Не согласен с решением

Согласно Конституции Украины (статья 121) и Закону Украины «О прокуратуре» (статья 5), на прокуратуру возлагается поддержание государственного обвинения в суде. Именно эта функция в указанных нормативно-правовых актах считается первоочередной по сравнению с другими, поскольку благодаря ей подытоживается, должным ли образом дознание, досудебное ­следствие

и ­прокурор, ­утвердивший обвинительный вывод и направивший уголовное дело в суд, выполнили возложенные на них государством обязанности.

Именно по результатам судебного разбирательства решается судьба лица, обвиняемого прокурором; определяются вид и степень наказания, его выполнение.

Согласно статье 261 Уголовно-процессуального кодекса Украины (УПК), сторона обвинения (прокурор, а также потерпевший, гражданский истец и их представители) и сторона защиты (подсудимый, защитник и законный представитель, гражданский ответчик и его представитель) пользуются равными правами на заявление отводов и ходатайств, предоставление доказательств, участие в их исследовании и доказывании их убедительности, выступление в судебных дебатах, обжалование процессуальных решений суда.

Хочу обратить внимание именно на последнюю позицию этого тезиса относительно обжалования процессуальных решений суда. Так, прокурор, который принимает участие в рассмотрении уголовного дела, имеет меньше возможности это сделать, чем защитник. В этом можно убедиться, внимательно прочитав эту статью.

«Приговор суда должен быть законным и обоснованным», — гласит статья 323 УПК. Этот тезис является правильным, но всегда ли суд выносит законный и обоснованный приговор? Не всегда, так как это связано с личными качествами судьи, его профессионализмом, моралью и т.п. Впрочем, судья тоже человек, которому свойственно ошибаться. Другое дело, когда «ошибки» в приговор вносятся умышленно. Как указывает статья 25 УПК, прокурор обязан на всех стадиях уголовного судопроизводства своевременно применять предусмотренные законом меры по устранению нарушений закона, от кого бы они не исходили. Свои полномочия в уголовном судопроизводстве прокурор осуществляет независимо от каких-либо органов и должностных лиц, подчиняясь только закону и руководствуясь указаниями Генерального прокурора Украины.

Обжалование приговоров в апелляционный суд не позволяет приговору вступить в силу (часть 1 статьи 354 УПК).

В обязанности каждого государственного обвинителя входит: на протяжении сроков на обжалование судебных решений, не вступивших в законную силу, ознакомиться с ними и материалами судебного следствия, апелляциями и кассационными жалобами других участников процесса, подавать письменные замечания и возражения на них, своевременно вносить документы прокурорского реагирования на каждое незаконное судебное решение (пункт 5.9 приказа Генерального прокурора Украины «Об организации участия прокуроров в судебном разбирательстве уголовных дел и поддержании государственного обвинения» № 5 г/н от 19 сентября 2005 года).

В соответствии со статьей 350 УПК в апелляции должно быть указано, в чем заключается незаконность приговора, определения, постановления, и доводы в ее обоснование. Именно поэтому необходимо знать мотивировочную часть приговора, которая должна содержать формулировку обвинения, предъявленного подсудимому и признанного судом недоказанным; основания для оправдания подсудимого с указанием мотивов, по которым суд отклоняет доказательства обвинения, которые ставят под сомнение невиновность оправданного и т.п. Однако полностью запомнить при оглашении приговора его содержание невозможно.

Для подготовки апелляции на незаконный приговор государственный обвинитель обязательно должен иметь перед собой приговор не просто как текст, а как документ, оформленный надлежащим образом. Согласно статье 344 УПК, копия приговора вручается осужденному или оправданному в трехдневный срок после оглашения приговора.

УПК не содержит нормы относительно обязательного предоставления копии приговора прокурору, принимавшему участие в деле. Вынесенный приговор суда в любом случае должен быть проверен стороной обвинения на предмет его законности и обоснованности. Не всегда при оглашении этого судебного решения можно сразу заметить ошибки. Такая возможность появляется при ознакомлении с протоколом судебного заседания.

Уголовное дело, рассмотренное судом, сшитое, пронумерованное, с приобщенным протоколом судебного заседания и приговором должно быть передано в канцелярию на восьмой день после вынесения приговора (или же на 15-й день, если срок изготовления протокола продлен председательствующим до 14 суток).

По сути, для изучения дела и подачи апелляции остается семь суток с момента вынесения приговора. Но этот вариант можно рассматривать в том случае, когда все идеально. На практике, практически всегда, протоколы судебного заседания изготовляются на протяжении двух-трех месяцев.

В первом случае, когда протокол изготовлен своевременно и дело находится в канцелярии, возможно подготовить качественную апелляцию, указав на незаконность приговора суда, приводя цитаты из приговора, точное построение предложений, а значит, содержания и т.п. Но это не является гарантией того, что до направления дела в суд апелляционной инстанции приговор не будет изменен (особенно если это технические ошибки, другие существенные недостатки). Как будет выглядеть государственный обвинитель, поставивший свою подпись под апелляцией? Чем можно подтвердить, что какие-либо сведения в приговоре искажены? Это можно доказать лишь в том случае, когда есть копия приговора, оформленная надлежащим образом. «Копии приговоров, решений, определений, постановлений в делах должны быть подписаны и скреплены гербовой печатью. В случае если судебное решение не вступило в законную силу, об этом должно быть указано на копии, которая выдается» (пункт 23.7 Инструкции).

В соответствии с пунктом 23.6 Ин­­струкции «копии документов, приобщенных к делу, копии судебных решений и письменные справки в делах в соответствии с процессуальным законодательством выдаются работниками аппарата суда или архивариусами по письменному заявлению с разрешения председательствующего по делу, после регистрации выдачи копий в журнале выдачи копий судебных документов (приложение 57) и в случае необходимости после уплаты государственной пошлины». На пути к выдаче копии судебного решения стоит «необходимость» и разрешение председательствую­щего по делу. В любом случае председательствующий по делу и особенно председатель суда не будут заинтересованы в выдаче копии заведомо незаконного приговора. При этом отсутствуют рычаги, которые заставили бы судью выдать копию приговора.

22 декабря 2005 года был принят Закон Украины «О доступе к судебным решениям». Но и он не заполнил этот пробел в законодательстве. В соответствии со статьей 1 этот Закон регулирует отношения по обес­печению доступа к судебным решениям (решениям, судебным приказам, постановлениям, приговорам, определениям), принятым судами общей юрисдикции, и ведение Единого государственного реестра судебных решений. В части 3 статьи 2 Закона отмечается, что лицам, которые принимали (принимают) участие в рассмотрении дела, обеспечивается доступ к судебным решениям по их делу в порядке, установленном процессуальным законом. При этом не предусмотрен порядок выдачи копии приговоров прокурорам, принимавшим учас­тие в рассмотрении уголовного дела.

Остается последний путь доступа к приговорам — Единый государственный реестр судебных решений, который представляет собой автоматизированную систему сбора, хранения, защиты, учета, поиска и предоставления электронных копий судебных решений. Но в текстах судебных решений, открытых для общего доступа на официальном веб-портале, не могут быть обнародованы сведения, позволяющие идентифицировать физическое лицо. Такие сведения заменяются буквенными или цифровыми обозначениями. А вот судьи имеют право на доступ ко всем информационным ресурсам реестра, в том числе к сведениям, которые не могут быть разглашены.

Необходимый приговор суда можно идентифицировать лишь по фамилии судьи, прокурора, принимавшего участие в рассмотрении дела, секретаря, дате вынесения. Кстати, найти необходимый приговор довольно сложно, поскольку критерия­ми поиска являются: 1) регион Украины; 2) вид судебного решения; 2) код суда. Непродуманная система поиска просто не позволяет найти нужный документ, невозможно собрать вместе даже решения, принятые по одной теме, вопросу. Например, только приговоры по преступлениям против жизни и здоровья лица, в сфере служебной деятельности и т.п. При наличии такой конструкции можно было бы проанализировать приговоры многих судей в проблемном вопросе, чтобы принять правильное решение. То есть текст приговора на веб-портале можно использовать при подготовке апелляции.

Для прокурора, принимавшего участие в рассмотрении дела, более ценной информацией являются мотивы переквалификации, оправдания, применения более мягкого наказания, чем предусматривает санкция статьи уголовного закона, или же освобождение от наказания с применением испытательного срока, построение предложений. А информацию, идентифицирующую лицо, можно найти в надзорном производстве, в уголовном деле при его изучении.

Проблема только в том, что приговоры судов никогда не размещаются на портале в сроки их апелляционного обжалования из-за уровня информационно-технического обеспечения судов. На официальной странице реестра редко можно найти решения, которым после принятия «исполнилось» хотя бы три-четыре месяца.

Таким образом, объем процессуальных прав прокурора меньше, чем у защитника, представляющего интересы подсудимого, осужденного или оправданного. Поскольку копия приговора находится у последнего, защитник при подготовке апелляции на незаконный приговор уверен, что аргументы, указанные в жалобе, всегда могут быть подтверждены официальным документом (приговором), оформленным надлежащим образом.

УПК обязательно должен содержать норму относительно вручения копии приговора, не вступившего в законную силу, прокурору, принимавшему участие в рассмотрении уголовного дела или утвердившему обвинительный вывод.

В настоящее время в нашем обществе существует несколько проектов УПК. Разные политические партии и общественные организации стараются, чтобы именно их документ был принят Верховным Советом Украины как нормативно-правовой акт. Не оценивая эти проекты в целом, можно проследить, каким образом урегулированы вопросы относительно вручения копии приговоров сторонам процесса:

— проект УПК Национальной комиссии по укреплению демократии и утверждению верховенства права от 11 сентября 2008 года. В соответствии с частью 2 статьи 364 «лица, принимающие участие в уголовном производстве, имеют право получить в суде копию приговора или определения суда». Больше ни слова относительно самой процедуры. Из словосочетания «имеют право получить» понятно, что проблема, затронутая в данной статье, не имеет своего решения;

— проект УПК, внесенный на рас­смот­рение в Верховный Совет Украины ­народными депутатами Мойсиком В.Р., Вернидубовым И.В., Киваловым С.В., Кар­мазиным Ю.А. Частью 1 статьи 422 преду­смотрено, что «копия приговора присылается прокурору и вручается осужденному, оправданному в пятидневный срок после оглашения приговора». Согласно час­ти 3 статьи 422 проекта, «другим участникам судебного разбирательства копия приговора вручается по их ходатайству».

Подводя итог, можно констатировать следующее. Органы прокуратуры, на которые государством возложена обязанность по поддержанию обвинения в суде, не в полном объеме могут реализовать свои полномочия в части качественного и своевременного апелляционного реагирования на незаконные приговоры судов. Фактически это приводит к ухудшению качества приговоров, не ощущается высокий уровень ответственности перед государством и отдельным гражданином, попираются принципы верховенства права и закона.

Поскольку процесс разработки и принятия нового УПК набирает обороты, необходимо лоббировать сбалансированный документ, в котором будут учтены все проблемы, возникающие на практике. И одной из них является проблема доступа к приговорам, решение которой крайне необходимо государственным обвинителям.

АНИЩЕНКО Андрей — помощник Селидовского межрайонного прокурора, юрист 3 класса, г. Селидово

Общеизвестно состояние правосудия в системе СОЮ (судах общей юрисдикции).
Решения судьи, нарушающее право гражданина, после всех обжалований остается в силе, хотя бы затем, чтобы не портить хорошую статистику судьи и суда.
Совсем другое отношение, когда в качестве участника судебного процесса выступает ФГУП, ГКУ и прочие государственные предприятия, нарушения в отношении которых не допускаются.
Не фокусируясь на том, как это практически происходит внутри системы, обратим внимание на результат. Судьи СОЮ в делах гражданин — гос. предприятие делах склонны принимать решения против гражданина. (Гипотетически — ошибочных решений против гос. предприятий в СОЮ не существует.) Это явление бесчестное, но рациональное, можно наблюдать по судебным решениям, где судьи не ограничиваются ни законом, ни здравым смыслом. Бывают случаи, что судьи формулируют в заседании ходатайство за представителя гос. предприятия. (Типичный пример в приложении: замечания на протокол составленный на основании аудиозаписи, показывающие как судья формулирует за сторону ГКУ ходатайство, затем спрашивает согласен ли представитель ГКУ с ним, в итоге ходатайство удовлетворяется.)
На примерах можно видеть, как суд «ошибается» выдвигая утверждения прямо противоречащие закону, без объяснений, или придумывая объяснения с приданием вида правдоподобности, но без указания применяемого закона.
(Из приложенного определения и апелляционного решения видно, что судья первой инстанции принимает незаконное решение. Судья, принявший заявление к рассмотрению, по закону мог оставить заявление без рассмотрения руководствуясь ст. 222 ГПК, но к тому не было фактических оснований и эта норма судом не процитирована. Узнав о замене ответчика на ГКУ судья сделал попытку оформить свое решение «по ходатайству ответчика», которое фактически судья сформулировал и заявил сам. Для отказа судья нашел сходство «по аналогии права» особого производства, регулируемого главой 27 ГПК и дела об оспаривании решений и действий по главе 25 ГПК. При этом, аналогия также не разъяснена. С таким успехом можно применять нормы из любых глав к любым делам. Апелляционный суд идет дальше и, в обоснование обоих решений, выдвигает утверждение прямо противоречащее, приведенному в частной жалобе указанию Пленума Верховного суда от 10.02.09 N 2 — разъяснения по 25 ГПК. Заявленное истцом обстоятельство, свидетельствующее о нарушении беспристрастности судьи, остается без необходимой оценки апелляционного суда, как будто его нет.)
Формально судья ограничен законом,а незаконные решения обжалуются и отменяются. Согласно статьям 330, 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации неприменение закона, подлежащего применению или применение закона, не подлежащего применению, при рассмотрении и разрешении дел являются основаниями для отмены или изменения решения суда в порядке апелляционного и кассационного обжалования. Кроме того, основаниями для отмены или изменения решения суда также являются и упомянутое в инициативе неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, а также несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела. Нарушение основных положений законодательства о гражданском судопроизводстве, а равно нарушение равенства перед законом и судом, как и нарушение судом принципа состязательности и равноправия сторон при осуществлении правосудия, может служить поводом для возражений на действия суда, заявления отвода его составу, обжалования решения суда и/или подачи жалобы в квалификационную коллегию судей (ККС).
Однако, объективная реальность такова, что при наличии законов, которые фактически должны служить противовесами, удерживающими судью от нарушения закона, эта схема не работает. Российский судья принимает незаконные решение легко и массово, а значит убежден, что останется безнаказанным.
ККС неформально подчинены председателям суда, в которых должны действовать. Так в Москве председатель ККС — действующая судья Полякова Л.Ф., которая подчинена председателю Мосгорсуда Егоровой О.А.
Таким образом, имеющиеся механизмы решения проблемы нарушения закона не эффективны, а точнее не работают.
Представляется, что событие отмены незаконного решения в вышестоящем суде имеет ничтожную вероятность. Если отмена (пересмотр) случаются, то это не побуждает судью принимать в своей дальнейшей деятельности законные решения. Побудить судью к этому можно, если ничтожную вероятность отмены решения дополнить фактической и большой ответственностью.
В настоящее время нет правила по которому можно отличать заведомо незаконное решение от просто незаконного. Нет практики и Верховный суд РФ отказывается давать разъяснения о том как проводить демаркацию.
Предлагается ввести следующий критерий, который может применяться в связи с отменой (пересмотра) вышестоящим судом решения нижестоящего суда.
Суть критерия в том, что когда применимый закон представлен суду, а суд его не увидел, не дал оценки, это не может быть ошибкой, а является действием и незаконным и намеренным.
3 положения, действующие в совокупности устанавливают, что решение нижестоящего суда заведомо незаконно:
1. При рассмотрении дела в нижестоящем суде сторона процесса в своих доводах (устных или письменных) доводила до суда закон подлежащий применению а, равно, ссылалось на разъяснения Верховного суда или Конституционного суда РФ применимые по делу.
2. Нижестоящий суд в своем решении не разъяснил почему приведенный стороной закон, либо его разъяснение, не следует применять, но, при этом, суд указывает в своем решении другие основания (или не указывает их).
3. Вышестоящий суд, получающий на оценку позиции (одна — данная в судебном решении, другая — позиция стороны) определяет, что, по правовым основаниям, позиция нижестоящего суда неправильная, а позиция стороны правильная.
Чтобы вышестоящий суд при признании незаконности решения не уклонился от оценки, надо ввести дополнительно правило, согласно которому решение вышестоящего суда, признающего в резолюции неправоту нижестоящего суда, может быть обжаловано по мотивировочной части. И в отношении этой мотивации, как и по решению в целом, применим предлагаемый критерий. Таким образом, если вышестоящий суд, захочет спасти от уголовного преследования нижестоящий суд, то он должен будет будет пойти на аналогичный риск в отношении себя.

«Мосэнергосбыт» обратилось в суд с иском к ГУ МВД России по Московской области о взыскании неустойки в связи с ненадлежащим исполнением обязательств по контракту на поставку электроэнергии. Дело было рассмотрено в порядке упрощенного производства, и решением суда, принятым в виде резолютивной части, иск удовлетворен в полном объеме. Заявления о составлении мотивированного решения в порядке ч. 2 ст. 229 АПК РФ сторонами не подавались.

Вместе с тем, не согласившись с решением суда, управление подало апелляционную жалобу, указав, что суд первой инстанции неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, и неправильно применил нормы материального и процессуального права.

Суд апелляционной инстанции оставил жалобу без удовлетворения, указав, что ответчик не воспользовался правом на подачу заявления об изготовлении мотивировки. Сославшись на то, что мотивировочной части решения суда первой инстанции не имелось в материалах дела, апелляция указала, что «доводы жалобы не соотносятся с решением по делу и не могут влиять на принятое судом решение».

После этого ГУ МВД по Московской области подало кассационную жалобу в Верховный Суд. Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ определила, что принятое апелляционным судом постановление подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

ВС РФ указал, что апелляция не рассмотрела поданную жалобу по существу и оставила решение суда первой инстанции без изменения исключительно на основании того, что ответчик не воспользовался правом на подачу заявления о составлении мотивированного решения и потому несет риск наступления неблагоприятных последствий, связанных с несовершением определенных действий. «Между тем право на апелляционное обжалование и рассмотрение судом апелляционной жалобы не поставлено процессуальным законодательством в зависимость от наличия мотивированного решения суда первой инстанции по результатам рассмотрения дела в порядке упрощенного производства», – говорится в определении Суда.

Адвокат АП Хабаровского края Алексей Гордейчик отметил, что на возможность самостоятельного обжалования решения, вынесенного в рамках упрощенного судопроизводства только в резолютивной части, прямо указывают положения ч. 4 ст. 229 АПК РФ. Аналогичного понимания придерживается и Пленум ВС РФ в п. 39 Постановления от 18 апреля 2017 г. № 10 «О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об упрощенном производстве».

Ссылаясь на разъяснения Пленума, адвокат пояснил, что поскольку арбитражный суд, исходя из ч. 2 ст. 229 АПК РФ, составляет мотивированное решение только по заявлению лица, участвующего в деле, рассмотренном в порядке упрощенного производства, то при отсутствии соответствующего заявления лица, участвующего в деле, обжалованию подлежит решение, принятое путем подписания резолютивной части. «При этом обязанность суда апелляционной инстанции вновь рассмотреть дело и принять мотивированный акт предусмотрена ч. 1 ст. 268, ст. 271, 272.1 АПК РФ, на что и обратила внимание нижестоящих судов Коллегия по экономическим спорам», – заключил Алексей Гордейчик.

Адвокат НП «Коллегия адвокатов Кировской области «Кодексˮ» Артем Смертин считает, что своим определением Верховный Суд пресек и предупредил формальный подход к пересмотру дел, рассмотренных в порядке упрощенного производства. А подход апелляции в данном деле, по его мнению, порождает юридический казус, при котором неподача заявления об изготовлении мотивированного решения освобождает апелляционный суд от полного и всестороннего пересмотра дела, что нарушает основополагающие принципы АПК РФ.

«Верховный Суд разъяснил, что право стороны на апелляционное рассмотрение дела не ставится процессуальным законом в зависимость от реализации права на подачу заявления о составлении мотивированного решения. Сторона вправе изложить свои доводы в жалобе независимо от существа выводов суда первой инстанции в решении», – рассказал он. При этом адвокат отметил, что подобная практика в арбитражных судах вышестоящих инстанций стремится к нулю. Апелляционные суды рассматривают жалобы, учитывая все доводы апеллянтов, несмотря на отсутствие мотивировочной части решения.

В то же время адвокат АБ «Резник, Гагарин и Партнеры» Андрей Самойлов отметил, что в картотеке арбитражных дел можно найти сотни отказных постановлений судов второй инстанции, в которых указано, что «апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению, поскольку в отсутствие мотивированного решения суда, содержащего доводы и выводы суда в отношении фактов и обстоятельств, подлежащих доказыванию, оснований для отмены данного судебного акта не имеется, а содержание резолютивной части решения суда соответствует материалам дела».

«Новая практика, сформулированная в определении экономической коллегии ВС РФ, не является основанием для пересмотра всех этих дел по новым обстоятельствам, поскольку в качестве таковых АПК РФ называет определение либо изменение в постановлении Пленума ВС РФ или Президиума ВС РФ практики применения правовой нормы, если в соответствующем акте Верховного Суда содержится указание на возможность пересмотра вступивших в законную силу судебных актов ввиду данного обстоятельства», – отметил эксперт. Вместе с тем он указал, что в делах, по которым еще не утрачена процессуальная возможность оспаривания постановления апелляции, приведенная в определении позиция ВС РФ будет учтена вышестоящими судами.

Андрей Самойлов также заметил, что разработанный Верховным Судом проект масштабных изменений в АПК, ГПК и КАС предполагает, что по делам, рассмотренным в порядке упрощенного судопроизводства, мотивированные решения будут изготовляться арбитражными судами в том числе и в случае подачи апелляционной жалобы или по инициативе суда. «То есть ситуаций, в которых суд апелляционной инстанции будет оценивать законность немотивированного решения, в случае принятие законопроекта, больше не будет», – заключил он.

Меня остановили сотрудники ГИБДД и заявили что у меня превышение скорости, 122 км/ч. На мою просьбу предьявить доказательства они предъявили прибор определения скорости на котором ничего небыло. Под предлогом проверки документов изъяли моё водительское удостоверение и составили акт о превышении скорости. В котором указали сначала скорость 102 км/ч. После того как я подписал, где указал «ознакомлен» сотрудник забрал у меня акт и при мне исправил на 122 км/ч. По моему требованию предоставить доказательства нарушения ПДД, сотрудник ГИБДД сказал, что доказательства будут в суде.

В суде Я просил суд чтобы сотрудники ГИБДД предоставили доказательства обвинения

на что был исчерпывающий ответ:»-доказательства утеряны».

При этом сотрудники ГИБДД несколько путались в своих показаниях, но судья Челюк Д. Ю. специально задавала наводящие вопросы. Всё записывалось в протокол заседания суда помощником судьи. В последствии большей части этих записей в деле не оказалось.

На самом деле превышения скорости небыло. Суд назначил штраф 2500 рублей. Получив на руки постановление суда обнаружил, что сотрудники ГИБДД во всём правы, а мне штраф 2000 рублей.

Не буду перечислять все статьи закона РФ (так как помню номера и пункты) которые были грубо нарушены судом Ленинского района и сотрудниками ГИБДД.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *