Нарушения уголовно процессуального закона

А. П. Гусев, n_gap@rambler.ru
юрисконсульт ЗАО «Центральная районная аптека No 58», автор книги «Все о квартирном вопросе».

В связи с выработкой мной в настоящее время правовой позиции по готовящемуся делу под условным названием «Герцен против Российской Федерации» в Европейском Суде по правам человека по просьбе самого осужденного, а также учитывая значительную актуальность, которую рассматриваемое мной дело как иллюстрация борьбы с «оборотнями в погонах» получило в последнее время, считаю возможным заострить внимание на некоторых существенных нарушениях, допущенных судами первой, кассационной и надзорной инстанции при его рассмотрении.

Само по себе это дело вызвало значительный интерес как ученых кругов и практикующих юристов, так и обывателей. Приговором Оренбургского областного суда от 19.10.2004 г. (судья — Едакова Е.С.) Герцен Александр Яковлевич, полковник милиции, заместитель начальника оперативно — розыскной части по налоговым преступлениями при УВД Оренбургской области, далеко не последнее лицо в кругах властьпридержащих, был осужден на 7 лет строгого режима со штрафом в пользу государства в размере 100 тысяч рублей по статье 290 ч.4 пп. в,г. , т.е. за получение должностным лицом лично взятки в виде денег за осуществление действий, входивших в его полномочия в особо крупном размере (300 тыс.руб.) с вымогательством взятки001 . Обвинение в суде поддерживал лично прокурор области, государственный советник юстиции 3 класса А. М. Чадов. Учитывая охватившую всю страну в те дни истерию борьбы с преступниками в милицейских кругах этот приговор можно назвать как нельзя более актуальным и злободневным. Вот только вынесен он был с нестрогим соблюдением правил уголовного судопроизводства.

Что касается фактических обстоятельств дела, я по результатам его напишу книгу, которая я думаю привлечет внимание широких читательских кругов, но пока я остановлюсь только на имеющих значение для юридической аудитории отступлениях от принципов правосудия, допущенных судами, рассматривавшими дело. Заключались эти отступления в следующем.

Статья 15 часть 4 Конституции Российской Федерации002 , статья 1 пункт 3 УПК РФ провозглашают незыблемый приоритет норм международных договоров над российскими законами. Одним из таких договоров является Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод.

Статья 8 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 г., ратифицированная Российской Федерацией с 03.05.1998 г. Федеральным законом Российской Федерации от 30.03.1998 г. провозглашает неприкосновенность личной жизни для любого гражданина нашей страны и иных стран — участниц Конвенции003 . Этот принцип означает, что при производстве по уголовному делу правоохранительные органы не вправе вмешиваться в приватность и переступать границы личной жизни человека, даже если это требуется в целях обеспечения законности и правопорядка, кроме как на основании судебного решения.

В российском уголовном судопроизводстве этот принцип прямо отразился в статье 13 УПК РФ, а статья 75 УПК РФ впрямую запретила считать доказательства, полученные с нарушением закона, допустимыми и придавать им какую бы то ни было юридическую силу004 .

В приговоре суд, чтобы доказать состав получения взятки, опирался на сделанную до возбуждения уголовного дела, без санкции суда и прокуратуры магнитофонную запись на ленте марки «Olympus Х290» No М70127, где якобы содержится требование взяткополучателя дать ему 300 тыс.руб. за возможное покровительство взяткодателя — предпринимателя — в налоговых органах. Во всех остальных доказательствах, будь то видеозаписи, магнитофонные записи или протоколы следственных действий никаких фактических свидетельств того, что передаваемые деньги есть взятка и были получены посредством вымогательства нет. Ведь даже факт пометки денежных средств бесцветным карандашом ни о чем не говорит, можно и взаймы дать меченые деньги; суть дела в том, чтобы доказать факт вымогательства и назначение — взятку. А доказать можно только отталкиваясь от слов взяткополучателя, который требует «доплату».

Между тем, данное доказательство как полученное без санкции суда или прокуратуры, допустимым считать нельзя. Следовательно, из дела оно должно быть исключено. Но что тогда останется? Ничего, никаких фактических подтверждений словам взяткодателя о назначении переданных им взяткополучателю денежных средств. Значит, вынесению подлежит оправдательный приговор. Однако не будем спешить с выводами. Суд первой инстанции факт получения доказательства с нарушением статьи 13 УПК РФ и статьи 8 Конвенции во внимание не принял. Какие доводы? Никаких.

Возможно, имела место ошибка адвоката — адвокат подсудимого Т. В. Будовнич, пытаясь обратить внимание суда на недопустимость доказательства, ошибочно указала на то, что фактическая длительность записи короче той, что определена в заключении судебной экспертизы, и как следствие запись возможно сфальсифицирована. Выдвинутый адвокатом довод стал серьезной заявкой, но так как экспертиза была уже проведена, то серьезных оснований для проведения повторной экспертизы суд не усмотрел и не придал значения доводам адвоката. Защитник понапрасну рассредоточил внимание и не рассчитал своих сил. Однако, и суд здесь не лучшим образом показал оценку доказательств и отношение к делу в целом.

Это — не единственное основание, по которому я считаю вынесенный приговор не совсем правосудным.

Статья 7 все той же Конвенции провозглашает каждому право на иммунитет от обвинения по составам преступлений, которые в момент совершения преступлениями не являлись005 . Иными словами, в настоящее время по действующему ныне законодательству поломойка не может быть осуждена за налоговое преступление, так же как повар — за подлог в дело доказательств по гражданскому спору. Они в силу должностных обязанностей не могут совершить такого рода преступлений, т.е. в настоящий момент надлежащими субъектами не являются.

В соответствии с разъяснениями, данными Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 10.02.2000 г. No 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» в п.1 по ныне действующему законодательству субъектом уголовного преступления — получения взятки, предусмотренного статьей 290 УК РФ, может быть лицо, постоянно, временно или по специальному полномочию выполняющее организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, а также в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации006 .

Вместе с этим, нельзя считать доказанным тот факт, что Герцен выполнял по роду деятельности «административно — распорядительные функции» (цитата из приговора)007 .

В соответствии с п.3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.02.2000 г. No 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» Организационно-распорядительные функции включают в себя, например, руководство коллективом, расстановку и подбор кадров, организацию труда или службы подчиненных, поддержание дисциплины, применение мер поощрения и наложение дисциплинарных взысканий. К административно-хозяйственным функциям могут быть, в частности, отнесены полномочия по управлению и распоряжению имуществом и денежными средствами, находящимися на балансе и банковских счетах организаций и учреждений, воинских частей и подразделений, а также совершение иных действий: принятие решений о начислении заработной платы, премий, осуществление контроля за движением материальных ценностей, определение порядка их хранения и т.п.

Работая заместителем начальника оперативно — розыскной части по налоговым преступлениям (не являясь начальником, который выполняет все вышеперечисленные функции), Герцен не выполнял таковых функций, как следует из имеющейся в материалах дела его должностной инструкции.

Суд первой инстанции данный момент рассмотреть даже не удосужился и не уделил ему места в судебном приговоре. Более того, суд счел, возможно, по незнанию, а возможно и по злому умыслу, что в круг полномочий Герцена входило противозаконное препятствование деятельности правоохранительных органов. Поясню.

В соответствии с п.10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.02.2000 г. No 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» под действиями (бездействием) должностного лица, которые он должен совершить в пользу взяткодателя, следует понимать такие действия, которые он правомочен или обязан был выполнить в соответствии с возложенными на него служебными полномочиями.

Суд первой инстанции квалифицировал содеянное следующим образом (цитата):

«…получение должностным лицом лично взятки в виде денег за действия в пользу взяткодателя, входящие в служебные полномочия должностного лица, совершенные с вымогательством взятки в крупном размере»008 .

В приговоре пояснено, за какие именно действия осужденный Герцен А.Я. якобы получил взятку:

«…за то, что он (Герцен)… будет скрывать возможные финансовые нарушения на предприятии, имеющие место в настоящее время или в будущем, не будет привлекать Тарасова А.Ф. (взяткодатель — А.Г.) к ответственности по результатам проведенной оперативными работниками его отдела в ноябре 2003 года финансовой деятельности предприятия ООО «ИМКА», обеспечит правовую неприкосновенность и покровительство со своей стороны, а в случае невыполнения его требований будет чинить препятствия для нормальной деятельности предприятия, которые приведут к тому, что оно потеряет заказчиков, не будет иметь прибыли»009 .

Из вышеизложенного следует, что по мнению суда, в полномочия Герцена как заместителя начальника оперативно-розыскной части по налоговым преступлениям при УВД Оренбургской области входил перечень тех явно противозаконных действий, которые перечислены в приговоре. И это в то время, когда имеющаяся в деле должностная инструкция весьма подробно характеризует перечень законных функций Герцена, не регламентируя никакую его антиправовую деятельность.

Что греха таить — и этот довод суд игнорировал с точностью до наоборот, не только умолчав его, но и почему — то подтвердив своим властным решением совершенно обратное, противное закону и основам правопорядка, чем нарушил не только принцип Конвенции, но и сугубо российский принцип единства судебной практики, отраженной в данном случае в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Стоит ли говорить, что суды кассационной и надзорной инстанций аналогичным образом игнорировали все возможные доводы в пользу обвиняемого со стороны защиты, оставившей его в лице адвоката Т. В. Будовнич в связи с явно политическим характером дела уже на кассационном этапе?! 010

В настоящее время дело по жалобе Герцена готовится к возбуждению в Европейском Суде по правам человека.

Данное правовое поведение судов можно объяснить как собственно политическим и злободневным характером дела, так и более ясной и веской причиной — нежеланием судов вникать в суть дела и разбираться в нем по существу, которое лично я как практикующий юрист вижу ежедневно. Отечественная судебная система прогнила, об этом говорил и Президент, об этом скажет и любой, кто с ней столкнется или когда — нибудь сталкивался. Для гротесковости приведу пример.

Представителей Департамента по конституционным вопросам Англии и Уэльса поставили в тупик вопросы участников John Smith Fellowship Programme из бывших советских государств о том, каковы основания увольнения судей и как рассматривается вопрос, если известно, что судья берет взятки. В головах представителей Департамента не укладывалось, что такое взятка судье, зачем судьям ее брать и какие могут быть вообще основания для увольнения судей. Присутствующим на встрече представителям России, Армении, Украины и Кыргызстана пришлось поделиться богатым опытом общения с судебными органами… 011

Однако критиковать и лить грязь — не моя забота, проблема требует немедленного и объективного решения и я вижу выход в повышении научного интереса к данной проблеме.

Нельзя не отметить тенденциозно низкий уровень научного интереса ученых — процессуалистов к тематике собирания доказательств с нарушением прав на неприкосновенность личной жизни, жилища, переписки и т.д. Много внимания этому уделяют только практические работники, научные же занимаются переписыванием их выводов в более «серьезной», с позволения сказать, форме.

Так, некоторые моменты научных статей по данной тематике, принадлежащих перу аспирантки кафедры уголовного процесса Оренбургского Государственного Университета Х. П. Шептуновой, претендующей на защиту кандидатской диссертации по данным принципам, являются непосредственным копированием трудов Е.А.Чефрановой, У. Килкэли и проч., изданных в свое время общественным объединением «Сутяжник» в серии «Международная защита прав человека»012 . Данный момент можно очень ярко проиллюстрировать. В сборнике «Ученые записки» (сборник научных трудов юридического факультета Оренбургского Государственного Университета, под ред. д.ю.н., проф. А.П.Гуськовой, вып.3) на стр.102-106 приведена статья под авторством Х.П.Шептуновой и А.В.Буниной. В этой статье на стр. 104 приведены косвенно заимствованные из трудов У.Килкэли и Е.Чефрановой выводы, данные без ссылки на труды этих ученых. Помимо того, страница 105 сборника содержит выводы тех же ученых, заимствованные без ссылки, без всякого указания дословно.

Это отражает отсутствие интереса и знаний по данной тематике как у преподавателей, так и у студентов юридических специальностей вузов, что не может не отразиться на качестве формируемого корпуса специалистов. Этот вывод был подтвержден А. Бурковым на международной конференции, проходившей в июле 2004 г. в г. Екатеринбурге.

В заключение данной статьи, учитывая существенность допущенных нарушений, хочется пожелать отечественному правоприменителю, чтобы из — за слабого интереса судей к рассматриваемым делам борьба с «оборотнями в погонах» не превратилась в охоту на ведьм.

Другие работы автора Вы также можете прочитать здесь: http://www.yurclub.ru/docs/international/article24.html, http://www.book-service.ru/description.aspx?product_no=79232

Автор будет благодарен за предложения, замечания и вопросы по данной статье и другим его научным работам, которые просит присылать по адресу: n_gap@rambler.ru.

Предупреждение автора: Эту статью запрещено копировать с сайта ЮрКлуба и размещать на других сайтах.

001 Приговор Оренбургского областного суда от 19.10.2004 г. (судья — Едакова Е.С.), стр. 1,7.
002 Конституция Российской Федерации. Статья 15 часть 4. // СПС «Гарант», 2006 г.
003 Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод. Статья 5 // СПС «Гарант», 2006 г.
004 Уголовно — процессуальный кодекс Российской Федерации. Статьи 13,75 // СПС «Гарант», 2006 г.
005 Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод. Статья 7 // СПС «Гарант», 2006 г.
006 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.02.2000 г. № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» // СПС «Гарант», 2006 г.
007 Приговор Оренбургского областного суда от 19.10.2004 г. (судья — Едакова Е.С.), стр. 1.
008 Приговор Оренбургского областного суда от 19.10.2004 г. (судья — Едакова Е.С.), стр. 1.
009 Приговор Оренбургского областного суда от 19.10.2004 г. (судья — Едакова Е.С.), стр. 2.
010 Кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 14.12.2004 г. по делу № 47-004-108 (председательствующий — Свиридов Ю.А., судьи Тонконоженко А.И. и Семенов Н.В..). стр.1-4.

Существенные нарушения уголовно-процессуального кодекса

Статья посвящена теме: «Существенные нарушения уголовно-процессуального кодекса», в которой приводится позиция относительно понимания существенных нарушений уголовно-процессуального кодекса, а также предлагается закрепление понятия и классификационной системы существенных нарушений уголовно-процессуального закона в УПК РФ.

Ключевые слова: Существенные нарушения уголовно-процессуального закона, существенные нарушения УПК РФ, нарушения требований закона, существенные нарушения в уголовном процессе.

Всякое нарушение уголовно-процессуального закона — это правонарушение, т. е. виновное и противоправное деяние, которое отрицательно сказывается на осуществлении назначения уголовного судопроизводства и реализации прав участников процесса.

Оно может быть совершено в форме действия либо бездействия. Вина при этом выражается в форме умысла или неосторожности.

Правонарушение состоит либо в неисполнении юридической обязанности, либо в злоупотреблении правом.

Под существенным нарушением уголовно-процессуального закона следует понимать нарушение, выражающееся в отступлении государственных органов и должностных лиц, ведущих производство по уголовному делу, а также участников процесса от предписаний (требований) уголовно-процессуальных норм, которое путем лишения или стеснения гарантированных законом прав участников процесса либо иным способом помешало всесторонне расследовать или рассматривать дело и повлекло или могло повлечь постановление незаконного и необоснованного уголовно-процессуального решения.

Несущественные нарушения уголовно-процессуального закона — это такие нарушения субъектами уголовного процесса предписаний уголовно-процессуальных норм, которые не влекут и не могут повлечь существенные для уголовного дела последствия: односторонность и неполноту исследования обстоятельств дела и вынесение незаконного и необоснованного уголовно-процессуального решения.

Говоря о понятии существенное нарушение, которое является оценочным, возникает вопрос относительно того, что положено в основу оценки существенности нарушения?

В доктрине выработано множество подходов к классификации существенных нарушений. Выделяют следующие критерии оценки:

1) субъект, допустивший нарушение (следователь, дознаватель, прокурор);

2) стадия уголовного процесса, на котором допущено нарушение;

3) устранимые и неустранимые;

4) единичный или множественный характер нарушений;

5) правовые последствия нарушения;

УПК РФ устанавливается система, которая обеспечивает эффективный контроль за процессуальной деятельностью субъектов осуществляющих уголовное преследование.

Руководитель следственного органа уполномочен отменять незаконные или необоснованные постановления нижестоящего руководителя.

Руководитель органа дознания уполномочен:

1) отменять необоснованные постановления дознавателя о приостановлении производства по уголовном делу;

2) вносить прокурору ходатайство об отмене незаконных или необоснованных постановлений дознавателя об отказе в возбуждении уголовного дела.

Прокурор уполномочен:

1) требовать от органов дознания и следственных органов устранения нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе дознания и предварительного следствия;

2) истребовать и проверять законность и обоснованность решений следователя или руководителя следственного органа об отказе в возбуждении, приостановлении или прекращении уголовного дела и принимать по ним по ним решения в соответствии с УПК РФ;

3) отменять незаконные или необоснованные постановления нижестоящего прокурора, а также незаконные или необоснованные постановления дознавателя в порядке, установленном УПК РФ;

4) рассматривать представленную руководителем следственного органа информацию следователя о несогласии с требованиями прокурора и принимать по ней решение;

Суды общей юрисдикции уполномочены на вынесение частного определения или постановления.

Если при рассмотрения уголовного дела выявлены нарушения закона, допущенные при производстве дознания, предварительного следствия или при рассмотрении уголовного дела нижестоящим судом, суд вправе вынести частное определение или постановление, в котором обращается внимание соответствующих организаций и должностных лиц на данные обстоятельства и факты нарушений закона, требующие принятия необходимых мер. Суд вправе вынести частное определение или постановление и в других случаях, если признает это необходимым.

Потерпевшим, в силу ч.1 ст. 42 УПК РФ, является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации.

Решение о признании потерпевшим принимается незамедлительно с момента возбуждения уголовного дела и оформляется постановлением следователя.

На практике не всегда данное требование УПК РФ исполняется своевременно, а зачастую вовсе игнорируется дознавателями и следователями.

Данная практика, как правило, складывается по тем уголовным делам, где длительное время не представляется возможным допросить потерпевшее лицо в качестве такового. Однако, указанное обстоятельство не препятствует своевременному признанию его в статусе потерпевшего.

Так же допускаются нарушения требования ч.7 ст. 42, ч.5 ст. 164, ч.10 ст. 166 УПК РФ, поскольку потерпевший перед допросом не предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ и ст. 308 УК РФ за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний, запись о разъяснении потерпевшему его ответственности не зафиксирована в протоколе допроса потерпевшего.

Данные нарушения влекут за собой признание показаний потерпевшего недопустимым доказательством, так как нарушают права потерпевшего.

Существенные нарушения уголовно-процессуального закона влекут за собой негативные последствия, которые создают препятствия для осуществления правосудия и правильного разрешения уголовного дела, а именно вынесение законного и обоснованного приговора, как оправдательного, так и обвинительного.

Несоблюдение требований (предписаний) уголовно-процессуального закона, влет нарушение конституционных прав и свобод участников уголовного-судопроизводства, а также затрудняет доступ граждан к правосудию.

Защита прав и законных интересов лиц, потерпевших от преступлений, определяет назначение уголовного судопроизводства наряду с защитой личности от незаконного и необоснованного обвинения.

Согласно, ст.21 УПК уголовное преследование от имени государства по уголовным делам публичного и частно-публичного обвинения осуществляют: прокурор, а так же следователь и дознаватель.

Субъекты уголовного преследования, на мой взгляд, наделены широкими полномочиями в рамках предварительного расследования и следствия, однако со стороны представителей власти, не редко встречаются нарушения требований уголовно-процессуального, которые провоцируют собой:

1) ограничение в правах подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, а так же других субъектов уголовного судопроизводства;

2) принятия незаконного процессуального решения по уголовному делу;

3) нарушение срока расследования и т. д.

Одним из правовых последствий нарушений требований уголовно-процессуального кодекса является недопустимость доказательств, которые не имеют юридической силы, а также не могут быть положены в основу обвинения и обстоятельств, подлежащих доказыванию согласно требованиям ст. 73 УПК.

Пленум Верховного Суда РФ высказывает следующую позицию: «доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией Российской Федерации права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами».

Пленум не использует понятия существенное нарушение, а говорит о доказательствах, полученных с нарушением закона затрагивающих гарантированных Конституцией РФ прав человека и гражданина или установленных уголовно-процессуальным законодательством порядка их собирания и закрепления.

Законодатель в ст.389.17 УПК определяет существенные нарушения уголовно-процессуального закона, как основание отмены или изменения приговора судом апелляционной инстанции, которые повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Одним из оснований отмены или изменения приговора является отсутствие протокола судебного заседания, предусмотренный п.11 ч.2 ст. 389.17 УПК.

Президиума Верховного суда Республики Башкортостан отменил приговор Благоварского районного суда Республики Башкортостан от 23 апреля 2014 года в отношении З.

В ходе судебного заседания 22 апреля 2014 года суд, выслушав последнее слово подсудимого, удалился в совещательную комнату. Был объявлен перерыв до 23 апреля 2014 года с участием сторон. Протокол судебного заседания был изготовлен и подписан председательствующим и секретарем судебного заседания 22 апреля 2014 года.

Приговор в отношении З. постановлен 23 апреля 2014 года, тогда как протокол судебного заседания от вышеуказанной даты в материалах уголовного дела отсутствует.

Положения статьи 259 УПК Российской Федерации закрепляют общие требования к ведению протокола, достоверно и последовательно отражающего ход судебного разбирательства. Согласно пп.15, 16 ч.3 ст.259 УПК РФ в протоколе судебного заседания обязательно указываются сведения об оглашении приговора и о разъяснении порядка ознакомления с протоколом судебного заседания и принесения замечаний на него, сведения о разъяснении оправданным и осужденным порядка и срока обжалования приговора, а также о разъяснении права ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. В силу положений ч.6 ст.259 УПК РФ протокол должен быть изготовлен и подписан председательствующим и секретарем судебного заседания в течение 3 суток со дня окончания судебного заседания.

Приговор в отношении З. постановлен 23 апреля 2014 года, тогда как протокол судебного заседания от вышеуказанной даты в материалах уголовного дела отсутствует.

Согласно п.11 ч.2 ст.389.17 УПК РФ отсутствие протокола судебного заседания является безусловным основанием отмены судебного решения.

Возвращение уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК так же связано с нарушениями требований УПК.

Однако, законодатель говорит о нарушении требований УПК, но не говорит о их степени и характере.

Примеры из судебной практики нарушений требований УПК, явившихся основанием для возвращения уголовного дела прокурору:

 в обвинительном заключении не конкретизировано обвинение в части субъективной стороны мошенничества, не описаны корыстный мотив и цель как обязательные признаки субъективной стороны мошенничества: дело № 1–26/11 в отношении П., обвиняемого по ч.3 ст.159 УК РФ;

 предъявленное обвинение не соответствует фактически установленным обстоятельствам дела в судебном заседании: дело № 1–42/10 в отношении С., обвиняемого по п. «б» ч.2 ст.199 УК РФ;

 в постановлении о направлении дела в суд для применения принудительных мер медицинского характера не изложено доводов защитника и других лиц, оспаривающих основание для применения принудительной меры медицинского характера, если они были высказаны: дело № 1–80/11 о применении принудительных мер медицинского характера в отношении Д., обвиняемого в совершении общественно-опасного деяния, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ;

 текст в обвинительном заключении в отношении подсудимого не соответствует тексту в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого: дело № 1–124/11 в отношении Б., Е., У., обвиняемых по ч.4 ст.111 УК РФ;

Говоря о существенных нарушения уголовно-процессуального закона можно сделать следующие выводы:

 отсутствие критерия существенности нарушений в рамках предварительного расследования;

 отсутствие нормативно закрепленного понятия и классификационной системы существенных нарушений уголовно-процессуального закона;

Введение понятия и классификационных критериев существенного нарушения законодателем позволит различать характер допущенных нарушений правоприменителем, что дополнительно будет обеспечивать цели и назначения уголовного судопроизводства.

Литература:

  1. Калинкина Л. Д., Рамазанова В. В. Существенные нарушения уголовно-процессуального закона и их правовые последствия /Л. Д. Калинкина, В. В. Рамазанова.-науч. изд. -Саранск:Мордовское книжное изд-во, 2007. -112 с.
  2. Калинкина Л. Д. Нарушения уголовно-процессуального закона и их правовые последствия. Саранск, 1993. С. 52, 53.
  3. «Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» от 18.12.2001 N 174-ФЗ ред. от 13.07.2015 // СПС «Консультант Плюс».
  4. Постановление Президиума Верховного суда Республики Башкортостан от 13.05.2015 N 44у-157/15 // СПС «Консультант Плюс».
  5. Обобщение судебной практики возвращения уголовных дел прокурору за 2010–2011гг. (ст.237 УПК РФ) // Информация предоставлена Интернет–порталом ГАС «Правосудие».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *