Положение об адвокатуре 1980 г

Положение об адвокатуре СССР 1939 г. – первый общесоюзный нормативный правовой акт, регулирующий данную сферу деятельности. В соответствии с ним создавались областные, краевые и республиканские коллегии адвокатов. Всем этим в целом заведовал Народный комиссариат юстиции Союза ССР – через комиссариаты юстиции союзных республик. Следует подчеркнуть, что, наконец, официально в законодательство было введено слово «адвокат», заменившее ранее использовавшийся термин «защитник». Впрочем, адвокатов по-прежнему законодательно не допускали до участия в работе на стадии предварительного следствия, хотя этот вопрос начали обсуждать в юридических кругах и печати. Таким образом, основной сферой деятельности советских адвокатов оставалось судебное представительство и оказание различной иной правовой (в основном консультативной) помощи населению через развернутую систему адвокатских коллегий и «адвокатских коллективов» (юридических консультаций).

Внутренними (корпоративными) органами вновь созданных коллегий были общее собрание членов коллегии и президиум. Существовал и определенный ценз для приема в адвокаты – высшее юридическое образование и стаж практической работы в судебных, прокурорских и иных органах юстиции не менее одного года.

В коллегии адвокатов не могли приниматься лица, лишенные избирательных прав, имеющие судимость и находящиеся под следствием и судом. Предусматривалась и дисциплинарная ответственность адвокатов за недобросовестное исполнение их обязанностей, нарушение тарифов и другие проступки, за что президиум коллегии адвокатов налагал дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, строгий выговор, отстранение от работы адвоката на срок до шести месяцев и «высшую меру» – исключение из состава коллегии адвокатов.

Адвокатура не упразднялась и в период Великой Отечественной войны, хотя права обвиняемых и адвокатов в военных трибуналах были существенно ограничены.

Хрущевская «оттепель» принесла в 1958 г. изменения в Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и соответствующие новеллы в уголовно-процессуальные кодексы союзных республик. В ст. 23 указанных Основ в рамках одной нормы, регламентирующей правовой статус адвоката, были изложены следующие права адвоката-защитника: иметь свидание с обвиняемым, знакомиться со всеми материалами дела и выписывать из него необходимые сведения, представлять доказательства, заявлять ходатайства, участвовать в судебном разбирательстве, заявлять отводы, приносить жалобы на действия и решения следователя, прокурора и суда, присутствовать при допросах обвиняемого и при производстве иных следственных действий, выполняемых по ходатайствам обвиняемого или его защитника (но только с разрешения следователя). Эти и некоторые другие процессуальные права и гарантии в дальнейшем были закреплены в УПК союзных республик. В частности, адвокат мог уже на стадии предварительного расследования представлять интересы несовершеннолетних, инвалидов и людей, не говорящих на языке судопроизводства. Также закреплялось право адвоката участвовать в рассмотрении уголовных и гражданских дел в судах всех инстанций, включая Верховный суд СССР.

Далее важной вехой в истории отечественной адвокатуры стало принятие Положения об адвокатуре РСФСР 1962 г. Фактически именно этот документ стал ключевым в оформлении действующей и поныне двухуровневой системы профессиональных прав адвоката-защитника: первый уровень прав определялся отраслевым актом (положением, законом), второй – уголовно-процессуальным законодательством (в РСФСР – УПК РСФСР 1960 г.).

Также Положение 1962 г. определило статус адвокатского запроса – адвокатам было предоставлено право запрашивать справки, характеристики и другие документы из государственных и общественных организаций (ст. 26) и устанавливало гарантии сохранения адвокатской тайны (ч. 7 ст. 52, ч. 2 ст. 72). Кроме того, адвокатам отныне было официально разрешено оказывать юридическую помощь не только гражданам, но и предприятиям, организациям, включая государственные, а также колхозам и совхозам.

Таким образом, в результате судебно-правовой реформы конца 50-х – начала 60-х гг. советские адвокаты приобрели статус полностью самостоятельных участников процесса. Фактически господствовавшая до этого концепция «адвокат – помощник суда» сменилась современным понятием «адвокат – представитель законных интересов доверителя».

При этом структурно адвокатура сохранила ранее созданную систему: работа на местах (с людьми) велась через открытые коллегиями юридические консультации, а органами адвокатского самоуправления были общие собрания коллегий адвокатов, их президиумы и ревизионные комиссии. Общее же руководство (кураторство) деятельностью адвокатуры возлагалось на Министерство юстиции каждой конкретной союзной советской республики. О независимости адвокатуры в полной мере, однако, речь по-прежнему не шла, потому что органы юстиции имели право на исключение адвоката из профессии, а руководство коллегий (избранные председатели президиумов и их заместители) проходили обязательную процедуру утверждения в Минюсте.

В 70-е гг. законодатель сделал попытку расширить права адвоката (а больше обвиняемого), разрешив участие адвоката на стадии предварительного расследования любого уголовного дела при вынесении соответствующего постановления прокурора. Однако и это было предсказуемо, норма на практике оказалась мало востребованной…

Наконец, в 1977 г. была принята Конституция СССР, в которой статус адвокатуры впервые был закреплен отдельной статьей (ст. 161), следом за этим последовали Закон об адвокатуре СССР 1979 г. и Положение об адвокатуре РСФСР 1980-го, а также модернизация уголовно-процессуального законодательства – в части усиления адвокатского статуса и расширения прав защитников. В частности, было законодательно закреплено участие адвоката на стадии предварительного следствия и усилены гарантии сохранения адвокатской тайны: был введен прямой запрет на допрос адвоката в качестве свидетеля об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с исполнением обязанностей защитника или представителя.

Кроме того, появились категории дел, по которым адвокатами оказывалась гражданам бесплатная юридическая помощь (за счет государства): например, о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, связанным с работой.

Также до двух лет повысился требуемый юридический стаж для вступления в профессию, но, самое главное, – органы государственной власти утратили право исключать адвокатов из коллегий, равно как и пропала необходимость утверждать их избранных руководителей в Минюсте. Впрочем, обретенная адвокатурой независимость была отчасти декларативной, поскольку директивы ЦК КПСС и прочих исполнительно-распорядительных органов советской власти оставались обязательными для исполнения. А чтобы адвокаты не забывали, кто в доме хозяин, в 1985 г. правоохранительными органами была инициирована кампания по привлечению ряда защитников к уголовной ответственности за осуществление активной профессиональной деятельности (см.: А.А. Рогаткин «Преследование адвокатуры: каратаевщина» // Журнал «Адвокат» № 9 за 2006 г.).

Но и без этой показательной порки (которая, впрочем, не привела к тяжким для адвокатуры последствиям, в том числе благодаря блестящей работе адвоката Г.М. Резника) далеко не все советские адвокаты были… собственно адвокатами. Особенно, когда речь шла о политически мотивированных уголовных процессах в 60–80-х гг.

Вот что пишет в своей книге воспоминаний «И возвращается ветер» диссидент Владимир Буковский: «До суда эти «защитники” обрабатывают своего подзащитного, уговаривают его каяться, давать нужные показания, даже пытаются выведать интересующие КГБ сведения. На суде они прежде всего заявляют, что, как честные советские люди, осуждают взгляды своего подзащитного, ужасаются глубине его падения и лишь осмеливаются смиренно просить Высокий Суд о смягчении наказания, учитывая молодость (или, наоборот, преклонный возраст), неопытность, первую судимость, слабое, здоровье, трудное детство, малолетних детей, раскаяние и готовность честным трудом искупить свою вину и вред, нанесенный обществу. Бывали такие курьезные случаи, когда адвокат настолько увлекался ролью возмущенного советского человека, что даже судья вынужден был его останавливать: – Товарищ адвокат, вы защищаете или обвиняете?».

Однако, конечно, это не значит, что у советской адвокатуры не было своих звезд! Руководитель Харьковской правозащитной группы Евгений Захаров (в советское время – сопредседатель харьковского «Мемориала») в своей статье называет имена 17 советских адвокатов, прославившихся работой по защите инакомыслящих. Среди них имена Дины Каминской, Софьи Каллистратовой, Бориса Золотухина, Семена Ария и других.

Чтобы понять действительную роль и место адвокатуры в Советском Союзе, приведу еще одну цитату из В. Буковского (Радио «Свобода», программа, посвященная памяти Дины Каминской): «Прежде всего, нужно как-то определить, что означала адвокатура у нас в то время по нашим делам. Изначально было понятно, что адвокат не может изменить нашу судьбу. Решение принимались наверху, в ЦК, вплоть до приговора. Адвокат, конечно, что бы он ни делал в зале суда, добиться каких-то существенных изменений судьбы своего подзащитного не мог. И это все изначально знали. Однако была другая важная вещь. А именно – общество и общественная реакция. В то время за отношением с судами довольно внимательно следило российское общество и реагировало. Писались протесты, причем иногда чуть ли не половина Академии наук или Союза писателей в это дело вмешивались. И для них была очень важна позиция адвоката. Ведь они не могли попасть в зал суда, и что там происходит, виноват человек или не виноват, им трудно было судить. Поэтому если адвокат брал на себя смелость сказать, что его подзащитный не виновен, это было важным моментом в борьбе общества с властью. А сказать такую вещь было достаточно опасно. Потому как власть требовала, чтобы адвокаты были частью обвинения и делали то, что им приказали».

Таким образом, несмотря на то, что с течением времени законодательное обеспечение деятельности адвоката в СССР постепенно улучшалось, правоприменительная практика, мягко говоря, оставляла желать лучшего. Можно, конечно, возразить, что в «обычных» неполитических делах все было не так плохо, а оправдательных приговоров в советских судах было даже больше, чем в современной России, но избирательное правосудие – это уже не совсем правосудие…

Исторический опыт

Захаренков Д.Н.

основные начала организации и деятельности адвокатуры советского периода

цель: Определить базовые основы организации и деятельности адвокатуры в СССР. Методология: Использовались диалектический и историко-правовой методы. Результаты: В настоящей статье поэтапно рассматривается советское законодательство об адвокатуре. Автор исследует динамику развития правовой регламентации наиболее важных вопросов организации и деятельности адвокатуры.

Новизна/оригинальность/ценность: Статья обладает определенной научной ценностью. Ключевые слова: адвокатура, СССР, принципы.

Zakharenkov D.N.

problems of realization of the principle of independence in the relationship

BETWEEN ADVOCACY AND THE STATE

После Октябрьской революции 1917 года к власти в стране пришли большевики, ратовавшие за полное уничтожение буржуазно-помещичьего государственного аппарата. Адвокатура и суд расценивались ими как «неотъемлемая часть всей государственной машины буржуазного общества», основной задачей которой являлась защита интересов буржуазии, а потому они были ликвидированы Декретом о суде № 1 от 22 ноября 1917 года. Теперь согласно статье 3 Декрета № 1 осуществлять представительство в гражданском и защиту в уголовном процессах могли «все неопороченные граждане обоего пола, пользующиеся гражданским правами», что привело к снижению в этот период качественного уровня юридической помощи .

Постепенно вместо адвокатуры начали учреждаться иные формы организации юридической помощи, первыми из которых стали коллегии правозаступников, регламентированные изданным 7 марта 1918 года Декретом о суде № 2.

Затем Декретом (Положением) о народном суде РСФСР от 30 ноября 1918 года коллегии правозаступников преобразовались в коллегии защитников, обвинителей и представителей сторон в гражданском процессе. Коллегии комплектовались по усмотрению исполкомов советов, за деятельностью коллегий был установлен государственный контроль, осуществляемый губернскими отделами юстиции, а члены коллегий считались должностными лицами и получали содержание в размере оклада, который приравнивался к окладам судей народных судов. Таким

образом было положено начало тенденции «огосударствления» института защиты, существовавшей практически в течение всего периода советской власти. «Защитники являлись такими же чиновниками, как и судьи. Получая жалование от государства, они равнодушно взирали на события, происходящие в суде», — писал Н.В. Пали-бин .

Интересен тот факт, что Положение предусматривало создание органа корпоративного самоуправления — совета коллегии, избираемого на общем собрании членами коллегии сроком на один год и полномочного выделять судебным учреждениям защитников, обвинителей и представителей сторон в гражданских процессах. С другой стороны, учрежденные советы были лишь зачаточной формой организации на пути становления самоуправляемости, так как они обладали чрезвычайно узкими полномочиями, вопросы их внутреннего управления не были регламентированы.

Что же касается требований, предъявляемых к членам коллегий, то по-прежнему отсутствовали какие-либо условия об образовании или стаже юридической деятельности: члены коллегии избирались на общих со всеми должностными лицами основаниях из состава лиц, обладающих активным и пассивным избирательными правами.

В период новой экономической политики острее встал вопрос о необходимости учреждения формально самоуправляемой корпорации адвокатов как свидетельства законности советской правовой системы внутри страны и за рубежом . На IV Всероссийском съезде деятелей со-

> 5 (30) 2017 <

ветской юстиции комиссар юстиции Д. Курский высказался по поводу дальнейших перспектив института защиты: «Либо мы создадим организацию адвокатов, которая будет находиться под нашим контролем, либо возьмет верх частная практика» .

В результате сперва было разработано Положение ВЦИК об адвокатуре от 26 мая 1922 года, которым вновь возрождалась адвокатура через создание коллегий защитников при губернских отделах юстиции. Следом за ним было принято Положение о коллегии защитников от 5 июля 1922 года, детализирующее и уточняющее порядок деятельности коллегий защитников, а также регламентирующее процедуру вступления в коллегию с определением обязательных для члена коллегии требований: 2-летний стаж или сдача специального экзамена. На основе вышеназванных документов стали создаваться новые адвокатские организации: 8 октября 1922 года на собрании московской адвокатуры был избран президиум коллегии, 16 октября была образована коллегия защитников Самарской губернии. Более того, последовали предложения по созыву Всероссийского съезда советских адвокатов .

Несмотря на то, что законодатель наконец признал необходимость учреждения советской адвокатуры, в ней все же сохранялись такие негативные элементы, как государственный и партийный контроль.

Впоследствии норма о коллегиях защитников нашла свое отражение в статье 17 Основ судоустройства Союза ССР и союзных республик от 29 октября 1924 года. Примечательно, что со времен революции это был первый единый законодательный акт, затрагивающий сферу адвокатуры в масштабах всей страны.

После принятия Конституции СССР 1936 года институт адвокатуры подвергся дальнейшему и более широкому реформированию — на уровне СССР было утверждено Положение об адвокатуре СССР от 16 августа 1939 года. Данное Положение сформировало новую территориальную организацию адвокатуры: в краях, областях, автономных республиках и союзных республиках, не имеющих областного деления, образовывались областные, краевые и республиканские коллегии адвокатов. Статья 14 Положения формально устанавливала самоуправление коллегий: все вопросы, связанные с организацией и деятельностью коллегии адвокатов (прием в коллегию, избрание органов коллегии, дисциплинарное производство в отношении адвокатов и т. д.) разрешаются общим собранием членов коллегии адвокатов и пре-

зидиумом коллегии адвокатов. И.И. Мартинович, характеризуя Положение, отмечала, что оно «сохраняло и развивало демократические принципы самоуправления коллегий адвокатов» .

В то же время общее руководство деятельностью коллегий осуществлялось Народным комиссариатом юстиции СССР через наркомов юстиции республик и управления НКЮ республик при областных и краевых советах депутатов трудящихся, в которые, к примеру, могли быть обжалованы решения о наложении дисциплинарного взыскания или о приеме в члены коллегии. Тем самым на адвокатуру продолжало оказываться давление со стороны аппарата власти.

С другой стороны, в Положении получили развитие квалификационные требования к адвокату: членами коллегий могли быть как лица с высшим юридическим образованием, так и без образования или со средним образованием, но имеющие стаж юридической деятельности на должностях, указанных в Положении.

Говоря о Положении об адвокатуре СССР, следует отметить продолжавшееся «огосударствление» адвокатуры, которое характеризовалось возможностью прямого вмешательства государственных органов в деятельность коллегий и возложением на президиумы обязанности предоставлять отчеты о деятельности коллегий в соответствующий территориальный орган НКЮ. В связи с вышесказанным представляется, что и предусмотренное Положением территориальное деление коллегий было направлено на оптимизацию контроля Наркоматов юстиции за деятельностью адвокатов.

Вместе с тем адвокатура была выведена из подчиненности судам, полезность чего подчеркивал М.А. Чельцов: «Специфика адвокатской работы, ставящая адвокатов в необходимость соприкосновения с клиентами — тяжущимися и подсудимыми, требует сохранения самоуправляющейся адвокатской организации, независимой от тех органов — суда и прокуратуры, с которыми ее представители не только встречаются на общей для них работе, но и сталкиваются» . Аналогичная позиция высказывалась и Н.В. Крыленко: «Только при независимости и автономии от суда и прокурора каждый адвокат сможет защищать подсудимого согласно своему политическому разуму и совести, вступая в спор за право и материальную истину с прокурором и судом» . По мнению А.Д. Святоцкого, принятие Положения 1939 года ознаменовало новый этап в развитии демократических принципов организации и деятельности советской адвокатуры .

ЕВРАЗИЙСКАЯ

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

> 5 (30) 2017 <

АДВОКАТУРА

Одновременно с этим на период действия Положения об адвокатуре СССР 1939 года пришлась активная политизация адвокатуры (п. «г» ст. 18 Положения законодательно закреплял необходимость мероприятия по повышению идейно-политического уровня членов коллегии) и рост давления на членов адвокатского сообщества путем внедрения членов партии в коллегии и отвода неугодных из их состава, а также проведения массовых репрессий, в том числе в отношении адвокатов.

25 декабря 1958 года в свете наметившейся «либерализации» политической жизни и проводившейся судебной реформы был принят Закон СССР «Об утверждении Основ законодательства о судоустройстве Союза ССР, союзных и автономных республик», которым Верховным Советам союзных республик делегировались полномочия по утверждению Положений о коллегиях адвокатов в республиках. Однако следует отметить, что при разработке соответствующих актов правительства союзных республик опирались на Положение об адвокатуре СССР, утратившее силу только 30 июня 1976 года.

Из нововведений Положение об адвокатуре РСФСР, утвержденное 25 июля 1962 года, установило, что адвокатской деятельностью может заниматься только член коллегии адвокатов; для лиц с высшим юридическим образованием предусматривался также обязательный 2-летний стаж работы по специальности, а в исключительных случаях в коллегию могли приниматься лица без образования, но с 5-летним стажем. Положение установило важнейшую обязанность адвоката -использовать все указанные в законе средства и способы защиты прав и законных интересов граждан, предприятий, учреждений, организаций и колхозов, обратившихся к нему за юридической помощью; соблюдать адвокатскую тайну, запрет на допрос в качестве свидетеля по обстоятельствам, ставшими известными в связи с исполнением обязанностей защитника.

В Положении уточнялся порядок организации и деятельности органов самоуправления коллегии, однако стоит подчеркнуть, что централизация адвокатуры как в пределах каждой союзной республики, так и в масштабе Советского Союза на данном этапе отсутствовала. Сохранялись подотчетность реорганизованным Министерству юстиции, Советам Министров автономных республик, исполнительным комитетам городских Советов депутатов трудящихся и возможность их прямого вмешательства в деятельность коллегий.

Таким образом, несмотря на определенное развитие, на которое обращают внимание многие ученые (к примеру, Е.Г. Дубков считал адвокатуру того времени добровольной, самоуправляемой общественной организацией, независимой от органов следствия, суда, прокуратуры, а также и клиента, призванной путем оказания юридической помощи защищать права и законные интересы граждан и организаций законными способами и средствами, содействуя тем самым соблюдению законности и осуществлению правосудия ), Положение РСФСР все же не решило главную проблему отечественной адвокатуры — ограничение независимости от государственных органов, препятствующее полноценной защите прав и свобод граждан.

Завершающим этапом регулирования советской адвокатуры стало принятие 30 ноября

1979 года Закона СССР «Об адвокатуре в СССР». Закон внес существенный вклад в регулирование института адвокатуры, определил основные ориентиры его дальнейшего развития. Теперь наличие высшего образования признавалось обязательным требованием, устанавливались общие права и обязанности адвоката, а также порядок образования коллегии, но проблема независимости адвокатуры все же оставалась открытой.

Закон продолжил курс децентрализации законодательства об адвокатуре, провозгласив, что «законодательство Союза ССР и союзных республик об адвокатуре состоит из настоящего Закона… и издаваемых в соответствии с ним положений об адвокатуре, утвержденных Верховными Советами союзных республик, и других актов законодательства Союза ССР и союзных республик». Если Закон СССР определял основные ориентиры, то республиканские положения регулировали организацию и деятельность адвокатуры более обширно, самостоятельно устанавливали порядок приема в коллегию, вопросы поощрений и дисциплинарных взысканий.

К примеру, Законом РСФСР от 20 ноября

1980 года вводилось Положение об адвокатуре РСФСР, сохранявшее в целом основную линию Положения 1962 года, за исключением небольших отличий: например, в качестве уступки сторонникам независимой и самоуправляемой корпорации адвокатов безусловное право отчисления вновь принятого члена коллегии Советом министром и иными руководящими органами было заменено на возможность приостанавливать решение о приеме и вносить этот вопрос в президиум коллегии адвокатов на новое рассмотрение

> Б (30) 2017 ADVOCACY

(это касалось не только приема в коллегию, но всех решений президиума или общего собрания, которые не соответствовали законодательству), давая адвокатскому сообществу самостоятельно принять новое решение. Положения иных республик Союза также не отличались внедрением особых новшеств.

Положение об адвокатуре РСФСР 1980 года и другие Положения об адвокатуре советских республик продолжали действовать вплоть до принятия новых законодательных актов уже после распада СССР.

Резюмируя, отметим, что советская адвокатура выработала систему принципов организации и деятельности, в некотором роде схожую с принципами уставной адвокатуры. При этом необходимо выделить и определенную долю отличий правового положения адвокатуры в период Российской империи и СССР. Так, согласимся со справедливым замечанием С.Н. Гаврилова о том, что существовавшая ранее — в период действия Судебных Уставов — как в достаточной мере самоуправляемая организация, адвокатура в значительной степени потеряла это важное свойство в советский период. А проведенные в этот период преобразования корпорации вызывались скорее не стремлением усовершенствовать этот институт как организацию правозащитную, а намерением законодателя создать управляемую органами государства структуру, вписывающуюся в новый общественный и государственный порядок .

Итак, на заключительном этапе советской истории, претерпев множество изменений, сформировались следующие принципы организации и деятельности адвокатуры, нашедшие отражение, в частности, в Положении об адвокатуре РСФСР от 1980 года: соблюдение и укрепление социалистической законности, корпоративность на основе коллегий, частичная независимость при подотчетности исполнительным органам государства и под общим руководством Совета народных депутатов, добровольность объединений в коллегии, соблюдение квалификационных требований, оказание бесплатной юридической помощи в предусмотренных законом случаях, неразглашение сведений, полученных от доверителя, избежание конфликта интересов, моральная чистота, политичность. Многие из этих принципов получили дальнейшее развитие в нормах современного законодательства об адвокатуре.

Пристатейный библиографический список

2. Дубков Е.П. Демократические основы организации советской адвокатуры: автореф. дис. …канд. юрид. наук. M., 1965.

4. Кодинцев А.Я. Управление советской адвокатурой накануне Великой Отечественной войны // Адвокат. 2007. № 6.

5. Крыленко H^. Задачи советской защиты // Советская юстиция. 1936. № 27.

6. Палибин H^. Записки советского адвоката: 2030-е гг. Paris: YMCA-press, 1998.

7. Ривлин Э.С. Советская адвокатура. M.: Правовая защита, 1926.

8. Святоцкий А.Д. Учреждение и развитие советской адвокатуры: историко-правовой аспект: дис. … канд. юрид. наук. Львов, 1986.

9. Хаски Ю. Российские адвокаты и советское государство. Происхождение и развитие советской адвокатуры. 1917-1939. M., 1993.

10. Чельцов MA. Об адвокатской профессии и юридической природе советской адвокатуры // Советское государство и право. 1940. № 7.

References (transliterated)

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

2. Dubkov E.P. Demokraticheskie osnovy organizacii sovetskoj advokatury: avtoref. dis. …kand. jurid. nauk. M., 1965.

4. Kodincev A.Ja. Upravlenie sovetskoj advokaturoj nakanune Velikoj Otechestvennoj vojny // Advokat. 2007. № 6.

5. Krylenko N.V. Zadachi sovetskoj zashhity // Sovets-kaja justicija. 1936. № 27.

6. Palibin N.V. Zapiski sovetskogo advokata: 20-30-e gg. Paris: YMCA-press, 1998.

7. Rivlin Je.S. Sovetskaja advokatura. M.: Pravovaja zashhita, 1926.

8. Svjatockij A.D. Uchrezhdenie i razvitie sovetskoj advokatury: istoriko-pravovoj aspekt: dis. … kand. jurid. nauk. L’vov, 1986.

Первые два года горбачевской перестройки не оказали сколько-нибудь существенного влияния на общественно-политическую жизнь Чечено-Ингу шетии. Единственным местом для дискуссии, обкатки новых идей, пока оставались партсобрания, где демократически настроенная часть коммунистов робко выступала в поддержку реформ. Незыблемой тогда казалась власть советской бюрократии во главе с очередным ставленником Москвы В.К. Фатеевым. Местная партноменклатура, в основном — русская, встретила идеи перестройки враждебно и всячески сопротивлялась процессу демократизации. В официальной идеологии продолжала доминировать ненавистная чеченцам концепция «добровольного вхождения Чечни в состав России». Ее автор, профессор В. Б. Виноградов, был главным идеологом обкома КПСС, цензором научной, творческой и издательской деятельности в республике. Он, вместе с партаппаратом, вел «селекционную» работу по подбору и расстановке кадров, расправляясь с теми, кто осмеливался выступить с критикой официальной точки зрения.
Вместе с тем, Виноградов и Ко, сами того не желая, активизировали обсуждение проблем развития вайнахского народа, его истории, культуры, ускорили процесс формирования чеченского «этноэгоцентризма» (националь ной идеологии). На волне гласности появились первые теле- и радиопередачи, статьи, посвященные белым пятнам истории чеченцев и ингушей, началась аргументированная критика концепции В. Виноградова.
Публичное обсуждение проблем истории и культуры вайнахов, критика официальной идеологии активизировали общественно-политическую жизнь в республике, консолидировали усилия интеллигенции в целях возрождения национальной жизни. Одновременно, углубление реформ в центре ускорило процесс формирования политической оппозиции власти на местах. В чечено-ингушском обществе напряжение все более нарастало, и к концу 1987 года нужен был лишь повод для стихийного взрыва. Таким поводом стало начало строительства биохимического завода по производству лизина вблизи г. Гудермеса. Группа чеченских специалистов во главе с Русланом Эзбулатовым сделала достоянием общественности данные об опасном для здоровья человека характере этого производства. Состоялись многотысячные митинги граждан, требовавших прекратить строительство БХЗ. Экологическое движение вскоре приобрело политический характер.
Отныне митинги «неформалов» стали постоянным фактором политической жизни г. Грозного. Летом 1988 года неформальные группы объединились в организацию «Cоюз содействия перестройке», затем преобразованный (по образцу прибалтийских республик) в Народный фронт ЧИАССР во главе с Х.А. Бисултановым.
Социальной базой движения неформалов были преимущественно беднейшие слои чеченского общества. Лидер Народного фронта Хож-Ахмед Бисултанов, как нельзя лучше, подходил на роль предводителя угнетенных масс. Он сам был выходцем из народных низов, работал экспедитором Чечено-Ингушского объединения «Вторчермета», имел среднетехническое образование. Если в прибалтийских республиках народные фронты с самого начала возглавила интеллигенция, национальная элита, то в Чечено-Ингушетии во главе оппозиционного движения оказались малограмотные в политическом отношении люди, которые вскоре дискредитировали саму идею Народного фронта. Тем не менее, с лета 1988 года вплоть до осени 1990 года, Народный фронт Х.-А. Бисултанова являлся наиболее влиятельной оппозиционной обществен ной организацией в республике. На многотысячных митингах, организован ных активистами НФ в г. Грозном, звучали требования демократизации общественно-политической жизни, свободы слова, печати, возрождения национальной культуры, восстановления исторической правды о прошлом чеченцев и ингушей. Участники митингов все чаще требовали изменения кадровой политики, отстранения от власти наиболее коррумпированных чиновников. Власти, как и общество в целом, поначалу воспринимали митинги сторонников НФ несерьезно. Однако к началу 1989 года, когда движение неформалов приобрело массовый характер, органы правопорядка спохватились и стали применять репрессивные меры против лидеров НФ, что привело только к росту популярности Бисултанова. Под влиянием этих событий в республике стали возникать и другие неформальные организации.
В 1988 году возникло научно-просветительское общество «Кавказ». Его деятельность положила начало нe только открытым дискуссиям по проблемам истории вайнахов, но и дала толчок к политической организации национальной интеллигенции. Представители интеллигенции попытались перехватить инициативу оппозиционной политической деятельности у лидеров НФ.
С этой целью был создан Народный фронт содействия перестройки (НФСП) во главе с журналистом Л. Салиговым. В его состав вошли представители радикально настроенной части интеллигенции: Дадаш Алиев, Мовлади Асуев, Рамзан Гойтемиров, Беслан Костоев, Хасолт Акиев, Иса Арсемиков и др.
Вскоре появилось первое печатное издание неформалов — бюллетень «Справедливость» (редактор Л. Салигов). Статьи, опубликованные в бюллетене, несмотря на невысокий научный уровень, имели широкий обществен ный резонанс и положили начало публичному обсуждению запретных тем истории чеченцев и ингушей. Возникшие в ЧИАССР неформальные группы имели общедемократический характер. Лидеры НФ и других неформальных организаций делали упор на общегражданские требования, пытаясь вовлечь в движение русских и русскоязычных граждан республики. Однако эти попытки не увенчались успехом.
Давление на партаппарат нарастало не только извне, со стороны формирующейся оппозиции, но и изнутри, в первичных партийных организациях. Многие коммунисты, особенно в парторганизациях научных и учебных центров республики, подвергали серьезной критике партийное руководство республики возглавляемое В.К. Фатеевым за саботирование реформ, требовали дальнейшей демократизации внутрипартийной и общественной жизни.
Весной 1989 года начался новый виток политической активности в ЧИР. Он совпал с выборами народных депутатов СССР, первыми альтернативны ми выборами за всю историю советской власти. В результате в состав Верховного Совета СССР от ЧИАССР оказались избранными не только партийные функционеры во главе с Фатеевым, но и независимые кандидаты: профессор Саламбек Хаджиев, писатель Абузар Айдамиров, опальный бывший второй секретарь обкома КПСС Леча Магомадов.
На волне гласности и демократизации встал вопрос о смене политичес кого руководства в ЧИАССР. В июне 1989 года состоялся внеочередной пленум обкома КПСС, на котором было принято беспрецедентное решение: кандидатура Н.И. Семенова, рекомендованная аппаратом ЦК КПСС, была отклонена и первым секретарем Чечено-Ингушского обкома КПСС, впервые за всю историю коммунистической власти, был избран чеченец Доку Завгаев, ранее работавший вторым секретарем обкома КПСС.
Это оказалось возможным во многом благодаря способности самого Д. Завгаева вести сложную аппаратную борьбу за власть. Итогом ее стало мощное давление на Москву как со стороны участников Пленума Чечено-Ингуш ского обкома (кандидатура Завгаева была поддержана не только чеченцами и ингушами, но и большинством русскоязычных членов обкома), так и со стороны общественности, в том числе и оппозиции в лице Народного фронта.
Избрание Д. Завгаева первым секретарем обкома КПСС было воспринято как победа национально-патриотических сил и отмечалось как народный праздник. Многонациональный народ Чечено-Ингушетии, не избалованный вниманием власти, связывал с этим событием надежды на решение назревших социально-экономических и политических проблем. И действительно, в первое время казалось, что новое партийное руководство во главе с Д. Завгаевым взялось за их решение. В республике начался процесс либерализации режима власти.
Во-первых, был смягчен диктат официальной идеологии и ограничен произвол КГБ, возникли ростки независимой прессы, появилась возможность критики существующей системы власти, ее идеологии. Публичной критике подверглась концепция добровольного вхождения Чечни в состав России, а ее автор профессор B. Виноградов потерял прежнее влияние в коридорах власти.
Во-вторых, ослабление политики советского режима в отношении исламской религии, при Д. Завгаеве стало ключевым элементом курса либерализа ции. За два года правления Д. Завгаева в республике было создано самостоятельное духовное управление мусульман (Муфтият — совет улемов), построены сотни мечетей, открыты два исламских института (в г. Назрани и с. Курчалой), тысячи чеченцев и ингушей, впервые за советский период их истории, совершили коллективный «хадж» — паломничество в Саудовскую Аравию, к святыням ислама. Легализованные при Д. Завгаеве институты религии стали опорой его режима.
В третьих, начался процесс обновления кадрового состава партийных органов. Завгаевские выдвиженцы сменили наиболее одиозных партийных и советских чиновников. В их числе во власть вошли представители националь ной вузовской интеллигенции: доцент Абдула Бугаев, профессор Андарбек Яндаров, доцент Таймаз Абубакаров (декан экономического факультета ЧИГУ), доцент Руслан Межидов, председатель комитета профтехобразования Ганга Эльмурзаева и др.
Вузовские либералы потеснили сторонников B. Виноградова в идеологических отделах обкома КПСС. Однако позиции партфункционеров-вели кодержавников (П. Громов — второй секретарь обкома КПСС, В. Куценко — первый секретарь Грозненского горкома КПСС, А. Петренко — первый заместитель председателя ВС ЧИАССР и др.) были еще достаточно сильны, чтобы воздействовать на политику руководства ЧИАССР. В свою очередь Д. Завгаев, формируя новую команду, достаточно тонко использовал в своих интересах противоречия, существовавшие внутри аппарата власти.
В зависимости от политической ситуации, а также характера решаемых вопросов, Д. Завгаев делал ставку то на национал-патриотов, то на русскоязыч ных державников, (или «интернационалистов»); и периодически организовы вал давление со стороны неформалов, ловко манипулируя общественным мнением в своих политических целях.
По мнению многих местных наблюдателей, волна митингов, прокатившаяся в сельских районах ЧИАССР в феврале-марте 1990 года, была инициирована Д. Завгаевым с помощью Народного фронта. Требования митингующих почти во всех районах были одни и те же — устранение с постов старых руководителей районов. Люди, доведенные до отчаяния неограниченным произволом партийно-хозяйственной мафии, подогреваемые активистами НФ, вышли на площади райцентров, готовые отстаивать свои требования до конца. Республиканское руководство пошло на уступки и в результате этой кампании, получившей название «весенний листопад первых секретарей», в течение месяца были заменены семь первых секретарей райкомов КПСС, а также ряд ответственных партийных, советских чиновников и работников правоохранительных органов, в основном чеченской национальности. Понятно, что итогами «весеннего листопада» воспользовался Д. Завгаев, расставивший на освободившиеся ключевые посты в районах своих людей. Лишь в Ачхой-Мартановском районе вышла осечка. Здесь первым секретарем райкома стал адвокат Ш. Гадаев — один из активистов неформального движения.
То, как Д. Завгаев использовал народное недовольство, митинги в райцентрах для отстранения от власти неугодных ему людей в сельских районах республики, не осталось незамеченным. Вскоре политические противники Д. Завгаева применили против него тот же прием. В этих событиях наглядно подтвердилась библейская истина: «Тот, кто посеет ветер, пожнет бурю».
Процесс либерализации власти в Чечено-Ингушетии усилился в ходе очередной выборной кампании. В марте 1990 года состоялись выборы народных депутатов РСФСР и ЧИАССР. По форме это были альтернативные, свободные выборы, но, по сути, на них доминировала партноменклатура. В результате в Верховный Совет ЧИАССР прошли в основном представители «партхозактива» республики. Председателем ВС республики был избран Д. Завгаев, вплоть до сентября 1991 года совмещавший этот пост с должностью первого секретаря рескома КПСС.
Завоеванием демократических сил (так, по крайней мере, тогда считалось) стала победа на выборах профессора Р.И. Хасбулатова (он выиграл у официального кандидата — второго секретаря обкома КПСС П. Громова); а также избрание в Верховный Совет ЧИАССР группы независимых депутатов: Руслана Караева, Хусейна Ахмадова, Лемы Усманова, Шепа Гадаева, Исы Кодзоева, Владимира Богача, Юрия Черного, Абу Гереханова, Х.-А. Бисултанова (председателя НФ) . Эти депутаты организовали оппозиционную парламент скую фракцию «Демократическая инициатива», которая выражала интересы национальной интеллигенции и средних слоев чечено-ингушского общества. Однако, эта группа, будучи малочисленной, безуспешно пыталась влиять на отлаженную машину голосования в номенклатурном Верховном Совете.
После избрания высшего законодательного и представительного органа власти в ЧИАССР начался процесс «передачи власти советским органам» (Верховному Совету) — секретари обкома КПСС стали членами Президиума Верховного Совета ЧИАССР, а секретари горкома КПСС и его аппарат возглавили горсовет. Многие партийные чиновники стали министрами и председателями парламентских комитетов. Новую правящую верхушку составили члены Президиума Верховного Совета ЧИАССР и бюро рескома КПСС.
Таким образом, заменив старые названия новыми, и назначив на новые должности тех же самых чиновников из партаппарата, Д. Завгаев завершил «реформу» системы власти в ЧИАССР.
В рамках курса либерализации были предприняты попытки решить острейшие социально-экономические проблемы. В частности, были обнародова ны программы развития здравоохранения, жилищного строительства, создания новых рабочих мест посредством развития в республике наукоемких производств. К сожалению, эти и другие широко разрекламированные программы правительства во многом так и остались на бумаге, нереализованными.
Однако в целом на 80-е и начало 90-х годов приходится период очередной «пассионарности» чеченцев. Раскрепощенный горбачевской перестройкой процесс духовного развития чеченского народа пошел довольно активно. Политика экономической либерализации легализовала теневую экономику в СССР. На волне движения под лозунгом «разрешено все, что не запрещено!», появился слой активных чеченских предпринимателей, которые заняли важные позиции в нефтяном, банковском, торговом, игорном бизнесе не только в Грозном, но и в Москве, Ленинграде, Киеве и других регионах СССР. Чеченские нувориши стали финансировать и политический процесс в Чечено-Ингушетии, стремясь протолкнуть во власть своих представителей.
Помимо этого на союзном и российском политическом олимпе зазвучали имена представителей чеченского народа. Так, впервые в истории Советского государства чеченец, депутат Верховного Совета СССР, профессор Саламбек Хаджиев стал министром нефтехимической промышленности СССР; другой чеченец, профессор Руслан Хасбулатов, был избран первым заместителем Председателя, а затем и Председателем Верховного Совета РФ; генерал-майор милиции Асламбек Аслаханов возглавил в российском парламенте Комитет по вопросам законности, правопорядка и борьбы с преступнос тью. В Чечне активно шел процесс формирования новой национальной элиты. Ее основу составили представители интеллигенции, видные деятели науки, культуры, искусства, спорта. Первыми среди чеченцев докторами наук, профессорами в разных областях знаний стали в это время Юнус Дешериев, Исраил Арсаханов, Ибрагим Алероев, Руслан Хасбулатов, Саламбек Хаджиев, Хамзат Ибрагимов, Вахид Межидов, Супьян Зоев, Джабраил Гакаев. В Советской Армии появились первые чеченские генералы Дудаев, Шахабов, Ибрагимов. Заметные успехи были достигнуты в искусстве, спорте.
Несмотря на все издержки социалистической экономики и политики, ЧИР к концу 80-х годов достигла значительных успехов, а Грозный превратился в крупный промышленный, культурный и научный центр. Здесь в год добывалось 4 млн. тонн нефти, а на нефтеперерабатывающих заводах перерабатывалось 16-18 млн. тонн нефти. Грозный являлся основным поставщиком горюче-смазочных материалов для Юга России. Здесь производилось сложное нефтепромысловое и нефтехимическое оборудование, которое импортировалось в 55 стран мира.
Как уже отмечалось выше, в Чечено-Ингушетии уже во второй половине 80-х годов первыми на Северном Кавказе возникли неформальные политические организации, проходили свободные митинги и демонстрации, стали выходить независимые газеты. Росло национальное самосознание, формировалась вайнахская национальная идеология, появились первые концепции создания государственности чеченцев и ингушей. Казалось, что многостра дальный чечено-ингушский народ, наконец-то, расправил крылья свободы, и у него появилась возможность догнать другие народы России в социально -экономическом и культурном развитии. Увы, последующие события показали, что этим надеждам не суждено было сбыться.
В 1988-1990 гг. началась первая волна миграции русскоязычного населения из ЧИАССР. Она была связана со сложившейся благоприятной экономической конъюнктурой. В этот период русские еще оставались во всех отношениях привилегированной частью населения. Их отъезд из ЧИАССР был связан, прежде всего, с возросшей покупательной способностью чеченцев и ингушей (многие из них сделали деньги на кооперативном движении, банковском бизнесе и т.п.) которые, временно проживая в самых отдаленных регионах СССР, стремились приобрести дом или участок земли у себя на родине.
Русскоязычные жители республики (прежде всего специалисты, номенклатурные работники), планируя долгосрочные перспективы жизни, весьма выгодно использовали стремление чеченцев и ингушей приобрести недвижимость в Грозном, в станицах Сунженского района, Гудермесе и т.д. Дома и участки покупались по баснословным (по тем временам) ценам. Из-за большого спроса стоимость жилья, земельных участков в городских районах ЧИАССР во многом превышала цены на дома и квартиры в других регионах СССР. Ажиотажный спрос на жилье и большие ножницы в ценах стали основной причиной первой волны миграции русскоязычного населения из ЧИАССР. Последующие миграционные потоки из ЧИР имели под собой политическую подоплеку. С приходом к власти Д. Дудаева и ухудшением социально-эконо мической и криминогенной обстановки республику стали покидать не только русскоязычные граждане, но и чеченцы, ингуши.
Осенью 1989 года вновь обострился ингушский вопрос. Народный союз «Нийсхо» (Справедливость), созданный ингушскими неформалами, выдвинул требование о создании Ингушской республики с включением в ее состав земель, отторгнутых в пользу Северной Осетии после депортации чеченцев и ингушей в феврале-марте 1944 года. Лидеры «Нийсхо» а также группа радикально настроенной ингушской интеллигенции 9-10 сентября 1989 года созвали в Грозном II съезд ингушского народа. Съезд после двух дней острых дискуссий в качестве основной национальной задачи выдвинул идею создания отдельной от чеченцев государственности ингушей и от имени ингушского народа потребовал возвращения Пригородного района и образования Ингушской автономной республики в составе РСФСР. Съездом была принята резолюция об образовании Ингушской АССР и избран оргкомитет для реализации принятых решений.
Председателем оргкомитета стал лидер «Нийсхо» Иса Кодзоев, бывший учитель и политзаключенный. Однако уже в конце 1989 года в ингушском национальном движении наметился раскол. Члены оргкомитета, недовольные деятельностью и методами руководства Кодзоева, отстранили его и избрали председателем оргкомитета доктора юридических наук Бексултана Сейнароева. С этого момента ингушское национальное движение раскололось на две части: радикальную партию «Нийсхо» (представляла интересы социальных низов Ингушетии) и умеренных сторонников оргкомитета по восстановле нию государственности ингушей, близких к ингушскому официальному истеблишменту.
И. Кодзоев в начале 1990 года пытался организовать «чрезвычайный съезд» в Назрани и избрать новый оргкомитет из сторонников «Нийсхо». Однако эта акция не нашла поддержки у большинства политически активной части ингушей.
Консолидировав политическую элиту ингушей, чувствующую себя ущемленной в ЧИАССР и стремящуюся получить республиканские посты, ингушский съезд нанес удар идее вайнахского единства и подтолкнул чеченских национал-радикалов к проведению собственного, чеченского съезда, что в конечном счете открыло путь к упразднению ЧИАССР (проведенному без волеизъявления населяющих ее народов).
Полгода деятельности власти Д. Завгаева оказалось вполне достаточным, чтобы рассеять разного рода иллюзии. Вновь избранный Верховный Совет и его Президиум продолжали в целом политику коммунистической бюрократии, с той разницей, что лишили ее системных ценностей. Д. Завгаев был прекрасным аппаратным политиком, продолжавшим в новых условиях, когда требовались иные качества, действовать традиционными номенклатурными методами. В результате завгаевский режим оказался еще более коррумпиро ванным, чем прежний. Он формировался на корпоративной, клановой основе, по принципу личной преданности. В условиях Чечено-Ингушетии это обстоятельство могло привести только к расколу общества и усилению борьбы за власть.
Летом 1990 года в качестве ведущей силы политической оппозиции официальной власти продолжал выступать Народный фронт. Однако, после избрания Хож-Ахмеда Бисултанова депутатом ВС и назначения на должность генерального директора «Вторчермета», деятельность НФ стала вполне управляемой, и к осени 1990 года, исчерпав свою общественную программу, он распался.
Но к тому времени в Чечено-Ингушетии оформилось чеченское национальное движение в лице группы «Барт» («Единство»). Его возглавили представители молодой национальной интеллигенции: поэт Зелимхан Яндарбиев, публицист Муса Темишев, научный сотрудник ЧИГУ Иса Арсимиков, историк Сайд-Хасан Абумуслимов, инженер-строитель Лема Усманов. Новая оппозиционная группа оттеснила на второй план НФ и вскоре стала главным политическим оппонентом режима Завгаева. Общество «Барт» издавало одноименный бюллетень, в котором ставило вопросы возрождения чеченской культуры. Социальной базой радикального крыла чеченского национального движения были безработные, «отходники», невостребованная советским обществом часть маргинальной интеллигенции. Главным пунктом политичес кой программы общества «Барт» было требование преобразования Чечено-Ингушской АССР в союзную республику в составе СССР.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *