Час суда рен ТВ 2008

Детективы давно стали одним из наиболее популярных жанров развлекательной литературы и кино. Преступление, совершенное кем-то неизвестным, проницательный детектив, едва заметные невооруженным глазом улики — и как апофеоз, наказание преступника. То есть суд. Телевидение тоже делало популярный продукт и с момента своего становления не чуралось классических детективов. А вот жанр судебного шоу был решением, наверное, не самым очевидным — хотя и менее затратным, чем съемка очередного сериала или фильма.

Арбитраж как решение

closeДжудит Шейндлин, ведущая шоу «Судья Джуди»

Джудит Шейндлин, ведущая шоу «Судья Джуди»

Wikimedia

Первые судебные шоу появились на Западе еще на радио, а в конце 1940-х мигрировали и на телевидение. Тогда в США вышло сразу несколько похожих передач вроде «Перед судом» (On Trial) или «Ваш свидетель» (Your Witness) на канале ABC, перебравшийся с радио «Famous Jury Trials» — в общем, уже к концу 50-х их было очень много (при том, что часть программ-первопроходцев успела закрыться). Быстро был выработан общий подход к созданию таких шоу, основным элементом которого стала обязательная драматизация дела, рассматриваемого в телесуде, —

Реклама

за отведенное время выпуска нужно было создать некую интересную коллизию, которая разрешалась в конце.

А уж были ли судебные шоу основаны на настоящих делах настоящих судей, кто именно сидел в судейском кресле (например, это мог быть отставной юрист или просто актер), был ли суд третейским (когда обе стороны согласились принять его решение к исполнению) или же постановочным — это не имело никакого значения. Ни для аудитории, ни для авторов программ.

Как и все жанры-долгожители, судебные шоу к середине 90-х годов оказались в чем-то вроде застоя — и нашли выход из этого положения:

почти полностью ушли от постановочных дел в область арбитража, постановления которого обязательны для участников.

Участники же таких шоу, в свою очередь, получают некий гонорар за то, что их внутренние дела становятся достоянием многомиллионной аудитории. Такое положение привело к тому, что судьями в шоу приглашались только те, кто имел хоть какой-то юридический опыт, — доверять свою судьбу актерам было бы все же чересчур. Самым ярким примером такого подхода стала программа «Судья Джуди» — она выходит с 1993 года (сейчас на CBS), а ведет ее отставной адвокат и судья Джудит Шейндлин.

Судебные шоу, как правило, выходят во время дневного эфира и, судя по исследованиям, теряют свою аудиторию менее других форматов дневного вещания. К концу нулевых на американском ТВ их было примерно столько же, сколько и различных ток-шоу, а в 2012-м, согласно исследованию, телесуды твердо занимали второе место по рейтингам среди дневных шоу, уступая только комедийным и игровым программам. Имелись и целые каналы, посвященные судебным битвам, — как, например, кабельные truTV (сначала назывался Court TV) или Justice Central.TV.

От человека до суда

closeЛеонид Каневский в программе «Следствие вели…»

Леонид Каневский в программе «Следствие вели…»

НТВ

В СССР похожую функцию выполняла передача «Человек и закон», которая выходила с 1970 года. Впрочем, скорее это была не имитация настоящего суда, как на Западе, а альманах, посвященный проблемам в стране; эту же направленность «Человек и закон» сохранил и сейчас — программа до сих пор выходит на Первом, являясь одним из долгожителей российского телевидения, а ведет ее Алексей Пиманов.

Также весьма опосредованно примыкает к данному жанру выходящий на НТВ документальный цикл Леонида Каневского «Следствие вели…», посвященный громким уголовным делам советского времени.

Что касается собственно судебных шоу, то настоящий расцвет их случился в середине нулевых — в январе 2004 года РЕН ТВ начал показ шоу «Час суда», ведущим которого (а также судьей) был адвокат Павел Астахов.

В шоу рассматривались только гражданские дела, основанные на присланных зрителями материалах, но с изменением фамилий истцов и ответчиков и обстоятельств событий.

В том же месяце РЕН ТВ запустил и дочерний проект — «Час суда. Дела семейные», в котором разбирались конфликты между родственниками. В эфире канала он продержался три года и в 2007-м отправился на «Домашний» — уже под названием «Дела семейные».

Астахов и другие

closeКадр из шоу «Суд присяжных» (НТВ)

Кадр из шоу «Суд присяжных» (НТВ)

НТВ

Астахов, кстати, продолжил вести «Час суда» и после того, как стал уполномоченным при президенте по правам ребенка (в 2009-м), а закрылась программа осенью 2012 года. «Дела домашние» закрылась немногим раньше — весной того же года.

В 2005-м судебные баталии на телеэкране заинтересовали другие каналы.

2 августа на Первом стартовал «Федеральный судья», а на «России 1» — «Суд идет». Оба шоу были посвящены уголовным делам, а роль судей тоже исполняли адвокаты — по закону, действующие судьи не могли работать и на телевидении. Закрылись эти программы тоже почти одновременно:

«Федеральный судья» завершился в конце 2011 года, а «Суд идет» — в апреле 2010-го.

В 2007-м свое судебное шоу презентовал канал ДТВ (позже сменивший название на «Перец», а сейчас ставший «Че») — он запустил «Судебные страсти», посвященный гражданским делам. А в 2008-м на НТВ начался «Суд присяжных», который тоже был посвящен уголовным делам; любопытно, что к моменту старта программы такой суд действовал не во всех регионах России (хотя впервые был введен еще в 1993 году в шести областях).

Сейчас российское телевидение, можно сказать, от судебных шоу отдыхает. Запущенное после закрытия «Федерального судьи» на Первом канале «Право на защиту» продержалось в эфире только полгода (еще несколько месяцев ее показывал Пятый канал). На НТВ продолжает выходить «Суд присяжных», а на «Домашнем» идет придуманная Астаховым (и первоначально, в 2010-м, стартовавшая на РЕН ТВ) «По делам несовершеннолетних» — посвященная, как следует из названия, правонарушениям, которые совершили подростки.

Сейчас сложно сказать, состоится ли возвращение судебных шоу в эфир российского телевидения. Если учитывать западный опыт, то этот формат всегда будет востребован в том или ином виде. Возможно, потому, что в нем пропускается самая длинная часть любого расследования — сбор доказательств, сюжет сразу переходит к самому интересному — наказанию преступника. Но пока что отечественные телевизионщики воздерживаются от анонсов каких-либо аналогов «Часа суда» или «Федерального судьи».

Российская телеведущая и адвокат Виктория Данильченко, известна зрителям благодаря телепроекту «По делам несовершеннолетних».

Биография Виктории Данильченко

Виктория родилась в Москве в семье филологов, сама она с детства была увлечена детективными историями и мечтала стать следователем. Родители надеялись, что дочь «одумается» и продолжит их научную династию, как это сделала старшая сестра Вики, однако, когда пришло время выбирать профессию, Виктория поступила на юридический факультет, о чем никогда не жалела.

Работать в юриспруденции Виктория начала будучи студенткой второго курса. Ее первой должностью стала должность секретаря в крупной московской юридической консультации. После окончания вуза Виктория без трудна получила место адвоката в этом месте и продолжила там работать уже по специальности.

Творческая карьера Виктории Данильченко

В 2011 году на экранах телевизоров появилась новая правовая передача «По делам несовершеннолетних», роль ведущей в которой получила Виктория Данильченко. В рамках проекта ей приходится разбирать ситуации, когда нарушителями закона являются дети.

«В передаче я выступаю в роли судьи, но по своей специализации — и по своей натуре — я адвокат. Напоследок говорю ребенку какое-то напутствие, отнюдь не прописанное в сценарии, говорю то, до чего додумалась к концу заседания, что мне сейчас, в данный момент, захотелось ему сказать».

Главная цель работы Виктории в данном проекте — показать зрителям, что именно приводит к тому, что дети совершают преступления. По ее мнению, все правонарушения со стороны детей берут свое начало в нездоровой семейной обстановке, и в первую очередь родители должны быть уверены, что ребенок доверяет им.

Личная жизнь Виктории Данильченко

Виктория замужем, в 1997 году у нее родилась дочь Анна. Известная ведущая и адвокат старается проводить с семьей как можно больше времени, свободного от работы.

О программе

В каждом выпуске проекта рассматриваются особо тяжкие уголовные дела, основанные на реальных преступлениях.

Под председательством судьи — Степанова Валерия Ивановича — 12 присяжных оценивают доказательства вины или невиновности подсудимого, представленные сторонами обвинения и защиты. В напутственном слове присяжным судья подчеркивает, что при вынесении вердикта они должны руководствоваться не только нормами закона, но и жизненным опытом. И это верно. Именно жизненный опыт помогает коллегии присяжных беспристрастно оценить показания потерпевших, свидетелей и подсудимого -человека, преступившего закон.
После напряженных и нередко противоречивых показаний всех участников уголовного процесса дело часто принимает неожиданный поворот. И зрители наравне с присяжными — двенадцатью людьми, не имеющими юридического образования, — могут понять, как сложно вынести вердикт! Ведь он должен быть справедливым, так как от этого зависит жизнь человека!
Наблюдая за дебатами присяжных в совещательной комнате, зрители телеканала НТВ получают возможность оценить золотое правило юриспруденции, исходящее из презумпции невиновности человека: «Лучше оправдать 10 виновных, чем осудить одного невиновного».

«Час суда» – первое судебное шоу на российском телевидении, шоу-долгожитель – программа идет с 2003 года по сей день. Его бессменный ведущий – юрист, адвокат Павел Астахов. За время выхода передачи он получил должность Уполномоченного при Президенте РФ по правам ребенка. Кстати, на место ведущего проводился конкурс, было около 20 кандидатов из числа практикующих адвокатов. Конкурс проходил в несколько этапов. Четыре кандидата, которые вышли в финал, записывали пилотные программы, рассматривая реальные дела.

В развлекательно-познавательной программе «Час суда» Павлом Астаховым рассматриваются дела, с которыми приходится часто встречаться в повседневной жизни. Остановил инспектор ГАИ и незаконно потребовал штраф, обманули в магазине – эти и многие другие претензии и конфликты могут стать поводами для обращения в телевизионный суд.

Как делается программа Час суда?

Из интервью Павла Астахова: «Передачу записываем в выходные блоками по несколько дел. Прямой эфир? Нет. Тогда мне пришлось бы сменить профессию. На одно дело отводится 12 минут, в это время мы должны уложиться. В моем наушнике «висит» редактор и напоминает, когда надо заканчивать. Конечно, ведется большая подготовительная работа с документами, а то, что видят зрители, – результат. Секрет съемок в том, что участников снимают скрытые камеры, все замаскировано. Конечно, они догадываются, но когда человек не видит, как его снимают, он ведет себя более естественно, отключается и погружается в свои проблемы. Я стараюсь людей разговорить, в диалоге человек начинает раскрываться. Участники изначально соглашаются держать себя в рамках, но иногда распаляются, теряют контроль. Наверное, кому-то было бы интересно смотреть на скандалы, но тогда это была бы другая передача. Я не хочу участвовать в подобных шоу и согласился быть ведущим в программе при условии, чтобы дела были настоящие, доказательства реальные, а участники – непрофессиональные, даже те, которые приходят по доверенности».

По мнению генерального продюсера РЕН ТВ Дмитрия Лесневского, секрет успеха программы в том, что ее ведет именно высокопрофессиональный юрист.

Откуда берутся сюжеты в Часе суда?

Авторы программы особо подчеркивают, что она основана исключительно на реальных сюжетах – при том количестве обращений, которые поступают в программу, а их порой приходит до 2 тысяч в неделю, нет смысла заниматься придумыванием сюжетов и поводов для обращения в суд.

Из интервью Павла Астахова: «Нас часто спрашивают: «настоящие» люди участвуют в съемках или нет? Но, на мой взгляд, важнее то, что дела настоящие, проблемы насущные, жизненные конфликты. Что касается участников, то мы не отступаем от действующего гражданско-процессуального закона. А там сказано, что человек может либо сам представить свою проблему, либо действовать через доверенное лицо. Когда гражданин не в состоянии представить свое дело (например, не может приехать в Москву), он пишет доверенность. А редакторы программы подбирают представителей. Единственное ограничение – профессиональным актерам сниматься нельзя. Но по особо острым делам мы не допускаем представительства. Люди должны знать, что человек пришел со своей проблемой сам».

Соведущими программы «Час суда» в разное время были адвокат Михаил Барщевский и автор детективных романов Татьяна Устинова – они комментировали рассматриваемые дела для зрителей.

Значимость программы Час суда

Павел Астахов считает, что программа играет важную общественную роль – это юридическое просвещение граждан.

Из интервью Павла Астахова: «Ко мне нередко в разных общественных местах подходят люди и говорят: у меня была похожая ситуация, и, посмотрев вашу программу, я решил обратиться в суд и теперь знаю, какие доказательства надо собрать. Я очень рад, что наша программа служит своеобразным юридическим ликбезом. Мы пытаемся показать, каким должен быть суд с нашей точки зрения. Я создаю образ судьи, которого хотел бы видеть в том суде, в который приду. Ведь судья – это говорящий закон, и он должен себя вести подобающим образом: не хамить, не издеваться, не повышать голос. И сегодня в своей адвокатской практике я стал замечать, что судьи стараются «подтягиваться» под этот образ».

Продюсером программы «Час суда» с 2009 года является супруга Павла Астахова Светлана.

В 2007 году появилось ответвление программы «Час суда. Дела семейные». Теперь программа «Дела семейные» выходит на телеканале «Домашний».

Виктория Борисовна, правда ли, что подростковая преступность у нас в стране не только растет, но и ужесточается?

Что растет – это верно, но что становится более жестокой, я бы не сказала. Больше всего в практике встречаются случаи наркомании, мелких бытовых краж и последствий зависимости от игр в интернете. Это когда крыша поехала, перепутал виртуальность и реальность – батюшки, я его и на самом деле пришиб! Я бы назвала нынешнюю подростковую преступность не жестокой, а осовремененной.

Какими превентивными мерами располагает общество? Кто-то работает с трудными подростками?

Очень модными в последние два года стали комиссии по делам несовершеннолетних. Что они оказывают реальную помощь – не скажу, в чем их функция – тоже сказать не могу. Есть инспекция по делам несовершеннолетних, которая контролирует, может ли быть подросток привлечен к ответственности по возрасту. Что еще? Опека, которой все по барабану, абсолютно непонятная организация. Никаких других социальных служб у нас, увы, для подростков нет.

А школьные психологи – есть от них польза?

Какая-то, вероятно, есть – в легких случаях. Для меня существует понятие психиатр: врач видит целую картину, может ее купировать и не дать ей развиться. А разговор с психологом… Я знаю случаи, когда люди вместо психиатра обращались к психологу и заканчивалось это очень печально. Школы для детей с девиантным поведением (не соответствует принятым моральным и правовым нормам – Ред.) – вот что нужно. Их у нас очень мало, но они действительно хорошие, в них работают прекрасные специалисты, там иная нагрузка… И, конечно, в рамках всей страны необходим орган, который занимался бы трудными детьми.

Почему идея появления ювенальной юстиции в России вызвала такое неприятие?

Основной негатив исходит от церкви, которая считает невозможным вмешательство в дела семьи, и, соответственно, ювенальную юстицию – угрозой семье как первооснове всего. С моей точки зрения, идет подмена понятий. Почему обязательно ювенальная юстиция – это страшные тетки из опеки, проверяющие содержание твоего холодильника и количество спальных комплектов белья? Понятие «права ребенка» – это другое. Мне все равно, как это будет называться – ювенальной юстицией или нет, но что меня безмерно раздражает, и что является одной из основных проблем нашего общества – это отсутствие судей по делам несовершеннолетних. Приходишь в суд и видишь список из 50 дел, назначенных на сегодня: признание договора о купле-продаже недействительным, раздел имущества, страховая выплата… и определение места жительства ребенка. И ты понимаешь, что это невозможно: судья, который только что поделил гараж и установил право собственности, переходит к следующему делу: «Так, мальчик, теперь ты». Не нужно отдельных судов – почему не выделить конкретного человека, узкого специалиста по этому вопросу, который с юридической и психологической точек зрения готов будет объективно разобраться?..

Слышала, наши доблестные депутаты предлагали ввести уголовную ответственность аж с 12 лет?

А то и с 10. Я категорически против, потому что бывает так, что и 14-летние, кого касается уголовная ответственность, по разуму ребенок-ребенком, мозги трехлетнего. Принимая решение, все надо учитывать – от физиологии до умственного развития. Я считаю, нельзя снижать возраст, подлежащий уголовной ответственности. И 14 лет недостаточны для этого. Я бы наоборот подняла возрастной ценз до 16 лет.

Вы третий сезон в качестве судьи ведете программу «По делам несовершеннолетних». И подобных судебных шоу в телеэфире – с десяток. Как думаете, почему эта тема столь востребована?

Я не согласна, что нашу программу можно назвать «подобной», и отражающей те же цели и задачи, что и остальные судебные шоу. В них как все происходит? Встать, суд идет, приговорен к тому-то за то-то. Все очень точно по закону, никто никакого моралите не выводит. У нас немножечко другое, у нас главное – диалог между взрослым и ребенком, диалог между судьей и ребенком, диалог между матерью и ребенком… А почему востребована судебная тематика на телеэкране? Быть может, потому, что общество начинает осознавать свою юридическую безграмотность, быть может, потому, что судебные заседания смотрятся как мини-детективы…

…или потому, что в реальной судебной практике все происходит совсем не так, телевидение сильно подслащает пилюлю?

В жизни так, конечно, не судят. На экране все происходит так, как должно бы было быть в идеале. Зритель, видя благостную картинку в своем телевизоре, думает: «О, не так все плохо, оказывается». А попадая в суд реальный, получает, как минимум, эмоциональный шок от безобразия, которое творится в наших судах…

В передаче Виктория выступает в роли судьи, но по специализации и по своей натуре она адвокатВ передаче «По делам несовершеннолетних» рассматриваются реальные дела?

Частично – да, те, которые когда-то уже были рассмотрены, но мы ни в коем случае не повторяем решений тех судов – выносим свои. Ищем в каждом деле причину, первооснову: что маленького человека побудило, как все начиналось, что же там сработало? В передаче я выступаю в роли судьи, но по своей специализации – и по своей натуре – я адвокат. Напоследок говорю ребенку какое-то напутствие, отнюдь не прописанное в сценарии, говорю то, до чего додумалась к концу заседания, что мне сейчас, в данный момент, захотелось ему сказать.

Вы выбрали специализацию «адвокат» уже учась на юридическом факультете?

Класса с третьего – и в пятом, и в восьмом – я хотела быть следователем, и обязательно с пистолетом. Вы же помните этот замечательный сериал – «Следствие ведут знатоки» (причем, равнялась я в той тройке не на эксперта Зину Кибрит, а на следователей Знаменского и Томина). Никакие аргументы вроде того, что следователь – это мужская профессия, на меня не действовали. Но к третьему-четвертому курсу учебы в университете, после практики в прокуратуре и суде, пришло осознание, что следователь – это не совсем то.

Но и профессия адвоката скорее, мужская, требующая силы воли и…

Воли, силы, неслабого характера, деловой упертости – ты понимаешь даже когда не прав, что ты прав. Профессиональный мозг первичен – неважно, что у тебя там внутри на душе. Было так: ночью мне сообщили, что умерла мама, а на следующий день у меня назначен тяжелейший процесс, и я понимаю, что не пойти не могу, просто не могу. За мной стоят люди, я не могу с ними так поступить. Есть долг, есть обязательства, которые лично я для себя не могу чем-то перекрыть. В таких случаях собираешь волю в кулак и идешь. И я собрала и пошла. Наверное, коллеги со мной не согласятся, но я считаю, что адвокатом надо родиться, а не приобрести профессию. Очень много встречаю таких, которых не хочется называть коллегами… За моей спиной – люди, их человеческая боль для меня, а ко мне с радостью не приходят, не треп для красного словца. В первые годы работы просто жила каждым делом, каждое пропускала через сердце, подзащитный звонил мне в 154 раз уточнить какую-нибудь мелочь… Сейчас я научилась не сгорать дотла каждый раз, но человеческая ценность остается для меня превыше всего. С любым человеком, с которым начинаю работать, я вхожу не только в формальные отношения. Раз ко мне пришли с бедой или проблемой – я должна помочь. Если считаю себя специалистом и порядочным человеком.

Думается, для вас очень важно самоуважение.

Для меня все важно через «само» – самоуважение, самоконтроль, самообладание, самоотдача.

P.S. Выпуски программы «По делам несовершеннолетних» смотрите на сайте «Домашний».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *