Презумпция вины ГК

Презумпции и фикции — достаточно интересные правовые институты доказательственного права. Определяя наличие юридического факта, они, тем не менее, являются лишь предположением законодателя, основанным на социальной практике либо целесообразности. Принятие нового Гражданского кодекса Украины (ГК) обогатило данные институты новыми нормами. Поэтому, полагаю, практикующим юристам будет интересно рассмотреть новую систему презумпций и фикций в ГК и процессуальные аспекты опровержения презюмирующих фактов.

Теория юридических презумпций и фикций

Что такое юридическая презумпция? Законодатель не дает нам собственного определения, так что обратимся к теории права. В науке, как обычно, существует великое множество определений данного явления. Но, несмотря на кажущееся многообразие, все их можно свести к двум основным подходам: процессуальному и материальному.

Первый подход предполагает, что под презумпцией следует понимать юридическую обязанность соответствующих государственных органов и должностных лиц признать презюмируемый факт установленным. Такой вы­вод о существовании факта как истинного следует из дру­гого юридически значимого факта, доказанного или допускаемого в качестве истинного.

Данный подход закреплен в части 3 статьи 32 Гражданского процессуального кодекса Украины (ГПК). В ней определено, что факты, которые, согласно закону, предполагаются установленными, не доказываются при разбирательстве дела. Cуд при оценке доказательств и вынесении решения фактическую сторону дела определяет по присущему состязательному процессу принципу «доказано — не доказано», а там, где законом установлены доказательственные презумп­ции,— «опровергнуто — не опровергнуто». Этот подход чрезвычайно удобен для процессуалистов, однако он не отражает материальных признаков презумпций.

Другой же подход определяет, что юридическая презумпция — это предположение (с латинского praesumptio именно так и переводится), закрепленное в правовой норме, в соответствии с которым определенный порядок вещей в области правоотношений признается обычным, нормальным, не требующим доказывания.

Из этих определений можно вывести существенные признаки презумпции.

Во-первых, презумпция — это юридико-технический способ, используемый в законотворчестве. Во-вторых, это всегда вероятное предположение, причем вероятность его истинности может быть как относительно высокой, так и приближаться к абсолютному нулю. В-третьих, юридические презумпции закреплены прямо или косвенно в правовых нормах. В отличие от юридических фактические презумпции правового значения, по сути, не имеют, но могут учитываться при формировании внутреннего убеждения правоприменителя. В-четвертых, презумпции имеют отношение к наличию или отсутствию определенных обстоятельств, имеющих правовое значение (юридических фактов) и влекущих правовые последствия.

В новом ГК можно выделить презумпции правомерности, достоверности информации, авторства, согласия, факта и виновности. Хотя в тексте ГК этот термин применяется только в контексте презумпции правомерности и авторства.

Что касается юридических фикций, то чаще всего под фикцией в праве понимают допускаемый или прямо предписываемый правовой нормой прием мышления, состоящий в признании известного несуществующего факта существующим или, наоборот, существующего обстоятельства несуществующим. В новом ГК можно выделить договорные фикции и фикции обстоятельств и фактов. Однако термин «фикция» в тексте ГК не встречается.

Презумпции и фикции порой настолько близки, что их практически невозможно различить. Несомненно, у презумпций и фикций очень много общего. Это плоды юридического мышления, искусственные явления, создаваемые в процессе нормо­творчества и правоприменения. Но в случае презумпции мы имеем дело с предположениями, причем вероятными, которые всегда могут быть опровергнуты. Фикции же — это изначально ложные положения, которые не могут быть опровергнуты, поскольку в этом просто нет смысла. Кроме того, они всегда выражены императивно, тогда как презумпции могут быть как императивными, так и диспозитивными.

Сложность разграничения, как уже было отмечено, обычно заключается еще и в том, что в основе фикции может лежать предположение. Но если это предположение заведомо ложное, то перед нами фикция, если же оно вероятно, то это презумпция.

Континентальная классификация презумпций

В теории права общепринято деление на опровержимые и неопровержимые презумпции. Однако в нашей системе права, согласно части 3 статьи 32 ГПК, любая презумпция может быть опровергнута в общем порядке. В англо-саксонской сис­теме права существует ряд неопровержимых презумпций. Другое дело — порядок опровержения оспоримой презумпции.

Так, если презумпция закреплена в диспозитивной норме, заинтересованной стороне достаточно указать на наличие иного варианта поведения. В случае императивной презумпции очевидно, что иного варианта поведения нет, следовательно, и доказывание должно идти другим путем.

Как уже говорилось, правовые презумпции могут быть закреплены в норме права прямо или косвенно. Прямые презумпции четко и ясно сформулированы в правовой норме и не требуют дополнительного толкования. О наличии же косвенной презумпции можно сделать вывод, лишь подвергнув ту или иную норму грамматическому и логическому толкованию.

Еще одно основание для классификации юридических презумпций — применение их в процессуальных и материальных правоотношениях. Эта классификация также является довольно сомнительной, поскольку почти все презумпции значимы для процесса доказывания (точнее, для его отсутствия). Так что чисто материальную презумпцию найти сложно (обычно так называют презумпцию возмездности договора в гражданском праве, отцовства — в семейном и другие).

Наконец, четвертым и последним является деление презумпций на общеправовые или презумпции-принципы, меж­отраслевые (добропорядочности граждан) и отраслевые.

Англо-саксонская классификация презумпций

В английском и американском гражданском процессе учение о презумпциях тесно связано с учением о бремени доказывания. Иногда, правда, презумпции рассматриваются как дока­зательства в широком смысле этого слова, а не как средства распределения бремени доказывания.

В английском гражданском процессе традиционно пре­зумпции подразделяются на три вида:

1) несомненные (conclusive) — презумпции, установленные законом и не допускающие оспаривания, то есть безусловное заключение, установленное законом. Они назы­ваются несомненными потому, что доказательства для их оп­ровержения не допускаются. Например, согласно Акту о детях и несовершеннолетних 1933 года, дети моложе 8 лет не могут быть виновны в совершении каких-либо преступлений, и эта пре­зумпция не может быть подвергнута сомнению;

2) оспоримые — выводы, зак­лючения в отношении фактов, которые право допускает существующими до тех пор, пока не доказано обратное. Так, в английском праве предполагается, что дети между 8 и 14 годами являются невиновными в совер­шении преступления. Однако могут быть представлены дока­зательства, подтверждающие преступное намерение. В амери­канском гражданском процессе существует презумпция того, что дети старше 14 лет способны высту­пать в качестве свидетеля. Если же свидетель моложе 14 лет, то суд обязан проверить его развитие и способности. Некоторые дети до 14 лет могут быть допрошены судом, если их знания и способности позволяют им выступать в качестве свидете­ля;

3) презумпции факта — заключения о фактах, о поведении людей, основанные на естественном ходе событий. Эти презумпции в английской юридической литературе подразделяют на сильные (strong) — изменя­ющие бремя доказывания, и слабые — не ме­няющие бремени доказывания. Так, владение вещью рассматри­вается как сильная презумпция права собственности, или prima facie — доказательство, меняющее бремя доказывания. А презумпция виновности, вытекающая из факта наличия у лица определенной заинтересованности в смерти убитого, рассмат­ривается как слабая презумпция.

В англо-саксонской юридической доктрине имелись предложения и другой классификации доказательственных презумпций. Например, известный доктринальный юрист Деннинг А. делил презумпции на временные, предваритель­ные (provisional), принудительные (compelling) и несомненные (conclusive).

Если закон возлагает на сторону бремя доказывания оп­ределенного факта, подлежащего определению, то она должна доказать этот факт, в противном случае она проиграет дело. Относящиеся к решению факты часто превраща­ются в презумпции в том смысле, что на их основании могут быть сделаны заключения о фактах, подлежащих решению. Но это не обязательно для суда, который может отказать­ся до окончания дела признать факт установленным и предложить противной сто­роне представить доказательства. Противник может в противовес презумпции возбуждать у суда сомнения, опровергать презюмируемые факты своими контрдоказательствами и т.д. Презумпции, которые суд не обязан, но может принять, Деннинг называл предвари­тельными.

Принудительные презумпции отличаются тем, что суд в силу за­кона обязан считать презюмируемый факт установленным, пока не доказано обратное (законность рождения ребенка во вре­мя брака его родителей; при одновременной смерти несколь­ких лиц признание пережившим более молодого и т.д.).

Деление презумпций на оспоримые и неоспоримые, силь­ные и слабые, меняющие обязанности по доказыванию и не изменяющие их, является весьма условным.

Презумпции правомерности

Теперь более детально рассмотрим презумпции нового ГК. К базовым гражданско-правовым презумпциям следует отнес­ти презумпции правомерности, которые предполагают правомерность поведения и заключения сделок.

Так, часть 5 статьи 12 ГК указывает, что в случае если законом установлены правовые последствия недобросовестного или неразумного осуществления лицом своего права, то поведение лица считается добросовестным и разумным. Причем возможность оспорить презумпцию правомерности поведения относится к исключительной юрисдикции суда. Отметим, что данная презумпция касается только осуществления прав (не обязанностей) и может применяться, скорее, к договорам услуг (управления, комиссии, поручения и др.), в которых сторона наделяется определенными правами, однако должна исполнять их добросовестно и разумно. Причем правовые последствия недобросовестного или неразумного поведения должны устанавливаться исключительно законом, а не договором либо подзаконным актом.

Статья 204 ГК устанавливает презумпцию правомерности сделки. Так, сделка является правомерной, если ее недействительность прямо не установлена законом (нич­тожная сделка) или она не признана судом недействительной (оспоримая сделка). Таким образом, для ничтожных сделок сию презумпцию необязательно оспаривать в суде, достаточно заявления в суд о применении последствий ничтожной сделки. Однако, полагаю, данная презумпция относится только к заключенным сделкам, не касаясь незаключенных сделок с дефектом формы либо существенных условий, для которых последствия вообще не предусмотрены.

В то же время ГК закрепил вещно-правовые презумпции правомерности. Согласно части 2 статьи 328 ГК, право собственности предполагается возникшим правомерно, если иное прямо не следует из закона или незаконность приобретения права собственности не установлена судом. Кроме того, часть 3 статьи 397 ГК закрепила, что фактическое владение имуществом также считается правомерным, если иное не следует из закона или не установлено решением суда. Причем, для того чтобы оспорить данную презумпцию без судебного разбирательства, необходимо найти прямое указание в законе Украины либо ратифицированном международном договоре о неправомерности либо недоб­росовестности данного владения.

Презумпции достоверности информации

Презумпции достоверности заранее устанавливают оценку соответствия фактам такого специального объекта гражданских прав, как информация. Часть 3 статьи 302 ГК предполагает, что информация, предоставляемая должностным, служебным лицом при выполнении им своих служебных обязанностей, а также информация, содержащаяся в официальных источниках (отчеты, стенограммы, сообщения средств массовой информации, учредителями которых являются соответствующие государственные органы или органы местного самоуправления), считается достоверной. А физическое лицо, распространяющее такую информацию, не обязано проверять ее достоверность и не отвечает в случае ее опровержения.

В то же время часть 3 статьи 277 ГК устанавливает, что негативная информация, распространенная о лице, предполагается недостоверной. Однако ГК не преду­сматривает механизма оспаривания этой презумпции и органа, определяющего, является ли информация негативной. Таким образом, по иску об опровержении недос­товерной информации, если суд считает, что информация негативна, бремя доказывания ее достоверности переносится на распространителя информации. В ином случае, если суд, исходя из внутреннего убеждения, все же сочтет такую информацию нейтральной либо позитивной, ее недостоверность придется доказывать истцу.

Презумпция авторства

В соответствии с частью 1 статьи 435 ГК первичным субъектом авторского права является автор произведения. При отсутствии доказательств иного автором произведения считается физическое лицо, указанное обычным образом как автор на оригинале или экземпляре произведения (презумпция авторства). Аналогичные положения содержатся в статье 11 Закона Украины «Об авторском и смежных правах».

Презумпции согласия

Презумпции согласия предполагают наличие согласия третьего лица, необходимое для совершения сделки, в том случае даже если фактически такое согласие не высказывалось. То есть согласие, выраженное молчанием.

Согласно части 2 статьи 369 ГК, распоряжение имуществом, находящимся в общей совместной собственности, осуществляется при согласии всех совладельцев. В случае совершения одним из совладельцев сделки относительно распоряжения общим имуществом считается, что она совершена при согласии всех совладельцев. В соответствии с частью 3 статьи 796 ГК в договорах найма, если наймодатель здания или иного капитального сооружения не является собственником земельного участка, на котором располагается сооружение, предполагается, что собственник земельного участка соглашается на предоставление нанимателю права пользования земельным участком, правда, если иное не установлено договором наймодателя с собственником земельного участка.

Сделка малолетнего лица, совершенная за пределами его гражданской дееспособности и требующая, согласно статье 221 ГК, последующего одобрения родителями (усыновителями) или опекунами, считается одобренной, если эти лица, узнав о ее совершении, на протяжении одного месяца не заявили претензии второй стороне сделки.

Например, статья 764 ГК определяет, что если наниматель продолжает пользоваться имуществом по окончании срока договора найма, то при отсутствии возражений наймодателя на протяжении одного месяца договор считается обновленным на срок, который был ранее установлен договором. А согласно статье 822 ГК, не позже чем за три месяца до истечения срока договора найма жилья наймодатель может предложить нанимателю заключить договор на таких же или других условиях или предупредить нанимателя об отказе от заключения договора на новый срок. Однако, если наймодатель не предупредил нанимателя, а наниматель не освободил помещение, договор считается заключенным на таких же условиях и на такой же срок.

В соответствии с частью 4 статьи 1017 ГК, если комиссионер купил имущество по высшей цене, нежели была согласована, комитент имеет право не принять его, заявив об этом комиссионеру в разумный срок при получении от него сообщения об этой покупке. Если комитент не пошлет комиссионеру сообщение об отказе от куп­ленного для него имущества, оно считается принятым комитентом. А согласно части 2 статьи 1022 ГК, комитент, который имеет возражения относительно отчета комиссионера, должен сообщить ему об этом на протяжении 30 дней со дня получения отчета. Если такие возражения не поступили, отчет считается принятым.

Часть 3 статьи 1268 ГК предполагает согласие наследника на принятие наследства, если последний проживал вместе с наследодателем на время открытия наследства и на протяжении шести месяцев не заявил об отказе от него. А статья 1271 ГК предполагает, что если на протяжении шести месяцев со времени открытия наследства отказополучатель не отказался от завещательного отказа, считается, что он его принял.

Презумпции факта

Презумпции факта предполагают наличие определенного юридического факта, если иное не установлено договором или законом. Данными презумпциями должен руководствоваться суд при установлении фактических обстоятельств дела.

Так, в соответствии с частью 4 статьи 335, общая собственность считается долевой, если договором или законом не установлена общая совместная собственность на имущество. В случае выделения доли из имущества, находящегося в общей совместной собственности, согласно части 2 статьи 370 ГК, предполагается, что доли каждого из совладельцев в праве общей совместной собственности являются равными, если иное не установлено договоренностью между ними, законом или решением суда. А в случае раздела имущества, находящегося в общей совместной собственности, согласно части 2 статьи 372 ГК, считается, что доли совладельцев в праве общей совместной собственности являются равными, если иное не установлено договоренностью между ними или законом.

Статья 381 ГК, например, закрепляет, что в случае отчуждения жилого дома предполагается отчуждение всей усадьбы, если иное не установлено договором или законом. Часть 2 статьи 570 ГК закрепляет, если не будет установлено, что сумма, оплаченная в счет надлежащих платежей должника, является задатком, то она считается авансом. А по лицензионному договору, согласно части 4 статьи 1109 ГК, считается, что предоставляется неисключительная лицензия, если иное не установлено лицензионным договором.

Часть 3 статьи 767 ГК закрепляет обязанность нанимателя в присутствии наймодателя проверить исправность вещи. Предполагается, что вещь передана ему в надлежащем состоянии. Согласно час­ти 3 статьи 975 ГК, в случае потери или повреждения вещи в гостинице лицо обязано немедленно сообщить об этом администрации. Если к окончанию срока проживания лицо не предъявило свои требования к гостинице, считается, что его вещи не были потеряны или повреждены. Например, в соответствии с частью 2 статьи 919 ГК, груз, не выданный получателю по его требованию на протяжении 30 дней по истечении срока его доставки, если более длительный срок не установлен договором или транспортными кодексами (уставами), считается потерянным. Подобные презумпции потери груза устанавливаются в транспортном законодательстве Украины и международных конвенциях о перевозках грузов.

Презумпции виновности и бремя доказывания

Презумпции виновности — основополагающие гражданско-правовые оспоримые презумпции, которые также называют доказательственными презумпциями, поскольку они предполагают наличие вины и определяют сторону, которая несет бремя доказывания невиновности. Причем обычно выделяют две общие презумпции виновности: презумпция вины лица, не исполнившего обязательства или исполнившего его ненадлежащим образом, и презумпция вины причинившего вред.

К первой группе относится общая доказательственная презумпция статьи 614 ГК, которая относит вину (умысел или неосторожность) к основанию ответственности за нарушение обязательства, если иное не установлено договором или законом. Однако лицо является невиновным, если докажет, что приняло все зависящие от него меры относительно надлежащего исполнения обязательства. Причем, согласно части 2 статьи 614 ГК, отсутствие своей вины доказывает лицо, нарушившее обязательство. В то же время статья 623 ГК закрепляет, что должник, нарушивший обязательство, должен возместить кредитору причиненные этим убытки. Однако размер убытков, причиненных нарушением обязательства, доказывает кредитор. Таким образом, ГК распределяет бремя (обязанность) доказывания различных обстоятельств между должником и кредитором. На это обращает внимание и судебная практика.

Обратимся к частным доказательственным презумпциям виновности должника. Так, например, согласно статье 900 ГК, исполнитель отвечает перед заказчиком за нарушение договора о выполнении научно-исследовательских или опытно-конструкторских и технологических работ, если не докажет, что нарушение договора произошло не по его вине. А в соответствии со статьей 906 ГК убытки, причиненные заказчику невыполнением или неподобающим исполнением договора о предоставлении услуг за плату, подлежат возмещению исполнителем в случае наличия его вины в полном объеме, если иное не установлено договором. Исполнитель, нарушивший договор о предоставлении услуг за плату при осуществлении им предпринимательской деятельности, отвечает за это нарушение, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным в результате непреодолимой силы, если иное не установлено договором или законом.

Часть 2 статьи 924 ГК определяет, что перевозчик отвечает за потерю, недостачу, порчу или повреждение принятого к перевозке груза, багажа, почты в размере фактического вреда, если не докажет, что это произошло не по его вине. За задержку отправления транспортного средства, перевозящего пассажира, или опоздание

в прибытии такого транспортного средства к пункту назначения перевозчик платит пассажиру штраф в размере, установленном по договоренности сторон транспортными кодексами (уставами), если перевозчик не докажет, что эти нарушения произошли в результате непреодолимой силы, устранения неисправности транспортного средства, угрожавшей жизни либо здоровью пассажиров, либо других обсто­ятельств, не зависящих от перевозчика (статья 922 ГК).

Согласно части 2 статьи 945 ГК, если вещь повреждена или возникла реальная угроза ее повреждения или другие обстоятельства, которые не дают возможности обеспечить ее сохранность, а совершения соответствующих мер со стороны поклажедателя ожидать невозможно, хранитель имеет право продать вещь или ее часть. Если указанные обстоятельства возникли по причинам, за которые хранитель не отвечает, он имеет право возместить свои расходы из суммы выторга, полученной от продажи вещи. Наличие указанных обстоятельств доказывается хранителем. А в соответствии с частью 2 статьи 950 ГК профессиональный хранитель отвечает за потерю (недостачу) или повреждение вещи, если не докажет, что это произошло в результате непреодолимой силы или из-за таких свойств вещи, о которых хранитель, принимая ее на хранение, не знал и не мог знать, или в результате умысла или грубой неосторожности поклажедателя.

А в соответствии, например, со статьей 1043 ГК управляющий, не проявивший при управлении имуществом надлежащей заботы в интересах учредителя управления или выгодоприобретателя, обязан возместить учредителю управления причиненные убытки, а выгодоприобретателю — упущенную выгоду. Причем управляющий отвечает за причиненные убытки, если не докажет, что они возникли в результате непреодолимой силы, виновных действий учредителя управления или выгодоприобретателя. Согласно части 3 статьи 1017 ГК, в договорах комиссии комиссионер, продавший имущество по более низкой цене, должен заплатить разницу комитенту, если не докажет, что он не имел возможности продать имущество по согласованной цене, а его продажа по более низкой цене предупредила большие убытки.

Ко второй группе общих презумпций вины относится часть 2 статьи 1166 ГК, в соответствии с которой лицо, причинившее вред, освобождается от его возмещения, если докажет, что вред нанесен не по его вине.

Так, в постановлении Высшего хозяйственного суда Украины от 1 июня 2004 года по иску АКБ «Правэкс-банк» к Управлению градостроительства и архитектуры Харьковского городского совета (дело № А-11/405-03) отмечается, что при разрешении споров, связанных с возмещением морального ущерба, следует иметь в виду, что виновное в причинении этого ущерба лицо может быть освобождено от обязанности его возмещения только при условии, если докажет отсутствие своей вины (умысла или неосторожности). Истец не обязан доказывать вину причинившего вред, на которую он ссылается, такая вина презюмируется.

К частным доказательственным деликтным презумпциям относится, например, часть 5 статьи 1187 ГК, определяющая, что лицо, осуществляющее деятельность, являющуюся источником повышенной опасности, отвечает за нанесенный вред, если не докажет, что вред был нанесен в результате непреодолимой силы или умысла пострадавшего.

Согласно статье 1184 ГК, вред, нанесенный недееспособным физическим лицом, возмещается опекуном или заведением, которое обязано осуществлять надзор за ним, если не докажут, что вред был нанесен не по их вине. Часть 2 статьи 1179 ГК определяет, что в случае отсутствия у несовершеннолетнего лица имущества, достаточного для возмещения нанесенного им вреда, этот вред возмещается в доле, которой не хватает, или в полном объеме его родителями (усыновителями) или попечителем, если они не докажут, что вред был нанесен не по их вине. Если несовершеннолетнее лицо находилось в заведении, по закону осуществляющему функции попечителя, это заведение обязано возместить вред в доле, которой не хватает, или в полном объеме, если не докажет, что вред был нанесен не по его вине. А согласно частям 2 и 3 статьи 1178 ГК, если малолетнее лицо нанесло вред во время пребывания под надзором учебного заведения, заведения здравоохранения или другого, обязанного осуществлять надзор за ним, а также под надзором лица, осуществляющего надзор за малолетним лицом на основании договора, эти заведения и лицо обязаны возместить вред, если не докажут, что их вины в этом нет. Причем, если малолетнее лицо находилось в заведении, которое по закону осуществляет относительно него функции опекуна, это заведение обязано возместить вред, нанесенный им, если не докажет, что вред был нанесен не по их вине.

Договорные фикции

В отличие от презумпций фикции не подлежат опровержению, являясь заведомо ложными. Тем не менее они определяют юридические факты.

Договорные фикции призваны устранить некоторые пробелы при заключении договоров. В ином случае, если бы ГК не содержал таких фикций для определенных договоров, то они бы считались незаключенными с соответствующими последствиями.

Так, если срок найма не установлен, в соответствии с частью 2 статьи 763 ГК, договор найма считается заключенным на неопределенный срок. Однако договор найма жилья без указания срока считается заключенным на пять лет (статья 821 ГК). Согласно статье 763 ГК, договор найма, срок которого превышает максимальный, установленный законом, считается заключенным на срок, отвечающий максимальному сроку по закону.

В соответствии со статьей 1036 ГК, если стороны не определили срок договора управления имуществом, то он считается заключенным на пять лет. В случае отсутствия заявления одной из сторон о прекращении или изменении договора управления имуществом по окончании его срока договор считается продолженным на такой же срок и на таких же условиях.

Фиктивные обстоятельства и факты

Фикции обстоятельств и фактов устанавливают заведомо ложные юридические факты, которые невозможно либо нецелесообразно определять или доказывать, состоящие в признании несуществующего факта существующим или, наоборот, существующего обстоятельства несуществующим.

Например, часть 2 статьи 43 ГК закреп­ляет, что при невозможности установить день получения последних сведений о мес­те пребывания лица началом его безвестного отсутствия считается первое число месяца, следующего за тем, когда были получены такие сведения, а при невозможности установить этот месяц — 1-е января следующего года.

Другая известная фикция частей 3 и 4 статьи 212 ГК, в соответствии с которой если наступлению обстоятельства недобросовестно препятствовала сторона, которой это невыгодно, обстоятельство считается наступившим. Однако если наступ­лению обстоятельства недобросовестно способствовала сторона, которой это выгодно, обстоятельство считается ненаступившим.

Если уклонение заказчика от принятия выполненной работы повлекло изменение срока сдачи работы, согласно части 6 статьи 853 ГК, считается, что право собственности на изготовленную (переделанную) вещь перешло к заказчику в момент, когда должна была состояться ее передача. А согласно статье 1078 ГК, будущее требование считается переданным со дня возникновения права требования к должнику. Если передача права денежного требования обусловлена определенным событием, оно считается переданным с момента наступления этого события.

Заключение

Презумпции и фикции используются тогда, когда иными способами установить какой-либо факт затруднительно либо нецелесообразно. Подобная правовая не­определенность привела бы к приостановлению либо затягиванию судебного процесса.

Кроме того, презумпции — это мощный инструмент практикующего юриста. Правильное использование гражданских презумпций в некоторых случаях, как показывает судебная практика, позволяет выиграть судебный процесс даже без наличия необходимых доказательств, освободившись от обязанности доказывания фактов, опираясь только на необходимую презумпцию.

Новая редакция Ст. 401 ГК РФ

1. Лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

2. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

3. Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

4. Заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства ничтожно.

Комментарий к Ст. 401 ГК РФ

1. Основанием ответственности за нарушение обязательства является такое правонарушение, как неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

2. Принято также выделять условия наступления ответственности:

— противоправность поведения должника;

— наличие отрицательных последствий в имущественной сфере кредитора;

— причинная связь между противоправным поведением должника и отрицательными имущественными последствиями;

— вина должника.

По общему правилу ответственность за нарушение обязательств наступает при наличии четырех названных условий. Но в ряде случаев закон устанавливает, что ответственность наступает и при отсутствии одного или двух условий. Так, при взыскании неустойки может не быть имущественных потерь (затрат) кредитора и соответственно причинной связи. Допускается в отдельных случаях ответственность без вины.

3. Для привлечения должника к ответственности необходимо установить противоправность его поведения. Наиболее общее понятие противоправного поведения сводится к тому, что им являются действия, противоречащие закону, иным правовым актам. Перечня запрещенных действий не существует, противоправным является любое неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, если должник не управомочен на такое поведение (например, ст. 328 ГК РФ).

4. При привлечении должника к ответственности, как правило, необходимо установить наличие отрицательных последствий в имущественной сфере кредитора. Такие последствия выражаются в убытках, которые, как ранее отмечалось, могут быть в виде реального ущерба и (или) упущенной выгоды.

5. Для привлечения лица к ответственности за нарушение обязательства обычно требуется установить причинную связь между противоправным поведением и неблагоприятными имущественными последствиями.

Под причинной связью понимают объективно существующую связь между двумя явлениями, одно из которых — причина, а другое — следствие. Причинная связь всегда конкретна, т.е. одно явление вызывает другое в конкретной жизненной обстановке.

6. Лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины, кроме случаев, когда законом или договором установлено иное.

В гражданском праве различаются формы вины:

а) умысел — лицо понимает, что действует противоправно, осознает, что могут наступить отрицательные последствия, и желает их наступления или безразлично к ним относится. Ни о какой осмотрительности и заботливости говорить не приходится — субъект не только не проявляет того и другого, но и желает неблагоприятных последствий в имущественной сфере кредитора или безразличен к ним;

б) неосторожность — лицо не осознает противоправность своего поведения, не предвидит отрицательных последствий и, стало быть, не желает их наступления, но должно было понимать противоправность своего поведения, предвидеть возможность наступления указанных последствий. Неосторожность — это всегда неосмотрительность. Неосторожность бывает простой и грубой. При грубой неосторожности проявляется явная неосмотрительность, а при простой неосторожности неосмотрительность не носит явно выраженного характера.

Лицо, нарушившее обязательство, предполагается виновным (презумпция вины). Если оно докажет отсутствие своей вины, то не будет ответственности («нет вины — нет ответственности»). Однако законом или договором может быть предусмотрена ответственность должника, не исполнившего обязательство либо исполнившего его ненадлежащим образом, и при отсутствии вины. Так, по общему правилу лицо, нарушившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, отвечает независимо от того, виновно оно или нет. Это лицо освобождается от ответственности только в том случае, если докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы — чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Наука.

Традиционно вина рассматривается как психическое отношение лица к своему поведению и его результату (О.С. Иоффе) — это так называемая психическая теория вины. В противовес ей выдвинута поведенческая теория вины, заключающаяся в непринятии мер по предупреждению наступления неблагоприятных последствий своего поведения (Е.А. Суханов). В.А. Хохлов указывал, что в сфере гражданского права ответственность за вину является аномалией и следует решительно сокращать область отношений, где действует данное правило, как путем законодательных мероприятий, так и путем толкования этого принципа (например, в правоприменительной практике).

При отсутствии презумпции вины, а тем более при наличии прямо противоположной презумпции о невиновности правонарушителя, потерпевший вынужден был бы доказывать обстоятельства, доказать которые он, как правило, не в состоянии, тогда как причинитель был бы освобожден даже от доказывания таких обстоятельств, которые, как правило, могут только ему быть известны (О.С. Иоффе). Дополнительно в юридической литературе указывается, что утверждение презумпции вины основано на равенстве субъектов, общей свободе участия субъекта в гражданском обороте, которая предполагает принятие на себя рисков возникновения неблагоприятных последствий своих действий, в том числе необходимость доказывать свою невиновность для исключения ответственности.

Т.И.Илларионова

Судебная практика.

Судам следует учитывать, что в соответствии с п. 3 ст. 401 Кодекса отсутствие у должника денежных средств, необходимых для уплаты долга по обязательству, связанному с осуществлением им предпринимательской деятельности, не является основанием для освобождения должника от уплаты процентов, предусмотренных ст. 395 Кодекса (Постановление Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 08.10.1998 N 13/14).

Отсутствие вины организации в невыполнении договорных обязательств может служить основанием для освобождения ее от ответственности по ст. 401, а не по ст. 333 ГК РФ (приложение к информационному письму Президиума ВАС РФ от 14.07.1997 N 17).

Другой комментарий к Ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации

1. Судя по названию комментируемой статьи, в ней должны рассматриваться все четыре основания возникновения ответственности за нарушение обязательств: противоправность поведения должника, наличие убытков, причинно-следственной связи между поведением должника и убытками, вина должника. Фактически данная статья рассматривает лишь вопрос о вине должника как условии возникновения ответственности.

Абзац 1 п. 1 содержит общую норму о том, что ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства возникает лишь при наличии вины должника. В данном случае под ответственностью понимаются меры по изъятию и передаче кредитору имущества, которое должник не обязан был передавать кредитору, если бы обязательство не было нарушено: неосновательное обогащение подлежит возврату независимо от наличия вины.

В абз. 1 п. 1 называются и формы, в которых может быть выражена вина: умысел и неосторожность.

По общему правилу форма вины не влияет на возникновение и размер ответственности. Однако в некоторых случаях она имеет значение (см., например, п. 4 ст. 401). В нескольких случаях, указанных в законе, значение имеет «степень вины»; разумеется, умышленная вина является большей виной, чем вина неосторожная. Но «степень вины» предполагает учет не только форм вины, но и других обстоятельств, в частности того, что неосторожность может быть грубой.

Содержащаяся в абз. 1 п. 1 норма о вине как условии возникновения ответственности действует как общее правило, которое может быть изменено в отдельных случаях законом или договором. Самое важное исключение из этого правила содержится в п. 3 ст. 401 Гражданского кодекса России.

Стороны договора тоже часто предусматривают случаи, когда должник освобождается от ответственности за неисполнение обязательства. Обычно эти случаи именуются «форс-мажорные обстоятельства». В их число, кроме обстоятельств непреодолимой силы, включаются и иные обстоятельства, которые, строго говоря, могут произойти и по вине должника. Все эти обстоятельства, перечисленные в договоре, следует считать установленными договором случаями освобождения от ответственности, что допускается в соответствии с абз. 1 п. 1.

Договор может предусматривать как повышенную, так и пониженную ответственность по сравнению с тем, что предусмотрено в абз. 1 п. 1; договор может предусмотреть ответственность независимо от вины, в том числе ответственность даже при наличии форс-мажорных обстоятельств; договор может ограничить ответственность только теми случаями, когда нарушитель действовал умышленно.

В абз. 2 п. 1 содержится определение невиновности должника, указывающее как на объективные признаки невиновности (характер обязательства, условия оборота), так и на субъективные признаки невиновности (степень заботливости и осмотрительности, которая требовалась от должника). Поскольку для различных участников гражданского оборота применяются разные критерии определения невиновности, к ним применяются и различные понятия вины при нарушении отдельных обязательств.

Если должник — некоммерческая организация (учреждение), финансируемая из госбюджета, — принимал все необходимые меры для погашения долга (оплата коммунальных услуг и пеней) и надлежащего исполнения договорных обязательств, неоднократно обращался с просьбами в вышестоящие органы о выделении финансовых средств, но не получил этих средств, то его вины в несвоевременной оплате коммунальных услуг нет, и у суда нет оснований для взыскания пеней за просрочку платежа.

2. Пункт 2 устанавливает презумпцию виновности лица, нарушившего обязательство; следовательно, никто не обязан доказывать наличие его вины. Согласно этому пункту лицо, нарушившее обязательство, может доказать отсутствие своей вины, и тогда оно должно быть освобождено от ответственности в соответствии с п. 1 комментируемой статьи 401 ГК РФ. На самом же деле лицо доказывает не отсутствие своей вины, а свою невиновность, как она определена в абз. 2 п. 1.

Во внешнеторговых сделках купли-продажи сторона не несет ответственности за неисполнение обязательства в случае, если докажет, что неисполнение было вызвано «препятствием вне ее контроля». Это понятие, по сути дела, являющееся синонимом невиновности, поясняется в ст. 79 Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров (1980).

Сторона — нарушитель обязательства по внешнеэкономической сделке — должна доказать следующее: событие, препятствующее исполнению, наступило несмотря на то, что были предприняты все необходимые и разумные меры либо для предотвращения такого препятствия, либо для наступления его последствий.

При этом факт невозможности исполнения должником не принимается во внимание, если исполнение было объективно возможно. В том случае, если определенные события создают лишь затруднение к исполнению, такие события не могут рассматриваться как «препятствие вне контроля» должника (п. 4 приложения к информационному письму Президиума ВАС РФ от 16 февраля 1998 г. N 29 «Обзор судебно-арбитражной практики разрешения споров по делам с участием иностранных лиц» // Вестник ВАС РФ. 1998. N 4).

3. Пункт 3 содержит общую норму о том, что предприниматель, нарушивший обязательство, относящееся к осуществляемой им предпринимательской деятельности, отвечает независимо от своей вины. Эта норма — исключение из правила, изложенного в п. 1. Она предусматривает, таким образом, повышенную ответственность предпринимателя по своим обязательствам. Под предпринимателями имеются в виду граждане-предприниматели, а также коммерческие юридические лица.

Норма, содержащаяся в п. 3, применяется как в том случае, когда договорным партнером предпринимателя, нарушившего обязательство, является другой предприниматель, так и в тех случаях, когда партнер не является предпринимателем.

Вместе с тем повышенная (безвиновная) ответственность предпринимателя не распространяется на случаи, когда исполнение обязательства оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы («форс-мажор»; в английских источниках — acts of God). Непреодолимая сила — это чрезвычайное и непредотвратимое в конкретных условиях обстоятельство.

Об обстоятельствах непреодолимой силы говорится также в ст. ст. 202 и 1079 ГК. Во всех этих случаях «непреодолимая сила» должна пониматься одинаково.

Во второй фразе п. 3 приведены характерные примеры обстоятельств, которые не могут быть отнесены к «обстоятельствам непреодолимой силы»: нарушение обязанностей со стороны контрагента (поскольку предприниматель сам выбрал этого контрагента); отсутствие на рынке определенных товаров (предприниматель обязан организовать их поступление на рынок); отсутствие у должника необходимых денежных средств (он обязан был получить их по договору займа).

Наличие обстоятельств непреодолимой силы доказывается должником.

Предусмотренная п. 3 норма об ответственности предпринимателя независимо от вины может быть, однако, изменена либо законом, либо договором. Следовательно, эта норма представляет собой лишь общий принцип, причем сама норма является диспозитивной.

Закон и прежде всего ГК предусматривает целый ряд исключений из этой нормы (см., в частности, ст. ст. 538, 639, 777, 796, 901 ГК и др.). Законом может быть установлена ответственность даже за такое неисполнение, которое возникло вследствие непреодолимой силы.

Договорные партнеры могут ограничить случаи возникновения ответственности (установив, например, ответственность при наличии вины или даже при наличии вины в форме умысла) либо, наоборот, предусмотреть возникновение ответственности даже при воздействии обстоятельств непреодолимой силы.

4. Пункт 4 предусматривает, что если стороны заранее заключили соглашение об устранении или ограничении ответственности за нарушение обязательства, а впоследствии такое обязательство было нарушено умышленно, то указанное соглашение является ничтожным.

Под соглашениями об устранении или ограничении ответственности следует, в частности, понимать соглашения о взыскании исключительной или альтернативной неустойки, а также иные соглашения, ограничивающие случаи возникновения ответственности или размеры ответственности.

Норма п. 4 ограничивает свободу усмотрения сторон, о которой говорится в п. 1 ст. 15, п. 3 ст. 393, абз. 2 п. 1 ст. 394, п. п. 1 и 3 ст. 401 ГК.

Она не запрещает, однако, сторонам заключать соглашения об устранении или ограничении ответственности после того, как обязательство было нарушено, в том числе умышленно. Такие соглашения обычно именуются «мировыми соглашениями» или являются прощением долга.

Умысел контрагента доказывает потерпевшая сторона.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *