроты зрения на левый глаз до ), 2-0,3 см; множественных ран лобной области, повлекшие причинение средней тяжести вреда здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности менее чем на оду треть, при этом множественные раны лобной области зажили с формированием рубцов, которые с течением времени не исчезнут самостоятельно (либо под влиянием не хирургических методов), таким образом, являются неизгладимыми. Имеющиеся механические неизгладимые телесные повреждения на лице потерпевшего З.Д.С., исходя их общепринятых представлений о нормальном человеческом облике, придают ФИО8 отталкивающий внешний вид и обезображивают его лицо.

При этом действия Астахова И.И. квалифицированы судом по п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, выразившегося в неизгладимом обезображивании лица, с применением предмета используемого в качестве оружия.

Таким образом, имеют место противоречия в приговоре между описанием преступного деяния и квалификацией действий виновного по п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ, поскольку, по смыслу закона для квалификации по ст.111 УК РФ необходимо установить умысел на причинение тяжкого вреда здоровью.

Однако в нарушение требований п.1 ст.307 УПК РФ при описании преступного деяния суд не указал цель и не установил умысел Астахова И.И. на причинение тяжкого вреда здоровью, что является необходимым признаком состава преступления, предусмотренного ст.111 УК РФ.

При таких обстоятельствах судебная коллегия не может признать приговор суда законным и обоснованным, считает необходимым его отменить, а дело направить на новое судебное рассмотрение, в ходе которого суду следует учесть вышеизложенное, устранить допущенные нарушения и постановить приговор в строгом соответствии с требованиями закона.

Поскольку судебная коллегия отменяет приговор суда первой инстанции с направлением дела на новое судебное рассмотрение, то суждений по доводам апелляционных жалоб о несправедливости назначенного Астахову И.И. наказания, о переквалификации его действия на ч.1 ст.118 УК РФ, не дает, так как они будут предметом исследования суда первой инстанции.

Решая вопрос о мере пресечения в отношении Астахова И.И., учитывая данные о личности последнего, который характеризуется положительно, ранее не судим, к административной ответственности не привлекался, работает, требования ст.ст.97, 99, 255 УПК РФ, действуя в целях сохранения баланса между интересами данного лица и необходимостью гарантировать эффективность системы уголовного правосудия, судебная коллегия принимает во внимание характер и степень общественной опасности предъявленного Астахову И.И. обвинения, обстоятельства инкриминируемых ему общественно опасных деяний и считает необходимым избрать Астахову И.И. меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Руководствуясь ст.ст. 38915, 38917, 38920, 38928, 38933 УПК РФ,

судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Апелляционное представление заместителя Балахнинского городского прокурора Нижегородской области Косаревой Н.В., удовлетворить, апелляционные жалобы адвоката Козина Е.М., осужденного Астахова И.И., потерпевшего ФИО8, удовлетворить в части.

Приговор Балахнинского городского суда Нижегородской области от 10 марта 2016 года в отношении Астахова И.И отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда со стадии подготовки к судебному заседанию.

Избрать Астахову И.И. меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Астахова И.И. из-под стражи освободить.

Председательствующий:

Судьи:

Комментарий к статье 118

1. Сопоставление ст. 119 УК и ст. 114 УК РСФСР 1960 г. показывает, что, кроме терминологических различий в наименовании основных составов преступлений, в новый УК введена повышенная ответственность за причинение тяжкого вреда и за причинение вреда средней тяжести вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. О понятии ненадлежащего выполнения профессиональных обязанностей см. комментарий к ст. 109 УК.

2. Причинение тяжкого или средней тяжести вреда по неосторожности имеет место тогда, когда:
а) действия или бездействие, повлекшие вред, совершаются или допускаются виновным умышленно и при этом он предвидит причинение вреда потерпевшему, но легкомысленно надеется его предотвратить либо не предвидит, хотя должен был и мог предвидеть;
б) действия или бездействие виновного и причиненный вред совершены или допущены им по неосторожности.

3. В тех случаях, когда действия виновного совершаются умышленно и в результате этих действий потерпевшему наносится тяжкий вред (предусмотренный ч. 1 статьи, устанавливающей ответственность за это преступление), который виновный не предвидел, хотя мог и должен был предвидеть, его действия должны расцениваться как причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности (Бюл. ВС РФ, 1994, N 5, с. 5).

4. Причинение тяжкого вреда потерпевшему, предусмотренное ч. 1 комментируемой статьи, не включает в число последствий наступление смерти потерпевшего. Причинение смерти потерпевшему по неосторожности предусмотрено ст. 109 УК (см. комментарий).

5. Если причинен тяжкий или средней тяжести вред в результате нарушения правил безопасности на транспорте, ответственность наступает не по ч. 2 или ч. 4 ст. 118 УК, а по ст. 268 УК как специальной норме (см. комментарий), устанавливающей ответственность за это преступление.

6. Действия тракториста, причинившего во время работы на производственном участке тяжкий вред здоровью потерпевшего по неосторожности, подлежат квалификации по статьям, предусматривающим ответственность за преступления против личности (Бюл. ВС РСФСР, 1963, N 8, с. 8).

7. Уголовная ответственность за причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью по неосторожности наступает с 16 лет.

8. Уголовная ответственность за неосторожное причинение легкого вреда по неосторожности законом не предусмотрена.

Научно-практический комментарий:
1. Структурно комментируемая статья построена традиционно: в ч. 1 описывается основной состав преступления — причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью; в ч. 2 указан квалифицирующий признак — причинение тяжкого вреда вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.
По объективным признакам основной состав преступления аналогичен составу преступления, указанному в ст. 111 УК. Различие усматривается лишь в субъективной стороне: рассматриваемое преступление предполагает неосторожную форму вины.
2. В тех случаях, когда нарушается специальное правило предосторожности, оговоренное в соответствующих статьях УК (правила безопасности движения, охраны труда, пожарной безопасности и т.д.), применению подлежит не ст. 118 УК, а специальная норма (ст. ст. 143, 219, 236, 269 УК и др.). Следует также иметь в виду, что немало статей в иных главах Особенной части УК предусматривают причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности в качестве квалифицирующего признака. Например, причинение по неосторожности тяжкого вреда при насильственных действиях сексуального характера влечет повышенную ответственность по ч. 3 ст. 132 УК. В таких случаях в силу конкуренции части (ст. 118 УК) и целого (ч. 3 ст. 132 УК) достаточно квалификации по последней из указанных статей.
3. Введение в ч. 2 ст. 118 УК в качестве квалифицирующего обстоятельства ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей продиктовано практикой. Вред причиняется в той сфере и тем лицом, которые призваны гарантировать безопасность здоровья граждан. Нередко при этом возрастает объем (размер) вреда. Следовательно, предполагается ответственность специального субъекта — лица, исполняющего профессиональные обязанности.
Нельзя вменять в вину рассматриваемый квалифицирующий признак, если ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей предусмотрено в качестве уголовно наказуемого деяния специальной нормой. Например, содеянное квалифицируется по ч. 2 ст. 217 УК, если причинен тяжкий вред здоровью потерпевшего в результате нарушения специалистом правил безопасности на взрывоопасных объектах или во взрывоопасных цехах.
По части 2 ст. 118 УК должны квалифицироваться, например, случаи ненадлежащего (непрофессионального) исполнения обязанностей инструктором по плаванию, медицинским или фармацевтическим работником, занимающимся на профессиональной основе перевозкой людей лодочником и т.д.
4. В этой связи возникает вопрос о соотношении ч. 2 ст. 118 и ст. 124 УК, когда речь идет о неисполнении профессиональных обязанностей медицинским работником. Различие между ними усматривается в объективной стороне: в одном случае помощь вообще не оказывается (преступное бездействие), в другом — она оказывается, но ненадлежаще, не в полном объеме, не на должном профессиональном уровне.

1. Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности —

наказывается штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо ограничением свободы на срок до трех лет, либо арестом на срок до шести месяцев.

2. То же деяние, совершенное вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, —

наказывается ограничением свободы на срок до четырех лет, либо принудительными работами на срок до одного года с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового, либо лишением свободы на срок до одного года с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

3. Утратила силу. — Федеральный закон от 08.12.2003 N 162-ФЗ.

4. Утратила силу. — Федеральный закон от 08.12.2003 N 162-ФЗ.

Москва. 22 апреля. INTERFAX.RU — Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в Челябинске отменил оправдательный приговор охраннице, которая 15 января 2018 года пропустила в школу №127 в Перми двух подростков с ножами, устроивших там резню. Об этом сообщила прокуратура Пермского края.

ХроникаНападения в школахВсе материалы хроники

Обвинение считает, что подсудимая нарушила пропускной режим и пропустила подростков в здание без досмотра и без сопровождения. В результате они ранили 15 человек, включая учительницу. Охраннику вменили ч. 2 ст. 118 УК — ненадлежащее исполнение обязанностей, которое повлекло причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности.

В октябре 2019 года Мотовилихинский суд Перми признал женщину виновной и назначил ей два года ограничения свободы. В ноябре Пермский краевой суд ее оправдал. Прокуратура оспорила это решение.

Кассационный суд признал «не соответствующими требованиям уголовного и уголовно-процессуального закона» выводы судов предыдущих инстанций и направил дело в районный суд на новое рассмотрение.

Два 16-летних подростка, один действующий и один бывший ученик школы №127, утром 15 января 2018 года пришли в школу, вошли в класс напали с ножами на детей, которым было от 10 до 12 лет. Больше всех пострадала учительница — она получила 17 ножевых ранений, защищая школьников.

Мотовилихинский суд Перми приговорил напавших к почти десяти и семи годам лмшения свободы и принудительном лечении у психиатра.

УДК 340.62+343.618

ПРИЧИНЕНИЕ ТЯЖКОГО ВРЕДА ЗДОРОВЬЮ ПО НЕОСТОРОЖНОСТИ (СТ. 118 УК РФ)

М. И. Галюкова, кандидат юридических наук, доцент, помощник судьи Челябинского

областного суда

Рассмотрены вопросы уголовно-правовой ответственности за совершение преступления, предусмотренного ст. 118 УК РФ. Раскрывается содержание объективной стороны исследуемого состава преступления, на основе анализа судебной практики формулируются теоретические положения, предназначенные для правильной квалификации действий виновного.

Ключевые слова: вред здоровью, неосторожность, ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей.

Современным уголовным законодательством России предусмотрено наказание как за причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности (ч. 1 ст. 118 УК РФ), так и за то же деяние, совершенное вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей (ч. 2 ст. 118 УК РФ). При сопоставлении ст. 118 УК РФ и ст. 114 УК РСФСР 1960 года мы видим, что (кроме терминологических различий в наименовании основных составов преступлений) в новый Кодекс введена повышенная ответственность за причинение тяжкого вреда здоровью вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

Например, преступление признается совершенным по легкомыслию, если виновный предвидел возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных на то оснований самонадеянно рассчитывал на их предотвращение.

Так, 26 апреля 2005 г. около 24 час. гр. Т., находясь около круглосуточного торгового киоска, пытался защитить свою жизнь и имущество от гр. Я., напавшего с ножом. Отмахиваясь металлической трубой от выпадов последнего, Т. неумышленно нанес удар трубой по голове гр-ке Г., которая удерживала Я. Согласно заключению судебно-медицинского эксперта у женщины была открытая черепномозговая травма, которая (с комплексом ее образующих повреждений) является опасной для жизни и по этому признаку квалифицируется как тяжкий вред здоровью. Причиной подобного ранения могло стать однократное травматическое воздействие тупого твердого предмета с ограниченной поверхностью соударения в область головы потерпевшей1.

Преступление признается совершенным по небрежности, если человек не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен и мог это предусмотреть.

Например, 19 июля 2004 г. около 13 час. гр. Ч., управляя автомобилем ВАЗ-2101, заезжал на смотровую яму в ремонтном боксе. Гр-нМ., находившейся перед передней частью автомобиля, подал водителю знак остановиться. Последний, не имея достаточных навыков вождения, перепутал педали управления, в результате чего автомобиль продвинулся вперед и передней частью прижал М. к стене ремонтного бокса. Мужчине причинены телесные повреждения в виде ушиба туловища, разрыва лонного сочленения, разрыва перепончатой части уретры, закрытого перелома обеих берцовых костей левой голени.

Подсудимый в судебном заседании с указанным обвинением согласился, вину признал полностью и просил вынести приговор в порядке особого судопроизводства, был осужден по ч. 1 ст. 118 УК РФ2.

Отметим, что квалификация содеянного по ч. 1. ст. 118 УК РФ у правоприменителя не вызывает затруднений ввиду очевидности происшедшего.

Причинение тяжкого вреда по неосторожности следует отличать от невиновного причинения вреда здоровью. Если человек не предвидел возможности наступления подобных последствий, не должен был или не мог это предусмотреть (равно как и имел возможность предположить подобный исход, но не мог предотвратить в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требовани-

ям экстремальных условий или нервно-психических перегрузок), то речь идет о невиновном причинении вреда здоровью.

Так, 9 июля 2008 г. гр. О., стоя на балконе, умышленно бросил пустую стеклянную бутылку на тротуар, при этом он не убедился в отсутствии прохожих и неумышленно попал в голову несовершеннолетней. В результате неумышленных преступных действий О. девочке нанесен тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Данное обстоятельство подтверждено заключением судебно-медицинского эксперта, из которого следует, что у ребенка перелом правой теменной кости (кость свода черепа), причиненный тупым твердым предметом3. Действия Т. квалифицированы судом по п. 1 ст. 118 УК РФ.

Единственная особенность заключается в том, что неосторожное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, расценивается как причинение смерти по неосторожности (ст. 109 УК РФ). Если неосторожная вина по отношению к смерти отсутствует, то содеянное следует квалифицировать по ч. 1 ст. 118 УК РФ.

Рассмотрим пример: 22 апреля 2007 г. гр. Н., находясь перед входом в подъезд жилого дома, поссорился с гр. Ч. и ударил его по лицу, отчего тот потерял равновесие и упал на бетонный пол. В результате неосторожных действий Н. у потерпевшего констатирована закрытая черепно-мозговая травма, в комплекс которой вошли кровоизлияния под твердую и мягкие мозговые оболочки, ушиб вещества головного мозга. Данные повреждения по признаку опасности для жизни расцениваются как тяжкий вред здоровью, они и стали причиной смерти Ч. Действия Н. органами предварительного следствия были квалифицированы по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

В ходе судебного разбирательства суд счел необходимым переквалифицировать действия Н. с ч. 4 ст. 111 на ч. 1 ст. 118 УК РФ, так как причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего было по неосторожности. Факт происшедшего подтверждается всеми добытыми по делу доказательствами: выводами судебно-медицинского эксперта, показаниями подсудимого, свидетелей, судебно-медици-нского эксперта, допрошенных в судебном заседании и на предварительном следствии. Мотивом послужило неправомерное поведение потерпевшего, который начал конфликт, словесно угрожал подсудимому. Это подтвер-

дили свидетели, а Н. пояснил, что первым ударил потерпевшего, поскольку тот был агрессивно настроен и сам пытался на него напасть. От удара потерпевший отпрянул назад, оступился и упал, ударившись головой о бетонный пол. Судебно-медицинская экспертиза показала, что повреждения, входящие в комплекс закрытой черепно-мозговой травмы, возникли от травматического воздействия.

Однако из показаний свидетеля следует, что у Ч. в области затылка он видел пятно крови. Другими словами, у погибшего было еще как минимум одно повреждение, которое по каким-то причинам не было отражено в истории болезни и не было установлено судебно-медицинским экспертом. Последний в судебном заседании пояснил: повреждения, причинившие тяжкий вред, могли возникнуть как при ударе предметом, так и от удара при падении на плоскость. Из выводов дополнительной судебно-медицинской экспертизы следует, что длительность нахождения потерпевшего Ч. стационаре (65 дней) и сопутствующее заживление ран привели к утрате первоначальной морфологической картины травм, в связи с чем определить механизм образования полученных повреждений (удар тупым твердым предметом или соударение с ним) не представляется возможным.

Таким образом, показания подсудимого о механизме причинения смертельной травмы Ч. (удар при падении о бетонный пол) ничем не опровергаются, следовательно, должны быть положены в основу приговора.

Суд пришел к выводу, что тяжкий вред здоровью Ч. был причинен при падении потерпевшего с высоты собственного роста.

Подсудимый не желал и не предвидел возможности причинения ему тяжкого вреда здоровью, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть такие последствия, должен был понимать, что потерпевший может упасть и удариться о бетонный пол.

Сын погибшего заявил, что подсудимый извинился и возместил ему моральный вред в размере 50 000 рублей, поэтому он хотел бы прекратить уголовное преследование в связи с примирением сторон.

Подсудимый совершил преступление небольшой тяжести. К числу смягчающих обстоятельств судом было причислено следующее: Н. признал вину, ранее не судим, имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка, полностью возместил моральный

вред потерпевшему, а тот не желает привлекать его к уголовной ответственности. Также было учтено неправомерное поведение потерпевшего Ч., начавшего конфликт. В данном случае суд счел возможным применить ст. 76 УК РФ и освободить подсудимого от уголовной ответственности, прекратив производство по делу за примирением сторон4.

Неосторожное причинение легкого вреда или средней тяжести не образуют состава данного преступления. Декриминализация составов преступлений, связанных с причинением вреда средней тяжести по неосторожности (в том числе при недобросовестном исполнении лицом своих профессиональных обязанностей) произошла в 2003 году. Кроме того, Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный Кодекс Российской Федерации»5 исключил такие составы, как ч. 1 ст. 216 «Нарушение правил безопасности при ведении горных, строительных или иных работ», ч. 1 ст. 219 «Нарушение правил пожарной безопасности», ч. 1 ст. 263 «Нарушение правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, воздушного или водного транспорта», ч. 1 ст. 264 «Нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств»6.

Н. Ф. Кузнецова считает, что «.. .декриминализация неосторожного причинения вреда… средней степени тяжести антиконституционна. Право на охрану здоровья человека признано Конституцией (раздел II) в качестве естественного, данного человеку от рождения, и потому неотъемлемого… потерпевшему безразлично, потерял ли он здоровье от умышленных либо неосторожных действий виновного. Известно, что вред здоровью средней тяжести — не пустяк»7.

Согласны, криминализация неосторожного причинения вреда здоровью средней степени тяжести будет превентивным фактором, одновременно это позволит ученым-правоведам остановиться в поиске новых, адекватных мер и способов защиты законных прав и интересов граждан от преступных посягательств, совершенных по неосторожности.

В соответствии с ч. 2 ст. 118 УК РФ усиление ответственности возникает, если гражданин, находясь при исполнении должностных обязанностей, не соблюдает общие и специальные правила безопасности, обусловленные профессиональной деятельностью.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Например, гр. С. с 1990 года по настоящее время является мастером участка Троицких электрических сетей трансформаторной подстанции Октябрьского района Челябинской области. На подстанции отсутствовали таблички, предупреждающие об опасности поражения электрическим током, а также дверь, ведущая в помещение второго этажа, не имела запорных устройств. Являясь ответственным за данный участок, С. ненадлежащим образом выполнял свои профессиональные обязанности, нарушив не только положения должностной инструкции мастера по техническому обслуживанию, но и требования «Правил техники безопасности при эксплуатации электроустановок». В результате данных нарушений несовершеннолетний Ж. был поражен электротоком. Согласно заключению судебно-медицинского эксперта мальчик получил термические ожоги П-ГУ степени более чем 15 % поверхности тела (электротравма и воздействие пламени при возгорании одежды). Указанные повреждения расцениваются как тяжкий вред здоровью. Суд признал С. виновным по ч. 2 ст. 118 УК РФ8.

В судебной практике наиболее сложными являются случаи квалификации по ч. 2 ст. 118 УК РФ, которые возникают при рассмотрении так называемых медицинских дел.

Гр-ка Г. с 1999 года работала врачом-гинекологом в г. Копейске. Согласно должностной инструкции к ее обязанностям причислены организация и своевременное обеспечение обследования и лечения больных на уровне современных методов лечения медицинской практики.

Беременная С. по экстренным показаниям 17 ноября 2003 г. поступила в родильный дом г. Копейска, а 18 ноября 2003 г. у нее начались роды. Г., являясь лечащим врачом С., достоверно знала о наличии у последней патологических процессов в родах: слабость родовой деятельности, острая гипоксия плода, его большой размер. С учетом своего образования и опыта работы она должна была и могла предвидеть в подобной ситуации опасные для ребенка последствия ведения родов через естественные родовые пути. Не проявив должной внимательности и предусмотрительности, врач после появления у С. показаний для проведения операции (кесарево сечение) выбрала неверную тактику ведения родов, что привело к развитию опасного для жизни ребенка состояния: тяжелое кислородное голодание с поражением головного мозга, по-

влекшим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Г. свою вину в предъявленном ей обвинении не признала, в судебном заседании пояснила, что никаких преступных действий не совершала. Вред здоровью ребенка наступил вследствие наличия у С. хронической внутриутробной гипоксии плода, внутриутробных инфекций и многоводия. Клинически это подтвердилось развитием пневмонии справа, ге-патомегалии, двухсторонней пиелоэктазии, отека мозга. Также у ребенка диагностирован врожденный порок сердца, при котором происходит ретроградный ток крови в аорте и в мозговых сосудах, что приводит к ишемии мозга и внутримозговым кровоизлияниям. Все зависит от течения беременности, а не от родов.

Суд, учитывая специфику и сложность медицинской деятельности, пришел к убеждению, что Г. должна была (а при проявлении необходимой внимательности и предусмотрительности) и могла предвидеть опасные для ребенка последствия ведения родов через естественные родовые пути, а потому ей следовало закончить родовый процесс операцией (кесарево сечение). Однако Г. этого не сделала, что привело к развитию опасного для жизни ребенка состояния: тяжелое кислородное голодание с поражением головного мозга. Суд квалифицировал действия врача по ч. 2 ст. 118 УК РФ9.

Рассмотрим еще один пример. В городской клинической больнице г. Челябинска гр. П. работал врачом-анестезиологом. Во время операции в процессе введения больной К. интубационной трубки (для дачи эндотра-хеального наркоза) он повредил ей мембранозную часть трахеи в нижней трети. По степени тяжести и опасности для жизни эта травма расценивается как тяжкий вред здоровью, наступление которого он не предвидел. Вместе с тем Положение о враче анестезиоло-ге-реаниматологе, утвержденное приказом Министерства здравоохранения СССР от 27 июля 1970 г. №50110 (врач-анестезиолог несет ответственность за надлежащий уровень специального обследования больных, проведение обезболивания и оказание анестезиологической и реанимационной помощи больным, нуждающимся в этих мероприятиях (п. «а» ч. 4)), а также должностная инструкция врача-ординатора предусматривают должный уровень обследования и лечения больных в соответствии с современными достижениями

медицинской науки и техники. В силу своей профессии врач обязан был осознавать, что при ненадлежащем проведении наркоза его действиями больному может быть нанесен вред, однако, рассчитывая на свой опыт работы, доктор пренебрег осторожностью.

Допрошенный в судебном заседании в качестве подсудимого П. свою вину в совершении преступления не признал и показал, что он проводил наркоз надлежащим образом, а в процессе введения больной интубационной трубки причинить ею разрыв мембранозной части трахеи длиной 3,5 см никак не мог. Ни в процессе подачи наркоза, ни в последующие 15 мин. после него клинических признаков, сопутствующих разрыву трахеи (возникновение резкой подкожной эмфиземы, явление пневмоторакса, цианоз губ, нарушение дыхания и кровообращения), у пациентки не было. Данные признаки появились у К. после проведения фибробронхоскопии в ГКБ, из чего следует, что разрыв трахеи был причинен именно тогда.

После введения К. интубационной трубки в трахею и раздувания манжетки он заметил в интубационной трубке небольшое количество крови, после чего распустил манжетку и провел тампонаду ротовой полости бинтом для системы «аппарат — легкие». Наркоз был продолжен и далее проходил без особенностей. Заброс крови был одномоментный и небольшой, прерывать наркоз было нецелесообразно. Артроскопия и операция длились немногим более часа, а наркоз около двух часов. Экстубация (удаление интубационной трубки из трахеи) прошла без особенностей. Больная пришла в сознание, ее дыхание стало самостоятельным и достаточным для жизнеобеспечения организма. Через 15 мин. после экс-тубации у К. возник сильный кашель и было отмечено резкое нарастание подкожной эмфиземы лица, шеи и верхней части груди.

Несмотря на непризнание подсудимым П. своей вины в совершении преступления, его вина полностью подтверждается совокупностью доказательств, собранных по делу и исследованных в судебном заседании. Суд квалифицировал его действия по ч. 2 ст. 118 УК РФ11.

Таким образом, причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности возможно при преступном легкомыслии, когда виновный не расценивает свои действия как общественно опасные, хотя и осознает, что они нарушают определенные правила предосторож-

ности. При этом возможность наступления последствий рассматривается им как абстрактная, он стремится их не допустить, его расчет на их предотвращение имеет реальные (хотя и недостаточные) основания. Поступки виновного обусловлены пренебрежительным отношением к закону, требованиям безопасности и интересам других лиц.

Объективная уголовно-правовая оценка общественно опасных деяний медицинских работников затруднена за счет специфики их профессии. Для правильной юридической квалификации их деяний важное значение имеют нормативно-правовые акты, регламентирующие правила оказания медицинской помощи пациентам и определяющие пределы профессиональной компетенции медицинского работника. Кроме того, в процессе расследования и судебного рассмотрения указанной категории дел необходимо получить квалифицированное заключение судебно-медицинского эксперта.

1 Архив мирового судьи судебного участка № 1

г. Чебаркуля и Чебаркульского района Челябинской области за 2005 год. Уголовное дело № 1-56.

2 Архив мирового судьи судебного участка № 3 Ленинского района г. Челябинска за 2005 год. Уголовное дело № 1-12.

3 Архив мирового судьи судебного участка № 2 Калининского района г. Челябинска за 2009 год. Уголовное дело № 1-11.

4 Архив Ленинского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области за 2007 год. Уголовное дело №8251.

5 Российская газета. — 2003. — 16 дек.

6 Кузнецова Н. Ф. Мнение ученых о реформе УК // Уголовное право. — 2004. — № 1. — С. 26.

7 Кузнецова Н. Ф. Конституционные основы совершенствования УК РФ по итогам его десятилетия // Конституционные основы уголовного права: материалы I Всероссийского конгресса по уголовному праву, посвященного 10-летию Уголовного кодекса РФ. М., 2006. С. 320.

8 Архив Октябрьского районного суда Челябинской области за 2002 год. Уголовное дело № 1-11/2002-5391.

9 Архив мирового судьи судебного участка № 4 г. Копейска Челябинской области за 2006 год. Уголовное дело № 1-13.

10 Архив мирового судьи судебного участка № 1 г. Чебаркуля и Чебаркульского района Челябинской области за 2005 год. Уголовное дело № 1-56.

11 Архив мирового судьи судебного участка № 3 Ленинского района г. Челябинска за 2005 год. Уголовное дело № 1-12.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *