Непредоставление подсудимому последнего слова влечет за собой

За указанный период отменен 57 приговор районных судов Тульской области, что составляет 4% от всех обжалованных в кассационном порядке приговоров районных судов, вынесенных при рассмотрении уголовных дел по первой инстанции.

Основной причиной отмены приговоров в 2010 году является несоблюдение судом при рассмотрении уголовного дела по существу требований уголовно-процессуального закона (п.2 ст.379 УПК РФ), однако приговоры отменялись и по основаниям. установленным п.1 и п.3,4 ст.379 УПК РФ.

Согласно ч.1 ст. 381 УПК РФ основаниями отмены судебного решения судом кассационной инстанции являются такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.

Часть 2 указанной нормы закона устанавливает основания отмены судебного решения в любом случае, в том числе непрекращение уголовного дела судом при наличии оснований, предусмотренных ст.254 УПК РФ, постановление приговора незаконным составом суда; рассмотрение уголовного дела с нарушением права обвиняемого пользоваться помощью защитника; непредоставление подсудимому права участия в прениях сторон и последнего слова; нарушение тайны совещания судей при постановлении приговора, а также отсутствие протокола судебного заседания.

В соответствии с ч.2 ст.256 УПК РФ постановления об отводах выносятся в совещательной комнате и излагаются в виде отдельного процессуального документа, подписываемого судьей.

Согласно ст.ст.61, 64, 66 УПК РФ отвод может быть заявлен судье и государственному обвинителю. Часть 6 ст.65 УПК РФ устанавливает, что если одновременно с отводом судье заявлен отвод кому-либо из других участников производства по уголовному делу, то в первую очередь разрешается вопрос об отводе судьи.

Так, одним из оснований для отмены приговора Ефремовского горсуда от 22.12.2009 года (22-2266) послужило то, что отвод государственному обвинителю был разрешен судьей без удаления в совещательную комнату, и одним из оснований к отмене приговора Киреевского райсуда от 09.09.2010 г. в отношении Якуниной Е.В., Фельдбуш К.Г. и Якунина Ю.А. послужило нарушение судом требований ст.65 УПК РФ: в судебном постановлении не мотивирован вывод об отсутствии оснований для отвода председательствующего, отсутствует ссылка на норму закона, предусматривающую порядок разрешения отвода судьи, он рассмотрен одновременно с отводом гособвинителя.

В соответствии со ст.47 УПК РФ подсудимый вправе давать показания по предъявленному ему обвинению либо отказаться от дачи показаний, представлять доказательства, заявлять ходатайства, пользоваться помощью защитника, в том числе бесплатно в случаях, предусмотренных УПК РФ, защищаться иными средствами и способами, не запрещенными УПК РФ.

Ст.49 ч.2 УПК РФ устанавливает, что в качестве защитников допускаются адвокаты. По постановлению суда в качестве защитника могут быть допущены наряду с адвокатом один из близких родственников или иное лицо, о допуске которого ходатайствует обвиняемый.

В соответствии со ст.53 УПК РФ защитник вправе с момента допуска к участию в уголовном деле участвовать в судебном разбирательстве, пользоваться другими правами, регламентированными указанной нормой закона и использовать иные не запрещенные УПК РФ средства и способы защиты.

Вместе с тем, по уголовному делу в отношении Щукина Е.С., осужденного по ст.162 ч.2 УК РФ (22-1271), к участию в деле в качестве защитника был допущен адвокат Феклисов, который участвовал в предварительном слушании. 16.02.10 г. он не явился, причина этого не установлена. Без выяснения мнения участников процесса и самого подсудимого, суд допустил к участию другого защитника – Серова — по ст.51 УПК РФ, при этом в деле отсутствуют данные о его ознакомлении с материалами дела. В дальнейшем защиту осуществлял адвокат Серов, а адвокат Феклисов о месте и времени судебного заседания не извещался.

Несмотря на то, что Щукин обвинялся в совершении преступления в несовершеннолетнем возрасте, последнее слово было ему предоставлено без защитника.

Кроме того, не приняв решения о прекращении полномочий законного представителя несовершеннолетнего подсудимого, суд не уведомил последнего о месте и времени судебных заседаний.

Указанные обстоятельства явились основаниями отмены постановленного в отношении него Алексинским горсудом 11.03.2010 г. приговора.

Из материалов уголовного дела следует, что после проведения предварительного слушания Ткаченко направил в суд ходатайство о допуске наряду с адвокатом в качестве защитника Шведовой. В нарушение требований ч.2 ст.49 УПК РФ, ст.120-122 УПК РФ суд постановил приговор, не разрешив данное ходатайство, что лишило Ткаченко гарантированного права на защиту.

В соответствии с п.3 ч.4 ст.6 Федерального закона от 31.05.2002 г. «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» адвокат не вправе занимать по делу позицию вопреки воле доверителя, за исключением случаев, когда адвокат убежден в наличии самооговора доверителя.

Однако в ходе рассмотрения Щекинским горсудом уголовного дела в отношении Орлова А.Н., осужденного по ст.111 ч.1 УК РФ, нарушая право на защиту осужденного, при выступлении в судебных прениях адвокат согласился с мнением прокурора, просившего осудить Орлова по ч.1 ст.111 УК РФ «полностью», и не возражал против осуждения по указанной статье.

Приговор отменен судом кассационной инстанции 13.10.2010 г. (22-2123) ввиду того, что суд оставил без внимания нарушение указанного требования закона адвокатом в ходе участия в этом деле.

Пункт 2 ч. 1 ст.72 УПК РФ запрещает защитнику участвовать в производстве по уголовному делу, если он является близким родственником или родственником лица, интересы которого противоречат интересам участника уголовного судопроизводства, заключившего с ним соглашение об оказании защиты.

09.06.2010 г. (22-1103) кассационной инстанцией отменен приговор Богородицкого райсуда от 16.04.2010 г. в отношении Бредис Р.И. и Лаптева Л.А., осужденных по ст.161 ч.2 п. «а,г» УК РФ, так как на предварительном следствии и в суде первой инстанции интересы Лаптевой Л.А. защищала адвокат Пуляева О.А., приходящаяся дочерью адвокату Пуляеву А.И., защищавшему Бредис. Вместе с тем, осужденные имели разные позиции защиты, на предварительном следствии Лаптева уличала Бредис в совершении преступления, а последняя утверждала, что кражу совершила одна.

В соответствии с ч.2 ст.14 УПК РФ бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Уголовное преследование от имени государства по уголовным делам публичного и частно-публичного обвинения осуществляют прокурор, а также следователь и дознаватель (ст.21 УПК РФ). Согласно ст.246 УПК РФ государственный обвинитель поддерживает в судебном разбирательстве обвинение: представляет доказательства, участвует в их исследовании, излагает суду свое мнение по существу обвинения, а также по другим вопросам, возникающим в ходе судебного разбирательства, высказывает суду предложения о применении уголовного закона и назначении подсудимому наказания. При этом в силу ч.7 указанной нормы закона полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или в соответствующей его части и в силу п.2 ст.254 УПК РФ обязателен для суда.

Защитник также согласно ст.248 УПК РФ участвует в исследовании доказательств, заявляет ходатайства, излагает суду свое мнение по существу обвинения и его доказанности, об обстоятельствах, смягчающих наказание подсудимого или оправдывающих его, о мере наказания, а также по другим вопросам, возникающим в ходе судебного разбирательства.

Ст.292 УПК РФ регламентирует содержание и порядок прений сторон, в которых обвинитель и защитник формулируют свои позиции по поддержанию обвинения и осуществления защиты.

Согласно п.14 ч.3 ст.259 УПК РФ протокол судебного заседания должен содержать основное содержание выступлений сторон в судебных прениях.

Несоблюдение указанных требований уголовно-процессуального закона повлекло отмену 30.06.2010 г. (22-1245) приговора Кимовского горсуда от 28.04.2010 г. в отношении Данелие З.Э., осужденного по ст.162 ч.2 УК РФ, так как в нарушение требований ст.292, п.14 ст.259 УПК РФ в протоколе судебного заседания отсутствует содержание устных речей государственного обвинителя Иванова и адвоката Самоходкина.

Кроме того, судом в приговоре не раскрыто содержание показаний потерпевшей, которые согласно протоколу судебного заседания имели противоречия. Оценка этим противоречиям в приговоре не дана. В приговоре суд сослался на показания представителя потерпевшей, которая в судебном заседании не допрашивалась, а её показания были оглашены без наличия к тому достаточных оснований.

Указанные обстоятельства наряду с тем, что в резолютивной части приговора в части осуждения Пахомова по ст.30 ч.3, 228-1 ч.3 УК РФ не был указан пункт, послужили основанием для отмены приговора.

Два приговора — Ефремовского райсуда от 23.12.2009 г. в отношении Ефремова М.И., осужденного по ст.111 ч.2 п. «д» УК РФ (22-407) и Новомосковского горсуда от 14.10.2009 г. в отношении Ефимова С.В. и Чекменева М.В., осужденных по ст.162 ч.2 УК РФ (22-457), были отменены ввиду того, что протокол судебного заседания или его части не были подписаны председательствующим и секретарем, что равносильно его отсутствию.

Ст.247 УПК РФ устанавливает, что судебное разбирательство уголовного дела проводится при обязательном участии подсудимого. В его отсутствие оно может быть проведено в исключительных случаях по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях, если подсудимый находится за пределами территории Российской Федерации и (или) уклоняется от явки в суд, и не привлечен к ответственности на территории иностранного государства по данному уголовному делу, или если по уголовному делу о преступлении небольшой или средней тяжести подсудимый ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствии.

Несоблюдение указанных требований уголовно-процессуального закона Ефремовским райсудом при рассмотрении уголовного дела в отношении Гордеева В.В., Осужденного по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ повлекло отмену постановленного в отношении него приговора (22-2604).

Так, приняв решение о проведении предварительного слушания по уголовному делу при отсутствии об этом сторон, несмотря на возражения государственного обвинителя и защитника, в ходе предварительного слушания суд посчитал, что Гордеев уклоняется от явки в суд, признал это обстоятельство исключительным, и принял решение о назначении судебного заседания и рассмотрении дела в отсутствие подсудимого. При этом в нарушение требований ч.3 ст.265 УПК РФ суд не выяснил, вручена ли защитнику копия обвинительного заключения.

Кроме того, рассмотрев уголовное дело в отсутствие подсудимого, суд не установил и не исследовал обстоятельства, указанные в ст.421 УПК РФ; указание в приговоре об учете мнений, высказанных потерпевшей, педагогами, представителями КДН И ЗП администрации, ПДН ОВД – противоречит протоколу судебного заседания, сог7ласно которому указанные лица в судебное заседание не явились. Привлеченному к участию в деле законному представителю подсудимого – представителю органа опеки и попечительства права потерпевшего не разъяснялись, с материалами дела он ознакомлен не был.

Ст.294 УПК РФ регламентирован порядок возобновления судебного следствия: если участники прений сторон или подсудимый в последнем слове сообщат о новых обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, или заявят о необходимости предъявить суду для исследования новые доказательства, то суд вправе возобновить судебное следствие. По окончании возобновленного судебного следствия суд вновь открывает прения сторон и предоставляет подсудимому последнее слово.

Так, приговор Ефремовского горсуда от 22.12.2009 г. в отношении Ершова С.Ю., осужденного по ст.162 ч.2 УК РФ (22-381), отменен также ввиду того, что в ходе судебного следствия потерпевший указывал, что Ершов нанес ему удар рукой в лицо, а в прениях заявил о том, что не уверен, что именно Ершов нанес ему удар рукой в лицо. При таких обстоятельствах суд был обязан возобновить судебное следствие и установить причины, по которым потерпевший изменил свои показания.

То есть описательно-мотивировочная часть оправдательного приговора должна содержать существо предъявленного обвинения, установленные судом обстоятельства уголовного дела, основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие, мотивы, по которым суд отверг представленные стороной обвинения доказательства, мотивы решения в отношении гражданского иска;

а описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание признанного судом доказанным преступного деяния (с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления), доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства, указание на смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, а в случае признания обвинения в какой-либо части необоснованным или установления неправильной квалификации преступления – основания и мотивы изменения обвинения, мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, освобождению от него или его отбывания, применению иных мер воздействия, обоснование принятых решений по другим вопросам, указанным в ст.299 УПК РФ.

22.09.2010 г. (22-1932) отменен приговор Щекинского райсуда от 28.04.2010 г в отношении Сурина С.Е., осужденного по ст.111 ч.4 УК РФ, так как в описательно-мотивировочной части приговора в нарушение требований ст.307 УПК РФ суд изложил предъявленное Сурину обвинение и не сделал вывода о том, что виновные действия, в совершении которых он обвиняется, совершены именно им.

Кроме того, не принял решения по заявленному стороной защиты ходатайству о вызове эксперта. Изложенные в протоколе судебного заседания данные об отклонении этого ходатайства не соответствуют действительности, так как это решение подлежало рассмотрению в соответствии со ст.271 УПК РФ.

Приговор Узловского горсуда от 12.04.2010 г. в отношении Соколовой Н.А., осужденной по ч.1 ст.165 УК РФ (22-2321) отменен 27.10.2010 г., поскольку судом не выполнены требования ст.73 УПК РФ и не установлено событие преступления: признавая подсудимую виновной во внесении заведомо ложных данных в ведомости продаж ЕМЛПБ, суд в приговоре не привел список ведомостей, не их индивидуально-определенные признаки, сущность внесенных изменений и лицо, заверившее подписью содержание документа, устанавливающего право, не указал время и размеры денежных сумм, внесенных подсудимой в кассу ОАО «Дубенской ПАТП». Судебная коллегия указала, что по смыслу закона такая неконкретность установленного исключает признание уголовно наказуемого деяния доказанным, поскольку, исходя из состязательных начал судопроизводства, лишает обвиняемого возможности выдвинуть конкретные версии в свою защиту, то есть лишило осужденную права на защиту.

Кроме того, выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, в приговоре лишь перечислены доказательства и формально указано, что показания одних свидетелей согласуются между собой и с другими материалами дела. В чем конкретно суд усмотрел согласованность и связь с выводами – суд в приговоре не указал, также не указал, какая совокупность доказательств является достаточной для признания Соколовой виновной. Не выясненным также остался вопрос распределения обязанностей должностных лиц и ответственности за предоставление достоверных сведений о реализации единых месячных льготных билетов.

Принимая во внимание, что по делу исчерпаны все возможности для получения новых доказательств о виновности Соколовой в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.165 УК РФ, приговор был отменен, а уголовное дело прекращено. За осужденной признано право на реабилитацию.

Кроме того, в ходе судебного следствия не были соблюдены требования ст.278 УПК РФ и была допущена неясность при установлении личностей «засекреченных» свидетелей.

25.08.2010 г. (22-1459) судебной коллегией по уголовным делам отменен приговор Центрального райсуда от 19.05.2010 г. в отношении Труфанова А.Б., осужденного по ст.30 ч.3, 228.1 ч.2 п. «б», ст.30 ч.3, 228.1 ч.2 п. «б», 228 ч.1 УК РФ, так как он не соответствовал ст.298 УПК РФ: прокурором представлена надлежащим образом заверенная копия приговора, которая по содержанию отличалась от подлинника приговора, находящегося в материалах дела. В подлиннике указана исправительная колония строгого режима, в копии – общего режима, в подлиннике в резолютивной части «на основании п. «в» ч.7 ст.79 УК РФ отменить Труфанову условно-досрочное освобождение по постановлению Новомосковского горсуда от 18.12.2008 г., а в копии – в соответствии с ч.5 ст.74 УК РФ отменить Труфанову Алексею Борисовичу условное осуждение по приговору Советского районного суда г.Тулы от 26.06.2006 года».

В соответствии со ст.32 УПК РФ уголовное дело подлежит рассмотрению в суде по месту совершения преступления, за исключением случаев, предусмотренных ст.35 УПК РФ. При этом часть 2 ст.34 УПК РФ устанавливает, что суд, установив, что находящееся в его производстве уголовное дело подсудно другому суду того же уровня, вправе с согласия подсудимого оставить данное уголовное дело в своем производстве, но только в случае, если он уже приступил к его рассмотрению в судебном заседании.

Так, 24.03.2010 г. (22-522) отменен приговор Советского райсуда от 17.12.2009 г. в отношении Кузьмина Д.С.(ст.228 ч.2 УК РФ), так как местом совершения преступления являлся Центральный район г.Тулы. Принимая к производству уголовное дело, суд указанное обстоятельство не учел, фактически приняв дело к производству с нарушением территориальной подсудности. При этом, приступив к рассмотрению данного дела, суд в соответствии с ч.2 ст.34 УПК РФ не выяснил мнения подсудимого о возможности оставления уголовного дела в своем производстве.

По смыслу ст.ст.227-229 УПК РФ при поступлении уголовного дела для рассмотрения по существу в суд, последний должен убедиться, что препятствий его рассмотрения не имеется и обвинительное заключение или обвинительный акт составлены в соответствии с требованиями УПК РФ, а потому имеется возможность постановить приговор или вынести иное решение на основании этого обвинительного заключения или акта.

Несоблюдение указанного требования закона Пролетарским райсудом г.Тулы по уголовному делу в отношении Белоусова А.Н. (ст.158 ч.3 п. «а», 158 ч.3 п. «а» УК РФ) повлекло отмену приговора, постановленного 24.05.2010 года (22-1329).

Так, в постановлении о привлечении Белоусова в качестве обвиняемого указано, что первая и вторая кража совершены им в один день, а в обвинительном заключении – что в разные дни. Судебная коллегия пришла к выводу, что указанное обстоятельство исключало возможность постановления приговора судом.

01.12.2010 г. судебной коллегией по уголовным делам отменен приговор Щекинского райсуда от 10.06.2010 г. (22-2581) в отношении Фомичева А.Ю., осужденного по ст.161 ч.2 п. «г,д» УК РФ, так как в приговоре, обвинительном заключении и в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого не содержится указания о месте совершения преступления.

Одним из условий рассмотрения уголовного дела в особом порядке в соответствии с ч.1 ст.314 УПК РФ является согласие на это потерпевшего.

В связи с тем, что потерпевший в судебное заседание не явился, своей позиции относительно возможности рассмотрения дела в особом порядке не выразил, 01.09.2010 г. (22-1775) был отменен приговор Киреевского райсуда от 14.07.2010 г. в отношении Леденева А.С. и Пономарева С.В., осужденных по ст.162 ч.2 УК РФ.

По тем же причинам был отменен приговор Киреевского райсуда от 16.12.2010 г. в отношении Борисовой Л.М. (ст.ст.159 ч.1, 159 ч.2 УК РФ). Судом не было выяснено мнение присутствовавшей в судебном заседании потерпевшей по поводу ходатайства Борисовой о рассмотрении уголовного дела в особом порядке, ей не разъяснены порядок и последствия рассмотрения дела в указанном порядке (22-2516).

В соответствии с ч.2 ст.278 УПК РФ перед допросом свидетеля председательствующий должен установить его личность. При необходимости обеспечения безопасности свидетеля суд без оглашения подлинных данных о личности свидетеля вправе провести его допрос в условиях, исключающих визуальное наблюдение свидетеля другими участниками судебного разбирательства, о чем суд выносит постановление. В случае заявления сторонами обоснованного ходатайства о раскрытии подлинных сведений о лице, дающем показания, в связи с необходимостью осуществления защиты подсудимого либо установления каких-либо существенных для рассмотрения уголовного дела обстоятельств суд вправе предоставить сторонам возможность ознакомления с указанными сведениями (ч.5 и ч.6 ст.278 УПК РФ).

Свидетель под псевдонимом «Сергей» был допрошен в судебном заседании в условиях, не исключающих его визуальное наблюдение, какого-либо решения о допросе свидетеля, данные о котором засекречены, в условиях очевидности, судом не принималось. При этом суд, в нарушение требований ч.2 ст.278 УПК РФ личность свидетеля не установил, конверт, содержащий постановление о сохранении в тайне данных о личности свидетеля и сведения, подтверждающие личность засекреченного свидетеля, находящийся в материалах дела судом не вскрывался.

Судебная коллегия признала, что при таких обстоятельствах показания свидетеля под псевдонимом «Сергей» нельзя считать доказательством, полученным с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, вследствие чего ссылку на это доказательство в приговоре нельзя признать обоснованной.

В соответствии с ч.3 ст.240 УПК РФ приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Потерпевший просил рассмотреть дело в его отсутствие, не принимал участия в судебном заседании и его показания были оглашены. Вместе с тем, в приговоре указано, что потерпевший давал показания в судебном заседании, и при этом приведены показания потерпевшего данные им не только на допросе от 14.08.2009 г., но и на допросах от 29.09.2009 г., от 24.10.2009 г., которые не были предметом исследования в судебном заседании.

В этой связи вывод суда о суммах ущерба, причиненного потерпевшему как при совершении краж, так и при уничтожении его имущества — не основан на доказательствах, исследованных в судебном заседании.

Также в приговоре не дано соответствующей оценки и показаниям потерпевшего Якунина, в том числе о размере причиненного ему материального ущерба при уничтожении имущества, что также влияет на квалификацию действий осужденного.

Согласно п.6 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 29.04.1996 г. «О судебном приговоре» в описательно-мотивировочной части приговора должно быть отражено отношение подсудимого к предъявленному обвинению и дана оценка доводам, приведенным им в свою защиту. В случае изменения подсудимым показаний, данных им при производстве дознания или предварительного следствия, суд обязан тщательно проверить те и другие его показания, выяснить причины изменения показаний и дать им оценку в совокупности с иными собранными по делу доказательствами.

Кроме того, в ходе предварительного слушания Бодягиным были поданы письменные ходатайства о вызове в судебное заседание и допросе дополнительных (не указанных в обвинительном заключении) свидетелей и об истребовании из прокуратуры копий его жалоб по факту «Исчезновения» из материалов уголовного дела его первичных показаний. Суд отказал в удовлетворении ходатайств за преждевременностью и принял решение вернуться к его рассмотрению в ходе судебного следствия, при этом в удовлетворении ходатайств об истребовании жалоб отказал безмотивно. 29.06.2010 г. вновь поступили такие ходатайства, а также заявление, в котором выражен отказ от защитника. Однако, приобщив заявление и ходатайство к материалам уголовного дела, суд оставил их без внимания и не разрешил, указав в протоколе судебного заседания, что ходатайство от участников процесса не поступило.

Вместе с тем, в своем заявлении осужденный ставил под сомнение законность ряда следственных действий. Доводы подсудимого суд не проверил, хотя имелась объективная необходимость к этому, поскольку на оспариваемые Бодягиным доказательства суд сослался в приговоре в подтверждение своих выводов о его виновности, признав их допустимыми.

Показания осужденного в судебном заседании в приговоре не приведены и оценка им в совокупности со всеми другими доказательствами по делу не дана, т.е. не проверена его версия о его невиновности и мотивов, по которым она отвергнута – приговор не содержит.

Более того, судом не выяснена позиция осужденного по делу: в приговоре указано, что он вину признал, а согласно содержаниям судебных прений и последнего слова — он заявил, что невиновен.

В связи с отказом осужденных давать показания, судом были оглашены показания Михалева и Мартынова, данные ими в качестве обвиняемых. Показания Мартынова в приговоре приведены не полностью, отсутствует часть показаний, свидетельствующая об участии в преступлении Михалева. Кроме того, судом не оглашены показания Мартынова, данные им в качестве подозреваемого, которые противоречат показаниям, приведенным в приговоре. Никакой оценки показаниям осужденных в приговоре не дано.

Также противоречивы показания потерпевшей, оценки им не дано и не указано, какие из них суд признал достоверными. Показания свидетеля Юрганова, изложенные в приговоре о том, что Михалев звонил ему и просил заставить его жену изменить показания – не соответствуют протоколу судебного заседания и постановлению об удостоверении замечаний на протокол судебного заседания в части.

Отсутствие в приговоре показаний подсудимого и оценки выдвинутым в свою защиту доводам, а также видеозаписей ОРМ, на одной из которых не зафиксирован факт передачи наркотика и денег, неустранение противоречий между видеозаписью и показаниями свидетелей явилось основанием для отмены 19.05.2010 года (22-961) приговора Пролетарского райсуда от 09.03.2010 г. в отношении Назарова В.Ю. (ст.ст. 30 ч.3, 228.1 ч.2 п. «б», 30 ч.3, 228.1 ч.2 п. «б», 228 ч.2 УК РФ).

Кроме того, в резолютивной части приговора не конкретизировано, какое из назначенных наказаний назначено за какое преступление при том, что наказание по размеру разное.

Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях (ч.4 ст.14 УПК РФ) и в соответствии с ч.4 ст.302 УПК РФ он постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Установив, что Елисеев ударил потерпевшего ножом, желая прекратить с его стороны опасное посягательство, и отвергнув доводы обвинения о том, что ножевое ранение было причинено после того, как драка завершилась, суд не указал, почему поверил версии осужденного об образовании на его джинсах и обуви пятен крови и не поверил версии об этом потерпевшего и трех свидетелей обвинения.

Не исследовано и не получило оценку суда и то обстоятельство, что инициатором конфликта был не потерпевший, а осужденный.

Верховный суд России провел масштабную работу над жестокими ошибками в уголовных процессах. Людям в мантиях объяснили,что мягкость в приговоре вовсе не порок, когда она обоснована.

Редчайший случай: подсудимому в процессе забыли предоставить последнее слово. Зато не забыли назначить ему немалый срок. Это не только несправедливо, но и незаконно.

Другое дело: преступник явился с повинной в милицию и честно рассказал все как было. А на суде отчего-то передумал и стал от всего отказываться. Ну что ж, решили судьи, тогда явка с повинной не считается, и отмерили ему наказание по полной программе.

Столь разные правовые истории объединяет одно: Верховный суд, изучив обстоятельства, решил — так судить нельзя. Приговоры отменены, а дела включены в обзор надзорной практики судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда. Эти решения должны стать ориентиром для всех людей в мантиях.

Не первый год много говорится о том, что правосудие у нас слишком жесткое. Так полагают многие: и правозащитники, и адвокаты. Между тем сегодня уголовная политика государства меняется. Например, в Госдуме уже рассматривается целый ряд инициатив, призванных сделать Уголовный кодекс более прагматичным и справедливым. Готовится еще ряд инициатив. При этом законодатели не любят говорить про доброту или смягчение, чтобы никто не думал про всепрощение. Даже если человек виноват, наказание должно быть разумным.

Жизнь (и особенно советская практика) показывает, что излишняя жестокость в уголовном процессе — это неразумно. Поэтому нужны иные подходы. Здесь мало изменить закон, сами судьи должны смягчить свои взгляды. А помочь в этом должны и специальные рекомендации Верховного суда, показывающие на примере конкретных дел, где допущены ошибки.

Одно из самых известных прав подсудимого — право на последнее слово. Трудно сосчитать, сколько было сцен в кино и литературе, когда последнее слово обвиняемого переворачивало душу если не судьям, то читателям или зрителям — точно. Однако это не просто красивая «декорация» в суде, а обязательная процессуальная процедура. Если это знает любой журналист, то и профессионалу в мантии забывать о том нельзя.

Между тем в Ростовской области именно так и произошло: обвиняемому в незаконном обороте наркотиков не дали сказать самых важных с процессуальной точки зрения слов. По крайней в мере, в протоколах заседаний Верховный суд не обнаружил последнего слова, а потому отменил приговор.

— Вообще это исключительный случай, — сказал «РГ» адвокат Георгий Тер-Акопов. — Суды крайне редко забывают предоставить последнее слово. Возможен вариант, что была допущена небрежность при составлении протокола судебного заседания. Но в любом случае, непредоставление последнего слова считается грубейшим нарушением права на защиту и влечет безусловную отмену приговора.

А в Кемеровской области осудили двух граждан, избивших до смерти женщину. Судя по материалам, один из них — в документе он назван В. — сам явился в милицию и честно признался. По его словам, возникла типично бытовая ссора. Сначала ругались, потом дело дошло до драки. Убивать не хотели, но сгоряча перестарались.

Бить женщину ужасно при любых обстоятельствах. Для мужчины это позор и преступление. Но все же в каждом конкретном случае судить надо отдельно и назначать наказание исходя из обстоятельств, в том числе смягчающих. А явка с повинной как раз такое обстоятельство.

Причем ее нельзя назвать скоропортящейся. Она не теряет своих свойств (и своего значения) оттого, что человек позже отказался от своих слов. Ведь все-таки у него был порыв, и этого не перечеркнешь.

— Наличие или отсутствие такого обстоятельства, смягчающего наказание, как явка с повинной, не ставится в зависимость от того, поддерживает ли заявление о явке с повинной в судебном заседании подсудимый или нет, а также отрицает ли он изложенные факты или признает, — говорится в разъяснении Верховного суда. — Явка с повинной в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, учитывается в тех случаях, когда лицо в устном или письменном виде добровольно сообщило органу, осуществляющему уголовное преследование, о совершенном им или с его участием преступлении.

Судебная коллегия признала в качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому, его явку с повинной, а также противоправное поведение потерпевшей и смягчила ему наказание. Определение N 81-Д10-9.

— Степень общественной опасности складывается в том числе из отношения обвиняемого к преступлению, — говорит Георгий Тер-Акопов. — Явка с повинной свидетельствует, что человек понимает,что совершил преступное деяние, раскаивается, не создает трудностей следствию, способствует раскрытию преступления. Все это снижает степень общественной опасности, а значит, и должно смягчать наказание.

Зато если подсудимый раньше уже получал условный срок, его нельзя считать рецидивистом. Такое напоминание — поскольку в законе все это есть — тоже содержится в документе Верховного суда. А поводом стало дело в Московской области, где подсудимому Г. вынесли более суровый приговор, поскольку раньше его уже судили. Первый срок был испытательным, но преступнику его зачли как отягчающее обстоятельство.

Верховный суд снизил срок более чем на год. Определение N 5-Д09-77. Не учитываются для рецидива и преступления в несовершеннолетнем возрасте. А за неоконченное преступление нельзя наказывать так, будто бы человек все довел до конца.

— Характер и степень общественной опасности неоконченного преступления ниже, чем у оконченного преступления, — говорится в документе Верховного суда. За покушение на преступление наказание не может превышать трех четвертей от максимального.

Впрочем, в ближайшем будущем надзору Верховного суда уже не придется давать разъяснения по таким элементарным вопросам. Он займется разъяснениями по фундаментальным вопросам права. А в судах общей юрисдикции вводится апелляция. Теперь вторые инстанции будут пересматривать дело по расширенной процедуре. Эксперты надеются, что это повысит качество правосудия. А сегодня актуальные проблемы правосудия будут обсуждаться на открывающемся в Москве совещании-семинаре председателей региональных судов. Председатель Верховного суда России Вячеслав Лебедев расскажет о готовящихся переменах.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *