Нарушение закона о банковской тайне

Актуальность и важность темы порядка раскрытия банковской тайны сложно переоценить. Правильное применение правовых норм, регулирующих порядок такого раскрытия, необходимо как для работников банков, так и для всех других лиц, ставящих цель получить доступ к указанной информации. В рамках данной статьи остановлю свое внимание именно на возможных способах получения информации, содержащей банковскую тайну, и возможных последствиях для банка в случае раскрытия такой информации с нарушением требований законодательства.

Исходя из ч. 1 ст. 60 Закона Украины «О банках и банковской деятельности», банковской тайной является информация относительно деятельности и финансового состояния клиента, ставшая известной банку в процессе обслуживания клиента и взаимоотношений с ним или третьим лицам при предоставлении услуг банка. Перечень информации, относящейся к банковской тайне, установлен в ст. 60 указанного Закона. Требования законодательства возлагают на банк обязанность надлежащим образом сохранять и охранять банковскую тайну.

В то же время довольно часто физическим и юридическим лицам в целях защиты своих нарушенных прав критически необходимо получить «защищенную» законом информацию. В случае такой необходимости заинтересованная сторона (физическое или юридическое лицо) сразу пытается найти правильный порядок доступа к охраняемой законом тайне.

Способы доступа

На практике есть несколько возможных вариантов получения информации под грифом «банковская тайна» (сразу заметим, что в пределах этой статьи рассматривается возможность получения доступа к банковской тайне физическим или юридическим лицом, а не субъектом со специальными полномочиями, и не будем останавливаться на возможности получения доступа в порядке Уголовного процессуального кодекса Украины). Так, один из вариантов получения информации, содержащей банковскую тайну, предусмотрен главой 12 раздела IV Гражданского процессуального кодекса Украины, определяющей отдельный порядок доступа к последней. Второй вариант — получение доступа к банковской тайне в рамках истребования доказательств по делу, уже находящемуся на рассмотрении в суде.

При попытке получения информации, составляющей банковскую тайну, в порядке отдельного производства (предусмотренного главой 12 раздела IV Гражданского процессуального кодекса Украины) заявитель должен учитывать несколько обстоятельств. Во-первых, заявитель должен надлежащим образом обосновать свои требования (с указанием законодательства, предоставляющего соответствующие полномочия, или с указанием на свои нарушенные права и интересы). Во-вторых, такое заявление обязательно не должно основываться на споре, который должен рассматриваться в порядке искового производства. В случае несоблюдения таких процессуальных требований заявителем в первом случае — заявителю будет отказано в удовлетворении заявления, во втором — заявление вообще будет оставлено без рассмотрения.

При обращении в суд в порядке отдельного производства в тщательном исследовании нуждается сам субъект обращения. Системно анализируя положения ст. 287 Гражданского процессуального кодекса Украины и разъяснения, предоставленные в постановлении Пленума Высшего специализированного суда Украины по рассмотрению гражданских и уголовных дел № 10 от 30.09.2011 г. «О судебной практике по гражданским делам о раскрытии банками информации, содержащей банковскую тайну, относительно юридических и физических лиц», можно сделать вывод, что субъектом такого обращения могут быть не только лица, определенные в ст. 62 Закона, но также другие физическое или юридическое лица (не предусмотренные в ст. 62 Закона) без специальных полномочий, предоставленных им законодательством.

Однако, как свидетельствует многочисленная судебная практика, чаще всего субъектом обращений в указанном порядке являются именно лица, предусмотренные в ст. 62 Закона (в частности: органы государственной исполнительной службы, органы исполнительной власти, реализующие государственную налоговую политику, Антимонопольный комитет Украины и т. п.). В то же время физическим или юридическим лицам суды чаще всего отвечают отказом в получении доступа к информации под грифом «банковская тайна» в отдельном производстве, обосновывая свою позицию тем, что субъект обращения ненадлежащий (определение Апелляционного суда Запорожской области от 17.10.2013 г. по делу № 332/4682/13-ц) или, например, в связи с наличием спора, который должен рассматриваться в порядке искового производства (определение Апелляционного суда Львовской области от 20.11.2014 г. по делу № 442/6431/14). Есть не единичные случаи отказов судов в связи с двумя вышеуказанными обстоятельствами (определение Апелляционного суда Львовской области от 16.10.2014 г. по делу № 461/6955/14).

Поэтому отдельный порядок доступа к банковской тайне оправдан только в том случае, если субъект (который намерен истребовать такую информацию в порядке отдельного производства) является надлежащим (чаще всего в соответствии со ст. 62 Закона), а само заявление о раскрытии банком информации, составляющей банковскую тайну, является обоснованным и не содержит признаков спора, который должен рассматриваться в порядке искового производства.

В случае получения доступа к банковской тайне в рамках судебного дела, которое уже находится на рассмотрении, следует должным образом обосновать свои требования и доказать суду невозможность самостоятельно представить такие документы или информацию. В такой ситуации заявитель может получить информацию под грифом «банковская тайна» по своему ходатайству путем истребования доказательств как в гражданском (в порядке ст. 137 Гражданского процессуального кодекса Украины), хозяйственном (в порядке ст. 38 Хозяйственного процессуального кодекса Украины), так и административном процессах (в порядке ст. 71 Кодекса административного судопроизводства Украины).

Интересно, что процедура истребования доказательств, предусмотренная вышеупомянутыми процессуальными кодексами, не содержит порядка доступа заявителей к банковской тайне, а лишь предоставляет одной из сторон судебного процесса право истребовать доказательства в случае невозможности их получения. Однако, исходя из предписаний Закона Украины «О банках и банковской деятельности» и Правил сохранения, защиты, использования и раскрытия банковской тайны, утвержденных постановлением Национального банка Украины № 267 от 14.07.2006 г. (далее — Правила), информация относительно юридических и физических лиц, содержащая банковскую тайну, раскрывается банками, в том числе и по решению суда. То есть в указанных нормативно-правовых актах законодателем четко не очерчен порядок предоставления доступа к охраняемой законом тайне, а лишь определены основания ее раскрытия банком.

В свою очередь возможность и правомерность раскрытия информации, составляющей банковскую тайну, в порядке института истребования доказательств неоднократно подтверждены судебной практикой. Как правило, при наличии оснований суды удовлетворяют заявления о раскрытии информации, составляющей банковскую тайну (как в административных процессах: определение Одесского окружного административного суда от 15.12.2015 г. по делу № 815/6383/15, определение Одесского окружного административного суда от 01.02.2015 г. по делу № 815/56/16, хозяйственных процессах: определение Хозяйственного суда г. Киева от 12.11.2015 г. по делу № 910/18973/15, определение Хозяйственного суда Черкасской области от 21.10.2015 г. по делу № 925/1064/15, так и в гражданском процессе, в рамках рассмотрения конкретного дела искового производства, а не в порядке отдельного производства, предусмотренного главой 12 раздела IV ГПК Украины: определение Печерского районного суда г. Киева от 25.04.2016 г. по делу № 757/16023/16, определение Конотопского горрайонного суда Сумской области от 13.05.2016 г. по делу № 577/1901/ 16-ц).

Позиция судов в случае удовлетворения таких заявлений обосновывается общими положениями института истребования доказательств, направленного на помощь лицам, принимающим участие в деле и не имеющим возможности самостоятельно предъявить такие доказательства. С такой позицией судей нельзя не согласиться.

Итак, поскольку истребование доказательств является отдельным институтом, созданным законодателем с целью надлежащего, своевременного и полного собрания доказательств по делу, физическим и юридическим лицам в случае необходимости получения информации под грифом «банковская тайна» следует руководствоваться именно им в случае необходимости получения доступа к охраняемой законом тайне.

Исполнение определений банком, вынесенных судом с нарушением установленного законом порядка

Как представитель банка могу с уверенностью утверждать, что банки довольно часто получают для исполнения определения судов, которыми обязаны раскрыть банковскую тайну, как в порядке ст.ст. 287 — 290 ГПК Украины (отдельное производство), так и в рамках, например, истребования доказательств в гражданском, хозяйственном или административном процессе.

В любом из указанных случаев и независимо от обстоятельств дела банки обязаны исполнять указанные определения, учитывая обязательный характер судебных решений и в соответствии с требованиями п. 2 ч. 1 ст. 62 Закона Украины «О банках и банковской деятельности», п. 3.2 Правил, п. 2 ч. 2 ст. 17 Закона Украины «Об исполнительном производстве». В свою очередь правомерность соблюдения сторонами порядка доступа к банковской тайне, надлежащий ли субъект обращения, основания для раскрытия банковской тайны должны исследоваться судом во время рассмотрения таких заявлений, но никак не ответственными сотрудниками банка при исполнении решения суда, вступившего в законную силу.

При этом следует помнить, что оформление и предоставление суду сведений и документов, составляющих банковскую тайну, должно осуществляться банком с соблюдением требований Правил сохранения, защиты, использования и раскрытия банковской тайны, утвержденных постановлением Национального банка Украины № 267 от 14.07.2006 г.

Кроме того, работникам банковских учреждений также необходимо разграничивать предоставление информации, составляющей банковскую тайну, с проведением выемки документов на основании определения следственного судьи, суда о временном доступе к вещам и документам, что предусмотрено лишь требованиями Уголовного процессуального кодекса Украины. В случае проведения выемки документов под грифом «банковская тайна» работник банка в любом случае обязан ознакомиться с оригиналом определения, предъявляемым уполномоченным лицом, а также проверить полномочия лица, указанного в определении. После этого получить от лица, предъявившего определение: копию определения, описание вещей и документов, содержащих информацию, составляющую банковскую тайну, которые изымаются во исполнение определения, копию протокола об изъятии (выемке) вещей и документов, содержащих информацию, составляющую банковскую тайну (в случае составления протокола лицом, предъявившим определение).

Возможная ответственность

Отдельного внимания заслуживает вопрос ответственности виновных лиц за предоставление информации, составляющей банковскую тайну, с нарушением предписаний законодательства. Следствием такого нарушения может быть привлечение последних к гражданской, административной или даже уголовной ответственности.

Так, в случае разглашения банком сведений, составляющих банковскую тайну, клиент имеет право требовать от банка возмещения причиненных убытков и морального вреда (согласно ч. 2 ст. 1076 ГК Украины). То есть в случае незаконного разглашения банковской тайны клиент имеет право обратиться в суд с иском о возмещении причиненных убытков. Обязательным условием такого иска является доказывание клиентом причинно-следственной связи между раскрытием информации, составляющей банковскую тайну, и убытками, которые у него наступили вследствие такого разглашения.

К тому же клиент гипотетически не ограничен и в праве обратиться в суд с требованием возмещения причиненного ему морального вреда в порядке ст. 1167 ГК. Судебная практика по этому вопросу является незначительной, и хотя в большинстве случаев суды отказывают в удовлетворении исковых требований в связи с недоказанностью состава деликта (правонарушения) и неустановлением причинно-следственной связи между противоправными действиями правонарушителя и имеющимся вредом, причиненным лицу (решение Высшего специализированного суда Украины по рассмотрению гражданских и уголовных дел от 28.09.2011 г. по делу № 6-25584св11, решение Шевченковского районного суда г. Киева от 16.04.2013 г. по делу № 2-4429/11), существуют и случаи удовлетворения исковых требований как о возмещении причиненных убытков, так и о возмещении морального вреда (решение Приморского районного суда г. Одессы от 30.07.2010 г. по делу № 2-5118/10). Поэтому, даже несмотря на небольшой объем судебной практики, риск такого обращения и возможность удовлетворения исковых требований (при наличии состава гражданского правонарушения) существует.

Не следует забывать, что, кроме гражданской ответственности, существуют также меры воздействия, применяемые Национальным банком Украины непосредственно к банкам в случае нарушения его нормативно-правовых актов, в том числе правового режима банковской тайны (ст. 73 Закона Украины «О банках и банковской деятельности», п. 9.1, 9.20 Положения о применении Национальным банком Украины мер воздействия, утвержденного постановлением № 346 Национального банка Украины от 17.08.2012 г.).

Учитывая то, что правовой режим банковской тайны урегулирован, в том числе и Правилами сохранения, защиты, использования и раскрытия банковской тайны, утвержденными постановлением Правления Национального банка Украины № 267 от 14.07.2006 г., к банку могут быть применены меры воздействия в виде штрафа в размере 0,01 процента от суммы зарегистрированного уставного капитала банка за каждое нарушение правового режима банковской тайны.

Следует также помнить и об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 232 Уголовного кодекса Украины (разглашение коммерческой или банковской тайны), предусматривающей ответственность в виде штрафа от одной тысячи до трех тысяч необлагаемых минимумов доходов граждан с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет. Указанная статья устанавливает уголовную ответственность за разглашение сведений, составляющих банковскую или коммерческую тайну, лицу, которому известна такая информация в связи с профессиональной или служебной деятельностью, и в случае нанесения существенного вреда субъекту хозяйствования в результате такого разглашения. Под «разглашением» следует понимать передачу таких сведений без согласия владельца третьему лицу, которое такими сведениями не владело. При этом разглашение может быть осуществлено любым способом — устно, письменно, с использованием средств связи, печатных или других средств массовой информации, компьютерных сетей и т. п.

Следует отметить, что не может признаваться преступлением разглашение банковской тайны, которое лицо осуществляет на основании требований закона. Для банков не будет преступлением раскрытие банковской тайны во время исполнения законных требований запросов, предусмотренных ст. 62 Закона Украины «О банках и банковской деятельности».

Подытоживая изложенное в статье, считаю необходимым обратить внимание юристов и адвокатов на разграничение способов доступа к информации, содержащей банковскую тайну, учитывая при этом сложившуюся судебную практику. При этом работникам банка следует сосредоточить внимание на необходимости и обязательности предоставления информации под грифом «банковская тайна» только в порядке, предусмотренном Законом Украины «О банках и банковской деятельности», Правилами сохранения, защиты, использования и раскрытия банковской тайны, утвержденными постановлением Национального банка Украины № 267 от 14.07.2006 г., и только в пределах, указанных в определении суда, с целью исключения возможности ее незаконного разглашения и избежания привлечения виновных лиц к ответственности.

Богдан Масеха, главный юрисконсульт ПАО «Диамантбанк»

Клиент банка снял с рублевого счёта валюту, но в результате конвертации снятая сумма в рублях оказалась больше, чем он ожидал. Средства списались на два дня позже фактического снятия денег, в промежутке банк успел изменить тарифы, указанные в договоре. Выяснять, считается ли клиент банка потребителем, если он получил прибыль от разницы курсов валют, и может ли банк изменять условия договора банковского счета с клиентом в одностороннем порядке, пришлось в трех инстанциях, включая Верховный суд.

Сняли больше, чем хотелось бы

В январе 2005 года Иван Пронин* открыл рублевый счёт в «Росбанке». В договоре, который он подписывал, значилось: банк может без согласия клиента менять установленные тарифы. До 17 декабря 2014 года тарифы были такими: когда с рублевого счета снимали средства в валюте в чужих банкоматах, конвертация проводилась по установленному на дату списания Банком России курсу, увеличенному на 1,5%. Но с 17 декабря правила поменялись: с этого дня деньги списывались по курсу, установленному на дату списания «Росбанком».

За день до изменения правил, 16 декабря 2014 года, Пронин снял со счета деньги. Из банкомата «Альфа-Банка» он за 11 операций забрал в общей сложности $77 700. Однако поскольку деньги он снял через банкомат стороннего банка, датой списания средств стало не 16, а 18 декабря – день, когда уже начали действовать новые тарифы. Из-за этого сумма, списанная в рублях, отличалась от той, на которую рассчитывал Пронин. В то время как он ожидал, что с рублевого счета снимут около 5 млн 346 тыс. руб., банк забрал больше. На счёте образовался овердрафт, который Пронин тут же оплатил. В тот же день он обратился в банк с заявлением, в котором попросил конвертировать снятые им средства в соответствии со старыми тарифами – по курсу Банка России на 16 декабря 2014 года плюс полтора процента. Но там ответили: списание прошло по правилам, ошибки нет.

Клиент виноват сам

Доказывать свою правоту клиент «Росбанка» пошел в суд. В иске, направленном в Савеловский районный суд, он просил взыскать с организации 1 млн 790 тыс. руб., которые он заплатил в связи с образовавшимся из-за курсовой разницы овердрафтом, а также проценты за пользование чужими средствами в размере 25,5 тыс. руб, компенсацию морального вреда 50 000 руб. и штраф.

В райсуде, как и в апелляции – Мосгорсуде, заявителю отказали. Он знал, что дата списания средств со счета и дата их фактического получения могут не совпадать, указали судьи. Кроме того, его проинформировали об изменениях в тарифах – так что применение нового тарифа банком правомерно, отмечено в определении.

Также судьи обратили внимание, что Закон о защите прав потребителей, на который сослался истец, обосновывая свои требования, здесь неприменим. При снятии денег в валюте Пронин, как сочли в суде, «имел целью получить прибыль» за счёт курсовой разницы. Так, из предоставленной им выписки по счету очевидно, что в день, когда снимал со счета валюту, он предварительно внес на счет 400 0000 руб. Деньги Пронин вносил и днем ранее – 15 декабря. Сыграть на разнице курсов (например, сняв валюту и в перспективе получив большую сумму в рублях) ему не удалось только потому, что тарифы на момент фактического снятия и на момент списания отличались, и курс, вопреки ожиданиям Пронина, фактически оказался невыгодным. При этом доказательств того, что целью валютных манипуляций были личные или семейные нужды, он не представил, обратили внимание судьи, по сути приравняв действия истца к предпринимательской деятельности. Пронин с таким подходом суда не согласился. Он оспорил апелляционное определение в Верховном суде.

Когда клиент – потребитель

Коллегия по гражданским спорам Верховного суда под председательством судьи Вячеслава Горшкова в определении по делу Пронина нашла у нижестоящих судов несколько ошибок. Так, изучив вопрос об изменении стандартных условий договора, подписанного клиентом «Росбанка», «тройка» указала:

«Право банка на одностороннее изменение условий заключённого с гражданином договора банковского счёта о порядке определения курса иностранной валюты и комиссионного вознаграждения банка законом не предусмотрено.»

На момент заключения истцом и ответчиком договора банковского счёта односторонний отказ от исполнения обязательства и изменение его условий не допускались, отметили в ВС. Первая инстанция и апелляция не учли, что списание банком денег, ранее снятых со счёта истца, по изменённым впоследствии условиям договора противоречит нормам права о последствиях изменения договора, заключили судьи.

Также коллегия обратила внимание на то, какая редакция договора должна применяться к отношениям между банком и клиентом – действовавшая на момент, когда клиент предъявил банку требование о снятии денежных средств, или на момент, когда банк фактически исполнил это требование. «ВС выбрал первый вариант, что, на мой взгляд, вполне логично, – поддерживает позицию судей Сергей Морозов, юрист компании «Хренов и партнеры». – Снимая деньги в определенную дату, клиент банка исходил из тех правил и тарифов, которые действовали для него на тот момент. Было бы несправедливо применять к нему новые правила, которые вступили в силу уже после возникновения обязательства, ведь если бы клиент знал о них, он мог воздержаться от снятия денежных средств или снять иную сумму».

Разрешая вопрос о праве банка изменять условия договора банковского счета с потребителем в одностороннем порядке, ВС указал, что оно ограничено принципом добросовестности, обращает внимание Сергей Морозов: «Если банк изменяет условия произвольно или пытается извлечь из этого поведения необоснованную выгоду, что имело место в настоящем деле, суд вправе отказать банку в защите его права и, наоборот, защитить интересы его контрагента». Эта позиция не нова, замечает Морозов: она была сформулирована ВАС РФ еще в п. 3 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 № 147 и получила поддержку в практике не только арбитражных судов, но и судов общей юрисдикции.

Кроме того, ошиблись нижестоящие суды и в том, что отказались применить к делу Пронина Закон о защите прав потребителей, решили в ВС.

«Гражданин, являющийся клиентом банка по договору банковского счёта, не является потребителем лишь в том случае, если банковский счёт используется таким гражданином для нужд, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности», – сказано в определении ВС.

Доказательств того, что Пронин вел такую деятельность, банк не представил. А то, что он получал выгоду в результате операций по счёту, само по себе не свидетельствует об осуществлении им предпринимательской деятельности, обратили внимание судьи и сделали вывод: нижестоящие инстанции неправомерно отказали Пронину в применении Закона о защите прав потребителей.

В итоге Верховный суд отменил апелляционное определение Мосгорсуда и направил дело на новое рассмотрение в апелляцию. Информации о новом рассмотрении дела на сайте суда пока нет.

* – имена и фамилии участников процесса изменены редакцией

Ответственность за нарушение банковского законодательства:
коллизии норма и пути их преодоления

Действующие нормы предусматривают систему мер ответственности за нарушение банковского законодательства. Основу нормативных актов, устанавливающих ответственность кредитных организаций, составляют Кодекс об административных правонарушениях РФ*(1) (ст. 15.26) и Федеральный закон от 10 июля 2002 г. N 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)»*(2) (ст. 74).

При сопоставлении этих норм обнаруживаются противоречивость и несогласованность административного и финансового законодательства в части наложения штрафных санкций за нарушения кредитными организациями нормативов и иных обязательных требований Банка России. Так, в соответствии с Законом штраф взыскивается с кредитной организации за совершение следующих деяний: нарушение федеральных законов, издаваемых в соответствии с ними нормативных актов и предписаний Банка России; непредставление информации; представление неполной или недостоверной информации; неисполнение в установленный Банком России срок его предписаний об устранении нарушений, выявленных в деятельности кредитной организации. В то же время КоАП РФ предусматривает наложение штрафа на кредитную организацию в случае нарушения ею установленных Банком России нормативов и иных обязательных требований.

Между мерами ответственности, предусмотренными Законом и КоАП РФ, существуют принципиальные отличия. Это способ выражения денежного взыскания (КоАП РФ определяет размер штрафа в рублях, Закон устанавливает зависимость штрафа от минимального размера уставного капитала), а также субъект — получатель взыскиваемых штрафов (по КоАП РФ штрафы перечисляются в государственный бюджет, а по Закону — в доход Банка России). В соответствии со ст. 15.26 КоАП РФ максимальный размер штрафа, который предусмотрен для кредитных организаций, составляет 50 тыс. руб.*(3), в соответствии же с Законом размер штрафа может достигать 1% минимального размера уставного капитала, который по состоянию на 1 января 2007 г. равен 5 млн. евро в сумме рублевого эквивалента*(4) (175 млн. руб.). Как видно, размеры штрафов, налагаемые в соответствии с КоАП РФ, несопоставимы со штрафами, предусмотренными Законом, несущественны для кредитных организаций и не могут служить достаточным стимулом для соблюдения ими законодательства, в отличие от штрафов, предусмотренных Законом.

Несогласованность норм негативно влияет на правоприменительную деятельность Банка России при наложении штрафных санкций и вызывает многочисленные иски кредитных организаций в арбитражные суды об обжаловании действий Банка России*(5).

Остановимся подробнее на деле N А40-44922/02-92-300 и вынесенном по нему постановлении ФАС Московского округа от 11 июня 2003 г. N КА40/3476-03. Банк России обратился в арбитражный суд с иском о взыскании с коммерческого банка «МассМедиаБанк» штрафа в размере 0,1% от уставного капитала. Поводом для обращения в суд стал отказ банка оплатить штраф за нарушение п. 6.3 Инструкции «О порядке осуществления валютного контроля за обоснованностью оплаты резидентами импортируемых товаров». Первая инстанция в удовлетворении требований Банка России отказала.

Апелляционная инстанция пришла к выводу, что в действиях «МассМедиаБанка» имелся состав правонарушения, предусмотренного ст. 74 Закона, однако сумма взыскиваемого штрафа должна быть снижена до размеров, установленных КоАП РФ.

Банк России, не согласившись с решением суда, подал кассационную жалобу. По его мнению, суд сделал неправильный вывод о невозможности взыскания штрафа в размере, определенном Законом, в доход Банка России, так как ни указанным Законом, ни Бюджетным кодексом Банку России не запрещено быть получателем штрафных санкций.

Федеральный арбитражный суд Московского округа отменил постановление апелляционной инстанции, переквалифицировав правонарушение с ч. 1 ст. 15.26 КоАП РФ на ч. 2 этой же статьи (нарушение установленных Банком России нормативов и иных обязательных требований) и приняв решение о взыскании с коммерческого банка в доход федерального бюджета штрафа в размере 300 МРОТ*(6).

Требования по зачислению взыскиваемых штрафов в доход Банка России были признаны необоснованными в связи с тем, что, заявляя это требование, Банк России не указал закон, который прямо устанавливает право Банка России на получение взыскиваемых им штрафов, а в соответствии с ФЗ «О федеральном бюджете на 2003 год» штрафные санкции указаны в качестве источника дохода федерального бюджета. В связи с этим штраф взыскан в бюджет государства.

Таким образом, за одно и то же правонарушение (нарушение нормативов и предписаний Банка России) установлены два вида ответственности разными федеральными законами (Законом и КоАП РФ).

В связи с тем, что суд относит штраф, предусмотренный ст. 74 Закона, к мерам административной ответственности, следует согласиться с подходом суда кассационной инстанции, который исходит из того, что одновременное применение к банку нескольких санкций за одно и то же правонарушение недопустимо. Из двух мер административной ответственности, предусмотренных законодательством за одно и то же правонарушение, применяется менее строгая. Данный принцип следует из ст. 1.7 КоАП РФ, в силу ч. 2 которой закон, смягчающий или отменяющий административную ответственность за административное правонарушение либо иным образом улучшающий положение лица, совершившего административное правонарушение, имеет обратную силу. В то же время закон, устанавливающий или отягчающий административную ответственность за административное правонарушение либо иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет.

Это правило подтвердил ВАС РФ в п. 5 постановлении Пленума ВАС РФ от 27 января 2003 г. N 2, разъяснив, что если КоАП РФ устанавливает более мягкую ответственность за конкретное правонарушение, чем было предусмотрено ранее действовавшим законодательством, за такое правонарушение, совершенное до 1 июля 2002 г., применяется ответственность по КоАП РФ*(7).

Как видно, ст. 74 Закона в части наложения штрафов практически не действует. В то же время Генеральная прокуратура РФ неоднократно обращала внимание на необходимость применения штрафных санкций в соответствии с этой статьей. Так, в представлении Генеральной прокуратуры РФ от 20 декабря 2006 г. N 73/3-7681к-06 «О мерах по усилению контроля за деятельностью территориальных управлений Центрального банка Российской Федерации по борьбе с отмыванием денежных средств» отмечено об имеющихся фактах освобождения нарушителей от предусмотренных ст. 74 Закона мер ответственности, а именно: МГТУ Банка России в I и II кварталах 2006 г. не применены штрафные санкции к 186 кредитным организациям за нарушение сроков направления отчетности*(8).

Вопрос преодоления имеющейся правовой коллизии между нормами административного и финансового права, не смотря на принятие последних изменений в КоАП РФ, остался открытым. Предлагаются различные варианты. Некоторым авторам путь решения этой проблемы видится в исключении норм об ответственности кредитных организаций из Закона *(9). По нашему мнению, это приведет к тому, что меры воздействия, предусмотренные в ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)», такие как ограничение операций, меры по финансовому оздоровлению, отзыв лицензии и т.д., за исключением штрафа (несущественного по размерам), не будут применяться к кредитным организациям, потому что они не предусмотрены КоАП РФ.

Кроме этого согласно ст. 28.3 КоАП РФ должностные лица Банка России в случаях непосредственного обнаружения достаточных данных, указывающих на совершение административного правонарушения, уполномочены составлять соответствующие протоколы. Обнаружив административное правонарушение, составив протокол, дело направляется мировому судье. Следовательно, до направления протокола об административном правонарушении в суд ст. 15.26 КоАП РФ работать не будет. Помимо этого именно Банк России является органом, несущим полную ответственность за стабильность банковской системы, соблюдение законности и финансовой дисциплины кредитными организациями. В связи с этим он должен быть наделен всеми необходимыми полномочиями по применению мер принуждения и наложению санкций.

Наиболее целесообразным выходом, по нашему мнению, является создание Банковского кодекса, который закрепит все понятия, используемые в банковском праве, порядок регулирования банковской деятельности, меры ответственности, применяемые к кредитным организациям, и т.д.

П.С. Веселовский,

научный сотрудник отделения анализа

и мониторинга экономической безопасности

научно-исследовательского отдела

Академии экономической безопасности МВД России

«Законы России: опыт, анализ, практика», N 10, октябрь 2007 г.

————————————————————————-

*(1) Далее — КоАП РФ.

*(2) Далее — Закон.

*(3) Федеральный закон от 22 июня 2007 г. N 116-ФЗ «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях в части изменения способа выражения денежного взыскания, налагаемого за административное правонарушение».

*(4) Федеральный закон от 3 мая 2006 г. N 60-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О банках и банковской деятельности» и Федеральный закон «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)».

*(6) В настоящее время в связи с изменением способа выражения денежного взыскания КоАП РФ предусматривает за это нарушение штраф в размере от 10 до 30 тыс. руб.

*(7) Оксюк Т. Банк России штрафует кредитные организации // Бизнес-Адвокат. 2005. N 24. С. 3.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *