Лжепредпринимательство УК

Нельзя полностью освободить номинального директора от субсидиарной ответственности, даже если он помог найти «теневого» бенефициара, решил АС Уральского округа в деле о банкротстве компании «СтальПром». В 2016 году в этом деле суд привлек к субсидиарной ответственности на 43 млн руб. гендиректора фирмы Николая Кулашева, который не передал управляющему Андрею Кузьмину документы фирмы. А через некоторое время фактического руководителя этой и других компаний Дмитрия Кибо осудили за мошенничество. Как писал «Коммерсант», Кибо похитил 122 млн руб. у граждан и банков под видом займов на развитие бизнеса, но не собирался возвращать эти деньги. Он действовал через фирмы, открытые на других лиц. В итоге суд приговорил Кибо к восьми годам лишения свободы и обязал компенсировать потерпевшим 46 млн руб.

В этом сюжете

  • Растрата и расплата: пять дел о привлечении к субсидиарной ответственности 14 декабря, 11:27
  • Границы риска: как ужесточилась субсидиарная ответственность в 2017 году 8 января, 18:54
  • Пленум о субсидиарной ответственности: революционные новеллы и перспективы их применения 27 ноября, 17:20

«СтальПром» была одной из компаний под контролем преступника. Учредителем и директором числился Кулашев, который не хотел выплачивать 43 млн руб. по чужим долгам. Дождавшись приговора Кибо, он добился пересмотра арбитражного спора по новым обстоятельствам. Две инстанции освободили Кулашева от ответственности, опираясь на факты из уголовного дела. В нем было установлено, что именно осужденный довел «СтальПром» до банкротства. Документация фирмы была у Кибо, а значит, нельзя наказывать «номинала» за ее непередачу, пришли к выводу два суда. Кулашеву удалось убедить в том, что он не знал о мошенничествах и лишь выполнял указания фактического руководителя. Также суды приняли во внимание, что он помог выявить виновное лицо и раскрыл недоступную другим информацию. Это уменьшает ответственность номинального руководителя согласно п. 6 постановления Пленума ВС от 21 декабря 2017 № 53. К тому же со «СтальПрома» в любом случае нечего было взять: активов за ним не числилось.

Ни один из этих аргументов не убедил АС Уральского округа. По его мнению, нельзя полностью освободить «номинала» от субсидиарной ответственности. Тот же п. 6 постановления Пленума № 53 говорит, что формальный глава сохраняет возможность влиять на работу фирмы. Со дня учреждения «СтальПрома» в 2007 году Кулашев знал о своем номинальном статусе, подписывал по указанию Кибо кредитные договоры и бухотчетность, обратила внимание «тройка» кассации под председательством Юлии Оденцовой. Кроме того, ей было неясно, какие именно сведения раскрыл Кулашев и как это помогло привлечь к субсидиарной ответственности Кибо. Вину последнего установили следствие и уголовный суд. С такими замечаниями кассация направила на новое рассмотрение спор в деле № А76-23547/2013.

Что дальше?

Суд первой инстанции, скорее всего, привлечет Кулашева к ответственности – или солидарно с Кибо, или в меньшем размере, полагает советник Saveliev, Batanov & Partners Saveliev, Batanov & Partners Федеральный рейтинг группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры — high market) Профайл компании × Юлия Михальчук. По наблюдениям арбитражного управляющего Анны Ловкиной, правоприменительная практика карает не только конечных бенефициаров, но и «номиналов». Такой подход нужен для того, чтобы отвадить желающих заработать в качестве «номинала», рассуждает партнер независимой юргруппы Стрижак и партнеры Стрижак и партнеры Федеральный рейтинг группа Арбитражное судопроизводство (средние и малые споры — mid market) группа Банкротство × Вячеслав Косаков. Решение суда о привлечении к ответственности вряд ли поможет расплатиться с кредиторами, ведь у «номиналов» обычно нет никакого ценного имущества, говорит Косаков.

Может ли «номинал» полностью освободиться от ответственности?

Многие формальные руководители уверены, что им нечего бояться, раз они не управляют делами компании и не принимают важных решений. Но это совсем не так, говорит партнер правового бюро Олевинский, Буюкян и партнеры Олевинский, Буюкян и партнеры Федеральный рейтинг группа Банкротство 6 место По выручке на юриста (Меньше 30 Юристов) 32-33 место По количеству юристов 33 место По выручке Профайл компании × Магомед Газдиев. В группе мошенников «номинал» играет роль ширмы, которая позволяет обманывать контрагентов, разъясняет юрист. Именно по этой причине суды редко полностью освобождают их от ответственности, даже если те доказали свой формальный статус и помогли выявить реального бенефициара (п. 9 ст. 61.11 закона о банкротстве). Если «номинал» действительно формальная фигура, то он не может иметь доступа к документам, сотрудникам и так далее, поясняет Ловкина. И наоборот, если «номинал» рассказал суду о том, как был устроен бизнес – значит, он имел доверительные отношения с бенефициаром, наверняка осознавал свою роль в компании и принимал участие в сомнительных схемах, рассуждает Ловкина.

Самый громкий случай освобождения номинальных контролирующих лиц относится к 2012 году, когда суд обязал теневого владельца «Уралснабкомплекта» Николая Максимова выплатить более 6 млрд руб. по долгам своего предприятия (подробнее см. «Николай Максимов обжалует свою субсидиарную ответственность в 6,4 млрд рублей»). Тогда номинальный учредитель рассказал, что не вносил долю в уставный капитал и не подписывал никаких документов. Бывают и другие случаи, когда формальному директору не удавалось доказать причастность «теневого бенефициара». Михальчук приводит в пример постановление АС УО от 10 марта 2017 года по делу № А50-6344/2014. В нем бывшая руководитель компании не смогла предъявить письменных доказательств, а указанный ею человек в заседании сказал, что впервые ее видит.

  • Арбитражный процесс

Яценко В.А.

Проблемы ответственности за лжепредпринимательство по уголовному законодательству Российской Федерации

Проблемы, возникающие в связи с увеличением числа фиктивных юридических лиц в отечественном гражданском обороте, приобрели чрезвычайную актуальность в современной России. По оценкам специалистов, две трети зарегистрированных в нашей стране компаний не осуществляют реальной экономической деятельности и созданы с целью прикрытия незаконных действий их владельцев . В настоящее время указанные проблемы эффективно могут быть решены только в рамках уголовного права, которое устанавливает ответственность за лжепредпринимательство.

Согласно ст. 173 Уголовного кодекса Российской Федерации под лжепредпринимательством понимается создание юридического лица (коммерческой организации) без намерения осуществлять предпринимательскую деятельность (либо банковскую как ее разновидность), имеющее своей целью получение кредитов, освобождение от налогов, извлечение иной имущественной выгоды и прикрытие запрещенной деятельности, причинившее крупный ущерб гражданам, организациям или государству.

Сущность рассматриваемого деяния выражается в создании и регистрации в установленном российским законодательством порядке фиктивной организации (так называемой «лжефирмы»), учредители которой изначально не преследуют цели осуществлять предпринимательскую деятельность, а намереваются совершать действия, противные требованиям закона, социальной справедливости и нравственности. То есть посредством создания такой организации лица, причастные к ее деятельности, под видом мнимой (квазипредпринимательской) деятельности проводят ряд, как правило, незаконных финансовых операций с целью получения прибыли. При этом следует иметь в виду, что с точки зрения уголовного права речь идет только лишь о создании фиктивного юридического лица. Индивидуальный предприниматель хотя и приравнивается по гражданскому законодательству в некоторых правовых аспектах к юридическим лицам, не может рассматриваться в качестве фиктивного субъекта хозяйственной деятельности, поскольку является конкретным физическим лицом, которое четко индивидуализируется во всех частноправовых отношениях.

Согласно ст. 50 части первой Гражданского кодекса РФ коммерческой организацией признается организация, преследующая извлечение прибыли в качестве основной цели. Юридические лица, являющиеся коммерческими организациями, могут создаваться в форме хозяйственных товариществ и обществ, производственных кооперативов, государственных и муниципальных унитарных предприятий. При этом под созданием юридического лица, исходя из ст. 51 ГК РФ, понимается ее государственная регистрация в уполномоченном государственном органе в порядке, определяемом Федеральным законом от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» . При этом данные государственной регистрации включаются в Единый государственный реестр юридических лиц, с момента внесения которых организация признается субъектом права.

Лжепредпринимательство с точки зрения уголовного права заключается в том, что создается законная по внешней форме, но заведомо фиктивная по намерению ее учредителей коммерческая организация. Она не предназначена для осуществления предпринимательской деятельности, включая банковскую, а образована для получения кредитов без намерения их возврата, уклонения от уплаты налогов, извлечения иной имущественной выгоды либо прикрытия незаконной деятельности. В этой связи нельзя согласиться с теми авторами, которые лжепредпринимательство относят к разновидности незаконного предпринимательства , поскольку фиктивное юридическое лицо не имеет своей целью получение прибыли от собственной хозяйственной деятельности. Иными словами, целью создания такого субъекта является имитация хозяйственной деятельности для приобретения незаконных выгод третьими лицами. Именно поэтому участники гражданского оборота нередко прибегают к услугам такого рода компаний, используя их для незаконного получения кредитов, уклонения от уплаты налогов (чаще всего НДС либо возмещения НДС из бюджета государства).

В специальной литературе также встречается мнение, согласно которому создание фиктивных юридических лиц сводится к псевдоофициальному их оформлению . Другие же авторы утверждают, что благодаря выполнению требований Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ и совершению необходимых действий по регистрации таких лиц их правовая форма безупречна . Однако, по нашему мнению, последняя точка зрения не бесспорна, поскольку не учитывает следующие обстоятельства.

При создании фиктивной компании, как правило, используются подставные лица и их документы. Практика показывает, что самый распространенный способ учреждения такой организации -использование документов (паспортов), которые были утрачены их настоящими владельцами, либо документов умерших граждан. Нередко используются документы лиц антисоциального поведения

(наркоманов, алкоголиков и т.п.), которые по различным причинам передают их посторонним лицам. В практике правоохранительных органов встречаются также случаи, когда фиктивное юридическое лицо создается по документам реально существующего гражданина, и он знает о том, что его документы используются для проведения регистрационных действий в налоговых органах, кредитно-финансовых учреждениях и т.д. За предоставление своих документов и персональных данных такие граждане, как правило, получают вознаграждение в виде разовой или ежемесячной выплаты. Наконец, известны случаи, когда используются документы лиц, по ряду объективных обстоятельств не способных к созданию организаций и участию в предпринимательской деятельности. Имеются в виду недееспособные граждане, лица, содержащиеся на момент регистрации фиктивной компании в местах лишения свободы, и др. В связи со сказанным не случайна инициатива Федеральной миграционной службы, которая совместно с Ассоциацией региональных банков создает систему доступа банков к единой электронной базе недействительных паспортов, что, безусловно, позволит в определенной степени контролировать ситуацию с псевдоучредителями юридических лиц.

В литературе также существует мнение, что в процессе государственной регистрации фиктивной коммерческой организации ее фактические учредители нередко изготовляют подложные уставы, регистрационные и иные документы с использованием поддельных печатей . Вместе с тем, учитывая тот факт, что лжефирма вынужденно проходит процедуру регистрации, учредительные документы, печати, регистрационные свидетельства не являются в прямом смысле подложными, так как предоставление установленного законом перечня документов, во-первых, требуется законодательством, а во-вторых, необходимо для дальнейшей реализации преступного умысла. Подложными, а нередко и поддельными, в таком случае являются нотариальные свидетельства, доверенности, копии либо оригиналы документов, удостоверяющих личности, и сами личности, на которых регистрируется фиктивное юридическое лицо.

Соответственно, исходя из указанных выше обстоятельств можно сделать закономерный вывод: правовая форма фиктивных организаций также ущербна, что позволяет говорить о псевдоофициальном характере их создания. Действительно, государственная регистрация такого субъекта, хотя внешне и происходит с соблюдением официальных правил, предусмотренных законодательством, но изначально основана на использовании подложных документов (паспортов, доверенностей, заявлений и т.п.) либо подкупе должностных лиц соответствующих государственных органов. Поэтому оформление такого юридического лица является псевдоофициальным и осуществляется его фактическими учредителями только лишь потому, что без этой процедуры невозможна в дальнейшем реализация их преступного умысла.

В литературе нередко высказывается критическое замечание, что законодатель при формулировании определения понятия лжепредпринимательства, содержащегося в ст. 173 УК РФ, не включил в него создание некоммерческих организаций с аналогичными преступными целями . На наш взгляд, в таком предложении нет практического значения. Согласно гражданскому законодательству создание некоммерческой организации не преследует основную свою цель -получение прибыли. Осуществление коммерческой деятельности такими юридическими лицами возможно только в рамках уставных целей и для достижения стоящих перед ними задач. То есть благотворительные фонды, некоммерческие партнерства, общественные объединения и т.п. могут осуществлять коммерческие сделки только в указанных рамках. Поэтому и сфера реализации таких прав у некоммерческих организаций достаточно ограниченная и, как правило, не приносит сверхдоходов. В то же время цель создания фиктивного юридического лица заключается в получении правонарушителями определенных имущественных выгод, достижение которой причиняет существенный вред охраняемым законом интересам, выражающийся в крупном ущербе. Кроме того, практика правоохранительных органов показывает, что такого вида организации используются, в том числе, для уклонения от уплаты налогов на многомиллионные суммы, незаконного обналичивания крупных сумм денег, получения крупных кредитов и т.д. В связи со сказанным можно согласиться с мнением авторов, которые утверждают, что создание некоммерческих организаций также может осуществляться с противоправными целями, но соответствующие действия не могут квалифицироваться по ст. 173 УК РФ .

Лжепредпринимательство является материальным составом преступления и считается оконченным не с момента официальной регистрации коммерческой лжеорганизации, а в тот момент, когда гражданину, организации или государству причинен крупный ущерб, то есть возникли негативные общественно опасные последствия ее регистрации.

Как уже отмечалось ранее, создание фиктивной организации по смыслу ст. 173 УК РФ преследует цель получения кредитов, освобождения от уплаты налогов, извлечения иной имущественной выгоды, а также прикрытия иной незаконной деятельности. Практика правоохранительных органов свидетельствует о том, что чаще всего лжефирмы используются другими участниками гражданского оборота как средство уклонения от уплаты налогов посредством совершения мнимых сделок с такими

фирмами либо неправомерного обналичивания денежных средств. В этом случае возникает идеальная совокупность лжепредпринимательства и налоговых составов Уголовного кодекса РФ .

Применение на практике ст. 173 УК РФ в случае незаконного получения кредитов не нашло своего широкого распространения в связи с тем, что существует самостоятельный состав этого преступления, предусмотренный ст. 176 Уголовного кодекса РФ. Кроме того, такие деяния возможно квалифицировать по ст. 159 УК РФ как мошенничество.

В качестве примеров извлечения иной имущественной выгоды можно рассматривать использование фиктивных юридических лиц при недружественных поглощениях организаций и предприятий (рейдерских захватах). Так же, как и дополнительная квалификация, лжепредпринимательство может проходить при расследовании уголовных дел о незаконном обороте оружия, наркотиков и других запрещенных либо ограниченных в обороте вещей в случае, когда сделки оформлялись через подставные лжефирмы по подложным документам. Фиктивное юридическое лицо во всех указанных случаях можно определить как орудие совершения преступления.

Как неоднократно отмечалось в литературе, само по себе создание коммерческой организации не может причинить крупный ущерб, а законодатель, вероятнее всего, имел в виду реализацию дееспособности созданного юридического лица для достижения соответствующих незаконных целей. Многие авторы в формулировке ст. 173 УК РФ видят существенную законотворческую ошибку .

Именно этим фактором определялись результаты расследования и рассмотрения в судах уголовных дел по ст. 173 УК РФ.

Однако такая статистика не может подтвердить вывод о несовершенстве формулировки статьи, предусматривающей уголовную ответственность за лжепредпринимательство. Так, только по одному региону России (Ростовской области) за период с 2002 по 2007 годы наблюдается стабильный рост количества выявленных преступлений по ст. 173 УК РФ*:

— 2002 год — 8, направлено в суд — 1;

— 2003 год — 8, направлено в суд — 6, в том числе ранее выявленные;

— 2004 год — 14, направлено в суд — 4;

— 2005 год — 18, направлено в суд — 10, в том числе ранее выявленные;

— 2006 год — 17, направлено в суд — 3;

— 2007 год — 37, направлено в суд — 18.

Такой нестабильный график выявления лжепредпринимательства и расследования уголовных дел о нем связан с рядом факторов.

Во-первых, для правоохранительных органов данный состав преступления является относительно новым. Он был введен с вступлением в силу Уголовного кодекса РФ, а следовательно, потребовал наработки практики его документирования.

Во-вторых, лжепредпринимательство, несмотря на то, что относится к нетяжким преступлениям, достаточно сложно в доказывании, что обусловливает низкие показатели направленных в суды уголовных дел.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В-третьих, учредители фиктивных юридических лиц используют достаточно либеральные требования гражданского законодательства, регламентирующего регистрацию и деятельность организаций, и совершенствуют формы и методы использования создаваемых лжекомпаний быстрее, чем успевают реагировать правоохранительные органы.

В-четвертых, либерализация и гуманизация уголовного и уголовно-процессуального

законодательства явно не способствует оперативному реагированию на такие негативные проявления, как фиктивные юридические лица, что, в свою очередь, используется недобросовестными участниками гражданского оборота.

Наконец, необходимо отметить наличие иных составов преступлений, которыми возможно квалифицировать действия лиц, использующих лжефирмы в случаях, когда не доказан крупный ущерб, либо по иным обстоятельствам. Как показывает практика, лжепредпринимательство практически всегда идет в совокупной квалификации с налоговыми составами, а также со ст. 327 УК РФ. В отношении лиц, создавших фиктивную организацию, возможно применение ст. 187 УК РФ.

Данные обстоятельства только подтверждают высказанное ранее предположение, что «лжепредпринимательство как самостоятельный состав преступления не сразу найдет применение в правоохранительной деятельности». «Правоохранительным органам необходимо, что называется, апробировать признаки этого преступления в процессе борьбы с другими преступлениями в сфере экономики, применяя состав лжепредпринимательства по совокупности с другими преступлениями»

В то же время, на наш взгляд, практика выявления таких преступлений и расследования уголовных дел о них показывает, что при создании более гибкой схемы получения документальных доказательств мнимости созданной организации, реализации проекта по созданию единой электронной базы данных недействительных паспортов и предоставление возможности использования ее сведений в качестве доказательственного материала будет способствовать повышению эффективности борьбы с лжефирмами и преступлениями, совершаемыми с их помощью.

Кроме того, представляется, что назрела объективная необходимость ужесточения требований, предъявляемых к документам, подаваемым на регистрацию вновь создаваемого юридического лица.

Литература

1. Тутыхин В. Фиктивные юридические лица: право и практика // www.russianlaw.com.

2. Собрание законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.

3. Собрание законодательства РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.

4. Российская газета. 2001. 10 августа.

5. Фабричный А.И. Уголовно-правовые аспекты лжепредпринимательства // Академический юридический журнал. 2001. № 1.

6. Карпович О.Г. Уголовная ответственность за лжепредпринимательство // Российский судья. 2003. № 2.

7. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Ростов н/Д, 1996.

8. Ларичев В.Д. Как уберечься от мошенничества в сфере бизнеса. М.: Юристъ, 1996.

9. Котин В. Ответственность за лжепредпринимательство // КонсультантПлюс.

10. Мамаев М.И. О квалификации незаконного «обналичивания» денежных средств // Журнал российского права. 2006. № 1.

11. Клепицкий И.А. Система хозяйственных преступлений. М.: Статут, 2005.

В Интернете и других источниках достаточно распространены объявления, в которых граждане ищут человека, согласившегося бы выступить в роли номинального руководителя (генерального директора и др.) вновь созданной или ранее действующей организации, чаще всего ООО. За такую, казалось бы пустяковую услугу предусмотрено неплохое вознаграждение, размер которого доходит до нескольких десяток тысяч рублей. Подобные подставные, или номинальные директора не участвуют в деятельности общества, не принимают каких-либо решений, не распоряжаются печатью организации, нередко подписи на текущей документации ставятся от их имени, , однако в случае выявления нарушений законодательства компанией вся ответственность будет ложиться прежде всего на них.

ФЗ № 488, принятый 28 декабря 2016 года и вступивший в силу 28 июня 2017 года, содержит ряд положений, направленных на борьбу с такими явлениями, как «фирма-однодневка» и «номинальный директор». В частности, Закон предусматривает, что солидарную ответственность по долгам исключенной из ЕГРЮЛ фирмы будет нести директор, но в том случае, если данное лицо действовало недобросовестно или неразумно. Это значит, что фирму с долгами невозможно будет бросить без последствий для «номинала», хотя таким гражданам грозит не только гражданско-правовая ответственность.

Сам рассматриваемый Федеральный закон от 28.12.2016 года состоит всего из 4 статей. Первые три статьи содержат текст изменений, которые вносятся соответственно в три действующих закона: «Об обществах с ограниченной ответственностью», «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», «О несостоятельности (банкротстве)». Статья 4 указывает срок в 180 дней, по истечении которых закон вступает в силу, и регламентирует иные вопросы, связанные с вступлением в силу отдельных положений закона.

С вступлением в силу данного закона ликвидация организации, как и банкротство более не дают каких-либо преференций в плане освобождения от ответственности. В течение 3 лет с момента ликвидации организации налоговые органы вправе проверить и установить её связь с «серыми» конторами или фирмами-однодневками, посчитать штрафы, пени и недоимки и в связи с невозможностью предъявления претензий к ликвидированной фирме предъявить претензии к руководителю или учредителям общества. В этой части субсидиарной ответственности бенефициаров (учредителей, собственников и др.) и руководителей организации рассматриваемый закон полностью вступил в силу с 01 июля 2017 года.

Уголовная ответственность номинального директора

Само по себе создание фирмы через подставных лиц является преступлением, ответственность за которое предусмотрена ст.173.1 УК РФ. Причем не имеет значения, принесло ли данное деяние ущерб другим лицам, либо нет. Самим же номинальным директорам грозит ответственность по ст.173.2 УК РФ за предоставление своих документов для создания фиктивной организации Максимальная санкция за ч.1 — до 2 лет исправительных работ, за ч.2 — до 3 лет лишения свободы.

Несмотря на то, что в России фактически насчитываются десятки тысяч «фирм-однодневок», статья 173.2 УК РФ, введённая в кодекс в 2011 году, нечасто применяется на практике. Например, в Санкт-Петербурге был привлечён первый номинальный директор к ответственности в 2017 году, хотя санкция оказалась не слишком суровой — 3 месяца условно. Сейчас правоохранительные органы изыскивают новые способы борьбы с фиктивными организациями, поэтому количество возбужденных дел по рассматриваемой статье будет ежегодно только возрастать.

Номинальный директор: как избежать ответственности?

Причины, по которым граждане становятся номинальными руководителями, самые различные. В большинстве случаев в основе лежат корыстные мотивы, желание получения стабильного дохода без необходимости работать, так называемая и столь любимая нашими гражданами «халява». Известны и такие случаи, когда номинальными руководителями граждане становились желая оказать дружескую услугу, по просьбе близкого знакомого или родственника, который не может оформить на себя организацию в силу действительных или выдуманных причин (отсутствие гражданства, документа, удостоверяющего личность, наличие возбужденных исполнительных производств и др.)

В некоторых случаях граждане становятся номинальными директорами неосознанно; утерянным или украденным паспортом может воспользоваться мошенник, выдав себя за владельца документа.

Независимо от причин, по которым то или иное лицо стало номинальным руководителем организации, в подавляющем большинстве случаев о возможной ответственности никто не задумывается либо не представляет реальных её размеров. Между тем возможная ответственность в подобных случаях достаточно велика и многообразна, начиная от уголовной ответственности, сопряжённой с назначением наказания, в том числе в виде лишения свободы, административной ответственности, заканчивая ответственностью в порядке гражданского судопроизводства с присуждением выплат, превышающих в сотни и более раз полученное вознаграждение.

Но выход из ситуации есть, правильно избранная позиция и квалифицированные действия помогут выйти из ситуации и избежать ответственности.

В случае, если Вы потеряли паспорт или паспорт был у Вас похищен, своевременно поданное заявление в полицию — хорошая страховка и доказательство непричастности к деятельности организации в случае возбуждения уголовного дела или возникновения гражданского спора.

Если же лицо пошло самостоятельно на предоставление своих документов для регистрации фирмы, то и в этом случае вариантов выхода из проблемной ситуации может быть множество. В зависимости от занятой позиции защиты, выдвинутой версии и доказательств, её подтверждающих, возможно добиться прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования. Также исходя из конкретных обстоятельств дела, поведения на следствии (дознании) и суде, характеризующих личность материалов можно добиться освобождения от уголовной ответственности или от наказания по самым различным основаниям: в связи с деятельным раскаянием, в связи с возмещением ущерба и уплатой в бюджет денежного возмещения, в связи с назначением судебного штрафа, в связи с истечением сроков давности, изменением обстановки или болезнью и по другим основаниям.

Однако и недооценивать риски ни в коем случае нельзя. Если Вы считаете, что Вам грозит привлечение к уголовной ответственности по ст.173.2 УК РФ либо по иным статьям за совершение преступлений в сфере экономической деятельности, — обратитесь за помощью к адвокату по уголовным делам. Специалист сделает все возможное, чтобы Вы избежали уголовной ответственности и были освобождены от наказания.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *