ГК этт

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2017. № 2 (51). С. 96-101.

УДК 347.214.23(470+571)

«СОСЕДСКОЕ ПРАВО» КАК САМОСТОЯТЕЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА

«NEIGHBOR LAW» AS AN INDEPENDENT INSTITUTE OF CIVIL LAW Ю. Д. КУРМАЕВА (Y. D. KURMAEVA)

Проведён анализ сущности правовой категории «соседское право», соотношения со сходными правовыми конструкциями, сформулировано понятие соседского права как ограничения права собственности в интересах соседей, исследованы различные подходы к определению такого понятия.

Ключевые слова: соседское право; ограничение права собственности в интересах соседей; вещное право; сервитут; шикана.

Key words: neighbor law; restriction of property rights in the interests of the neighbors; property law; easement; Ricane.

Правовая категория «соседское право» давно известна цивилистике. В силу своего естественного происхождения соседские права как ограничения права собственности в интересах соседа были известны ещё римскому частному праву. Нормы римского права были заимствованы многими правопоряд-ками, усовершенствованы и приспособлены к социально-экономическому укладу того или иного государства. Однако можно утверждать, что формирование самостоятельного гражданско-правового института произошло не сразу. Скорее создание самостоятельного гражданско-правового института «соседское право» можно отнести к концу XIX столетия -ко времени принятия Германского гражданского уложения (1898), а также Гражданского уложения Швейцарии (1910), в которых нормы соседского права были систематизированы и помещены в специальные разделы данных нормативных актов.

До настоящего времени в российском праве не было специального гражданско-правового института соседского права. Актуальность обращения к правовому институту «соседское право» обуславливается наличием

большого количества правовых конфликтов, возникающих между обладателями соседних земельных участков, и в то же время отсутствием должного правового регулирования соседских отношений .

Отсутствие совершенного правового регулирования соседских отношений в российском гражданском праве, неоднократно отмечаемое современными правоведами , следует признать в качестве пробела действующего законодательства. Поэтому в настоящее время предлагается ввести в гражданское законодательство положения о регулировании ограничений права собственности в интересах соседей (соседского права) . Однако до сих пор многие аспекты данного института остаются малоисследованными. Он не был известен советскому гражданскому праву. Достижения русских учёных-правоведов XIX столетия в сфере соседского права также остаются малоизученными. В этой связи для создания современного института необходим скрупулёзный анализ правовой категории, получившей название «соседское право», а именно определение понятия, выявление признаков, содержания, отграничения

© Курмаева Ю. Д., 2017

от смежных правовых конструкций. Исследованию данных аспектов посвящена настоящая статья.

Понятие соседского права как самостоятельного института гражданского права

В современной российской доктрине, как правило, не определяют дефиницию соседского права как самостоятельного правового явления. Кроме того, в теории гражданского права отсутствует единство относительно определения ограничений права собственности в интересах соседей (соседского права). В отличие от российского правопорядка в целом ряде зарубежных стран урегулированию отношений между соседями уде -ляется большее внимание. Характеристика понятия соседского права, основанная на его правовом регулировании в зарубежных пра-вопорядках, дана И. А. Емелькиной . Она пишет: «В настоящее время соседскому праву посвящены специальные положения в гражданских уложениях (кодексах) стран континентальной Европы. Как правило, зарубежные правопорядки не содержат определения понятия соседского права. Тем не менее анализ норм законодательства позволяет сделать вывод о том, что категория «соседское право» рассматривается как совокупность гражданско-правовых норм, устанавливающих формы разрешённого воздействия владельца земельного участка на соседний земельный участок, его пределов, обязанности соседа терпеть данное воздействие, а также регулирующих взаимоотношения соседей в случае выхода владельца за указанные пределы, в том числе порядок и способы защиты».

Интересно заметить, что из законопроекта об изменении Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) также вытекает общая концепция российского законодателя относительно понятия и сущности категории «соседское право». Согласно ст. 293 законопроекта собственник земельного участка должен претерпевать воздействие исходящих с соседнего земельного участка газов, паров, запахов, дыма, копоти, тепла, шумов, вибрации и иное подобное воздействие, если оно не оказывает влияния на использование его земельного участка или оказывает на его использование такое влияние, которое не превышает установленных нормативов, разумных пределов, исходя из приро-

ды и местоположения земельных участков или из обычая .

И. А. Емелькина также приводит в пример образцы зарубежных гражданских кодексов о регулировании соседских прав и отмечает, что они содержат обширное правовое регулирование. Так, в Германском гражданском уложении соседскому праву посвящены § 906-924, в Швейцарском гражданском кодексе — ст. 669-701. При этом нормы, регулирующие соседские права, включают не только обязанности собственника терпеть определённое воздействие с соседнего участка, но и возможные права соседа в отношении смежного участка, также имеются нормы, предусматривающие по соглашению собственников урегулирование соседских конфликтов (например, по германскому праву при самовольной застройке чужого участка вместо сноса строения соседи могут договориться о компенсации за постройку либо о внесении соседом — самовольным застройщиком — ренты) .

Поэтому представляется, что можно рассматривать соседское право в двух значениях:

— во-первых, как ограничения права собственности в интересах соседа, которые заключаются в обязанности собственника земельного участка претерпевать воздействие исходящих с соседнего земельного участка газов, паров, запахов, дыма, копоти, тепла, шумов, вибрации и иное подобное воздействие, если оно не оказывает влияния на использование его земельного участка или оказывает на его использование такое влияние, которое не превышает установленных нормативов, разумных пределов;

— во-вторых, как самостоятельный институт гражданского права, а именно совокупность гражданско-правовых норм, устанавливающих ограничение права собственности законного владельца земельного участка в интересах соседа в виде пределов (запретов, стеснений) и, соответственно, форм осуществления данного права, а также способов его защиты при выходе за установленные ограничения и альтернативные варианты урегулирования последствий при выходе за установленные пределы.

Представляется целесообразным применить данные положения в отношении не толь-

ко собственников и обладателей ограниченных вещных прав, но также иных законных владельцев земельных участков (арендаторов, сособственников земельных участков).

Определяя понятие соседского права, следует обратить внимание на позицию О. А. Халабуденко, который указывает, что ограничения правомочий собственника следует отличать от правовых ограничений, тождественных границам осуществления права, которые относятся к осуществлению права собственности как такового и не связаны с конкретным притязанием заинтересованного лица. Автор считает некорректной формулировку «ограничение права собственности», по его мнению, любые ограничения относятся к правомочиям собственника и не могут затрагивать сущности собственности . Однако представляется, что без ограничения права собственности невозможно ограничение правомочий собственника. Следует соотносить эти понятия как причину и следствие. Тем не менее формулировку «ограничение прав собственника» считаем допустимой, однако неполной и не отвечающей правовой сути явлений.

Ограничения права собственности в публичных интересах и ограничения права собственности в интересах соседей (соседское право): основные различия

Ограничения права собственности в интересах соседей (соседское право) является разновидностью более широкой правовой категории ограничений права собственности. Ограничения права собственности привлекали интерес как русских дореволюционных правоведов, так и современных . В частности, В. П. Камышанский отмечает, что ограничения права собственности нужно разделить на две большие группы, которые должны быть прямо предусмотрены в законе: в одну из них включить ограничения прав собственника в интересах всего общества. В другую — ограничения прав собственника в интересах отдельных лиц (например, соседей, родственников, сособственников) .

Ограничения в публичных интересах были известны ещё римскому праву, а также российскому дореволюционному (Свод законов. Право участия общего).

Обозначим данные институты права как ограничения права собственности в интере-

сах всего общества (публичных интересах) и ограничения права собственности в интересах соседей (соседское право). Данные правовые институты преследуют разные цели: нормы публичного права направлены на защиту интересов общества в целом, нормы соседского права направлены на защиту частных лиц, являющихся соседями. Также у них различен механизм правового регулирования и защиты: нормы, предусматривающие ограничения в публичных интересах, в большинстве своём содержатся в градостроительном, экологическом, административном и других публичных отраслях права и защищаются в первую очередь в административном порядке, тогда как соседское право регламентируется нормами гражданского законодательства и, соответственно, защищается предусмотренными гражданским правом способами защиты прав. В качестве различия можно назвать и метод правового регулирования. Ограничения права собственности в интересах общества основаны на императивном методе правового регулирования, тогда как ограничения права собственности в интересах соседей (соседское право) допускают диспозитивное правовое регулирование. В частности, в законопроекте об изменении ГК РФ, в п. 1 ст. 293 ГК РФ, установлено, что собственник земельного участка обязан соблюдать ограничения права собственности в интересах соседей, если иное не предусмотрено соглашением между соседями.

Кроме того, соседское право нужно отличать от многочисленных административных запретов, которые основаны, например, на правилах дорожного движения, противопожарных, санитарных, градостроительных и других нормах. Данные запреты не будут являться ограничением права собственности, так как они устанавливают нормальный режим эксплуатации отдельных объектов, представляющих повышенную общественную опасность, и осуществляются в административном порядке .

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Однако важно заметить, что соседское право, являясь самостоятельным видом ограничений права, имеет ряд общих свойств с ограничениями права собственности в публичных интересах. Здесь стоит привести выводы, сформулированные в российской доктрине. Так, В. П. Камышанский, проанализи-

ровав взгляды зарубежных правоведов, приводит две специальные классификации ограничений права собственности. По объёму ограничения права собственности можно разделить на две группы (Тибо, Мюленбрух):

— ограничения, которые стесняют право собственности во всём его содержании;

— ограничения, которые стесняют право собственности в отдельных его составных частях.

С точки зрения содержания названную выше вторую группу ограничений, в свою очередь, можно классифицировать следующим образом (Глюкк, Тибо и Мюленбрух, Бэккинг, Штоббэ):

— ограничения, вследствие которых собственник должен что-либо терпеть (pati);

— ограничения, в силу которых собственник должен чего-либо не делать (non facere);

— ограничения, в силу которых собственник обязывается к положительным действиям в отношении объекта своего права собственности (facere) .

Очевидно, что представленную классификацию можно применить и к ограничениям права собственности, установленным в интересах соседей. Следует также отметить, что при этом следует назвать особенность, присущую соседскому праву: объём правомочий собственника ограничивается в осуществлении только прав владения и пользования, не затрагивая правомочие распоряжения.

Отличие ограничений права собственности в интересах соседей от вещных прав

Также следует констатировать, что соседское право как ограничения права собственности не может выступать вещным правом, не предоставляет самостоятельного права на чужую вещь . Следовательно, оно не может быть каким-либо образом передано или уступлено, не обладает свойством следования за вещью и иными особенностями, присущими вещным правам.

Регулируя права и обязанности собственников соседних земельных участков, гражданское законодательство должно исходить из того, что они должны быть по отношению друг к другу ограниченными. Несмотря на то, что используется обозначение «соседские права», законодатель понимает под ними прежде всего ограничения данных прав,

а именно обязанности собственника что-либо не делать или что-то терпеть. Кроме того, абсолютное право собственности на земельный участок может быть ограничено правом требования соседа: например, требованием участвовать в строительстве общей стены, что при обычной реализации своего права собственник мог не осуществлять.

Соотношение соседских прав с серви-тутами

Относительно соотношения соседских прав и сервитутов в современных правопо-рядках континентального права сложились различные подходы. В германском и австрийском праве данные институты размежёваны, отличия обоснованы доктриной и весьма чётко закреплены в законодательстве . В то же время Французский гражданский кодекс определяет соседские ограничения как разновидность сервитутов, как легальные сервитуты .

Предлагаем выделить следующие критерии отграничения ограничений права собственности в интересах соседей (соседское право) от сервитута:

— По способу установления и прекращения: соседские права возникают в силу закона; для установления сервитута, как правило, необходимо заключение соглашения, подлежащее обязательной государственной регистрации, прекращение происходит в том же порядке. Вместе с тем следует подчеркнуть, что ограничения права собственности в пользу соседа могут быть изменены и прекращены заключением соглашения между соседями.

Л. А. Кассо говорил о том, что законное ограничение права собственности, в силу которого соседу запрещается открывать окна в смежной стене, подразумевает соглашение соседей, вследствие которого окна могут быть открыты. При этом такое новое отношение между собственниками господствующего и служащего участков он определял как предиальный сервитут .

Представляется верным, в силу диспо-зитивности гражданского права, закрепление формулировки в разделе законопроекта об изменении ГК РФ о соседском праве «если иное не предусмотрено соглашением собственников соседних земельных участков», причём заключённое между ними соглашение не будет являться сервитутом и, соответ-

ственно, иметь все присущие ему признаки (в том числе свойство следования) и будет прекращаться либо сменой собственников (или иных владельцев в зависимости от того, между кем заключён договор) одного из земельных участков или обоих сразу, либо в порядке обычного расторжения гражданско-правового договора. Так будет достигаться баланс интересов всех участников соседских правоотношений.

— По целевой направленности: при установлении сервитута сервитуарий стремится расширить сферу исключительно своего правового господства, цель соседского права -защитить интересы иных собственников земельных участков.

— По правовым последствиям: установление сервитута влечёт возникновения нового права — права проезда, прохода и т. д. В соседском праве происходит лишь ограничение, стеснение уже существующего права у собственника в пользу соседа, причём данное ограничение не будет являться субъективным правом, оно лишь предусматривает возможность заявить правопритязание к правонарушителю при наличии фактов, подтверждающих нарушение данных прав.

— По наличию свойства следования: соседское право не является самостоятельным вещным правом и, соответственно, не обладает свойством следования, как сервитут.

— По субъектному составу: субъектом ограниченного вещного права (сервитуари-ем) может быть не только собственник господствующей вещи, но также и лицо, которому участок предоставлен на праве пожизненного наследуемого владения или на праве постоянного (бессрочного) пользования. В случае с соседскими правами предполагаем, что ограничения права целесообразно применить не только к собственникам, обладателям ограниченных вещных прав, но и к иным фактическим владельцам.

— По объекту: ограничения права собственности не только распространяются на смежные, имеющие общие границы земельные участки, но применимы и к тем объектам, которые находятся на расстоянии, но испытывают негативное воздействие со стороны другого земельного участка.

Таким образом, ограничение прав собственности в пользу соседа (соседское право)

и право ограниченного пользования чужим земельным участком (сервитут) являются разными, самостоятельными понятиями, не подлежащими смешению и объединению.

Важно обратить внимание на то, что законопроект об изменении ГК РФ основан на концепции разграничения указанных категорий, что является закономерным и основанным на существующих в российской правовой доктрине и практике традициях. В частности, ограничениям права собственности в интересах соседей посвящены ст. 293 и 294 законопроекта об изменении ГК РФ, а серви-тутам — глава 20.2, которая включает общие положения (понятие, содержание, порядок прекращения и т. д.), а также перечисляет виды сервитутов, определяя при этом серви-туты в качестве самостоятельного правового явления, не отождествляя и не смешивая с ограничениями права собственности в интересах соседей.

Обобщая изложенное, можно заключить, что история цивилистики, современная западная доктрина, русское право рассматривают правовую категорию «соседское право» в двух значениях: во-первых, как ограничения права собственности в интересах соседа (в узком значении) и, во-вторых, как самостоятельный институт гражданского права (в широком значении).

Как самостоятельный институт гражданского права соседское право состоит из совокупности гражданско-правовых норм, устанавливающих ограничение права собственности законного владельца земельного участка в интересах соседа в виде пределов (запретов, стеснений) и, соответственно, форм осуществления данного права, а также способов его защиты при выходе за установленные ограничения и альтернативные варианты урегулирования последствий при выходе за установленные пределы.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Данные особенности соседского права должны быть учтены при совершенствовании российского гражданского законодательства в сфере вещных прав.

1. Согласно данным судебной статистики арбитражными судами субъекта в 2015 г. было рассмотрено 15 684 дела, а арбитражными судами округов 2 462 дел, связанных с защитой права собственности, иных вещных прав (см.: Данные судебной статистики // Судеб-

ный департамент при Верховном Суде Российской Федерации : . — URL: http:// www.cdep.ru/index.php?id=79& item=3423).

2. См.: Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации : (одобр. решением Совета при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 7 октября 2009 г.) // ВАС РФ. — 2009. — № 11; Емелькина И. А. Институт ограничения прав собственности в пользу соседей (соседское право) в российском праве и праве отдельных европейских стран // Вестник гражданского права. — 2016. — № 2; Право собственности: актуальные проблемы / отв. ред.: В. Н. Ли-товкин, Е. А. Суханов, В. В. Чубаров. — М. : Статут, 2008. — С. 229. Актуальность и востребованность анализа ограничений права собственности в современном гражданском праве обоснована В. П. Камышанским. Он один из первых в отечественной цивилистике создал концепцию ограничений права собственности, см.: Камышанский В. П. Право собственности: пределы и ограничения. — М., 2000.

3. О внесении изменений в Гражданский кодекс Российской Федерации, отдельные законодательные акты Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации : Проект Федерального закона № 47538-6. — Доступ из справ.-правовой системы «Гарант».

4. Емелькина И. А. Указ. соч.

5. Проект редакции Гражданского кодекса Российской Федерации с изменениями, внесенными проектом Федерального закона № 47538-6.

6. Емелькина И. А. Указ. соч.

7. Халабуденко О. А. Имущественные права. Кн. 1. Вещное право. — Кишинев : Междунар. независимый ун-т Молдовы, 2011. — C. 130.

10. Еще Бэккинг выделял следующие группы: к законным ограничениям, которые служат непосредственно публичным целям, он относил ряд ограничений, касающихся погребения и обустройства публичных дорог и водопроводов, постройки зданий, ко второй — ограничения, которые в основном служат интересам соседей и лишь косвенно — интересам общества. Ограничения в пользовании вещью Б. Виндшейд делит на ограничения, установленные в интересах соседей, и ограничения в публичных интересах. См.: Камышан-ский В. П. Пределы и ограничения права собственности. — С. 101, 102.

11. Там же. — С. 102.

13. Гражданское уложение Германии. Вводный закон к Гражданскому уложению / пер. с нем., науч. ред. А. Л. Маковский . — М., 2004.

14. Гражданский кодекс Франции (Кодекс Наполеона) = Code civil des Français (Code Napoléon) / пер. с фр. В. Н. Захватаева. -2012. — 624 с.

15. Кассо Л. А. Русское поземельное право. — М. : Гос. тип., 1906. — С. 208-209.



Двадцатые годы прошлого века связаны с проведением Новой экономической политики. Одним из правовых «инструментов», призванных нормативно обеспечить реализацию данной политики, стал Гражданский кодекс РСФСР 1922 г. (далее — ГК 1922 г.). Перед авторами рассматриваемого Кодекса стояли противоречивые задачи. С одой стороны, существовала необходимость сохранить революционные завоевания; с другой — дать возможность развиваться частной инициативе в тех пределах, которые допускаются интересами государства .

Подобные требования эпохи отразились и в круге субъектов, участвующих в гражданских правоотношениях: по сравнению с законодательством предшествующего периода в ГК РСФСР 1922 г. более четко определен правовой статус юридических лиц.

В ГК 1922г. содержится дефиниция юридического лица (ст.13). Отметим, что это первое из легальных определений данного субъекта правоотношений. В имперском законодательстве это определение не было дано, хотя сам термин неоднократно встречался. Категория «юридическое лицо» была определена в проекте Гражданского уложения (1905 г.), однако этот законопроект не был принят.

В ГК 1922 г. под юридическими лицами понимаются «объединения лиц, учреждения или организации, которые могут, как таковые, приобретать права по имуществу, вступать в обязательства, искать и отвечать на суде» . (ст.13). Д. В. Азаров отмечает ряд технико-юридических недостатков данной нормы. Приведем некоторые его аргументы. Во-первых, «неопределенность используемых в ней понятий «объединение лиц», «учреждение», «организация», а также лексического оборота «как таковые» . Во-вторых, он указывает на уязвимость оборота «приобретать права по имуществу, вступать в обязательства». По его мнению, законодатель не охватывает всего объема правоспособности данного субъекта правоотношений.

Отметим, что сущность юридического лица раскрывается путем перечисления его видов. С. Н. Ландкоф, комментируя ГК РСФСР 1922 г. в части «лица», отмечает, что «закон наш не дает определения юридического лица … вместо определения понятия перечисляет лишь три вида юридических лиц» .

В целом же, основываясь на приведенной легальной дефиниции, можно отметить: под юридическим лицом понимается отличный от физического лица субъект права, обладающий рядом имущественных прав и потенциальной возможностью «искать и отвечать» на суде. Общее содержание правового института представлено, в первую очередь, статьями 13–19. Остановимся на отдельных аспектах правового регулирования деятельности данных субъектов.

В ст.14 определяются учредительные документы юридического лица. Указывается, что юридическое лицо должно иметь утвержденный, а в надлежащих случаях зарегистрированный устав или положение. Товарищества вместо вышеприведенных документов могли иметь товарищеский договор.

В монографии Т. Е. Новицкой отмечается, что данная статья вызвала обсуждения в комиссии ВЦИК в процессе подготовки законопроекта. В первоначальном варианте единственным учредительным документом мог служить устав. Такая категоричность объяснялась просто: комиссия решила выделить в отдельный кодекс нормы торгового права, а потому исключила из закона все нормы о товариществах. Следовательно, необходимость указывать товарищеский договор в числе учредительных документов юридических лиц отпала. Жесткие требования об уставе, напротив, соответствовали объективным условиям. Среди юридических лиц были и частные организации, государство стремилось максимально их контролировать. Зарегистрированный в надлежащем органе устав проще позволял осуществлять данный контроль .

Из этой статьи также следует, что закон признает две известные цивилистике формы возникновения юридических лиц. Первая — свободное образование, не требующее признания со стороны государства. Вторая заключается в необходимости признания правоспособности со стороны государства. С. Н. Ландкоф, комментируя ГК РСФСР 1922 г., указывает, что «партийные и профессиональные организации пользуются правами юридического лица в порядке свободного образования», а «все остальные, выступающие в гражданском обороте, юридические лица возникают на основании признания их таковыми со стороны государства» . Автор подчеркивает, что такое признание, согласно рассматриваемой ст.14 ГК 1922 г., возможно в двух формах: «а) либо путем утверждения устава или положения, (разрешительная система — прим. авт.) б) либо путем регистрации юридического лица (т.н. явочная система — прим. авт.)» .

А. В. Габов приводит следующие примеры регистрации юридических лиц явочным и разрешительным образом. В качестве иллюстрации распорядительного порядка регистрации автор указывает постановление СНК «О коммунальных и акционерных ломбардах» . Такие ломбарды учреждаются городскими советами и местными исполкомами при отделах коммунального хозяйства.

Разрешительный подход создания юридических лиц наблюдаем в Положении о добровольных обществах и союзах (утверждено постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 10.07.1932 г.) . При регистрации указанных хозяйствующих субъектов государство определяет целесообразность создания того или иного юридического лица .

Юридические лица, согласно ГК 1922 года, наделялись не общей, а специальной правоспособностью. Это вытекает из ст.18, где указано, что отклонение от предусмотренной уставом цели может прекратить существование юридического лица. Правоспособность по ГК возникала в момент утверждения устава (положения) или государственной регистрации.

Отдельно стоит отметить некоторые ограничения, которые накладывались на юридические лица. Так, по общему же правилу хозяйствующие субъекты участвовали во внешнеторговых отношениях через государство в лице Народного комиссариата внешней торговли.

Государственные предприятия, переведенные на хозрасчет, с точки зрения составителей кодекса, являются вполне самостоятельными для участия в гражданском обороте. В ст.19 указано, что они не связаны с казной и отвечают за свои долги имуществом, находящимся в их свободном распоряжении. На наш взгляд, данное положение стимулировало предприятия более рачительно и эффективно осуществлять свою хозяйственную политику, участвовать в гражданском обороте. Эту идею закладывал законодатель. В докладе о ГК 1922 г. один из его составителей А. Г. Гойхбарг отмечал следующее: «Государство потому и разрешило ей (крупной промышленности — прим. авт.) объединиться в отдельные части, чтобы все государство целиком не несло ответственность за отдельные ошибки и промахи различных отраслей промышленности» . С другой стороны, норма об ответственности хозрасчетных предприятий собственным имуществом способствовала стабильной работе социалистического сектора экономики, ведь невозможно было наложить взыскания на основной фонд предприятий. Таким образом исключался переход национализированной собственности в руки частников .

В настоящей работе мы в самом общем виде охарактеризовали правовой статус юридических лиц по Гражданскому кодексу РСФСР 1922 г. Анализ положений Кодекса позволяет установить наличие преемственности его разработчиков положениям, выработанным дореволюционной гражданско-правовой наукой. Неслучайно кодификация гражданского законодательства в период НЭПа оказала влияние на постсоветский период развития гражданского права, в том числе и в ходе нынешней реформы положений действующего Гражданского кодекса РФ . Указанное обстоятельство определяет необходимость дальнейшего исследования института юридического лица в современном праве с целью поиска путей совершенствования нынешнего ГК РФ.

Литература:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *