Отличие государства от гражданского общества

Развал Союза послужил появлению новых суверенных государств, перед которыми встала про­блема построения правового государства, формирования рыночных отношений, создания институтов гражданского общества. Все это делалось с единственной целью — войти в состав мирового сообще­ства в качестве его равноправного члена. Как показывает практика их самостоятельного суверенного существования, данный переход осуществлялся без достаточного теоретического осмысления сущно­сти отношений нового типа, что не могло оказать влияния на снижение эффективности проводимых преобразований.

Феномен гражданского общества является своеобразным историческим продуктом, который Ге­гелем определяется как связь (общение) лиц через систему потребностей и разделение труда, право­судие (правовые учреждения и правопорядок), внешний порядок (полицию). Им отмечается, что «правовыми основами гражданского общества являются равенство людей, субъектов права, их юри­дическая свобода, индивидуальная частная собственность, незыблемость договоров, охрана права от нарушений, также упорядоченное законодательство и авторитетный суд, в том числе суд присяжных» .

Само понятие «гражданское общество» является предметом изучения не одного поколения уче­ных. И его понимание имеет длительную историю. Так, в древней Греции сложилось общество осо­бого рода, не похожее на сообщества других типов древности. Древние греки называли его полис, часто переводится как город-государство. Сами греки считали, что полис в первую очередь граждан­ский коллектив.

Уже Аристотель отмечал, что государство есть естественный продукт, так как оно отражает ин­тересы полиса, общества, ибо суть личности, как политического животного, неразрывно связана с гражданским обществом и государством. Исходя из политической сущности человека все остальные сферы человеческой жизнедеятельности политизированы: нравственная, семейно-брачная, экономи­ческая и др. В греческом полисе гражданами считались лишь те, кто участвовал в суде и народном собрании, т.е. в политической жизни общества. Итак, согласно Аристотелю, гражданское общество есть совокупность политических граждан, а государство — политическое общение граждан .

Дальнейшее развитие понимания сущности гражданского общества можно встретить в трудах многих мыслителей разных времен.

Так, например, Н.Макиавелли считал, что Сущность политического организма заключается в со­гласовании повиновения (государству) и свободы (в ассоциации, обществе). Народный суверенитет является высшим по отношению к государству, народ имеет право на свержение абсолютизма.

У И.Канта гражданское общество основано на следующих принципах:

1) свобода каждого члена общества;

2) равенство его с каждым другим членом общества;

3) самостоятельность каждого члена общества как гражданина.

Для Ф.Гегеля гражданское общество и государство являются самостоятельными, но взаимодей­ствующими институтами. Гражданское общество вместе с семьей составляют базис государства. В государстве представлена всеобщая воля граждан, гражданское общество — это сфера особенных, частных интересов отдельных индивидов.

К.Маркс считал, что в гражданском обществе каждый индивид представляет собой некоторый замкнутый комплекс потребностей и существует для другого лишь постольку, поскольку они обоюд­но становятся друг для друга средством .

На современном этапе гражданское общество все более рассматривается в качестве отношений, складывающихся на основании частной собственности. «Гражданское общество — это такая общест­венная система, экономической основой которой являются рыночные отношения, разнообразные ти­пы собственности и формы предпринимательской деятельности, способной удовлетворить потребно­сти людей в различных жизненно необходимых благах» .

Несмотря на положительные достижения в понимании сущности гражданского общества, всем им, тем не менее, присуща одна особенность. Все они формировались в условиях, как правило, доми­нирования только одной, — субъект-объектной парадигмы социальной самоорганизации общества. Характерной особенностью данной парадигмы является то, что те, кто выступал в роли субъекта, преследовали, в первую очередь и прежде всего, собственные интересы. И относились к другим чле­нам общества как к объектоподобной массе. Поэтому в перспективе гражданское общество было об­речено на развитие только лишь в рамках, определенных самой властью. Отсюда и соответствующее понимание сущности гражданского общества. «Термин «гражданское общество” не соответствует тому, что им обозначается, ведь сообществом граждан является не гражданское общество, а государ­ство» . Таким образом, объективная необходимость в обществе гражданского типа возникает как форма протеста против социальной самоорганизации, существующей в режиме, где доминирует субъект-объектная парадигма в организации всех сфер жизни общества. Его развитие является своего рода проявлением оппозиции интересов в первую очередь члена социума в лице его рядового граж­данина, с одной стороны, и интересов власти в лице государства — с другой. Правда, традиционно, в этом взаимоотношении, как правило, приоритет всегда отдавался и отдается интересам государства. То есть господствовавшая субъект-объектная парадигма социальной самоорганизации, ставила рядо­вых граждан общества в положение объекта: они использовались только лишь в качестве средства для достижения каких-либо целей самого государства.

Длительную историю своего понимания имеет и такой феномен, как правовое государство. В традиционном понимании под правовым государством имеется в виду государство, где каждому гра­жданину обеспечивается набор определенных прав. И не менее важным принципом правового госу­дарства является обязательность для всех государственных органов, должностных лиц соблюдения требований законов. Законы исходят от государства, следовательно, само государство берет на себя обязательство соблюдать требования законов. «Правовое государство — это государство, где форми­руется право и издается множество законов, обеспечивается наличие развернутых процессуально­правовых норм, позволяющих гражданам защищать права и свободы от их нарушения с чьей бы то ни было стороны» .

Кроме того, государство берет на себя функцию гаранта соблюдения этих прав. Конечно же, данная гарантия не распространяется на те случаи, когда интересы государства и общества вступают в противоречие. Тогда, в этих случаях, приоритет, конечно же, остается за государством.

Одним из атрибутов правового государства является верховенство закона, его господство в об­щественной жизни. Наиболее важные стороны общественной жизни должны регулироваться посред­ством законов. Так, например, в соответствии с Конституцией Парламент Республики Казахстан «вправе издавать законы, которые регулируют важнейшие общественные отношения, устанавливают основополагающие принципы и нормы, касающиеся правосубъектности физических и юридических лиц, гражданских прав и свобод .

Сама идея правового государства возникла как ответ на решение проблемы, связанной с неспра­ведливым распределением прав и поиском механизма уменьшения прав власти, с одной стороны, за счет увеличения прав подвластных — с другой. Сама субъект-объектная парадигма с необходи­мостью пораждала ситуацию, в которой объектоподобная масса избирала для себя путь преодоления объектоподобности через такие формы, как бунт, восстание, революцию. Это все соответствовало модели установления справедливости наоборот. И тогда буржуазными философами был предложен иной вариант выхода данной ситуации. Альтернативой бунту, как форме насилия, предлагался обще­ственный договор.

Идея общественного договора, как вариант преодоления перекоса в распределении прав между властвующими и подвластными, являлась прогрессивной по своему характеру во многих отношени­ях. Во-первых, она способствовала сохранению социальной стабильности. Во-вторых, она устраивала власть, так как чтобы не потерять все, власть шла на добровольный отказ от части своих привилегий. В-третьих, считалось, что это устраивает народ, который становился владельцем большого количест­ва прав, а часть своих обязанностей перекладывал на плечи власти. Тем не менее общественный до­говор предлагал лишь следующий вариант: сформированное и определенное властью гражданское общество находилось под контролем этой же власти и, в первую очередь, служило ее интересам.

Идеологи, отцы идеи общественного договора, являясь представителями буржуазии, даже не до­пускали мысли о формальном равенстве всех в правах. Речь шла, прежде всего, о равенстве перед со­блюдением требований законов, но не о равенстве в обеспечении прав. Поэтому контроль над дея­тельностью гражданского общества был своеобразным гарантом сохранения господствующего поло­жения власти.

Зарождение идей правового государства берет начало еще в древнем мире. В греческом общест­ве, потом и в римском, человек, благодаря появлению частной собственности (как части владения социума; как владелец части социумной собственности; как владелец неких прав (ограниченных определенными условиями: краткосрочное, долгосрочное, бессрочное пользование), мог становиться субъектом, т.е. живущим по новым, искусственно созданным социальным нормам, которые как раз и позволяли членам данного общества часть социумной собственности приобретать (с определенным условием) в частную собственность. И благодаря именно частной собственности все свободные гра­ждане имели возможность стать субъектами. Но становились только тогда, когда на это получали санкцию со стороны государственного закона. Поэтому характер отношений между обладателями этого права стал именоваться правоотношением. Тот факт, что обладать подобным правом человек мог только тогда, когда он его заслужил (выполнив определенный круг обязанностей), отошел на второй план и стал забываться. Для регулирования любого типа взаимоотношений, в частности меж­ду субъектами, нужна была новая, искусственная система норм. И тогда возникает потребность в за­конодателе. А чтобы закон имел реальную силу, законодатель должен был быть наделен властными полномочиями.

Государство возникает там и тогда, где и когда власть легитимным путем присваивает себе пра­во писать законы, определяющие права и обязанности для своих граждан.

Таким образом, сама идея о правовом государстве и его особенностях, как и в случае с граждан­ским обществом, формировалась в условиях господства все той же субъект-объектной парадигмы. Поэтому государство, формируя институты гражданского общества, исходило из принципа самосо­хранения. Для регулирования любого типа правоотношений оно шло по принципу навязывания своей воли сверху. И оба этих института служили интересам власти, а в конечном итоге — сохранению су­ществующего порядка.

Отсюда логика формирования правоотношений законодательной системы государства: права, свободы, обязанности. Алгоритм деятельности гражданского общества: свобода, обязанности, права.

Традиционно, даже в условиях существующего правового государства, считается, что граждан­ское общество находится в зависимости от государства, более того, государство контролирует как само появление, так и дальнейшую деятельность институтов гражданского общества, и перспектива развития гражданского общества связана с интересами все того же государства. Поэтому власть, бла­годаря подобному образу формирования системы права, старалась как можно больше оставить себе поле для свободы деятельности.

Альтернативой этому подходу может служить другая логика взаимоотношений между общест­вом и властью. Если в понимании традиционного подхода государство допускает появление и существование институтов гражданского общества с главной целью сохранения своего господства (главенство меньшинства), то деятельностный подход на первое место ставит интересы человека, а государство по функции является вторичным, производным. Ведь необходимость в любой властной функции возникает как потребность в необходимости осуществления управленческих функций и га­ранте соблюдения применяемых при этом норм, преобразованных в форму закона. Отсюда: характер формирования и функционирования институтов гражданского общества должен строиться на основе учета интересов, прежде всего членов общества, его рядовых граждан, а власть свою деятельность должна строить в рамках, дозволенных ей со стороны этих граждан. Не случайно, например, в Кон­ституции РК отмечается, что «единственный источник власти — народ» . И интересы государ­ства, по логике, никак не могут иметь приоритет перед интересами человека.

Логика формирования гражданского общества в теории деятельности выглядит следующим об­разом. Совместная деятельность законодательной и исполнительной ветвей власти — это способ ре­шения затруднений, возникающих по ходу жизнедеятельности в сферах пересечения этих ветвей вла­сти. Данная схема «сотрудничества» известна как система сдержек и противовесов. Деятельностный же подход определяет порядок появления институтов гражданского общества и государства, альтер­нативный общепринятому. Все виды взаимоотношений в обществе сводятся к следующим основным проявлениям.

Первый из них — это взаимоотношения, возникающие на межличностном уровне. Их цель — создание совместными училиями различного типа возможностей для обеспечения индивидуального существования каждым из участников в случае, когда у них для этого недостает своих личных ресур­сов.

Ко второму следует отнести взаимоотношения, возникающие между рядовыми гражданами и любым видом социальных образований, имеющих общественный, производственный или властный характер и возникающий в качестве сервисной функции по обслуживанию интересов физических субъектов.

Третий составляют взаимоотношения, которые благодаря своей легитимной природе возникают непосредственно между различного рода общественными, производственными, властными образова­ниями, отдельными государствами и иными структурными подразделениями мирового сообщества . Таким образом, власть формируется снизу вверх. И власть предержащие работают в ре­жиме правового разрешения — делать только то, что им разрешено. А управляемые действуют в ре­жиме правового запрета — разрешено всё, что не запрещено. Поэтому необходимо утверждать опре­деленный набор не прав, а конкретных обязанностей. Данная форма организации власти позволяет предотвратить различные конфликты (финансирование по остаточному принципу, выборность аки­мов). И именно подобным образом возникшее государство может считаться правовым — верховенст­во права и господство законов для законодательной и исполнительной власти.

Деятельностный подход в качестве определяющей ценности утверждает интересы человека, гражданские отношения, а государству отведена роль стража этих интересов.

Еще одно различие между правовым государством и гражданским обществом заключается в том, что свободу в правовом государстве ограничивает воля других путем права, а в гражданском общест­ве свобода человека может ограничиваться лишь собственной волей через принятие перед своим окружением обязательств каждого члена общества. Как было сказано выше, в традиционной трактов­ке в правовом государстве мера свободы определяется режимом правового разрешения, т.е. запреще­но все, что не разрешено. А мера свободы человека в гражданском обществе ограничена режимом правового запрета, т.е. разрешено все, что не запрещено. Режим правовых запретов и разрешений есть следующее различие. Кроме того: в гражданском обществе человек через запрет ограничивает себе свободу сам, а в традиционном понимании через законы, определяемые властью, свобода чело­века ограничивается извне. Поэтому именно порядок свобода-обязанности-права позволяет членов общества сделать формально равными в сфере правоотношений.

К сожалению, именно эта особенность и не учитывается сегодня при формировании законода­тельной базы общества, претендующего на звание гражданского. А это во многом могло бы помочь организации взаимодействия общества и государства в духе отношений, подлинно соответствующих их рыночных сути.

Список литературы

ПОЛИТОЛОГИЯ

УДК 339.9

Зайцев Александр Владимирович

Костромской государственный университет им. Н.А. Некрасова

ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПЕРЕГОВОРЫ И ДИАЛОГ ГОСУДАРСТВА И ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА: СХОДСТВО И РАЗЛИЧИЕ

В статье рассказывается о сходстве процессе трансформации понятия «диалог» и приобретении им нового значения «переговоры». В связи с этим диалог государства и гражданского общества в современной России начинает рассматриваться как переговорный процесс. В то же время эти понятия имеют не только сходство, но и отличия.

Ключевые слова: диалог, переговоры, медиация, государство, власть, гражданское общество.

Г)воря о соотношении таких концептов политической науки, как диалог и переговоры, мы не можем не учитывать тех изменений, которые произошли в сфере общественнополитического языка, прежде всего в области лексики. На протяжении минувшего столетия неуклонно возрастала общественно-политическая значимость понятия «диалог», которое в процессе демократизации российского общества существенно трансформировалось, обогащаясь новыми смыслами. А его содержание эволюционировало «от первоначальной трактовки диалога как обмена информацией до представления о диалоге как сложном творческом процессе взаимодействия субъектов, носителей двух разных сознаний, разных систем ценностей, разных идейных позиций…», — сказано в редакционном предисловии к сборнику научных статей «Диалог культур и цивилизаций» .

Как отмечается в научной литературе, в последние годы понятие «диалог» заняло едва ли не центральное место в сфере гуманитарных наук и в социально-политической жизни общества. В качестве субъектов диалога выступают не только индивиды, но и поколения, этносы, конфессии, государства, культуры и цивилизации. «Диалог становится, по-видимому, центральной метафорой нашей цивилизации. Распространение его таково, что практически вся социальная сфера пронизана диалогическими отношениями: диалог культур, диалог политический, диалог межэтнический, диалог духовный» .

Как выше уже отмечалось, общественно-политические изменения, произошедшие в нашей стране, коснулись и русского языка, в том числе общественно-политической лексики, значительно расширив и обогатив его. Примером такой трансформации служит и «слово диалог, ныне явно включенное в политический словарь благодаря приобретению им новых значений» . Так, Л.Ю. Касьянова отмечает, что «лексическая единица диалог», ранее использовавшаяся в значении «разговор между двумя лицами», «была подвергнута переосмыслению, и в настоящее время в политичес-

ком дискурсе слово функционирует в новом значении — «переговоры с целью мирного урегулирования конфликта”» . Для нашего исследования очень важны эти дискурсивные инновации, которые связаны с обогащением концепта «диалог» новыми, ранее не присущими ему семантическими смыслами, уже подмеченными целым рядом ученых-лингвистов.

В отличие от вышеназванного автора, О.П. Ермакова утверждает, что в общественно-политических контекстах 1990-х годов появились сразу четыре новых значения прежнего концепта «диалог»: «1) неофициальные переговоры (диалог с оппозицией); 2) дискуссия (манера диалога); 3) договоренность (диалог с руководством завода); 4) общение (развитие нашего диалога с внешним миром). Кроме того, особое значение диалог приобретает в деловых кругах, где слово обозначает «сотрудничество» (диалог с фирмой не получился). Слово «диалог» часто употребляется как антоним к слову «конфронтация» (диалог — мирное урегулирование конфликтов)» .

Действительно, обращение к словарю синонимов показывает, что одним из синонимов понятия «переговоры», которое раньше использовалось исключительно во внешней политике, теперь в качестве его дискурсивного эквивалента используется его синоним «диалог» . Точно так же, как и синонимом диалога, теперь выступает дипломатический термин «переговоры» .

В словаре-справочнике «Политическая наука» зафиксировано два основных значения термина «диалог»: «1) переговоры, свободный обмен мнениями, напр. политический диалог — форма целенаправленного двустороннего духовного взаимодействия политических субъектов в процессе реализации ими своих прав и полномочий в сфере власти; 2) форма устной речи, разговор двух или нескольких лиц; речевая коммуникация посредством обмена репликами…» .

Специалист по теории политических переговоров И.А. Василенко дала такое определение процесса переговоров: «Политические переговоры

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 4, 2012

© Зайцев А.В., 2012

можно определить как науку и искусство достижения политических соглашений в условиях конфликтного противостояния сторон» . М.М. Лебедева, как и целый ряд других исследователей, также склонна рассматривать переговоры в парадигме конфликта: «переговоры есть не что иное, как преодоленный конфликт сторон» .

Политические переговоры сегодня все чаще становятся фактом повседневной жизни, способом диалогического взаимодействия разных народов и государств, политических партий и общественных организаций, государства и гражданского общества, которые готовы жить вместе, сотрудничать и рассматривать совместные отношения в терминах диалога, согласия, взаимного уважения и терпимости. С точки зрения В.М. Сергеева, изложенной им в монографии под названием «Демократия как переговорный процесс», наиболее естественной формой принятия решений являются переговоры, синонимичные с точки зрения норм современного русского языка по отношению к обсуждаемому нами понятию общественного диалога. Следовательно, как утверждает автор этой монографии, демократия, понимаемая как подлинное «народовластие», — это не электоральные процессы, не политические свободы, не местное самоуправление, многопартийность и не референдумы, а система общественных переговоров, диалог власти и общества. «Каждое правительство может существовать достаточно долго только тогда, когда оно легитимно, то есть, по крайней мере, терпимо для значительного большинства подданных. — пишет В.М. Сергеев. — Следовательно, правительство или господствующая элита должны в определенной мере всегда принимать во внимание интересы других групп и слоев общества. Но это можно сделать только в результате некоторого обмена информацией о положении дел с представителями этих групп и слоев. Фактически такой обмен информацией и учет требований выливается в систему переговоров…» . Институционализация переговорно-диалогового взаимодействия приводит к появлению новых демократических дискурсивных практик. А возникновение системы таких практик, покрывающей собой основные социальные группы и «вводимая в действие в случае обсуждения наиболее важных для общества проблем», позволяет «говорить о демократической политической системе. При этом предполагается, что демократическая практика затрагивает не только взаимоотношения власти и других социальных субъектов общества, но и взаимоотношения самих этих социальных субъектов — индивидуумов, групп, корпораций, политических партий и т.д.» . Такая «эффективная система переговоров между социальными субъектами» позволяет «поддерживать значительный запас легитимности политического режима» .

Что касается общественного диалога, то его вполне возможно осмыслить как «определенный тип отношений между отдельными группами, которые называются общественными партнерами, с участием государства как партнера диалога или как его гаранта» . Или же с точки зрения более «широкого понимания общественного диалога как формы демократии, которая выходит за рамки трудовых отношений и охватывает все общество» . Участниками диалога в более широком смысле являются, прежде всего, различные виды общественных организаций, институтов гражданского общества или негосударственные так называемого «третьего сектора», которые создают важные сегменты для общественного развития и благополучия. В числе субъектов такого широкого диалога входят и государственные органы, властные структуры, политические институты, которые вступают в диалоговую коммуникацию с гражданским обществом в целом или же какими-то его сегментами с целью преодоления непонимания, разрешения конфликтов, координации действий и выработки социально взаимовыгодных, значимых политических решений. «Важнейшими понятиями, которые характеризуют суть общественного диалога, являются: переговоры и договоренности, компромиссы, участие и социальное партнерство» . Пространством, в котором происходит процесс согласования интересов различных политических субъектов — политический дискурс, — является публичная сфера общества.

«Общественный диалог, — по мнению Э.Я. Баталова, — это свободный, перманентный, идущий на равных обмен идеями и взглядами между государством и гражданским обществом, между институтами самого гражданского общества (включая политические движения, партии, общественные организации), между Центром и регионами, между верующими и атеистами, между правыми и левыми, между отдельными группами и между индивидами. Но прежде всего — между властями и подвластными» . Общественный диалог — это важнейшая функциональная характеристика общества. Это, прежде всего, диалог гражданского общества и государства. Первое делегирует свои властные полномочия второму, отчуждаясь от постоянного и монопольного отправления властных функций. Можно сказать, что мера цивилизованности политики во многом определяется тем, насколько диалог между гражданским обществом и государством является открытым и равноправным.

При этом очень важно, чтобы субъекты общественного диалога были репрезентативны, то есть обладали бы полномочиями на соответствующую институциональную коммуникацию и были бы автономны, то есть финансово, организационно и политически независимы как от государства, так и от бизнеса, а также от зарубежных спонсоров. Следу-

ет помнить, что общественный диалог или переговоры власти и оппозиции — это инструмент, но не цель и не стратегия достижения изменений. Диалог сам по себе не панацея, и его результат зависит от того, насколько его субъекты готовы к полноценному, а не симулятивному парадиалогу.

Особенно велика роль переговоров в случае возникновения каких-либо острых общественно-политических конфликтов или даже социальных кризисов, когда интеракция между действующей властью и оппозицией, являющейся частью гражданского общества, а зачастую действующая от его имени, вступает в фазу политической конфронтации и противоборства. Здесь способом разрешения конфликта может выступить институт медиации, то есть политического посредничества между противостоящими друг другу сторонами. Медиатор помогает сторонам включиться в диалог, создать соответствующую переговорам социально-психологическую атмосферу, помочь преодолеть реальные и мнимые противоречия и прийти к обоюдной договоренности. «Переговоры нами понимаются как процесс конструктивного диалога, организованный по определенному последовательному алгоритму, -пишет специалист по медиации О.В. Аллахвердо-ва. — Диалог между сторонами может быть обеспечен в случае адекватного использования коммуникации, взаимного информирования сторон, просвещения и адекватного использования власти, направленный на выработку взаимных обещаний (обязательств), в результате выполнения которых будут удовлетворены ущемленные интересы сторон» .

Медиация — это наука и искусство достижения договоренности на основе честного диалога, осуществляющееся на практике посредством диалога. Медиация представляет собой коммуникативно-дискурсивную способность социума в целом и отдельных его частей приходить в спорах и конфликтах к консенсусу, к паллиативному решению, к выработке взаимовыгодного всем противостоящим сторонам договоренности о дальнейших действиях и процедурах. Государство сегодня всё чаще наталкивается на явное или латентное сопротивление со стороны граждан и институтов гражданского общества, особенно в случае принятия каких-то необоснованных, непродуманных и далеко не всегда взвешенных, ущемляющих чьи-то интересы, решений со стороны властей.

Главная задача медиации состоит не в том, чтобы определить правого и виноватого в конфликте, а в том, чтобы привести стороны к взаимопониманию, консенсусу или даже к политическому компромиссу. Общественно-политическая медиация и диалог — важнейшие инструменты развития демократии и ненасильственного осуществления власти. В целях институционализации переговорных процедур, 27 июля 2010 года был принят Федераль-

ный закон № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)», вступивший в силу с 1 января 2011 года. Однако в настоящее время диалоговая процедура медиации применяется в основном лишь для досудебного разрешения гражданских правоотношений, а в социально-политической сфере конфликтной интеракции и общественно-политической коммуникации государства и гражданского общества своего места она пока еще не нашла.

При всем сходстве диалога и переговоров, необходимо видеть существующие между ними различия. Переговоры отличает отчетливо выраженный процессуальный аспект: правила, порядок обсуждения и протокол, то есть предварительное соглашение участников о правилах ведения переговоров. Ведение политических переговоров, в отличие от других видов политического общения, в том числе от диалога, консультаций, споров и конфликтов, — это всегда «прерогатива профессиональных политиков и государственных деятелей, которые хотят убедить политических оппонентов в своей правоте и склонить их к своей позиции» . Важным отличием политических переговоров всегда было «соглашение о проведении взаимно выработанного политического изменения: управляемого, сознательного, волевого изменения предшествующего конфликтного политического состояния» . И в этом вопросе диалог современного гражданского общества и государства еще только приближается к такому переговорному процессу, где стороны, признавая свою взаимную субъектность, могли бы заключать между собой действенные соглашения об обоюдных действиях, направленных на преодоление внутриполитических проблем и социальных конфликтов.

Переговоры, в отличие от общественного (политического) диалога, как правило, не являются публичными, их цель — достижение компромиссного решения, даже несмотря на серьезность противостояния и разные позиции сторон. Непрямые переговоры могут и вовсе проходить с помощью посредников, когда непосредственные контакты заинтересованных сторон затруднены либо по политическим, либо по каким-то иным причинам. О конфиденциальных, а тем более о тайных переговорах обычно вообще ничего не сообщается в открытой печати. Иногда, чтобы избежать давления прессы и политических воздействий извне, переговоры ведутся кулуарно, «за закрытыми дверями» и даже в обстановке повышенной секретности. Вопрос о том, насколько политические переговоры должны быть публичными и открытыми, решается в каждом конкретном случае отдельно.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Переговоры могут привести к окончанию конфликта, но они редко меняют взаимоотношения. Диалог же по преимуществу нацелен на измене-

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 4, 2012

ние взаимоотношений. Переговоры означают наличие сторон, которые уже готовы к достижению соглашения. А в диалог могут вовлекаться стороны, которые еще не созрели к такому компромиссу. Диалог подразумевает конструктивность не только в способах представления своей идеи, но и способность слушать и слышать другую сторону. Результатом диалога, как и в процессе переговоров, также может быть достижение компромисса или какой-то конкретной договоренности. Но в диалоге может быть и другой исход, когда стороны, несмотря состоявшийся обмен мнениями, доводами и аргументами, все равно остаются при своем мнении, хотя при этом отношения субъектов не носят характера конфликтного политического противостояния или (информационной) войны. Можно сказать, что переговоры обязательно включают в себя диалог, то есть обмен мнениями. Но сам диалог — в том числе между государством и гражданским обществом — может включать в себя формализованные переговорные процедуры лишь только в определенных общественно-политических ситуациях.

Библиографический список

1. Аллахвердова О.В. Медиация — новая коммуникативная практика // Журнал социологии и социальной антропологии. — 2006. — Т. IX. — № 4.

2. Василенко И.А. Политические переговоры: учеб. пособие. — 2-е изд., испр. и доп.

4. Диалог: теоретические проблемы и методы исследования: сб. научно-аналитических обзоров / отв. ред. Н.А. Безменова. — М.,1991.

8. Ермакова О.П. Семантические процессы в лексике // Русский язык конца ХХ столетия (19851995). — М., 2000.

10. Лебедева М.М. Политическое урегулирование конфликтов. — М., 1999.

11. От редколлегии // Цивилизации. Вып. 7: Диалог культур и цивилизаций. — М., 2006.

13. Сергеев В.М. Демократия как переговорный процессс. — М.: Московский общественный научный фонд, 1999.

Обществознание, 11 класс

Урок 29. Гражданское общество и правовое государство

Перечень вопросов, рассматриваемых на уроке:

  1. Гражданское общество.
  2. Правовое государство.

Тезаурус:

Правовое государство — это демократическое государство, в котором соблюдаются принципы верховенства права, гарантируются права и свободы граждан, осуществляется принцип разделения властей, существует взаимная ответственность гражданина и государства.

Гражданское общество – это совокупность негосударственных отношений и институтов, выражающих частные интересы граждан в различных сферах.

Общественное объединение -некоммерческое самоуправляемое формирование, созданное по инициативе граждан, объединившихся на основе общности интересов для реализации совместных целей.

Общественная организация — это основанное на членстве общественное объединение, созданное на основе совместной деятельности для защиты общих интересов и достижения уставных целей объединившихся граждан.

Общественное движение — это состоящее из участников и не имеющее членства массовое общественное объединение, преследующее социальные, политические и иные общественно полезные цели, поддерживаемые участниками общественного движения

Основная и дополнительная литература по теме урока:

3.Боголюбов Л. Н. , Лазебникова А. Ю. и др. Обществознание. 11 класс. Профильный уровень – М.: Просвещение, 2018. – С. 190 – 200.

Открытые электронные ресурсы:

Теоретический материал для самостоятельного изучения

Государство является основным институтом политической системы общества. Человечество давно задумывалось над вопросом, как подчинить государство праву. Такое государство сегодня называют правовым. Понятие правовое государство ввел Иммануил Кант. Правовое государство — это демократическое государство, в котором соблюдаются принципы верховенства права, гарантируются права и свободы граждан, осуществляется принцип разделения властей, существует взаимная ответственность гражданина и государства.

Верховенство права означает подчинение закону всех граждан, должностных лиц, организаций и самого государства. Законы в правовом государстве должны быть правовыми, то есть гуманными, справедливыми, закреплять естественные, неотъемлемые права каждого человека.

Незыблемость и гарантированность прав и свобод человека – еще один признак правового государства. Он предполагает, что все права и свободы человека должны быть не только провозглашены, но и гарантированы самим государством.

Установление и реализация принципа взаимной ответственности личности и государства. Ответственность государства в том, что оно обязуется гарантировать соблюдение прав человека, а ответственность личности в том, чтобы пользоваться своими правами в пределах, установленных законом, и строго исполнять свои обязанности.

Принцип разделения властей означает независимость , строгое разграничение полномочий между тремя ветвями власти: законодательной, исполнительной и судебной. Для того, чтобы воспрепятствовать сосредоточению власти в руках одного органа, существует специальная система сдержек и противовесов. Эта система возможна лишь в условиях демократического конституционного строя. При тоталитарном режиме сконцентрированная в одних руках государственная власть не терпит в отношении себя каких-либо сдержек и противовесов. Конституция РФ, объявив разделение властей одной из основ конституционного строя, конкретизировала принцип системы сдержек и противовесов. К примеру, Государственная Дума может выразить правительству вотум недоверия и заставить его уйти в отставку, угрожать президенту отрешением от должности, а президент, со своей стороны, может распустить Государственную Думу, имеет право вето в отношении законов, принятых Федеральным Собранием.

Понятие «гражданское общество» впервые ввел английский философ Джон Локк. В гражданском обществе люди могут реализовать свои частные интересы, например, в семье, творчестве, политическом участии и прочие. Гражданское общество – это совокупность негосударственных отношений и институтов, выражающих частные интересы граждан в различных сферах.

Признаки гражданского общества

  • Самодеятельность и инициатива граждан
  • Высокий уровень политической культуры
  • Ответственность граждан за происходящее в стране
  • Признание ценности прав и свобод личности

В социальной сфере – это семья, общества по интересам, профессиональные союзы, национальные общества и другие. В экономической сфере люди объединяются главным образом для удовлетворения материальных потребностей. В этой подсистеме создаются различные производственные, торговые и другие организации, например союзы предпринимателей, фермеров, частные банки и другие. В духовной сфере люди объединяются в различные объединения для удовлетворения потребностей в образовании, творчестве, религии. Например, к институтам гражданского общества в этой сфере относятся церковь, союзы писателей, композиторов, негосударственные СМИ и так далее. В политической сфере, удовлетворяющей потребности людей в участии управлением государства, действуют такие институты, как органы местного самоуправления, партии, общественно-политические объединения.

Какие же задачи выполняет гражданское общество?

  1. Способствует социализации граждан, обладая независимыми от государства средствами и санкциями, заставляющими человека исполнять социальные нормы;
  2. Защищает интересы граждан от незаконного вмешательства государства;
  3. Способствует гуманистическому развитию всей политической системы общества.

Важным институтом развитого гражданского общества являются общественные объединения -некоммерческие самоуправляемые формирования, созданные по инициативе граждан, объединившихся на основе общности интересов для реализации совместных целей. Они могут создаваться в виде общественных организаций, общественных движений, политических партий, общественных фондов. Общественная организация — это основанное на членстве общественное объединение, созданное на основе совместной деятельности для защиты общих интересов и достижения уставных целей объединившихся граждан. Общественное движение — это состоящее из участников и не имеющее членства массовое общественное объединение, преследующее социальные, политические и иные общественно полезные цели, поддерживаемые участниками общественного движения. Отличительными признаками общественно-политических движений являются:

  1. Стремление не к завоеванию политической власти (в отличие от политической партии), а к воздействию на власть; стремление заставить ее выполнить свои требования;
  2. Не имеет строгой организационной структуры;
  3. Идеологическая пестрота: не требует идеологического единения участников;
  4. Имеет очень широкую социальную базу (к одному и тому же движению могут принадлежать представители различных социальных, идеологических, конфессиональных и других групп).

Выделяют следующие типы общественных движений:

  1. По отношению к существующему строю: консервативные; реформаторские; революционные.
  2. По демографическому признаку: женские, студенческие и другие.
  3. По масштабам: международные; национальные; региональные.
  4. По методам: легальные, нелегальные;
  5. По целям: этнополитические; экологические; антивоенные и другие.

Правовое государство и гражданское общество являются ведущими демократическими ценностями. Они способствуют тому, чтобы жизнь человека была насыщенной и счастливой.

Примеры и разбор решения заданий

  1. Найдите в приведенном списке элементы, характеризующие гражданское общество

Варианты ответа:

1) политические партии;

2) семья;

3) парламент;

4) министерство образования.

Правильный вариант/варианты (или правильные комбинации вариантов):

1; 2

  1. К каждой позиции первого столбца подберите соответствующую позицию второго.

Ветви государственной власти

Органы государственной власти РФ

Законодательная

Правительство РФ

Исполнительная

Суды РФ

Судебная

Государственная дума

Правильный вариант/варианты (или правильные комбинации вариантов):

Ветви государственной власти

Органы государственной власти РФ

Законодательная

Государственная дума

Исполнительная

Правительство РФ

Судебная

Суды РФ

Краткий (с точки зрения истории) период с августа 1991-го по октябрь
1993 года стал временем резкого и неожиданного изменения вектора
социально-политического и экономического развития нашей страны.

Окончательно выявилась неизбежность радикальных перемен, и обозначился
их основной контур- политический плюрализм, свободная экономика, права
и свободы человека.

В общественном сознании, казалось безнадежно искалеченном тоталитарным
режимом с его коммунистической идеологией, стала утверждаться новая
для нас иерархия ценностей, общепринятая в современном цивилизованном
мире: человек, его права и свободы — гражданское общество- правовое
государство. Как нетрудно заметить, здесь приводятся важнейшие положения
первой российской конституции 1993 года (автор не оговорился; это,
действительно, первая наша конституция, ибо прежние, принимавшиеся в
1918-1977 годы, только назывались конституциями, но по существу
ими не были, представляя собой вид политических деклараций, не имевших
никакого реального значения).

В этой новой для нас иерархии ценностей на первом месте находятся человек,
его права и свободы как высшая ценность (ст. 2 Конституции России),
затем гражданское общество и его институты и затем государство, образуемое
народом через гражданское общество (ст. 3 Конституции России).
При этом государство в качестве основной своей задачи признает обеспечение
прав и свобод человека, его свободное развитие, обязано соблюдать и
защищать их, и в этом состоит его предназначение (ст. 2, 7, 46 Конституции
России).

Эти известные ныне положения приводятся здесь лишь для того, чтобы
подчеркнуть еще раз, что гражданское общество выше государства, представляющего
его политическую организацию, а право (речь идет о правовом государстве)
выше политики.

Такие социально-правовые конструкции в недавнем прошлом воспринимались
как совершенно недопустимая ересь, за любое изложение которой следовали
немыслимые кары. Историческая память о них глубоко и надолго осела в
нас, мешая нам стать наконец народом, а не оставаться запуганной толпой.

В то же время достаточно внимательно «оглянуться окрест», чтобы увидеть
и понять, что государство — это не «машина для подавления одного класса
другим», как учил нас В. И. Ленин, и что закон — это не «политическая
мера», как утверждал он же, а воплощение права в качестве основы социальной
справедливости.

История убедительно подтверждает, что гражданское общество — менее
быстро формируемая и значительно дольше сохраняющаяся социальная система,
нежели государство. В своих основных чертах российское гражданское общество
сформировалось и существует, несомненно, больше столетия, возникнув
в XIX и войдя в XXI век (а давайте вспомним и попытаемся подсчитать,
сколько государств самого разнообразного толка можно было за это время
увидеть на земле России, территория и народ которой сохраняют свой облик!).

В то же время исторические особенности развития России — существование
ее на протяжении значительной части ушедшего столетия в условиях тоталитарного
режима — оставляли мало надежд на постепенное позитивное преобразование
в современное демократическое государство. Было очевидным, что обеспечение
прав и свобод человека, воссоздание подлинно гражданского общества и
его институтов, формирование свободной рыночной экономики возможны только
через становление правового государства. Именно правовое государство
открывало нашей стране путь в будущее, и по этой причине первой и главной
вехой в новой истории России стала ее Конституция, принятая 12 декабря
1993 года.

* * *

Как известно, современное правовое государство — это государство, основанное
на принятой в соответствии с демократической процедурой (а это значит,
и воспринятой народом, гражданским обществом) конституции; на развитой
и непротиворечивой правовой системе, естественно, включающей общепризнанные
правовые принципы и нормы международного права, имеющие приоритет перед
национальным законодательством; на независимой и эффективной судебной
власти, место и роль которой соответствуют положениям классической теории
разделения властей — законодательной, исполнительной и судебной.

Если же предметно уточнить идею правового государства, рассматривать
его в конкретных и конструктивных аспектах, то по принятии конституции
все сводится к двум основным составляющим правового государства — это
стабильные правовые законы, во-первых, и независимая судебная власть,
во-вторых.

О правовых законах

Может показаться, что здесь допущена оговорка, когда утверждается,
что одной из основ правового государства являются «правовые законы».
Однако никакой ошибки в данном случае нет. Все дело в том, что законы,
принимаемые, как известно, государством, могут быть и неправовыми и,
более того, антиправовыми. К несчастью, именно наша история, в том числе
совсем недавняя, подтвердила, что целая историческая эпоха может быть
временем действия неправовых законов, т. е. законов, не соответствующих
идее социальной справедливости, общепризнанных правовых принципов и
норм.

Все дело в том, что надо четко разграничивать понятия «право» и «закон»,
которые совсем не случайно воспринимались и воспринимаются доныне в
тоталитарных государствах как идентичные.

В теории «социалистического права» (хотя такого права не может быть
по определению) под правом понималась совокупность законов, т. Е. норм,
произвольно, как подтверждает наша история, устанавливаемых «социалистическим
государством» и обеспечиваемых государственным принуждением (по В. И. Ленину,
«право — ничто без аппарата, способного к принуждению норм права»).

Таким образом, отметалась сама идея права как воплощения социальной
справедливости, позитивно действующего социального регулятора, воспринимаемого
обществом как необходимый и полезный для всех элемент социальной жизни.
В связи с этим следует напомнить, что еще в Древней Греции более чем
за полтысячи лет до нашей эры был известен принцип, сформулированный
одним из семи мудрецов, архонтом Солоном: «Законы настолько совершенны,
насколько люди готовы их соблюдать».

Если не видеть различия между правом и законом, то надо признавать,
что и социалистическое советское государство, и германский Третий рейх,
и полпотовская Кампучия были правовыми государствами — как известно,
недостатка законов в них не было.

К чему привели такие представления о праве, хорошо известно из нашей
истории, из содержания тех законов, которые принимались в нашей стране
в период с 1917-го до начала 90-х годов. Каждый из них основывался на
так называемом «классовом подходе», «интересах рабочего класса», «интересах
трудящихся», позднее «интересах советского народа». Здесь уместно вспомнить
известное наблюдение: если политики много говорят о благе народа, о
его насущных интересах, то простым людям следует насторожиться, это
для них очень опасно.

К сожалению, наша память коротка, и ныне даже многие специалисты (и
историки, и юристы) забывают о бесконечной череде антинародных законов,
подавлявших разум, оскорблявших нравственное чувство людей, унижавших
их, лишая естественного права на собственность, права свободно трудиться
и распоряжаться плодами своего труда.

Антинародный характер коммунистического тоталитарного режима откровенно
проявлялся в таких законах (отмененных лишь при Н. С. Хрущеве),
как антирабочий закон об уголовной ответственности рабочих и служащих
за самовольный уход с предприятий и учреждений и за прогул без уважительных
причин (к прогулу приравнивалось опоздание на работу более чем на 20
минут) и антикрестьянский закон об уголовной ответственности колхозников
за невыработку минимума трудодней (напомним, что колхозники и жители
сельской местности получили паспорта опять же лишь при Н. С. Хрущеве,
а до этого они практически не могли покидать места жительства). За эти
псевдопреступления было предусмотрено наказание в виде лишения свободы.

Дополнить картину народного бесправия в стране, жившей под знаменем
«укрепления социалистической законности», можно напоминанием о том,
что даже задача «ликвидации безграмотности», явившейся, кстати, результатом
революционных преобразований, гражданской войны и их последствий (по
переписи населения 1897 года Россия была достаточно грамотной страной),
решалась с помощью уголовно—правовых средств — была предусмотрена уголовная
ответственность за воспрепятствование посещению школ и курсов по ликвидации
безграмотности и за уклонение от учебы. Существовала также уголовная
ответственность учащихся ремесленных училищ и школ фабрично-заводского
обучения (с 12-летнего возраста) за самовольный уход из училища (школы)
и за нарушение школьной дисциплины, повлекшее исключение из училища
(школы),- лишение свободы на срок до одного года и т. д. Так и формировался
«архипелаг ГУЛАГ», описанный А. И. Солженицыным.

Политизировано было и гражданское законодательство. Задачей Гражданского
кодекса РСФСР (ГК РСФСР 1964 года), действовавшего в предреформенный
период до 90-х годов, согласно статье 1, было регулирование имущественных
и иных отношений «в целях создания материально-технической базы коммунизма».
Даже кодекс законов о браке, семье и опеке был принят в 1926 году
«в целях урегулирования правовых отношений на основе нового революционного
быта», а регистрация брака устанавливалась прежде всего «в интересах
государственных и общественных» и лишь затем «в целях охраны личных
и имущественных прав и интересов супругов и детей» (ст. 1).

Эта удручающая картина правовой дикости, в которой пребывала наша страна,
позволит оценить, в какой законодательной пустыне мы оказались после
принятия конституции в 1993 году.

В России полностью оправдалось предупреждение известного теоретика
права Р. Иеринга о разлагающем влиянии на народ, на его моральную
силу несправедливых законов и дурных юридических учреждений.

Однако за частыми заявлениями о необходимости формирования законодательной
основы правового государства не следовало достаточно интенсивной и последовательно
осуществляемой законодательной деятельности, хотя, вероятно, было бы
наивным надеяться на быстрые перемены в этой области. Слишком тяжким
был груз прошлого, и слишком велика была инерция старых представлений
о сути, содержании, направленности права и законодательства.

В то же время, наверное, никто не будет ныне отрицать, что формирование
правового государства предполагает создание целостной системы законодательства,
которая должна стать реальной основой всей жизни страны.

Приходится констатировать, что до сих пор, через десятилетие после
крушения коммунистического режима, у нас нет полностью разработанного
гражданского кодекса, образно говоря, конституции экономической жизни
страны, налогового законодательства, достаточно полного комплекса земельного
законодательства (и это в стране, самой большой в мире по территории
и самой разнообразной по почвенно-климатическим характеристикам), нет
необходимых законов о судоустройстве (в частности, о самой крупной части
судебной системы — судах общей юрисдикции) и т. д.

Но здесь надо отметить, что с изменением партийно-политического «ландшафта»
в Государственной думе и благодаря настойчивым усилиям новой администрации
(имеются в виду президент и правительство) произошел существенный сдвиг
в процессе законотворчества. В течение 2000-2002 годов были приняты
и вступили в действие трудовой кодекс, кодекс об административных правонарушениях,
уголовно-процессуальный кодекс, гражданский процессуальный кодекс, арбитражный
процессуальный кодекс, закон об адвокатской деятельности и адвокатуре,
готовятся изменения и дополнения к уголовному кодексу и т. д.

Давно следовало понять (в том числе критикам происходящих в стране
реформ), что ожидать быстрых и значительных позитивных изменений в сфере
экономики, социальных отношений, культуры, организации государственной
власти и местного самоуправления в государстве, становящемся правовым,
без правовых законов невозможно.

О независимой судебной власти

Упоминавшаяся выше теория разделения властей, на положениях которой
основано правовое государство, относительно недавно обозначалась в терминах
«так называемая теория», «буржуазная теория» и т. п.

Между тем всему миру известно и всеми признано, что великие ученые-просветители
прошлого (назовем прежде всего Ш. Монтескье, Ж.-Ж. Руссо,
Д. Локка) открыли законы «социальной механики», в соответствии
с которыми устойчивыми и имеющими реальные перспективы развития и социального
прогресса оказываются не монолитные, внешне абсолютные монархии или
тоталитарные режимы (которые, как подтверждает история, рушатся сразу
и до конца), а так называемые демократии, в которых власть расчленена
и представлена подсистемами законодательной, исполнительной и судебной
власти, причем каждая из них существует отдельно и самостоятельно. Однако
это вовсе не означает отсутствия различий между ними или их равенства
(в обычном понимании этого слова).

На первый взгляд может казаться, что наиболее важной и значимой является
законодательная власть, представленная парламентами (у нас — Федеральным
собранием: Государственной думой и Советом Федерации), принимающими
законы, по которым живет страна. Кто-то может счесть, что важнее исполнительная
власть: у нее в руках основные рычаги и силы государственной власти
— армия, полиция и прочие институты, призванные обеспечивать порядок,
безопасность, функционирование всех частей государственного организма.

Однако при внимательном рассмотрении выявляется, что судебная власть
(в правовом государстве, конечно) оказывается той реальной опорой, которая
обеспечивает прочность всей конструкции государства. Только судебная
власть разрешает все конфликтные ситуации, споры о праве, устраняет
юридические неопределенности. Именно через суды, через судебную власть
реализуется важнейший принцип, на котором основывается правовое государство,
— принцип ограничения правом силы власти.

При этом для суда все равны -и иные ветви власти (парламенты, президенты,
правительства), и отдельные граждане, и территориальные образования,
входящие в государство, и любые юридические лица — все они обращаются
в суд для разрешения любых спорных вопросов.

Точным индикатором того, является ли государство правовым, служит реальная
практика разрешения правовых споров: если обращаются в райком (обком,
ЦК) партии, к мэру, губернатору, президенту, а не в суд, то, конечно,
это может происходить только в неправовом государстве.

Таким образом, судебная власть является гарантом социального мира,
правопорядка и стабильности в обществе.

Однако при этом есть одно непременное условие — суд и судья как носители
судебной власти должны быть по-настоящему независимыми, не должно быть
никакой личности или силы, которые могли бы влиять на суд, так как в
этом случае лишается смысла само обращение в суд.

Не следует забывать, что в недалеком прошлом, до 1990-х годов, судьи
в нашей стране были так называемой номенклатурой партийных органов —
от райкомов до ЦК КПСС- и их назначение и снятие с должности вершились
в партийных комитетах. Никого, разумеется, не обманывало то обстоятельство,
что затем судьи проходили процедуру квазивыборов, с одним лицом в избирательном
бюллетене. В стране не было ни одного беспартийного судьи, и ни о какой
судейской независимости не могло быть и речи. В доверительных кулуарных
разговорах известную правовую формулу «судьи независимы и подчиняются
только закону» произносили тогда вполголоса или шепотом в таком виде:
«судьи независимы и подчиняются только райкому».

Схема, близкая к идеальной, в данном случае состоит в следующем: с
определенной законом периодичностью меняются президенты, парламенты,
правительства, их лидеры, но суды (во всяком случае, высшие), как и
основные законы, прежде всего конституция, должны быть максимально стабильными,
обеспечивая стабильность в обществе.

Одним из первых важных законов нового времени стал закон «О статусе
судей в Российской Федерации», принятый в 1992 году.

В статье 1 этого закона указывалось, что в своей деятельности
по осуществлению правосудия судьи независимы, подчиняются только закону
и никому не подотчетны. Впоследствии эти положения нашли отражение в
главе 7 Конституции Российской Федерации «Судебная власть». Теперь
судьи высших судов — Конституционного, Верховного, Высшего арбитражного
— назначаются Советом Федерации Федерального собрания, судьи всех других
федеральных судов назначаются президентом Российской Федерации, но ни
Совет Федерации, ни президент не могут снять их с должности. Это вправе
делать только сами органы судейского сообщества в соответствии с законом
о статусе судей. Такие гарантии независимости судей, конечно, очень
существенны.

Самое главное в данном случае состоит в том, что нельзя усматривать
в независимости судей некую разновидность их привилегий. Эти правила
нужны, прежде всего, обществу, которое только таким образом может полагаться
на судебную беспристрастность и объективность. Образно говоря, гарантии
независимости судей — это та дань, которую платит общество за возможность
обращаться к справедливому правосудию.

* * *

Как ответить на вопрос, вынесенный в заголовок этой статьи, -является
ли Россия правовым государством?

Ответ, вероятно, может быть таким: да, Россия правовое государство,
но в той мере, в какой ее законы являются правовыми, а судьи —независимыми.

Иеринг Р.
Борьба за право. М., 1901. С. 56-58.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *