О свободе договора

Содержание

К вопросу о свободе договора и её пределах

Библиографическое описание:

Болясникова Л. А. К вопросу о свободе договора и её пределах // Актуальные проблемы права: материалы V Междунар. науч. конф. (г. Москва, декабрь 2016 г.). — М.: Буки-Веди, 2016. — С. 66-68. — URL https://moluch.ru/conf/law/archive/224/11533/ (дата обращения: 17.01.2019).



Договоры существуют для того, чтобы их исполнял более слабый.

Карел Чапек

Принцип свободы договора разрабатывался в законодательстве различных стран в течение целых веков, начиная с эпохи Просвещения. Он начал зарождаться при переходе общества из феодальной в капиталистическую формацию. Изначально, на первых порах, свобода договора получила абсолютный и безграничный характер. Однако со временем общество обнаружило негативные последствия такого подхода к свободе договора: экономически сильные субъекты стали диктовать свою волю слабым, вследствие чего появилась объективная потребность в установлении пределов с целью предотвращения злоупотребления правом, защиты слабой стороны договора, интересов и прав кредиторов.

Гражданско-правовое регулирование базируется на определенных идеях, началах — принципах гражданского права, которые отражены в п. 1 ст. 1 Гражданского кодекса РФ (далее по тексту — ГК, ГК РФ) . Основным методом гражданского права является диспозитивный метод, поэтому ему присущи такие черты, как юридическое равенство сторон, свобода и добровольность волеизъявления. На этой основе базируется одно из главных начал частного права — принцип свободы договора.

В условиях рыночной экономики договор является одним из основных способов регулирования экономических взаимосвязей, который обеспечивает самостоятельное регулирование экономических отношений их участниками. Принцип свободы договор призван обеспечить, прежде всего, свободу экономической деятельности, чтобы её субъекты могли свободно выражать свою волю, согласовывать интересы и определять действия для достижения желаемых целей в заключаемых между собой договорах.

В содержание свободы договора в соответствии со ст. 9 и 421 ГК РФ включаются четыре элемента.

Во-первых, свобода заключения договора, что подразумевает недопущение принуждения субъектов к вступлению в договорные отношения, за исключением случаев, когда обязанность заключать договор прямо предусмотрена законом.

Во-вторых, свобода выбора партнера, и хотя многие авторы не относят данный элемент к свободе договора, на наш взгляд, было бы целесообразно включить его в их, так как в соответствии с п. 1 ст. 9 ГК РФ «граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права» .

В-третьих, свобода выбора вида договора: субъектам гражданского права предоставляется право заключать любой договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом и иными нормативно-правовыми актами при условии, что такой договор не противоречит общим началам и смыслу законодательства (п. 1. ст. 8, п. 2 ст. 421 ГК РФ). По общему правилу при правовом регулировании смешанных договоров применяются правила о договорах, элементы которых в нем содержатся, о чем также говорится в п. 3 ст. 421 ГК РФ.

Данный элемент особенно важен для имущественно-гражданского оборота, так как законодательство неизбежно отстает от ритма постоянного развития общественных отношений, не успевая урегулировать их изменения нормами позитивного права.

И, в-четвертых, свобода содержания (условий) договора: стороны самостоятельно определяют содержание договора, если законом или иными нормативно-правовыми актами не устанавливаются пределы содержания каких-либо условий. Свобода содержания договора находит свое отражение и за пределами ст. 421 ГК РФ, например, в ст. 425 ГК РФ провозглашается свобода установления срока действия договора.

М. И. Брагинский выделяет два вида ограничений свободы договора: негативные и позитивные. Негативные ограничения предполагают установление законом, между кем и какие договоры заключаться не могут, а позитивные представляют собой либо обязанность заключить договор, либо обязательное включение в них определенных условий .

Средствами ограничения свободы договора выступают: 1) императивные нормы права (согласно п. 1 ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения); 2) гражданско-правовые договоры (по отношению к другим договорам сторон, например, заключение предварительного договора в соответствии со ст. 429 ГК РФ, когда стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором); 3) административные правовые акты; 4) судебные правовые акты.

Свобода договора в ГК РФ имеет частные случаи ограничения: ст. 426 — публичный договор, когда обязанность заключать договор прямо предусмотрена законом; ст. 428 — договор присоединения, и другие императивные правила, которые должны соблюдаться в силу ст. ГК РФ всеми лицами при заключении договоров. Тем не менее законодательных пределов свободы договора для эффективной реализации данного принципа стало недостаточно, в связи с чем Пленумом ВАС РФ было издано Постановление от 14 марта 2014 г. «О свободе договора и её пределах» № 16 . Этим Постановлением был изменен подход к традиционному пониманию императивной и диспозитивной природы норм гражданского права, так как судам теперь следует толковать их с учетом целей, ради которых они были введены законодателем.

В условиях рыночной экономики субъекты не равны в своем материальном положении. И, дабы не допустить господства одних над другими и защитить публичные интересы, устанавливается принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и злоупотреблением свободой договора, которая является и правом сторон договорных отношений.

Отсутствие легального определения понятия «злоупотребления правом» ведет к противопоставлению законности и целесообразности, открывает широкую возможность для судебного усмотрения, в то время как практические работники, к сожалению, не пришли к единообразному применению ст. 10 ГК РФ, так как критерии злоупотребления правом весьма туманны и неопределенны. Для предотвращения злоупотребления правом издаются различные Постановления Пленумов высших судов, на законодательном уровне принимаются нормы, призванные пресечь злоупотребление, однако определения, которое бы разрешило споры в науке и проблемы на практике, до сих пор нет. И одной из главных причин принятия Постановления Пленума ВАС РФ № 16 являлось как раз предотвращение злоупотребления правом.

В целом, Постановление Пленума ВАС РФ № 16 следует оценивать положительно. Особым достоинством Постановления для развития судебной практики «является прямое указание судам на необходимость раскрытия причин и обстоятельств, по которым ими избирается тот или иной прием понимания и толкования норм права и условий договора. Так, в любом случае, для вывода о том, является ли норма диспозитивной или императивной, суд обязан указать, каким образом на это влияет или само законодательное регулирование, или необходимость защиты определенных интересов» . С другой стороны, данное постановление изменило порядок определения диспозитивной и императивной природы норм гражданского права правоприменителями, чем увеличило роль судебных органов при толковании договоров не по воле сторон, а исходя из целей правового регулирования. Также по своей сути сложным является вопрос о том, как выяснить «существо и цели законодательного регулирования»: не будет ли разночтений в судебной практике? Тем не менее следует отметить, что данное правило направлено на предотвращение злоупотребления правом, в том числе и договорной свободой, путем противопоставления «буквы» и «духа» закона. Именно такое положение Постановления наставляет судей принимать решения, руководствуясь не только буквой, но и духом закона, принципами и аксиомами права.

Думается, что Постановление Пленума ВАС РФ № 16 оправдало себя и стало достаточно эффективным регулятором договорных правоотношений, а его положения следует полностью отразить в отдельном федеральном законе.

Законодательство РФ вводит ограничения свободы договора для её каждого основного элемента, что подтверждает отсутствие абсолютизма в подходе к данному правовому институту. Нельзя считать, что это негативное явление, так как меры направлены, прежде всего, на защиту справедливости, законности, а также недопущения злоупотребления свободой договора.

Литература:

  1. Гражданский кодекс Российской Федерации: федер. закон от 20 ноября 1994 г. № 51-ФЗ // Собрание законодательства РФ. — 1994. — N 32. — Ст. 3301.
  2. Гражданское право: в 2 т. Т. I: учебник: изд. пятое, перераб. и доп. / под ред. Ю. К. Толстого, А. П. Сергеева (автор главы — Н. Д. Егоров). — М.: Проспект, 2000. — С. 486.
  3. Брагинский М. И., Витрянский, В. В. Договорное право. Книга первая: Общие положения: Изд. 2-е, испр. — М.: «Статут», 2000. — С. 167.
  4. О свободе договора и её пределах: Постановление Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 // Вестник ВАС РФ. — 2014. — № 5.
  5. Хохлов В. А. Нормы права и формирование условий договора // Гражданское право. — 2015. — № 1 // КонсультантПлюс : справочная правовая система.

Основные термины (генерируются автоматически): ГК РФ, свобода договора, договор, РФ, предотвращение злоупотребления, правовое регулирование, предварительный договор, рыночная экономика, судебная практика, Постановление Пленума.

ВС готовит постановление Пленума о договорах

13 декабря на заседании Пленума Верховного суда обсудили проект постановления «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора».

Сегодня состоялось заседание Пленума ВС, на котором обсуждали проект постановления о заключении и толковании договора. Проект отправили на доработку и планируют принять еще до Нового года.

Проект постановления Пленума ВС по заключению и толкованию договора состоит из 10 разделов: заключение договора, публичный договор, предварительный договор, рамочный договор, абонентский договор, заверения об обстоятельствах, заключение договора в судебном порядке, толкование договора, правовая квалификация и заключительные положения.

Чем поможет юристам новое постановление Пленума

Заместитель министра юстиции Денис Новак сказал на обсуждении, что «основная идея постановления Пленума – поддержание стабильности гражданского оборота, уход от формализма при толковании договора» и перечислил плюсы постановления.

Пленум может быть пособием для всех юристов по заключению и толкованию договора

Денис Новакзамминистра юстиции РФ Плюсы пленума:

  1. Общая идея Пленума в том, что надо стремиться к сохранению договора Важное разъяснение о соотношение норм по заверениям об обстоятельствах и спецнормами ГК – в пленуме четко указано, что норма о заверениях об обстоятельствах является субсидиарной по отношению к спецпоследствиям, которые предусмотрены ГК за нарушение соответствующего обязательства.
  2. Постановление защищает лицо, которое полагалось на заверения об обстоятельствах Важный принцип, о котором говорит Пленум, — contra proferentem – толкование договора в пользу контрагента стороны, которая предложила условие.

Советуем еще прочитать: Денис Новак на VII Юридическом форуме в Кремле

Олег Гутников, к.ю.н., заместитель заведующего отделом гражданского законодательства и процесса ИЗИСП, тоже высказался о постановлении положительно. По его мнению Пленум закрепляет:

  1. Стабильность гражданского оборота, т.к. в п.44 указана презумпция действительности и заключенности договора
  2. Отказ от формализма — несоблюдение формальностей или совершение конклюдентных действий не влечет незаключенность договора
  3. Необходимость соблюдения принципа добросовестности и разумности
  4. Возможность применения норм ГК к отношениям, которые прямо не названы

Замечания к проекту постановления

Судьи из регионов сделали несколько практических замечаний, которые учтут, когда будут дорабатывать документ.

Чих Алексей Николавевич, судья АС Волго-Вятского округа:

«Надо отразить в Пленуме, что если заверение предоставлено третьим лицом, то наличие у него правомерного интереса предполагается, а также рассмотреть ситуацию, когда заверение дают несколько лиц»

Белинская Светлана Викторовна, заместитель председателя суда Оренбургского областного суда:

«В судебной практике встречается ситуация, когда сторона ссылается на то, что не подписывала договор и поэтому ее подпись сфальсифицирована. Необходимо дополнить постановление разъяснением о том, что если подпись сфальсифицирована, это не влечет незаключенность договора. А также дополнить разъяснением о том, что ошибка истца в правовой квалификации по поводу недействительности сделки не должна влечь отказа в рассмотрении вопроса о ее заключенности»

Верховный Суд России и свобода договора (Киселев А.)

14 марта 2014 года Пленум Высшего Арбитражного Суда России принял Постановление N 16 «О свободе договора и ее пределах», в котором изложил свои либеральные, но при этом весьма взвешенные позиции относительно применения одного из основных принципов обязательственного права. Однако вскоре после опубликования данного документа был принят Федеральный конституционный закон от 04.06.2014 N 8-ФКЗ «О внесении изменений в Федеральный конституционный закон «Об арбитражных судах в Российской Федерации» и статью 2 Федерального конституционного закона «О Верховном Суде Российской Федерации», часть 1 статьи 3 которого сразу отнесла разъяснение ВАС РФ к числу временных, так как Верховный Суд РФ своего слова еще не сказал. И временность следует отнести не столько к документу, сколько к изложенным в нем позициям. Попытаемся оценить, каковы их перспективы и шансы того, что объединенный Верховный Суд РФ придаст этой позиции статус постоянной.
НЕ ВАЖНО, ЧТО ОГРАНИЧИВАЕМ, ВАЖНО КАК
Свобода договора рассматривается как конституирующий принцип гражданского права, вытекающий из статей 33 и 35 Конституции РФ. Ограничение данного принципа возможно в силу части 3 статьи 56 Конституции РФ, должно соответствовать ее части 3 статьи 55, согласно которой ограничение конституционного права должно быть предусмотрено федеральным законом, преследовать цели защиты прав и законных интересов третьих лиц, нравственности, безопасности государства и быть соразмерным поставленной цели. В этой связи отметим, что Федеральным законом от 30.12.2012 N 302-ФЗ (в ред. от 04.03.2013) «О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» была изменена редакция статьи 1 Гражданского кодекса: вышеприведенное нормоположение части 3 статьи 55 Конституции РФ было практически скопировано в пункт 2 статьи 1 с учетом объекта регулирования. Таким образом, суды лишились необходимости прибегать к непосредственному применению российской Конституции. С другой стороны, пункт 2 статьи 1 и статья 421 Гражданского кодекса (далее — ГК РФ или Кодекс), в силу которых граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора, существовали с момента принятия еще первой части Кодекса и находили свое последовательное применение к договорным отношениям. Поэтому цели включения нормы абзаца 2 пункта 2 статьи 1 Кодекса выполняют более масштабные задачи.
Как известно, вторая часть Гражданского кодекса была введена отдельным Федеральным законом от 26.01.1996 N 14-ФЗ, поэтому вопрос о законности любого ограничения свободы договора будет сводиться к качеству норм, а не к их существованию. Но ограничительной функцией обладают только императивные нормы, то есть запретительные или обязывающие. Говоря же о качестве императивных норм, следует иметь в виду качество юридической техники, относимое к сфере компетенции правоведения и лингвистики. Иными словами, для решения вопроса о характере нормы важно то, как выражены запреты или ограничение.
И именно по поводу решения этого междисциплинарного вопроса могут разойтись позиции поглощенного ВАС РФ и новообразованного ВС РФ.
ТАК ПОСТАНОВИЛ ПЛЕНУМ!
ПРОСТРАНСТВО ДЛЯ МАНЕВРА
Перед тем как перейти к описанию императивных норм, ВАС РФ указал, что в случае спора осуществляется не только филологическое толкование закона, но и выявление целей и задач, стоящих перед конкретной нормой. Нормы, призванные регулировать экономический оборот, не могут толковаться в отрыве от регулируемых отношений, вне их контекста; в противном случае они просто не выполнят своей роли.
В п. 2 Постановления ВАС РФ дает определение императивной норме. Норма, определяющая права и обязанности сторон договора, является императивной, если она содержит явно выраженный запрет на установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного этой нормой правила. Для выражения запрета в ней могут использоваться различные модальные слова и выражения: «соглашение ничтожно», «запрещено» или «не допускается». Также может быть указано на право сторон отступить от содержащегося в норме правила только в ту или иную сторону, названный запрет иным образом недвусмысленно выражен в тексте нормы.
Вместе с тем впоследствии сделан ряд важных оговорок о качестве закона, смысл которых можно резюмировать следующим образом.
Во-первых, сама императивность нормы имеет свои границы, что проявляется в их ограничительном толковании. В связи с этим приводится пример из банковского законодательства, запрещающего одностороннее изменение кредитной организацией порядка определения процентов по кредитному договору, заключенному с заемщиком-гражданином, но допускающего такое одностороннее изменение указанного порядка, вследствие которого размер процентов по кредиту уменьшается. Данный пример наводит на мысль о том, что императивная норма призвана не допустить лишь ухудшение положения стороны договора. К слову, такой подход к толкованию свойственен трудовому праву (вспомним формулировки части 4 статьи 8, части 4 статьи 57 ТК РФ).
Во-вторых, явного запрета в норме может не быть, но норма будет считаться императивной, если исходя из целей законодательного регулирования это необходимо для защиты особо значимых охраняемых законом интересов (интересов слабой стороны договора, третьих лиц, публичных интересов и т.д.), недопущения грубого нарушения баланса интересов сторон. Так, договором купли-продажи не может быть полностью устранена возможность его прекращения по инициативе покупателя в ситуации, когда продавец отказывается передать ему проданный товар, поскольку это грубо нарушило бы баланс интересов сторон. В соответствии с п. 1 ст. 463 Кодекса покупатель вправе отказаться от исполнения договора купли-продажи, если продавец отказывается передать покупателю проданный товар. По мнению Пленума ВАС РФ, негативные последствия отказа продавца передать покупателю товар договором совсем исключить нельзя, но можно предусмотреть в качестве альтернативы одностороннего отказа судебный порядок расторжения договора.
В-третьих, императивность нормы может определяться существом законодательного регулирования данного вида договора. В качестве примера последнего приводится регулирование отношений по поводу аренды. Аренда, являясь временной передачей имущества во владение (статья 606 Кодекса), может быть прекращена в любое время, если сроки аренды не определены. Соответственно, положение пункта 2 статьи 610 Кодекса должно рассматриваться как основополагающее для арендных отношений, не подлежащее произвольной отмене, так как отмена означала бы утрату временного характера отношений, составляющего их основу.
Логично предположить, что при отсутствии обстоятельств, определяющих императивность нормы, либо лингвистических маркеров императивности, норму следует рассматривать как диспозитивную. Это подчеркивается в п. 4 Постановления. По мнению ВАС РФ, список прав покупателя, перечисленных в п. 1 ст. 475 ГК РФ, не является исчерпывающим, а стороны могут оговорить не только дополнительные права покупателя, но и иначе изложить критерии существенности недостатков передаваемого товара. Приведены и другие примеры диспозитивных норм.
Выраженные ВАС РФ позиции означают пересмотр методологии составления договоров; но главное, что они ставят серьезно вопрос переговоров, предшествующих их заключению.
СВОБОДА ДОГОВОРА И ПРАВО СИЛЬНОГО
Так мы подошли к краеугольному камню договорных отношений — переговорам. Гражданский кодекс только описывает порядок заключения договора, не предоставляя никаких гарантий. Заключение договора начинается с направления оферты (ст. 435 ГК РФ), которую предполагаемый контрагент может акцептовать или отклонить (ст. 438 ГК РФ) либо выслать свою оферту (ст. 443 ГК РФ). Преддоговорные споры могут передаваться в суд на рассмотрение (ст. 446 ГК РФ). Таким образом, инструментом защиты от недобросовестных действий стороны на переговорах является либо право на отказ от заключения договора, либо судебный порядок разрешения спора.
Но всего изложенного в Кодексе недостаточно. ВАС РФ в п. 9 Постановления формулирует ряд важных дефиниций и одновременно с этим указаний по рассмотрению споров, возникающих в связи с уже действующими договорами. Что немаловажно, договорами вообще, а не только теми, исполнение которых связано с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности. Первое данное определение — несправедливые договорные условия, под которыми понимаются условия, являющиеся явно обременительными для ее контрагента и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон. Второе — слабая сторона договора, которой признается контрагент, поставленный в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора. Более правильно, на наш взгляд, будет сказать, что слабой стороной является контрагент, оказавшийся в положении, заведомо для другой стороны затрудняющем или делающем невозможным согласование иного содержания отдельных условий договора.
И несправедливые договорные условия, и договорная слабость одной из сторон — существенные обстоятельства, которые устанавливаются исходя из различной конфигурации фактов, к которым в Постановлении относят фактическое соотношение переговорных возможностей сторон, вынужденный или добровольный характер согласия на предложенные условия, уровень профессионализма сторон в соответствующей сфере, конкуренцию на соответствующем рынке, для договоров присоединения также — наличие у присоединившейся стороны реальной возможности вести переговоры или заключить аналогичный договор с третьими лицами на иных условиях и т.д. С точки зрения материального права установление наличия несправедливых условий договора у слабой стороны дает основание суду по заявлению стороны на основании ст. 169 ГК РФ применить последствия ничтожности таких условий. Кроме того, согласно пункту 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, в силу чего слабая сторона договора вправе заявить о недопустимости применения несправедливых договорных условий на основании статьи 10 ГК РФ. Таким образом ВАС РФ открыто указал на способ защиты слабого контрагента от недобросовестных действий сильного при заключении договора, заявив, по сути, что возможности судебной защиты не закрываются после подписания договора.
По нашему убеждению, с учетом подведомственности арбитражных судов пункты 9 и 10 Постановления и есть действительная заслуга ВАС РФ. Изложение именно данных пунктов может стать «спасательным кругом» всей концепции свободы договора, если Верховным Судом РФ будет поставлен вопрос о пересмотре сформулированных идей. Необходимость проверки условий договора на предмет их справедливости, выявление переговорной слабости стороны, несомненно, встретятся с субъективностью судейской оценки. Но также несомненно и то, что эта необходимость придает всей концепции взвешенный характер.
РАЗНОГЛАСИЯ В СТОРОНУ?
ЗАЩИТА СЛАБОЙ СТОРОНЫ КАК ОСНОВНАЯ ЗАДАЧА
На первый взгляд кажется, что позиция ВАС РФ — единственно возможная. Но не известно, что будет определять позиции ВС РФ: буквализм или либеральный подход. При этом не следует забывать два обстоятельства. Во-первых, ВС РФ не имеет опыта рассмотрения экономических споров, в силу чего с формулированием своей позиции по предпринимательским отношениям у него могут возникнуть проблемы даже несмотря на то, что в составе ВС РФ теперь функционирует Судебная коллегия по экономическим спорам в составе судей арбитражных судов из разных инстанций и разных регионов. Во-вторых, соотношение сил в самом ВС РФ может оказаться далеко не в пользу сторонников арбитражной традиции, снова несмотря на равенство количества судей коллегий по гражданским делам и по экономическим спорам. Это ВС РФ принял судей из арбитражных судов разных инстанций и регионов, а не наоборот, поэтому даже о паритете возможностей провести свою позицию до уровня общеобязательной говорить не приходится. Судьи из Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ, в силу положений Гражданского процессуального кодекса рассматривающие споры из договоров, в которых хотя бы одна из сторон — гражданин, а также социальные или социально-экономические споры, просто не могут исповедовать иной подход, чем буквалистский. Такой же подход единственно возможен для судей других коллегий — по уголовным делам и по административным делам. Более того, рецепция арбитражного подхода заметно усложнит рассмотрение административных и уголовных дел. Иными словами, сторонники свободы договора оказываются в заметном меньшинстве.
Возвращаясь к правовой стороне вопроса, стоит обратить внимание на некоторые позиции самого ВС РФ, выраженные в некоторых постановлениях по спорам, вытекающим из договорных отношений. Так, в п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 28 июня 2012 г. N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» по сути утверждается общий характер охранительных норм Закона о защите прав потребителей и специальный (приоритетный) — норм специальных законов, регулирующих отношения, возникающие из конкретного договора. Логическим продолжением п. 2 в свете нашей темы является абзац 1 п. 30, который прямо допускает установление договором ответственности изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за нарушение обязательств, за которые Законом о защите прав потребителей ответственность не предусмотрена, или установление более высокого размера ответственности по сравнению с данным Законом. В п. 34 Постановления от 27 июня 2013 г. N 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан» Пленум ВС РФ продемонстрировал подход, концептуально противоположный арбитражному, указав, что отсутствие в страховом полисе указания на лицо, допущенное к управлению автомобилем, которое управляло им в момент дорожно-транспортного происшествия, как основание освобождения от выплаты возмещения ни нормами ГК РФ, ни иным законом не предусмотрено, в силу чего включение данного условия в договор страхования противоречит нормам ГК РФ, в связи с чем учитываться не должно. К слову, арбитражные суды, следуя логике ВАС РФ, в своих мотивировках обращают внимание на оговорку в пунктах 1 и 2 статьи 964 ГК РФ «если иное не предусмотрено законом или договором», когда подтверждают законность положений договоров страхования, содержащих расширенный список оснований отказа в выплате возмещения.
Ради справедливости напомним, что оба Постановления направлены на защиту прав и законных интересов граждан, а не юридических лиц. Поэтому делать прогнозы о «правилах игры» для субъектов предпринимательской деятельности на основе этих документов вряд ли стоит. Да и сами правила, если они будут сформулированы, могут не быть помещены в один судебный акт. В качестве рабочей версии предположим, что ВС РФ может просто дополнить имеющиеся постановления указаниями на диспозитивность или императивность тех или иных норм, как это сделано в вышеприведенном «антистраховом» Постановлении.
Возможный сценарий развития видится при установлении конституционно значимых целей принятия этих Постановлений. Оба документа призваны защитить потребителя, который считается экономически более слабой стороной договора. На экономическую слабость потребителя ВС РФ указывал уже давно. Например, в Определении Верховного Суда РФ от 11.09.2012 N АПЛ12-522 об оставлении без изменения решения Верховного Суда РФ от 08.06.2012 N АКПИ12-604, которым отказано в удовлетворении заявления о признании недействующим подпункта «е» пункта 3 Постановления Правительства РФ от 14.02.2012 N 124 «О правилах, обязательных при заключении договоров снабжения коммунальными ресурсами для целей оказания коммунальных услуг» и приложения к указанному Постановлению, ВС РФ подчеркивает это обстоятельство как одно из обоснований решения, вновь подтверждая его статус презумпции. В этой связи логично предположить, что для случаев обоснованно ожидаемого равенства переговорных возможностей сторон ВС РФ изберет менее категоричную позицию. В любом случае, ВС РФ в случае рассмотрения вопроса об изменении правовой позиции ВАС РФ уделит внимание необходимости проверки судами соблюдения принципа равенства участников гражданских правоотношений, закрепленного в п. 1 ст. 1 Кодекса наравне с принципом свободы договора.
РАБОТАЕМ В ОБЫЧНОМ РЕЖИМЕ!
Суды общей юрисдикции в настоящий момент не могут ссылаться на Постановление Пленума ВАС РФ, хотя несомненно, что судьи с ним хорошо знакомы. Тем проще будет им применять его, если Пленум ВС РФ не будет ничего в нем менять, а менять там просто нечего. А вот дополнить просто необходимо, так как судебное разъяснение Пленума ВС РФ будет общеобязательным для судов обеих систем. Прежде всего обеспокоенность вызывает практика свободы договора физических лиц между собой. Вопросы, на которые должен будет ответить суд при рассмотрении иска или жалобы, остаются те же, что обозначил ВАС РФ: справедливы ли условия договора, было ли согласие одной из сторон вынужденным в случае установления факта явно невыгодных условий, является ли применимая норма Кодекса или иного закона императивной или диспозитивной.
Но вот что интересно: из этих трех вопросов первые два относятся к фактической стороне дела, то есть на них должны получить ответы уже в суде первой инстанции, которые могут быть пересмотрены в суде апелляционной инстанции. Суды кассационной инстанции выводы относительно фактов и обстоятельств не пересматривают. В то время как спор о содержании нормы может быть рассмотрен судом кассационной инстанции, которым является Судебная коллегия ВС РФ по гражданским делам, так как по сути это спор о праве, а не факте.
Далее обратимся к первоисточнику позиции Пленума ВАС РФ, выраженной в п. 9 его Постановления. Это пункт 3 статьи 179 Кодекса, предоставляющий право на иск о признании кабальной сделки недействительной. Истцом по такому иску выступает лицо, которое было вынуждено совершить сделку на крайне невыгодных для себя условиях вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона осознанно воспользовалась. Заметим, что формулировка Пленума ВАС РФ выглядит более предпочтительно, так как не содержит слова «крайне» перед определением «обременительными», вместо этого суд прибегает к критерию очевидности. При этом ни п. 3 ст. 179 Кодекса, ни п. 9 Постановления не ставят применение нормы в зависимость от того, сложились ли тяжелые обстоятельства для потерпевшего стихийно или по его собственной вине. Для применения статьи важно, что контрагент знал об их существовании и осознанно ими воспользовался для навязывания своих условий. Вместе с тем суды общей юрисдикции уже имеют немалый опыт рассмотрения споров о недействительности кабальных сделок. Следовательно, указания Пленума ВАС РФ, даже не воспроизведенные Пленумом ВС РФ, для них не новелла, в то время как диспозитивный характер нормы, которую они считали императивной, может стать для судов неожиданностью. Но, как мы указывали выше, для Пленума ВС РФ более свойственно довести до сведения судов характер нормы в постановлении, посвященном конкретному виду договора, а не ограничиваться общими фразами. Кроме того, такой порядок в большей степени способствует доступности и предсказуемости норм гражданского права, что важно для физических лиц как участников правоотношений.
Таким образом, от идеи единого постановления ВС РФ о свободе договора не остается ровным счетом ничего. Если единого постановления действительно не будет принято, разъяснение Пленума ВАС РФ продолжит действовать до тех пор, пока Пленум ВС РФ не разъяснит нормы, регулирующие заключение, исполнение и расторжение конкретных договоров. И для арбитражных судов это, скорее, благо, так как в таком случае будет обеспечена плавность перехода от одного толкования к другому. Для судов общей юрисдикции в случае выбора ВС РФ в пользу буквализма не меняется ничего.
И ВСЕ-ТАКИ ОНА — ИМПЕРАТИВНАЯ!
В качестве примера императивной нормы Пленум ВАС РФ приводит нормы статьи 310 Кодекса, которая гласит следующее: «Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом. Односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и одностороннее изменение условий такого обязательства допускаются также в случаях, предусмотренных договором, если иное не вытекает из закона или существа обязательства». В приведенных нормах прослеживаются как ясно выраженный запрет, так и ясно выраженное дозволение. ВАС РФ толкует систему норм как допускающую одностороннее изменение или односторонний отказ от договора стороной, не являющейся предпринимателем. И с такой трактовкой можно согласиться.
А вот в статье 782 Кодекса ни запрет, ни дозволение явно не выражены ни в одном из пунктов, в чем легко убедиться: согласно пункту 1 данной статьи заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов; согласно пункту 2 исполнитель вправе отказаться от исполнения обязательств по договору возмездного оказания услуг лишь при условии полного возмещения заказчику убытков. Тем не менее ВАС РФ предлагает толковать норму как диспозитивную, дающую право сторонам договора согласовать иной режим определения последствий отказа от договора, либо установить порядок осуществления права на отказ от исполнения договора возмездного оказания услуг.
Отметим, однако, что судебная инстанция не утверждает, что право на отказ может быть исключено договором. Приведем также позицию Конституционного Суда РФ, выраженную в Определении от 29.05.2014 N 1304-О: «Оспариваемый заявительницей пункт 1 статьи 782 ГК Российской Федерации в системной взаимосвязи с пунктом 2 той же статьи, предусматривающим право исполнителя отказаться от исполнения обязательств по договору возмездного оказания услуг лишь при условии полного возмещения заказчику убытков, направлен на обеспечение баланса интересов сторон договора возмездного оказания услуг».
Более того, косвенно на императивный характер нормы п. 1 ст. 782 Кодекса указывает и решение Верховного Суда РФ от 16.04.2009 N ГКПИ09-339 «Об отказе в удовлетворении заявления об оспаривании абзаца пятого пункта 24 Правил по киновидеообслуживанию населения, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 17.11.1994 N 1264», принятое в порядке, предусмотренном главой 24 ГПК РФ, так как данная статья рассматривается ВС РФ как содержащая нормы — гарантии, императивные априори.
Не идеален и пример с пунктом 1 статьи 475 Кодекса. Пленум ВАС РФ словно забыл про пункт 5 этой же статьи следующего содержания: «Правила, предусмотренные настоящей статьей, применяются, если настоящим Кодексом или другим законом не установлено иное». Таким образом, договорное изменение изложенных норм оказывается исключено.
Из приведенных норм видно, что в случаях, когда норма не имеет явно выраженных маркеров диспозитивности, возможно обнаружение в ней элементов императивности. Следовательно, для устранения сомнений или двойственности в характере подлежащей применению нормы необходимо внесение изменений в само законодательство либо такое судебное толкование существующих норм, которое бы ставило в зависимость признания их характера от правового статуса участников отношений, выраженное в одном постановлении или разных. Второй вариант менее желателен, поскольку обладает признаками правотворчества: речь идет о сознательном искажении смысла нормы, что фактически и означает создание самостоятельной нормы судебным актом, то есть ultra vires. Однако именно такой подход был продемонстрирован в Постановлении Пленума ВС РФ, охарактеризованном нами как «антистраховое». Наиболее правильным видится придание правовым нормам вида статьи 310 ГК РФ, но это лежит за пределами полномочий Пленума ВС РФ.
В заключение размышлений о перспективах рассмотренного нами Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 констатируем, что перед Пленумом ВС РФ стоит непростой выбор. Во-первых, он может воспринять выраженные идеи ВАС РФ и дать согласованное толкование норм Кодекса, пригодное для применения судами обеих систем и адекватное отношениям сторон договора, изложив его в едином документе или в разных. Во-вторых, он может «пройти катком» по свободе договора, признав за большинством норм императивный характер и усматривая в каждом договоре слабую сторону. Мотивы решения, на наш взгляд, вновь лежат не в области права, а в области психологии, поскольку оно будет зависеть от отношения к предпринимательской деятельности в России и ее моральной оценки большинством судей Пленума ВС РФ (в соответствии с частью 5 статьи 5 Федерального конституционного закона от 05.02.2014 N 3-ФКЗ (в ред. от 04.11.2014) «О Верховном Суде Российской Федерации» постановления Пленума ВС РФ принимаются именно большинством голосов). Если в практике хозяйствующих субъектов будет усмотрена угроза общественной нравственности, конституционным правам и законным интересам, перечисленным в части 3 статьи 55 Конституции РФ, с большей вероятностью будет предпочтен второй вариант.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ФАС СЕВЕРО — КАВКАЗСКОГО ОКРУГА от 20.12.2000 n Ф08-3385/2000 Постановлением апелляционной инстанции обоснованно признаны правомерными требования истца об исключении из договора энергоснабжения условия о праве энергоснабжающей организации прекращать подачу энергии в определенных случаях, поскольку данное условие ухудшает положение одной из сторон.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
кассационной инстанции по проверке законности
и обоснованности решений (постановлений)
арбитражных судов, вступивших в законную силу
от 20 декабря 2000 года Дело N Ф08-3385/2000
(извлечение)
Федеральный арбитражный суд Северо — Кавказского округа без участия представителей сторон, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ОАО «Ростовэнерго» в лице Центральных электрических сетей на постановление апелляционной инстанции Арбитражного суда Ростовской области от 29.09.2000 по делу N А53-5153/2000-С4-18, установил следующее.
ЗАО «Ростовкомбытоптторг» обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с иском к ОАО «Ростовэнерго» об изменении условий договора энергоснабжения и исключении из него пункта, предусматривающего право энергоснабжающей организации на полное или частичное прекращение подачи электрической энергии.
Решением арбитражного суда от 04.07.2000 в иске отказано. Суд мотивировал решение тем, что отсутствуют правовые основания, предусмотренные статьей 451 Гражданского кодекса Российской Федерации, к изменению договора.
Постановлением апелляционной инстанции от 29.09.2000 решение суда от 04.07.2000 отменено, исковые требования удовлетворены. Апелляционная инстанция исходила из того, что прекращение подачи энергии в силу статьи 546 Гражданского кодекса Российской Федерации допускается по соглашению сторон, а также в случаях, установленных императивными нормами закона. Поскольку оспариваемый пункт договора ухудшает положение потребителя энергии по сравнению с обязательными условиями, установленными частью 2 статьи 546 Гражданского кодекса Российской Федерации, а Правила пользования электрической и тепловой энергией отменены после заключения договора, суд апелляционной инстанции сделал вывод о наличии оснований к изменению условий договора.
ОАО «Ростовэнерго» не согласилось с постановлением апелляционной инстанции, обжаловав его в кассационном порядке. Заявитель жалобы ссылается на нарушение судом норм процессуального права, выразившееся в том, что дело рассмотрено в отсутствие представителя ответчика, не извещенного надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.
В судебное заседание стороны, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, не явились. Истец отзыв на кассационную жалобу не представил.
Исследовав материалы дела, Федеральный арбитражный суд Северо — Кавказского округа считает, что постановление апелляционной инстанции от 29.09.2000 следует оставить без изменения, а кассационную жалобу — без удовлетворения по следующим основаниям.
Как видно из материалов дела, пункт 2.2.4 договора N 158 от 30.03.99, об исключении которого из договора заявлены требования по настоящему делу, предусматривает условия, при которых энергоснабжающая организация вправе полностью или частично прекращать подачу электрической энергии абоненту. Указанный пункт был включен в договор в соответствии с Правилами пользования электрической и тепловой энергией, утвержденными Приказом Министра энергетики и электрификации СССР от 06.12.81 N 310.
Суд апелляционной инстанции обоснованно применил нормы материального права, определяющие основные положения о договоре. В соответствии с частью 4 статьи 421 Гражданского кодекса РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иным правовым актом. Условия спорного пункта договора не соответствуют обязательным для сторон правилам, содержащимся в статье 546 Гражданского кодекса РФ, регулирующей правоотношения энергоснабжающей организации и абонента по вопросам перерыва, прекращения и ограничения в подаче энергии.
Согласно указанной норме право энергоснабжающей организации после предупреждения допускать перерыв в подаче, прекращении или ограничении подачи энергии ограничено лишь случаями, когда удостоверенное органом государственного энергетического надзора неудовлетворительное состояние энергетических установок абонента угрожает аварией или создает угрозу жизни и безопасности граждан, а также допускается по соглашению сторон.
Суд обоснованно сослался на статью 426 Гражданского кодекса РФ, согласно которой допускается включение в публичный договор иных условий лишь в тех случаях, когда они предполагают предоставление льгот для отдельных категорий потребителей, а условия договора, не соответствующие установленным им обязательным правилам, законодатель признает ничтожными.
Поскольку условия, включенные в пункт 2.2.4 договора N 158, ухудшают положение одной из сторон по сравнению с обязательными правилами, содержащимися в части 2 статьи 546 Гражданского кодекса РФ, а Правила пользования электрической и тепловой энергией отменены после заключения договора, данное обстоятельство можно рассматривать как существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора в соответствии со статьей 451 ГК РФ.
При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции обоснованно признал подлежащими удовлетворению исковые требования ЗАО «Ростовкомбытоптторг» и изменил договор N 158 от 30.03.99, исключив из него пункт 2.2.4.
Доводы заявителя кассационной жалобы о нарушении судом апелляционной инстанции норм процессуального права, выразившихся в том, что дело рассмотрено в отсутствие представителя ответчика, не уведомленного надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, не подтверждены материалами дела.
Об извещении ответчика о рассмотрении апелляционной жалобы, назначенном на 29.09.2000, свидетельствует уведомление о вручении заказной корреспонденции, имеющееся в материалах дела. Из протокола судебного заседания видно, что в судебном заседании объявлялся перерыв (статья 117 Арбитражного процессуального кодекса РФ). Закон не предусматривает уведомление сторон о перерыве судебного заседания. Доводы ответчика, что имело место отложение рассмотрения дела, документально не подтверждены.
С учетом изложенного оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта, предусмотренных статьей 176 Арбитражного процессуального кодекса РФ, не имеется.
Руководствуясь статьями 91, 95, 171, 174, 175, 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Федеральный арбитражный суд Северо — Кавказского округа
ПОСТАНОВИЛ:
постановление апелляционной инстанции Арбитражного суда Ростовской области от 29.09.2000 по делу N А53-5153/2000-С4-18 оставить без изменения, а кассационную жалобу — без удовлетворения.
Взыскать с ОАО «Ростовэнерго» в доход федерального бюджета государственную пошлину по кассационной жалобе в сумме 834 руб. 90 коп.
Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и обжалованию не подлежит.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ФАС СЕВЕРО — КАВКАЗСКОГО ОКРУГА от 20.12.2000 n Ф08-3342/2000-967А Признавая законным постановление таможни о привлечении истца к ответственности, суд в полном объеме исследовал материалы дела и пришел к правильным выводам о нарушении истцом таможенного законодательства. «
Судебная практика: Северо-Кавказский регион «

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *