Оценка доказательств УПК

СТ 88 УПК РФ

1. Каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности — достаточности для разрешения уголовного дела.

2. В случаях, указанных в части второй статьи 75 настоящего Кодекса, суд, прокурор, следователь, дознаватель признает доказательство недопустимым.

3. Прокурор, следователь, дознаватель вправе признать доказательство недопустимым по ходатайству подозреваемого, обвиняемого или по собственной инициативе. Доказательство, признанное недопустимым, не подлежит включению в обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление.

4. Суд вправе признать доказательство недопустимым по ходатайству сторон или по собственной инициативе в порядке, установленном статьями 234 и 235 настоящего Кодекса.

Комментарий к Статье 88 Уголовно-процессуального кодекса

2. Основание внутреннего убеждения, связанного с законом, в соответствии с УПК РФ требует рассмотрения доказательств с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности всех собранных доказательств — достаточности для разрешения уголовного дела.

3. Оценка доказательств представляет собой мнение соответствующего дознавателя, следователя, прокурора и судьи о ценности, уровне и значимости того или иного доказательства по уголовному делу. Поэтому ценность, значимость доказательства при производстве по уголовному делу должна соотноситься с требованиями, предъявляемыми к доказательствам: относимости (см. комментарий к ст. 74 УПК РФ), допустимости (см. комментарий к ст. 75 УПК РФ), достоверности. Кроме того, оценка доказательств, являясь ключевым и уникальным этапом процесса доказывания, сопровождает как процесс собирания доказательств, так и процесс проверки доказательств.

4. Любые доказательственные сведения при производстве по уголовному делу в той или иной степени могут быть только вероятным событием и основываться на каких-то знаниях о них. Так, доказательственные сведения будут вызывать сомнения и тем самым могут быть признаны недостоверными доказательствами, если судья, присяжные заседатели, прокурор, следователь, дознаватель не обладают в полной мере знаниями о наличии тех или иных исключений, которые касаются доказательства, обстоятельств их получения, а также условий (проверки обстановки) получения того или иного доказательственного сведения. В уголовном судопроизводстве для определения условий (проверки обстановки), которые способствовали получению доказательственного сведения, необходимо провести ряд следственных и иных процессуальных действий, которые позволяют определить условия (проверить обстановку), определяющие достоверность данного доказательства. Поэтому для установления достоверности доказательства при производстве по уголовному делу судья, присяжные заседатели, прокурор, следователь, дознаватель должны обладать в полной мере знаниями о наличии исключений, которые касаются того или иного доказательства, обстоятельств их получения, а также условий (проверки обстановки) получения доказательственного сведения. Все эти факторы проверяются посредством проведения следственных и иных процессуальных действий, которые устанавливают достоверность доказательства при производстве по уголовному делу.

5. Существенным критерием, связанным с оценкой доказательств, является достаточность доказательств. Оценка доказательств находится в прямой зависимости от критерия достаточности доказательств. Дело в том, что в случае, если дознаватель, следователь, прокурор или суд, оценивая доказательства посредством мыслительной деятельности, придет к выводу о достаточности доказательств, то последует принятие того или иного процессуального решения по уголовному делу. Как правило, достаточность доказательств свидетельствует о том, что у участников уголовного судопроизводства (суда, дознавателя, следователя, прокурора) есть все необходимые данные для принятия процессуального решения по уголовному делу. Достаточность доказательств в уголовном процессе означает, что на основе собранных доказательств можно установить наличие обстоятельств, подлежащих доказыванию. Тем самым проверяется полнота собранных по уголовному делу доказательств. В случае если на основании имеющихся доказательств нельзя установить те обстоятельства, которые входят в предмет доказывания, необходимо исследовать дополнительные доказательства. Для принятия процессуального решения при производстве по уголовному делу достаточность доказательств зависит от определенных обстоятельств, которые выдвигает уголовно-процессуальный закон РФ для принятия процессуального решения. Так, для принятия такого процессуального решения, как вынесение постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого, достаточно собрать доказательства об утверждении, что именно данным лицом совершено деяние, которое запрещено УК (ч. 1 ст. 171 УПК). Для принятия такого процессуального решения, как окончание предварительного следствия с обвинительным заключением, необходимо собрать доказательства, достаточные для составления обвинительного заключения (ч. 1 ст. 215 УПК).

6. Положение ч. 2 комментируемой статьи устанавливает императивный характер процессуальных норм, позволяющих суду, прокурору, следователю, дознавателю в пределах предоставленных им полномочий рассмотреть вопрос о признании доказательства недопустимым в каждом случае, когда при оценке доказательства были выявлены нарушения, указанные в ч. 2 ст. 75 УПК РФ. (Более подробно см. комментарий к ч. 2 ст. 75 УПК РФ.) При этом нарушения требований ч. 2 ст. 75 УПК РФ являются безусловными и не могут быть восполнены путем производства других следственных и иных процессуальных действий. Так, СК по УД ВС РФ, отменяя приговор областного суда, вынесенный на основании вердикта присяжных заседателей в отношении С. и Ю., осужденных по п. «а», «ж» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, указала в своем определении на то, что в судебном заседании допрашивался в качестве свидетеля У., старший оперуполномоченный отдела МВД по области, который в присутствии присяжных заседателей дал показания об условиях задержания подсудимых и сведениях, которые С. и Ю. сообщили ему об убийстве потерпевших. Показания свидетеля об обстоятельствах, ставших известными ему от Ю., данные во время предварительного следствия, также исследовались в присутствии присяжных заседателей. Вместе с тем положения ч. 5 ст. 246 и ч. 3 ст. 278 УПК, предоставляющие государственному обвинителю право ходатайствовать о вызове в суд свидетелей и допрашивать их, и ч. 3 ст. 56 УПК, определяющая круг лиц, которые не могут быть допрошены в качестве свидетелей, подлежащие применению в системной связи с другими нормами уголовно-процессуального законодательства, не дают оснований рассматривать их как позволяющие суду допрашивать дознавателя и следователя о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, и как допускающие возможность восстановления содержания этих показаний вопреки закрепленному в п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ правилу, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, относятся к недопустимым. Тем самым закон, исходя из предписания ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, исключает возможность любого, прямого или опосредованного, использования содержащихся в них сведений <1>.
———————————
<1> См.: Определение СК по УД ВС РФ от 7 ноября 2012 г. N 93-О12-5СП // БВС РФ. 2013. N 7.

7. Недопустимые доказательства, в зависимости от досудебной либо судебной части уголовного судопроизводства, признаются соответственно прокурором, следователем, дознавателем и судом по своей собственной инициативе либо по ходатайству сторон.

8. На досудебной части уголовного судопроизводства доказательство, которое признано недопустимым, не подлежит включению в обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление. При этом УПК РФ не предусматривает определенной процедуры признания доказательства прокурором, следователем, дознавателем недопустимым.

В силу принципа состязательности в хозяйственном процессе каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые ссылается как на обоснование своих требований и возражений, если законодательство не предусматривает иного.

Суд, рассматривающий экономические дела, в соответствии с ч. 3 ст. 108 ХПК оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также их достаточность и взаимную связь в совокупности.

Проанализируем, как в судебной практике оценивается относимость и допустимость доказательств.

Фабула дела

В рамках дела об экономической несостоятельности (банкротстве) экономический суд рассмотрел заявление П. В нем П. просил признать его требования об уплате процентов за пользование денежными средствами в сумме 10 000 бел. руб. и включить их в реестр требований кредиторов ООО «М».

В соответствии с законодательством о банкротстве П. направил антикризисному управляющему ООО «М» требование кредитора. Антикризисный управляющий требование кредитора не признал. С ним согласилось собрание кредиторов.

Исходя из ст. 96 Закона о банкротстве, П. обратился в экономический суд.

Позиции заявителя и антикризисного управляющего

П. утверждал, что по договору займа предоставил должнику заем в размере 60 000 бел. руб. Должник заем в срок не вернул, требование П. как кредитора на эту сумму включил в реестр требований кредиторов. Дополнительное соглашение к договору займа предусматривало обязательство должника выплатить 15 % годовых за пользование денежными средствами.

На этом основании П. просил суд включить в реестр требований кредиторов его требования в размере 10 000 бел. руб. процентов за пользование денежными средствами. Дополнительное соглашение П. суду не представил: оригинал и копию он направил антикризисному управляющему должника почтовым отправлением с описью вложения.

Антикризисный управляющий в письменных возражениях утверждал, что данное соглашение не получил, о его содержании ничего не знает.

Таким образом, отсутствовали как оригинал, так и копия дополнительного соглашения к договору займа, а также иные доказательства, судебные постановления, которые давали бы оценку содержания и условий данного соглашения.

Выводы суда

Согласно ч. 1 ст. 83 ХПК доказательствами по делу считаются полученные в соответствии с ХПК и иными законодательными актами сведения, на основании которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела.

В силу ч. 2 и 4 ст. 100 ХПК каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые ссылается как на обоснование своих требований и возражений, если иное не предусматривает законодательство. Кроме того, необходимо раскрыть эти доказательства перед другими лицами, участвующими в деле. Сделать это следует до завершения подготовки дела к судебному разбирательству или в пределах срока, установленного судом, если иное не устанавливает ХПК.

Как предусматривает ст. 103 ХПК, суд принимает и исследует только те доказательства, которые могут подтвердить или опровергнуть подлежащие доказыванию факты. Согласно ст. 104 ХПК обстоятельства дела, которые по законодательству должны подтверждаться определенными доказательствами, не могут подтверждаться иными доказательствами. Суд оценивает их по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании <*>.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы <*>. Он оценивает их относимость, допустимость, достоверность в отдельности, а также достаточность и взаимную связь в совокупности <*>.

Суд признает доказательство достоверным, если в результате его исследования и сопоставления с другими доказательствами установит, что сведения соответствуют действительности <*>.

По договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками. Со своей стороны, заемщик обязуется вернуть займодавцу сумму займа или равное количество других полученных вещей того же рода и качества <*>. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей, если иное не устанавливают законодательные акты <*>.

Согласно п. 1 ст. 762 ГК, если законодательство или договор займа не предусматривают иного, займодавец вправе получить с заемщика проценты на сумму займа в размерах и порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов он определяется ставкой рефинансирования Нацбанка на день уплаты заемщиком суммы долга или его части.

Таким образом, в рассматриваемой ситуации размер и порядок уплаты процентов должен был подтверждать договор. По договору займа П. передал должнику денежные средства. Срок возврата займа составлял 3 месяца с даты зачисления их на расчетный счет должника.

Перечисление П. 60 000 бел. руб. на расчетный счет должника подтвердил соответствующий документ. Обязательство вернуть заем должник не исполнил. Требования П. на сумму 60 000 бел. руб. вошли в реестр требований кредиторов.

Согласно ч. 6 ст. 6 Закона о банкротстве размер платежных обязательств по требованиям кредиторов к должнику считается установленным, если его подтвердило вступившее в законную силу решение суда, исполнительные и иные правоустанавливающие документы.

В силу абз. 3 п. 8 Инструкции о порядке ведения антикризисным управляющим реестра требований кредиторов в реестр включаются требования кредиторов, размер платежных обязательств которых к должнику считается установленным в соответствии с ч. 6 ст. 6, ч. 6 ст. 89 Закона о банкротстве.

Дополнительное соглашение к договору займа, содержавшее, по мнению П., условия, размер и порядок взимания процентов за пользование денежными средствами, стороны суду не представили.

Наличие дополнительного соглашения к договору займа, направленного в оригинале и копии антикризисному управляющему, подтверждала опись вложения почтового отправления. С точки зрения П. это свидетельствовало о наличии оснований для взимания процентов за пользование денежными средствами. Данный довод суд не принял во внимание, исходя из положений ст. 100, 103, 104 и 108 ХПК, поскольку отсутствовало:

— дополнительное соглашение как доказательство в обоснование доводов П.;

— иные доказательства, позволявшие установить содержание и условия дополнительного соглашения;

— доказательства, подтверждавшие факт заключения дополнительного соглашения (его подписания двумя сторонами).

С учетом изложенного суд не установил факта наличия письменного соглашения о взимании процентов в размере, порядке и на условиях, указанных П. Поэтому суд отказал П. в признании требований об уплате процентов за пользование денежными средствами и включении их в реестр требований кредиторов должника.

Апелляционную и кассационную жалобу П. суды апелляционной и кассационной инстанции оставили без удовлетворения.

УДК 343.150.1 ББК 67.410.2

ЭО! 10.24411/2073-3313-2019-10357

НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ ОЦЕНКИ ДОСТАТОЧНОСТИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ СУДОМ ПРИ ПОДГОТОВКЕ УГОЛОВНОГО ДЕЛА К СУДЕБНОМУ РАЗБИРАТЕЛЬСТВУ

Артем Андреевич СИНИЦЫН, аспирант кафедры уголовного процесса Кубанского государственного университета

Научная специальность по публикуемому материалу: 12.00.09 — уголовный процесс

Аннотация. В данной статье автор рассматривает особенности оценки достаточности доказательств судом при подготовке уголовного дела к судебному разбирательству.

Ключевые слова: оценка достаточности доказательств судом по уголовному делу, достаточность доказательств в уголовном процессе, подготовка уголовного дела к судебному разбирательству.

Научный руководитель: Р.В. Костенко, доктор юридических наук, профессор

Проблема оценки достаточности доказательств судом при подготовке уголовного дела к судебному разбирательству является одной из наиболее сложных и неоднозначных в науке уголовного процесса.

Мнения ученых разделяются в зависимости от использования различных аргументов, обосновывающих дифференцированные точки зрения.

Согласно одной из них на этапе подготовки уголовного дела к судебному разбирательству судья должен оценивать достаточность доказа-тельств1.

В качестве доводов указывается, что оценка достаточности доказательств необходима для рассмотрения дела в судебном заседании как вывод о том, что при подтверждении их в ходе судебного разбирательства суд в судебном заседании вынес бы обвинительный приговор или на основе этих доказательств суд в судебном заседании смог бы решить вопрос о виновности обвиняемого2.

Именно такой подход был отражен в п. 3 ст. 222 УПК РСФСР, согласно которому при разрешении судьей вопроса о назначении судебного заседания подлежит выяснению в отношении каждого из обвиняемых, в том числе, собраны ли доказательства, достаточные для рассмотрения дела в судебном заседании3.

В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 28 ноября 1980 г. «О практике применения судами законодательства при предании обвиняемого суду» (с изм., внесенными постановлением Пленума № 10 от 18.04.1986 г.) также указывалось, что в стадии предания суду судья должен оценивать доказательства только по вопросу их достаточности4.

Приверженцы иной позиция полагают, что суд оценивает достаточность доказательств в данной стадии с учетом круга обстоятельств, составляющих предмет доказывания5. Данные ученые считают, что доказательства признаются достаточными для рассмотрения дела в судебном

ЗАКОН И ПРАВО • 08-2019

заседании, если они подтверждают все обстоятельства, имеющие значение для дела. В таком случае оценка достаточности доказательств должна выявить систему допустимых доказательств, относящихся к обстоятельствам дела (при прекращении — и достоверных доказательств), на основе которых суд в распорядительном заседании может сделать вывод об обоснованности (необоснованности) обвинения6.

Р.В. Костенко утверждает, что на стадии назначения судебного заседания оценка достаточности доказательств возможна только при прекращении уголовного дела7. «Вопрос о достаточности доказательств может рассматриваться на этапе подготовки дела к судебному заседанию судьей лишь в форме предварительного слушания и лишь о наличии оснований для приостановления или прекращения уголовного дела»8.

Другие авторы выступают против необходимости выявления достаточности доказательств в этой стадии9.

В частности, A.B. Шигуров говорит о том, что на стадии подготовки к судебному заседанию судья не обязан:

1) оценивать всю совокупность собранных на предварительном расследовании доказательств с точки зрения их достаточности для рассмотрения дела в судебном заседании;

2) выявлять односторонность и неполноту проведения предварительного расследования10.

Отдельная часть процессуалистов предлагает использовать более точную, по их мнению, терминологию, заменяя «достаточность доказательств» на решение вопроса о достаточности оснований для назначения судебного заседания11.

По мнению Т.К. Рябининой, «действующий уголовно-процессуальный закон не содержит норм об обязательности установления судьей достаточных оснований для назначения дела к судебному разбирательству или достаточности доказательств для рассмотрения дела в суде, наводит на мысль об отсутствии такого правомочия у суда в данной стадии процесса. Однако их установление является тем центральным вопросом, вокруг которого сосредоточивается вся деятельность судьи по проверке материалов предварительного расследования»12.

Также права в этом отношении E.A. Безик, которая пишет, что при оценке достаточности доказательств необходимо обращать внимание на правовую природу обстоятельств, познаваемых на этом этапе производства по уголовному делу, и на специфику их выяснения в соответствии с требованиями действующего УПК РФ,

соответственно, решение проблемы оценки достаточности доказательств не может быть однозначным13.

На наш взгляд, судья оценивает доказательства с точки зрения их достаточности в стадии подготовки уголовного дела к судебному разбирательству при принятии решений, которыми устанавливаются обстоятельства, имеющие отношение к предмету доказывания.

Как представляется, такими являются следующие решения.

Во-первых, постановление о возвращении уголовного дела прокурору в соответствие с пунктами 3, 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, а также ч. 1.2 ст. 237 УПК РФ. В теории уголовного процесса многие авторы напрямую связывают установление обстоятельств возвращения уголовных дел прокурору, указанных в пунктах 3, 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, в ч. 1.2 ст. 237 УПК РФ, с доказательственной деятельностью14.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Оцененные с точки зрения достаточности доказательства должны:

«1) указывать на необходимость составления обвинительного заключения или обвинительного акта по уголовному делу, направленному в суд с постановлением о применении принудительной меры медицинского характера (п. 3 ч. 1 ст. 237 УПК РФ);

2) свидетельствовать о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанных лиц как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния (п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ);

3) устанавливать обстоятельства, обозначенные в ч. 1.2 ст. 237 УПК РФ»15.

Однако судья не может и не должен оценивать достаточность доказательств с целью предрешения вопросов доказанности обвинения, а также установления обстоятельств, которые подлежат проверке в ходе предварительного следствия.

Во-вторых, постановление о прекращении уголовного дела, в том числе постановление о прекращении уголовного дела или уголовного преследования, в соответствии со ст. 25.1 УПК РФ и назначении обвиняемому меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, предусмотренной ст. 104.4 УК РФ.

ЗАКОН И ПРАВО • 08-2019

Оценка достаточности доказательств, связанная с установлением обстоятельств прекращения уголовного дела или уголовного преследования, характеризуется тем, что судья по ее итогам не должен делать выводов, которые бы предрешали необходимость непосредственного исследования доказательств в ходе судебного разбирательства, связанных с виновностью подсудимого в инкриминируемом ему преступлении.

Использование достаточных доказательств может быть направлено только на обоснование обстоятельств прекращения уголовного дела или уголовного преследования. Процесс доказывания при этом завершается достоверными выводами о наличии обстоятельств, исключающих преступность и наказуемость деяния или могущих повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания, в том числе прекращение уголовного дела или уголовного преследования в соответствии со ст. 25.1 УПК РФ и назначение обвиняемому меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, предусмотренной ст. 104.4 УК РФ.

Единственным исключением из этого правила являются случаи, когда прекращение уголовного дела или уголовного преследования связано с отказом государственного обвинителя от обвинения, если он придет к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение.

Отказ от обвинения представляет собой результат доказательственной деятельности, который означает, что государственный обвинитель по итогам исследования и оценки доказательств пришел к выводу либо о достаточности доказательств, свидетельствующих о непричастности подсудимого к совершению преступления, либо о недостаточности доказательств, указывающих так же на невозможность привлечения лица к уголовной ответственности при наличии сомнений в виновности, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ.

В случае вынесения постановления о назначении судебного заседания судья не вправе предрешать вопрос о достаточности доказательств. При назначении судебного заседания законодатель отказался от требования устанавливать достаточность доказательств, поэтому в перечне вопросов, подлежащих разрешению по поступившему в суд уголовному делу (ст. 228 УПК РФ), отсутствует адресованное судье предписание решать вопрос, достаточно ли имеющихся доказательств для их использования в судебном заседании.

1 Волколуп О.В. Система уголовного судопроизводства и проблемы его совершенствования. СПб.: Изд-во «Питер», 2003. С. 60.

3 URL: http://www.consultant.ru/document/cons_ doc_LAW_3275/

4 Сборник постановлений пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М.: Норма, 1997. С. 175.

5 Зинатуллин 3.3. Уголовно-процессуальное доказывание: Учеб. пособие. Ижевск: Детектив-информ, 2003. С. 176.

6 Нуркаева М.К. Особенности оценки доказательств в стадии предания обвиняемого суду. // Доказывание по уголовным делам: Межвуз. сб. Красноярск, 1986. С. 168.

9 Кудин Ф.М. О достаточности доказательств в стадии назначения судебного заседания. // Актуальные проблемы реформирования экономики и законодательства России и стран СНГ: Матер. Междунар. науч.-практ. конф. Челябинск, 2001. Ч. 2. С. 31.

11 См.: Бозров В.М. Современные проблемы правосудия по уголовным делам в практике военных судов России: теоретические, процессуальные, криминалистические, этиологические и организационные аспекты: Дис. . д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 1999. С. 106; Гусъкова А.П. Проблемные вопросы стадии подготовки к судебному заседанию по УПК РФ // Новый Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и практика его применения. Оренбург: ИПК ОГУ, 2002. С. 54;

Юрченко Л.В. Оценочные действия судьи на этапе подготовки к судебному заседанию. М.: Юрлитинформ, 2008. С. 74—90.

12 Рябинина Т.К. Полномочия судьи в стадии назначения судебного заседания в уголовном процессе // Рос. судья. 2010. № 4. С. 22.

13 Безик Е.А. Проблема оценки достаточности доказательств на предварительном слушании в уголовном судопроизводстве // Эффективность права: проблемы теории и практики: Матер. Междунар. науч.-практ. конф. Краснодар: Кубанский гос. ун-т., 2014. С. 755—763.

ЗАКОН И ПРАВО • 08-2019

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

15 Безик Е.А. Некоторые аспекты оценки достаточности доказательств в ходе предварительного слушания по уголовным делам // Уголовное судопроизводство России: историческое наследие и современные проблемы теории и практики реализации: Матер. Всерос. науч.-практ. конф. Краснодар: ИД «Юг», 2014. С. 41—45.

Библиографический список

1. Безик Е.А. Некоторые аспекты оценки достаточности доказательств в ходе предварительного слушания по уголовным делам // Уголовное судопроизводство России: историческое наследие и современные проблемы теории и практики реализации: Матер. Всерос. науч.-практ. конф. Краснодар: ИД «Юг», 2014.

2. Безик Е.А. Проблема оценки достаточности доказательств на предварительном слушании в уголовном судопроизводстве // Эффективность права: проблемы теории и практики: Матер. Междунар. науч.-практ. конф. Краснодар: Кубанский гос. ун-т., 2014.

3. Бозров В.М. Современные проблемы правосудия по уголовным делам в практике военных судов России: теоретические, процессуальные, криминалистические, этиологические и организационные аспекты: Дис. … д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 1999.

5. Волколуп О.В. Система уголовного судопроизводства и проблемы его совершенствования. СПб.: Изд-во «Питер», 2003.

6. Горяинов А.В. Порядок подготовки к судебному заседанию в уголовном процессе России: Дис. … канд. юрид. наук. Челябинск, 2004.

7. Гуськова А.П. Проблемные вопросы стадии подготовки к судебному заседанию по УПК РФ // Новый Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и практика его применения. Оренбург: ИПК ОГУ, 2002.

8. Зинатуллин 3.3. Уголовно-процессуальное доказывание: Учеб. пособие. Ижевск: Детектив-информ, 2003.

9. Костенко Р.В. Достаточность доказательств в российском уголовном процессе: Дис. … канд. юрид. наук. Краснодар, 1999.

10. Кудин Ф.М. О достаточности доказательств в стадии назначения судебного заседания // Актуальные проблемы реформирования экономики и законодательства России и стран СНГ: Матер. Междунар. науч.-практ. конф. Челябинск, 2001. Ч. 2.

11. Нуркаева М.К. Особенности оценки доказательств в стадии предания обвиняемого суду // Доказывание по уголовным делам: Межвуз. сб. Красноярск, 1986.

12. Рябинина Т.К.. Полномочия судьи в стадии назначения судебного заседания в уголовном процессе // Рос. судья. 2010. № 4.

13. Сборник постановлений пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М.: Норма, 1997.

16. Юрченко Л.В. Оценочные действия судьи на этапе подготовки к судебному заседанию. М.: Юрлитинформ, 2008.

Относимость доказательств

Относимость доказательств — свойство, связанное с содержанием доказательств, которое заключается в наличии объективной связи между информацией о факте и искомым фактом. Отсутствие такой связи означает, что информация не является следствием отражения искомых явлений, событий, а следовательно, не может быть использована в процессе судебного доказывания.

Согласно ст. 67 АПК РФ арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу. Арбитражный суд не принимает поступившие в суд неотносимые доказательства, а именно:

    • документы, содержащие ходатайства о поддержке лиц, участвующих в деле, или оценку их деятельности,
    • иные документы, не имеющие отношения к установлению обстоятельств по рассматриваемому делу,

и отказывает в приобщении их к материалам дела. На отказ в приобщении к материалам дела таких документов суд указывает в протоколе судебного заседания.

Относимость доказательств зависит от правильного определения предмета доказывания. Доказательства, подтверждающие или опровергающие существование обстоятельств предмета доказывания, будут относимыми.

Вопрос об относимости доказательства первоначально решается сторонами при их отборе для представления суду. Суд сталкивается с необходимостью определения относимости доказательств в момент их представления сторонами. Но на данном этапе иногда можно ошибочно не допустить доказательство, имеющее значение для дела. Поэтому в отношении одних доказательств вопрос об относимости может быть решен на момент представления доказательств, в отношении других — на более поздних стадиях, вплоть до вынесения решения по делу.

Центральным моментом в определении относимости доказательств являются те критерии, на основании которых решается, относимо ли данное конкретное доказательство.

Относимость доказательств определяется:

    1. фактами предмета доказывания;
    2. доказательственными фактами;
    3. процессуальными фактами (например, фактами, влияющими на возникновение права на предъявление иска, приостановление производства по делу, и др.);
    4. фактами, дающими основание для вынесения частного определения по делу.

Следует подчеркнуть то обстоятельство, что процессуальные факты, на которые ссылаются стороны в своих требованиях и возражениях, действительно имеют значение для дела. Однако одни процессуальные факты важны для разрешения дела по существу, другие — для совершения отдельного процессуального действия.

Относимые доказательства для разрешения дела определить значительно сложнее, чем для приостановления производства по делу, оставления заявления без рассмотрения и пр., так как в последнем случае процессуальные факты чаще всего указаны в АПК РФ.

Следовательно, относимость доказательств — это широкая правовая категория, свидетельствующая о взаимосвязи доказательств с обстоятельствами, подлежащими установлению как для разрешения всего дела, так и для совершения отдельных процессуальных действий.

Сложность определения относимых доказательств связана с тем, что первоначально следует выделить относимые обстоятельства, которые охватываются понятием предмета доказывания. В связи с этим в процессуальной науке говорится

    • об относимости факта и
    • о содержании доказательств, подтверждающих или опровергающих данный факт.

Пример

Рассмотрим в качестве примера дело о досрочном расторжении договора безвозмездного пользования (п. 2 ст. 698 ГК РФ). В соответствии с нормой гражданского права относимыми обстоятельствами являются следующие:

    1. недостаток вещи,
    2. нормальное использование вещи невозможно или обременительно,
    3. ссудодатель не знал и не мог знать об этих недостатках в момент заключения сделки.

Отсюда относимыми доказательствами по спору о досрочном расторжении договора безвозмездного пользования являются:

    1. документ, подтверждающий недостаток вещи (акты экспертизы или справки и проч.);
    2. доказательства непригодности вещи, невозможности или обременительности ее использования;
    3. доказательства того, что ссудодатель не знал и не мог знать о недостатках вещи.

Таким образом, относимость доказательств зависит от правильного и полного определения обстоятельств, входящих в предмет доказывания по конкретному делу.

Допустимость доказательств

Допустимость доказательств — это установленное законом требование, ограничивающее использование отдельных средств доказывания или предписывающее обязательное использование конкретных доказательств для установлении определенных фактических обстоятельств.

Ст. 68 АПК РФ устанавливает условие допустимости доказательств: обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Приведенное законодательное определение может быть названо общим правилом о допустимости доказательств.

Если относимость характеризует объективную связь доказательства с обстоятельствами, подлежащими установлению, то допустимость носит процессуальный характер.

Допустимость доказательств прежде всего обусловливается соблюдением процессуальной формы доказывания: по всем делам независимо от их категории должно соблюдаться требование о получении информации из определенных законом средств доказывания с соблюдением порядка собирания, представления и исследования доказательств. Нарушение этих требований приводит к недопустимости доказательств.

В процессуальной науке принято нормы о допустимости доказательств подразделять на

    1. позитивные (предписывающие использование определенных доказательств для установления обстоятельств дела);
    2. негативные (запрещающие использование определенных доказательств, например, если сделка заключена с нарушением простой письменной формы, то согласно ГК РФ в случае спора стороны лишаются права ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания).

Часто прямое указание на допустимые доказательства содержится непосредственно в законодательных актах.

В теории и практике доказывания постоянно обсуждается вопрос о том, все ли нарушения закона, допущенные при проведении следственного действия, влекут одинаковые последствия в виде признания доказательств недопустимыми. УПК не уточняет, что значит «доказательства, полученные с нарушением закона». В теории доказательств была сформулирована и многими воспринята концепция, которую можно обозначить как концепцию неравнозначности процессуальных нарушений. Это означает, что доказательства могут быть признаны недопустимыми лишь в случае значительных, существенных нарушений закона. Относительно других нарушений предлагалось учитывать возможность устранения нарушения или нейтрализации его последствий.

УПК, однако, не делит нарушения уголовно-процессуальных норм на существенные и несущественные, не делает никаких исключений и оговорок: доказательства, полученные с нарушением требований закона, не имеют юридической силы (ч. 1 ст. 75). Однако было бы ошибкой сказать, что любое нарушение процессуальных правил при проведении следственных действий автоматически ведет или должно вести к исключению доказательства.

Например, применительно к процедуре обыска (ч. 7 ст. 182 УПК) закон говорит о том, что следователь принимает меры (обратим внимание: не обязан принять, а принимает) к тому, чтобы не были оглашены выявленные в ходе обыска обстоятельства частной жизни лица, личная и семейная тайна. В ч. 15 данной статьи указывается, что копия протокола вручается лицу, в помещении которого произведен обыск. Может ли невыполнение следователем названных действий привести к недопустимости (ничтожности) протокола обыска и обнаруженных в ходе обыска предметов и документов? С абсолютной уверенностью можно предположить, что ни один суд такого решения никогда не примет. В то же время, если следователь нарушит требование ст. 170 УПК об обязательном участии в обыске понятых, можно почти2 не сомневаться, что полученные доказательства судом будут признаны не имеющими юридической силы.

Ответ на вопрос о последствиях нарушения требований закона при проведении следственных действий, на наш взгляд, следует искать как в характере, так и в степени категоричности нарушенных правил. Процессуальная регламентация следственного действия включает множество предписаний, в том числе и не связанных прямо с процедурой обнаружения и извлечения сведений о подлежащих доказыванию обстоятельствах из их источника. Так, если правила об участии понятых призваны гарантировать уверенность правоприменителя в том, что именно эти сведения действительно были получены при указанных в протоколе обстоятельствах, то правила об охране личной и семейной тайны, о вручении копии протокола обыска прямой связи с поиском, извлечением и закреплением информации не имеют. Однако требование оценки доказательств в их совокупности может придать больший вес последнему из описанных нарушений в случае, если, например, обыскиваемый заявляет о неучастии при обыске понятых, а в протоколе обыска имеется отметка об их участии и даже подписи понятых, но нет отметки о вручении обыскиваемому копии этого протокола, удостоверенной его подписью. Сомнения в достоверности протокола обыска в этом случае могут оказаться обоснованными, поскольку при описанных обстоятельствах не исключена его фальсификация.

Таким образом, допустимость доказательства не есть его имманентное свойство, изначально принадлежащее доказательству уже в момент его получения и закрепления в материалах дела. Вывод о допустимости есть сформулированный в процессуальном решении результат оценки имеющегося доказательства следователем или судом. В соответствии с положениями ст. 17 УПК правила об исключении доказательств, полученных с нарушением закона, сформулированы таким образом, чтобы обеспечить суду право на свободную и не предустановленную оценку доказательств, являющуюся важнейшей гарантией действительной состязательности. Решение о недопустимости доказательств не имеет альтернативы лишь в случаях, указанных в п. 1 и 2 ч. 2 ст. 75 УПК. Безусловными основаниями для такого решения служат также нарушение категорических правовых запретов на совершение определенных действий. Суд, следователь, прокурор не вправе применять закон, противоречащий УПК (ст. 7), не вправе подвергать участников процесса насилию, пыткам, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению (ст. 9), допрашивать перечисленных в ч. 2 ст. 56 УПК лиц и т.д. Доказательства, полученные с нарушением категорического правового запрета, недопустимы. В остальных случаях суд решает вопрос об исключении доказательств с учетом всех обстоятельств дела.

Решение вопроса о возможности использования доказательств, полученных с отступлением от предусмотренных законом процедур, в ряде случаев требует учета той цели, которую преследует законодатель при помощи избранного им метода правового регулирования: гарантировать достоверность полученной информации или обеспечить права и свободы соответствующего участника процесса, оградив их от нарушений1.

Так, правила об участии адвоката в производстве обыска в жилище лица, запрет на не вызываемые необходимостью повреждения имущества, рекомендации о принятии мер к неразглашению обстоятельств частной жизни, личной и семейной тайны лица, в помещении которого произведен обыск, призваны, в первую очередь, гарантировать права этого лица. Требование участия в обыске самого лица, в помещении которого производится обыск, или совершеннолетних членов его семьи, а также понятых направлено также на обеспечение возможности доказать впоследствии факт нахождения в помещении предметов, имеющих отношение к преступлению, т.е. обеспечить достоверность отраженных в протоколе обыска сведений. Нарушения всех перечисленных правил одинаково недопустимы и должны влечь определенные последствия. Однако нарушение первой группы правил не вызывает таких же очевидных сомнений в достоверности полученных доказательств, как нарушения правил второй группы. В то же время грубое нарушение прав обыскиваемого лица может исказить процессуальную сущность следственного действия и сделать использование его результатов невозможным. Например, в ходе обыска органом расследования совершено умышленное значительное повреждение имущества.

Допустимость доказательств зависит от законности производства по уголовному делу в целом. В случае незаконного возбуждения уголовного дела дефектными являются все совершенные по нему действия и все полученные при этом доказательства. Результаты производства по такому делу юридически ничтожны, поэтому незаконность возбуждения уголовного дела является безусловным основанием к отмене состоявшегося по делу приговора1. Точно такое же значение имеет совершение процессуальных действий за рамками процессуальных сроков или по приостановленному уголовному делу, хотя бы сами следственные действия были произведены без процедурных нарушений.

Оценка доказательства как недопустимого означает, что оно не может быть положено в основу обвинения, а также использоваться для установления иных имеющих значение для дела обстоятельств. УПК в качестве субъекта оценки доказательств называет суд, прокурора, следователя, дознавателя, которым предоставлено право как по собственной инициативе, так и по ходатайству подозреваемого или обвиняемого признать недопустимым доказательство, полученное с нарушением требований УПК. Если доказательство признано недопустимым органом расследования или прокурором, оно не подлежит включению в обвинительное заключение или обвинительный акт или может быть исключено из него. Статья 88 УПК не требует от следователя и дознавателя составления специального документа о признании доказательства недопустимым, однако анализ положений статей закона, регулирующих взаимоотношения субъектов уголовного процесса, позволяет обнаружить указание на обязательность такого документа в тех случаях, когда соответствующее решение принимается по ходатайству заинтересованного лица.

Так, ст. 122 УПК возлагает на следователя, дознавателя или судью обязанность выносить постановление об удовлетворении либо о полном или частичном отказе в удовлетворении ходатайства подозреваемого, обвиняемого, а также защитника или другого участника процесса.

Излишне говорить, что правило о признании органом расследования и прокурором доказательств недопустимыми не распространяется на доказательства, представленные стороной защиты. Какова бы ни была оценка этих доказательств следователем, дознавателем, прокурором, они не вправе препятствовать стороне защиты в осуществлении ею доказательственной деятельности, а наоборот, должны оказывать ей в этом всяческое содействие. Знакомя обвиняемого с материалами уголовного дела при окончании предварительного следствия, следователь обязан выяснить, какие свидетели, эксперты и специалисты подлежат вызову в судебное заседание для допроса и подтверждения позиции стороны защиты. Составляя обвинительное заключение, следователь обязан указать в нем перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты. Это требование независимо от оценки органом расследования этих доказательств означает, что все представляемые стороной защиты в ходе досудебного производства предметы и документы должны быть приняты, а все свидетели, о допросе которых заявила сторона защиты, должны быть допрошены. Распоряжаясь обвинительными доказательствами и имея неограниченные возможности исключать из судебного разбирательства те из них, которые были получены с нарушением закона, следователь и прокурор не вправе отвергнуть доказательства, представляемые стороной защиты. Оценку этим доказательствам вправе дать только суд.

Указанные особенности оценки допустимости оправдательных доказательств распространяются и на те из них, которые были собраны органом расследования: допущенное следователем нарушение закона в процессе получения доказательства, которое свидетельствует в пользу обвиняемого, не может служить основанием для отказа от использования судом этого доказательства1. Иное означало бы возложение на сторону защиты в лице обвиняемого ответственности за нарушение закона стороной обвинения, что, во-первых, несправедливо, во-вторых, создает опасность умышленного совершения органом расследования процессуальных нарушений в целях опорочить получаемое им доказательство, в-третьих, нарушает известное правило о толковании всех сомнений в пользу обвиняемого.

Процедура исключения доказательств судом, предусмотренная ст. 234, 235 УПК, является частью подготовки дела к судебному разбирательству. Заявление ходатайства об исключении доказательства означает наличие между сторонами правового спора, подлежащего разрешению судом в специально предусмотренной для этого процедуре предварительного слушания. Эта процедура является состязательной, поскольку в ней предусмотрено участие спорящих сторон, что обеспечивает объективность решения судом вопроса об исключении доказательств.

Право заявить ходатайство об исключении любого доказательства из перечня доказательств, предъявленных суду первой инстанции, принадлежит любой из сторон. Это ходатайство должно быть заявлено в письменном виде, содержать указание на доказательство, об исключении которого заявлено, предусмотренные законом основания для его исключения и обстоятельства, которыми обосновывается наличие этих оснований. Копия ходатайства передается другой стороне в день представления ходатайства в суд. При отсутствии возражения против исключения доказательства у второй стороны судья удовлетворяет ходатайство без разбирательства. При наличии таких возражений судья выясняет обоснованность заявленного ходатайства и разрешает возникшие между сторонами по поводу этого ходатайства разногласия.

В соответствии с правилами о распределении бремени доказывания обязанность опровергнуть доводы стороны защиты о том, что доказательство было получено с нарушением требований закона, лежит на прокуроре. В остальных случаях бремя доказывания лежит на стороне, заявившей ходатайство. Таким образом, доказывание допустимости обвинительных доказательств, оспариваемых защитой, и недопустимости представленных ею оправдательных доказательств осуществляет сторона обвинения.

Рассматривая ходатайство об исключении доказательств, суд вправе огласить протоколы соответствующих следственных действий и иные документы, имеющиеся в деле или представленные суду сторонами и даже допросить свидетеля. Однако предмет доказывания в этой стадии судопроизводства ограничен установлением наличия или отсутствия нарушений уголовно-процессуального закона при получении того или иного доказательства. Суд не входит в обсуждение вопроса о достоверности доказательства, поскольку данная процедура не предусматривает непосредственного исследования всей совокупности доказательств, без чего невозможно оценить достоверность каждого отдельного доказательства.

Допрос свидетеля, допускаемый законом в этой стадии, может касаться только выяснения порядка производства следственного действия, но не содержания полученных при этом сведений, поэтому, признав факт процессуального нарушения, суд исключает доказательство без обсуждения вопроса о его достоверности и значении для определения исхода уголовного дела. Установив факт нарушения закона в ходе, например, обыска, суд исключает из перечня доказательств, которые могут быть исследованы в судебном разбирательстве, не только протокол обыска, но и полученные в его ходе предметы и документы, протоколы их осмотра и заключения исследовавших эти объекты экспертиз (теория «плодов отравленного дерева»). Исключение судом доказательств означает, что эти доказательства признаны не имеющими юридической силы, они не могут исследоваться и использоваться в ходе дальнейшего судебного разбирательства.

В ряде случаев решение вопроса о допустимости доказательства в предварительном слушании может быть затруднено невозможностью исследования всей совокупности доказательств. Правильную оценку доказательство может получить иногда только в условиях судебного разбирательства. Следовательно, решение по этому вопросу, принятое при назначении судебного заседания, не является окончательным и может быть пересмотрено. В то же время следует признать неверной сложившуюся практику отложения судом разрешения этого вопроса до судебного разбирательства, как заявленного преждевременно. Недопустимые доказательства должны быть исключены из судебного разбирательства до его начала с тем, чтобы исключить возможность их влияния на формирование внутреннего убеждения судьи. Особенно важно это правило для дел, рассматриваемых судом присяжных, поскольку нейтрализовать последствия внушающего воздействия на них со стороны недопустимых доказательств путем указания не принимать их во внимание может оказаться невозможным. Именно поэтому заявление ходатайства об исключении доказательств является основанием для назначения предварительного слушания.

Надо сказать, что ч. 7 ст. 235 УПК, предусматривающая возможность повторного рассмотрения вопроса об использовании того или иного доказательства, сформулирована не вполне удачно: при рассмотрении уголовного дела по существу суд по ходатайству стороны вправе повторно рассмотреть вопрос о признании исключенного доказательства допустимым. Если вопрос рассматривается повторно, то он по логике вещей касается не признания исключенного доказательства допустимым, а повторного признания доказательства недопустимым. Если же речь идет о пересмотре принятого решения, т.е. об исследовании судом доказательства, признанного недопустимым в ходе предшествующей судебной деятельности, то повторность отсутствует. Представляется, что при рассмотрении дела по существу суд вправе рассмотреть оба вопроса, поэтому ч. 7 ст. 235 следовало бы изложить так:

«При рассмотрении уголовного дела по существу суд по ходатайству стороны вправе повторно рассмотреть вопрос об исключении доказательств, а также принять решение об исследовании доказательства, ранее исключенного как недопустимого».

Решение суда о признании доказательства недопустимым и исключении его из судебного разбирательства излагается в постановлении о назначении судебного заседания. Одновременно суд указывает в постановлении, какие материалы уголовного дела, обосновывающие исключение данного доказательства, не могут исследоваться и оглашаться в судебном заседании и использоваться в доказывании. Нарушение этого правила может повлечь отмену приговора. Следует заметить, что хотя ст. 235 прямо об этом не говорит, исключение доказательств может привести суд в предварительном слушании и к другим решениям, в частности, о возвращении уголовного дела прокурору, прекращении уголовного дела.

Так, Сергиевский районный суд Самарской области, исследовав собранные по делу доказательства, пришел к выводу о недоказанности вины К. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК.

К. свою вину в инкриминируемом ему преступлении не признал и показал, что не знает, при каких обстоятельствах у него в квартире оказался патрон от гладкоствольного оружия, так как к нему в квартиру приходили друзья и знакомые, с которыми он распивал спиртное. Об обнаружении патрона он узнал только от сотрудников милиции. Эти доводы К. ничем не опровергнуты. В качестве подозреваемого К. был допрошен без защитника, право на его участие ему разъяснено фактически после допроса. В суде он не подтвердил свои показания, данные в ходе дознания, в связи с чем они являются согласно п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК недопустимыми. Баллистическая экспертиза по найденному у К. патрону назначена и проведена в рамках другого уголовного дела до возбуждения уголовного дела по ч. 1 ст. 222 УК, поэтому заключение по ней не может служить доказательством обвинения К. в инкриминируемом ему преступлении. Проведение другой аналогичной экспертизы невозможно, так как у К. в квартире обнаружен лишь один патрон, который был использован экспертом. Других доказательств виновности К. в инкриминируемом ему деянии обвинением не представлено, поэтому суд постановил оправдательный приговор.

Суд вправе рассмотреть вопрос о допустимости доказательства и в ходе судебного разбирательства. Решение об этом не требует в силу ст. 256 УПК вынесения специального постановления, оно может быть изложено в протоколе судебного заседания. Оценку доказательства как недопустимого суд вправе сделать по окончании исследования всех доказательств в совещательной комнате, куда он удаляется для постановления приговора. В этом случае оценка судом доказательств излагается в приговоре.

Закон не предусматривает возможности обжалования судебного решения о признании доказательства недопустимым или об отказе в этом, избрав другой способ правового регулирования. Сторона, недовольная решением, имеет право повторно поставить этот вопрос на рассмотрение суда.

Итак, выведенная за рамки понятия доказательства, процессуальная форма получения фактических данных меняет привычные представления о допустимости доказательств. Допустимость не является свойством самого доказательства, она характеризует процесс, процедуру его получения органом расследования. С учетом этого, возможно, правильнее говорить не о допустимости (недопустимости) доказательств, а допустимости (недопустимости) использования доказательств, полученных с нарушением требований закона.

Отождествление процедуры (формы) собирания доказательств с самими доказательствами как сведениями о доказываемых фактах под видом их процессуальной формы ведет к подмене оценки доказательства оценкой формального соответствия закону процедуры произведенного следственного действия. Нарушение порядка производства следственного действия способно оказать влияние не только на допустимость, но и на достоверность доказательства. Однако соблюдение процедуры само по себе еще не является достаточной гарантией достоверности полученных сведений и не исчерпывает всех условий, при которых возможно использование доказательства. Различия в оценке допустимости и достоверности доказательств состоят в том, что сомнения в достоверности полученной информации могут быть путем их проверки преодолены, в то время как причины, обусловившие сомнения в допустимости доказательств, неустранимы.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *