Часть земельного участка

Объекты земельных правоотношений

Как следует из ст. 6 ЗК РФ, объектами земельных отношений являются земля как природный объект и природный ресурс, земельные участки и части земельных участков. Рассмотрим их особенности.

1) земля как объект правоотношения. В научной литературе последних десятилетий правовые конструкции природных объектов и природных ресурсов получили достаточно убедительное и подробное исследование.

Так, В.В. Петров отмечал, что природный объект можно определить как составную часть окружающей среды, обладающую признаками естественного происхождения, состояния в экологической цепи природных систем, способную выполнять экологические, экономические, культурные и оздоровительные функции и обеспечивать качество среды обитания человека. В широком смысле природный ресурс — это источник потребления человеком природы, например духовный, экологический, экономический и эстетический; в узком смысле, как этот термин употребляется в законодательстве, природный ресурс — это источник экономического потребления человеком природы.

Представляется, что закрепление земли (как природного объекта и природного ресурса) в качестве объекта земельных правоотношений не совсем корректно. Такая законодательная формулировка ст. 6 ЗК РФ является данью исторической традиции, когда земельные отношения еще не были так сложны, как сейчас, а вопросы охраны земли как природного объекта и вовсе не стояли столь остро, как сейчас. На наш взгляд, правильнее говорить о том, что объектом земельных правоотношений является не земля в целом (как совокупность всех земельных ресурсов в границах России), а земли различных категорий. Такое уточнение необходимо потому, что единых (универсальных) требований по охране и использованию «земли» как таковой не существует. В самом деле, требования в области использования и охраны земель сельскохозяйственного назначения сильно отличаются от использования и охраны земель водного или лесного фонда и т.д. Поэтому использование нами далее категории «земля» как объекта земельных правоотношений будет осуществляться с учетом вышеизложенных соображений.

В адрес «земли» как объекта земельных отношений в научной литературе неоднократно высказывались различные критические замечания, не со всеми из которых следует согласиться. Так, Т.В. Дамбиева отмечает использование нескольких значений понятия «земля». Во-первых, понятия «земля» и «земельный участок» употребляются как синонимы. Второе значение понятия «земля» содержится в ЗК РФ, где специально отмечено, что объектом земельных отношений является «земля как природный объект и природный ресурс». В то же время и «земля», и «земельный участок» в земельных отношениях, по ее мнению, являются природным ресурсом, природным объектом и недвижимым имуществом одновременно. Все земельные участки, расположенные на территории РФ, подлежат государственному учету, и в перспективе не должно остаться неучтенной земли. Поэтому вся земля в пределах России будет совокупностью земельных участков, в связи с чем понятие «земля» подлежит исключению из перечня объектов земельных отношений».

С таким подходом нельзя полностью согласиться. Действительно, рано или поздно весь российский земельный массив будет разбит на земельные участки и поставлен на кадастровый учет, как это уже давно сделано в развитых европейских странах. Однако при этом совершенно нельзя обойтись в ходе управления земельным фондом без правовых конструкций более высокого уровня, чем земельный участок. Так сейчас и происходит — исходя из целевого назначения все земельные участки сгруппированы в семь категорий земель. Наличие таких единиц управления, как земли различных категорий, позволяет устанавливать определенные типовые правила не для каждого участка индивидуально, а сразу для целых однотипных земельных массивов. Например, требования об обеспечении плодородия земель устанавливаются не персонально для каждого собственника (арендатора) земельного участка, а сразу для всех сельскохозяйственных угодий в границах России. В связи с этим отказ от «земли» как объекта правоотношений недопустим.

Земля как объект правоотношений — это компонент окружающей среды, разделенный на категории, в отношении которых осуществляется ряд публично-правовых (управленческих) функций по обеспечению дифференцированного режима рационального использования и охраны, являющийся главным средством производства в сельском и лесном хозяйстве и пространственным базисом размещения жилых, промышленных и иных объектов.

Земельный участок как объект правоотношений.

В ст. ст. 6 и 11.1 ЗК РФ «земельный участок» упоминается как родовое понятие, которое конкретизируется применительно к отдельным категориям земель (например, «участок лесного фонда») либо разрешенному использованию земельного участка (например, «садовый участок»). Земельное законодательство часто использует различные синонимы понятия «земельный участок», например, «полоса отвода» (п. 2 ст. 90 ЗК РФ) означает земельный участок вдоль железнодорожной магистрали. Важной составной частью земель сельскохозяйственного назначения являются сельскохозяйственные угодья (ст. 79 ЗК РФ). В других федеральных законах упоминаются водно-болотные угодья, охотничьи угодья и т.д. Такая дополнительная терминология уточняет правовой режим конкретного земельного участка.

Нахождение на участке объекта недвижимости обусловливает вопрос о соотношении правового режима земельного участка и такого объекта.

По мнению М.Х. Вахаева и Д.С. Бугрова, здание (строение) должно быть главной вещью, а земельный участок — ее принадлежностью. Ю.Е. Будникова отмечает, что в ст. 35 ЗК РФ и ст. 273 ГК РФ при переходе права собственности на здание, строение, сооружение, находящееся на чужом земельном участке, к другому лицу переходит право собственности либо иное право на такой участок. Из этого делается вывод о том, что заложенный ЗК РФ принцип единства судьбы земельного участка и расположенного на нем объекта недвижимости не выполняется, что требует перехода к конструкции «единого объекта недвижимости», снимающей эту проблему.

Действительно, у концепции «главной вещи и принадлежности» применительно к земельному участку есть масса уязвимых мест. Например, в случае рубки лесных насаждений (заготовке древесины) земельный участок (главная вещь) остается существовать дальше, а принадлежность (древесина) вывозится. Это означает, что у главной вещи (участка) и принадлежности (лесных насаждений) разный правовой режим и разная юридическая судьба.

Именно поэтому сегодня мы и наблюдаем постепенный переход от конструкции «единой судьбы» земельного участка и расположенного на нем объекта недвижимости к «единому объекту недвижимости».

Другим вариантом межотраслевых связей, возникающих по поводу земельного участка, является взаимодействие норм различной отраслевой принадлежности, определяющих правовой режим земельного участка и находящихся на нем (под ним) других природных ресурсов. Для выявления данной динамики необходимо сформулировать определение земельного участка.

Классическое определение земельного участка содержится в ст. 11.1 ЗК РФ: земельным участком является часть земной поверхности, границы которой определены в соответствии с федеральным законом.

В настоящий момент существуют десятки доктринальных определений земельного участка, большинство из которых достаточно стандартны, и обращают внимание на две особенности земельных участков как объектов недвижимости — наличие границ и прохождение кадастрового учета. Вместе с тем нормативное и доктринальное определения земельного участка не раскрывают вопрос о принадлежностях земельного участка, включая насекомых и мелких зверей, общераспространенные полезные ископаемые и т.д.

Один из таких дискуссионных вопросов исследовала в своих научных трудах Т.Н. Малая. Речь в данном случае идет о собственности на такую принадлежность земельного участка, как животный мир, обитающий в гумусном слое, селящийся на земельном участке, принадлежащем частному лицу. По мнению автора, при рассмотрении этого вопроса следует исходить из того, насколько те или иные представители животного мира являются составной, неотъемлемой частью почвы как плодоносящего слоя земли. При этом таких животных, как кроты, суслики, хомяки, хотя и имеющих устойчивую популяцию на определенной территории, нельзя признать принадлежностью данного земельного участка. Собственник земельного участка должен получать право на изъятие их из объектов животного мира любым способом, не наносящим ущерб природе. Что же касается животных, для которых средой обитания является не конкретный земельный участок, то признавать указанные права за собственником участка на них вряд ли возможно.

При всей, на первый взгляд, привлекательности такого подхода следует заметить, что полностью с ним согласиться не представляется возможным. На сегодняшний день законодатель четко различает охотничьих животных, особо охраняемых (краснокнижных), и всех остальных, в отношении которых не устанавливается особого режима охраны. Последнее сделано не столько по недосмотру законодателя, сколько по соображениям здравого смысла — невозможно требовать от собственника участка, чтобы он получал разрешение на изъятие из гумусного слоя дождевых червей, а с поверхности земли кузнечиков, лягушек и иных обитающих там мелких животных и насекомых. Из этого следует, что на таких мелких животных и насекомых (не охотничьих и не краснокнижных) у собственника земельного участка возникает право собственности и они являются такой же принадлежностью земельного участка, как и почва либо водные объекты (пруды), расположенные на участке. При этом менять сложившийся правопорядок едва ли будет оправданным.

Не менее сложный вопрос заключается в установлении границ между земельным участком и недрами, а также иными природными объектами. По общему правилу, граница между землей и недрами составляет 5 метров (ст. 19 Федерального закона «О недрах»). С таким нормативно установленным правилом не соглашается С.П. Гришаев. Он считает, что глубина земельного участка (нижняя граница) определяется, прежде всего, толщиной почвенного слоя, который может различаться даже в пределах одного земельного участка. Введение нижних границ приведет к необходимости проводить соответствующие замеры, что усложнит процедуру индивидуализации и межевания земельного участка и сделает ее еще более дорогостоящей.

Действительно, установление точной и универсальной границы между землей и недрами в ряде случаев бывает затруднительно, особенно когда имеет место выход на поверхность земли месторождений полезных ископаемых. Решение этой проблемы может быть только децентрализованным.

На это обстоятельство обращает внимание О.Г. Шестакова, отмечая, что правовое регулирование использования подземного пространства при осуществлении застройки на землях городов федерального значения Москвы и Санкт-Петербурга требует разработки и включения в градостроительные регламенты положений об использовании подземного пространства. Положения градостроительных регламентов об использовании подземного пространства должны разрабатываться с учетом природных, техногенных, социальных, экономических факторов и закреплять допустимые показатели плотности и глубины подземной застройки. Таким образом, решение вопроса о границе между землей и недрами в городах (а также на иных территориях, на которые распространяется действие градостроительных регламентов) должно осуществляться в документах градостроительного зонирования, в связи с чем в Градостроительный кодекс РФ должны быть внесены изменения.

Сформулируем наше доктринальное определение земельного участка.

Земельный участок — это часть поверхности земли, характеризующаяся наличием площади, границ, кадастрового номера и целевого назначения, параметры и виды разрешенного использования которой, включая все то, что находится над и под ее поверхностью, определяются правилами землепользования и застройки и/или иными нормативно-правовыми актами.

Часть земельного участка как объект правоотношения.

В качестве отдельной разновидности объектов земельных правоотношений ЗК РФ (ст. 6) упоминает часть земельного участка. В существовавшем до октября 2001 г. (когда был принят ЗК РФ) земельном правопорядке часть земельного участка не упоминалась в качестве объекта каких-либо правоотношений. В связи с этим начиная с 2001 г. в научной литературе идет серьезная дискуссия об обоснованности действующего законодательного подхода.

М. Пискунова полагает, что часть земельного участка может быть предметом договоров аренды, ипотеки, безвозмездного срочного пользования без выделения ее в самостоятельный объект недвижимости. Собственник участка вправе передать в пользование или заложить не весь участок, а только его часть. Д.Е. Зайков и М.Г. Звягинцев идут в этом вопросе даже дальше, полагая, что «разделение земельного участка на части должно удовлетворять требованию целесообразности. При этом одним из критериев такого требования выступает самостоятельность образуемого земельного участка». Критериев такой целесообразности и самостоятельности авторы не указывают.

Существуют и другие точки зрения по данному вопросу. Так, Б.И. Уткин считает, что часть земельного участка не упоминается в числе недвижимых вещей, подлежащих государственной регистрации. Следовательно, при применении норм земельного и гражданского законодательства, когда государственная регистрация сделки с земельным участком обязательна, «под «частью земельного участка» нужно понимать только ту его часть, которая после реального раздела превратилась в самостоятельный земельный участок».

Последнюю позицию разделяет в ряде случаев и законодатель. Так, Федеральный закон от 26 июня 2007 г. N 118-ФЗ «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации в части приведения их в соответствие с Земельным кодексом Российской Федерации» внес ряд изменений в ГК РФ, заменив часто упоминавшийся в нем термин «часть земельного участка» на «земельный участок». В материалах судебной практики, упоминающих часть земельного участка, последняя всегда имеет кадастровый номер.

Вместе с тем ЗК РФ, Федеральный закон «О государственном кадастре недвижимости», а также ряд других нормативных актов еще продолжают использовать данный термин. Думается, что в ст. 6, а также в ряде других статей ЗК РФ и иных федеральных законов и подзаконных актов следует внести изменения, исключив все упоминания о части земельного участка. Окончательное же решение вопроса о том, как поделить земельный участок на части, станет возможным после принятия во всех муниципальных образованиях правил землепользования и застройки (муниципального правового акта), регламентирующих минимальные и максимальные размеры земельных участков в отдельных территориальных зонах муниципальных образований.

Земельные доли, возникшие в правовом поле в начале 90-х годов прошлого века в результате разгосударствления колхозов и совхозов и наделения ряда категорий сельских жителей правами на часть земельного массива реорганизуемого колхоза (совхоза), не упоминаются в ЗК РФ в качестве объекта земельных правоотношений. Согласно п. 1 ст. 15 Федерального закона от 24 июля 2002 г. N 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» (ред. от 29 декабря 2010 г.) земельная доля, права на которую возникли при приватизации сельскохозяйственных угодий до вступления в силу данного Федерального закона, является долей в праве общей собственности на земельные участки из земель сельскохозяйственного назначения.

Существует ряд принципиальных отличий правового режима земельной доли от доли в праве на любое иное недвижимое имущество: права на такие доли имеет значительное количество людей; размер долей исчисляется не в дробном (процентном) выражении, а в гектарах (балло-гектарах); распоряжение земельной долей происходит в соответствии не только с гражданским, но и земельным законодательством; земельное законодательство предусматривает специальные процедуры выдела земельной доли на местности и т.д.

Вопрос о юридической природе земельной доли является дискуссионным. Так, Е.В. Балашов полагает, что земельная доля — это обязательственное право, то есть субъективное право участника (члена) сельскохозяйственной коммерческой организации на выдел на местности земельного участка определенного размера и качества из земель сельскохозяйственного назначения, используемых сельскохозяйственной коммерческой организацией, с последующим закреплением его на одном из вещных прав, предусмотренных действующим законодательством. С таким подходом нам трудно согласиться.

Во-первых, если один собственник земельного участка владеет им на вещном праве, то почему два (или двадцать) сособственников утрачивают вещную природу своего владения? Во-вторых, обязательства, как известно, обычно возникают из договоров или из деликтов, чего в данном случае нет. Из этого следует вывод о вещной природе прав на земельную долю, а сама земельная доля должна быть закреплена как объект земельных отношений.

Земельный участок в составе имущественного комплекса как объект межотраслевого правоотношения.

По вопросу о юридической природе имущественных комплексов в правовой науке нет единства мнений. Одним из первых вопрос об имущественном комплексе как объекте гражданских прав поставил В.А. Белов.

Он полагал, что имущественный комплекс — «это совокупность юридически разнородных объектов имущества и (или) имущественных прав, объединенных определенным целевым назначением и юридически обособленных ради их рассмотрения как одного идеального объекта одного единого гражданского правоотношения, возникновение и прекращение которого возможны лишь по основаниям, прямо указанным в законе». В качестве видов имущественных комплексов им выделялись предприятия; кондоминиумы и общее имущество многоквартирных домов; наследственные массы; концессионные комплексы; природные комплексы; объекты культурного наследия; паевые инвестиционные фонды; комплектные изделия; комплекты товаров.

Второй и принципиально отличный подход к этой проблеме был предложен С.В. Нарушкевич и другими представителями волгоградской цивилистической научной школы, отмечавшими, что ГК РФ под имущественным комплексом понимает прежде всего предприятие, однако упоминает и потенциальное существование «других имущественных комплексов» (ст. ст. 132, 340, 607, 1013 ГК РФ). Кроме того, сложная вещь, «единая судьба», «единый объект недвижимости» — это стадии развития представлений об имущественных комплексах как объектах гражданских прав. От сложной вещи имущественный комплекс отличает более высокий уровень системных связей между его элементами. Кроме того, сложная вещь может быть как движимой, так и недвижимой, а имущественный комплекс (исходя из существующего гражданского законодательства и логики формирования и развития данной цивилистической конструкции) включает в себя обязательно земельный участок и иные недвижимые объекты. Имущественный комплекс — это дальнейший шаг в развитии конструкции сложной недвижимой вещи. Наконец, в отличие от сложной вещи, имущественный комплекс всегда выполняет определенную публичную, в том числе социальную, функцию.

Под имущественными комплексами следует понимать совокупность разнородных объектов недвижимого и движимого имущества, объединенных единым технологическим процессом их использования в публично-правовых целях и выступающих в гражданском обороте как единый объект права.

К числу признаков имущественного комплекса как объекта гражданских прав относятся: наличие совокупности разнородных (реже однородных) вещей (включая обязательно земельные участки), находящихся в едином технологическом процессе их использования; наличие публично-правовых целей и задач, направленных на решение соответствующих вопросов жизнеобеспечения населения. Имущественный комплекс не является вещью (ни сложной, ни недвижимой), поскольку де-факто уже сейчас выступает в качестве отдельного и самостоятельного объекта гражданских прав.

Нахождение земельного участка в составе имущественного комплекса (например, предприятия или многоквартирного дома) означает подчинение его комплексному правовому режиму такого имущественного комплекса. Это и есть особенность существования земельного участка в составе более сложной конструкции объекта гражданских прав — имущественного комплекса.

земельный законодательство участок правовой

Справка

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего — Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации Иванова А.А.;

членов Президиума: Амосова С.М., Андреевой Т.К., Бациева В.В., Валявиной Е.Ю., Витрянского В.В., Горячевой Ю.Ю., Исайчева В.Н., Козловой О.А., Першутова А.Г., Моисеевой Е.М., Слесарева В.Л., Юхнея М.Ф. —

рассмотрел заявление Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Москве о пересмотре в порядке надзора постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.04.2010 и постановления Федерального арбитражного суда Московского округа от 22.07.2010 по делу № А40-127386/09-122-889 Арбитражного суда города Москвы.

В заседании приняли участие представители:

от заявителя — Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Москве — Гультяев К.С., Зорина А.В.;

от открытого акционерного общества «Группа компаний «СТАНКОЛИТ» — Самойлов А.Н.

Заслушав и обсудив доклад судьи Моисеевой Е.М., а также объяснения представителей участвующих в деле лиц, Президиум установил следующее.

Открытое акционерное общество «Группа компаний «СТАНКОЛИТ» (далее — общество) и Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом по городу Москве (далее — управление ФАУГИ) обратились в Арбитражный суд города Москвы с заявлениями, объединенными в одно производство, о признании незаконными решений Управления Федеральной регистрационной службы по городу Москве (в настоящее время — Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Москве; далее — управление Росреестра) от 23.09.2009 № 77-77-13/007/2009-576 и № 77-77-13/007/2009-578 (далее — письма от 23.09.2009) об отказе в государственной регистрации права собственности Российской Федерации на земельные участки площадью 37 314 кв. метров и 15 725 кв. метров с учетными номерами 2 и 3, входящие в состав земельного участка с кадастровым номером 77:02:0021007:8, имеющего адресные ориентиры: Москва, участок № 1 Савеловской железной дороги, и обязании управления Росреестра в течение 10 дней с момента вступления решения суда в законную силу произвести государственную регистрацию права собственности Российской Федерации на спорные земельные участки.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 12.01.2010 в удовлетворении требований общества и управления ФАУГИ отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.04.2010 решение суда первой инстанции отменено, требования удовлетворены.

Федеральный арбитражный суд Московского округа постановлением от 22.07.2010 постановление суда апелляционной инстанции оставил без изменения.

В заявлении, поданном в Высший Арбитражный Суд Российской Федерации, о пересмотре постановлений судов апелляционной и кассационной инстанций в порядке надзора управление Росреестра просит их отменить, ссылаясь на допущенные судами нарушения единообразия в толковании и применении статей 20, 28 Федерального закона от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (далее — Закон о государственной регистрации), Федерального закона от 24.07.2007 № 221-ФЗ «О государственном кадастре недвижимости» (далее — Закон о кадастре недвижимости), а также главы I.1 Земельного кодекса Российской Федерации (далее — Земельный кодекс), решение суда первой инстанции оставить без изменения.

В отзыве на заявление общество просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения как соответствующие действующему законодательству.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в заявлении, отзыве на него и выступлениях присутствующих в заседании представителей участвующих в деле лиц, Президиум считает, что заявление подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлено, что управление ФАУГИ 23.07.2009 обратилось в управление Росреестра с заявлениями о государственной регистрации права собственности Российской Федерации на части (учетные номера 2 и 3) земельного участка с кадастровым номером 77:02:0021007:8, отведенного в целом под эксплуатацию производственно-технологического комплекса — узловой автобазы Московской железной дороги — в целях последующего предоставления их в аренду обществу как собственнику находящихся на участках объектов недвижимости.

Решениями, оформленными письмами от 23.09.2009, управление Росреестра отказало управлению ФАУГИ в государственной регистрации права собственности Российской Федерации на спорные части земельного участка на основании абзацев четвертого и десятого пункта 1 статьи 20 Закона о государственной регистрации, сославшись на отсутствие документов, необходимых для государственной регистрации права собственности, и на невозможность регистрации права на часть земельного участка.

Управление ФАУГИ и общество, не согласившись с этими отказами, обратились в суд с настоящими заявлениями.

Суд первой инстанции установил, что регистрация испрашивается в отношении двух из пяти учетных частей (номер 2 и номер 3) земельного участка с кадастровым номером 77:02:0021007:8 общей площадью 373 957 кв. метров, который в целом на праве собственности за Российской Федерацией не зарегистрирован.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд сослался на невозможность осуществления государственной регистрации права на части земельного участка, поскольку исходя из положений статей 15, 17, 18 Земельного кодекса и статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации эти участки не являются самостоятельными объектами гражданских прав.

Суд апелляционной инстанции, признав, что присвоение отдельным сформированным частям земельных участков, занятых объектами недвижимого имущества, учетных кадастровых номеров, произведенное на основании пункта 7 Правил присвоения кадастровых номеров земельным участкам, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 06.09.2000 № 660 (далее — Правила), позволяет установить сведения о данных частях земельного участка, пришел к выводу о том, что такой кадастровый учет не исключает возможности государственной регистрации права на учетные части земельных участков, занятые объектами недвижимого имущества.

Суд кассационной инстанции поддержал выводы суда апелляционной инстанции.

Между тем суды апелляционной и кассационной инстанций допустили неправильное толкование и применение норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.

Объектами земельных отношений в соответствии со статьей 6 Земельного кодекса являются: земля как природный объект и природный ресурс, земельные участки, а также части земельных участков.

Согласно статье 11.1 Земельного кодекса земельным участком является часть земной поверхности, границы которой определены в соответствии с федеральными законами.

Исходя из статьи 11.2 Земельного кодекса земельные участки образуются при разделе, объединении, перераспределении земельных участков или выделе из земельных участков, а также из земель, находящихся в государственной или муниципальной собственности.

Земельные участки, из которых при разделе, объединении, перераспределении образуются земельные участки, прекращают свое существование с даты государственной регистрации права собственности и иных вещных прав на все образуемые из них земельные участки в порядке, установленном Законом о государственной регистрации, за исключением случаев, указанных в пункте 4 статьи 11.4 Земельного кодекса, и случаев, предусмотренных другими федеральными законами.

Как видно из материалов дела, право собственности Российской Федерации на весь земельный участок с кадастровым номером 77:02:0021007:8 не было зарегистрировано. Не была соблюдена и процедура образования из указанного участка новых земельных участков на основе его частей, учтенных в кадастре недвижимости.

В соответствии со статьями 15, 17, 18 Земельного кодекса объектом права собственности граждан, юридических лиц, государственной собственности могут быть земельные участки, но не их части.

В силу части 3 статьи 1 Закона о кадастре недвижимости государственным кадастровым учетом недвижимого имущества признаются действия уполномоченного органа по внесению в государственный кадастр недвижимости сведений о недвижимом имуществе, которые подтверждают существование такого недвижимого имущества с характеристиками, позволяющими определить это недвижимое имущество в качестве индивидуально-определенной вещи, или подтверждают прекращение существования недвижимого имущества, а также иных предусмотренных Законом сведений о недвижимом имуществе.

Как следует из материалов дела, спорным частям земельного участка, имеющего упомянутый адресный ориентир, присвоены учетные кадастровые номера.

Согласно пункта 7 Правил учетным кадастровым номером части земельного участка является порядковый номер записи, содержащий сведения о данной части земельного участка в соответствующем подразделе государственного реестра земель кадастрового района.

Однако присвоение частям земельных участков учетных кадастровых номеров не свидетельствует об их индивидуализации в качестве самостоятельных объектов вещных прав. Государственная регистрация права собственности на часть земельного участка противоречит действующему законодательству.

Следовательно, вывод суда первой инстанции о том, что управление Росреестра, отказывая в государственной регистрации права собственности Российской Федерации на части земельного участка, действовало в соответствии с требованиями названных законов, обоснован.

Общество не лишается права, предусмотренного статьей 36 Земельного кодекса, на заключение договора аренды учетной части земельного участка с кадастровым номером 77:02:0021007:8, занятой объектом недвижимости, принадлежащим обществу на праве собственности, и необходимой для его использования, которая определена в кадастре недвижимости как учетная часть.

Однако договор аренды может быть заключен обществом лишь после регистрации права собственности Российской Федерации на указанный земельный участок в целом.

Поэтому для осуществления права аренды общество может требовать понуждения Российской Федерации зарегистрировать право собственности на весь земельный участок с указанным кадастровым номером.

При таких обстоятельствах оспариваемые судебные акты в силу пункта 1 части 1 статьи 304 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене как нарушающие единообразие в толковании и применении арбитражными судами норм права.

Содержащееся в настоящем постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации толкование правовых норм является общеобязательным и подлежит применению при рассмотрении арбитражными судами аналогичных дел.

Учитывая изложенное и руководствуясь статьей 303, пунктом 5 части 1 статьи 305, статьей 306 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации постановил:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.04.2010 и постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 22.07.2010 по делу № А40-127386/09-122-889 Арбитражного суда города Москвы отменить.

Решение Арбитражного суда города Москвы от 12.01.2010 по указанному делу оставить без изменения.

Председательствующий А.А. Иванов

Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 19 апреля 2011 г. N 14950/10

Текст постановления официально опубликован не был

Скачать заявление можно здесь. Этот список не является исчерпывающим, уточнять его, в зависимости от ваших целей и характеристик участка, рекомендуем у наших специалистов. Верность копии акта государственного или муниципального органа может быть заверена не нотариусом, а печатью и подписью уполномоченного должностного лица. Копии документов не нужно подавать в случае, если заявитель или его представитель лично передает в Росреестр его подлинник. После копирования сотрудником Росреестре, оригинал будет возвращен заявителю или его представителю. Участок должен быть поставлен на кадастровый учет в течение двадцати дней после получения документов Росреестром.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *