Компетенция уставных судов субъектов РФ

Главные (основные) направления деятельности конституционных (уставных) судов субъектов РФ обозначают те категории дел, рассмотрение которых названо в ст. 27 Закона о судебной системе в качестве цели их создания:

  • 1) дела о соответствии законов субъекта РФ, нормативных правовых актов органов государственной власти субъекта РФ, органов местного самоуправления, образованных на территории субъекта РФ, конституции (уставу) субъекта РФ (например, п. «а» ст. 3 Закона Санкт-Петербурга от 5 июня 2000 г. № 241-21 «Об Уставном суде Санкт- Петербурга»);
  • 2) дела о толковании конституции (устава) субъекта РФ (например, п. «б» ст. 3 указанного Закона Санкт-Петербурга).

Первая из названных категорий дел охватывает в первую очередь дела о соответствии нормативных правовых актов конституции (уставу), рассматриваемые в рамках абстрактного нормоконтроля. В то же время, как показывает практика закрепления правил производства по данной категории дел в законодательстве отдельных субъектов РФ, это направление деятельности связывается не только с абстрактным, но и с конкретным нормоконтролем.

Например, в Санкт-Петербурге дела о соответствии Уставу, названные в п. «а» ст. 3 вышеназванного Закона Санкт-Петербурга, разграничиваются на две категории дел:

  • – дела о соответствии Уставу г. Санкт-Петербурга нормативных правовых актов по запросам Губернатора, Законодательного собрания, группы депутатов не менее пяти человек, представительных органов местного самоуправления (гл. IX);
  • – дела о соответствии Уставу законов Санкт-Петербурга, примененных или подлежащих применению в конкретном деле, по индивидуальным или коллективным жалобам граждан и их объединений (гл. XI).

Что касается официального толкования конституции (устава) субъекта РФ, подведомственного всем ныне действующим региональным конституционным (уставным) судам, то нельзя не отметить, что данная категория дел весьма специфична для российской модели конституционной юстиции. В компетенции Конституционного Суда РФ также выделяется абстрактное толкование Конституции РФ в качестве самостоятельного направления деятельности Суда. Однако выделение дел о толковании в качестве особой разновидности конституционных дел сомнительно с точки зрения принципа разделения властей: в таком случае становится проблематичным провести четкое разграничение между правосудием и законодательной деятельностью, возникает угроза подмены судом законодателя.

Некоторые субъекты РФ, используя свое право на самостоятельное определение компетенции конституционных (уставных) судов с учетом проанализированных выше конституционных ограничений, расширяют предмет конституционного контроля по делам, рассматриваемым в рамках абстрактного нормоконтроля. Например, Конституционный Суд Республики Татарстан проверяет, помимо законов, нормативных актов органов государственной власти и местного самоуправления, на предмет соответствия республиканской Конституции также не вступившие в силу соглашения о международных и внешнеэкономических связях Республики Татарстан (ст. 109 Конституции Республики Татарстан). Конституция Республики Бурятия дополняет перечень оспариваемых актов любыми межреспубликанскими и межрегиональными договорами и соглашениями (ст. 100 ч. 1 Конституции Республики Бурятия), а Закон Республики Саха (Якутия) «О Конституционном Суде Республики Саха (Якутия) и о конституционном судопроизводстве» указывает в качестве предмета возможной конституционной проверки – договоры высших органов государственной власти Республики (подп. «в» п. 1 ч. 1 ст. 3). В то же время такого рода положения требуют уточнения и корректировки, поскольку конституционный суд субъекта не вправе проверять на предмет соответствия республиканской конституции вступивший в силу внутригосударственный договор, так как он не является единоличным актом субъекта РФ. Речь, очевидно, в таком случае может идти лишь о проверке законов субъекта РФ о ратификации (утверждении) договора (соглашения) либо о предварительном конституционном контроле проекта договора (соглашения).

В соответствии с названным выше Законом Республики Саха (Якутия) Конституционный Суд Республики уполномочен также проверять конституционность актов правоприменительной практики органов исполнительной власти

Республики по ходатайству народного депутата республиканского парламента или должностного лица органа исполнительной власти (п. 4 ч. 1 ст. 3 и ч. 3 ст. 96). Подобная формулировка республиканского закона представляется некорректной, поскольку при буквальном ее толковании предполагает осуществление не конституционного контроля, а административного судопроизводства – решение дел об оспаривании актов и действий органов исполнительной власти, что подведомственно арбитражным судам и судам общей юрисдикции.

Субъекты РФ определяют субъектов обращения по данной категории дел по-разному, иногда весьма широко, дополняя круг специально уполномоченных субъектов субъектами основных прав.

Так, в соответствии с Конституцией Республики Бурятия право направлять запрос в рамках абстрактного нормокон- троля в республиканский Конституционный Суд принадлежит, помимо высших органов государственной власти в лице Главы Республики, Народного Хурала, Правительства, также каждому отдельному члену Правительства, прокурору Республики, органам местного самоуправления и общественным объединениям. Причем общественные объединения как объединения граждан могут являться одновременно и заявителями по делам по жалобам граждан в рамках конкретного нормоконтроля. Например, в соответствии с Законом Республики Карелия от 7 июля 2004 г. № 790-ЗРК «О Конституционном Суде Республики Карелия» правом на обращение в рамках абстрактного нормоконтроля наделяется и каждый отдельный гражданин (ст. 83). Однако если при рассмотрении такого дела у конституционного суда субъекта РФ возникает сомнение в конституционности федерального закона, подлежащего применению, его обращение в Конституционный Суд РФ с запросом по ч. 4 ст. 125 Конституции РФ Конституционный Суд РФ не признает допустимым в связи с отсутствием в производстве конституционного суда субъекта РФ «конкретного дела» в смысле дела, рассматриваемого в рамках конкретного нормоконтроля. Соответственно, такое обращение конституционного суда субъекта РФ воспринимается Конституционным Судом РФ как обращение в рамках абстрактного нормоконтроля но ч. 2 ст. 125 Конституции РФ и признается недопустимым, поскольку данный государственный орган субъекта РФ не вводит в число уполномоченных субъектов – заявителей по данной категории дел (п. 2 абз. 75 и 7 Определения Конституционного Суда РФ от 14 января 2014 г. № 6-0).

В ряде случаев в компетенцию конституционных (уставных) судов включаются дополнительные направления деятельности в соответствии с юридической природой суда как органа судебного конституционного контроля.

Это касается в частности закрепления за конституционными (уставными) судами функции рассмотрения споров о компетенции между органами государственной власти субъекта РФ, а также между ними и органами местного самоуправления, между органами местного самоуправления (ст. 68 Конституции Республики Карелия, ст. 109 Конституции Республики Татарстан, гл. XI Закона Республики Татарстан «О Конституционном суде Республики Татарстан», ч. 2 ст. 100 Конституции Республики Бурятия).

Кроме того, на конституционные (уставные) суды нередко возлагается рассмотрение дел по жалобам граждан и их объединений в рамках конкретного нормоконтроля.

По сравнению с делами по конституционным жалобам, которые рассматриваются Конституционным Судом РФ, функция разрешения дел по индивидуальным и коллективным жалобам граждан в органах конституционного контроля субъектов РФ формулируется значительно шире, причем иногда вовсе не связывается с защитой конституционных прав и свобод.

Например, в Конституциях Республики Татарстан (ч. 4 ст. 109) и Республики Бурятия (ч. 3 ст. 100) на конституционные суды возлагается рассмотрение конституционности законов субъекта РФ, иных нормативных актов органов государственной власти субъекта РФ и органов местного самоуправления по жалобам граждан на нарушение их конституционных прав. Условия допустимости жалоб сформулированы также достаточно широко: помимо затрагивания конституционных прав заявителя, закон или иной нормативный правовой акт должны быть применены или подлежать применению в конкретном деле заявителя, рассмотрение которого завершено или начато в суде или ином органе (например, ст. 101 Закона Республики Татарстан «О Конституционном суде Республики Татарстан»),

В г. Санкт-Петербурге предлагается иной подход и устанавливается, что Уставный суд рассматривает дела по жалобам граждан о соответствии конституции (уставу) законов субъекта РФ, примененных или подлежащих применению в конкретном деле, рассмотрение которого по существу начато или завершено в суде (и. 5 ст. 50 Устава Санкт- Петербурга, ст. 79 Закона Санкт-Петербурга «Об Уставном суде Санкт-Петербурга»). Таким образом, законодатель Санкт-Петербурга не связывает жалобу с нарушением конституционных нрав, при этом ограничивает предмет обжалования только законами субъекта РФ.

Выделение категории дел о соответствии конституции (уставу) законов и иных нормативных актов субъектов РФ по жалобам граждан вызывает немало проблем, поскольку связано с конфликтом компетенций конституционных (уставных) судов и Конституционного Суда РФ. С одной стороны, если речь идет о нарушении конституционных прав и свобод человека и гражданина, то они регулируются исключительно Федерацией (п. «в» ст. 71 Конституции РФ), а значит, их защита выходит за пределы защиты собственно конституции (устава) субъекта РФ. С другой стороны, даже в том случае, если конституция (устав) и закон субъекта РФ об уставном суде прямо не указывают в качестве условия допустимости жалобы нарушение оспариваемым законом конституционных прав граждан (как это происходит в законодательстве г. Санкт-Петербурга), все равно закон должен затрагивать права заявителя, поскольку в противном случае нельзя вести речь о применении судом оспариваемой нормы в деле заявителя.

В компетенции ряда конституционных (уставных) судов выделяются дела о конституционности законов и иных нормативных правовых актов по запросам судов в рамках конкретного нормоконтроля (например, ч. 4 ст. 109 Конституции Республики Татарстан, ч. 3 ст. 100 Конституции Республики Бурятия). В данном случае получается, что конституция (устав) субъекта РФ вторгается в предметы ведения федеральных органов, поскольку устанавливают полномочия федеральных судов, в том числе их право обращаться с запросом в конституционный (уставный) суд, что выходит за пределы законодательных полномочий субъекта РФ.

Встречается также возложение на конституционный (уставный) суд функции участия в осуществлении отдельных конституционных процедур на уровне субъекта РФ.

До начала 2000-х гг. конституции (уставы) субъектов РФ предусматривали полномочия конституционных (уставных) судов по даче заключений в связи с привлечением высших должностных лиц субъектов РФ, иных должностных лиц органов исполнительной власти к конституционно-правовой ответственности перед парламентом субъекта РФ. Например, в соответствии с Конституцией Республики Карелия в ее прежней редакции (ст. 87) Конституционный суд должен был участвовать в процедуре отрешения (отстранения от должности) высшего должностного лица Республики. В настоящее время данная функция исключена из полномочий Конституционного суда Республики Карелия (ст. 68 Конституции Республики Карелия в новой редакции). Это связано с внесением изменений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», сузившими полномочия регионального парламента (а следовательно, и других органов государственной власти субъектов РФ) по привлечению высшего должностного лица субъекта РФ к ответственности. Вместе с тем Закон Республики Татарстан «О Конституционном суде Республики Татарстан» до сих пор сохраняет положение о том, что Конституционный Суд Республики Татарстан дает заключения о соответствии республиканской Конституции действий и решений Президента Татарстана (ч. 4 ст. 3, гл. XIII). В свою очередь, Закон Республики Саха (Якутия) «О Конституционном Суде Республики Саха (Якутия) и о конституционном судопроизводстве» устанавливает полномочие Конституционного Суда Республики давать заключения о соблюдении конституционных процедур принятия решений о досрочном прекращении полномочий законодательного органа – Государственного Собрания (Ил Тумэн) Республики Саха (Якутия), процедуры выражения недоверия высшему должностному лицу и руководителям органов исполнительной власти Республики (подп. «а», «б» п. 6 ч. 1 ст. 3).

Другими конституционными процедурами, в которые вовлекается конституционный (уставный) суд субъекта РФ, являются, например, следующие:

  • – процедура назначения и проведения регионального референдума. Например, Конституционный Суд Республики Саха (Якутия) проверяет на соответствие республиканской Конституции «назначение и проведение республиканского референдума» (подп. «г» п. 1 ч. 1 ст. 3 Закона Республики Саха (Якутия) «О Конституционном Суде Республики Саха (Якутия) и о конституционном судопроизводстве»);
  • – дача заключений о наличии или отсутствии правовых препятствий для проведения выборов высшего должностного лица субъекта либо депутатов регионального парламента (например, подп. «в» п. 6 ч. 1 ст. 3 Закона Республики Саха (Якутия) «О Конституционном Суде Республики Саха (Якутия) и о конституционном судопроизводстве»);
  • – дача заключений о соответствии законов и иных нормативных правовых актов субъекта РФ; о соответствии вну- трифедеральных договоров и соглашений, международных соглашений конституции субъекта РФ (например, подп. «г», «д» п. 6 ч . 1 ст. 3 Закона Республики Саха (Якутия) «О Конституционном Суде Республики Саха (Якутия) и о конституционном судопроизводстве» );
  • – осуществление предварительного контроля законов субъекта РФ о внесении изменений и дополнений в конституцию (устав) субъекта РФ с точки зрения соблюдения законодательной процедуры их принятия (например, п. 7 ч. 1 ст. 3 Закона Республики Саха (Якутия) «О Конституционном Суде Республики Саха (Якутия) и о конституционном судопроизводстве»);
  • – участие в разрешении конституционно-правовых споров между субъектом РФ и Российской Федерацией (например, п. 7 ч. 1 ст. 3 Закона Республики Саха (Якутия) «О Конституционном Суде Республики Саха (Якутия) и о конституционном судопроизводстве»).

В основном перечисленные полномочия не связаны с разрешением конституционных споров, а предполагают реализацию функций надзорного характера (дача заключений, по результатам рассмотрения которых уполномоченные органы принимают соответствующие решения или совершают иные юридически значимые действия). В связи с этим дача заключений должна распространяться на еще не вступившие в силу акты. Хотя Закон Республики Саха (Якутия) «О Конституционном Суде Республики Саха (Якутия) и о конституционном судопроизводстве» относит дела о соответствии Конституции назначения и проведения республиканского референдума к делам, разрешаемым в порядке абстрактного нормоконтроля, речь в данном случае, по сути, также должна идти о даче заключения о соответствии процедуры инициирования и инициативы проведения референдума. Ведь с запросом в Суд обращается орган, принимающий решение о назначении референдума, еще до его принятия (ч. 4 ст. 113).

Участие в разрешении конституционно-правовых споров с Федерацией также не предполагает возможность разрешения данного спора конституционным судом субъекта, поскольку такой спор подведомственен Конституционному Суду РФ. В чем же состоит в данном случае «участие», Закон Республики Якутия не раскрывает.

В некоторых региональных законах о конституционных (уставных) судах содержится отсылочная норма о том, что суд может рассматривать и иные конституционно-правовые вопросы, отнесенные к его компетенции федеральными законами и другими законами субъекта РФ (например, п. 5 ч. 1 ст. 3 Закона Республики Башкортостан от 27 октября 1992 г. № ВС-13/7 «О Конституционном Суде Республики Башкортостан»).

Кроме полномочий, связанных с осуществлением конституционного судопроизводства, на конституционные (уставные) суды субъектов РФ возлагаются и дополнительные, сопутствующие функции по взаимодействию с органами государственной власти, представляющими иные ветви власти на уровне субъекта РФ (право законодательной инициативы по вопросам своего ведения на региональном уровне, право представлять парламенту послания о состоянии конституционной законности на региональном уровне), а также полномочия по внутренней организации своей деятельности (например, ч. 8, 10 ст. 3, ст. 10 Закона Республики Татарстан «О Конституционном Суде Республики Татарстан, ч. 3 и 4 ст. 3 Закона Республики Карелия «О Конституционном Суде Республики Карелия», ч. 2 ст. 3 Закона Республики Саха (Якутия) «О Конституционном Суде Республики Саха (Якутия) и о конституционном судопроизводстве»).

Как видно из анализа регионального законодательства о статусе конституционных (уставных) судов субъектов РФ, они являются специализированными судами и могут решать только те конституционно-правовые вопросы, которые соответствуют их статусу и прямо отнесены федеральным или региональным законом к их компетенции. При этом их компетенция достаточно подвижна, определяется в региональном законодательстве несколько по-разному, причем не всегда корректно. Однако в целом во всех субъектах РФ она имеет тенденцию к сужению. Это связано не только с отсутствием конституционной (уставной) автономии у субъектов РФ, но и с сокращением полномочий субъектов РФ в сфере самостоятельного определения способов воздействия органов законодательной власти на органы исполнительной власти, расширением федерального законодательного регулирования статуса органов государственной власти субъектов РФ в рамках определения общих принципов их организации.

Следует подчеркнуть, что указанная выше неопределенность в границах подведомственности конституционных (уставных) судов усугубляется в связи со следующими обстоятельствами.

Во-первых, это происходит по причине конфликта компетенций этих судов и судов общей юрисдикции и арбитражных судов, также осуществляющих нормоконтроль. Соответственно, не исключается ситуация, когда один и тот же нормативный акт (например, закон субъекта) будет рассмотрен параллельно в суде общей юрисдикции на предмет соответствия федеральному закону и в конституционном (уставном) суде на предмет соответствия конституции (уставу) субъекта РФ. При этом суды могут прийти к противоположным выводам, что не может не угрожать стабильности правовой системы и единообразию правоприменительной практики. Например, суды общей юрисдикции вплоть до Верховного Суда РФ (Судебная коллегия по административным делам) признали соответствующими федеральному законодательству положения Закона Челябинской области «О транспортном налоге», закрепившие дополнительные условия предоставления налоговой льготы пенсионерам и многодетным семьям. Уставный суд Челябинской области, рассмотрев дело с точки зрения соответствия этих же законоположений Уставу Челябинской области, пришел к выводу об их несоответствии Уставу Челябинской области (п. 1.1 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда РФ от 2 декабря 2013 г. № 16-П но делу о проверке конституционности пункта 2 статьи 4 Закона Челябинской области «О транспортном налоге” в связи с запросом Законодательного Собрания Челябинской области» (далее – Постановление по делу о транспортном налоге).

Во-вторых, это происходит по причине конфликта компетенций региональных органов конституционного контроля и Конституционного Суда РФ, также рассматривающего конституционные дела как по конституционным жалобам граждан, так и в рамках абстрактного нормоконтроля. Положение усложняется тем обстоятельством, что решения, принимаемые конституционными (уставными) судами имеют окончательный характер и не подлежат пересмотру. Такое юридическое значение решений конституционных (уставных) судов субъектов РФ определено в Законе о судебной системе (ч. 4 ст. 27) и подтверждается в региональных конституциях (например, ч. 6 ст. 109 Конституции Республики Татарстан, ч. 3 ст. 68 Конституции Республики Карелия).

Вместе с тем при возникновении разночтений в правоприменительной практике Верховного Суда РФ и конституционного (уставного) суда субъекта РФ у заявителя должна существовать возможность обращения в Конституционный Суд РФ для разрешения возникшего конфликта с позиций Конституции РФ для подтверждения или опровержения конституционности оспариваемых норм закона. Конституционный Суд РФ допускает такую возможность, расширительно толкуя ст. 85 Закона о Конституционном Суде РФ и преодолевая таким образом положение об окончательности решения конституционного (уставного) суда субъекта РФ . Однако законодательная коллизия все-таки остается.

Все эти факторы в совокупности негативно сказываются на эффективности работы конституционных (уставных) судов субъектов РФ. Количество выносимых конституционными (уставными) судами итоговых решений в форме постановлений в год неуклонно сокращается либо держится на стабильно низком уровне. Например, Конституционный Суд Республики Башкортостан за всю историю своего существования принял всего лишь несколько десятков постановлений (в некоторые годы – только одно). В то же время Суд ежегодно выносит более 10 решений об отказе в принятии к рассмотрению обращений либо о прекращении производства по делу с развернутыми обоснованиями несоблюдения условий допустимости обращений. Так, в 2012 г. Конституционный Суд Республики Башкортостан вынес 12 таких решений: 11 – об отказе в принятии к рассмотрению обращения и одно – о прекращении производства по делу . Конституционный Суд Республики Бурятия начиная с 2009 г. ежегодно выносил только два итоговых решения в форме постановления и несколько определений. Примечательно, что и количество поступающих в Суд обращений крайне незначительно (в 2012 г. в Конституционный Суд Республики Бурятия поступило только три обращения) . По данным Уставного Суда Санкт-Петербурга в 2012 г. было вынесено только одно постановление, а в 2011 и 2010 гг. – по два . Среди наиболее результативных по числу рассмотренных дел можно отмстить Конституционный Суд Республики Татарстан. Так, в 2013 г. Суд принял два постановления и три определения, в 2012 г. – четыре постановления и 23 определения, в 2011 г. – шесть постановлений и 14 определений . Некоторые конституционные суды фактически приостановили свою деятельность и прекратили рассмотрение дел в связи с отсутствием кворума для принятия решений и выбытием из состава суда ряда судей. Так, например, Конституционный Суд Республики Карелия по этой причине вовсе прекратил рассмотрение дел с 2012 г. , и лишь с июля 2013 г. возобновил свою работу в обновленном составе . В ноябре 2013 г . Народный Хурал Республики Бурятия приостановил работу Конституционного Суда Республики . В Челябинской области 30 января 2014 г. был принят Закон об упразднении Уставного суда области с 1 марта 2014 г. и внесены соответствующие изменения в Устав области .

  • Подробнее об этом см.: Пункт 2 мотивировочной части Определения Конституционного Суда РФ от 27 декабря 2005 г. № 494-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Народного Хурала Республики Бурятия о проверке конституционности ряда положений Закона Республики Бурятия «О республиканских целевых программах”»; п. 3 мотивировочной части Определения Конституционного Суда РФ от 1 апреля 2008 г. № 194-О-П «По жалобе администрации муниципального образования «Балтийский городской округ” Калининградской области и окружного Совета депутатов того же муниципального образования на нарушение конституционных нрав и свобод Законом Калининградской области «Об организации местного самоуправления на территории Балтийского городского округа” и частью 4 статьи 27 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации”, а также но жалобе граждан Н. А. Горшениной, Н. И. Кабановой и других на нарушение их конституционных прав названным Законом Калининградской области»; п. 1.2 мотивировочной части упомянутого выше Постановления по делу о транспортном налоге.
  • Информацию о принятых судебных актах на сайте Конституционного Суда Республики Башкортостан см.: URL: ks-rb.ru/acts/ orders/? SHOWALL_l=l
  • См. информацию о принятых судебных актах на сайте Конституционного Суда Республики Бурятия. URL: ksud.ru/
  • См. информацию о принятых судебных актах на сайте Уставного Суда г. Санкт-Петербурга. URL: spbustavsud.ru/court/search_act
  • См. информацию о принятых судебных актах на сайте Конституционного Суда Республики Татарстан. URL: ksrt.ru/?cat =5
  • См. информацию о деятельности Конституционного Суда Республики Карелия и вынесенных решениях на сайте Суда. URL: ksrk. karelia.ru/
  • Конституционный суд Карелии возобновил свою работу. URL: vesti.ru/doc.html?id=l 105950 (дата обращения: 28 февраля 2014 г.).
  • Конституционный суд Бурятии упразднили незаконно. URL: newbur.ru/news/15342 (дата обращения: 28 февраля 2014 г.).
  • См. об этом: Новый челябинский губернатор упраздняет уставный суд. URL: kommersant.ru/doc/2406593 (дата обращения: 28 февраля 2014 г.).

Принцип разделения властей является одним из главных элементов правового демократического государства. Данный принцип закреплен в Конституции РФ, предусматривающей осуществление государственной власти на основе ее разделения на законодательную, исполнительную и судебную . Однако, если на федеральном уровне данный принцип непосредственно реализуется и четко выражен, то на уровне субъектов Российской Федерации ситуация иная. Какими причинами это обусловлено и чем грозит? Должна ли существовать судебная власть субъекта РФ? Если да, то какие органы её осуществляют?

Согласно статье 77 Конституции РФ, система органов государственной власти устанавливается субъектами Российской Федерации самостоятельно в соответствии с основами конституционного строя Российской Федерации и общими принципами организации представительных и исполнительных органов государственной власти, установленными федеральным законом. Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» указывает, что систему органов государственной власти субъекта Российской Федерации составляют: законодательный (представительный) орган государственной власти субъекта Российской Федерации; высший исполнительный орган государственной власти субъекта Российской Федерации; иные органы государственной власти субъекта Российской Федерации, образуемые в соответствии с конституцией (уставом) субъекта Российской Федерации .

Федеральным законодательством не предусмотрено создание судебной власти в субъекте РФ (не смотря на то, что предусмотрено создание конституционных (уставных) судов субъектов РФ, однако, не в обязательном порядке), означает ли это, что принцип разделения властей должен реализовываться лишь на федеральном уровне? Должен ли принцип разделения властей применяться в субъектах Российской Федерации?

В отечественной доктрине по поводу разделения властей (в т.ч. применительно к региональному уровню) существуют следующие точки зрения:

Е.С. Лещеваполагает, что «на уровне субъектов федерации, в противовес федеральному уровню, принцип разделения властей не обязательно предполагает наличие самостоятельных органов судебной власти субъектов федерации. Функцию сдерживающего фактора могут осуществлять и федеральные органы судебной власти. Вместе с тем, в Российской Федерации с учетом накопленного опыта представляется возможным в перспективе установить в Федеральном конституционном законе от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» норму об обязательном создании конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации, уточнив и конкретизировав их компетенцию, в том числе и с учетом обеспечения действия принципа разделения властей» .

Г.В. Мартьянова пришла к выводу, что «конституционно–правовая доктрина (в условиях закрепления федеративной формы устройства российской государственности) предполагает дифференциацию государственной власти на самостоятельные ветви не только в центре, но и на местах. Принцип разделения властей является базовым принципом в государственном механизме правовых государств. В большинстве современных государств данный принцип одновременно служит и функциональной основой, которая обеспечивает эффективную деятельность государственного механизма, и способствует оптимальному развитию отношений в обществе и государстве». При этом автор отмечает, что «перспективным направлением совершенствования механизма реализации принципа разделения властей в субъекте является создание уставного суда, в компетенцию которого должны входить исключительно вопросы права, не входящие в полномочия иных государственных органов» .

К.А. Ишеков: «согласно принципу федерализма, государственная власть разделяется на законодательную, исполнительную и судебную ветви не только в Российской Федерации, но и на уровне ее субъектов; органы государственной власти в центре и регионах взаимодействуют с органами местного самоуправления» . По – мнению ученого, «отсутствие законодательного императива, предписывающего повсеместное создание конституционных и уставных судов субъектов Российской Федерации, свидетельствует о тенденции к ущемлению судебной власти в подавляющем большинстве российских регионов и, как следствие, реализации разделения властей в усеченном виде… Представляется, что региональная система разделения властей, позитивно зарекомендовавшая себя на протяжении почти двух десятилетий, нуждается в некоторой модернизации. Нормальное функционирование этой системы без сбоев и перекосов требует последовательного снижения федерального воздействия на механизм разделения властей, диктует необходимость усиления контрольных полномочий парламентов и создание конституционных (уставных) судов в каждом субъекте Российской Федерации» .

Считаем необходимым согласиться с позицией, что принцип разделения властей, устанавливающий разделение государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную должен применяться не только на федеральном уровне, но и в субъектах Российской Федерации. В субъектах, где существуют органы конституционной (уставной) юстиции, в законодательных актах, регламентирующих деятельность данных органов указывается, что они являются органами государственной власти этих субъектов, однако, согласно статье 4 ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» , данные органы так же входят и в судебную систему РФ. Означает ли это, что, создавая судебную ветвь власти в субъекте РФ в виде конституционных (уставных) судов, правомерно говорить о формировании в них своих судебных систем? Входят ли они в таком случае в судебную систему Российской Федерации?

Нельзя не согласиться с мнением М.С. Саликова, который, анализируя позицию Конституционного Суда Российской Федерации, выраженную в Определении от 6 марта 2003 г. № 103-О , пришел к следующему выводу: «Собственно судебная система (будь то федеральная или региональная) производна от судебной власти. Именно судебная власть выступает в качестве фундамента существования судебной системы… судебные органы государственной власти у субъектов Федерации есть (и должны быть, коль скоро Россия – федерация)… Федерация в той или иной степени принимает участие в определении общих принципов организации региональных органов государственной власти. Однако это обстоятельство не позволяет утверждать, что субъект федерации не вправе располагать собственной судебной системой… Непризнание судебной системы субъектов федерации идет вразрез с конституционным принципом разделения властей…» .

Какие органы могут быть отнесены к судебной власти субъекта Российской Федерации? Относятся ли к ней мировые судьи и в какой мере? Согласно статье 1 ФЗ «О мировых судьях в РФ», мировые судьи в Российской Федерации являются судьями общей юрисдикции субъектов Российской Федерации и входят в единую судебную систему Российской Федерации .

Полномочия, порядок деятельности мировых судей и порядок создания должностей мировых судей устанавливаются Конституцией Российской Федерации, Федеральным конституционным законом «О судебной системе Российской Федерации», иными федеральными конституционными законами, настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами, а порядок назначения (избрания) и деятельности мировых судей устанавливается также законами субъектов Российской Федерации. Мировые судьи осуществляют правосудие именем Российской Федерации. Порядок осуществления правосудия мировыми судьями устанавливается федеральным законом . Общее число мировых судей и количество судебных участков субъекта Российской Федерации определяются федеральным законом. .

Осуществляя свою деятельность, как правило, мировые судьи применяют именно нормы федеральных нормативно–правовых актов. Приоритет в правовом регулировании деятельности мировых судей принадлежит федеральному законодательству, как указано выше, порядок осуществления правосудия мировыми судьями устанавливается именно федеральным законом, компетенция мировых судей строго определена и не может быть изменена субъектом РФ, даже само создание судебных участков из расчета численности населения и срок полномочий мирового судьи регламентированы федеральным законом.

В.А. Телегина отмечает: «должность мирового судьи учреждена для непосредственного исполнения полномочий Российской Федерации, а не для исполнения полномочий государственных органов субъектов РФ…На сегодняшний день в компетенцию органов исполнительной власти субъекта входит установление структуры и штатного расписания аппарата мирового судьи, финансирование материально–технического оснащения мировых судей. Секретари и помощники мировых судей являются сотрудниками исполнительной власти субъекта. Между тем сами мировые судьи не имеют никаких рычагов влияния на институты исполнительной власти, соответственно они не участвуют в реализации принципа разделения властей и системы сдержек и противовесов» .

Если отнести правовое регулирование деятельности мировых судей в ведение субъектов федерации, обязать их выносить решение именем субъекта и применять в основном местное законодательство, в таком случае возникнет множество сложнейших вопросов, например, что будет с подведомственностью и подсудностью дел, вопрос о приоритете в правовом регулировании спорных отношений, осуществлении правосудия и компетенции мировых судей между федеральными правовыми актами и актами субъектов РФ, единообразии судебной практики, общеобязательности судебных решений, ведь если решение выносится именем одного субъекта, подлежит ли оно исполнению на территории других субъектов?

Поэтому необходимо согласиться с утверждением, что «рассматривать же мировых судей в качестве органов судебной власти субъектов РФ, способных выполнять функции «сдержек и противовесов», подразумеваемые теорией разделения властей, с учетом установленной подведомственности и подсудности дел не представляется возможным .

Единственным органом, реально обеспечивающим принцип разделения властей и который возможно без сомнений отнести к судебной ветви власти субъекта РФ является именно конституционный (уставный) суд субъекта федерации. Данные органы судебной власти создаются, наделяются соответствующими полномочиями и компетенцией, осуществляют свою деятельность, основываясь преимущественно на законодательной базе субъектов РФ, полностью финансируются за счет субъекта федерации, предотвращают нарушение прав и свобод граждан нормативно–правовыми актами субъектов РФ, муниципальных образований, обеспечивают законность на подведомственной им территории. Остановимся более подробно на том, каким образом органы конституционной (уставной) юстиции субъектов РФ обеспечивают реализацию принципа разделения властей, как ими осуществляется взаимодействие с органами других ветвей власти субъектов федерации, их месте и значении в системе этих органов.

Согласно статье 27 ФКЗ «О судебной системе РФ», конституционный (уставный) суд субъекта Российской Федерации может создаваться субъектом Российской Федерации для рассмотрения вопросов соответствия законов субъекта Российской Федерации, нормативных правовых актов органов государственной власти субъекта Российской Федерации, органов местного самоуправления субъекта Российской Федерации конституции (уставу) субъекта Российской Федерации, а также для толкования конституции (устава) субъекта Российской Федерации. Конституционный (уставный) суд субъекта Российской Федерации рассматривает отнесенные к его компетенции вопросы в порядке, установленном законом субъекта Российской Федерации .

Субъект РФ вправе устанавливать компетенцию и полномочия конституционного (уставного) суда, который в нем функционирует, что, несомненно, является положительным фактором, так как, несмотря на то, что возможно частичное пересечение подведомственности споров между данными органами и федеральными судами, федеральное законодательство зачастую не учитывает динамику изменений и специфику нормативно–правовых актов субъектов федерации. Федеральные суды не имеют полномочий осуществлять толкование конституций (уставов) субъектов.

Стоит согласиться с утверждением, что «оценивая сложившуюся ситуацию с точки зрения закрепленного в Конституции Российской Федерации принципа разделения властей, следует сказать, что толкование нормативных правовых актов в определенной степени является прерогативой правоприменительных органов, и в особенности органов судебной власти, так как именно в рамках данной ветви власти возможна наиболее полная реализация данной конституционной процедуры» .

Можно сказать, что конституционные (уставные) суды субъектов РФ выполняют превентивную функцию, так как законодательный орган, принимая тот или иной нормативный акт, учитывает, что впоследствии он может быть предметом рассмотрения данных судебных органов, на данное обстоятельство указывает М.И. Клеандров , это способствует качеству принимаемых законов, соответствию их актам более высокой юридической силы, требованиям юридической техники.

Компетенцию органов конституционной (уставной) юстиции возможно расширить, если существует необходимость судебной защиты прав граждан, которая не может быть осуществлена с помощью других судебных органов, либо необходим дополнительный контроль за деятельностью исполнительной и законодательной власти субъекта Российской Федерации.

Представляется заслуживающим внимания право судей Конституционного суда Республики Татарстан присутствовать на заседаниях любых государственных органов данного субъекта РФ, в том числе и закрытых . Полагаем необходимым отметить, что для обеспечения принципа разделения властей и их независимости друг от друга, устанавливать данные полномочия органов конституционной (уставной) юстиции с должной осмотрительностью. Кроме того, было бы полезным предусмотреть возможность проверки на соответствие как конституции (уставу) субъекта федерации, так и федеральному законодательству, законопроектов, проходящих утверждение в представительном органе субъекта, а так же проектов муниципальных правовых актов. Например, В.Н. Витрук полагает, что конституционные (уставные) суды субъектов РФ могли бы осуществлять так называемый предварительный конституционный нормоконтроль в субъектах РФ в качестве экспертов . Но такой контроль должен осуществляться лишь по действительной необходимости и по соответствующему запросу органа власти, дабы избежать злоупотреблений со стороны органа конституционной (уставной) юстиции и нарушения принципа разделения властей.

В соответствии с положениями Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации»,прокурор при установлении в ходе осуществления своих полномочий необходимости совершенствования действующих нормативных правовых актов вправе вносить в законодательные органы и органы, обладающие правом законодательной инициативы, соответствующего и нижестоящего уровней предложения об изменении, о дополнении, об отмене или о принятии законов и иных нормативных правовых актов .Представляется необходимым предусмотреть право на обращение в конституционный (уставный) суд органам прокуратуры, так как данное право предусмотрено не во всех субъектах РФ. Это позволило бы провести надлежащий юридический анализ правовых актов субъектов РФ и муниципальных образований компетентным органом, кроме того, решение конституционного (уставного) суда субъекта Российской Федерации является обязательным для исполнения.

Преимущественно конституционными (уставными) судами субъектов федерации должен осуществляться контроль за деятельностью органов местного самоуправления по принятию ими нормативных актов. Органы местного самоуправления несут ответственность за принятие нормативного правового акта, противоречащего Конституции Российской Федерации, федеральным конституционным законам, федеральным законам, конституции (уставу), законам субъекта Российской Федерации, уставу муниципального образования, если такие противоречия установлены соответствующим судом, но решение не было исполнено данным органом .

Например, при анализе нормативно–правового акта органа местного самоуправления может возникнуть необходимость в толковании конституции (устава) субъекта, что не входит в компетенцию федеральных судов. Кроме того, в административном процессе все же большее значение имеет принцип состязательности сторон, влияние которого не так сильно в конституционном судопроизводстве, в котором, как правило, осуществляется более детальное и системное изучение правовой базы, учитывается правовая доктрина, рассмотрение данной категории дел более эффективно ввиду относительно узкой специализации органов конституционной (уставной) юстиции и меньшей нагрузки.

В связи с этим представляется заслуживающей внимания позиция С.А. Авакьяна: «В системе местного самоуправления принцип разделения властей официально не применяется, но реально все равно различаются представительные (думы, собрания) и исполнительные органы (в лице главы муниципального образования и местной администрации) местного самоуправления. Если Федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» 1995 года подразумевал такое различие, то пришедший ему на смену одноименный Федеральный закон 2003 года не только использует понятие представительного органа, но и прямо называет местную администрацию исполнительно–распорядительным органом» .

Конституционные (уставные) суды субъектов РФ, образуя судебную систему субъекта федерации и представляя судебную ветвь государственной власти, позволяют реально осуществить принцип разделения властей. Гибкость правового регулирования их компетенции является преимуществом, позволяющим восполнить брешь в праве граждан и юридических лиц на судебную защиту. Существование данных органов позволяет установить сбалансированную систему сдержек и противовесов органов власти в субъекте Российской Федерации.

Что же мешает должному формированию и функционированию конституционных (уставных) судов в субъектах федерации? На сегодняшний день в юридической литературе выделяют три блока проблем, связанных с конституционным (уставным) правосудием в субъектах РФ:

  1. проблема функциональной неопределенности региональных органов конституционного (уставного) правосудия;
  2. проблема места и роли конституционных (уставных) судов субъектов РФ в системе региональных органов государственной власти (либо полная зависимость от высшего должностного лица субъекта РФ, либо состояние конфликта с исполнительной или законодательной властями);
  3. проблема эффективности бюджетных расходов на содержание конституционных (уставных) судов субъектов РФ .

Все вышеуказанные проблемы связаны между собой. Решением первой было бы четкое и ясное определение полномочий органов конституционной (уставной) юстиции, в том числе, с учетом предложений, изложенных в данной работе. Функциональная неопределенность, которая скорее имеет место быть в нормах федерального законодательства, регулирующих создание и деятельность конституционных (уставных) судов, является скорее возможностью для субъекта Российской Федерации установить такой объем функций и полномочий для данного органа судебной власти, который бы обеспечивал надлежащую систему сдержек и противовесов между законодательной и исполнительной властями, эффективную защиту прав и законных интересов граждан и юридических лиц, именно в данном субъекте.

Вторая же проблема напрямую связана с первой: представительному и исполнительному органам субъекта РФ просто не выгодно самостоятельно создавать конституционный (уставный) суд, который будет, так или иначе, контролировать их деятельность. Отсюда возникает ситуация, когда он либо вообще не создается, либо находится в зависимости от другой ветви власти и осуществляет свою деятельность с оглядкой на неё. Проблему могло бы решить установление основных полномочий органов конституционной (уставной) юстиции субъектов РФ на федеральном уровне. В свою очередь, такое федеральное правовое регулирование должно оставлять субъектам РФ возможность расширения функций данных органов. Конституционные (уставные) суды, несомненно, не должны вступать в конфликт с законодательной и исполнительной властями субъекта федерации. При этом, полагаем, что для обеспечения принципа разделения властей и функционирования системы сдержек и противовесов, органы законодательной, исполнительной и судебной власти субъекта РФ должны конкурировать (в положительном смысле) между собой, осуществляя взаимный контроль и не допуская злоупотреблений. Так в определении Конституционного Суда РФ от 27 декабря 2005 г. № 491-О указывается, что «предопределяется обязанность субъектов Российской Федерации по урегулированию при учреждении конституционных (уставных) судов статуса указанных судов и их судей, которое может и должно осуществляться без ущерба для принципов разделения властей и независимости судебной власти, с учетом правовой природы данных судов как института конституционной юстиции, их места в системе органов государственной власти субъектов Российской Федерации».

Проблема эффективности бюджетных расходов на содержание органов конституционной (уставной) юстиции, полагаем, преувеличена. Во-первых, количество судей в данных судах небольшое: от 3 до 7, аппарат судов так же немногочисленный. В сравнении с расходами на содержание законодательных и исполнительных органов субъектов РФ, расходы на содержание данных судебных органов намного меньше. Во-вторых, граждане и юридические лица, вправе рассчитывать на судебную защиту их прав и законных интересов в судебном порядке, так как, в том числе, за эту защиту они платят налоги.

Таким образом, органы конституционной (уставной) юстиции обеспечивают реальное обеспечение принципа разделения властей, занимают важное место в системе сдержек и противовесов, являются органом судебной власти субъекта РФ, оставаясь при этом частью судебной системы Российской Федерации. Субъектам РФ необходимо обеспечить создание и надлежащее функционирование данных судебных органов, тщательно подходить к вопросу определения их статуса и компетенции. Так как без конституционных (уставных) судов субъектов РФ надлежащая защита прав и свобод граждан и организаций существенно затруднена.

Судебная системам практика

О необходимости создания конституционных (уставных) судов в субъектах Российской Федерации

=1 В.Б.

Евдокимов

профессор, главный научный сотрудник НИИ Академии Генеральной прокуратуры РФ, доктор юридических наук. Адрес: 123022, Российская Федерация, Москва, 2-я Звенигородская ул., 15. E-mail: vevdokimov@list.ru

=1 Т.А. Тухватуллин

ведущий научный сотрудник НИИ Академии Генеральной прокуратуры РФ, кандидат юридических наук. Адрес: 123022, Российская Федерация, Москва, 2-я Звенигородская ул., 15. E-mail: timurthn@mail.ru

H=LI Аннотация

В статье на основе принципа разделения властей рассматривается институт судебного конституционного (уставного) контроля в субъектах Российской Федерации, а также правовые проблемы создания конституционных (уставных) судов. Несмотря на закрепление в конституциях (уставах) всех субъектов Федерации указанного принципа, а в некоторых из них — норм о конституционных (уставных) судах, до настоящего времени подобные органы конституционной (уставной) юстиции действуют только в 16 из 85 субъектов Российской Федерации. При этом в ряде российских регионов подобные суды ликвидированы или их действие приостановлено. Авторами представлен собственный взгляд на причины подобной негативной ситуации и на основе конституционно-правовых норм обосновано, что отсутствие в каждом субъекте Российской Федерации конституционного (уставного) суда лишает проживающих на его территории граждан важного и эффективного механизма защиты их прав и свобод. Необходимость учреждения конституционных (уставных) судов во всех российских регионах предопределена заложенным в ст. 45 и 46 Конституции Российской Федерации смыслом о гарантированности государством судебной защиты прав и свобод человека и гражданина посредством осуществления правосудия органами государственной власти субъектов Федерации. В статье критически оцениваются предлагаемые отдельными конституционалистами альтернативные механизмы осуществления конституционного (уставного) правосудия, включая передачу таких полномочий Конституционному Суду Российской Федерации, совмещение компетенции судов общей юрисдикции и конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации, создание органов конституционной юстиции в рамках федеральных округов. Серьезным препятствием на пути создания системы регионального конституционного правосудия видится отсутствие в Федеральном конституционном законе «О судебной системе Российской Федерации» нормы, закрепляющей обязательность органов судебной власти в субъектах Российской Федерации. Предлагается законодательно возложить на субъекты Федерации обязанность по созданию таких судов. Разделяя мнения специалистов о необходимости принятия федерального закона, направленного на регулирование вопросов организации и деятельности конституционных (уставных) судов субъектов Федерации, авторы отмечают, что целесообразно принять не отдельный федеральный закон, а внести в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» изменения, которые дополнят его положениями об основах деятельности таких судов, одновременно скорректировав его название.

В.Б. Евдокимов, ТА. Тухватуллин. О необходимости создания конституционных (уставных) судов… С. 112-121

1 Ключевые слова

принцип разделения властей, конституционная законность, конституционное правосудие, конституционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации, конституции и уставы субъектов Российской Федерации, защита прав и свобод человека.

Библиографическое описание: Евдокимов В.В., Тухватуллин ТА. О необходимости создания конституционных (уставных) судов в субъектах российской федерации // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2015. № 2. С. 112-121.

JEL: К1; УДК: 342

Конституционное правосудие является важным естественным элементом любого современного правового государства и относится к тем стандартам демократии, которые признаны мировым сообществом. Судебный конституционный контроль, в первую очередь, направлен на реализацию государственного механизма защиты прав и свобод граждан. Развитие конституционного правосудия — важнейшая правовая гарантия конституционности Российской Федерации.

В нашей стране конституционное правосудие, исходя из федеративного устройства, предусматривающего дифференциацию публичной власти «по вертикали» и распределение властных полномочий между федеральным центром и субъектами федерации, осуществляется Конституционным Судом Российской Федерации, а также конституционными (уставными) судами субъектов. Органы конституционного правосудия, согласно закрепленному в ст. 10 Конституции Российской Федерации принципу разделения властей, относятся к судебной ветви государственной власти.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.01.1996 № 2-П «По делу о проверке конституционности ряда положений Устава (Основного Закона) Алтайского края» подчеркивал, что «разделение властей закрепляется в качестве одной из основ конституционного строя для Российской Федерации в целом, т.е. не только для федерального уровня, но и для организации государственной власти в ее субъектах». Действие принципа разделения властей на региональном уровне закреплено и в Федеральном законе от 06.10.1999 № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», где указывается «разделение государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную в целях обеспечения сбалансированности полномочий и исключения сосредоточения всех полномочий или большей их части в ведении одного органа государственной власти либо должностного лица» (п. «д» ч. 1 ст. 1).

В настоящее время разделение властей и создание на этой основе конституционных (уставных) судов, являющихся одним из важнейших институтов региональной государственности, провозглашены в конституциях и уставах всех субъектов Российской Федерации1. Вместе с тем конституционные (уставные) суды действуют только в 16 из

1 Однако можно привести пример исключения судебной власти из триады государственных властей на субъектном уровне. Так, глава 6 «Судебная власть в Усть-Ордынском Бурятском автономном округе» была исключена из Устава округа Законом Усть-Ордынского Бурятского автономного округа от 15.11. 2004 № 31-ОЗ.

Судебная система и практика

85 субъектов РФ2. Более того, в последнее время в некоторых российских регионах созданные конституционные (уставные) суды упразднены или их деятельность приостановлена. Так, в Республике Бурятия 14.11.2013 принят закон, в соответствии с которым с 1 января 2014 г. до 31 декабря 2016 г. приостановлено действие Конституционного суда Республики. Подобное решение мотивировано дефицитом в бюджете3. Приостановление законов, точнее, их «консервация», об образовании и деятельности уставных судов имеет место в Курганской, Самарской областях, Ханты-Мансийском автономном округе. В Тюменской области действие областного закона «Об Уставном суде Тюменской области» было приостановлено еще в январе 2001 г. Уставный суд Челябинской области на основании Закона области от 23 октября 2014 г. упразднен, причиной его «ликвидации» названа ежегодная экономия 30-40 млн. руб. средств областного бюджета4.

Единственным субъектом РФ, принявшим в последнее время решение об учреждении уставного суда, стала Иркутская область5. Законом области от 30.05.2014 в Устав области включены положения, относящие Уставный Суд к органам государственной власти области, введена специальная глава «Основы статуса Уставного Суда Иркутской области»6.

Специалисты, занимающиеся указанной «судебной» проблематикой, справедливо отмечают, что нарушение принципа разделения властей на региональном уровне по причине отсутствия судебных органов конституционного (уставного) контроля противоречит основам конституционного строя Российской Федерации. Создание и деятельность конституционного (уставного) суда в субъекте Российской Федерации придает завершенный смысл принципу разделения властей7.

В основных законах новых субъектов Российской Федерации — Конституции Республики Крым и Уставе города федерального значения Севастополя, несмотря на закрепление в них принципа разделения властей, не предусмотрены органы конституци-

2 По состоянию на 01.02.2015 конституционные (уставные) суды действовали в республиках Адыгея, Башкортостан, Дагестан, Ингушетия, Карелия, Коми, Марий Эл, Саха (Якутия), Северная Осетия-Алания, Татарстан, Тыва, Кабардино-Балкарской Республике, Чеченской Республике, Калининградской и Свердловской областях, а также в г. Санкт-Петербурге.

3 Как бурятские законодатели «обанкротили» Конституционный суд // http://kprf.ru/dep/gosduma/ activities/127218.html (дата обращения: 17.02.2015). В Ямало-Ненецком автономном округе внесенный в Законодательное Собрание округа проект закона «Об Уставном суде Ямало-Ненецкого автономного округа» не был поддержан постановлением регионального представительного органа власти от 16.04.2014.

4 См.: Роскошь правосудия. В Челябинской области из экономии ликвидирован Уставный суд региона // Российская газета. 2014. 26 февраля.

5 Следует отметить, что Законом Иркутской области от 01.06.2000 № 32-ОЗ «Об Уставном суде Иркутской области» было предусмотрено учреждение Уставного суда области. Однако Законом области от 02.07.2006 № 26-ОЗ указанный Закон «Об Уставном суде Иркутской области» признан утратившим силу.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

7 См., напр.: Хабриева Т.Я. Конституционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации: проблемы компетенции / Проблемы образования и деятельности конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации. Материалы Всероссийского совещания (Москва, 24.12.1999) / под ред. М.А. Митюкова. М.: Формула права, 2000. С. 47; Митюков М.А. О проблемах создания и деятельности конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации / Проблемы образования и деятельности конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации. С. 14.

В.Б. Евдокимов, ТА. Тухватуллин. О необходимости создания конституционных (уставных) судов… С. 112-121

онной (уставной) юстиции, что свидетельствует о неполноте ветвей государственной власти. Важно отметить, что в ситуации, связанной с процессом интеграции этих новых субъектов Российской Федерации в российское правовое пространство и формирования регионального законодательства, действующий орган конституционного (уставного) контроля в названных регионах был бы как нельзя «кстати».

Приведенные материалы свидетельствуют, что законодательная и исполнительная власть большинства субъектов Российской Федерации не считает необходимым создание в своих регионах конституционных (уставных) судов. Это обстоятельство имеет несколько объяснений, среди них — финансово-материальные проблемы, недостаточная методическая помощь со стороны федеральных властных и научных центров, отсутствие соответствующего «добротного» модельного закона, наличие у региональных властей сильных предубеждений против целесообразности создания конституционных (уставных) судов8. Среди иных причин можно отметить отсутствие особой заинтересованности федерального центра в решении данной проблемы, включая вопросы компетенции конституционных (уставных) судов и статуса их судей9.

Разделяя во многом вышеприведенные позиции, отметим, что основной причиной складывающейся негативной ситуации с проблемой формирования в регионах конституционных (уставных) судов является «нежелание» органов государственной власти субъектов Российской Федерации создавать на своей территории независимый контрольный орган, обладающий полномочиями признавать принятые ими нормативные правовые акты незаконными, недействующими.

Указанное основание, на наш взгляд, явилось главной причиной незавершенности в ряде российских регионов процесса создания судебных органов конституционного (уставного) контроля. В этих регионах, несмотря на наличие в конституциях (уставах) норм о таких органах и даже принятие и действие (!) специальных законов о них, конституционные (уставные) суды до настоящего времени так и не созданы. Создание конституционных (уставных) судов предусмотрено в конституциях (уставах) 56 субъектов РФ, в 24 из них приняты законы об этих судах. Например, Закон города Москвы от 13.02.2002 «Об Уставном суде города Москвы», закон Московской области от 26.09.2006 «Об Уставном суде Московской области». Более того, депутатами законодательных (представительных) органов власти этих субъектов в законы об уставных судах (города Москвы10, Московской области11) периодически вносятся изменения, направленные на приведение их положений в соответствие с меняющимся федеральным законодательством. Однако указанные суды до сих пор не образованы.

На основе такой «статистики» можно высказать предположение, что в большинстве субъектов Российской Федерации, например, по вопросам их исключительной компетенции, принимается массив законов, которые на предмет их соответствия конституции (уставу) субъектов Федерации никем не проверяются. Таким образом, изначально допускается, что в этих субъектах Российской Федерации могут действовать неконсти-

8 Последнюю причину в настоящее время мы бы поставили на первое место (прим. авторов).

9 Витрук Н.В. Конституционное правосудие в России (1991-2001 гг.): очерки теории и практики. М.: Городец, 2001. С. 50.

10 Закон г. Москвы от 04.04.2012 № 7 «О внесении изменений в отдельные законы города Москвы в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия коррупции».

11 Закон Московской области от 17.05.2007 № 61/2007-ОЗ (ред. от 30.10.2007) «О внесении изменений в некоторые Законы Московской области в части уточнения требований к лицам, замещающим государственные должности Московской области».

Судебная система и практика

туционные законы. Кроме того, в отношении тех субъектов Российской Федерации, конституции (уставы) которых предусматривают учреждение конституционных (уставных) судов, но такие суды в течение длительного времени не образованы, есть основания говорить о нарушении законодательными и исполнительными органами государственной власти соответствующих субъектов основного закона субъекта (конституции или устава). Это дает основания для принятия мер прокурорского реагирования12.

Подчеркнем еще раз важность и необходимость регионального конституционного (уставного) контроля. Во-первых, основными задачами конституционных (уставных) судов субъектов Федерации является обеспечение конституционной законности, реализуемое через правовую охрану их учредительных актов — конституций (уставов) и обеспечение их высшей юридической силы в системе региональных нормативных правовых актов, относящихся к исключительному ведению самих субъектов Федерации. Во-вторых, посредством конституционного (уставного) судопроизводства в субъектах Федерации граждане получают дополнительную защиту своих прав и свобод13.

Таким образом, создание в субъектах Российской Федерации конституционных (уставных) судов необходимо для обеспечения реализации закрепленных ст. 45 и 46 Конституции Российской Федерации положений о гарантированности государством судебной защиты прав и свобод человека и гражданина посредством осуществления правосудия органами государственной власти субъектов Федерации. Об этом говорит п. «б» ч. 1 ст. 72 Конституции Российской Федерации, согласно которому защита прав и свобод человека и гражданина находится в совместном ведении федерального центра и его субъектов.

Может ли отсутствие в регионах конституционных (уставных) судов компенсироваться иным судебным механизмом защиты прав и свобод граждан и конституционной законности? Казалось бы, рассмотрение дел такой категории можно передать Конституционному Суду Российской Федерации, наделив его дополнительными полномочиями. Однако применительно к России, где конституционные (уставные) суды не созданы в 69 из 85 субъектов Федерации, вряд ли Конституционный Суд Российской Федерации справится «дополнительно» с таким объемом дел. Подобная практика существовала в Федеративной Республике Германии, где конституционные споры земли Шлезвиг-Гольштейн (вплоть до 2008 г., когда был учрежден Конституционный суд этой земли) рассматривались Конституционным судом ФРГ.

Среди специалистов также высказывалось мнение создать органы конституционной юстиции в рамках федеральных округов14. Однако и это предложение не может быть осуществлено на практике, поскольку отсутствует нормативный правовой акт, обладающий в рамках конкретного федерального округа высшей юридической силой, и на соответствие которому такой окружной суд мог бы проверять конституционность законов и иных нормативных правовых актов законодательных и исполнительных органов власти субъектов Федерации, входящих в этот федеральный округ. Кроме того, не следует забывать содержание ч. 4 ст. 27 Федерального конституционного закона от 31 декабря

12 Подробнее см.: Евдокимов В.Б. Конституционные (уставные) суды в системе разделения властей в Российской Федерации // Вестник Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации. 2013. № 5. С. 63-68.

14 См.: Несмеянова С.Э. О возможном дальнейшем совершенствовании системы конституционного правосудия в России // Вестник Уставного суда Свердловской области. 2003. № 1. С. 170-172.

В.Б. Евдокимов, ТА. Тухватуллин. О необходимости создания конституционных (уставных) судов… С. 112-121

1996 г. № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» (в ред. от 2 мая 2014 г.), согласно которой решения конституционных (уставных) судов субъектов Федерации окончательны и не могут быть пересмотрены иным судом Российской Федерации.

Еще одним вариантом могло бы стать совмещение компетенции судов общей юрисдикции и конституционных (уставных) судов субъектов Федерации. Однако в данном случае одинаковыми полномочиями будут наделены различные по своему предназначению суды, что привело бы к запутанности правовой системы. Кроме того, исходя из позиции Конституционного Суда Российской Федерации, суды общей юрисдикции не вправе рассматривать дела о соответствии региональных конституций (уставов) положениям Конституции Российской Федерации (это полномочия самого Конституционного Суда)15, а также проверять соответствие нормативных правовых актов федеральным законам без предоставления такого полномочия федеральным конституционным законом16.

Важным препятствием на пути создания единой системы регионального конституционного правосудия является то, что федеральное законодательство не предусматривает их в качестве обязательных органов судебной власти в субъектах России. Так, в соответствии со ст. 5 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации» решение вопроса об учреждении конституционного (уставного) суда в субъекте Российской Федерации оставлено на усмотрение регионального законодателя. В связи с этим предлагаем изменить указанную норму Федерального конституционного закона, возложив на субъекты Российской Федерации обязанность по созданию таких судов.

Нам могут возразить, что исходя из смысла Конституции Российской Федерации право создания судов субъектов Федерации, в число которых входят конституционные и уставные суды регионов, отнесено к их исключительной компетенции. Разделяя это утверждение, вместе с тем отметим, что согласно п. «а», «б» ч. 1 ст. 72 Конституции Российской Федерации вопросы обеспечения конституционной законности, защиты прав и свобод граждан отнесены к совместному ведению Российской Федерации и ее субъектов. В силу ч. 2 ст. 76 Конституции Российской Федерации правовое регулирование по предметам совместного ведения осуществляется на федеральном и региональном уровнях государственной власти. Поэтому установление данных правовых основ со стороны федерального Центра допустимо, а реально действующий конституционный (уставный) суд в субъекте Российской Федерации — один из самых эффективных и действенных механизмов укрепления конституционной законности и защиты прав граждан.

В пользу возможности федерального вмешательства в проблему учреждения субъектами Российской Федерации собственных конституционных (уставных) судов говорит ст. 124 Конституции Российской Федерации, согласно которой «финансирование судов производится из федерального бюджета и должно обеспечивать возможность полного и независимого осуществления правосудия в соответствии с федеральным законом». Указанная конституционная норма дает полное основание заключить, что финансирование судов в Российской Федерации осуществляется из федерального бюджета, при этом никаких исключений в отношении собственных судов субъектов Федерации в ней не приводится. Поскольку финансирование конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации (выплата содержания (заработной платы) судей, гарантирующая их независимость от региональных властей) должна осуществляться из средств федерального бюджета, следовательно, правовое регулирование деятельности таких судов допустимо со стороны федерального центра.

15 См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 13-П.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

16 См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16.06.1998 № 19-П.

Судебная система и практика

Серьезной проблемой, препятствующей повышению статуса и общественной значимости органов регионального конституционного (уставного) правосудия, является отсутствие на федеральном уровне специального закона, посвященного регулированию их организации и деятельности. В настоящее время формирование и функционирование региональных конституционных (уставных) судов на федеральном уровне ограничивается, по сути, ст. 27 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации», в то время как деятельность мировых судей (также относящихся к судам субъектов Российской Федерации) предусмотрена ст. 28 указанного закона и детально урегулирована в Федеральном законе «О мировых судьях в Российской Федерации»17.

В целях ликвидации правовой неопределенности, тормозящей процесс развития института регионального конституционного (уставного) контроля, в Государственную Думу внесен проект федерального закона «О конституционных (уставных) судах субъектов Российской Федерации»18. В условиях строительства демократического федеративного правового государства организация конституционного правосудия в субъектах Российской Федерации объективно диктует необходимость принятия рамочного федерального закона, в котором бы регулировались общие принципы организации и деятельности конституционных (уставных) судов субъектов РФ19. Судья Конституционного Суда Российской Федерации Г.А. Жилин считает, что такой федеральный закон должен целостно определять правовые основы организации и деятельности региональных конституционных (уставных) судов20.

Принятие федерального закона, посвященного регулированию организации и деятельности органов регионального конституционного правосудия, позволит добиться унификации статуса, полномочий и деятельности конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации, что облегчит механизм формирования единого правового пространства на территории всего государства, а также позволит обуздать региональный сепаратизм и центробежные силы в государственном управлении.

Разделяя вышеприведенные мнения о необходимости принятия федерального закона, направленного на регулирование общих вопросов организации и деятельности конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации, отметим следующее. В современных условиях полагаем целесообразным принять не отдельный федеральный закон, а внести в Федеральный закон от 6 октября 1999 г. № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» изменения, чтобы дополнить его положениями об основах деятельности конституционных (уставных) судов субъектов РФ, изменив и наименование закона. Полагаем, что принятое в развитие ч. 1 ст. 77 Конституции Российской Федерации федеральное законодательное регулирование закрепит основы деятельности конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации, относящиеся к системе органов государственной власти субъектов Федерации.

17 Федеральный закон от 17 декабря 1998 г. № 188-ФЗ «О мировых судьях в Российской Федерации».

18 См.: Проект федерального закона «О конституционных (уставных) судах субъектов Российской Федерации» (Законопроект № 516143-6) // Официальный сайт Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации // http://asozd2.duma.gov.ru/ дата обращения 25.05.2015.

19 Цалиев А.М. О Федеральном законе об общих принципах организации и деятельности конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации // Российская юстиция. 2014. № 7. С. 13-17.

20 Жилин Г.А. Конституционное судопроизводство в субъектах Российской Федерации: некоторые проблемы становления и развития // Журнал конституционного правосудия. 2014. № 1. С. 12-18.

В.Б. Евдокимов, ТА. Тухватуллин. О необходимости создания конституционных (уставных) судов… С. 112-121

В завершение отметим, что авторами рассмотрена одна, безусловно, основная проблема, связанная с созданием еще не во всех субъектах Российской Федерации конституционных (уставных) судов, чья деятельность связана с защитой региональных конституций (уставов), прав и свобод граждан, а также укреплением конституционной законности. Вместе с тем в действующих судебных органах конституционной (уставной) юстиции достаточно проблем, связанных с их деятельностью, полномочиями, исполнением их решений и многим другим.

1^1—1 Библиография

Геляхов А.С. К вопросу о потенциальных полномочиях конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации // Журнал конституционного правосудия. 2008. № 4. С. 37-39. Горюнов В.В. О совершенствовании системы органов конституционного правосудия // Российская юстиция. 2011. № 9. С. 40-43.

Гусев А.В. К вопросу о вхождении конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации в единую судебную систему Российской Федерации // Журнал конституционного правосудия. 2009. № 1. С. 35-38.

Демидов В.Н. Конституционное (уставное) правосудие субъектов Российской Федерации в механизме защите прав и свобод человека и гражданина: монография. Казань: Казанский государственный университет, 2014. 236 с.

Демидов В.Н. Актуальные вопросы развития региональной конституционной (уставной) юстиции в Российской Федерации // Конституционное правосудие. 2011. № 1. С. 33-36.

Евдокимов В.Б. Конституционные (уставные) суды в системе разделения властей в Российской Федерации // Вестник Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации. 2013. № 5. С. 63-67.

Евдокимов В.Б., Тухватуллин Т.А. Современный российский федерализм: отношения Центра с его субъектами (конституционно-правовые аспекты). Монография. М.: Международный юридический институт, 2012. 248 с.

Жилин Г.А. Конституционное судопроизводство в субъектах Российской Федерации: некоторые проблемы становления и развития // Журнал конституционного правосудия. 2014. № 1. С. 12-18. Кряжков В.А. Региональная конституционная юстиция в Российской Федерации: состояние и пути развития // Сравнительное конституционное обозрение. 2007. № 3. С. 156-162.

Митюков М.А. Современные тенденции развития региональной конституционной юстиции // Конституционное и муниципальное право. 2007. № 14. С. 19-23.

Несмеянова С.Э. О возможном дальнейшем совершенствовании системы конституционного правосудия в России // Вестник Уставного суда Свердловской области. 2003. № 1. С. 170-172. Несмеянова С.Э. Особенности конституционного (уставного) судебного процесса в субъектах Российской Федерации: монография. М.: Юрлитинформ, 2012. 160 с.

Пантелеев В.Ю. Некоторые вопросы усовершенствования законодательства о конституционных (уставных) судах субъектов Российской Федерации // Конституционное и муниципальное право.

2011. № 7. С. 47-49.

Синцов Г.В. Учреждение конституционного (уставного) суда субъектов Российской Федерации как дополнительная институциональная гарантия защиты прав и свобод человека и гражданина // Конституционное и муниципальное право. 2013. № 12. С. 11-13.

Цалиев А.М. О возможностях дальнейшего развития органов конституционной юстиции // Журнал конституционного правосудия. 2008. № 4. С. 35-37.

Цалиев А.М. О федеральном законе об общих принципах организации и деятельности конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации // Российская юстиция. 2014. № 7. С. 13-17.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Judicial System and Practice

On the Necessity to Establish Constitutional (Charter) Courts in the Russian Federation Constituents

Ш1 Vladimir B. Evdokimov

si Timur Tukhvatullin

I References

Vladimir B. Evdokimov. Timur Tukhvatullin. On the Necessity to Establish Constitutional (Charter) Courts… Р. 112-121

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Мы рады приветствовать Вас на официальном Интернет-сайте Уставного Суда Калининградской области.

В Конституции Российской Федерации сказано, что «человек, его права и свободы являются высшей ценностью», а «признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства» (статья 2). Признание прав и свобод в Российской Федерации, прежде всего, идентифицирутся с принципом их естественной природы. В соответствии с пунктом 2 статьи 17 Конституции «основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения».

Проводимые в нашей стране реформы, направленные на построение правового государства, в котором права и свободы человека и гражданина являются высшей ценностью и обеспечиваются правосудием, послужили началом процесса формирования в субъектах Российской Федерации института конституционных (уставных) судов, обеспечивающих конституционную законность в региональном нормотворчестве и защиту основных прав и свобод человека и гражданина.

Калининградская область сегодня является одним из 16 субъектов Российской Федерации, реализовавших свое право на создание регионального органа конституционной юстиции.

Уставный Суд — судебный орган государственной власти Калининградской области, одновременно он входит в единую судебную систему Российской Федерации.

Одним из принципов деятельности Уставного Суда является гласность. Обеспечить гласность правосудия и доступ к информации о деятельности суда — цель создания данного сайта.

На страницах нашего сайта Вы познакомитесь с правовыми основами деятельности и практикой работы Уставного Суда, его судебными решениями, найдете необходимую информацию о структуре суда, его местонахождении и режиме работы. Узнаете, кто, в каких случаях и каким образом может воспользоваться правом обращения в Уставный Суд, сможете найти образцы обращений, реквизиты для уплаты государственной пошлины. Также мы предоставим Вам возможность ознакомиться с публикациями в средствах массовой информации о работе Уставного Суда.

Приглашаем Вас к сотрудничеству в деле укрепления законности, правопорядка и защиты прав человека и гражданина на Калининградской земле!

Председатель Уставного Cуда Калининградской области

Сафонов Ю.М.

24 сентября 2020 г., Четверг, в 16:24:

Официальная информация

В целях обеспечения безопасности лиц, находящихся в здании суда и предупреждения заражения и распространения коронавирусной инфекции, во исполнение Постановления Правительства Калининградской области от 13 мая 2020 года №267, при входе в здание суда граждане обязаны находиться в медицинских масках и перчатках.

Запрещается посещение суда при наличии симптомов COVID-19 и острого респираторного вирусного заболевания.

24 сентября 2020 г., Четверг, в 13:40:

Оглашение решения Уставного Суда

24 сентября 2020 года состоялось судебное заседание о результатах предварительного изучения обращения депутата Калининградской областной Думы шестого созыва П.Н. Федорова о соответствии Уставу (Основному Закону) Калининградской области абзаца первого части 11 статьи 27 Устава Гурьевского городского округа, принятого Решением Гурьевского районного Совета депутатов от 15 ноября 2013 года № 205 «О принятии Устава Гурьевского городского округа».

Определением Уставного Суда № 55-О специальное судебное заседание Уставного Суда по вопросу о принятии к рассмотрению обращения депутата Калининградской областной Думы назначено на 26 октября 2020 года в 10-00 часов в помещении Уставного Суда Калининградской области, расположенном по адресу: г. Калининград, ул. Комсомольская, 31.

18 сентября 2020 г., Пятница, в 13:08:

18 сентября 2020 года состоялось судебное заседание о результатах предварительного изучения обращения депутата Калининградской областной Думы шестого созыва П.Н. Федорова о соответствии Уставу (Основному Закону) Калининградской области абзаца четвертого части 4 статьи 28 Устава муниципального образования «Янтарный городской округ» Калининградской области, принятого Решением окружного Совета депутатов муниципального образования «Янтарный городской округ» от 24 ноября 2009 года № 66 «О принятии Устава муниципального образования «Янтарный городской округ».

Определением Уставного Суда № 54-О специальное судебное заседание Уставного Суда по вопросу о принятии к рассмотрению обращения депутата Калининградской областной Думы назначено на 19 октября 2020 года в 11-00 часов в помещении Уставного Суда Калининградской области, расположенном по адресу: г. Калининград, ул. Комсомольская, 31.

18 сентября 2020 г., Пятница, в 13:03:

18 сентября 2020 года состоялось судебное заседание о результатах предварительного изучения обращения депутата Калининградской областной Думы шестого созыва П.Н. Федорова о соответствии Уставу (Основному Закону) Калининградской области абзаца первого части 9 статьи 24 Устава муниципального образования «Пионерский городской округ» Калининградской области, принятого Решением Совета депутатов Пионерского городского округа от 30 сентября 2010 года № 61 «О принятии Устава муниципального образования «Пионерский городской окру».

Определением Уставного Суда № 53-О специальное судебное заседание Уставного Суда по вопросу о принятии к рассмотрению обращения депутата Калининградской областной Думы назначено на 19 октября 2020 года в 10-00 часов в помещении Уставного Суда Калининградской области, расположенном по адресу: г. Калининград, ул. Комсомольская, 31.

16 сентября 2020 г., Среда, в 11:44:

16 сентября 2020 года состоялось заседание Уставного Суда по делу о соответствии Уставу (Основному Закону) Калининградской области подпункта 37 пункта 1 статьи 4 Устава муниципального образования «Мамоновский городской округ», утвержденного Решением Мамоновского окружного Совета депутатов от 8 апреля 2015 года № 23 «Об утверждении Устава муниципального образования «Мамоновский городской округ».

В судебном заседании было оглашено ходатайство окружного Совета депутатов муниципального образования «Мамоновский городской округ» о прекращении производства по делу в связи с принятием Решения окружного Совета депутатов муниципального образования «Мамоновский городской округ» от 30 июля 2020 года № 484 «О внесении изменений в Устав муниципального образования «Мамоновский городской округ».

Уставный Суд, рассмотрев указанное ходатайство, пришел к выводу, что утрачены предмет обращения и основание для рассмотрения дела по существу.

Руководствуясь подпунктом 3 пункта 1 статьи 65, статьями 68,70,71,75 Уставного закона Калининградской области «Об Уставном Суде Калининградской области», Уставный Суд Определением №52-О производство по делу прекратил.

14 сентября 2020 г., Понедельник, в 12:31:

14 сентября 2020 года состоялось судебное заседание о результатах предварительного изучения обращения депутата Калининградской областной Думы шестого созыва П.Н. Федорова о соответствии Уставу (Основному Закону) Калининградской области части 3 статьи 8 Устава муниципального образования «Мамоновский городской округ», утвержденного Решением Мамоновского окружного Совета депутатов от 8 апреля 2015 года № 23 «Об утверждении Устава муниципального образования «Мамоновский городской округ».

Определением Уставного Суда № 51-О специальное судебное заседание Уставного Суда по вопросу о принятии к рассмотрению обращения депутата Калининградской областной Думы назначено на 13 октября 2020 года в 10-00 часов в помещении Уставного Суда Калининградской области, расположенном по адресу: г. Калининград, ул. Комсомольская, 31.

14 сентября 2020 г., Понедельник, в 12:27:

14 сентября 2020 года состоялось судебное заседание о результатах предварительного изучения обращения депутата Калининградской областной Думы шестого созыва П.Н. Федорова о соответствии Уставу (Основному Закону) Калининградской области абзаца первого части 10 статьи 38 Устава муниципального образования «Озёрский городской округ», принятого Решением Озёрского районного Совета депутатов от 2 октября 2014 года № 5 «Об Уставе муниципального образования «Озёрский городской округ».

Определением Уставного Суда № 50-О специальное судебное заседание Уставного Суда по вопросу о принятии к рассмотрению обращения депутата Калининградской областной Думы назначено на 13 октября 2020 года в 11-00 часов в помещении Уставного Суда Калининградской области, расположенном по адресу: г. Калининград, ул. Комсомольская, 31.

11 сентября 2020 г., Пятница, в 12:16:

11 сентября 2020 года состоялось судебное заседание о результатах предварительного изучения обращения депутата Калининградской областной Думы шестого созыва П.Н. Федорова о соответствии Уставу (Основному Закону) Калининградской области абзаца первого части 10 статьи 37 Устава муниципального образования «Гусевский городской округ», принятого Решением окружного Совета депутатов Гусевского городского округа от 19 февраля 2014 № 15 «О принятии Устава муниципального образования «Гусевский городской округ».

Определением Уставного Суда № 49-О специальное судебное заседание Уставного Суда по вопросу о принятии к рассмотрению обращения депутата Калининградской областной Думы назначено на 12 октября 2020 года в 11-00 часов в помещении Уставного Суда Калининградской области, расположенном по адресу: г. Калининград, ул. Комсомольская, 31.

11 сентября 2020 г., Пятница, в 12:10:

11 сентября 2020 года состоялось судебное заседание о результатах предварительного изучения обращения депутата Калининградской областной Думы шестого созыва П.Н. Федорова о соответствии Уставу (Основному Закону) Калининградской области абзаца первого части 11 статьи 28 Устава муниципального образования «Правдинский городской округ», принятого Решением Правдинского районного Совета депутатов от 7 октября 2015 года № 74 «О принятии Устава муниципального образования «Правдинский городской округ».

Определением Уставного Суда № 48-О специальное судебное заседание Уставного Суда по вопросу о принятии к рассмотрению обращения депутата Калининградской областной Думы назначено на 12 октября 2020 года в 10-00 часов в помещении Уставного Суда Калининградской области, расположенном по адресу: г. Калининград, ул. Комсомольская, 31.

7 сентября 2020 г., Понедельник, в 09:54:

Заседание Уставного Суда

16 сентября 2020 года в 10.00 часов состоится слушание дела о соответствии Уставу (Основному Закону) Калининградской области подпункта 37 пункта 1 статьи 4 Устава муниципального образования «Мамоновский городской округ», утверждённого Решением Мамоновского окружного Совета депутатов от 8 апреля 2015 года № 23 «Об утверждении Устава муниципального образования «Мамоновский городской округ».

Архив новостей

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *