Когда закончится конфликт на донбассе?

Конфликт с Российской Федерацией на территории Украины закончится только тогда, когда на международном уровне будет достигнут консенсус относительно новой модели постобъектного существования. При этом, как подчеркивает аналитик фонда «Демократические инициативы» имени Илька Кучерива Мария Золкина, Запад не оставит Украину без поддержки в конфликте с Россией по одной простой причине – сама по себе Украина не нужна Российской Федерации. О том, почему в долгосрочной перспективе Россия все равно проиграет, Золкина рассказала в интервью FaceNews.

Мария Золкина

В ходе недавней совместной пресс-конференции с генсеком НАТО президент Украины Петр Порошенко заявил, что Украина не готова стать членом Альянса. В чем смысл регулярной активной пронатовской риторики, если она не содержит конкретные планы?

Если мы посмотрим на отношения Украины с Европейским союзом, то у нас в основах внешней и внутренней политики четко определено – Украина движется в сторону членства в Европейском союзе. В случае с НАТО такого нет. То есть у нас на уровне основополагающих документов, которые регулируют внешнюю политику, это не закреплено.

Риторика есть, конечно, она прозападная и объясняется двумя мотивами. Первое – налаживание отношений с Альянсом в контексте украинско-российского конфликта, потому что невозможно, не провозгласив приоритетом углубление отношений с НАТО, надеяться на их помощь. Важно показывать, что мы готовы и внедряем стандарты НАТО в первую очередь для того, чтобы иметь дополнительную платформу для общения с отдельными странами-членами НАТО, которые могут быть одновременно членами ЕС, и являются мощными международными игроками.

Другое объяснение – это запрос украинского общества. Если мы посмотрим на общественное мнение, то до революции Достоинства и до войны с Россией наиболее конверсионными вопросами были вопрос выбора между Европейской и Евразийской интеграцией и вопрос безопасности: как нам гарантировать нашу безопасность, с помощью интеграции в НАТО или с помощью внеблокового статуса. В этих направлениях после агрессии Российской Федерации начались наиболее кардинальные сдвиги. Без войны они, наверное, не смогли бы произойти.

Внеблоковый статус это – политическая иллюзия

Если сравнивать вопрос отношения к ЕС и к НАТО, то с НАТО общественное мнение изменилось более кардинально – общественная поддержка какого-то военного союза с РФ просто рухнула. До 2014 года основным путем гарантирования безопасности для Украины был, в первую очередь, внеблоковый статус. В это в середине 2012 верили 42% украинцев. На втором месте была идея союза с РФ и другими странами СНГ – порядка 30%. А НАТО было на третьем месте с 13 % поддержки в украинском обществе. В 2014 году, в разгар агрессии, когда часть Донбасса уже была оккупирована, уже до 47% поддерживали такой вариант гарантирования безопасности как вступление в НАТО.

Не просто стали увеличиваться цифры, или часть людей, которые бы проголосовали на гипотетическом референдуме за вступление в НАТО. Изменилось качественное отношение к НАТО. Люди поняли, что внеблоковый статус это – политическая иллюзия, созданная предыдущим руководством Украины. Это мыльный пузырь, который не давал никаких гарантий. Украина осталась один на один с агрессией. Идея близкого союза с Россией потеряла своих поклонников от 28% в 2012 до 8% к середине лета 2015. Соответственно, качественно изменилось видение, что такое НАТО.

Стоит сказать, что, не оценивая эффективность деятельности украинских политиков, нынешняя политическая элита, которая сейчас при власти, обращает внимание на мнение общественности. Барометр или центрмометр общественного мнения играет роль. И они пытаются адаптироваться к тому, что сейчас интересует рядовое население, на что есть запрос.

Какой позиции в отношении Украины в большей степени придерживаются страны-члены НАТО?

Это даже более важно – среди стран-членов НАТО до сих пор, даже после агрессии со стороны Российской Федерации против Украины, нет консенсуса относительно перспектив Украины. Этот конфликт требует изменений в мировой системе безопасности. Нужно меняться, трансформироваться, укреплять свои границы членам НАТО, укреплять политику в отношении России. Однако на нынешней стадии развития ситуации они все-таки надеются, что этот конфликт, в частности, «горячую стадию» конфликта на Донбассе удастся утихомирить и все-таки потихоньку налаживать диалог с Российской Федерацией. То есть к резким движениям, а официальное предоставление Украине перспективы членства в НАТО – это резкое движение для членов НАТО, они не готовы.

Как и 7 лет назад, в большей степени не готовы западноевропейские члены НАТО. В первую очередь, Германия. Потому что Германия вообще отыгрывает в этом конфликте роль чрезвычайно важную – умеренного дипломата. Если брать всех наших партнеров на Западе, то Германия – это умелый, обученный дипломат, который до последнего будет пытаться решить любой конфликт политическими переговорами, не вдаваясь в кардинальные изменения в существующей системе. Германия, которая более склонна к политическим переговорам, будет сдерживать другие страны-члены НАТО от кардинальной поддержки.

Нет политической воли и окончательного решения как на уровне украинского руководства, так и на уровне ведущих стран-членов НАТО. И это создает ситуацию, когда мы де-факто имеем возможность реально работать над углублением отношений, но все-таки перспективу членства обсуждаем в перспективе, а не на практике. То есть не создаем дорожные карты, не строим планы, не даем конкретных обещаний друг другу.

Журналист New York Times передает, что Пентагон впервые после распада СССР начал восстанавливать свои военные планы при возможном военном конфликте с Россией. О чем это говорит?

Анализировать позицию НАТО нужно обязательно с двух точек зрения. Первое – это смотреть на действия НАТО как организации. И тут НАТО выглядит намного жестче в своей риторике и действиях относительно России, чем, к примеру, Европейский союз. Был период, когда они точно также как ЕС не знали, что делать. Но, если в ЕС на уровне всех 28 стран-членов продолжаются политические дискуссии, и максимум, что они сделали – это начали реализовывать третий пакет санкций. То НАТО взялось за выполнение абсолютно конкретных программ.

Они начинают формировать специальные силы на территории своих членов восточного борта. Они рассматривают планы по размещению своих сил на территории Польши, возможности укрепления системы безопасности в маленьких странах Балтии, которые больше всего волнуются, что именно на них в среднесрочной перспективе перебросится агрессия России. НАТО сейчас инициирует новые программы с Украиной. Возможно, трастовые фонды, о которых сейчас много говорят, как по объему, так и по значению – не то, что нужно Украине. Но это финансовая помощь, учебная помощь военным, специалистам по информационной безопасности. Такие небольшие проекты актуальны, пусть это даже не какая-то новая глобальная стратегия отношений Украины с НАТО. Они взялись за прикладные вещи и думают на перспективу.

Россия хочет нового разделения на международной арене

Фактически, вся аргументация и доказательная база того, что Российская Федерация воюет в Украине, собрана на основе разведки стран-членов НАТО, в большей степени США. Имея на руках эту доказательную базу, они осознают, что агрессия бьет не по Украине, и адресатом агрессии является вся система международной безопасности. И, действительно, Россия не хочет говорить с Украиной на глобальные темы. Она хочет говорить с США, с ЕС. Через Украину и использование инструмента ведения войны, Российская Федерация покушается на общие правила международных отношений, сложившиеся после Второй мировой войны, и после 1975 года, когда было признано, что границы в Европе являются нерушимыми. Россия это нарушает, потому что хочет нового разделения на международной арене. НАТО как организация осознает это намного лучше, чем ЕС.

Европейский союз это тоже понимает, но механизмов, чтобы что-то изменить у НАТО на самом деле больше. Поскольку это организация безопасности, на основе разведки они могут рекомендовать своим членам сделать конкретные шаги для укрепления безопасности на их границах, или делать это коллективно, как это происходит в Польше. То есть Польша не просто своими национальными силами что-то меняет, а совместно с НАТО как член этой организации, разрабатывает новую систему реактивного реагирования на любых, условно говоря, «зеленых человечков» на своей территории.

Если Россия нарушает мировой порядок, потому что хочет нового разделения сил на международной арене, может ли Украина стать не только инструментом российского воздействия на Запад, но и площадкой военного столкновения двух разнополярных миров?

Это уже происходит, потому что война против Украины – откровенный инструмент давления на Запад. Так было с самого начала. История с Крымом – это патриотическая консолидация российского общества вокруг того, что, на самом деле, экономически и политически режим начал истощаться, и была нужна новая идея, которая бы отвлекла внимание и создала основания для единства в обществе. Но, на самом деле, этот конфликт международный с самого начала, потому что Украину просто используют.

По большому счету – мы уже поле соревнования двух систем. Другое дело, что соревноваться захотела одна сторона. То есть это не был одновременный интерес двух миров, Запад не хотел соревноваться с Россией военными методами, которые выбрала РФ. Почему все так происходит? Потому что РФ не может соревноваться ни с США, ни с ЕС, к примеру, экономически. Сырьевая экономика не может бросить вызов модерной, современной, технологической экономике. И соответственно, оптимальным методом, чтобы добиться каких-то хотя бы промежуточных целей с учетом влияния на общественное мнение РФ, оказалась военная эскалация через покушение на территорию Украины. Эта история долгая, потому что конфликт с Российской Федерацией на территории Украины закончится только тогда, когда на международном уровне с привлечением основных международных игроков будет достигнут консенсус относительно новой модели пост объектного существования.

В результате этого конфликта сейчас начался долгий процесс. Я не знаю, сколько это будет продолжаться, 8 лет, 10 лет. Это процесс, когда Европейскому союзу нужно пересмотреть свою политику безопасности. Фактические, впервые в ЕС на прикладном уровне заговорили об общих вооруженных силах. Такая идея уже рождалась за весь период существования европейских содружеств, но уже очень долго об этом никто не вспоминал – было достаточно безопасности, гарантированной НАТО, из-за членства большинства стран ЕС в НАТО. Если же в 2014 уже на уровне ЕС начинается дискурс о том, чтобы подумать о совместных вооруженных силах, это уже сигнал.

Конечно, не обязательно, что это будет создано и реализовано в среднесрочной перспективе, но изменяется вообще подход к гарантированию своей безопасности с точки зрения наших европейских партнеров, США пересматривает свою доктрину. Более того, мы не знаем какой будет позиция этой страны после президентских выборов. Потому что позиция США сейчас является точкой равновесия между позицией большинства политических элит, которая довольно жесткая как среди демократов, так и республиканцев, и позицией непосредственно Администрации президента. Позиция Обамы более мягкая, чем позиция в целом политического класса США. Но все равно более жесткая, чем позиция ЕС.

Поэтому Украина – это уже поле соревнований, но проблема в том, что оно было инициировано Россией в проигрышном для нее ключе. В долгосрочной перспективе Россия все равно проигрывает. Это не «холодная война», потому что соревноваться или противостоять Западному миру, как это было при СССР, Россия просто не выдержит, у нее нет ресурсов.

А вообще НАТО заинтересовано в соревновании с Россией? Как это отразится на отношениях НАТО-Украина?

НАТО не хочет соревноваться с Россией, оно хочет поставить Россию на место. Им комфортнее вернуться в привычные рамки и понятные всем правила игры. Как страна мы оказались заложниками этих соревнований, инициированных Россией – играем роль инструмента в руках России, с помощью которого она пытается давить на Запад и получить какие-то политические бонусы. НАТО, естественно, не может защищать Украину теми методами, которыми оно должно было бы защищать страну-члена НАТО от агрессии. Но все эти разговоры: «Украину сдают, об Украине забыли» – Запад не может «забыть» об Украине и оставить без поддержки по одной простой причине: сама по себе Украина не нужна Российской Федерации.

Эта война задумывалась как один из механизмов самовлияния. Когда стало понятно, что рухнул режим Януковича, какие оставались методы влияния на Западный мир через, в том числе, Украину? Практически никаких. Этот военный шантаж позволяет давить на ЕС, шантажируя их приостановкой или прекращением конфликта. Требовать их остановиться в своем абсорбировании восточноевропейского пространства, не распространять свои интеграционные процессы, в том числе, на территории Украины.

Украина – этот мостик, через который Россия пытается на практике приобщиться к, условно говоря, «клубу сильных», в котором она была, но мощности, как США, на международной арене не имела. Только, скорее всего, в долгосрочной перспективе она от этого ничего не выиграет. Сейчас НАТО будет поддерживать Украину доступным способом, но это будет не для того, чтобы использовать Украину, по крайней мере, в том смысле и масштабе, как это делает Россия, а для того, чтобы поставить Россию на место и сбить с нее международные амбиции.

Россия сейчас брыкается всеми способами. Я не специалист по Ближнему Востоку, но, если посмотреть на ситуацию в Сирии, на то, как Россия пытается продать свое вроде бы влияние в Сирии США, этого не достаточно.

Многие эксперты заявляют, что Путин использует Сирию как отвлекающий маневр от Донбасса. Для чего на самом деле России сирийский конфликт?

Добиться согласия на его условиях прекратить конфликт на территории Украины с помощью продажи как бы своего содействия прекращению конфликта в Сирии. Но проблема в том, что конфликт в Сирии автоматически не прекратится, если Российская Федерация перестанет поставлять свое вооружение или перестанет поддерживать режим. Там ситуация намного серьезнее, чем на территории Украины, в международных масштабах. Российская Федерация пытается продать там свое влияние – мы отступаем, не предоставляем никакой помощи режиму, но при этом вы соглашаетесь на наши условия прекращения конфликта на Донбассе, плюс забываете о Крыме. Это такая общая фабула. Но это не удастся, потому что возможности и влияние России на территории Сирии не выглядят уж чересчур серьезными. Хотя они и пытаются показать себя как сторону, которая может повлиять на ситуацию.

Повлиять на ситуацию и добиться урегулирования конфликта на Донбассе на международной арене уже пытаются больше года, при этом результативность Минских соглашений плачевная. Почему так происходит?

Я являюсь большим критиком Минских соглашений. В первую очередь потому, что считаю их не окончательной моделью урегулирования конфликта. Окончательная модель будет выглядеть по-другому. Сегодня, если взять и проанализировать суть Минских соглашений, они являются дисбалансированными – уступки и действия со стороны Украины являются более влиятельными и серьезными чем то, что должна сделать РФ и самопровозглашенные формирования.

Полгода назад США по умолчанию де-факто передали эстафетную палочку по урегулированию этого конфликта нашим западным партнерам, в первую очередь Германии и Франции. Что мы имели перед вторыми Минскими соглашениями? Мы имели чрезвычайную эскалацию конфликта, масштабное наступление со стороны РФ на территорию Украины, фактически, как это было в конце лета 2014 года. Подошли к такой линии, когда нужно было принимать решение, или мы достигаем определенных договоренностей с РФ, чтобы приостановить «горячую фазу» конфликта, или переходим к новым формам поддержки Украины.

Тогда зашла всерьез дискуссия о формировании миротворческого контингента под эгидой ООН, пошла речь о предоставлении в значительных объемах летального оружия для Украины. И, условно говоря, Западу нужно было просто решиться. Или они идут путем использования новых кардинальных методов помощи Украине, или мы садимся за стол переговоров и формируем какие-то новые соглашения. Минск-2 вышел как последняя попытка ориентированной на дипломатию Западной Европы использовать именно дипломатические методы. Потому что в США на уровне политических элит была готовность говорить о кардинальной поддержке.

Минск-2 – это последний рывок от Меркель

Фактически, Минск-2 –это попытка, в первую очередь, Меркель сориентироваться и сделать последний рывок достичь политических договоренностей. Западная Европа, участники Нормандской четверки со стороны Западной Европы, они, конечно, заинтересованы, чтобы «горячая фаза» конфликта прекратилась, и не было боевых действий. Пока они ориентированы в первую очередь на то, чтобы пошло выполнение политических положений Минских соглашений.

Потому что Минские соглашения очень просто делятся: часть военного урегулирования – то, что вроде бы должно было быть сначала, и политическое урегулирование. Учитывая, что Украина как сторона конфликта является более надежным партнером, чем РФ, более договороспособной, она жертва, в конце концов, она нуждается в значительных экономических вливаниях со стороны Запада, с ней легче договариваться и стимулировать к определенным действиям. Соответственно, так мы и получили де-факто переход к политической части выполнения соглашения, без того, чтобы был завершен или полноценно выполнен хотя бы один из пунктов реализации военного урегулирования. Так у нас в проекте изменений в Конституцию появляется абсолютно не имеющий отношения к децентрализации пункт 18 в переходных положениях, который еще не инкорпорированный, но может быть инкорпорированный в тело Конституции во время второго чтения в парламенте.

Для России Минские соглашения более выгодны, чем Украине, но на 100% они ее не удовлетворяют. Почему? Потому что на законодательном уровне Украине удалось создать два предохранителя от того, чтобы просто в одностороннем порядке исполнять эти соглашения. Это изменения в законе о временном режиме осуществления местного самоуправления, которые были приняты в марте этого года. Мы просто внесли дополнительный пункт в закон. Этим пунктом мы определили, что закон принят, но вступит в силу только тогда, когда на этой территории будут проведены местные выборы. И хотя в Минских соглашениях было написано, что выборы должны пройти по украинским законам, в своих правках к закону от 16 марта 2014 года Украина расписала, что такое выборы по украинскому закону. Со всеми свободами, которые должны быть соблюдены, свободой информирования, деятельности политических партий, в соответствии с украинской Конституцией, плюс, что очень важно, при условии выведения всех незаконных вооруженных формирований. Как это мониторить – другой вопрос. В принципе, данных разведки наших партнеров было бы достаточно. К примеру, если бы Россия начала бы отводить войска, это не было бы не замечено разведкой НАТО.

Украина создала два предохранителя. Плюс признала те территории, которые сейчас неподконтрольны государству, оккупированными. И на практике мы имеем, что у нас есть официальный статус оккупированных территорий и условия, без которых закон с преференциями о временном режиме самоуправления на оккупированных территориях Донбасса, не заработает. Украина таким способом попробовала скорректировать дисбаланс, заложенный в минских соглашениях.

Но Российской Федерации это не выгодно. Ей выгодно то, что записано в компклесе мероприятий от 12 февраля в пункте 11 плюс примечания. Под которыми можно подбить черту, что это преференции в первую очередь экономически и финансовые, но при этом отсутствие возможности у украинского государства и центральной власти, в частности, влиять политически и административно на то, что происходит на неподконтрольных территориях.

Сейчас основной уступкой и ошибкой Украины может быть признание того какого-то голосования, которое может быть объявлено и реализовано на оккупированных территориях. Если украинская сторона признает это голосование выборами, или ОБСЕ скажет, что нарушения были, но это все-таки выборы – предохранитель соответственно отпадает.

И какие последствия это признание будет иметь для Украины как государства?

В стратегическом плане это означает, что мы будем вынуждены переходить к имплементации нашего закона о временном режиме самоуправления на территории Донбасса. В такой форме Российской Федерации это будет более выгодно, чем Украине, потому что мы будем из защищенных статей государственного бюджета Украины финансировать все, что происходит, на тех территориях. При этом непонятно, кто будет избран в местную власть, даже если это будет свободное выявление воли.

Представим себе, в бюллетенях значится БПП, Народный Фронт, Радикальная партия и так далее. Я себе сложно представляю, что на тех территориях будет результат в пользу действующих на территории Украины политических партий в условиях абсолютного информационного вакуума, который существует последние полтора года. Это просто невозможно.

Соответственно, мы получим замораживание ситуации на выгодных для России условиях. Она хочет реинкорпорировать эту часть Донбасса. Россия не собиралась ее аннексировать как с Крымом, это не было очевидно только некоторым жителям на территории Донбасса, которые верили, что после псевдореферендума 11 мая состоится присоединение этих территорий к Российской Федерации. Как обещали, 18 мая, ровно через неделю произойдет второй референдум, на котором будут голосовать за присоединение этих территорий к РФ. Этого действительно не могло быть, в планах этого не было.

Условия, которые нам предлагает РФ, не приемлемы. Единственный предохранитель, чтобы этого не произошло – четкая позиция украинской власти. К сожалению, остается только надеяться, что будет проявлена достаточная жесткость, чтобы не пойти на уступки там, где у нас есть аргументы сказать «нет». А у нас есть эти аргументы.

Потому что выведения незаконных вооруженных формирований с тех территорий нет, полноценной остановки огня (можно назвать то, что мы видим последние две недели остановкой огня, ради этого оно и делается…), но обмена пленными нет. Можно апеллировать к тому, что была нарушена в виде захвата Дебальцево вся архитектура Минских соглашений (Минские соглашения были подписаны 12 февраля этого года, спустя несколько дней, 17 февраля, Дебальцево захватили — Ред.)И это будет аргумент. Потому что это было сразу же после подписания этих соглашений, огонь не был прекращен, была захвачена новая порция украинской территории. Мы можем апеллировать, что пока все условия проведения местных выборов не будут выполнены, что угодно, что там происходит, мы выборами называть не можем.

Как может начать действовать Запад? Вы говорили, что им гораздо выгоднее утихомирить «горячую фазу» конфликта…

Запад может на нас давить, стимулировать, соблазнять макро финансовой помощью, по-разному это может быть. И это тоже не катастрофа, как по мне. Потому что если Германия и Франция будут абсолютно безапелляционные на уровне закрытых переговоров, Украина может запросить такой пакет бесповоротной финансовой помощи, не кредитов… Тогда мы можем согласиться «заморозить ситуацию», чтобы эти территории финансировались, фактически, за счет тех, кто хочет мира больше всего, условно говоря.

Если выбирать между тем, что на условиях РФ возвращать себе эти территории без возврата контроля над ними и без гарантий, что мы восстановим контроль над границей, и тем, чтобы вообще заморозить ситуацию в нынешней виде – нам, как государству, стратегически выгоднее заморозить ее в нынешнем виде. То есть стараться держать линию разграничения там, где она проходит сейчас, официально продолжать считать эти территории оккупированными до того момента, пока не сможем восстановить контроль за украинско-российской границей. В этом ключ к прекращению конфликта.

У нас нет гарантий, что даже после проведения Конституционной реформы, в соответствии с Минскими соглашениями, мы получим контроль за своей границей. Потому что в тех же соглашениях записано только то, что после политического урегулирования ситуации включая местные выборы, Конституционную реформу, мы начнем переговоры о восстановлении нашего контроля за украинско-российской границей. То есть гарантий в соглашениях, на которые ссылается и украинское руководство, и руководство Нормандской четверки – нет.

Соответственно, Украине вообще было бы выгодно замораживать ситуацию, чтобы не финансировать эти территории, не брать за них политическую, административную ответственность, то есть не переходить к уровню общения с самопровозглашенными формированиями. Потому что если в нынешних условиях мы признаем то, что там происходит, выборами, это будет означать интернализацию конфликта. А интернализация конфликта – это снятие ответственности с Российской Федерации за то, что произошло уже и может происходить и дальше. Мы это признаем, признав эти выборы. Мы, фактически, добровольно откажемся от сегодняшнего уровня вовлеченности Запада в разговоре с РФ по поводу остановки конфликта.

Если мы признаем это выборами, значит, мы признаем тех людей легитимно избранными и уже нет нужды Германии говорить с Россией об Украине. Они будут подчеркивать: вы, украинское руководство, говорите с легитимными и признанными вами представителями местного населения на тех территориях. Это будет означать прекращение боевых действий, но не прекращение конфликта. Это будет просто мина замедленного действия, которая будет врастать в тело украинского государства. И она все равно взорвется, потому что это будет ниточка, за которую будут дергать в РФ. Тут не должно быть никаких иллюзий. И украинская сторона должна объяснять это нашим западным партнерам.

Со стороны РФ, со стороны этих сепаратистских формирований нет конкретных требований, чего они хотят от Украины, потому что они хотят не от Украины, а от Запада. А мы просто инструмент в их руках. Если сегодня мы выполним эти условия, не имея влияния на то, что там происходит, оккупированные территории будут иметь возможность выбирать правоохранительные органы, руководство судей, прокуроров. Это совсем другая реальность, которая в смысле иерархии и подчинения к украинской системе вертикали власти не будет иметь никакого отношения. Но при этом это будет происходить на средства (которые нельзя будет уменьшить или урезать) из украинского государственного бюджета. И конечно, если мы хотим завершить конфликт, эта история нам не подходит. Нам уже лучше оставлять военных на тех позициях, где и сегодня, держать удар.

Можно как угодно называть конфликт на Донбассе – АТО, гибридная война, вялотекущая агрессия или ещё как-нибудь, но от этого он вовсе не перестань быть войной, в полном понимании этого слова. В историю она войдёт, как Первая российско-украинская война или для нас, украинцев, как Отечественная 2014-го года…

И хотя она ещё далеко не закончилась, стоить вспомнить, как она начиналась, и как развивалась.

А начиналась она с пророссийских, сепаратистских митингов в Харькове, Одессе, Днепропетровске, и конечно же в Донецке, Луганске в марте 2014 года. Стычки проукраинских активистов с сепаратистки настроенными гражданами на протяжении всей весны 2014-го, сопровождаемые кровавыми столкновениями (в том числе с применением огнестрельного оружия) и соответственно жертвами, стали в то время для восточных городов Украины регулярным явлением. Не смотря ни на какие усилия тогдашней украинской власти, обстановка накалялась каждый день, митинги постепенно перерастали в настоящие погромы и бесчинства толпы. Представители местной власти, как и местные правоохранительные органы, взирали на это с олимпийским спокойствием и философским равнодушием. А местами даже способствовали нарастанию напряжённости и были организаторами этих антигосударственных выступлений.

Однако, лишь в Донецке и Луганске это спонсируемое и разжигаемое соседней страной «бурление» сумело перерасти в настоящее вооружённое выступление террористов с захватом и удержанием административных зданий, инфраструктурных объектов, зданий местных силовых органов и других ключевых пунктов.

ПЕРВЫЕ ПОГРОМЫ

Активные захваты начались 6 апреля. Представители правоохранительных и государственных органов и в Донецке, и в Луганске оказались не только не готовыми к отражению и нейтрализации этой угрозы, а в ряде случаев сами способствовали падению украинской власти в этих регионах. В конце концов, эти выступления «озабоченного мирного населения» закончились устранением украинской юрисдикции в этих двух областных центрах на Юго-Востока Украины.

7 апреля распоясавшаяся толпа в Донецке провозгласила т.н. Донецкую народную республику – ДНР и принялат.н. «Декларацию о суверенитете ДНР», одновременно обратившись к президенту соседней России с просьбой ввести войска на Донбасс. За Донецком последовал и Луганск – 28 апреля была «образована» ЛНР. Ровно за сутки до событий в Донецке «на арене цирка» появилась т.н. «Армия Юго-Востока», которая собственно и стала «главной движущей силой» падения украинской власти на Донбассе.

12 апреля группой вооружённых боевиков был захвачен Славянск. 13 апреляюрисдикцию «ДНР» признали Енакиево, Макеевка и Мариуполь, 14 – Горловка, Харцызск, Ждановка, Кировское, 16 апреля – Новоазовск, 18-го – Северск, 19-го – Комсомольское, Старобешево, 1 мая – Красноармейск, Родинское. Шаткое положение в Горловке, впрочем, сохранялось до 13-го мая, где было некое подобие двоевластия. Затем, вооружённый отряд пророссийских боевиков полностью подчинил себе город. Были захвачены так же государственные администрации в Харькове, Донецке, Луганске, здания СБУ и МВД в двух последних городах.

Всё происходило по одному и тому же сценарию. Митинг, накаченная лозунгами и водкой толпа, баррикады и группы проворных профессионалов, штурмующих здания и объекты. Очень скоро эти профессионалы превратились в вооружённых боевиков, а затем стали массово раздавать оружие населению, выражающему готовность вступить в некое «ополчение», в том числе и криминальным элементам.

В захваченных зданиях СБУ и МВД боевики нашли весьма значительные запасы оружия и боеприпасов. Уже к вечеру количество «стволов» выросло в разы. Спустя короткое время на территории Донбасса воцарились хаос и анархия. Рыскающие по Донбассу вооружённые боевики весьма быстро практически смели коррумпированную и прогнившую власть на местах, дестабилизировав ситуацию до нужного им уровня. Лишь в отдельных населённых пунктах за большим исключением они наткнулись на сопротивление, как например, при штурме Горловского управления милиции.Однако, реагировать в силовом варианте на происходящие на востоке страны события центральная украинская власть начала лишь с середины апреля.

УКРАИНА НАЧИНАЕТ

8 апреля началась антитеррористическая операция в Харькове. Силами подразделения спецназначения МВД Украины «Омега», при поддержке подразделения спецназа СБУ «Альфа» был перекрыт центр Харькова, городское метро и освобождено здание областной госадминистрации, ранее захваченное террористами. К исходу дня украинская власть была полностью восстановлена в городе. При освобождении здания ОГА спецназ не применял оружие, однако действовал быстро и эффективно при помощи спецсредств. Было задержано порядка 60 активных боевиков пророссийской ориентации. Окончательно ситуация в Харькове стабилизировалась к концу апреля.

14 апреля украинская власть официально объявила о начале АТО на Донбассе.Однако, за несколько суток до этого в районе Славянска, 12 апреля группа офицеров СБУ, которая проводила рекогносцировку местности перед началом активных действий, под прикрытием «Альфы», попала в засаду вооружённых боевиков. В результате короткого огневого столкновения погиб офицер «Альфы» и один из нападавших боевиков. Считается, что именно это событие стало первым официальным случаем вооружённого столкновения между силами АТО и незаконными вооружёнными формированиями (НВФ), именно с него и началась война. Хотя, на самом деле, моментом начала войны многие считают события, связанные с освобождением Харьковской ОГА 8-го апреля.

В РЕЖИМЕ АНТИТЕРОРА

15 апреля подразделение 3-го полка спецназначения Вооружённых Сил Украины, а также подразделения «Альфы» и «Омеги» после непродолжительного штурма, высадившись с вертолётов, заняли Краматорский аэродром. В это же время несколько ротных тактических групп ВСУ, а так же подразделения Нацгвардии Украины (НГУ) вышли на ближние подступы к Славянску и приступили к организации его блокирования (установки блокпостов).16 апреля одно из подразделений 25-й вдбр вступило в Краматорск, где было заблокировано местным населением. В результате – 6 единиц бронетехники (включая самоходную гаубицу 2С9 НОНА) попали в руки боевиков.

17 апреля в Мариуполе толпа агрессивно настроенных пророссийских граждан, при поддержке небольших групп проворных вооружённых профессионалов, попыталась штурмовать расположение войсковой части Нацгвардии (в\ч 3057). После первой неудачной попытки, без применения оружия (коктейли Молотова, камни, биты, палки), штурмующие всё-таки открыли огонь, военнослужащие НГУ ответили также автоматными очередями. Завязался огневой бой, стороны активно применили стрелковое вооружение, подразделения НГУ удерживали в течении нескольких часов КПП и внешнее ограждение части, не давая возможности боевикам проникнуть на её территорию. Прибывшая по тревоге на усиление части группа из подразделения «Омега» контратаковала атакующих, уничтожив двх боевиков и задержав ещё 5. В результате боя, атаковавшие были частично уничтожены, частично задержаны, агрессивная толпа рассеяна. Со стороны НГУ, двое раненых и сгоревший автозак.

ПЕРВЫЙ ШТУРМ СЛОВЯНСЬКА И МАРИУПОЛЯ

24 апреля начался так называемый – Первый штурм Славянска. В нём были задействованы подразделения НГУ (обеспечение и бронетехника), а главной ударной силой стало подразделение спецназначения МВД «Омега». Эти действия можно смело назвать разведкой боем. Так как, после того, как украинские военнослужащие разгромили 2 блокпоста «народного ополчения Славянска», они были вынуждены по приказу руководства АТО отойти на исходные позиции, прекратив своё продвижение вглубь города. Однако активные события отнюдь не закончились. Всё только начиналось. С 2 по 5 мая вокруг Славянска и в районе Краматорска, прилегающих территориях разгорелись первые крупные бои, носившие ожесточённый характер. Аукраинская группировка АТО первый раз понесла чувствительные потери.

В ходе этих трёхдневных активных боёв случилось несколько событий, которые весьма чётко свидетельствовали – на Донбассе началась полномасштабная военная операция. Подразделения украинских войск атаковали позиции боевиков НВФ и сумели отбить занять господствующую в районе Славянска высоту – гору Карачун. В ходе боёв стало понятно, что украинская армия имеет дело отнюдь с «местными ополченцами». В результате применением боевиками НВФ ПЗРК украинская армия потеряли в течении этих боёв 3 вертолёта (2 Ми-24 и 1 Ми-8МТ). В ходе операции были уничтожены 3 из 7 блокпостов ополчения на подъезде к городу, к вечеру Славянск был взят в кольцо. На следующий день власти заявили, что переходят к блокированию боевиков внутри города.

С 3 по 10 мая центром внимания стал Мариуполь. Несколько дней в городе проходили столкновения, 6 мая силовики взяли в плен министра обороны ДНР Игоря Какидзянова. Утром 7 мая украинские силовики произвели зачистку горсовета Мариуполя от пророссийских активистов с применением слезоточивого газа. Находившиеся в горсовете активисты были арестованы. В город вошли подразделения 72-й омбр ВСУ и батальон «Азов». В результате боёв 9 мая в самом Мариуполе погибли 11 человек.Впервые с начала АТО бои велись в довольно крупном населенном пункте.

Перестрелка произошла и возле здания городской милиции. Неизвестные атаковали УВД, погиб начальник мариупольского ГАИ, замкомандира батальона теробороны Днепропетровской области, боец «Азова” Родион Добродомов и др. В ночь на 10 маяМариупольский горсовет был подожжен и частично сгорел. После этого ВСУ и Нацгвардия отвели свои подразделения из города.

«БЕГИ И БЕЙ” ПО-ДОНЕЦКИ

11 мая прошли в Донецкой и Луганской областях так называемые референдумы «о суверенитете». Однако, в ЦИК Украины заявили, что т.н. референдум не будет иметь никаких правовых последствий. «Действия, которые имитированы на территории отдельных мест Донецкой и Луганской области, не имеют ничего общего с референдумом”, – заявил член ЦИК Андрей Магера. По результатам референдумов были приняты конституции «республик», сформированы «правительства». Донецкое возглавил россиянин Александр Бородай, а луганское – украинец Валерий Болотов. Игорь Стрелков стал министром обороны ДНР и, фактически, возглавил вооруженное сопротивление на Донбассе. Именно в этот период эскалация конфликта нарастает.

13 мая колонна украинских военных попала в засаду боевиков в районе селаОктябрьское, в 20 км от Краматорска. В ходе перестрелки погибло 7 десантников 95-й аэромобильной бригады. 16 мая боевики атаковали базу украинских силовиков в районе Изюма, а также заблокировали и обстреляли военный аэродром в Краматорске. Однако, уже 18 мая украинские войска при поддержке артиллерии и штурмовой авиации атаковали позиции террористов в направлении Славянск-Краматорск (Третий штурм Славянска). Им удалось прорваться в Краматорск, завязались уличные бои. В итоге украинские подразделения отошли в сторону горы Карачун.

Самый трагический на тот момент эпизод АТО произошел 22 мая, когда боевики совершили нападение на блокпост ВСУ под Волновахой, в результате которого 18 украинских военных погибли и 32 – получили ранения. По свидетельствам очевидцев, представители ДНР приехали на джипе и трех инкассаторских машинах «Приватбанка”, обстреляли военных из автоматического оружия и гранатометов, после чего покинули место боя.

ПЕРВЫЕ УСПЕХИ

26 мая подразделения украинского армейского спецназа при поддержке боевой авиации нанесли удар по террористам, которые пытались взять под контроль международный аэропорт Донецка. Была задействована штурмовая и армейская авиации, а также произведена высадка десанта. Украинские подразделения действовали стремительно и эффективно – было убито порядка 45 боевиков, ещё несколько десятков ранены. Фактически – треть батальона «Восток» была уничтожена украинскими силами. В рядах боевиков в Донецке началась паника, ряд лидеров террористов поспешно покинули город. Украинские подразделения закрепились в районе аэропорта.

6 июня над Славянском выстрелом с ПЗРК был сбит самолет воздушного наблюдения Ан-30Б ВВС Украины, при этом погибли пятеро членов экипажа, троим удалось успешно покинуть самолет. В течении 5 и 6 июня украинские войска атаковали позиции боевиков в районе Красного Лимана и после суточных боёв выбили террористов из населённого пункта, уничтожив оборудованный укрепрайон. Успехи украинских военных в районе Красного Лимана создали предпосылки для развития наступления как в районе Славянск –Краматорск, так и в направлении Северодонецк – Лисичанск.

БОИ НА ГРАНИЦЕ

В начале июня боевики попытались создать сразу несколько устойчивых «коридоров» для своего снабжения с России. 5 июня произошел бой в пункте Мариновка с применением БТР и авиации. Всё тот же батальон «Восток» атаковал со стороны российской границы пункт пропуска. Однако, украинские пограничники дали достойный отпор нападавшим террористам. В течении нескольких часов было уничтожено несколько единиц БТР-80 и бронированных грузовых автомобилей боевиков, а сами они были вынуждены укрыться на территории России. Стало очевидным, что во многом ход этой войны будет зависеть от способности украинской группировки АТО контролировать границу, а следовательно, препятствовать поступлению боевикам НВФ разнообразного снабжения.

Однако в виду неблагоприятной обстановки штаб АТО принял решение об эвакуации пограничных пунктов Станично-Луганское, Краснодон, Бирюково, Свердловск, Дьяково, Червонопартизанск, Должанский и Красная Могила на украинско-российской границе. Покинутые пункты пропуска заняли луганские террористы. Через них в объятые войной районы из России тут же хлынули оружие, боеприпасы, отряды «добровольцев», а вскоре и боевая техника. Террористы стремительно вооружались и снаряжались. Такназрела идея о проведении в районе границы операции с целью поставить её под огневой контроль украинских войск.

В середине июня она и началась. Двигаясь вдоль границы, украинские войска изолировали мятежные недореспублики от российско-украинской границы полосой шириной от 10 до 20 км. В ней украинские подразделения заняли укреплённые позиции, перехватив основные транспортные пути. Однако 120-км участок границы в Луганской области так и остался неконтролируемым, так как наступление украинских войск выдохлось…

По состоянию на 8 июня, боевики удерживали практически всю промышленную агломерацию, включительно с Донецком и Луганском. Северная граница контролируемых ополчением территорий 8 июня проходила по линии Красный Лиман – Северск – Северодонецк – Станично-Луганское. Западная и южная границы проходили по окрестностям городов Дружковка – Константиновка – Дзержинск – Авдеевка – Донецк – Старобешево – Комсомольское. В Мариуполе готовилась полная зачистка города от сепаратистов.

14 июня под Луганском был сбит украинский самолёт Ил-76, на борту которого находилось 49 десантников и членов экипажа, все они погибли. В тот же день на окраине Мариуполя боевики устроили засаду, обстреляв автоколонну Госпогранслужбы Украины. В ходе боя погибли 5 украинских пограничников, ещё семеро военнослужащих получили ранения. 14-15 июня силы АТО овладели городом Счастье в Луганской области. Боевые действия переместились в посёлок Металлист, где 17 июняразгорелись ожесточённые бои. 19 июня в районе Ямполя силы АТО применили масштабную танковую атаку, заявив об уничтожении по ее результатам порядка 200 боевиков.

В целом, в течение первых 50 дней АТО поединки около блокпостов постепенно перешли в полномасштабные боевые действия с применением авиации, танков, артиллерии и установок залпового огня «Град”. Боевики стремительно вооружались…

20 июня был опубликован Указ Президента Украины «О Плане мирного урегулирования ситуации в восточных регионах Украины”. Однако добиться реального прекращения боевых действий не удалось. Уже 26 июня террористы атаковали блокпост силовиков в посёлке Мирный, уничтожив два БТР-80 и захватив третий. На следующий день боевики заняли Северск. 29 июня трое украинских военных были убиты и четверо были ранены под гранатомётным и танковым обстрелом блокпоста у Славянска. Ещё два украинских солдата были убиты и восемь ранены, когда ополченцы напали на колонну сопровождения у Нижней Ольховой в Луганской области.

ПЕРВОЕ ПЕРЕМИРИЕ И ПЕРЕЛОМ АТО

1 июля 2014-го Пётр Порошенко объявил о прекращении одностороннего перемирия. МИД Украины заявил, что за время перемирия ополченцы 108 раз нападали на силы АТО, погибли 27 военнослужащих.

Начало июля можно считать поворотным моментом в антитеррористической операции. Силы АТО кардинально изменили методику и тактику ведения боевых действий и переходят к ярко выраженным наступательным действиям. Уже 5 июлябоевики Стрелкова-Гиркина были вынуждены под ударами украинских войск оставить свой укрепрайон в Славянске. И хотя основной части боевиков удалось выбраться из заблокированного города, однако в ходе прорыва они понесли весьма чувствительные потери. Вся бронегруппа (до 7 единиц бронетехники, включая танки) этого формирования была уничтожена украинской артиллерией и десантниками. Вслед за Славянском бандиты оставили Краматорск, Дружковку, Артемовск и Константиновку. 10 июля силы АТО установили полный контроль над Северском. Ответом стали контратаки боевиков. 11 июля в районе населённого пункта Зеленополье террористы из РСЗВ «Град” обстреляли украинских военнослужащих из 79-й ОАЭбр и 24-й ОМБр. Погибли 19 военных, ещё 93 получили ранения различной степени тяжести.

ИЮЛЬСКОЕ НАСТУПЛЕНИЕ

14 июля тактическая группа сил АТО прорвалась к гарнизону окружённого аэродрома Луганск. В тот же день боевики сбили летящий на большой высоте военно-транспортный самолёт Ан-26 близ Краснодона. 15 июля силы АТО по тактическим причинам вынуждены были оставить позиции под Краснодоном и уйти из Александровки. Таким образом, боевикам удалось снова восстановить блокаду аэропорта Луганска.

16 июля боевики ДНР перешли в наступление около населённых пунктов Степановка, Мариновка в направлении государственной границы, с очевидной целью – пробить очередной «коридор» к России для укорачивания «плеча» подвоза снабжения. После нескольких дней боёв в районе Мариновки бандиты были остановлены, не дойдя до границы около полутора километров, почти блокировав тем самым южную группировку сил АТО.

Однако, не смотря на это, наступление украинских войск продолжалось. В течение 21-22 июля силы АТО взяли под контроль города Рубежное, Дзержинск, Соледар, Северодонецк, Лисичанск, Кировск и Попасную. Одновременно силы АТО взяли под контроль сёла Карловку, Нетайлово и Первомайское. Почти весь юг Донецкой области – район Мариуполь-Новоазовск прочно был закреплён за украинской властью.

Ударные группировки сил АТО действовали стремительно. Главным их успехом стал фактически роковой для террористов прорыв украинских войск к Дебальцево, Шахтерску, Лутугино и Торезу. В последние дни июля украинские войска, успешно отразив контратаки боевиков на участке Саур-Могила – Снежное – Торез – Шахтёрск, продолжили эффективные наступательные действия. В это же время происходила деблокация украинских войск в южных районах. Украинским войскам, после продолжительных боёв удалось занять ключевую точку в этом районе – высотуСаур-Могилу и организовать тут укреплённый район обороны.

Командование украинских войск весьма разумно решило изменить тактику, уйдя от границы, где подразделения украинских войск регулярно обстреливались с российской стороны ствольной и реактивной артиллерией и перенести активные действия в глубину районов, контролируемых террористами. Жаль только, что для того что бы понять это, потребовался почти месяц, проведённый ротными и батальонными тактическими группами нескольких бригад украинских войск под двусторонним обстрелов в узком 10 км, а местами и 1,5-3 км коридоре вдоль границы.

Теперь же украинские войска непосредственно приступили к охватам основных центров и узлов сопротивления террористов и боевиков. Перед ними в первый раз за время войны во весь рост встала перспектива военного поражения. Над террористическими образованиями ДНР и ЛНР нависла реальная угроза окружения и изоляции. С последующим удушением.

В ОЖЕСТОЧЕННЫХ БОЯХ АВГУСТА

С целью противостоять такой опасности боевики предприняли ряд активных шагов – начали лихорадочно готовиться к контратакам и контрнаступлению, стягивая на определённые направления свои формирования, тяжёлую бронетехнику и артиллерию. Благо «жизнеутверждающий» поток этих предметов со стороны России не оскудевал. Лихорадочно шло доукомплектование потрёпанных в июльских боях формирований новыми «добровольцами» из России. Всё чаще среди них стали появляться кадровые российские военнослужащие…

В течении августа по всему периметру района, контролируемого террористами шли наряжённые и ожесточённые бои. За это время, украинские войска добились в противостоянии с боевиками НВФ весьма значительных успехов.

Был практически окружён Луганск, попытка боевиков ударом с юга деблокировать «столицу ЛНР» окончилась провалом с большими для них потерями. Остающийся у них узкий коридор к городу в районе Станицы Луганской находился под обстрелом украинских войск, в его северные и северо-западные районы вошли украинские подразделения.

Украинские войска вели бои южнее Дебальцево, в районе Красного Луча, вышли на южные подступы к Донецку в районе Иловайска и Мосьпино. Они активно наступали также севернее Донецка. А Горловка и Енакиево были почти окружены. Группировка боевиков в Первомайске – Алчевске также оказалась под угрозой окружения.

К середине – концу августа ситуация для боевиков НВФ складывалась стала критической. ДНР была рассечена на несколько узлов-районов обороны и находилась в изоляции. ЛНР, хоть и не была окружена, но от сообщения с ДНР была изолирована, а её северная часть, вместе с самим Луганском, находилась под угрозой отсечения от «тела республики».

ИЛОВАЙСКАЯ ТРАГЕДИЯ

К 22 августа стало понятно, что военный разгром проросийских наемников даже в условиях всесторонней помощи им со стороны РФ – дело нескольких ближайших недель. Единственным способом остановить это было – прямое военное вторжение соседней страны на украинскую территорию.

Первые подразделения российских регулярных войск пересекли границу 23 августа,накануне Дня Независимости Украины в районе Амвросиевка – Белояровка. На этом направлении действовало до 2-3 БТГ противника. Одновременно, в районе Краснодона и Новоазовска на территорию Украины также вторглись российские войска, ещё до 2 БТГ. В последующем, противник наращивал усилия, действуя одновременно на 4-х операционных направлениях.

В результате, группировка украинских войск в районе Иловайска была окружена, противник вышел к Мариуполю, деблокировал Луганск и отбросил украинские войска к Северскому Донцу. Ситуация кардинально изменилась.

В течении двух недель в районе Иловайска шли бои, однако противнику в конце концов удалось сломить сопротивление украинских войск и принудить их к прорыву и отходу из этого района. В ходе прорыва они понесли тяжёлые потери (до половины от общего числа потерь за всё время АТО).

В районе Мариуполя продвижение банд-формирований и российских регулярных подразделений было остановлено на восточных подходах к городу. Все их попытки обойти и окружить город с севера окончились безрезультатно. Ситуация в районе Мариуполя стабилизировалась к концу сентября, хотя и до сегодняшнего дня остаётся напряжённой.

ПОСЛЕ МИНСКА

В результате достигнутых в столице Беларуси договорённостей ситуация на Донбассе должна была в военном отношении разрядиться. Прекращение огня, двусторонний отвод тяжёлой боевой техники от линии соприкосновения и установления буферной зоны по идее должны были способствовать этому. Однако, всё оказалось не так.

Обстрелы и атаки вовсе не прекратились. Лишь снизилась их интенсивность. На сегодняшний день активные действия продолжаются в районе Мариуполя, где противник регулярно обстреливает позиции украинских войск и действует силами ДРГ. В районе Пески-Авдеевка боевики НВФ, во что бы то ни стало пытаются взять Донецкий аэропорт который уже превратился в украинскую твердыню, оборона которой несомненно войдёт в летопись отечественной военной истории. Не смотря на то, что боевики постоянно его атакуют и обстреливают, он продолжает держаться. Весьма сложной так же остаётся обстановка и в районе Дебальцево, посёлка Счастье и Станицы Луганской, где террористы, не смотря на договорённости пытаются любой ценой «улучшить» свои позиции, ведя постоянный обстрел позиций украинских войск.

Наиболее опасным остаётся участок в районе Мариуполя, где группировка боевиков не только не уменьшается, но и существенно наращивается, ведутся постоянные провокационные обстрелы, а российская армия стягивает на это направление значительные силы…

Константин Машовец, ИАЦ РНБО

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *