Хулиганы в школе

Сыну 4,5. Каждый вечер я с содроганием открываю дверь детского сада. Каждый вечер я выслушиваю новую историю о том, что «такого» сделал мой сын. Каждый вечер краснею как двоечница. Такое ощущение, что сын – этой самый главный хулиган садика, а ведь ему всего лишь 4,5. Нельзя сказать, что он злой, но шалости – это его конек. Задирает мальчишек, обижает и девочек. Имя Миша уже стало в нашем саду нарицательным. Водили к психологу – сказал, что «это лишь этап взросления». Я же вижу, что в нашем саду все только и мечтают, чтобы мы сына перевели в другое заведение. Это при условии, что сад один из лучших и детьми действительно занимаются. На последней медкомиссии у него выявили небольшие проблемы с падежами. Заведующая уже намекнула, что может стоит перевести сына в логопедический сад в следующем году. Я в растерянности. Папа у сына очень мягкий. Строгости тут не дождешься. Неужели такое поведение сейчас – это гарантия проблем с ребенком в будущем? И что делать? Спорт есть. Ходим в бассейн.
Встал рано и сдуру от нечего делать зашел на форум. Прочитав вышенаписанное, подумал «А как мы раньше обходились без помощи психолога»? Как мы умудрялись вырасти полноценными людьми? Как умудрялись от обиды на родителей не взять в руки ружье и начать палить без разбору? Вот реально, когда я был маленьким, и родители не понимали, как со мной справиться, меня вели не к платному психологу, а в угол, где ставили на гречку. В ход шел ремень, запреты на телевизор, сладости — вся та классика, которая безотказно работает из поколения в поколение.
Сегодня опустошенные женщины, не найдя поддержки у мужа, сначала идут к психологу, а затем на форум. Это печальный показатель общества, насколько оно со своими технологиями беспомощно в плане воспитания детей. Везде нужен совет. Всюду нужна подсказка гугла, на столе должна обязательно стоять книжка по воспитанию детей, а на полке аудио-диск по самореализации. Люди совершенно разучились решать свои проблемы самостоятельно. Они ищут подсказок и советов везде, но только не в своей голове.
И если даже женщины не в состоянии решить, хорошо или плохо заниматься прощальным сексом с бывшим, спрашивая об этом анонимно на форумах, то нет ничего удивительного в том, что они не способны воспитать из 4,5-летнего (!) несформированного ребенка в послушного мальчика.
Как по мне, процесс воспитания ребенка — общее родительское дело. Нужен единый стиль, заранее согласованный. Нужна любовь в семье, которую видит и чувствует ребенок, и прежде всего любовь между родителями. Не хочется писать банальности, но приходится. Гармония в семье — ключ к победе над детьми. А не форум. И не мозгоправ.
А вы что думаете?

Предисловие

Общепризнанное в медицине положение, что легче предупреждать болезни, чем лечить их, имеет по отноше­нию к той социальной болезни, которая на языке жизни называется хулиганством, свое полное значение. В развитии наклонности к деяниям, обозначаемым в обще­житии и в судебном языке как хулиганские, влияние среды и воспитания имеет решающее значение. Если в настоящее время отброшен общий тезис Ломброзо о врожденности преступных наклонностей, то по отноше­нию наклонности к хулиганству, как особому виду преступности, не может быть и тени сомнения, что хули­ганом человек не родится, а становится под влиянием неблагоприятных условий среды.

Говоря о среде, мы имеем в виду, разумеется, прежде всего, те отрицатель­ные условия, которые влияют на человека, еще не сло­жившегося, в семье и на улице. Перед школой всегда стоят две задачи по профилактике хулиганства: задача перевоспитания как противодействия влиянию среды, окружающей ребенка вне школы, поскольку это влияние является отрицательным, и, во-вторых, положительная и прямая задача воспитания. Школа, как главный орган социального воспитания, должна дать учащемуся положи­тельный стержень поведения, комплекс социальных привычек, достаточно прочный для того, чтобы данный ребенок по выходе из школы сумел отразить отрица­тельные влияния дурной среды. Школа бессильна, разу­меется, предвидеть все возможности, которые встретятся в будущей жизни учащихся.

И, однако, несомненно, что школа в состоянии успешно справиться с задачей выработки в учащихся общего направления поведения в сторону социально полезных действий, поскольку она считает своей задачей не только сообщение знаний, но и внесения нужных коррективов в воспитание ребенка в семье. Задача школы, как мы ее понимаем в настоящее время, исходя из принципов, выдвинутых новой школой, не только в том, чтобы дать грамотность в прямом смысле слова, но и в том, чтобы сделать ученика способным при столкновениях с жизнью, с ее новыми и сложными ситуаци­ями, ответить системой положительных реакций, выработать систему желательных социальных привычек и рефле­ксов, приобщить к культуре все молодое поколение. Идеаль­ное требование, которое ставит себе школа нового типа, где задачи воспитания не отстают от задач обучения, сводится к тому, чтобы подросток или юноша по оконча­нии школы мог вступить в жизнь во всеоружии системы положительных привычек и социальных установок. Чем больше общая постановка школы и условия воспитания в ней приближаются к этому требованию, и чем старше ступень, с которой учащиеся уходят из школы, тем больше шансов, что они окажутся достаточно устойчи­выми в жизни.

Именно настоящая эпоха с особенной силой и настойчивостью выдвигает вопрос о воспитатель­ных задачах школы на ряду с образовательными. Распад семьи, непрочность семейных связей, фактическая без­надзорность детей в тех семьях, где не только отец, но мать в течение дня заняты вне дома, — все эти факторы вносят в жизнь многих детей тяжелые психиче­ские травмы. Жизнь ставит школе властные требования, заставляет ее взять па себя задачу воспол­нения недостатков и дефектов современного воспита­ния в семье.

Что нужда в восполнении недостатков воспитания в семье огромна, что семья во многих случаях не спра­вляется с элементарными задачами воспитания, об этом не может быть двух мнений. Мы оставляем в стороне вопрос о том, насколько многочисленна та категория учащихся, по отношению к которой школа обязана не только восполнить дефекты воспитания в семье, по и вести активную и упорную борьбу с внешкольными влияниями. Если судить по числу тех учащихся, которые официально регистрируются как «трудновоспитуемые»» то количество это, как будто, и незначительно по отношению к общему числу учащихся в наших школах. Впрочем, вычислить процент трудновоспитуемых или «трудных» детей в со­временной школе пока оказывается невозможным, — по­нятия эти не получили еще среди педагогов вполне ясного и устойчивого значения и единообразной оценки. Несомненно, во всяком случае, что абсолютное количество таких детей, в общем, весьма значительно. Вопрос о трудно­воспитуемых в нормальной школе до сих не получил в печати освещения, соответствующего важности вопроса. Настоящая работа является попыткой подойти к этому вопросу в связи с вопросом о хулиганстве. Если необ­ходима планомерность в борьбе с хулиганством, то первым этапом на пути к осуществлению этого плана должно служить подавление наклонностей к хулиганству в воз­можно раннем возрасте и именно в школе. Школа, где ребенок проводит большую часть дня, является именно тем местом, где возможен в течение нескольких лет непрерывный внимательный контроль и системати­ческое вмешательство. Улицу и семью невозможно пере­воспитать в короткий срок. Одно из главнейших, а может быть, и самое главное место еще долго будет принадлежать школе, как наиболее активному фактору поднятия куль­турного уровня. И поскольку задача эта вообще ставится, первая роль в ее осуществлении должна и будет при­надлежать школе.

Поведение трудновоспитуемого ребенка и подростка » по существу не отличается от поведения взрослого хулигана. Наши наблюдения над поведением детей говорят за то, что во многих случаях поступки трудновоспи­туемых детей старшего школьного возраста во время пребывания в школе, в особенности же детей, про­ходящих через распределительные пункты и детские дома, если не в количественном, то в качественном отношении, равносильны преступлениям взрослых хули­ганов.

Одним из главных признаков трудновоспитуемости является асоциальность, неуменье приспособиться к тем требованиям, которые культурный коллектив предъявляет ребенку и подростку как своему члену. Трудновоспи­туемый ученик всегда является в том или ином отноше­нии дезорганизатором нормальной жизни коллектива школы, детского дома, класса или группы. И в этом отношении поведение трудновоспитуемого с формальной стороны не отличается от поведения взрослого хулигана. Различие лишь в том, что взрослый привлекается к судеб­ной ответственности, между тем как трудновоспитуемый учащийся становится, в лучшем случае, объектом усилен­ного педагогического внимания, в худшем — не несет никакой ответственности за свои деяния. Поскольку меры перевоспитания запущенного ребенка принимаются до­статочно рано и проводятся с достаточной последователь­ностью, трудновоспитуемый вступает в жизнь нормальным членом культурного общества. Трудность задачи требует прежде всего, чтобы в этом вопросе была достигнута возможная ясность, требует, с одной стороны, отчетливого выявления генезиса и развития асоциальных наклонностей в ребенке, с другой — точного и подробного выяснения тех педагогических средств и путей, которые необходимы для осуществления этой задачи.

Среди причин, обусловливающих рост хулиганства в школе, большое значение сам по себе имеет тот факт, что при обязательном обучении школа может отказаться от учащегося только в случаях крайнего нарушения с его стороны норм общежития. Дореволюционная школа широко пользовалась правом «исключать» не только трудновоспитуемых детей, но вообще всякого уче­ника, проявлявшего наклонность нарушать установлен­ные нормы школьной жизни и дисциплины. Этим правом широко пользовалась, в особенности, средняя школа казенного типа. Ученик выбрасывался из школы, и школа снимала с себя ответственность за дальнейшую его судьбу. Такая кара постигала ученика не только за такие про­ступки, как мелкое воровство, но и за пропуски уроков без уважительных причин, за дерзкий ответ учителю, за выход на улицу после установленного часа, за курение, по­сещение недозволенной пьесы и т. д., и т. д. Список проступков, за которые школа имела право избавиться от неудобного ученика, был настолько велик, что факти­чески каждая школа, в особенности провинциальная, имела полную возможность отказаться от каждого ре­бенка, который казался трудным с той или иной точки зрения. Взяв на себя заботу о перевоспитании тех учащихся, которые не получили в семье должного воспи­тания, послереволюционная школа берет на себя задачу, трудность которой во много раз превосходит задачу школы дореволюционной.

При новом, понимании задачи школы, на нее возла­гается ответственность не только за нарушение дисци­плины, но и за целый. ряд тяжелых проступков со стороны трудных детей младшего и старшего возраста, остающихся в ее стенах несмотря на то, что проступки их по своему составу ничем не отличаются от действий взрослых хулиганов.

Ставя себе задачей перевоспитание трудновоспитуемых, необходимо дать себе отчет, какие средства ведут к этой цели наиболее прямым путем. Можно утверждать, что ни одна школа и ни одна система воспитания, на ка­кой бы высоте они ни стояли, не может гарантировать, что тот или другой из питомцев не попадет в будущем, в силу тех или других неудачных условий своей жизни, в категорию преступников или правонарушителей. Но по отношению к хулиганству вопрос обстоит иначе. Преступником может стать каждый человек, прежде всего, в состоянии аффекта, поскольку аффект делает человека невменяемым, лишает его поступки контролирующего начала воли и разума. Хулиганские лее деяния являются следствием не простого нарушения контроля со стороны высших задерживающих центров, например в состоянии опьянения, а выражением прежде всего низкого общего культурного уровня данного лица, показателем того, что данный человек стоит в интеллектуальном пли мо­ральном отношении на ступени примитива, что инстинкты данного лица не подверглись той обработке, утончению или сублимации, которую дает воспитание и образова­ние, независимо от того, каков уровень одаренности данной личности.

Лица, стоящие далеко от педагогической работы с детьми школьного возраста, обычно склонны думать, что посещение ребенком и подростком школы и при­обретение грамотности в широком смысле слова, как суммы тех навыков и знаний, сообщение которых является прямой задачей всякой школы, само по себе служит достаточной мерой профилактики хулиганства.

Правильность такой точки прения подтверждается, как будто, новейшими данными относительно образовательного уровня тех лиц, которые привлекаются к судебной ответственности за совершение хулиганских действий. Но если язык цифр красноречиво говорит нам о том, что повышение уровня образования идет рука об руку с понижением наклонности к хулиганскому образу дей­ствий, то те же цифры не менее убедительно говорят о том, что посещение школы в течение ряда лет и не только низшей, но далее и средней — само по себе еще не служит ручательством, что наклонность к озорству и хулиганству будет изжита ребенком и подростком в период его пребывания в ней. К такому выводу при­водят нас, в частности, статистические данные, собран­ные за последние годы кабинетами по изучению лич­ности преступника и преступности. Данные эти убеждают нас в том, что факт обучения в школе не предохраняет еще от совершения хулиганских поступков по выходе из нее: на ряду с образовательным уровнем в пред­упреждении хулиганства решающую роль играет налич­ность культурных и социально направленных интересов. Тот факт, что из 218 хулиганов, обследованных сотруд­никами Московского губсуда в 1925 — 26 г.1, 81,5% прошли низшую школу, а 13°/о получили далее среднее образование2, может служить доказательством, что по­сещение школы в течение ряда лет еще не служит гарантией, что подросток пли юноша по выходе из нее окажется достаточно культурно развитым и социально направленным и устойчивым, чтобы не попасть под действие 176 ст. Мы согласны с тем, что именно школа, как никакая другая организация, может и должна помочь изжить хулиганство как бытовое явление. Но эта задача не может быть осуществлена автоматически,—необходимы какие-то специальные педагогические меры и приемы. С точки зрения профилактики хулиганства, недоста­точно обеспечить каждому ребенку школьного возраста возможность получить образование в меру своей одарен­ности,— необходим некий плюс, планомерная культура эмоционально-волевой направленности учащихся. Такая культура должна служить специальной задачей школь­ного педагога, — только при таком условии возможно сублимировать грубо-примитивные и животные инстинкты, заменить их социально направленными культурными интересами. Автор ставит себе задачу на основе педаго­гических наблюдений и психологических исследований осветить вопрос о средствах и методах осуществления этой воспитательной задачи школы, задачи одинаково важной как с точки зрения строительства новой куль­туры и жизни, так и с точки зрения строительства новой школы.

См. «Хулиганство и поножовщина», работы сотрудников Мо­сковского губернского суда и Московского кабинета по изучению личности преступник» и преступности. А. О. Эдельштейн. «Опыт изучения современного хулиганства». Изд. Мосздравотдела, Мо­сква, 1927 г.

Аналогичные результаты дало обследование хулиганов в Кри­минологическом кабинете Ленинградского губернского суда. См. «Хулиганство и преступление». Изд. «Рабочий суд». Ленинград — Москва, 1927 г.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *