Инвестиционное товарищество

Об инвестиционном товариществе: проблемы теории и судебной практики *

<*> Konovalov V.V. On investment partnership: problems of theory and judicial practice.

Коновалов Владимир Владимирович, соискатель кафедры гражданского права Российской академии правосудия.

Автор статьи обсуждает отдельные положения вступившего в законную силу с 1 января 2012 г. Федерального закона от 28 ноября 2011 г. N 335-ФЗ «Об инвестиционном товариществе» и полагает, что при реализации отдельных норм могут возникнуть определенные трудности, нарушающие единство судебной практики.

Ключевые слова: федеральный закон, инвестиционное товарищество, судебная практика.

Key words: Federal law, investment partnership, judicial practice.

С 1 января 2012 г. вступил в законную силу Федеральный закон от 28 ноября 2011 г. N 335-ФЗ «Об инвестиционном товариществе», регулирующий особенности договора простого товарищества, заключаемого для осуществления совместной инвестиционной деятельности (договора инвестиционного товарищества).

По договору инвестиционного товарищества двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и осуществлять совместную инвестиционную деятельность без образования юридического лица для извлечения прибыли.

В договоре товарищи участвуют в пределах и объеме, которые установлены Гражданским кодексом РФ, данным Законом и договором, при этом один или несколько товарищей осуществляют от имени остальных ведение общих дел товарищей (управляющие товарищи). Каждый товарищ обязан внести вклад в общее дело.

Договор инвестиционного товарищества подлежит нотариальному удостоверению.

В законе регламентированы в том числе:

  • права и обязанности товарищей, условия договора, срок действия договора, порядок его изменения и расторжения по требованию товарища;
  • порядок определения доли каждого товарища в общем имуществе товарищей;
  • порядок ведения общих дел товарищей;
  • ответственность товарищей по общим обязательствам;
  • порядок прекращения договора.

По нашему мнению, конструкция договора инвестиционного товарищества заключает в себе положительные свойства существующих в ГК РФ договоров простого товарищества и товарищества на вере, в которых устранены пробелы существующего законодательства, а также препятствия и ограничения, сдерживающие их использование в качестве института коллективных инвестиций в экономику Российской Федерации.

В то же время ученые и практические работники, в частности судьи, неоднозначно относятся к отдельным положениям подобного инвестиционного договора и высказывали суждения, которые в судебной деятельности могут вызвать трудности правоприменения.

Так, Ю.В. Романец <1>, председатель Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа в своей статье в 1999 г. высказал совершенно правильное суждение о том, что именно «особенности отношений между товарищами в договоре простого товарищества потребовали законодательного уточнения вопросов, касающихся полномочий на совершение сделок с третьими лицами (ст. 1044 ГК РФ) и ответственности товарищей перед третьими лицами по общим обязательствам (ст. 1047 ГК РФ)».

<1> Романец Ю.В. Договор простого товарищества и подобные ему договоры (вопросы теории и судебной практики) // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 1999. N 12.

Действительно, отношения, в которые участники вступают для достижения общей цели, находятся за рамками правового поля общецелевых договоров. Договор между товариществом, с одной стороны, и третьим лицом — с другой, является самостоятельным обязательством, квалификация которого зависит от того, на что он направлен (это могут быть договоры купли-продажи, подряда, возмездного оказания услуг и т.д.).

В этой связи профессор К.И. Скловский <2> приводит пример из судебной практики о том, как стороны заключили договор, по условиям которого одна сторона строит магазин, а другая финансирует строительство с условием возврата всей суммы, а если деньги не будут возвращены, приобретает права товарища в обязательстве простого товарищества на соответствующую долю в построенном магазине.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография К.И. Скловского «Собственность в гражданском праве» включена в информационный банк согласно публикации — Статут, 2010 (5-е издание, переработанное).

<2> Скловский К.И. Собственность в гражданском праве: Учеб.-практ. пособие. М.: Дело, 1999. С. 426.

Следовательно, после того как договорный объект построен, заемное обязательство не может превратиться в обязательство простого товарищества, поскольку процесс совместной деятельности с его характерными признаками является необратимым. И поэтому можно ли такой договор признать законным и в случае судебного спора разрешить положительно?

Впоследствии ответы на некоторые вопросы мы получили из научного труда И.С. Ястребова <3>, который справедливо полагает, что необходимо законодательно обеспечить деятельность товарищества и устранить проблемы, возникающие при внесении товарищами нематериальных вкладов, что вполне актуально для создания единой судебной практики. Помимо указанного, довольно часто предметом судебного спора между товарищами является неурегулированность отношений, связанных с использованием товарищами информации, полученной в ходе совместной деятельности.

<3> Ястребов И.С. Гражданско-правовое регулирование отношений, возникающих из договора простого товарищества: Дис. … канд. юрид. наук. М., 2007.

В судах все больше стали появляться иски, связанные с квалификацией отношений простого товарищества, с уступкой прав в простом товариществе, что, несомненно, требует законодательных изменений и дополнений в главе 55 ГК РФ, совершенствующих регулирование отношений, возникающих из договора простого товарищества.

Ранее законодатель <4> прописал урегулирование отношений, возникающих в инвестиционной деятельности, осуществляемой в форме капитальных вложений, но, как показывает судебно-арбитражная практика, отсутствует четкая законодательная норма, например, об отсутствии доверия товарищей.

<4> Федеральный закон от 25 февраля 1999 г. N 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» // Российская газета. 1999. 4 марта.

Полагаем, что было бы правильным наделить товарищей правом досрочного расторжения договора в связи с утратой доверия в процессе совместной деятельности и дополнить главу 55 ГК РФ соответствующими нормами.

Таким образом, информация, полученная участниками договора в ходе совместной деятельности, — это условие инвестиционного договора простого товарищества, определяющее статус коммерческой тайны для информации, полученной участниками в ходе совместной деятельности, а также устанавливающее порядок ее использования каждым товарищем.

В связи с увеличением объема судебных дел, связанных с обеспечением законной деятельности, вытекающей из договора инвестиционного товарищества, отсутствием должного механизма разрешения споров во внесудебном порядке, полагаем, что было бы правильным законодательно установить обязательную процедуру урегулирования взаимоотношений товарищей путем выставления взаимных письменных претензий и разрешения конфликта с помощью медиации <5>.

<5> Федеральный закон от 27 июля 2010 г. N 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» (действует с 1 января 2011 г.) // Российская газета. 2010. 30 июля.

Тем более что впоследствии указанное не лишает стороны — товарищей возможности разрешить спор в судебном порядке.

Положения закона касаются исключительно регулирования договорных отношений между соинвесторами (товарищами), которые обуславливаются особенностями договора (глава 55 ГК РФ), заключаемого для осуществления совместной инвестиционной деятельности (ч. 2 ст. 1 Закона об инвестиционном товариществе).

Неудивительно, что в пояснительной записке к законопроекту разработчики указывали на желание предусмотреть в российском праве такую организационную конструкцию, которая соответствовала бы европейским аналогам коллективного инвестирования. Организационно-правовые формы полного товарищества и товарищества на вере, которые призваны выполнять аналогичные функции в России, не были востребованы в хозяйственном обороте.

Основным недостатком указанного договора разработчики федерального закона совершенно правильно назвали то, что императивное правило на выход из состава участников договора простого товарищества существенно подрывает доверие кредиторов на заключение сделок с участниками такого договора.

В Федеральном законе об инвестиционном товариществе специально оговорено, что положения ГК РФ и иных федеральных законов, а также подзаконных актов, регулирующие отношения, связанные с инвестиционным товариществом, могут применяться лишь с учетом особенностей, установленных в рассматриваемом федеральном законе, что может на практике создать некоторую непоследовательность судебной практики.

Одновременно с Федеральным законом от 28 ноября 2011 г. N 335-ФЗ «Об инвестиционном товариществе» принят Федеральный закон от 28 ноября 2011 г. N 336-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации, регулирующий в основном налогообложение участников договора инвестиционного товарищества.

Данный Федеральный закон также начнет действовать 1 января 2012 г.

Особенно важно, что данное законодательство в своей совокупности учитывает иные законодательные акты, которые вступают в силу в будущем. Например, возможность инвестирования в виде приобретения долей в складочном капитале хозяйственных партнерств связана с принятием Федерального закона от 3 декабря 2011 г. N 380-ФЗ «О хозяйственных партнерствах», который вступит в силу только 1 июля 2012 г.

Сторонами договора инвестиционного товарищества могут быть не только коммерческие организации и индивидуальные предприниматели, но и некоммерческие организации в случае осуществления ими предпринимательской деятельности для достижений своих целей (ч. 3 ст. 3 Закона об инвестиционном товариществе).

В то же время п. 2 ст. 1041 ГК РФ предусматривает, что сторонами договора простого товарищества, заключаемого для ведения предпринимательской деятельности, могут быть лишь индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации.

В судебной практике достаточно много дел, которые выявляют коллизии законодательства, которые не позволяют государственным или муниципальным органам участвовать в договоре простого товарищества в том случае, если он связан с предпринимательской деятельностью <6>.

<6> Постановления: ФАС Волго-Вятского округа от 21 июня 2007 г. по делу N А43-25248/2004-32-1116; ФАС Поволжского округа от 10 августа 2009 г. по делу N А55-5051/2009; в Постановлении ФАС Дальневосточного округа от 4 мая 2010 г. N Ф03-2359/2010 по делу N А16-1145/2009 суд не принял во внимание субъектный состав участников договора простого товарищества.

Таким образом, в отношении инвестиционного товарищества эти ограничения были сняты.

Федеральный закон не запрещает участие в договоре инвестиционного товарищества иностранных юридических лиц, а также иных объединений, не являющихся юридическими лицами, если их правовое положение согласно международным договорам и российскому законодательству допускает это участие (ч. 4 ст. 3 Закона об инвестиционном товариществе).

В инвестиционном товариществе могут участвовать два вида товарищей: управляющие и не являющиеся управляющими. Различие между ними заключается в круге их прав и обязанностей, а также в требованиях законодательства к их вкладу в общее дело.

В то же время если целью деятельности инвестиционного товарищества является извлечение прибыли, то часть обязательств будет возникать по отношению к контрагентам-предпринимателям, и норму об ограничении ответственности товарища стоимостью внесенной им доли можно считать общим правилом.

По федеральному закону товарищи несут солидарную ответственность всем своим имуществом по общим обязательствам, если данные обязательства имеют внедоговорную природу или возникли из договоров, заключенных с лицами, не имеющими статуса предпринимателя (ч. 1 ст. 14 Закона об инвестиционном товариществе). Рассматриваемый закон устанавливает, что товарищи отвечают по налоговым обязательствам в соответствии с порядком, установленным налоговым законодательством (ч. 2 ст. 14 Закона об инвестиционном товариществе).

Федеральный закон устанавливает основания для прекращения участия товарища в договоре инвестиционного товарищества путем:

  • отказа от участия в договоре инвестиционного товарищества (ч. ч. 2 — 3 ст. 13 Закона об инвестиционном товариществе);
  • передачи прав и обязанностей по договору инвестиционного товарищества (ст. 15 Закона об инвестиционном товариществе);
  • требования об изменении или расторжении договора инвестиционного товарищества (ст. 17 Закона об инвестиционном товариществе).

Федеральный закон допускает, что договор инвестиционного товарищества может предусматривать преимущественное право товарищей перед третьими лицами на приобретение уступаемых прав и обязанностей (ч. 6 ст. 15 Закона об инвестиционном товариществе).

Преимущественное право может быть реализовано при согласии товарища, приобретающего права и обязанности, на цену и иные условия договора, предложенные третьим лицом, желающим приобрести права и обязанности товарища.

В соответствии с ч. 1 ст. 17 Закона об инвестиционном товариществе товарищ может прекратить свое участие в договоре инвестиционного товарищества, заключенном с определением срока действия, путем расторжения или изменения этого договора в судебном порядке только по основаниям, указанным в ч. 2 ст. 450 ГК РФ, которая предусматривает только два таких основания:

  • существенное нарушение договора другой стороной;
  • случаи, прямо указанные в законе или договоре.

Федеральный закон об инвестиционном товариществе не указывает, необходимо ли, чтобы существенное нарушение договора инвестиционного товарищества допустили все товарищи, один из них, или же, к примеру, только управляющие товарищи, и как быть в данном случае, что также может существенно влиять на правоприменительную деятельность судов различной юрисдикции.

Итоги европейского суда по правам человека в 2011 году *
Правовая природа решений конституционного суда Российской Федерации *

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *