Отстрел собак

«Мойка78» составила инструкцию — что делать, если вы столкнулись с жестоким обращением с животным, куда жаловаться и как их спасать.

Говорить о жестокости по отношению к животным начали 10 лет назад. Соответствующий закон внесли в Думу в 2010 году, но приняли его лишь в 2018-м.

Вопиющие случаи издевательств над животными происходят по всей стране. И Петербург не исключение. «Мойка78» рассказывала, как в марте прошлого года в Гатчинском районе неадекватный хозяин привязал своего пса к железнодорожным путям. Животное спас сотрудник РЖД, который вовремя остановил поезд, отвязал собаку и отвел от путей. Месяц спустя в социальных сетях появилось видео, на котором охранник ЛГУ им. А.С. Пушкина швыряет об пол беременную кошку. От удара животное получило травмы, котята погибли.

О том, какие меры следует предпринять, если вы стали свидетелем жестокого обращения с животным, рассказывает юрист Александра Гудименко:

В первую очередь нужно понять, свидетелями чего мы стали — жестокого обращения с бездомным, диким, домашним животным или животным в контактном зоопарке.

Если это безнадзорное животное (допустим, его кто-то травит или оно ранено и умирает), можно сразу же на это место вызвать полицию, чтобы она зафиксировала факт обращения гражданина. Или прийти в отделение самому с устным докладом, тогда правоохранительные органы должны составить протокол и дать ответ, поскольку после этого должна начаться проверка.

На месте происшествия мы можем требовать проведения экспертизы: фотофиксации, опроса жителей и т.д. Если животное погибло, его должны отвезти на вскрытие, чтобы понять причину смерти. Потому что, если в животное, допустим, стреляли — это отдельная статья.

Если животное ранено, вы можете самостоятельно, зафиксировав на фото факт случившегося, отвезти его к ветеринару. И уже там попросить официальное заключение, с которым потом можно будет обратиться в полицию.

Если полиция отказывается предпринимать какие-либо меры (а они не имеют права так поступать), можно подать жалобу в прокуратуру.

Согласно Уголовному кодексу РФ, ответственность за жестокое отношение к животным предусмотрена разная: от штрафов до реальных сроков. Есть немало случаев громких дел. Поэтому стоит привлекать к проблеме внимание общественности и СМИ.

Если вы видите, что кто-то раскидывает яд, нужно жаловаться в управляющие компании или в тот муниципалитет, который следит за порядком на данной территории.

Если вы столкнулись с тем, что страдает домашнее животное (т.е. точно знаете, кто хозяин и что он регулярно, например, бьет животное), то помимо заявления в полицию вы имеете право в гражданско-правовом порядке обратиться в суд за принудительным выкупом этого животного.

При этом сразу заявляйте обеспечительные меры, чтобы животное изъяли и передали его либо в приют, либо другому хозяину. Не забудьте собрать для этого доказательную базу.

Если речь о контактных зоопарках, обращаться можно в Минкульт, Роспотребнадзор, Россельхознадзор, а также правоохранительные органы.

В Красноярском крае зарегистрирована уже вторая смерть предположительно от укусов бродячих собак. В случившемся обвиняют руководителя управления дорог, благоустройства и инфраструктуры города. При этом, как сообщил «Известиям» председатель Общественной палаты Красноярска, у чиновника даже не было полномочий на работу с безнадзорными животными — власти края так и не выпустили соответствующий документ. Кто должен отвечать за гибель людей и в чем причина трагедий — выясняли «Известия».

Кто крайний?

Инциденты, связанные с бездомными псами, по словам жителей, происходят в Красноярске регулярно. В январе 2019 года на территории производственной базы нашли искусанного животными мертвого сторожа, в феврале было обнаружено еще два трупа со следами укусов. Следственный комитет возбудил дело в отношении «неустановленных должностных лиц администрации района», а затем под стражу заключили и руководителя муниципального управления дорог, инфраструктуры и благоустройства Евгения Петрюка. С тем, что проблему бездомных собак необходимо решать, в городе согласны все, а вот с методами — нет.

— По разным данным, у нас на улицах от 5 до 10 тыс. безнадзорных собак находится. Они действительно заполонили город — и в центре, и на окраинах. Сегодня нашли тело мужчины в Ленинском районе со следами укусов. Экспертиза по выяснению причины смерти еще не проведена, полномочия и средства на отлов и содержание собак Красноярск не получил, но Петрюка берут под стражу и вменяют ему халатность, — рассказывает «Известиям» председатель Общественной палаты города Сергей Волков.

пес Фото: РИА Новости/Алексей Майшев Справка «Известий»

Доказательств, что во всех перечисленных случаях причиной смерти были собаки, до сих пор нет. Проводится судебно-медицинская экспертиза.

Общие принципы обращения с животными, и домашними, и бездомными, были установлены в законе еще в 2018 году. Конкретизировать их должно было постановление правительства РФ. Оно появилось в 2019 году. Документ на четыре страницы фактически дублировал положения закона и указывал, что сам порядок осуществления деятельности по обращению с животными должен устанавливать уполномоченный орган субъекта Российской Федерации. Там, в свою очередь, должны были передать полномочия муниципалитетам. Но на этом этапе в Красноярском крае возникли сложности.

Согласно постановлению правительства Красноярского края, все мероприятия по работе с бездомными собаками должно проводить министерство экологии и рационального природопользования края. Для того, чтобы такие полномочия получило местное самоуправление, необходим дополнительный закон. Его, по словам председателя Общественной палаты Красноярска, в городе так и не дождались.

Специалисты полагают, что даже с учетом наличия документа и доказательств гибели людей от нападения собак, обвинять в этом администрацию проблематично. И причина в самих положениях законов, которые или не конкретизированы, или противоречат друг другу.

Ответственное лицо

Установить виновных сложно уже потому, что нет четкого определения, какая собака является безнадзорной. В законе об ответственном обращении говорится, что владелец животного — физическое или юридическое лицо, которому животное принадлежит на праве собственности. Как именно должно быть закреплено это право собственности — не ясно. Ни обязательного чипирования, ни регистрации питомцев в какой-то единой базе до сих пор нет. Выходит, безнадзорной может стать любая собака, владелец которой отошел от нее на пару метров и сказал «не мое». Найти того, кто возьмет за четвероногого ответственность, почти невозможно.

пес Фото: ИЗВЕСТИЯ/Алексей Майшев

— Принятие отраслевого закона (498-ФЗ. — Ред.) должно было повлечь изменения в административном, уголовном, гражданском кодексе. В Гражданском кодексе сейчас есть норма, связанная с безнадзорными животными, но под ними подразумеваются животные, имеющие материальную ценность. Например, коза, которая отвязалась от колышка и вышла на улицу. Нашедший ее должен поставить в известность полицию или органы местного самоуправления, и либо передать власти, либо содержать у себя, пока не найдется владелец. И если он не объявляется, то через шесть месяцев право собственности перейдет к этому человеку. К бездомным собакам тоже пытаются применять эту норму, но она не работает. Безнадзорная собака никому не нужна. Попытки приписать ее органам местного самоуправления — просто трактовки закона, — рассуждает Игорь Молоков, один из основателей интерната для бездомных животных «Республика Друг».

Нездоровый конфликт

Формально и закон об ответственном обращении с животными, и постановление правительства подразумевают несколько мероприятий в отношении безнадзорных животных. Отлов, стерилизацию, вакцинацию, помещение в приют и, если животные не проявляют агрессии, возвращение их «на прежние места обитания». На деле чаще всего процедуры сводится к программе отлов–стерилизация–возврат, поскольку ресурсов на то, чтобы помещать всех животных в приюты, нет, как и способов точно определить, агрессивная ли собака.

Автор цитаты

«Бродячих животных по закону, можно сказать, приравняли к дикой фауне. Ответственность за содержание фактически была снята. Их отлавливают, ставят метки, вакцинируют и отпускают. При этом вакцинация действует всего год, а закон гласит, что второй раз уже отмеченная собака отлову не подлежит. Выходит, уже через год в городе оказывается собака с множеством заболеваний», — говорит Евгений Ильинский, эксперт Центра правовой зоозащиты.

Такая ситуация, кроме всего прочего, может подтолкнуть к нарушению закона и местную администрацию, уверены в центре.

пес Фото: ИЗВЕСТИЯ/Андрей Эрштрем

— Пример Красноярска — не единственный, когда чиновников обвиняли в халатности. Обеспечить стерилизацией безопасность на улицах невозможно, местные власти боятся, что их привлекут к ответственности за нападения на людей, и, пытаясь показать эффективность работы, могут идти на уничтожение бродячих животных, — полагает президент организации Ольга Ильинская.

Эксперт опасается, что если на федеральном уровне так и не появится дополнительная законодательная надстройка, то это приведет к тому, что чиновники просто будут лоббировать отказ от закона, который мог бы задавать курс на гуманное отношение к животным.

Потенциальная угроза

Животные, которые не имеют владельцев и постоянного места проживания являются разносчиками вирусов, инфекций, заболеваний. Многие заболевания являются опасными для людей. Поэтому, отлов животных – это компания, направленная на защиту и бездомных кошек, собак, и людей. Особенно в зону риска попадают люди пожилого возраста и маленькие дети.

Кроме этого, бродячие животные влияют на культурное и эстетическое состояние города. Несчастные, грязные, голодные, заросшие собаки и коты не только создают неблагоприятную атмосферу, но и пугают многих хищным поведением или лаем.

Но наиболее опасной угрозой является бешенство, так как таким животным не проводится вакцинация. Укус животного, болеющего бешенством, является смертельно опасной угрозой для людей.

Защита бездомных питомцев

Но не все так мрачно на самом деле. В наше время отлов бездомных животных является одновременно и их защитой. Если раньше отсутствовали приюты и не принимались гуманные меры, то сейчас дело состоит совсем иначе, намного гуманнее, демократично.

В Санкт-Петербурге созданы специальные коммунальные предприятия, которые занимаются не только отловом, но и уходом за собаками и кошками. Одним из них является наша служба. После отлова за питомцами ведется наблюдение, и они содержатся в приемлемых условиях.

Сначала они поступают на неделю на карантинную площадку. При наличии номерного жетона, чипа или другой метки идентификации, мы разыскиваем владельцев отловленного животного.

Также мы отделяем собак и котов, которые имеют признаки домашнего содержания, молодых, стерилизованных и породистых. Они содержатся в приюте, где их кормят, лечат, вакцинируют, кастрируют, стерилизуют. Владельцы могут найти здесь свое пропавшее животное. Или питомец найдет новых хозяев, которые захотят взять его из приюта.

Наши услуги по отлову животных:

  • Отловом животных занимается квалифицированный, опытный, специально обученный штат работников;
  • Жестокое обращение строго запрещается, мы проявляем к питомцам внимание и заботу;
  • Услуга выполняется с учетом всех рекомендаций органов ветеринарного государственного надзора.
  • Отловленные животные сразу транспортируются в пункт карантинного содержания.

Если у вас потерялась собака или кошка, вы всегда можете узнать, не находиться ли питомец у нас, позвонив по указанному телефону. Если вы найдете свою собаку или кошку, вам придется оплатить компенсацию, которая включает содержание, отлов, транспортировку в карантинный пункт.

Что делать, если вы хотите сообщать, что у вас в районе появилось много бродячих кошек или собак? Закажите услугу «отлов животных» у нас, позвонив по телефону, заполнив предлагаемую на сайте заявку или связавшись с нами в онлайн-режиме.

Для организаций

Работаем за наличный и безналичный расчет. Составляем договор на обслуживание, предоставляем закрывающие документы. Для оформления заявки вы можете позвонить по телефону 925-23-19 или оставить заявку на почту Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Стоимость помощи по отлову одного животного составляет 3000 рублей

«Стреляют по собакам», «отравили ядом и оставили умирать», «щенки бьются в конвульсиях», — если вы попытаетесь узнать, что происходит с отловом бродячих животных в России, вы обнаружите десятки пугающих заголовков. Пока зоозащитники возятся с брошенными питомцами и пытаются открывать новые приюты, коммерческие компании в каждом втором регионе решают проблему куда проще.

По договору с муниципальными властями бизнес должен отлавливать, стерилизовать и возвращать собак на улицу. Вместо этого многие убивают животных прямо на улице или проводят эвтаназию уже в приюте.

Собачьи «карусели» и массовые убийства

Самое распространенное средство для убийства бездомных собак — отравленная еда или дротики с ядом, рассказывает директор ассоциации «Благополучие животных» Маруся Лежнева. Яд стоит дешево, а порции для экономии нередко уменьшают, поэтому многие раненые собаки умирают не сразу, а часами бьются в конвульсиях. Потом догхантеры возвращаются, собирают мертвых животных и вывозят на свалку.

Массовые убийства собак совершают не из особой жестокости — это просто выгоднее, чем работать по договору. Как рассказывает председатель «Общества защиты животных в Тюмени» Анна Москвина, подрядчики часто составляют фальшивые отчеты об отлове и стерилизации животных, на самом деле убивая их. Часть нерастраченных денег компания может отдать чиновникам, и проверять их отчет никто не станет. «А методы… какая разница, как убить, важнее же деньги поделить поровну», — говорит Москвина.

Восемь лет подряд Анна и несколько ее друзей-зоозащитников сами ловили с поличным недобросовестных бизнесменов, которые усыпляли отловленных животных. По рассказам активистки, жертвами догхантеров чаще всего становятся старые особи — щенков специально не трогают, чтобы они размножались. Тогда можно будет выигрывать контракты из года в год.

«Могут написать, что на передержке 70 собак, а по факту в приюте всего 11 мест. И где же остальные? Бывало еще, что перевозят нестерилизованных собак с места на место, устраивают «карусели”, чтобы отлавливать одних и тех же животных до бесконечности, «отмывать” деньги», — говорит Москвина.

По закону за отлов собак отвечают муниципальные власти. Многомиллионные контракты на стерилизацию и возврат животных на улицу разыгрывают каждый год. О распространенности сговоров между догхантерами и заказчиками говорят многие зоозащитники. В некоторых случаях чиновники просто халатно относятся к своей работе — так или иначе, до прокурорской проверки и судебных разбирательств дело доходит редко.

Жертвы догхантеровФото: Коштэ Аца/Комсомольская Правда/PhotoXPress

Добросовестных подрядчиков контролируют строже, чем живодеров, поэтому правильная работа с бездомными животными стоит дорого. «Когда выходит работать хороший исполнитель, начинается жесткий контроль: и отчеты требуют, и проверки ходят. Хороший подрядчик ни с кем не делится, все деньги использует исключительно по назначению, а не на взятки», — рассказывает Анастасия Федюнина, председатель ассоциации юристов и специалистов по правам и защите животных «Зооправо».

Зоозащитники борются с недобросовестными подрядчиками как могут — проверяют тендеры, инициируют прокурорские проверки, рассказывают журналистам о нарушениях закона. Но эффективнее все-таки сделать следующий шаг и самим начать работать с муниципальными властями так, как нужно.

Результативная гуманность

Идеальный сценарий гуманного обращения с бездомными животными описывается аббревиатурой ОСВВ: отлов-стерилизация-вакцинация-выпуск. И, конечно, развитая система приютов.

Если пошагово, действовать нужно так: бездомное животное забрать с улицы — самостоятельно или с помощью дротиков со снотворным — и отвезти в приют. Там собаку осматривает врач: лечит, если необходимо, обязательно прививает и стерилизует. Животное, прошедшее стерилизацию, отмечают биркой. Когда швы заживают социализируют и пытаются пристроить, либо отвозят на место, где она жила до отлова, если в приюте нет свободных мест.

ОСВВ может быть эффективен только при условии добросовестной работы подрдячиков. Необходимо отлавливать не менее 80 процентов бродячих животных, рассказывает Валерия Аверкиева, руководитель Общероссийской общественной организации содействия сохранению животного мира «Российское биологическое общество».

К модели ОСВВ некоторые регионы России начали переходить еще около пятнадцати лет назад. Зоозащитники и волонтеры смогли убедить в ее эффективности чиновников, которые действительно хотели решить проблему бездомных животных. Дело в том, что убийства только усугубляют ситуацию: собаки не перестают размножаться, на место убитых животных приходят другие, сбиваются в стаи и становятся только опаснее для горожан.

Одним из первых про ОСВВ заговорил Владимир Гройсман, создатель благотворительного фонда «Сострадание НН». Он начал внедрять отлов и стерилизацию в Нижнем Новгороде в 2014 году, когда в городе насчитывалось более семи тысяч собак. Сейчас их здесь всего около 800. Животные умерли естественной смертью, а на их место не пришли другие, потому что не осталось потомства.

«ОСВВ подтвердила свою эффективность полностью — так же, как и в Санкт-Петербурге. Бездомные животные у нас стерилизованы, привиты от бешенства, неагрессивные особи либо выпущены на улицу, либо находятся в приюте, откуда их забирают жители города. Агрессивных собак мы не усыпляем, а передаем для охраны предприятий. Таких всего 2-3 процента, не более — их никогда обратно никто не выпускают. Если агрессивные животные бегают по улицам, это уже вопрос добросовестности подрячика», — рассказывает Гройсман.

Сотрудники одной из общественных организаций во время отлова бездомных собакФото: Виталий Невар/ТАСС

Каждый месяц не меньше 50 животных уходит из приютов в семьи нижегородцев. Как результат, по словам Гройсмана, сейчас в городе 9 из 10 случаев укусов собаками — это домашние животные. Случаи бешенства за последние несколько лет вовсе не регистрировались.

«Главный плюс ОСВВ, что собаки не размножаются. Они занимают свою нишу, но остаются под контролем, — говорит Гройсман. — Чтобы бродячих собак становилось меньше, нужно стерилизовать не меньше 60-80 процентов популяции. Это очень важно — одной собаке достаточно за свою жизнь принести всего двух щенков, и вот уже количество бездомных животных как минимум не будет сокращаться. А если собаку не стерилизовать, она за год приносит до 12 щенков».

Валерия Аверкиева считает, что агрессия собак — это все-таки причина, по которой ОСВВ может нельзя считать в полной мере эффективным методом. При стерилизации агрессивность стаи не уменьшится, а на охранные предприятия нужны как раз не агрессивные, а стабильные собаки, способные работать с человеком. «Собаку, которая всю жизнь прожила на улице можно социализировать, но это огромные ресурсы, временные, финансовые, моральные. Необходимо долгое обучение, профессиональные кинологи, откуда такие ресурсы у подрядчика, если ему даже на стерилизацию не всегда хватает денег? И даже при условии, что все ресурсы есть, ты максимум научишь собаку адекватно реагировать на человека, ни о какой охране речь не идет», — считает Аверкиева.

По мнению Аверкиевой, ОСВВ нельзя одинаково применять во всех регионах страны — например, на севере выпускать животных обратно на улицу в минус сорок-пятьдесят также не гуманно. Руководитель российского биологического общества считает, что самый действенный способ решить проблему бродячих животных — работа приютов, а ОСВВ может стать сплошной «растратой денег». В качестве хорошего примера Аверкиева приводит Москву, где абсолютное большинство собак отловили с улицы и поместили в муниципальные приюты.

В любом случае, в большинстве развитых стран убийство здоровых собак давно запрещено, поскольку не приносит долгосрочного результата, говорит президент благотворительного фонда «Ника» Вера Митина. В странах Европы бродячих животных уже многие годы стерилизуют и размещают в приюты на пожизненное содержание, либо пристраивают. Например, в Германии, за выброшенного домашнего питомца хозяин рискует заплатить огромный штраф, потому что всех животных вносят в единую базу данных и вычислить владельца не составляет никакого труда. «Там в каждом городе есть несколько приютов для бездомных животных — не увидишь бродячих собак, прогуливающихся по улице, — рассказывает Вера Митина.

Модель ОСВВ и приоритет сохранение собак в приютах была окончательно закреплена в России в федеральном законе «Об ответственном обращении с животными» в 2018 году. С этого момента все регионы страны обязаны придерживаться новых правил — по старинке ловить и усыплять собак чревато штрафами и судебными разбирательствами. По закону муниципальная власть обязана требовать от подрядчиков отчет о гуманно проведенной работе: эвтаназию применять можно, только если собака неизлечимо больна.

Подрядчиком может стать любое юридическое лицо, в собственности или аренде которого находится приют для передержки животных, автомобиль для перевозки и два подписанных договора: с профессиональным ловцом собак и ветеринаром, который будет стерилизовать и прививать дворняжек. Но по новым правилам всю работу от отлова до выпуска подрядчик должен записывать на видео и публиковать в интернете. Так отчет сможет посмотреть не только заказчик, с которым можно договориться, но и любой неравнодушный активист.

По новому закону за допуск к работе недобросовестных догхантеров и отсутствие контроля за ними чиновник может попасть под статью 293 УК «Халатность». Живодерам за необоснованное убийство собак грозит 245 статья УК «Жестокое обращение с животными».

Сесть на хвост

Зоозащитники обратили внимание на бизнес по отлову собак еще до принятия закона «Об ответственном обращении с животными»: многие волонтеры поняли, что самим становиться исполнителями услуг эффективнее, чем постоянно бороться с живодерами. Как перейти от активизма к системной работе?

Анна Москвина занялась зоозащитой после того, как случайно прочитала статью про догхантеров. Ситуация в Тюменской области тогда не слишком отличалась от других регионов — контракты на отлов бродячих собак разыгрывались внушительные, но никакого результата, кроме новых мертвых животных на улицах Тюмени, не было. Чтобы спасти собак, девушка сначала взяла в аренду муниципальный приют и объявила сбор денег на корм. Так работала несколько лет. Но мысль о том, что спасти удается не всех собак, не давала покоя.

Тогда Анна перешла в наступление: вместе с другими активистами она объездила все приюты подрядчиков, заходила с проверками, фотографировала нарушения, жаловалась в прокуратуру, привлекала журналистов, устраивала уличные акции. И наконец добилась внимания муниципалитета.

Приют для собакФото: Александр Дроздов/Интерпресс/PhotoXPress

«Нас вызвали и сказали: «Ну а что вы предлагаете делать? У нас нет других подрядчиков. Нам же надо как-то исполнять полномочия”. На тот момент мы уже арендовали муниципальный приют для собак, где за свой счет содержали бездомных животных. Поэтому, имея небольшой опыт работы в этой сфере и ИП, оформленное на моего мужа, мы предложили заключить контракт с нами», — вспоминает Анна.

Прежние исполнители, сообразив, что власть выбирает гуманные методы работы, ушли с рынка, и Анна начала выигрывать тендеры, как единственный поставщик услуг в Тюменской области.

По мнению экспертов, порядок действий, которые предприняла Анна, — верный способ избавиться от недобросовестных подрядчиков в своем регионе. Сначала нужно создавать живодерам «невыносимую жизнь», а когда муниципальная власть поймет, что бороться с активистами бесполезно, они заключат договор с добросовестным подрядчиком, советует создатель фонда «Сострадание НН» Владимир Гройсман.

Собаки — жертвы тендеров

И все-таки основная преграда на пути волонтеров — не живодеры, а печально известный ФЗ №44, по которому тендер выигрывает тот, кто предлагает минимальную цену. По подсчетам зоозащитников, в среднем на полный пакет ОСВВ одной собаки требуется от семи до 14 тысяч рублей в зависимости от региона и цен на местном рынке. У многих муниципалитетов есть такие деньги, но закон не всегда позволяет чиновникам быть гуманными.

Можно убедить местную власть в том, что модель ОСВВ эффективнее, но, даже если доводы зоозащитников произведут впечатление на чиновников, без конкурса и дополнительных аукционов они смогут заключить с волонтерским сообществом контракт только на сумму меньше 600 тысяч рублей. Да, это хорошее начало, — когда власти увидят результат, как в случае с Анной, они не захотят иметь дело с живодерами. Но абсолютное большинство контрактов на отлов собак заключается по результатам тендера. Для участия достаточно подготовить коммерческое предложение, расписать, что и за какую сумму бизнесмен готов сделать. Самую низкую цену может предложить вовсе не добросовестная компания.

Конечно, волонтеры тоже могут предложить свои услуги по минимальной цене. Тогда выиграть тендер однозначно получится, но исполнять контракт придется почти полностью за свой счет. ОСВВ — затратная процедура, и контракта по заниженной смете не хватит, чтобы сделать все по правилам. В спасение собак придется вкладывать свои деньги либо объявлять сбор средств.

Когда фонд «Сострадание НН» начинал работу, на одну собаку по контракту получалось около тысячи рублей, рассказывает Владимир Гройсман — и это включая дорогостоющую стерилизацию. «Представьте, если стерилизация одной особи стоит три тысячи рублей, плюс медикаменты минимум 400 рублей, прибавляем к этому содержание животного, оплату бензина, работу ветеринара и так далее. Получается серьезная сумма. А тут приходит кто-то и говорит: «А я сделаю все за тысячу рублей!” Понятно, что он будет животных убивать. Но при этом законодательно он играет на уменьшение цены. А значит, играет по правилам», — говорит Гройсман.

Отлов и вакцинация бездомных собакФото: Сергей Ермохин/РИА Новости

Один из способов компенсировать затраты — привлекать пожертвования. Если у волонтерского сообщества нет своей некоммерческой организации и опыта в фандрайзинге, можно объединить усилия с фондом, который будет собирать дополнительные средства на стерилизацию и лечение. Например, волонтер-подрядчик отлавливает собаку, а если она больна, передает ее зоозащитникам в приют. Они собирают деньги на лечение и, если получается, находят собаке хозяина.

По мнению Владимира Гройсмана, со сбором денег не все просто — например, на лечение собак жертвуют неохотно. Поэтому на первых порах многие вынуждены усыплять собак, которых можно было спасти. Но все же бояться, что постоянно придется тратить свои деньги, не нужно: после принятия нового закона на подряды по модели ОСВВ стали выделять больше средств.

«Со временем реально выйти на стабильный доход и даже вкладывать в развитие дела. Сейчас власть становится лояльнее и начинает понимать, что за тысячу рублей собаку можно только убить. А отвечать за убийство придется чиновникам», — говорит Гройсман.

Зоозащитники долго боролись, чтобы подход к заданию тендера со стороны заказчиков поменялся и разыгрываемые суммы закрывали расходы, неизбежные при модели ОСВВ. Только за последний год московская ассоциация «Благополучие животных» отменила более трехсот госзакупок на общую сумму более 180 миллионов рублей. В этих заданиях нарушались положения нового закона «Об ответственном обращении с животными» — например не было прописано, в каких случаях можно убивать собак, а в каких нет.

«Если закупочная документация прописана четко, то есть вариант, что недобросовестный подрядчик просто не пойдет на такой контракт, побоится», — говорит Екатерина Кузьменко, юрисконсульт ассоциации «Благополучие животных».

Мониторингом госзакупок в этой сфере занимается еще одна ассоциация — «Зооправо». Специалист ассоциации Екатерина Шевелева добавляет, что жаловаться и отменять закупки зачастую недостаточно, — чиновники могут так переписать задание, что контракт все равно выиграют «нужные люди». Увы, разорвать порочный круг сложно — недостаточно даже поймать живодера «за руку», когда он начнет убивать животных, и добиться его внесения в список «недобросовестных исполнителей». Злоумышленник может податься на тендер под другим именем, например от лица ИП, оформленного на близкого родственника, и снова с минимальной ценой выиграть конкурс. И никто не станет проверять, кто он, откуда, есть ли у него опыт и необходимая материальная база. В перспективе выход только один — дорабатывать правовые нормы, регулирующие работу с животными, и устранять пробелы в законе.

Что можно сделать самому?

Допустим, оттеснить недобросовестных подрядчиков удалось, а задание на отлов животных было сформулировано правильно. Но как самому начать работу по ОСВВ и при этом не наломать дров? Порой вдохновленные волонтерской работой активисты без особой подготовки оформляют ИП, заключают контракты и допускают серьезные ошибки, цена которым — жизнь животного.

Президент фонда «БИМ» Дарья Тараскина говорит, что в работе с бездомными животными много неочевидных нюансов: например, для перевозки обездвиженной собаки может понадобиться специальная машина, чтобы животное не замерзло зимой и не задохнулось летом. За советом начинающие подрядчики могут обратиться к более опытным зоозащитникам.

Оксана Кудря — волонтер со стажем, работает муниципальным подрядчиком в Ростовской области не первый год. Оформить ИП и правильно подготовить документы Оксане помогло юридическое образование. Санитарные требования и тонкости законодательства изучала сама, советовалась с другими волонтерами.

Участок под приют Оксана выбирала вдали от жилых домов, но потратиться все равно пришлось — девушка оформила два кредита и еще заняла денег у родственников.

Почти 200 тысяч стоила первая секция из пяти вольеров, еще столько же — строительство ограждения и кладовой. Зоозащитница уже и не помнит, во сколько обошлась вся подготовка, — было важно все сделать правильно, а не считать деньги. Подсчетом Оксана занялась, когда увидела на госзакупках первый тендер — оказалось, что работа обойдется не меньше 12 тысяч за одну собаку.

Сейчас в приюте Оксаны 70 мест для собак, есть договор с ветеринаром, ловцы и автомобиль. «Мы открылись весной 2018 года, а первый контракт получили в июле. Первую зарплату я выплатила под Новый год. Еще рано говорить о какой-то серьезной стабильности в бизнесе, но мы уже можем вкладывать в развитие своего дела, а это о многом говорит», — говорит Оксана.

Оксана советует всем, кто тоже хочет стать подрядчиком, внимательно изучать тонкости работы с животными. Один из самых важных моментов — материальная база. Нужно точно рассчитать, сколько может понадобиться вольеров. Иначе может получиться, что время передержки собак придется сократить, а для стерилизованных животных смертельно опасно оказаться на улице с незатянувшимися швами.

Сотрудник ветеринарной службы проводит чипирование в операционной пункта временного содержания безнадзорных животныхФото: Сергей Ермохин/РИА Новости

Владимир Гройсман приводит примерные подсчеты, сколько может понадобиться ресурсов для работы в городе-миллионнике. «Допустим, в таком городе около семи тысяч собак. Чтобы система работала, надо стерилизовать четыре-пять тысяч собак за год. То есть примерно 400 собак в месяц. Соответственно, нужно иметь приют не менее, чем на триста сменяемых мест, плюс еще на пристрой 100 мест. Потребуются три машины, шесть ловцов, которые будут работать в паре, минимум два ветеринара и один фельдшер».

Ветеринарные навыки тоже пригодятся — нужно знать, какое оборудование и медикаменты закупать. Если использовать для снотворного неправильное вещество или ввести избыточную дозировку, собака может умереть прямо в машине.

«Если вы не знаете, что такое антишоковая терапия, не умеете делать искусственное дыхание, не знаете, как рассчитать правильную дозировку препаратов, но очень хотите помогать бездомным животным, идите и помогайте чем можете и как умеете. Покупайте еду, оплачивайте лечение, но не идите в подрядчики без специальных медицинских знаний, иначе вы не спасете, а убьете животных», — советует глава фонда «БИМ» Дарья Тараскина.

Зоозащитники, которые имеют опыт в работе с подрядами, проводят для начинающих вебинары, мастер-классы и открытые уроки. В Нижнем Новгороде готовится к открытию школа по обучению модели ОСВВ. Фонд «Сострадание НН» вместе с ассоциацией «Благополучие животных» расскажут обо всех аспектах работы подрядчика — от юридических до медицинских.

«Будем учить всему. Как ловить, как спасать, как лечить, как пристраивать, как разговаривать с властью, как участвовать в тендерах. Ветеринаров будем учить стерилизовать собак поперечным швом, рассчитывать наркоз в соответствии с массой тела, ловцов — ловить агрессивных и пугливых собак, администраторов —тому, как работать с документами. Все нюансы работы», — говорит Владимир Гройсман.

Подобный курс проводят и в Москве. Ассоциация «Благополучие животных» рассказывает будущим подрядчикам, какое юридическое лицо лучше всего оформить, как правильно подавать документы на участие в тендере, как оформлять акты о проведенной работе, как составить коммерческое предложение — все, что связано с документооборотом и соблюдением законодательства. Кроме того, зоозащитники рассказывают и об уходе за бродячими животными, о более эффективном фандрайзинге и о том, как правильно работать по модели ОСВВ.

«Мы очень хотим, чтобы добросовестных подрядчиков стало больше, потому что они могут выполнять заказы более качественно и гуманно. А во-вторых, это дополнительные деньги, потому что у зоозащитников, как у любого НКО, никогда нет денег. А тут государственные деньги, которые позволяют не вкладывать свои собственные средства, чтобы спасти животных», — говорит директор ассоциации «Благополучие животных» Маруся Лежнева.

Нравственный закон выше всего

Статистики по количеству бездомных собак в стране нет, ее можно составить только исходя из численности населения регионов. Тем не менее зоозащитники говорят, что в последние годы ситуация в стране значительно улучшилась. В основном благодаря активности волонтеров, считают эксперты.

«Здесь, как и везде, важнее всего погружение в проблему. <Подрядчиком> должен быть человек неравнодушный, эта тема должна быть ему близка, он должен любить животных и мечтать изменить ситуацию к лучшему. Такие люди будут делать все согласно юридическим и моральным законам», — говорит Светлана Сафонова, и.о. директора фонда «Дарящие надежду».

Благотворительная акция-раздача бездомных животныхФото: Андрей Пронин/Интерпресс/PhotoXPress

Несмотря на все сложности с тендерами и недобросовестными подрядчиками, волонтеры готовы активно включаться в официальную работу с бездомными животными. Но все-таки, чтобы полностью победить проблему, главное — научить людей ответственному отношению к их питомцам. Чтобы никто не выбрасывал собак на улицу, даже не пытаясь найти им новых хозяев или пристроить животных в приют.

Девять из десяти уличных животных — брошенные и потерянные, говорит Анна Москвина. Конечно, можно ввести обязательный учет животных, как в Германии, где за собаку нужно платить налог, а за отсутствие регистрационного номера у животного выпишут штраф. Но запретами дело не исправить — хуже всего, что в нашей стране нет базовой культуры содержания собак, вздыхает Москвина.

«Меня удивляет: вот если тебе не нужна собака, зачем ты приходишь в приют? Живи без собаки. Но нет: придут, расскажут, какие они хорошие и как животных любят. Отдашь собаку, через неделю смотришь — она уже по улице бегает. Выбросили!»

UPD. 31.07 в текст были внесены правки, уточняющие применимость метода ОСВВ.

Спасибо, что дочитали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в нашей стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и интервью, фотоистории и экспертные мнения. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем из них никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. Любая помощь, особенно если она регулярная, помогает нам работать. Пятьдесят, сто, пятьсот рублей — это наша возможность планировать работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

ПОДДЕРЖАТЬ

Еще больше важных новостей и хороших текстов от нас и наших коллег — в телеграм-канале «Таких дел». Подписывайтесь!

Маруся никогда не была чьей-то. Она родилась и выросла в заброшенном деревянном доме. Однажды туда пришли борцы с крысами и рассыпали отраву. Крыс не стало, не стало и кошек. Из всего «прайда» выжила одна Маруся.

Бойся равнодушных!

А Рыжик был домашним. Но его хозяйка умерла, квартиру продали, кота выставили на улицу. Он скитается уже около пяти лет. Долгое время Рыжик, Маруся и подобные им бездомные кошки жили в подвалах домов, прилегающих к Интендантской горе. Здесь, в удаленности от центральных улиц, они чувствовали себя комфортно. И среди местных всегда находились люди, которые их подкармливали. Но сейчас, похоже, этот мирный уголок охватила «кошачья лихорадка»: жильцы окрестных домов взялись заколачивать подвальные отверстия. В одном из домов конфликт между защитниками кошек и их гонителями настолько обострился, что люди обратились за поддержкой в редакцию. Они рассказали, что много лет подкармливали кошек, живущих в подвале. Но недавно один из соседей решил положить конец этой истории и начал методично закрывать подвальное окно, служившее кошкам единственным выходом, а потом и вовсе его заколотил. Тогда и соседкам пришлось прибегнуть к мужской помощи… Их оппонент ярится все больше, обзавелся сторонниками, дошел уже до завуалированных оскорблений и даже прямых угроз другим участникам конфликта (кошек в этом дворе кормят и жители ближайших домов). А усатым-полосатым вменяется в вину то, что они гадят, разносят блох, способствуют разведению крыс и даже… вируса шизофрении!

– Наш дом – это страна в миниатюре, – рассуждает одна из защитниц кошек. – Среди жильцов есть люди, у которых четкая позиция, есть сочувствующие той или иной стороне, и есть те, кому все равно.

Выгнать кошек из подвала, особенно в холода, – это значит обречь их на смерть. Мы узнали, что в соседнем доме кошка, пытаясь спасти из замурованного подвала новорожденных котят, принесла их в холодный подъезд. Люди ходили мимо, и только одна соседка приняла ситуацию близко к сердцу, но ей удалось выходить только одного котенка.

Ветеринар Ирина ДЕРЯБИНА сталкивается с людским равнодушием ежедневно. Все ее домашние питомцы в свое время были забраны из тяжелых условий или предназначались на усыпление. Ирина часто бескорыстно оказывает врачебную помощь бездомным животным по просьбам совершенно посторонних людей:

Они живут рядом с нами, чтобы мы видели, какие люди нас окружают, от кого надо держаться подальше. Ведь тот, кто обижает животное, легко сделает то же с людьми. В нашем обществе ожесточение, в полном смысле этого слова. А против животных ожесточиться легче – они не ответят. В данном случае надо собирать команду, кого больше, тот и победит. К сожалению, пока так. Еще – не знаю почему – на жестоких людей действуют слова о том, что их детям или внукам все вернется… Обычно после этого они замолкают и задумываются.

Может быть, вы сочтете эти слова Ирины категоричными, но такую острую реакцию часто встречаешь у людей, которые каждый день видят звериные несчастья. Для большинства из нас бродячие животные – лишь часть обыденного пейзажа. Они с воплем кидаются навстречу, когда мы выходим из магазина («Ах, прости, забыл купить тебе пакетик!»). Зимой сидят, скрючившись, на колодцах. Бегают одичавшими стаями за городом – брошенные дачные игрушки…

Божьи твари

Среди гонителей кошек в этом одноподъездном доме есть и те, кто считает себя истинно верующими, регулярно посещают храм. Мы попросили прокомментировать эту ситуацию выборгского священника Геннадия ПОНОМАРЕВА.

– Вот по таким прихожанам потом и говорят: «Смотри, какие православные!» Грустно. Любви людям не хватает, и к себе, и к кошкам. Злой народ, – вздохнул отец Геннадий и привел нам статью из богословского альманаха «Альфа и Омега».

«Милосердие — неотъемлемая часть нашей веры, – читаем там. – Человек с каменным сердцем по определению не может войти в Небесную Обитель, причём сострадание не бывает избирательным. Нельзя любить людей и в то же время презирать остальную Божию тварь. В противном случае такое «милосердие” фальшиво; а человеку в этом случае стоит честно ответить себе на вопрос: а есть ли в нём Любовь вообще? Или он только делает вид, что способен любить? …Если имеется возможность помочь несчастным бедолагам, то христианин это сделать обязан. Непозволительно верующим во Христа пройти мимо голодного котёнка или сбитого машиной, но ещё живого щенка!»

Меж двух огней

В доме всего два десятка квартир. Тем более тяжело, когда в таком тесном сообществе люди не чувствуют себя в безопасности.

Председатель совета дома говорит, что в этой ситуации оказалась меж двух огней: с одной стороны ей кошек жалко, она и сама их подкармливает, а с другой стороны давят недовольные жильцы:

– Недавно мы собирались по этому поводу советом дома, пришел директор нашей новой управляющей компании. Рассуждали, какой же компромисс найти? В конце концов, сошлись на двух возможных вариантах: либо выгородить в подвале закуток для кошек, либо построить для них домик во дворе. Первый вариант мне кажется более реальным. Только в закутке этом надо будет убирать.

Директор управляющей компании смотрит на эту идею пессимистичнее:

– Кошка такое животное, которое гуляет само по себе и где захочет, не будет она сидеть в выгороженном пространстве. А я со своей стороны должен обеспечить рабочим доступ к коммуникациям. Мне довелось бывать в подвалах других домов, где люди тоже кормят кошек и оставляют прямо там использованные пакетики, плошки. Но в этом подвале довольно чисто. И лично мне кошки не мешают.

Думается, что в приведенном нами конкретном случае агрессию к братьям нашим меньшим удастся нейтрализовать если не с помощью договоренности, то с помощью органов правопорядка. Хочется в связи с этим напомнить, что в декабре минувшего года, после восьми лет редактирования и согласования с 28-ю профильными ведомствами, в России наконец-то был принят закон об ответственном обращении с животными. В нем, в том числе, есть статья № 17, предусматривающая ответственность за неподобающее обращение с животными без владельцев.

А как у них?

Если даже наугад «зачерпнуть» европейского опыта, станет ясно, насколько мы в арьергарде:

* В Чехии отстрел бездомных животных и их усыпление запрещены законом. Если кто-то выгнал животное из дому – ему грозит серьезный штраф. А тот, кто забрал собаку из приюта, освобождается от уплаты собачьего налога на 2 года.

Такой дом для кошек построили в Санкт-Петербурге

* Австрийцы спасают бездомных животных из других стран – в том числе из Беларуси и России. В самой Австрии встретить бездомную собаку или кошку почти нереально. Усыпление животных в этой стране возможно только в крайних случаях, а если хозяин выгонит питомца из дома, то рискует даже попасть за решетку.

* В Финляндии в восьмидесятые годы начали масштабную программу по стерилизации бездомных животных, и они не оставили после себя потомства. Выпускать «побегать» или тем более выбрасывать зверей не принято, а в случае внезапной смерти одинокого хозяина пес или кот сразу отправляются в приют.

Ну, а мы что же?

Еще несколько лет назад бездомные кошки были даже «визитной карточкой» Выборга. Сейчас их на улицах заметно меньше, возможно, благодаря тем, кто тратит свои деньги не только на корм, но и на стерилизацию брошенных животных. Ну а если Выборгу все же хочется сохранить статус «кошачьего города», то почему бы не включить решение этого вопроса в какую-нибудь программу благоустройства? Например, масштабный приют для кошек можно было бы устроить на острове Мюллюсаари.

Там бы о них заботились воспитанники станции юных натуралистов, туда приходили бы туристы, а доброхоты знали бы, куда адресовать помощь. И жизнь в этом кошачьем раю была бы «лишь тихой радостью в наслаждении светозарной природой и в общении с человеком, который уже не будет мучить и истреблять её». Впрочем, эта фраза вырвана из контекста, а этого делать никогда не следует…

Ульяна СИБИРЦЕВА

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *