Преддоговорные переговоры

Что является неисполнением обязательств по договору по ГК РФ

Статья 306 Гражданского кодекса определяет исполнение условий заключенных контрактов как обязанность каждой из сторон. Статья 308 ГК определяет статусы сторон любой сделки по договору: должник и кредитор. В зависимости от сути документа, оба лица, фигурирующие в нем, могут выступать одновременно и кредиторами, и должниками. Согласно ст. 779, ГК обязывает стороны исполнять свои обязательства, предусмотренные соглашением. Обязанность заказчика – оплата полученной услуги, исполнителя – ее предоставление. Нарушение положений кем-то из них означает последствия для него в виде ответственности за неисполнение договора по ГК РФ.

Вам может быть интересно: Какие бывают условия договора по трудовому законодательству

Статья 397 ГК обязывает обе стороны контракта содействовать исполнению его положений: вовремя предоставлять важную информацию, выполнять необходимые действия для достижения цели, т.е. завершения сделки. Если кто-то из них не исполнил свои обязательства, предусмотренные документом, то другая сторона соглашения получает право требовать их выполнения, если нет других вариантов решения, предусмотренных условиями договора.

Если требования не выполняются, пострадавшая сторона вправе привлечь другую к ответственности за нарушение условий договора перед законом. Пострадавший может запросить положенные ему услуги или их стоимость в денежном выражении, дополнительную компенсацию за упущенную выгоду, моральный и физический (при наличии) вред, а также пени в качестве возмещения потерянного времени и понесенных убытков.

Последствия неисполнения обязательств по договору или закону

Ответственность за неисполнение договоров по Гражданскому кодексу наступает тогда, когда обязательства, оговоренные в них, частично или полностью не выполнены, и это привело к убыткам. Согласно ст. 15 ГК РФ, с виновника можно взыскать прямой ущерб и потерянную выгоду.

ВАЖНО! Если невыполнение контракта обусловлено действиями третьих лиц, заказчик или исполнитель может избежать обвинения в нарушении, но только в том случае, если у него не было возможности противостоять данному фактору.

Прямой ущерб

Прямой вред – это расходы, понесенные исполнителем во вине заказчика или наоборот. Также в это понятие включаются траты, которые предстоят пострадавшей стороне для исправления последствий нарушения контракта и восстановления своих прав.

Например, согласно статье 616 ГК, лицо, взявшее имущество в аренду, обязано сохранять его целостность до окончания пользования. При невыполнении этого требования состояние собственности арендодателя ухудшается, что ведет к невозможности его дальнейшего использования. Для восстановления собственник должен устранить недостатки. Стоимость ремонта в этом случае и будет прямым ущербом, она подлежит взысканию с арендатора в полном объеме.

Упущенная выгода

Упущенная выгода – это прибыль, которую мог получить заказчик, если бы исполнитель выполнил обязательства, оговоренные при заключении договора. Поскольку точный размер упущенных доходов невозможно определить, пункт 5 статьи 393 Гражданского кодекса дает судебным инстанциям определенные рекомендации. Их суть заключается в отклонении требований по привлечению к ответственности за несоблюдение договоров, касающиеся вопросов упущенной выгоды, при возникновении сомнений в достоверности запрошенных сумм. В таком случае учреждения судебной власти сами устанавливают размер ответственности виновной стороны, что называется частичным удовлетворением исковых требований.

Рекомендуем к прочтению: Правила составления трудового договора с дистанционным работником

Ответственность за ненадлежащее исполнение обязательств

Привлечение к ответственности по договору коммерческой концессии за несоблюдение его предписаний подразумевает назначение мер принудительного характера в отношении виновника. Следует отличать их от основных обязанностей по документу. Обязательства по исполнению решений суда не освобождают ответчика от необходимости завершения заключенной сделки.

Ответственность сторон за нарушение договора невозможна без наличия вины. В отличие от административных или уголовных судебных дел, согласно ст. 401 ГК, в гражданских делах наличие вины ответчика заведомо предполагается. Свою невиновность он обязан доказывать учреждению судебной власти самостоятельно.

В сфере предпринимательской деятельности нарушение условий оформленной сделки не будет нести правовых последствий для виновного только в том случае, если его вина обусловлена наступлением чрезвычайных обстоятельств. К таковым относятся:

  • аварии;
  • введение военного положения;
  • стихийные бедствия;
  • техногенные катастрофы;
  • введение государством запретов или ограничений.

ВАЖНО! Отсутствие денежных средств для завершения сделки не является основанием для освобождения виновной стороны от возложенных на нее обязанностей.

Убытки и неустойка

Ст. 15 ГК обязывает виновника возместить нанесенные убытки. Помимо этого, 330 статья подразумевает возможность взыскания неустойки. Это определенная сумма денежных средств, выплачиваемая виновником пострадавшей стороне. Она может начисляться как при невыполнении условий сделки, так и при ненадлежащем выполнении.

Статья 394 ГК предусматривает четыре возможных варианта начисления неустойки, которые отражаются в условиях контракта:

  1. Оплата убытков в части, которая не покрывается неустойкой.
  2. Выплата неустойки и исключение убытков.
  3. Взыскание расходов и неустойки в полном объеме.
  4. Предоставление права выбора между взысканием трат или неустойки для кредитора.

ВАЖНО! Если в положениях контракта не обозначен ни один способ, и нет решения, принятого сторонами в процессе судебного разбирательства, по умолчанию применяется первый вариант.

Неустойка по денежным обязательствам

Размер неустойки по нарушенным денежным обязательствам, согласно ст. 395 ГК, высчитывается на основании действующей ключевой ставки рефинансирования, устанавливаемой Центральным банком РФ.

Вам может быть интересно: На какой срок заключается срочный трудовой договор?

При этом соблюдаются следующие условия:

  • начисление процентов на уже имеющиеся невозможно;
  • одновременное начисление неустойки, предусмотренной контрактом, и процентов – невозможно;
  • процентная неустойка рассчитывается только до момента выплаты затребованных сумм.

ВАЖНО! Если пострадавшая сторона подала иск в суд о взыскании процентов, но понесенные ею траты значительно превышают эту сумму, то она вправе дополнительно затребовать оплату убытков. Однако это возможно для той части расходов, которая не покрывается процентами.

Недобросовестное исполнение договора исполнителем

В данной ситуации, по нашему мнению, возможно выставить в претензии размер убытков в виде штрафов, предъявленных заказчику третьими лицами и получить данное возмещение в претензионном порядке если исполнитель не возражает. При этом не важно, что в договоре не прописано, что исполнитель несет ответственность полную.

Исполнитель не должен был бы возмещать такие убытки, если бы в договоре было специально оговорено, что убытки заказчика в виде штрафов третьих лиц не подлежат возмещению — п. 1 ст. 15 ГК Р. Ф. При этом если договором предусмотрена неустойка за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательств, следует учитывать положения ст. 394 ГК Р. Ф. Следует иметь в виду, что убытки возмещаются только в части, не покрытой неустойкой. То есть неустойка уплачивается в полном объеме, а убытки — за минусом неустойки, а также, следует установить, не предусмотрено ли договором взыскание только неустойки, но не убытков.

Поскольку обязанность возмещать убытки предусмотрена законом, лицо, по вине которого возникли убытки обязано их возместить, независимо от наличия по данному спору решения суда, поэтому возможно предъявить претензию и если исполнитель согласен, он возместит убытки, а если нет, то заказчику стоит обратиться в суд.

Согласно пункту 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно ст. 393 ГК РФ на должника возложена обязанность возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Основанием возникновения ответственности за нарушение обязательств предусмотрены в ст. 401 ГК РФ, согласно которой, лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Предметом доказывания по требованию о возмещении убытков, причиненных ненадлежащим исполнением обязательств по договору, являются нарушение ответчиком принятых по договору обязательств, причинная связь между понесенными убытками и неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств, размер убытков, возникших у истца в связи с нарушением ответчиком своих обязательств.

В обосновании приведены судебные акты, подтверждающие вышеизложенную позицию.

Обоснование данной позиции приведено ниже в материалах «Системы Юрист».

1.Постановление Арбитражного суда Московского округа от 02.09.2014 № А40−152248/13

«Судом установлено и следует из представленных в материалы дела отчетов о принятии товаров на хранение, что в период с 24.11.2011−25.11.2011 на склад временного хранения (СВХ), расположенный по адресу: РФ, Брянская область, пгт. Погар, ул. Октябрьская, д. 110Б, прибыли 18 транспортных средств (14 стандартных тентованных еврофур и 4 низкорамных трала).

Предъявляя исковые требования о взыскании убытков истец указал, что в результате удержания ответчиком груза на складе он понес убытки в виде штрафных санкций за сверхнормативный простой* 13 стандартных тентованных еврофур, сверхнормативный простой 4 трейлеров на пневмоподвеске для перевозки негабаритных грузов, сверхнормативный простой 1 тентованной еврофуры.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты гражданских прав является возмещение убытков.

Согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Для взыскания убытков истцом должна быть доказана вина причинителя вреда, размер убытков и причинно-следственная связь между неправомерными действиями ответчика и причиненным ущербом. Отсутствие доказательства хотя бы одного из указанных оснований не дает права требовать возмещения убытков.

Согласно статье 393 Гражданского кодекса Российской Федерации на должника возложена обязанность возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Основанием возникновения ответственности за нарушение обязательств предусмотрены в ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой, лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Пунктом 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации презюмируются разумность и добросовестность участников гражданских правоотношений. Обязанность доказывания недобросовестности и неразумности действий ответчиков, повлекших за собой причинение убытков, лежит на истце.

В подтверждение причиненного ущерба истцом представлены следующие доказательства: договор и письма б/н от 02.12.2011 от ЗАО „Ркстранс Спедишн“, согласно которому штраф за период 30.11.2011 — 02.12.2011 составляет за каждый день простоя 320 евро за каждую машину. Всего за указанный период за 13 машин задолженность составила 12480 евро*. На оплату услуг истцу был выставлен общий счет № 59149, включающий оплату за сверхнормативный простой. Данный счет был оплачен 14.12.2011 по курсу 41,7891 рублей за один евро. Задолженность за сверхнормативный простой 13 стандартных тентованных еврофур составила: 12 480 евро x 41,7891 = 521 527 руб. 97 коп.; договор № 24 от 22.04.2011, заключенный между ООО „ДХЛ Логистика“ и ООО „ЛогистикСервис“. Штраф за простой трейлера на пневмоподвеске для перевозки негабаритных грузов составляет 650 евро. За сверхнормативный простой 4 трейлеров на пневмоподвеске для перевозки негабаритных грузов, истец оплатил штраф исходя из следующего расчета, за три дня простоя за одну машину 650 евро x 3 = 1950 евро, за четыре машины: 1950 евро x 4 = 7800 евро, итого: 7800×41,7891 = 325 954 руб. 98 коп. Оплата штрафа произведена истцом по платежным поручениям № 38591,38592,38593, 38594 от 14.12.2011*; заявка ООО „ДХЛ Логистика“ компании GRUBER Logistics EAST GmbH, по которой было предоставлено одно транспортное средство для осуществления перевозки. Просрочка за день сверхнормативного простоя стала причиной штрафной санкции в 230 евро, за три дня сумма штрафа составила: 230×3 = 690 евро. Общая сумма требования составила 847 482 рубля 95 копеек и 690 евро».

2.Постановление ФАС Дальневосточного округа от 11.03.2014 №А51−22572/2013

3.Постановление ФАС Уральского округа от 20.06.2013 № А60−29742/2012

Преддоговорная ответственность в гражданском праве Российской Федерации

Преддоговорная ответственность в гражданском праве Российской Федерации

К.В. Севрюгин

Как отмечено в современной цивилистике, на рубеже XX и XXI вв. теории гражданско-правового договора придется не однажды испытать на себе «многочисленные революции» вплоть до постановки вопроса о новой теории1. Нельзя исключить и тот факт, что частью этой теории станут вопросы преддоговорной ответственности, к проблематике которой не столь давно обратилась цивилистическая доктрина2.

Идея преддоговорной ответственности принадлежит немецкой школе пандектного права и ее представителям Р. фон Иерингу, Г. Дернбургу, Б. Виндшейду и другим. Основателем данной концепции по праву считается Р. фон Иеринг. В одноименной статье, датированной 1861 г., он выделил основания преддоговорной ответственности и разделил ее на виды3. В содержательном плане Иеринг разделял преддоговорную ответственность на несколько видов: 1) ответственность за неспособность заключить договор; 2) ответственность за невозможность будущего исполнения договора; 3) ответственность, связанная с пороком воли при заключении договора. В соответствии с концепцией Иеринга преддоговорная ответственность устанавливает ответственность за вину при заключении договора, но не предшествующим заключению договора переговорам.

Идеи пандектистов о преддоговорной ответственности были в ограниченном виде восприняты в Германском гражданском уложении 1887 г. (далее — ГГУ). Мотивы, которыми руководствовался законодатель при составлении ГГУ, и основания включения в его текст положений о culpa in contrahendo пошли по пути закрепления общего правила. Произошло терминологическое смешение понятий «ответственность за недействительность договора» и «ответственность из действительного договора»4. По этой причине не сделанное указание об исходящей от сданного на хранение объекта опасности превратилось в частный случай culpa in contrahendo5, а ответственность, предусмотренная впоследствии в § 122, 179, 307 и 309 ГГУ, равно как и возмещение интереса, возникшего из-за невыполнения условий договора или злоумышленного несообщения о недостатках проданной или подаренной вещи (§ 463, 523 и 524 ГГУ) и в случае сдачи вещи на хранение, были признаны ответственностью culpa in contrahendo. Несмотря на то обстоятельство, что ГГУ восприняло идею преддоговорной ответственности в достаточно ограниченном виде, благодаря правоприменительной практике, толкующей нормы ГГУ расширительно, к 30-м гг. XX в. институт culpa in contrahendo окончательно оформился как самостоятельное основание ответственности за имевшую место вину стороны в преддоговорных отношениях.

К идее преддоговорной ответственности, развитой германским гражданским правом, близка доктрина promissory estoppel в англо-американском праве (в основном США, Австралии). Национальное законодательство стран англо-американского права напрямую не устанавливает ответственность за преддоговорные нарушения, но, как указывает профессор К. Осакве, налагает на стороны подразумеваемые позитивные обязанности вести начатые переговоры добросовестно (implied positive duty to negotiate in good faith) и приложить все усилия, чтобы довести переговоры либо до их успешного завершения, либо до добросовестного отказа от них6.

Применение указанного принципа во второй половине XX в. было достаточно категоричным и распространяло свое действие на договорные отношения сторон. Однако следует обратить внимание на то, что со второй половины XX в. в деятельности судов встречались прецеденты, когда доктрина promissory estoppel применялась на преддоговорной стадии регулирования отношений. Наиболее показательными примерами для применения судами доктрины promissory estoppel явились прецеденты Wheeler v. White и Hoffman v. Red Owl Stores7.В первом случае Верховный суд штата Техас в своем решении указал, что обязательным условием применения данной доктрины являлось наличие умышленно сделанных обещаний с целью повлиять на поведение кредитора, которое, хотя и необязательно было бы собственно исполнением договора, но выступало чем-то, что кредитор должен сделать до начала исполнения, и представляло собой факт, заведомо известный должнику.

Во втором случае в своем решении суд указал следующее: для того чтобы признать обязанность стороны не прерывать переговоры и возместить ущерб другой стороне, необязательно, чтобы такое обещание включало в себя все существенные условия будущей сделки или было равнозначно оферте. Подобная позиция правоприменительной практики была ориентирована главным образом на все усложняющиеся условия гражданского оборота, на отход от ставшей уже классической процедуры заключения договора (оферта — акцепт — договор). Применяемая ранее только к договорным отношениям, доктрина promissory estoppel окончательно была «перестроена» судебной практикой для защиты интересов сторон на преддоговорной стадии регулирования отношений, что соответствует тенденции развития и усложнения гражданского оборота.

Российское гражданское законодательство восприняло преддоговорную ответственность в ограниченном виде, к ней, в частности, относятся следующие нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ): недействительность договора, заключенного под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной или стечения тяжелых обстоятельств (ст. 179); недействительность договора, совершенного гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177); уклонение от государственной регистрации (ст. 165) или нотариального удостоверения договора (ст. 165); отказ в согласовании условий договора поставки (ст. 507)8; отказ от заключения основного договора при наличии договора предварительного или добровольно принятого на себя обязательства заключить договор (ст. 445).

Российскому гражданскому законодательству, как и законодательству различных правовых семей современности, свойственно деление гражданско-правовой ответственности на виды в зависимости от оснований ее возникновения и от ее возможного объема. К какому виду ответственности отнести преддоговорную ответственность? В этом вопросе нет единообразия ни в законодательстве и судебной практике, ни в доктрине. Как указывает А. Н. Кучер, современное право различных стран неоднозначно в вопросе квалификации и оснований преддоговорной ответственности. С одной стороны, нарушение подразумеваемого договора о добросовестности влечет квалификацию преддоговорной ответственности как договорной или квази-договорной (Германия, Англия), с другой — деликт соответственно влечет квалификацию преддоговорной ответственности как деликтной (Франция)9. Что касается российского гражданского законодательства, то в науке гражданского права существуют различные мнения по поводу видов преддоговорной ответственности. Указывая на деликтный характер преддоговорной ответственности, К.Д. Овчинникова пишет, что использование термина «преддоговорная ответственность» в известной мере условно, поскольку «пред» означает и «вне»10. Размышляя о квалификации преддоговорной ответственности, А.Н. Кучер приходит к выводу о ее квази-деликтном характере. И.В. Бекленищева предлагает применять нормы главы 25 ГК РФ для квалификации преддоговорной ответственности11.

Заключение договора в «классической» форме «оферта — акцепт» не всегда соответствует все усложняющемуся гражданскому обороту. В действительности направление оферты и ее акцепт порой бывает сложно установить. Большинству договоров предшествует стадия ведения переговоров, на которой потенциальные контрагенты вырабатывают условия будущего договора, совершают юридически значимые действия, которые могут повлиять на условия будущих договорных связей. На этой стадии преддоговорного процесса будущие контрагенты нуждаются в средствах правовой защиты от недобросовестного поведения. Для этого законодательством различных стран выработан неоднозначный подход к решению вопроса о способах защиты нарушенных прав и обязанностей добросовестного ведения переговоров. Так, в соответствии с п. 2 § 311 ГГУ обязанность добросовестного ведения переговоров закреплена напрямую. Общее право неоднозначно во взгляде на принцип добросовестности на стадии ведения переговоров. Так, например, законодательство США, касающееся договорного права, устанавливает общую обязанность контрагентов действовать добросовестно, но такая обязанность не распространяется на процесс заключения договора. В Англии судебная практика свидетельствует о том, что добросовестность на стадии ведения переговоров противоречит соперническому положению сторон в ходе их проведения12. Что касается российского гражданского законодательства, то оно пошло по пути закрепления категории добросовестности как общего принципа гражданского права (ст. 6 и 10 ГК РФ).

Добросовестность следует рассматривать как основной принцип преддоговорной ответственности, так как он является фундаментом последней. Как было продемонстрировано выше, законодательство зарубежных стран неоднозначно в подходе к закреплению и оценке добросовестности на стадии ведения переговоров. Включение в гражданский оборот таких оценочных категорий (в данном случае добросовестность) критически оценивал известный российский цивилист И.А. Покровский. Называя подобные категории «каучуковыми», он отмечал: если законодателю по тем или иным причинам точное определение не давалось или было затруднительным, то он выражал свою мысль в общей неопределенной форме, предоставив затем восполнение подобного пробела свободному усмотрению суда13. И действительно, трудно не согласиться с этим высказыванием.

Говоря о категории «добросовестность», следует обратить внимание на то, что оно размыто в ГК РФ. Применительно к преддоговорному процессу принцип добросовестности в доктрине гражданского права не рассматривался. Исследования указанного принципа велись главным образом в связи с категорией приобретателя, владельца и т. д14. Применительно к стадии ведения переговоров на законодательном уровне необходимо четко определить, к какому виду ответственности стоит отнести преддоговорную ответственность, так как ссылки на ст. 6 и 10 ГК РФ следует толковать как злоупотребление гражданскими правами, а способы защиты в данном случае не будут в полной мере удовлетворять требования кредиторов по указанным обязательствам.

В связи с вышеизложенным следует констатировать тот факт, что на сегодняшний день почти всеми правовыми системами признаются правовая категория «преддоговорная ответственность», а также принцип добросовестности на стадии ведения переговоров. Однако подходы к закреплению указанного положения на уровне законодательства разнообразны, отсутствует также единый подход к квалификации преддоговорной ответственности в рамках судебной практики. Но, несомненно, для законодательного закрепления в российском гражданском законодательстве понятия «преддоговорная ответственность» необходимо разностороннее теоретическое исследование данного правового явления.

Литература

преддоговорной ответственность оферта акцепт право

  • 1. Бекленищева, И.В. Гражданско-правовой договор: классическая традиция и современные тенденции. М., С. 72.
  • 2. Кучер, А.Н. Ответственность за недобросовестное поведение при заключении договора // Законодательство. № 10.
  • 3. Овчинникова, К.Д. Преддоговорная ответственность // Законодательство. 2004. № 3. С. 8-5; № 4. С. 29-36.
  • 4. Jhering, R. Culpa in contrahendo oder Schadensersatz bei nichhtigen zur Parfektion galangten Vertragen, In: Jherings Jahrbucher, Bd. 4. 1861.
  • 5. Гницевич, К.В. Доктрина cupla in contrahendo в немецкой цивилистике второй половины XIX века // Закон. № 1. С. 138.
  • 6. Bohrer, M. Die Haftung des Dispositionsgaranten. Ein Beitatrag zur Lehre von der negativen Vertrauenshaftung. Ebelsbach, 1980. S. 103.
  • 7. Осакве, К. Свобода договора в англо-американском праве: понятие, сущность, ограничения // Журн. рос. права. 2006. № 7.
  • 8. Hoffman, V. Red Owl Stores. Inc., 133 N. W. 2d 267 (Wisc. 1965).
  • 9. Бекленищева, И.В. Указ. соч. С. 163; Кучер, А.Н. Теория и практика преддоговорного этапа: юридический аспект. М., 2005. С. 226.
  • 10. Кучер, А.Н. Указ. соч. С. 218.
  • 11. Овчинникова, К.Д. Указ. соч. С. 88.
  • 12. Бекленищева, И.В. Указ. соч. С. 169.
  • 13. Бекленищева, И.В. Указ. соч. С. 225.
  • 14. Покровский, И.А. Основные проблемы гражданского права. М., 1998.
  • 15. Емельянов, В.И. Разумность, добросовестность, незлоупотребление гражданскими правами. М., 2002.
  • 16. Богданов, Е. Категория «добросовестности» в гражданском праве // Рос. юстиция. 1999. № 9. С. 12-14.
  • 17. Скловский, К.И. Работа адвоката по обоснованию и оспариванию добросовестности в гражданских спорах. М., 2004.
  • 18. Черепахин, Б.Б. Труды по гражданскому праву. М., 2001.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *