Обратная сила закона, это что?

Любой нормативно-правовой акт имеет пределы своего действия в четырех «измерениях»: во времени, в пространстве, по предмету и по лицам.

Поскольку под действием закона понимается обязательность исполнения закона в течение определенного времени, на определенной территории (в пространстве) и в отношении конкретного круга лиц, организаций, и иных субъектов права, точное установление границ действия законов является первейшим условием правового регулирования. Начальным и конечным моментами такого действия являются вступление в силу нормативного правового акта и прекращение действия нормативно-правового акта.

Таким образом, для успешной реализации правовых предписаний необходимо точно определить с какого времени положения соответствующего нормативно-правового акта приобретают юридическую силу и до какого момента она сохраняется.

Как правило, нормативный правовой акт действует бессрочно. Однако законодатель предусмотрел возможность отступления от общего правила.

Так, в соответствии со ст. 66 Закона РБ «О нормативных правовых актах Республики Беларусь» нормативный правовой акт действует бессрочно, если в его тексте не оговорено иное. Временный срок действия может быть установлен для всего нормативного правового акта или его частей. В этом случае в нормативном правовом акте (его части) должны быть указаны срок действия нормативного правового акта или событие, при наступлении которого нормативный правовой акт утрачивает силу.

На практике, как правило, крайне редко встречаются проблемы с реализацией вопросов о действии закона во времени.

По общему правилу новый закон распространяет свое действие только на правоотношения, которые имеют место после вступления его в силу. В сфере правового регулирования существует правило — «закон обратной силы не имеет». Обратная сила закона означает распространение действия нового закона на факты и порожденные ими правовые последствия, которые возникли до введения в действие нового закона. Как следует из ст. 67 Закона Республики Беларусь «О нормативных правовых актах Республики Беларусь» придание закону обратной силы возможно лишь в двух случаях: а) если в самом законе об этом сказано; б) если закон смягчает или вовсе устраняет ответственность.

В то же время иногда встречается коллизия между законами, по-разному определяющими одно и то же правоотношение. Такое возникает в случае, когда правоотношение, возникшее в момент действия старого нормативно-правового акта, продолжает свое действие уже при новом нормативно-правовом акте (так называемые длящиеся правоотношения). В таких правоотношениях, длящихся во времени, каждое право должно регулироваться тем законом (за исключением случаев, специально оговоренных в нормативно-правовом акте), который действовал при возникновении соответствующего юридического факта, являющегося основанием конкретного права. Иными словами, применение правовой нормы определяется моментом формирования полного состава необходимых фактических обстоятельств (юридических фактов, а также их последствий), влекущих возникновение, изменение или прекращение определенного права.

Федун О.М., адвокат юридической консультации
Пружанского района

Если вы заметили ошибку в тексте, пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter.

20 декабря 2017

В соответствии со ст. 10 УК РФ уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, т.е. распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость.

Уголовный закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет.

Уголовный закон имеет обратную силу в случае устранения преступности деяния, смягчения наказания, иным образом улучшения положения лица, совершившего преступление.

Закон, устраняющий преступность деяния –закон, отменяющий за него уголовную ответственность.

Закон смягчающий наказание – если закон заменяет в санкции вид наказания на более мягкий; исключает из альтернативы наиболее строгий вид наказания; исключает дополнительное наказание; вводит в санкцию более мягкий вид основного или дополнительного наказания; снижает минимальные и максимальные размеры наказания (в случае, когда нижний предел наказания стал мягче, а верхний строже, следует ориентироваться на верхний предел, такой закон признается более строгим).

Иным образом улучшающим положение лица, совершившего преступление, признается закон, в частности, смягчающий условия освобождения от уголовной ответственности или наказания, уменьшающий сроки погашения или снятия судимости.

Правило об обратной силе нового, более мягкого уголовного закона распространяется как на лиц, совершивших соответствующее деяние до вступления такого закона в силу, так и на лиц, уже осужденных и отбывающих наказание или имеющих судимость по старому, более строгому закону.

Предусмотренное п. 13 ст. 397 УПК РФ полномочие суда по освобождению от наказания или смягчению наказания вследствие издания уголовного закона, имеющего обратную силу в соответствии со ст. 10 УК РФ является одним из распространенных вопросов стадии исполнения приговора.

Указанный вопрос в соответствии с ч. 3 ст. 396, п. 2 ч. 1 ст. 399 УПК РФ подлежит рассмотрению судом по месту нахождения учреждения, исполняющего наказание, либо по месту применения принудительных мер медицинского характера, по ходатайству осужденного.

Подготовлено прокуратурой
Железнодорожного района г. Рязани

Вернуться к списку

Последняя редакция Статьи 54 Конституции РФ гласит:

1. Закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет.

2. Никто не может нести ответственность за деяние, которое в момент его совершения не признавалось правонарушением. Если после совершения правонарушения ответственность за него устранена или смягчена, применяется новый закон.

Комментарий к Ст. 54 КРФ

1. Правила, содержащиеся в комментируемой статье, возводят на конституционный уровень гуманные нормы о действии закона во времени, которые до этого содержались только в уголовном законодательстве, а с принятием в 1980 г. Основ законодательства СССР и союзных республик об административных правонарушениях появились и в этой отрасли законодательства.

Для названных отраслей регламентирование действия законов во времени имеет особое значение, поскольку они касаются наиболее острых вопросов, нередко затрагивая основные права и свободы человека и гражданина, включая право на жизнь. Но нормы, закрепленные в комментируемой статье, имеют всеобщий характер и касаются любых законов, устанавливающих юридическую ответственность за правонарушения.

В гражданском законодательстве вопросы обратной силы закона часто решаются во вводных законах к гражданским кодексам. Так было при введении в действие ГК РСФСР 1922 г. и двух последующих гражданских кодексов.

ФЗ от 30 ноября 1994 г. «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (СЗ РФ. 1994. N 32. ст. 3302) также содержит ряд норм, касающихся обратной силы закона. В частности, в ст. 10 Закона содержится такое правило: «Установленные частью первой Кодекса сроки исковой давности применяются к тем искам, сроки предъявления которых, предусмотренные ранее действовавшим законодательством, не истекли до 1 января 1995 года», а в ст. 11 этого же Закона сказано: «Действие ст. 234 Кодекса (приобретательская давность) распространяется и на случаи, когда владение имуществом началось до 1 января 1995 года и продолжается в момент введения в действие части первой Кодекса».

Под законом, о котором говорится в комментируемой статье, имеется в виду федеральный закон, федеральный конституционный закон, а также закон субъекта Федерации. Применительно к уголовным и гражданским законам, в соответствии со ст. 71 Конституции, это могут быть законы, принятые только на федеральном уровне, а к законам о дисциплинарной и административной ответственности — также и на уровне законодательных органов субъектов Федерации (см. комм. к п. «о» ст. 71, п. «к» ст. 72).

Ответственность — это обязанность отвечать за противоправные действия (или бездействие), причинившие физический, материальный или моральный вред.

Комментируемая статья содержит требования, обязательные для всех отраслей права. Поэтому в тех случаях, когда соответствующий закон в необходимых случаях не регламентирует вопрос о времени его действия или отклоняется от требований конституционной нормы, она действует непосредственно.

Общим правилом для всех отраслей права является ответственность за совершенное правонарушение по закону, действующему в момент его совершения. Это значит, что закон принят в установленном порядке и вступил в законную силу. В соответствии с требованиями Конституции законы подлежат официальному опубликованию, а неопубликованные законы не применяются. Порядок опубликования и вступления в силу законов России определен ФЗ от 14 июня 1994 г. «О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания» (СЗ РФ. 1994. N 8. ст. 801).

Под законом, устанавливающим ответственность, понимается закон, которым вводится та или иная ответственность за правонарушение, до того не существовавшая.

Под законом, отягчающим ответственность, имеется в виду закон, устанавливающий более строгий вид ответственности (например, вместо административной — уголовную) либо более строгое наказание в рамках одного и того же вида ответственности (например, за нарушение трудовой дисциплины законом расширена возможность применения увольнения в качестве взыскания).

Под обратной силой закона следует понимать распространение нового закона на деяния, совершенные до его вступления в силу. Если закон обратной силы не имеет, это значит, что он не распространяется на деяния, совершенные до его вступления в силу. Комментируемые конституционные нормы носят общеобязательный характер и не допускают исключений. Это важно отметить, ибо в прошлом сплошь и рядом нарушались общепринятые принципы действия законов во времени. Это приводило к тому, что те или иные деяния объявлялись тяжкими преступлениями и им еще придавалась обратная сила.

Так, например, было с Постановлением Президиума ЦИК СССР от 21 ноября 1929 г. «Об объявлении вне закона должностных лиц — граждан Союза ССР за границей, перебежавших в лагерь врагов рабочего класса и крестьянства и отказывающихся вернуться в Союз ССР» (СЗ РФ. 1929. N 76. ст. 732). Этот Закон, известный как «Закон о невозвращенцах», рассматривал лиц, отказавшихся вернуться в СССР, как перебежчиков в лагерь врагов, квалифицировал их действия как измену, влекущую объявление вне закона, последствием чего были конфискация всего имущества осужденного и расстрел его через 24 часа после удостоверения личности. В ст. 6 было сказано: «Настоящий закон имеет обратную силу».

В начале 60-х годов недоумение юридической общественности вызвало придание уголовному закону обратной силы по делу о валютных операциях, совершенных Рокотовым и Файбишенко. В отношении них был применен закон, по которому за валютные операции допускалась смертная казнь, и они были расстреляны, хотя в момент совершения преступления санкция закона не содержала наказания ни в виде исключительной меры наказания — смертной казни, ни даже в виде предельного срока лишения свободы, установленного законом.

Положения, содержащиеся в ч. 1 комментируемой статьи, изложены в УК и КоАП в формулировках, отражающих специфические особенности этих отраслей законодательства. Так, в ч. 2 ст. 10 УК записано: «Уголовный закон, устанавливающий преступность деяния, или усиливающий наказание, или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет», а в ч. 2 ст. 1.7 КоАП сказано: «Закон, устанавливающий или отягчающий административную ответственность за административное правонарушение либо иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет».

Поскольку уголовное наказание может применяться только к лицам, совершившим преступление, в качестве закона, устанавливающего наказуемость деяния, может рассматриваться закон, объявляющий то или иное противоправное деяние преступным и устанавливающий за его совершение уголовное наказание, основное либо основное и дополнительное, из числа предусмотренных в УК. Это может быть дополнением Особенной части УК путем включения в нее новой статьи или включения в уже имеющуюся статью нового состава преступления, ранее не рассматривавшегося в качестве преступления, в том числе под каким бы то ни было иным наименованием. Точно так же актом, устанавливающим ответственность за административное правонарушение, является как новый акт, предусматривающий новый административный проступок и взыскание за него, так и у действующий акт, дополняющий включенные в него проступки новыми.

Закон может рассматриваться как усиливающий наказание, если в нем увеличивается максимальная или минимальная санкция, вводится более строгое основное наказание, вводится дополнительное наказание, преступлению дается иная квалификация, хотя и не влекущая изменение уголовных наказаний, но приводящая к иным отрицательным уголовно-правовым последствиям, например к признанию преступления тяжким, сокращению возможности условно-досрочного освобождения, что отягчает ответственность.

Для административных проступков актом, усиливающим ответственность, является акт, включающий в санкцию новое, более строгое взыскание, либо увеличивающий размер уже имеющегося взыскания, либо включающий дополнительное взыскание или отягчающие условия отбытия взыскания.

2. Положение, содержащееся в ч. 2 комментируемой статьи, распространяется на любые правонарушения. Ни одно из них не может рассматриваться в качестве такового, если об этом нет указания в законе. И ни одно лицо не может привлекаться к какой бы то ни было ответственности, если законом конкретно не определены признаки правонарушения и меры этой ответственности. Разумеется, при решении вопроса об ответственности должны соблюдаться и другие требования, а именно: наличие вины, достижение определенного возраста и др.

Рассматриваемая конституционная норма имеет принципиальное значение. Она полностью исключает возможность применения уголовного закона по аналогии, т.е. за деяние, не указанное в законе, но сходное с тем или иным преступлением, что допускалось уголовным законодательством, действовавшим до принятия УК РСФСР 1960 г. Комментируемая норма создает барьер на пути возможных нарушений прав и свобод человека и гражданина, четкую правовую базу для правоохранительных органов и судов, позволяя им избегать ошибок при решении вопросов ответственности за правонарушения.

Положения Конституции в силу ее ст. 15 имеют прямое действие, и во всех необходимых случаях конституционная норма применяется непосредственно. Последнее важно подчеркнуть и потому, что содержание комментируемой нормы вполне соответствует и даже превосходит требования норм международного права (ст. 11 Всеобщей декларации прав человека 1948 г. и ст. 15 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г. См.: Международная защита прав и свобод человека: Сб. документов. M., 1990. С. 16, 39).

В ч. 1 ст. 15 названного Пакта содержится правило: «Никто не может быть признан виновным в совершении какого-либо уголовного преступления вследствие какого-либо действия или упущения, которое, согласно действовавшему в момент его совершения внутригосударственному законодательству или международному праву, не являлось уголовным преступлением… Если после совершения преступления законом устанавливается более легкое наказание, действие этого закона распространяется на данного преступника».

Сопоставление содержания приведенного текста из Международного пакта и комментируемой конституционной нормы показывает, что последняя касается не одной отрасли права, а носит всеобщий характер и касается различных форм ответственности: уголовной, административной, дисциплинарной, гражданско-правовой.

Комментируемое положение ч. 2 анализируемой статьи конкретизируется в отраслевом законодательстве.

Понятие «преступление», содержащееся в УК, указывает на то, что это виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное данным Кодексом под угрозой наказания. В Особенной части УК составы преступлений содержат диспозицию, указывающую на конкретные признаки преступления, и санкцию, определяющую наказание за его совершение.

Закрепленное в ст. 2.1 КоАП понятие административного правонарушения в качестве признаков проступка наряду с противоправностью и виновностью также приводит указание в законе на административную ответственность. Для решения вопроса о применении положений об обратной силе закона должно быть установлено время совершения правонарушения. Временем совершения преступления в соответствии со ст. 9 УК признается совершение общественно опасного действия (бездействия) независимо от времени наступления последствий.

Момент совершения правонарушения определяется по документу, послужившему основанием для признания лица правонарушителем (приговор, постановление о наложении административного взыскания и др.). Для некоторых категорий правонарушений, например длящихся и продолжаемых преступлений, установление момента совершения преступления представляет определенные трудности, так как не всегда легко определить момент их окончания. В случае когда установлено, что деяние началось до, но продолжалось и после того, как оно стало рассматриваться законом в качестве правонарушения, за него может наступить ответственность, установленная этим законом.

Под устранением ответственности, о котором говорится в ч. 2 комментируемой статьи, понимается отмена или признание утратившим силу закона, который предусматривал ту или иную ответственность. Смягчение ответственности многообразно. Это может, например, выражаться в замене уголовной ответственности ответственностью административной или дисциплинарной, а также — что чаще всего встречается — в смягчении в рамках одной и той же отрасли законодательства, прежде всего уголовного и об административной ответственности.

С момента вступления в силу закона, устраняющего противоправность деяния, соответствующие деяния, совершенные до его вступления в силу, считаются не содержащими состава правонарушения. Устранение противоправности деяния означает вместе с тем и устранение наказуемости. Вопрос об устранении и смягчении уголовной ответственности решен в ч. 1 ст. 10 УК, которая установила следующее правило: «Уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, т.е. распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость». В ч. 2 ст. 10 действующего УК есть такое положение: «Если новый уголовный закон смягчает наказание за деяние, которое отбывается лицом, то это наказание подлежит сокращению в пределах, предусмотренных новым уголовным законом».

В КоАП также установлено, что акты, смягчающие или отменяющие ответственность за административные правонарушения, имеют обратную силу, т.е. распространяются и на правонарушения, совершенные до издания этих актов (п. 2 ст. 1.7).

В то же время положения об обратной силе закона, тем или иным образом улучшающего положение лица, совершившего правонарушение, в законодательстве вообще не было.

Под смягчением наказания понимается: снижение высшего и низшего пределов уголовного наказания; исключение из санкции статьи более строгого вида наказания; включение в нее более мягкого вида наказания; исключение из санкции дополнительного наказания или включение более мягкого дополнительного наказания; снижение низшего и высшего пределов дополнительного наказания.

Смягчением наказания является и исключение наказания за совершение преступления при отягчающих обстоятельствах, например повторно. К смягчению наказания может привести исключение преступления из числа тяжких, что влияет на режим содержания осужденного в местах лишения свободы, дает более льготные условия для условно-досрочного и досрочного освобождения и замены неотбытой части наказания более мягким.

Актом, смягчающим ответственность за административное правонарушение, является акт, исключивший из санкции более строгое взыскание, либо снизивший размер взыскания, либо исключивший дополнительное взыскание.

Законы, смягчающие уголовную или административную ответственность, применяются на любой стадии производства по делу, включая надзорное производство.

Кроме комментируемой статьи, носящей общий характер, об обратной силе закона в Конституции говорится и в ст. 57, которая решает этот вопрос применительно к налоговому законодательству. В ней предусмотрено, что законы, устанавливающие новые налоги или ухудшающие положение налогоплательщиков, обратной силы не имеют (см. комм. к ст. 57). Между тем на практике оказалось, что ряд законов не соответствуют требованиям ст. 54 и 57 Конституции и тем самым нарушают права налогоплательщиков и других лиц.

Постановлениями Конституционного Суда, принятыми по обращениям пострадавших физических и юридических лиц, а также по запросам судов, положение исправляется. При этом важно отметить, что значение указанных постановлений выходит за рамки вопросов, поднятых в конкретных обращениях. Принятые по этим делам постановления Суда не только решили вопросы, поставленные заявителями, но и определили правовую позицию Суда по проблеме в целом. Это сделано, в частности, в Постановлении Конституционного Суда от 24 октября 1996 г. N 19-П по делу о проверке конституционности ч. 1 ст. 2 ФЗ от 7 марта 1996 г. «О внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об акцизах»».

Поводом к рассмотрению дела явились запрос Арбитражного суда Брянской области в связи с рассмотрением иска по делу товарищества с ограниченной ответственностью «Эйдос», а также жалобы группы акционеров различных обществ. В обращениях ставился вопрос о нарушении конституционных прав и свобод оспариваемой нормой, которая придает обратную силу названному закону, ухудшая тем самым положение налогоплательщиков.

Суд удовлетворил запрос суда и жалобы заявителей и признал оспариваемую законодательную норму неконституционной.

В Постановлении Суда указывается, что, по смыслу Конституции и ФЗ от 14 июня 1994 г. «О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания», общим для всех отраслей права правилом является принцип, согласно которому закон, ухудшающий положение граждан, а соответственно и объединений, созданных для реализации конституционных прав и свобод граждан, обратной силы не имеет. Данный принцип применен, в частности, в Гражданском (ст. 4 и 422), Таможенном (ст. 234), Уголовном (ст. 6) кодексах.

Вместе с тем Конституция содержит и прямые запреты, касающиеся придания закону обратной силы (ст. 54, 57). Положение ст. 57, ограничивающее возможность законодателя придавать закону обратную силу, является одновременно и нормой, гарантирующей конституционное право на защиту от придания обратной силы законам, ухудшающим положение налогоплательщиков, в том числе на основании нормы, устанавливающей порядок введения таких законов в действие. Одновременно Конституция не препятствует приданию обратной силы законам, если они улучшают положение налогоплательщиков. При этом благоприятный для субъектов налогообложения характер такого закона должен быть понятен как налогоплательщикам, так и государственным органам, взимающим налоги.

Приведенная правовая позиция Конституционного Суда была выражена и в ряде более поздних решений, касающихся прав граждан, не связанных с наказанием за ранее совершенные правонарушения.

В этом смысле большой интерес представляет Постановление Конституционного Суда от 24 мая 2001 г. N 8-П (СЗ РФ. 2001. N 22. ст. 76). Оно принято по делу о проверке конституционности положения ч. 1 ст. 1 и ст. 2 ФЗ от 25 июля 1998 г. «О жилищных субсидиях гражданам, выезжающим из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей», которым установлено, что в той части, в какой предусмотренное ими требование о наличии минимального 15-летнего стажа работы (времени проживания) в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, дающего право на получение жилищных субсидий, предоставляемых за счет средств федерального бюджета, распространяется и на граждан, которые в соответствии с ранее действовавшим законодательством приобрели такое право при наличии стажа работы в указанных районах и местностях не менее 10 лет.

В Постановлении признано, что распространение предписания о минимальном 15-летнем стаже работы (времени проживания) как условии приобретения права на получение жилищных субсидий на лиц, которым такое право уже было предоставлено при наличии стажа работы не менее 10 лет, и тем самым придание обратной силы закону, ухудшающему положение граждан, означающее по существу отмену для этих лиц права на получение жилищной субсидии, приобретенного ими в соответствии с ранее действовавшим законодательством и реализуемого в конкретных правоотношениях, несовместимо, в частности, с требованиями, вытекающими из ст. 54 (ч. 1), 55 (ч. 2) и 57 Конституции РФ.

Журнал «Налоговый учет для бухгалтера» июнь 2008

Рубрика Взаимоотношения с госорганами

Имеют ли нормы, ухудшающие положение компании, обратную силу?

Ткаченко В.В. | главный юрист ГК «Градиент Альфа»

Налоговый кодекс говорит о том, что акты законодательства, ухудшающие положение налогоплательщика, обратной силы не имеют. Однако налоговая инспекция считает иначе, и в этом ее поддержал арбитражный суд. Автор комментирует позиции налоговых органов, налогоплательщика и суда.

Суть дела

Налоговая инспекция провела выездную налоговую проверку общества с ограниченной ответственностью по вопросам соблюдения законодательства о налогах и сборах, по результатам которой составила акт проверки (от 14.02.2007 г.) и с учетом представленных налогоплательщиком возражений вынесла решение (от 25.04.2007 г.), которым привлекла ООО к налоговой ответственности. Проверка проводилась в период с 01.11.2006 г. по 29.12.2006 г., оформление ее результатов было произведено в 2006 году.

Кроме того, налоговым органом было принято решение (28.04.2007 г.) о применении обеспечительных мер в виде запрета на отчуждение (передачу в залог) налогоплательщиком имущества на общую сумму более 208 млн руб. Принимая это решение, они опирались на пункт 10 статьи 101 Налогового кодекса в редакции, действующей с 1 января 2007 г. (закона от 27.07.2006 г. № 137-ФЗ, далее – Закон № 137-ФЗ).

Общество, считая, что решение о принятии обеспечительных мер нарушает его права и законные интересы, обратилось в арбитражный суд (постановление ФАС Северо-Западного округа от 20.12.2007 г. № А42-2659/2007).

Позиция суда

Суд первой инстанции удовлетворил заявленные налогоплательщиком требования, ссылаясь при этом на положения статей 87, 89, 101 Налогового кодекса и пункт 14 статьи 7 закона № 137-ФЗ. Он исходил из того, что, фактически завершив налоговую проверку до 1 января 2007 года, налоговый орган не имел права применять к данной проверке порядок, установленный Законом № 137-ФЗ, и выносить решение о принятии обеспечительных мер в соответствии с пунктом 10 статьи 101 Налогового кодекса в редакции названного закона.

Суды апелляционной и кассационной инстанций сделали обратный вывод. Действительно, норма о применении к нарушителю обеспечительных мер (п. 10 ст. 101 НК РФ) регулирует отношения, возникшие в 2007 году. Однако в данном случае нельзя говорить о придании обратной силы закону, ухудшающему положение налогоплательщика, поскольку новый закон подлежит применению к процедурным отношениям, возникающим в период его действия, а не к выявлению налоговых правонарушений, то есть к материальным правоотношениям.

Следовательно, решение о принятии обеспечительных мер может быть принято в 2007 году после принятия решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения или решения об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, вынесенного также в 2007 году.

А вот пункт 14 статьи 7 Закона № 137-ФЗ, ссылка на который содержится в кассационной жалобе налогоплательщика, по мнению суда, применяться не должен. Напомним, что в соответствии с указанной выше нормой налоговые проверки и иные мероприятия налогового контроля, в том числе связанные с налоговыми проверками, не завершенные до 1 января 2007 года, проводятся в порядке, действовавшем до дня вступления в силу указанного Закона № 137-ФЗ; при этом оформление результатов указанных налоговых проверок и иных мероприятий налогового контроля осуществляется в порядке, действовавшем до дня вступления в силу Закона № 137-ФЗ.

Комментарии и рекомендации

Проблемы правильного применения норм давно являются предметом исследования и обсуждения. Для налогового права это особо острая проблема, связанная с решением вопросов о том, с какого времени вступает в силу тот или иной закон и как правильно его нужно применить. Наиболее актуальной эта тема становится тогда, когда речь идeт об обратной силе налогового законодательства.

Главными задачами любого правоприменителя будет сначала правильно прочитать норму, а затем выяснить, действует ли она во времени. Если действует, то с какой даты и какие регулирует правоотношения, а также подлежит ли она применению в данном случае и не имеются ли какие-либо переходные нормы.

В рассматриваемом деле у судов разных инстанций сложилось неоднозначное мнение по поводу применения во времени статьи 101 Налогового кодекса в редакции Закона № 137-ФЗ.

На наш взгляд, судьи второй и третьей инстанций истолковали нормы введения в действие статьи 101 Налогового кодекса не точно. Дело в том, что суды не обратили внимания еще на один важный пункт статьи 7 Закона № 137-ФЗ. Так, в пункте 18 этой статьи сказано, что налоговые санкции за нарушение законодательства о налогах и сборах, по которым решение налогового органа было вынесено до 1 января 2007 года, взимаются в порядке, действовавшем до дня вступления в силу Закона № 137-ФЗ. В данном случае, даже если имело место нарушение налогового законодательства, то оно имело место быть до 1 января 2007 года, так как проверка и оформление ее результатов проводилось в 2006 году.

Более того, очень странным выглядит довод судей кассационной инстанции о том, что при применении статьи 101 Налогового кодекса речь идет о процедурных нормах, несмотря на то, что эта статья – единственная в Налоговом кодексе, где употребляется формулировка «процедура рассмотрения акта».

Тем не менее нужно помнить о том, что Налоговый кодекс в пункте 2 статьи 5 не идентифицирует нормы материальные или процедурные. Законодатель четко и ясно выразил свою позицию – это акты законодательства о налогах и сборах:

  • устанавливающие новые налоги и (или) сборы;
  • повышающие налоговые ставки, размеры сборов;
  • устанавливающие или отягчающие ответственность за нарушение законодательства о налогах и сборах;
  • устанавливающие новые обязанности или иным образом ухудшающие положение налогоплательщиков или плательщиков сборов, а также иных участников отношений, регулируемых законодательством о налогах и сборах, обратной силы не имеют.

В этом пункте нужно сделать главный акцент на «иным образом ухудшающие положение налогоплательщиков» и станет ясно, что процедурные отношения (если даже таковые признавать в рамках налогового администрирования) также имеют к пункту 2 статьи 5 Налогового кодекса прямое отношение.

Таким образом, налоговый орган не имел права применять норму пункта 10 статьи 101 Налогового кодекса по отношению к тем действиям налогоплательщика, проверяемый период которых попадает на время, когда рассматриваемая норма еще не действовала.

Следует также иметь в виду, что норма, подобная указанной, не единственная. В случае же, если предстоит спор с налоговыми органами, в том числе и по «процедурным» вопросам, относительно действия той или иной нормы во времени и применения ее с обратной силы, следует внимательно изучить документ, который вводит в действие такой нормативный акт, и еще раз обратиться к статье 5 Налогового кодекса, которая регламентирует действие актов законодательства о налогах и сборах во времени и подтверждает конституционную гарантию налогоплательщика от злоупотребления власти принимать налоговые нормативные акты с обратной силой и применять их. Законы, устанавливающие новые налоги или ухудшающие положение налогоплательщиков, обратной силы не имеют (ст. 57 Конституции РФ).

1. Уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость. Уголовный закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет.

2. Если новый уголовный закон смягчает наказание за деяние, которое отбывается лицом, то это наказание подлежит сокращению в пределах, предусмотренных новым уголовным законом.

Комментарий к статье 10

Комментируемая статья устанавливает и исключение из общего правила о том, что преступность деяния и его наказуемость определяются законом, действующим на момент его совершения. Исходя из принципа гуманизма, УК РФ предусматривается возможность распространения действия нового уголовного закона на деяния, совершенные до его вступления в силу, но только в тех случаях, когда новеллы уголовного закона тем или иным образом улучшают положение виновного.

Подобное гуманное отношение к лицам, виновным в совершении преступления, одобрено международным сообществом и базируется на положениях ст. 15 Международного пакта о гражданских и политических правах, принятого под эгидой ООН. В частности, в указанной статье говорится о том, что, если после совершения преступления законом устанавливается более легкое наказание, действие этого закона распространяется на данного преступника <1>.

<1> Международное публичное право: Сборник документов. Т. 1. М.: БЕК, 1996. С. 483 — 485.

Положение об обратной силе закона нашло свое отражение и в ст. 54 Конституции РФ, где установлен запрет на придание обратной силы закону, устанавливающему или отягчающему ответственность, и обязательность применения нового закона, устраняющего или смягчающего ответственность.

Это конституционное положение закреплено в ч. 1 ст. 10 УК РФ, где говорится, что уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, т.е. распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость. Уголовный закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет.

Здесь следует обратить внимание на то обстоятельство, что обратная сила уголовного закона будет иметь место не только в случае декриминализации деяния или смягчения наказания, но и во всех иных случаях, когда изменения уголовного закона так или иначе связаны с улучшением положения виновного. Таким улучшением может быть, например, смягчение условий условно-досрочного освобождения, сокращение сроков давности освобождения от уголовной ответственности, установление возможности назначения менее строгого вида исправительного учреждения, исключение квалифицирующего признака и т.д. Варианты улучшения положения виновного законом не ограничены, и принятие любого из них означает необходимость применения положений об обратной силе уголовного закона.

Применение на практике положения об обратной силе уголовного закона сопряжено с необходимостью определения наличия ухудшения или улучшения положения виновного новым законом. Это обусловлено тем, что новым законом, как показывает практика, нередко изменяются и нижние, и верхние пределы санкций статей Особенной части УК РФ. При этом если происходит снижение и тех и других пределов или снижение верхнего предела при оставлении прежним нижнего, то можно уверенно сказать, что законом наказание смягчено. Не так однозначно решался на практике вопрос о смягчении наказания в случаях, когда повышался нижний предел санкции и понижался верхний. К примеру, по старому закону нижний предел санкции составлял один год лишения свободы, а ее верхний предел — десять лет лишения свободы. Новым законом нижний предел увеличен до трех лет лишения свободы, а верхний понижен до восьми лет лишения свободы. Каким образом в такой ситуации установить, имело место смягчение наказания или его ужесточение? При этом давать оценку положений нового закона можно и с учетом нижнего, и с учетом верхнего предела санкции. В литературе предложения по этой проблеме были неоднозначны. Колебалась и практика применения наказания. Однако за последние годы установилась общая позиция, в соответствии с которой строгость закона сопоставляется по высшему, а не по низшему пределу санкции, поскольку исходя из принципиального установления об улучшении положения виновного при таком подходе более строгое наказание по сравнению с новым законом ему не может быть назначено, а увеличение нижнего предела санкции при необходимости может быть нивелировано назначением наказания ниже низшего предела или наказания иного, более мягкого вида.

В отдельных случаях сопоставление строгости или мягкости нового уголовного закона зависит от подхода к оценке положений законодательных актов других отраслей права или иных нормативных правовых актов. Особенно актуально решение этого вопроса, когда речь идет о так называемых бланкетных нормах, где содержание положений иных отраслей права определяет содержание объективной стороны, а в отдельных случаях предмета соответствующих составов преступлений. Но эта же проблема может иметь место и в других случаях. К примеру, в ст. 7.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (КоАП РФ) неоднократно вносились изменения, касающиеся размера мелкого хищения (изменялось количество МРОТ, определяющих этот размер, а в настоящее время установлена сумма в абсолютном денежном выражении). Такие изменения оказывали влияние на применение ст. 158 УК РФ. В зависимости от них уголовно наказуемой кражей считалась кража то более крупного, то более низкого размера стоимости похищенного предмета. В этой связи возникал, например, вопрос о том, является ли увеличение стоимостного выражения похищенного предмета смягчением уголовного закона, поскольку при этом варианте большее число краж подпадает под действие не уголовного закона, а законодательства об административных правонарушениях?

Думается, верный ответ на этот и подобные вопросы был дан в Определении Конституционного Суда РФ от 10 июля 2003 г. N 270-О, где говорится о том, что декриминализация тех или иных деяний может осуществляться не только путем внесения соответствующих изменений в уголовное законодательство, но и путем отмены нормативных предписаний иной отраслевой принадлежности, к которым отсылали бланкетные нормы уголовного закона, либо ограничения объема уголовно-правового регулирования в результате законодательного признания какого-либо деяния не представляющим общественной опасности, свойственной именно преступлениям, и влекущим на данном основании административную или иную более мягкую ответственность.

«Такое истолкование положений, содержащихся в части первой статьи 3 и статье 10 УК Российской Федерации и пункте 13 статьи 397 УПК Российской Федерации, по мнению Конституционного Суда РФ, согласуется как с требованием Конституции Российской Федерации о необходимости придания обратной силы любому закону, устраняющему или смягчающему ответственность (часть 2 статьи 54), так и с провозглашаемыми ею принципами справедливости и соразмерности ограничений прав и свобод конституционно значимым целям (преамбула; часть 3 статьи 55)» <1>.

<1> Вестник Конституционного Суда РФ. 2003. N 5. См. также: Определение Конституционного Суда РФ от 16 января 2001 г. N 1-О «По делу о проверке конституционности примечания 2 к статье 158 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Скородумова Дмитрия Анатольевича», где излагается несколько иная позиция. В частности в Определении отмечено, что минимальный размер оплаты труда, исходя из которого определяется такой квалифицирующий признак, как крупный размер хищения, устанавливается не уголовным законом, а законом иной отраслевой принадлежности. Его изменение не влечет изменение нормы уголовного закона, действовавшей на момент совершения преступления, поскольку по своей правовой природе минимальный размер оплаты труда является единицей расчета, которая определяется федеральным законодателем с учетом социально-экономических факторов и на определенный период, что в данном случае исключает возможность применения конкретного минимального размера оплаты труда в уголовно-правовых отношениях, возникших до его установления. Иное могло бы привести — вопреки воле законодателя — к декриминализации общественно опасных деяний и к нарушению принципа справедливости, предполагающего обеспечение соответствия наказания и иных уголовно-правовых мер характеру и степени общественной опасности совершенного преступления (Вестник Конституционного Суда РФ. 2001. N 3).

Таким образом, из сказанного можно сделать вывод о том, что изменения положений норм иных отраслей права также могут влиять на содержательную наполняемость норм уголовного закона и, следовательно, в установленных законом случаях влечь применение обратной силы уголовного закона.

Еще одним случаем, требующим применения положений об обратной силе уголовного закона, являются случаи выделения новым уголовным законом специальных норм, устанавливающих уголовную ответственность за деяния, которые по старому уголовному закону квалифицировались не по специальной норме, а по общей. В подобных ситуациях происходит не криминализация деяния, а уточнение его правовой оценки. Такая оценка может влечь за собой как улучшение положения виновного, так и ухудшение. Поэтому вопрос о применении обратной силы уголовного закона в таких случаях следует решать на основе сопоставления санкций общей нормы и новой специальной нормы. Обратная сила уголовного закона может при этом иметь место только в благоприятном для виновного случае.

Частью 2 ст. 10 УК РФ установлено положение, согласно которому если новый уголовный закон смягчает наказание за деяние, которое отбывается лицом, то это наказание подлежит сокращению в пределах, предусмотренных новым уголовным законом.

Реализация этой позиции с практической точки зрения предполагает прекращение уголовных дел, их пересмотр, переквалификацию действий виновных, сокращение сроков наказания и т.д. Рассматриваемое положение сформулировано как императивное указание, адресованное прежде всего государству в лице соответствующих органов, которые призваны обеспечивать реализацию закрепленной в ст. 45 (ч. 1) Конституции Российской Федерации гарантии государственной защиты прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации и от которых зависит решение вопроса, какая именно ответственность может наступать за те или иные правонарушения.

Тем самым предполагается, что законодатель, принимая закон, устраняющий или смягчающий уголовную ответственность и, следовательно, являющийся актом, который по-новому определяет характер и степень общественной опасности тех или иных преступлений и правовой статус лиц, их совершивших, не может не предусмотреть — исходя из конституционно обусловленной обязательности распространения действия такого рода законов на ранее совершенные деяния — механизм придания ему обратной силы, а правоприменительные органы, в том числе суды, управомоченные на принятие во исполнение этого закона юрисдикционных решений об освобождении конкретных лиц от уголовной ответственности и наказания или о смягчении ответственности и наказания, оформляющих изменение статуса данных лиц, не вправе уклоняться от его применения.

Предписание, содержащееся в ч. 2 ст. 10 УК РФ о смягчении назначенного по приговору суда наказания в пределах, предусмотренных новым уголовным законом, предполагает применение общих начал назначения наказания, в силу которых в такого рода случаях смягчение наказания должно осуществляться в пределах, определяемых всей совокупностью норм УК РФ — не только Особенной его части, но и Общей.

Иное, ограничительное истолкование ч. 2 ст. 10 УК РФ, а именно как допускающей возможность снижения назначенного осужденному наказания только до верхнего предела санкции соответствующей статьи Особенной части УК РФ не соответствует буквальному смыслу данной нормы и не вытекает из положений Конституции РФ, предопределяющих ее содержание и значение в системе действующего уголовно-правового регулирования. При этом является недопустимым изменение в худшую сторону положения осужденного в связи с решением вопроса о приведении вынесенного в отношении его приговора в соответствии с новым уголовным законом, смягчающим ответственность за совершенное преступление, поскольку при этом искажались бы сама сущность такого закона и выраженная в нем воля законодателя <1>.

<1> См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 20 апреля 2006 г. N 4-П // Вестник Конституционного Суда РФ. 2006. N 3.

Применение обратной силы уголовного закона в отношении осужденного, отбывающего наказание, должно осуществляться и тогда, когда окончательное решение о наказании принимается не судебными, а иными органами, например на основании акта о помиловании. Так, если назначенное судом в соответствии с УК РСФСР наказание в виде смертной казни было заменено в порядке помилования наказанием в виде лишения свободы сроком на двадцать пять лет, а УК РФ установил за совершенное преступление возможность назначения только лишения свободы на определенный срок, на наш взгляд, должны быть применены положения об обратной силе уголовного закона.

Требования ст. 10 УК РФ носят универсальный характер и должны применяться во всех случаях, когда новый уголовный закон улучшает положение виновного. В этом и заключается сущность обратной силы уголовного закона.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *