Клятва врача 2018

Если врач совершил ошибку, халатно отнесся к своим служебным обязанностям или нарушил этические нормы в профессиональной деятельности, чаще всего ему припомнят нарушение клятвы Гиппократа. Более того, врача, который занимается откровенной уголовщиной, упрекают несоблюдением все той же клятвы Гиппократа, хотя его действия зачастую подпадают под действие УК. Что же это за клятва такая, о которой почти все слышали, но мало кто задумывался о том, кто и зачем ее вспоминает?

В подавляющем большинстве случаев клятва Гиппократа ассоциируется с беззаветным служением врача людям и его преданностью идеалам гуманизма, бескорыстия и самопожертвованием. Практически все, кто сталкивался в своей жизни с медицинскими работниками, уверены, что врач обязан быть высокопрофессиональным специалистом, добрым и отзывчивым человеком и иметь отвращение к деньгам. В общем, собирательный образ врача в наших к нему требованиях — ангелоподобное существо, питающееся нектаром и готовое «гореть самим, светя другим…». Почему? Так ведь это написано в клятве Гиппократа!

Клятву Гиппократа используют все, кому не лень, чтобы подчеркнуть, что врач изначально, по сути выбранной ним профессии, обязан служить (!) людям безвозмездно (т.е. даром), жертвуя собой и благополучием своих близких. Почему? А опять же: «Он принимал клятву Гиппократа!»

Давайте сначала разберемся с самой клятвой Гиппократа, а после этого решим, зачем и кто пользуется этой клятвой и для чего он это делает. Давайте не будем доверять ссылкам, а прочитаем текст в оригинале:

Не хочу обидеть пользователей портала, но все же рискну предположить, что многим из них латынь не преподавалась в среднеобразовательной или высшей школе, поэтому предложу перевод с латыни на русский язык:

«Клянусь Аполлоном-врачом, Асклепием, Гигеей и Панацеей и всеми богами и богинями, беря их в свидетели, исполнять честно, соответственно моим силам и моему разумению, следующую присягу и письменное обязательство: почитать научившего меня наравне с моими родителями, делиться с ним своим достатком и в случае надобности помогать ему в нуждах; его потомство считать своими братьями, и это искусство, если они захотят его изучать, преподавать им безвозмездно и без всякого договора; наставления, устные уроки и все остальное в учении сообщать своим сыновьям, сыновьям своего учителя и ученикам, связанным обязательством и клятвой по закону медицинскому, но никому другому.

Я направлю режим больных к их выгоде сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости.

Я не дам никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного замысла; точно так же не вручу никакой женщине абортивного пессария. Чисто и непорочно буду я проводить свою жизнь и свое искусство.

Я ни в коем случае не буду делать сечения у страдающих каменной болезнью, предоставив это людям, занимающимся этим делом.

В какой бы дом я ни вошел, я войду туда для пользы больного, будучи далек от всего намеренного, неправедного и пагубного, особенно от любовных дел с женщинами и мужчинами, свободными и рабами.

Что бы при лечении — а также и без лечения — я ни увидел или ни услышал касательно жизни людской из того, что не следует когда-либо разглашать, я умолчу о том, считая подобные вещи тайной.

Мне, нерушимо выполняющему клятву, да будет дано счастье в жизни и в искусстве и слава у всех людей на вечные времена; преступающему же и дающему ложную клятву да будет обратное этому».

Будучи людьми здравомыслящими и непредвзятыми (а я очень на это надеюсь), давайте все же проанализируем текст клятвы Гиппократа и попробуем ее воспринять с точки зрения существующих реалий.

«Клянусь Аполлоном-врачом, Асклепием, Гигией и Панакеей и всеми богами и богинями…»

Простите, но приносить клятвы языческим богам в лучшем случае не солидно для современного врача, а для христианина и вовсе грешно.

«Почитать научившего меня наравне с моими родителями, делиться с ним своим достатком и в случае надобности помогать ему в нуждах; его потомство считать своими братьями, и это искусство, если они захотят его изучать, преподавать им безвозмездно и без всякого договора; наставления, устные уроки и все остальное в учении сообщать своим сыновьям, сыновьям своего учителя и ученикам, связанным обязательством и клятвой по закону медицинскому, но никому другому».

Врач обязан учить своему искусству детей всех преподавателей медицинского института? Он должен материально поддерживать их, не зависимо от того, кто они и чем занимаются? Врач должен считать своими братьями всю родню преподавательского состава медицинского института, в котором он учился? Давайте оставим эту часть клятвы без комментариев…

«Я не дам никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного замысла…»

Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, что это — прямой запрет врачу заниматься эвтаназией. Четко и однозначно. А вот здесь клятва Гиппократа вступает в прямое противоречие с существующим законодательством некоторых стран. Эвтаназия законодательно разрешена в Голландии, Бельгии и в одном из штатов США — Орегоне. Т.е. врача, соблюдающего клятву Гиппократа, в некоторых случаях можно назвать преступником, он по определению не может соблюдать законы и соблюдать верность данной им клятве.

«…точно так же не вручу никакой женщине абортивного пессария».

Просто и ясно: все практикующие гинекологи — клятвопреступники, не соблюдающие клятву Гиппократа. Даже те, кто делает аборты по медицинским и социальным показаниям, как это разрешено в законодательстве большинства стран. Не вяжется? Или всех гинекологов объявим клятвопреступниками?

«Я ни в коем случае не буду делать сечения у страдающих каменной болезнью, предоставив это людям, занимающимся этим делом».

Исходя из этого хирурги врачами считаться не могут. Ну, и правильно о них говорят — ремесленники, они только резать и шить умеют…

«В какой бы дом я ни вошел, я войду туда для пользы больного, будучи далек от всего намеренного, неправедного и пагубного, особенно от любовных дел с женщинами и мужчинами, свободными и рабами».

Ну, и напоследок: «Занимаясь лечением пациента, я не буду заниматься гадостями в его доме, в т.ч. и вступать в половые контакты с пациентом и его родственниками». На мой взгляд, единственное актуальное требование к современному врачу. Рабы несколько некстати, но в свете современных тенденций с преследованиями за сексуальные домогательства, они тоже подойдут в качестве юридических лиц.

Простите, но всё! Ничего другого, что может трактоваться, как обязательства врача перед пациентами, коллегами и обществом, в клятве Гиппократа нет! Так зачем же домысливать то, чего в тексте клятвы нет? Попробуем начать с начала, т.е. со времени появления клятвы Гиппократа.

Итак, появилась клятва Гиппократа в V веке до н.э. и написана была на ионийском диалекте древнегреческого языка. И уже с этого времени начинаются нестыковки. Общепринятым является мнение, что текст клятвы был написан самим Гиппократом. Однако многие исследователи утверждают, что текст клятвы появился намного позже после смерти Гиппократа, т.е. уже после 356 (или, по другим данным — 377) года до н.э. Но никто даже не отрицает, что первоначальный текст клятвы неоднократно переписывался и редактировался, причем с существенным изменением смысла клятвы. Кстати, заповедь «не лечи бесплатно» действительно присутствовала в одном из древнеримских вариантов текста. Приведенный выше вариант клятвы Гиппократа — многократно перекроенный и отредактированный вариант текста, опубликованный в 1848 году в Женеве под названием «Врачебная заповедь».

Вряд ли нам будет доступен первоначальный вариант клятвы Гиппократа, написанный около 2400 лет назад, тем более что из 72 работ, приписываемых Гиппократу, подлинными являются далеко не все (Гален утверждал, что только 11 из них принадлежат Гиппократу, а остальные написаны его сыновьями или учениками).

Так почему же таким огромным спросом в современном обществе пользуется настолько древний текст, что его многократно переписывают, редактируют, дополняют, причем с иногда прямо противоположным изменением смысла написанного?

Клонов клятвы Гиппократа в виде разнообразных вариантов этического и профессионального кодекса врача сейчас существует множество, но все они в просторечье по старой памяти именуются клятвой Гиппократа. В США и Европе сейчас существует «Профессиональный кодекс врача» (принят в 2006 году), в Израиле — «Клятва еврейского врача» (для израильтян неприемлема клятва богам древнегреческого пантеона, идущая вразрез с принципами иудаизма), в Советском Союзе принимали «Присягу врача Советского Союза» (утверждена в 1971 году). В середине 90-х годов прошлого столетия эта присяга сменилась на «Клятву российского врача», которая, в свою очередь, была заменена текстом «Клятвы врача», утвержденного Госдумой России в 1999 году.

В 1948 Генеральная Ассамблея Международной медицинской ассоциации приняла декларацию (т.н. Женевскую декларацию), которая, по существу, есть не что иное, как современная редакция клятвы Гиппократа. Позже в 1949 году декларация вошла в Международный кодекс медицинской этики.

Факультетское обещание: «Принимая с глубокой признательностью даруемые мне наукой права врача и постигая всю важность обязанностей, возлагаемых на меня сим званием, я даю обещание в течение всей своей жизни не помрачать чести сословия, в которое ныне вступаю: Помогая страждущим, обещаю свято хранить вверяемые мне семейные тайны и не употреблять во зло оказанного доверия: Обещаю быть справедливым к своим сотоварищам-врачам и не оскорблять их личности, однако же, если бы этого потребовала польза больного, говорить правду без лицемерия. В важных случаях обещаю прибегать к советам врачей, более меня сведущих и опытных; когда же сам буду призван на совещание, обязуюсь по совести отдавать справедливость их заслугам и стараниям».

И текст Женевской декларации: «Я торжественно клянусь посвятить свою жизнь служению человечеству. Я воздам моим учителям должное уважение и благодарность; я достойно и добросовестно буду исполнять свои профессиональные обязанности; здоровье моего пациента будет основной моей заботой; я буду уважать доверенные мне тайны; я всеми средствами, которые в моей власти, буду поддерживать честь и благородные традиции профессии врача; к своим коллегам я буду относиться как к братьям; я не позволю, чтобы религиозные, национальные, расовые, политические или социальные мотивы помешали мне исполнить свой долг по отношению к пациенту; я буду придерживаться глубочайшего уважения к человеческой жизни, начиная с момента зачатия; даже под угрозой я не буду использовать свои знания против законов человечности. Я обещаю это торжественно, добровольно и чистосердечно».

Надеюсь, иллюзий в отношении того, что врач клялся быть нищим и голодным и отдавать всего себя в служение всем членам общества, уже ни у кого не возникнет. А вот, начиная с текста клятвы советского врача, и начинаются все «непонятки»…

Опять же — текст Женевской декларации примерно соответствует «Врачебной заповеди» 1848 года, но здесь «ненавязчиво» появляется принцип «…посвятить свою жизнь служению человечеству». А уж в «Присяге врача Советского Союза» совершенно недвусмысленно появляется идеологическая составляющая вроде «… добросовестно трудиться там, где этого требуют интересы общества». Случайно? Нет. Более того — эти принципы не только отсутствуют в более древних (пусть даже многократно исправленных и отредактированных) вариантах текста клятвы Гиппократа.

А теперь давайте вспомним советского наркома здравоохранения Н. Семашко и его крылатую фразу: «Хорошего врача народ прокормит, а плохие нам не нужны». Вот с тех пор и появляется образ врача-бессребреника. С тех пор долго и упорно в сознание всех членов общества настойчиво закладывается идея, что врач обязан быть нищим и следовать морально-этическим принципам, которые для него обозначила существующая власть. Врачу оставляют в собственность его знания, опыт, профессиональные навыки и физическую возможность ними пользоваться. В обязанности ему вменяют все, в чем существует потребность все той же власти. Если быть кратким — заниматься воплощением в жизнь модели здравоохранения, выбранной существующей властью. И без рассуждений! «Ты принимал клятву Гиппократа (или другие ее варианты)! Все почему-то забыли, что врач, вообще-то, работает, как и остальные члены общества и работа эта должна оплачиваться. Государство «оплачивает» эту работу в пределах $150-200 и к функциональным обязанностям врача предъявляет огромные требования — вплоть до поквартирного обхода жильцов, попадающих под очередные социальные, медицинские, общественные программы (тубинфицированные, ВИЧ-инфицированные, малоимущие, инвалиды и т.д.). Кто-то за это платит? Нет. «Ты принимал клятву Гиппократа!»…

Если кто-то будет аппелировать к имени Гиппократа, то позволю себе напомнить о том, что гонорары Гиппократа и его коллег были очень большими по меркам того времени (даже выше, чем у знаменитых и известных до сих пор архитекторов). Более того, Гиппократ был не только гениальным врачом, но и очень толковым специалистом в области рекламы: «И я советую, чтобы ты не слишком негуманно вел себя, но чтобы обращал внимание и на обилие средств (у больного) и на их умеренность, а иногда лечил бы и даром, считая благодарную память выше минутной славы». Кстати, бесплатно Гиппократ советует лечить лишь иногда, так сказать, для повышения своего имиджа: «Если ты поведешь сначала дело о вознаграждении, то, конечно, наведешь больного на мысль, что, если не будет сделано договора, ты оставишь его или будешь небрежно относиться к нему, и не дашь ему в настоящий момент совета. Об установлении вознаграждения не следует заботиться, так как мы считаем, что обращать на это внимание вредно для больного, в особенности при остром заболевании — быстрота болезни, не дающая случая к промедлению, заставляет хорошего врача искать не выгоды, а скорее приобретения славы. Лучше упрекать спасенных, чем наперед обирать находящихся в опасности».

В настоящее время сложилась довольно абсурдная, но, тем не менее, довольно долго существующая государственная модель здравоохранения, предполагающая, что люди (врачи), воплощающие ее в жизнь, должны быть высокопрофессиональными специалистами, но труд их оплачиваться должен по минимуму. Простите за такой пример, но проститутка на Тверской устанавливает цену на свои услуги (как правило, твердую и очень немалую), девица в короткой юбке и с полным отсутствием голоса «поет» за очень приличные деньги в клубе или концертном зале, строители, в конце концов, работают, заранее согласовав цену за свою работу. А вот врач обязан работать за нищенскую зарплату, предварительно проведя 8-10 лет за учебниками или в клинике. Чтобы не быть голословным, приведу такой пример: один том руководства Митькова по ультразвуковой диагностике (это, фактически, «библия» УЗ-диагноста) сейчас стоит около $200, месячная зарплата врача — примерно такая же сумма (а то и меньше) Как так может быть? А ведь необходимо еще читать (и где-то ее покупать) периодическую литературу, приобретать литературу не только по специальности, а и других клинических направлений (чтобы не отупеть, в конце концов). Простите за нескромность, а ведь врачи тоже имеют семьи, детей, им ведь тоже хочется кушать, оплачивать коммунальные услуги, детишек учить за что-то, да хотя бы раз в год к морю съездить… А вот это все устоявшееся общественное мнение не воспринимает: «Ты принимал клятву Гиппократа!» А значит, обязан работать и выполнять свой долг, который обозначен во все той же клятве Гиппократа…

Я не хочу сейчас обожествлять образ современного врача и тем более — становиться на его защиту. Но хочу, чтобы поняли, что врачи — это люди! Честные и лживые. Добрые и злые. Вежливые и грубые. Ночами стоящие за операционным столом и проводящие время в мягком кресле кабинета горздравотдела. Падающие от усталости на участке и определяющие количество вызовов на этом самом участке. Хирурги с золотыми руками и бестолковые коновалы. Гениальные диагносты и тупоголовые чиновники, ими управляющие. Они все разные, как и все мы, но они люди, со всеми достоинствами и недостатками, плюсами и минусами. Но требовать от них чего-то, описанного в доисторичекой рукописи, по крайней мере, неразумно.

И давайте относиться к врачам как к реальным людям, а не выдуманным персонажам из сказки, навязанным людям образом мифического существа из клятвы Гиппократа. Вы думаете, что, врач, торгующий БАДами, вспомнит клятву Гиппократа? Или специалист клиники, назначивший курс совершенно бесполезного, но очень дорогостоящего лабораторного обследования, обеспокоится врачебной этикой? Вы еще верите в то, что, гарантированная Конституцией бесплатная медицинская помощь, существует? Давайте будем реалистами. Медицина сейчас является одной из форм оказания услуг населению. В соответствии с качеством и объемом этих услуг и формируется их стоимость. Это наша действительность. И не надо строить иллюзий в отношении того, что можно получить услуги высококлассного специалиста за бесценок только потому, что он связан обязательствами какой-то эфемерной клятвы.

И, возвращаясь к действительности. Клятва, принимаемая врачом по окончанию института или университета, не имеет никакого юридического обоснования. Да, кто-то ставит подпись под текстом клятвы (наш поток, например, в ковбойские 90-е годы, когда не понятно было, где мы живем и кому должны клясться, вообще ничего не подписывал). Но эта подпись не имеет абсолютно никаких механизмов воздействия на того, кто не будет следовать ей. Клятва Гиппократа усиленно эксплуатируется властью, которая не в состоянии создать действенную и эффективную модель здравоохранения и пытающаяся затыкать дыры в существующей системе оказания медицинской помощи населению, аппелируя при этом к каким-то средневековым образцам корпоративной этики. Государство фактически пытается поддерживать популистский миф о бесплатном здравоохранении за счет насильственной эксплуатации знаний, опыта и квалификации врачей. И насилие это выражается в том, что врача принуждают решать свои материальные проблемы за счет пациентов. Не будем говорить о том, кто и в каком размере это вознаграждение получает (одни мясо подешевле покупают, другие разрываются в выборе между BMW и Mercedes), но существующая система не только вынуждает честных и порядочных врачей получать вознаграждение от пациентов (поверьте на слово — очень унизительная и неприятная процедура), но и открывает огромные возможности для всякого рода жуликов и мздоимцев.

В заключение хочу привести слова известного офтальмолога Святослав Федорова: «Я хороший врач, потому что свободный, и у меня 480 свободных врачей. «Клятва Гиппократа» — это все фикция. А на самом деле есть реальная жизнь — кушать нужно каждый день, квартиру иметь, одеваться. Думают, что мы какие-то ангелы летающие. Ангел, получающий зарплату в 350 рублей? И таких врачей сегодня в России полтора миллиона. Полтора миллиона бедняков с высшим образованием, интеллектуальных рабов. Требовать, чтобы медицина хорошо работала в этих условиях — абсурд!»

При подготовке материала использована информация из Википедии — свободной энциклопедии

Полный текст статьи:

После принятия врачом клятвы Гиппократа на его шее «затягивается стетоскоп», а на жизни ставится большой красный крест…

Какие ассоциации у Вас вызывает словосочетание «Клятва Гиппократа»? Не появляются ли перед глазами, хотя бы на секунду, стройные ряды ангелоподобных существ в белых халатах, которые, не щадя сил и времени, стоят на страже здоровья людей? Не казалось ли Вам, что вот-вот — и на глаза навернутся слезы умиления?

Общество всегда создавало мифы и верило в иллюзии.

«Большая медицинская энциклопедия» трактует феномен иллюзии как — «ложное, ошибочное восприятие реально существующих в данный момент предметов и явлений».

Но это по определению энциклопедии. В жизни же все не так. Ложное и ошибочное зачастую преподносится как догма.

Однажды создав миф о «Клятве Гиппократа» общество надежно законспирировало первоисточник (а был ли он вообще?), и, стало настойчиво поддерживать в социуме иллюзорное представление о враче. Постепенно социум так поверил в этот миф и привык к лубочному образу бесправного врача-бессребреника, то ли юродивого, то ли монаха-отшельника, начисто лишенного материальных и духовных потребностей, что при любой попытке врачей изменить свое положение в обществе апологеты мифологии стали ссылаться на эту приснопамятную клятву — «Поклялись? Терпите!!!».

А кто клялся? Кто из сегодняшних врачей давал «Клятву Гиппократа» в ее первозданном виде? А кто из грозных и непримиримых общественных надзирателей ее читал и вообще знает, о чем она? И, в конце-концов, если мы живем в обществе христианского (за незначительным исключением) вероисповедания — то при чем здесь древние обычаи и клятвы.

При чем здесь языческие боги, к тому же не главные, а второстепенные?

«Клятва», конечно, грозное слово, но оно к нам пришло из дохристианских времен, безвозвратно канувших в лету. Сегодня, для неверующих есть Законы, а христианину, наверное, достаточно и Заповедей?

Мне могут возразить, что сам Господь Иисус Христос указывал, что — люди друг друга все время обманывают и, чтобы как-то защитить себя от этого, придумали клятвы. В Нагорной проповеди Он сказал — «Еще слышали вы, что сказано древним: не преступай клятвы, но исполняй пред Господом клятвы твои». » (Матф. 5,33-37).

Это так, но Он там же говорил и о том, что — «…без клятвы обмануть — это тоже грех, точно так же как и с клятвой».

Так что врачу-христианину клятва не нужна, в силу того, что христианское учение гораздо выше и нравственнее, чем любая языческая клятва.

Так в чем же причина поразительной жизнестойкости мифа о клятве Гиппократа?

Обратимся к истории.
Так называемая «Клятва Гиппократа» вовсе не принадлежит Гиппократу. Когда Гиппократ умер в 377 году до рождества Христова (по другим сведениям в 356 году), такой клятвы не было и в помине. Как и многое другое, ему приписали эту клятву в позднейших компиляциях его трудов. В действительности же «сочинения Гиппократа», как и сочинения незабвенного Леонида Ильича, представляют собой конгломерат из произведений различных авторов, и выделить из них подлинного Гиппократа практически невозможно. Из 72 приписываемых Гиппократу сочинений, Гален признавал за подлинные — 11, Галлер — 18, а Ковнер только 8. Остальные работы, очевидно, принадлежали его сыновьям, врачам Фессалу и Дракону, и зятю Полибу (В.И. Руднев, 1998).
Наиболее распространенная сегодня версия клятвы, так называемая Врачебная заповедь, опубликованная в 1848 году в Женеве, опускает большие куски исходного текста (или текстов).

HIPPOCRATIS JUS-JURANDUM

Per Apollinem medicum et Aesculapium, Hygiamque et Panaceam juro, deos deasque omnes testes citan.s, mepte viribus et judicio meo hos jusjurandum et hanc stipulationem plene prae.staturum.
Ilium nempe parentum meorum loco habitumm spondeo, qui me artem istam docuit, eique alimenta impertirurum, et quibuscunque opus habuerit, suppeditaturum.
Victus etiam rationem pro virili et ingenio meo aegri.s salutarem praescripturum a pemiciosa vero et improba eosdem prohibiturum. Nullius praeterea precibus adductus, mortiferum medicamentum cuique propinabo, neque huius rei consilium dabo. Casie et sancte colam et artem meam.
Quaecumque vero in vita hominum sive medicinam factitans, sive non, vel videro, vel audivero, quae in vulgus efferre non decet, ea reticebo non secus atque агсЗпа fidei meae commissa.
Quod si igitur hocce jusjurandum fideliter servem, neque violem, contingat et prospero successu tarn in vita, quam in arte mea fruar et gloriam immortalem gentium consequar. Sine autem id transgrediar et pejerem contraria hisce mihi eveniam.
Теперь перевод.
Опять же — наиболее распространенный его вариант (цит. по Гиппократ. Клятва. Закон. О враче. Наставления. — 1998).
Клянусь Аполлоном — врачом, Асклепием, Гигеей и Панацеей и всеми богами и богинями, беря их в свидетели, исполнять честно, соответственно моим силам и моему разумению следующую присягу и письменное обязательство: считать научившего меня врачебному искусству наравне с моими родителями, делиться с ним своими достатками и в случае надобности помогать ему в его нуждах, его потомство считать своими братьями и это искусство, если они захотят его изучить, преподавать им безвозмездно и без всякого договора, наставления, устные уроки и все остальное в учении сообщать своим сыновьям, сыновьям своего учителя и ученикам, связанным обязательством и клятвой по закону медицинскому, но никому другому.
Я направлю режим больных к их выгоде сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости, я не дам никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного замысла, точно также я не вручу никакой женщине абортивного пессария. Чисто и непорочно буду я проводить свою жизнь и свое искусство. В какой бы дом я не вошел, я войду туда для пользы больного, будучи далек от всего намеренного, несправедливого и пагубного, особенно от любовных дел с женщинами и мужчинами, свободными и рабами.
Чтобы при лечении, а также и без лечения, я не увидел или не услышал касательно жизни людской из того, что не следует когда-либо разглашать, я умолчу о том, считая подобные вещи тайной.
Мне, нерушимо выполняющему клятву, да будет дано счастие в жизни и в искусстве и слава у всех людей на вечные времена. Преступающему же и дающему ложную клятву да будет обратное этому.
Ну и о чем говорит «Клятва Гиппократа»? Да совсем не о том, что бы — «…светя другим сгореть самому, и, превратиться в огарок». Еще раз перечитайте «Клятву». И согласитесь, что даже в этом «причесанном» тексте речь идет только об обязательствах перед учителями, коллегами и учениками, о гарантиях непричинения вреда, об отрицательном отношении к эвтаназии, абортам, об отказе медицинских работников от интимных связей с пациентами, о врачебной тайне. Нигде не написано, что врач должен лечить бесплатно и бессловесно терпеть наплевательское отношение общества к себе.
Позволю себе напомнить уважаемому читателю, что в Древней Греции, подданным которой и был Гиппократ, основная масса врачей безбедно жила за счет гонораров, получаемых от пациентов. Их труд оплачивали высоко (лучше, например, чем труд архитекторов). Хотя и врачам не была чужда и благотворительность. Тот же Гиппократ в своих «Наставлениях» советует своему ученику, когда дело идет о гонораре, дифференцированно подходить к разным пациентам — «И я советую, чтобы ты не слишком негуманно вел себя, но чтобы обращал внимание и на обилие средств (у больного) и на их умеренность, а иногда лечил бы и даром, считая благодарную память выше минутной славы». Заметим, что даром Гиппократ советует лечить иногда.
Что это? Попытка разрешить извечную дилемму о том, что, с одной стороны, труд врача (как и всякий другой общественно-полезный труд) должен быть справедливо оплачен, а с другой — гуманная природа медицинской профессии предполагает оказание помощи неимущим согражданам без оплаты?
А может быть все это проще? Может быть, Гиппократ уже понимал важность благотворительности для рекламы? Так, в тех же «Наставлениях» он советует своему ученику — «Если ты поведешь сначала дело о вознаграждении, то, конечно, наведешь больного на мысль, что, если не будет сделано договора, ты оставишь его или будешь небрежно относиться к нему, и не дашь ему в настоящий момент совета.
Об установлении вознаграждения не следует заботиться, так как мы считаем, что обращать на это внимание вредно для больного, в особенности при остром заболевании — быстрота болезни, не дающая случая к промедлению, заставляет хорошего врача искать не выгоды, а скорее приобретения славы. Лучше упрекать спасенных, чем наперед обирать находящихся в опасности». Значит, неблагодарность спасенных по отношению к врачу заслуживает упрека даже с точки зрения Гиппократа?

Так о чем все же «Клятва Гиппократа»?

Давайте оценим результаты небольшого логического анализа текста клятвы, проведенного С. Василевским (2002).
За единицу обработки информации он принял слово. Слов в клятве Гиппократа всего — 251.
Из них, по мере убывания:
— Слов, посвященных отношениям «ученик — учитель» и «ученики одного учителя» — 69.
— Слов, посвященных лечению больных — 34.
— Слов, посвященных соблюдению врачебной тайны — 33.
— Слов, относящихся к «счастью» и «славе» врача «правильного», и проклятиям на голову врача, отступающего от клятвы — 31.
— Слов, посвященных моральному облику врача — 30.
— Слов, посвященных неавторитетным для христиан богам — 29.
— Слов, посвященных неучастию в абортах и эвтаназии — 25.
«Где сокровище ваше, там и сердце ваше» — помним. И теперь сделаем вполне логичное предположение, что человек в клятве, которую приносит, большее внимание уделяет тому, что считает наиболее важным, а меньшее внимание и, соответственно, количество слов — менее важному.
По признаку количества слов, относящихся к вышеуказанным рубрикам, давайте теперь составим, так называемый, хит-парад профессиональных ценностей врача по Гиппократу.
На первом месте находится система отношений «учитель — ученики» — 69 слов, то есть 27,6% от общего количества слов.
На втором месте — собственно обещания врача лечить людей — 34 слова, или 13,6 % слов. (В два раза меньше, чем «учитель — ученики»!!!).
На третьем месте — сохранение врачебной тайны — 33 слова, или 12,8%.
На четвертом месте — блага для придерживающегося клятвы и проклятия для нарушающих эту клятву — 31 слово — 12,4%.
На пятом месте — моральный облик врача, которому посвящено 30 слов — 12%.
На шестом месте — эллинские боги, которым отведено 29 слов — 11,6%.
И, наконец, на последнем седьмом месте расположен принцип неучастия в абортах и эвтаназии, которому отведено 25 слов, то есть 10% от общего количества слов клятвы Гиппократа.

Спросим еще раз. Так о чем же «Клятва»?

Может быть, пора прекратить упрекать врачей по любому поводу (а зачастую и без повода) — «Поклялись? Терпите!!!». Может быть, пора снять со всей пишущей антиврачебной братии шоры и развеять лживые мифы?
Пытливый ум ждут большие сюрпризы в знакомых, казалось бы, с детства вещах.
Главным принципом этики Гиппократа всегда считали «non nocere» — не навреди. А соблюдал ли его Гиппократ?
Во-первых — кого лечить? Вот выдержка из Врачебной заповеди, прилизанной и опубликованной в 1848 году в Женеве — «Моя первейшая задача — восстановить и сохранить здоровье моих пациентов». 0днако в первоначальной версии «Клятвы», вероятно, действительно базировавшейся на мировоззрении Гиппократа, содержится следующее продолжение этой фразы, по «неясной причине» опущенной женевскими издателями — «…однако не всех, но лишь способных заплатить за свое выздоровление…».
Более того, в практике самого Гиппократа были, по крайней мере, два случая, когда он нарушил «свою» клятву. В 380 году до н.э. некий Акрахерсит начал лечиться у него от отравления пищевым ядом. Оказав больному неотложную помощь, доктор первым делом поинтересовался у родственников Акрахерсита, способны ли они заплатить за выздоровление больного. Услышав отрицательный ответ, он предложил…- «дать бедолаге яда, чтобы тот долго не мучался», на что родственники и согласились. Что недоделал пищевой яд, то завершил яд Гиппократа. (А как насчет «не навреди» и неучастия в эвтаназии?).
За два года до своей смерти Гиппократ взялся пользовать некоего Цезаря Светонского, страдавшего от повышенного давления. Когда оказалось, что Цезарь не в состоянии заплатить за весь курс лечения травами, Гиппократ передал его на руки родственников, не только не излечив, но и сообщив им неверный диагноз, дескать, больной просто страдает мигренью, ничего страшного. Введенные в заведомое заблуждение родственники не посчитали нужным обратиться к другому врачу, и вскоре 54-летий воин скончался во время очередного криза.
Во-вторых — Гиппократ терпеть не мог конкуренции, считал, что чем меньше будет врачей, тем круче будут заработки. Вот Вам доказательство — «…наставления, устные уроки и все остальное в учении сообщать своим сыновьям, сыновьям своего учителя и ученикам, связанным обязательством и клятвой по закону медицинскому, но никому другому». Не правда ли, очень человеколюбиво?
Ну и, наконец, последнее. В некоторых старинных версиях «Клятвы Гиппократа» упоминается, что врач должен бесплатно оказывать помощь коллегам и их семьям, и обязан НЕ ОКАЗЫВАТЬ помощь бедным людям — дабы все не потянулись к бесплатной медицине и не сломали врачебный бизнес.

Почему же так стоек миф о «Клятве Гиппократа»?

Образ «врача-бессребреника» чрезвычайно выгодная пропагандистская находка. Этим образом в сознание социума настойчиво закладывалась и закладывается мысль, что врач обязан быть нищим. Сегодня полное отсутствие медицинского права подменено кустарносработанными «морально-этическими принципами», аморальными и безнравственными по отношению к врачу. В итоге за «нехватку пряников» сегодня вновь ответственными назначены «насквозь коррумпированные» работники медицины.
Общество сегодня начисто забыло и никак не желает вспомнить, что труд врача чего-то стоит, что реализация декларированного в Конституции права граждан на охрану здоровья должно основываться не только на профессиональных обязанностях, но и на объективных возможностях врачей его обеспечивать. Общество не желает понимать, что врачи также являются гражданами общества, гражданами, которые должны обладать своими обоснованными и защищенными законом правами. И в первую очередь правом удовлетворения в результате своего труда своих материальных и духовных потребностей.
Собственностью и достоянием врача являются его знания, профессиональные навыки и способность к труду. Поэтому долг врача оказать помощь в свою очередь предполагает обязанность общества в соответствии с так им любимым принципом справедливости достойно вознаградить его за проделанную работу. Если врачу за его высококвалифицированный труд не платят зарплату вообще или платят нищенскую зарплату, которая ниже вознаграждения уборщицы в офисе сомнительной фирмы, то это является разновидностью социальной несправедливости.
Если законодательно закрепленная в Уголовном кодексе мера ответственности врача за возможные правонарушения несоизмерима с беспросветной нищетой его существования за предлагаемую обществом оплату его труда, то это тоже циничная социальная несправедливость.
Нельзя справедливое право граждан на охрану здоровья решать за счет несправедливого отчуждения высококвалифицированного труда у сотен тысяч медицинских работников. Популистское требование бесплатного здравоохранения, столь популярное и среди политиков, и среди населения, привело фактически к «медразверстке» — насильственному отчуждению за бесценок, а нередко и задаром (когда плата за работу вовсе не выплачивается) того, что составляет собственность медицинских работников — их труда, квалификации, знаний и талантов. Это форма вопиюще несправедливого общественного насилия над медиками.
В этом обществе нет места тем, кто работает честно, в том числе и врачу. «Трудом праведным не наживешь палат каменных». Но врач живет здесь же, в этом же обществе. Он его часть. Он сметливо сознает, что беспросветное его существования делает бессмысленным соблюдение норм поведения, установленных для него современным обществом. Эти нормы ничего кроме беспросветной нищеты для врача не гарантируют. Сегодня заработная плата начинающего хирурга составляет 4500 рублей*, а хирурга высшей категории — 10000 рублей*. Вы сами можете посчитать во сколько оценивает один час их работы общество. Доктор Г. Добров (2006) приводит потрясающий своему цинизму пример:
В одной из широко распространенных газет опубликована фотография, на которой запечатлен момент вручения футболисту автомобиля достоинством в 70 тыс. у. е. А теперь представьте на месте футболиста хирурга (хотя бы того же уникального фанатика хирургии сердца доктора Б.М. Тодурова, о котором та же газета сообщала, как он героически оперировал на открытом сердце при свете фонарика, когда из-за разгильдяйства энергетиков столичный НИИ хирургии оказался обесточенным). Такое представить невозможно!!! Хирургу автомобиль не подарят. Ему заплатят зарплату — копейки за четырехчасовую операцию, а потом напишут жалобу, что, дескать, шов кривым получился… И журналисты будут кричать — «Ату его»!!! И что-то еще о «Клятве Гиппократа».
И тогда врач задумывается — «А собственно, почему проститутка может назвать свою цену, безголосая, но смазливая певичка за кривляние под «фанеру» может заломить многотысячный гонорар, таксист не повезет бесплатно, чиновник без «уважения» не выдаст справку, гаишник за спасибо не пожелает счастливой дороги, адвокат не приступит к ведению дела, официант без чаевых не обслужит, парикмахер не пострижет, депутат не проголосует за или против закона, а он — врач, спасающих их жизни, по прихоти этого же общества, лишен права назвать цену своей работы?».
Тут же вспоминаются бессмертные слова первого наркома здравоохранения Н. Семашко — «Хорошего врача народ прокормит, а плохие нам не нужны». Значит, знал нарком цену хорошему врачу? Да и источник «прокорма» — народ — четко определил.
Естественно, что несправедливое отношение к врачу, а фактически насильное отчуждение результатов его труда бесплатно (или почти бесплатно, что, в общем, то одно и то же, поскольку плата за труд равна тому, что получал раб за свою работу) — по принципу «мед-разверстки», и, лишение возможности достижения материального благополучия честным путем, породило, как реакцию сопротивления, встречное насилие врачей над членами несправедливого к нему общества.
Это насилие выражается в стремлении получения материального вознаграждения от пациента, причем основным мотивом такого насилия является не столько обогащение, сколько обеспечение возможности элементарного биологического выживания. Врач сегодня вынужден, так или иначе, требовать от пациентов дополнительных вознаграждений. По крайней мере, от тех, кто может платить. Иначе быть не может. Экономической аксиомой является положение о том, что снижение размера заработной платы ниже прожиточного уровня неизбежно приводит к тому, что соображения выживания начинают преобладать над профессиональным долгом и обязательствами перед пациентами. Морально-этическими нормами не прокормишься и без денег не проживешь.

Вот что сказал на этот счет в своем последнем интервью известный офтальмолог Святослав Федоров — «Я хороший врач, потому что свободный, и у меня 480 свободных врачей. «Клятва Гиппократа» — это все фикция. А на самом деле есть реальная жизнь — кушать нужно каждый день, квартиру иметь, одеваться.
Думают, что мы какие-то ангелы летающие. Ангел, получающий зарплату в 4500-10000 рублей?* И таких врачей сегодня в России более полтора миллиона. Полтора миллиона бедняков с высшим образованием, интеллектуальных рабов. Требовать, чтобы медицина хорошо работала в этих условиях — абсурд!»
Так что пора забывать мифы о «Клятве Гиппократа».
Доктор медицинских наук, профессор Бобров Олег Евгеньевич,
зав. кафедрой хирургии и сосудистой хирургии НМАПО им. П.Л. Шупика,
эксперт Международного комитета защиты прав человека
Доктор медицинских наук, профессор, практикующий хирург с 28-летним стажем Олег Евгеньевич Бобров является автором более 430 научных работ, в том числе 11 монографий, 5 учебных пособий, 7 методических рекомендаций, 27 патентов на способы диагностики и лечения. Известны и пользуются большим успехом его монографии «Очерки хирургии перитонита» (2000), «Острый послеоперационный панкреатит» (2000), «Рак підшлункової залози та періампулярної зони» (2001), «Релапаротомия» (2001), «Принципы лечения хирургических больных на фоне хронических обструктивных заболеваний легких» (2002), «Медицина (нравы, судьбы, бесправие)» (2003), «Лечение болевого синдрома в онкологии» (2004), «Нехирургические мысли» (2006) и другие.

Моральные принципы врачевания были заложены «отцом медицины» Гиппократом (460-377гг. до н.э.). Они лежат у истоков врачебной этики как таковой. В своей знаменитой «Клятве» Гиппократ сформулировал обязанности врача перед пациентом и своими коллегами по ремеслу. Один из важнейших принципов — «не навреди». В «Клятве” говорится: «Я направлю режим больных к их выгоде сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости”. Принцип «не навреди” фокусирует в себе гражданское кредо врачебного сословия. Модель Гиппократа содержит исходную профессиональную гарантию, которая рассматривается как условие и основание признания врачебного сословия не только обществом в целом, но и каждым человеком, который доверяет врачу, ни много ни мало — свою жизнь.

Нормы и принципы поведения врача, определенные Гиппократом, являются не просто отражением специфических отношений в конкретно-исторической эпохе. Они наполнены содержанием, обусловленным целями и задачами врачевания, независимо от места и времени их реализации. В силу этого, несколько изменяясь, они соблюдаются и сегодня, приобретая в том или ином этическом документе.

Примером документа, созданного на основе «модели Гиппократа” служит «Клятва врача Республики Беларусь».

Модель Парацельса и принцип («делай добро») — модель врачебной этики, которая сложилась в Средние века. Наиболее четко ее принципы были изложены Парацельсом (1493-1541гг.). В отличие от модели Гиппократа, когда врач завоевывает социальное доверие пациента, в модели Парацельса основное значение приобретает патернализм — эмоциональный и духовный контакт врача с пациентом, на основе которого и строится весь лечебный процесс.

«величайшая основа лекарства – любовь». Парацельс учил своих учеников: «Сила врача — в его сердце…»; «важнейшая основа лекарства — любовь”;, «врач должен денно и нощно думать о своем больном»; «врач не смеет быть лицемером, мучителем, лжецом, легкомысленным, но должен быть справедливым человеком».

3.Деонтологическая модель и принцип «соблюдения долга”.

Соответствие поведения врача определенным этическим нормативам составляет существенную часть медицинской этики. Это ее деонтологический уровень, или «деонтологическая модель”.

Термин «деонтология” (от греч. deontos — должное) был введен в советскую медицинскую науку в 40-х годах ХХ века профессором Н.Н. Петровым. Он использовал этот термин, чтобы обозначить реально существующую область медицинской практики — врачебную этику.

Деонтологическая модель врачебной этики — это совокупность «должных” правил, соответствующих той или иной конкретной области медицинской практики. Примером такой модели может служить хирургическая деонтология. Н.Н. Петров в работе «Вопросы хирургической деонтологии” выделял следующие правила:

«хирургия для больных, а не больные для хирургии”;

«делай и советуй делать больному только такую операцию, на которую ты согласился бы при наличной обстановке для самого себя или для самого близкого тебе человека”;

«для душевного покоя больных необходимы посещения хирурга накануне операции и несколько раз в самый день операции, как до нее, так и после”;

«идеалом большой хирургии является работа с действительно полным устранением не только всякой физической боли, но и всякого душевного волнения больного”;

«информирование больного”, которое должно включать упоминание о риске, о возможности инфекции, побочных повреждений.

С точки зрения Н.Н. Петрова «информирование” должно включать не столько «адекватную информацию”, сколько внушение «о незначительности риска в сравнении с вероятной пользой операции”.

Принцип «соблюдения долга” — основной для деонтологической модели. «Соблюдать долг” — это, значит, выполнять определенные требования. Недолжный поступок — тот, который противоречит требованиям, предъявляемым врачу со стороны медицинского сообщества, общества и его собственной воли и разума. Если человек способен действовать по безусловному требованию «долга”, то такой человек соответствует избранной им профессии, если нет, то он должен покинуть данное профессиональное сообщество.

Клятва Гиппократа

Клятва Гиппократа — общеупотребительное название клятвы, приносимой каждым, кто собирается вступать во врачебный цех, то есть стать медиком. К ней же (не будучи знакомыми с её содержанием) аппелируют больные, обычно, пытаясь мотивировать медиков оказать помощь, когда те по каким то причинам отказывают в ней (или больным кажется, что отказывают).
Первоначальный вариант был написан Гиппократом в V в. до н.э. на ионийском диалекте древнегреческого языка. С тех пор текст клятвы многократно переводился на новые языки, подвергался редактированию, существенно меняющим его смысл. В частности, в один из латинских вариантов клятвы было внесено обещание «не оказывать медицинскую помощь бесплатно».
По сообщениям прессы, в Северной Америке и Европе в 2006г. текст клятвы заменён «профессиональным кодексом». По мнению авторов нового документа, текст, предложенный греческим врачом еще две с половиной тысячи лет назад, совершенно не отражает реалий сегодняшнего дня. «Во времена Гиппократа не было таких важных принципов работы медиков, как уважение к другим специалистам и право пациента на собственный выбор. Кроме того, врачи того времени не сталкивались с постоянными подозрениями в непрофессионализме со стороны общества, властей и журналистов». В новом тексте исключены требования по неучастию в абортах, хирургическом лечении каменной болезни и корректному обращению с рабами.
В России «Присяга врача Советского Союза», утвержденная в 1971 г., в середине 1990-х сменилась на «Клятву российского врача», а в 1999-м Госдумой был принят и президентом Б. Ельциным подписан новый текст «Клятвы врача», которую новоиспеченные медики дают в торжественной обстановке при получении диплома.
В настоящее время на территории США действие Клятвы Гиппократа ограничено судебным прецедентом, основанным на Homeland Security Act. В соответствии с этим прецедентом, врачебная помощь террористам и потенциальным террористам признана незаконной экспертной помощью в их адрес и является уголовно наказуемой
Текст клятвы в переводе на латынь
Hippocratis jus — jurandum
Per Apollinem medicum et Aesculapium, Hygiamque et Panaceam juro, deos deasque omnes testes citans, mepte viribus et judicio meo hos jusjurandum et hanc stipulationem plene praestaturum.
Ilium nempe parentum meorum loco habitumm spondeo, qui me artem istam docuit, eique alimenta impertirurum, et quibuscunque opus habuerit, suppeditaturum.
Victus etiam rationem pro virili et ingenio meo aegris salutarem praescripturum a pemiciosa vero et improba eosdem prohibiturum. Nullius praeterea precibus adductus, mortiferum medicamentum cuique propinabo, neque huius rei consilium dabo. Casie et sancte colam et artem meam.
Quaecumque vero in vita hominum sive medicinam factitans, sive non, vel videro, vel audivero, quae in vulgus efferre non decet, ea reticebo non secus atque аrсanа fidei meae commissa.
Quod si igitur hocce jusjurandum fideliter servem, neque violem, contingat et prospero successu tarn in vita, quam in arte mea fruar et gloriam immortalem gentium consequar. Sine autem id transgrediar et pejerem contraria hisce mihi eveniam.
Текст клятвы в переводе на русский
Клянусь Аполлоном врачом, Асклепием, Гигиеей и Панакеей и всеми богами и богинями, беря их в свидетели, исполнять честно, соответственно моим силам и моему разумению, следующую присягу и письменное обязательство: почитать научившего меня наравне с моими родителями, делиться с ним своим достатком и в случае надобности помогать ему в нуждах; его потомство считать своими братьями, и это искусство, если они захотят его изучать, преподавать им безвозмездно и без всякого договора; наставления, устные уроки и все остальное в учении сообщать своим сыновьям, сыновьям своего учителя и ученикам, связанным обязательством и клятвой по закону медицинскому, но никому другому.
Я направлю режим больных к их выгоде сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости.
Я не дам никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного замысла; точно так же не вручу никакой женщине абортивного пессария. Чисто и непорочно буду я проводить свою жизнь и свое искусство.
Я ни в коем случае не буду делать сечения у страдающих каменной болезнью, предоставив это людям, занимающимся этим делом.
В какой бы дом я ни вошел, я войду туда для пользы больного, будучи далек от всего намеренного, неправедного и пагубного, особенно от любовных дел с женщинами и мужчинами, свободными и рабами.
Что бы при лечении — а также и без лечения — я ни увидел или ни услышал касательно жизни людской из того, что не следует когда-либо разглашать, я умолчу о том, считая подобные вещи тайной.
Мне, нерушимо выполняющему клятву, да будет дано счастье в жизни и в искусстве и слава у всех людей на вечные времена; преступающему же и дающему ложную клятву да будет обратное этому.Что бы при лечении — а также и без лечения — я ни увидел или ни услышал касательно жизни людской из того, что не следует когда-либо разглашать, я умолчу о том, считая подобные вещи тайной.Что бы при лечении — а также и без лечения — я ни увидел или ни услышал касательно жизни людской из того, что не следует когда-либо разглашать, я умолчу о том, считая подобные вещи тайной.
Современная редакция клятвы Гиппократа
(по Женевской декларации, одобренной Генеральной Ассамблеей Всемирной медицинской ассоциации в 1948 году):
Я торжественно клянусь посвятить свою жизнь служению человечеству. Я воздам моим учителям должным уважением и благодарностью; я достойно и добросовестно буду исполнять свои профессиональные обязанности; здоровье моего пациента будет основной моей заботой; я буду уважать доверенные мне тайны; я всеми средствами, которые в моей власти, буду поддерживать честь и благородные традиции профессии врача; к своим коллегам я буду относиться как к братьям; я не позволю, чтобы религиозные, национальные, расовые, политические или социальные мотивы помешали мне исполнить свой долг по отношению к пациенту; я буду придерживаться глубочайшего уважения к человеческой жизни, начиная с момента зачатия; даже под угрозой я не буду использовать свои знания против законов человечности. Я обещаю это торжественно, добровольно и чистосердечно.
Клятва врача в редакции 1999
Получая высокое звание врача и приступая к профессиональной деятельности, я торжественно клянусь:

  • честно исполнять свой врачебный долг, посвятить свои знания и умения предупреждению и лечению заболеваний, сохранению и укреплению здоровья человека;
  • быть всегда готовым оказать медицинскую помощь, хранить врачебную тайну, внимательно и заботливо относиться к больному, действовать исключительно в его интересах независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств;
  • проявлять высочайшее уважение к жизни человека, никогда не прибегать к осуществлению эвтаназии;
  • хранить благодарность и уважение к своим учителям, быть требовательным и справедливым к своим ученикам, способствовать их профессиональному росту;
  • доброжелательно относиться к коллегам, обращаться к ним за помощью и советом, если этого требуют интересы больного, и самому никогда не отказывать коллегам в помощи и совете;
  • постоянно совершенствовать свое профессиональное мастерство, беречь и развивать благородные традиции медицины

— клянусь.

Эпидемия коронавируса показала, что профессия медицинского работника – одна из важнейших, и сейчас ее представители стоят на передовой в борьбе с пандемией COVID-19. День медицинского работника в нашей стране существует уже около сорока лет. В СССР праздник отмечался на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 1 октября 1980 года «О праздничных и памятных днях». В Российской Федерации, а также в Казахстане, Беларуси, Украине и Армении почитают тех, кто давал клятву Гиппократа, в третье воскресенье июня.

В честь этого события первые лица страны вручают медикам знаки отличия. Звания «Заслуженный работник здравоохранения Российской Федерации» и «Заслуженный врач Российской Федерации» присуждаются тем, кто, как правило, проработал в профессии более 20 лет и внес в медицину существенный вклад.

В преддверии этого дня организуются пресс-конференции, собрания медицинских работников, научные симпозиумы.

Все слышали о клятве Гиппократа, но мало кто знает ее историю.

Византийская рукопись клятвы Гиппократа в форме креста

Она была написана примерно в III веке до нашей эры – это один из самых древних текстов античных врачей, сохранившейся до наших дней. Гиппократ – почитаемый древнегреческий врач, который жил в V-IV веках до нашей эры. Его труды по клинической медицине, а также индивидуальный подход к каждому больному, обеспечили Гиппократу большое уважение даже после его смерти. Как основоположник античной научной медицины, Гиппократ объясняет происхождение болезней не вмешательством богов в судьбу человека, а изменением состава четырех жидкостей организма – крови, флегмы (слизи), желчи и черной желчи.

Труды Гиппократа и его современников вошли в «Сборник Гиппократа», оказав, в дальнейшем, большое влияние на европейскую медицину.

Ученый в своей работе отличался милосердием и гуманностью. Своим долгом он посчитал составить собственный кодекс для древнегреческих врачей.

Считается, что клятвы, формулирующие моральные нормы поведения врача, существовали еще в Древнем Египте. Согласно преданию, клятва восходит корнями к прямым потомкам Асклепия – в древнегреческой и древнеримской мифологиях бога медицины.

Клятва была впервые записана Гиппократом в эллинистической Александрии при Герофиле (Herophilos, ок. 300 г. до н. э.) и Эразистрате. Так, она стала документом с III века до нашей эры.

«Клянусь Аполлоном врачом, Асклепием, Гигиеей и Панакеей, всеми богами и богинями, беря их в свидетели, исполнять честно, соответственно моим силам и моему разумению, следующую присягу и письменное обязательство: считать научившего меня врачебному искусству наравне с моими родителями, делиться с ним своими достатками и в случае надобности помогать ему в его нуждах; его потомство считать своими братьями, и это искусство, если они захотят его изучать, преподавать им безвозмездно, и без всякого договора; наставления, устные уроки и всё остальное в учении сообщать своим сыновьям, сыновьям своего учителя и ученикам, связанным обязательством и клятвой по закону медицинскому, но никому другому».

(Фрагмент сочинения «отца медицины» Гиппократа)

С тех пор текст клятвы многократно редактировался, переводился на разные языки, частично меняя ее первоначальный смысл. Задавая высокую нравственную планку, клятва была большим достижением для своего времени. В христианском мире она была принята, но текст претерпевал расширение и уточнение.

Меняется вступление: «Да будет благословен Бог, Отец Господа нашего Иисуса Христа, Который благословен во веки веков; я не лгу».

В конечном итоге, главная цель – сохранить не первоначальный текст клятвы, а дух Гиппократовой этики.

В СССР клятва Гиппократа трансформировалась в Присягу советского врача, а с начала 90-х годов, вследствие неактуальности понятия «советский», выпускники медицинских вузов принимали Присягу врача России. Сейчас новоиспеченные врачи дают «Клятву врача», текст которой установлен статьей 71 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

В неформальной беседе клятва Гиппократа используется как синоним для законодательно утверждённых вариаций «клятвы врача», которая в европейской культуре восходит к «Клятве» Гиппократа, и произносится в торжественной обстановке.

Таким образом, к профессии медицинского работника во все времена относились с особым трепетом и уважением.

Портал «Научная Россия» поздравляет всех медицинских работников с праздником и выражает искреннюю признательность за их тяжелый и самоотверженный труд.

Материал подготовлен на основе информации из открытых источников.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *