Аналогия уголовного закона

В теории права под аналогией закона понимается применение к отношениям, не урегулированным законом, положений закона, регулирующих сходные отношения, а под аналогией права — применение общих принципов и смысла права к отношениям, которые не урегулированы законом и к которым не может быть применена аналогия закона.

Аналогия закона в семейном праве — применение к семейным отношениям, не урегулированным семейным законодательством или соглашением сторон, норм семейного и (или) гражданского права, регулирующих сходные отношения, если это не противоречит существу семейных отношений.

Как было сказано выше, закрепленное в ст. 4 СК РФ правило о применении к семейным отношениям гражданского законодательства является частным случаем аналогии закона. Для его осуществления необходимо соблюдение трех условий:

  • отсутствие нормы семейного законодательства, регулирующей конкретное семейное отношение;
  • наличие нормы гражданского законодательства, регулирующей данное семейное отношение;
  • применение нормы гражданского законодательства не должно противоречить существу семейных отношений.

В качестве примера можно привести следующую ситуацию. Пунктом 2 ст. 115 СК РФ предусмотрена возможность взыскания убытков в случае несвоевременной уплаты алиментов обязанным лицом. Семейное законодательство не содержит понятия убытков, поэтому приходится обращаться к п. 2 ст. 15 ГК РФ, согласно которой убытки состоят из реального ущерба и упущенной выгоды. Однако применение данной нормы в части взыскания упущенной выгоды противоречит существу алиментных обязательств, поскольку алименты являются средствами на содержание их получателя, а не источником прибыли.

Применение к семейным отношениям норм семейного и (или) гражданского права, регулирующих сходные отношения, возможно при соблюдении следующих условий:

  • отсутствие нормы семейного законодательства или соглашения сторон, регулирующих конкретное семейное отношение;
  • отсутствие нормы гражданского законодательства, регулирующей данное семейное отношение;
  • применение нормы семейного и (или) гражданского права не должно противоречить существу семейных отношений.

В качестве примера можно привести следующую ситуацию. Семейным правом не урегулированы отношения между фактическим воспитателем и несовершеннолетним, за исключением ст. 96 СК РФ, которой предусмотрено право фактических воспитателей на получение содержания от своих совершеннолетних трудоспособных воспитанников при соблюдении определенных условий. Поэтому возможна аналогия закона, т.е. применение норм СК РФ, регулирующих права и обязанности опекунов (попечителей) к отношениям по воспитанию, образованию и содержанию фактических воспитанников, по защите их прав и интересов (в частности, ст. ст. 63-65, 68, 80 СК РФ).

Аналогия права в семейном праве — применение к семейным отношениям, не урегулированным семейным и (или) гражданским правом, общих начал и принципов семейного или гражданского права.

Аналогия права допускается только в том случае, если отсутствует нормасемейного или гражданского права, непосредственно регулирующая данное отношение, и невозможна аналогия закона.

Общие начала и принципы закреплены соответственно в ст. 1 СК РФ и ст. 1 ГК РФ. При аналогии права также применяются принципы гуманности, разумности и справедливости.

На практике аналогия закона и аналогия права достаточно редки.

ПРИМЕНЕНИЕ АНАЛОГИИ ЗАКОНА ПРИ РАССМОТРЕНИИ ДЕЛ
ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ
Родина Л., судья Тушинского районного суда г. Москвы.

В связи с недостатком необходимых процессуальных норм мировые судьи при рассмотрении административных дел нередко применяют аналогию закона.

Она применяется, когда нет нормы права, регулирующей рассматриваемый конкретный случай, но в законодательстве есть другая норма, регулирующая сходные с ним отношения. Аналогия закона — исключительное средство в праве и требует соблюдения определенных условий, обеспечивающих правильное ее применение. Поэтому для того, чтобы использовать аналогию права и аналогию закона, необходимо:

— установить, что жизненная ситуация требует правового решения;

— убедиться, что в законодательстве нет конкретной нормы права, призванной регулировать подобные случаи;

— отыскать в законодательстве норму, регулирующую сходный случай, и на ее основе решить дело (аналогия закона);

— в решении по делу дать мотивированное объяснение причин применения к этому случаю аналогии закона.

Тем самым будет обеспечена возможность проверить правильность разрешения дела.

В КоАП нет основополагающих положений об административном судопроизводстве.

Такие положения есть в ст. 1 ГПК и ст. 1 УПК РФ.

Применяя аналогию закона, мировой судья при рассмотрении дел об административных правонарушениях руководствуется Конституцией РФ, ФКЗ от 31 декабря 1996 г. «О судебной системе Российской Федерации», ФЗ от 17 декабря 1998 г. «О мировых судьях в Российской Федерации», КоАП и принимаемыми в соответствии с ними другими федеральными законами.

В КоАП не нашли отражения нормы, касающиеся таких принципов, как независимость судей, язык административного судопроизводства, гласность судебного разбирательства.

Незакрепление указанных принципов в КоАП не означает, что мировые судьи при рассмотрении дел об административных правонарушениях не руководствуются этими принципами.

Поскольку принципы «независимость судей», «язык судопроизводства», «гласность судебного разбирательства» закреплены как в гл. 1 ГПК, так и в гл. 1 УПК, мировые судьи и применяют аналогию закона.

Так, при осуществлении правосудия по делам об административных правонарушениях они независимы и подчиняются только Конституции РФ, ФКЗ от 31 декабря 1996 г. «О судебной системе Российской Федерации», ФЗ от 17 декабря 1998 г. «О мировых судьях в Российской Федерации».

Административное судопроизводство ведется на русском языке, а также на государственных языках входящих в РФ республик. В Верховном Суде РФ, военных судах производство по делам об административных правонарушениях ведется на русском языке.

Поскольку КоАП содержит ст. 25.10 «Переводчик», согласно которой переводчик назначается судьей, органом, должностным лицом, в производстве которых находится дело об административном правонарушении, правомерно применение аналогии закона — ч. 2 ст. 18 УПК: участникам уголовного судопроизводства, не владеющим или недостаточно владеющим языком, на котором ведется производство по уголовному делу, должно быть разъяснено и обеспечено право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, приносить жалобы, знакомиться с материалами уголовного дела, выступать в суде на родном языке или другом языке, которым они владеют, а также бесплатно пользоваться помощью переводчика в порядке, установленном Кодексом.

Если в соответствии с УПК следственные и судебные документы подлежат обязательному вручению подозреваемому, обвиняемому, а также другим участникам уголовного судопроизводства, то они должны быть переведены на родной язык соответствующего участника уголовного судопроизводства или на язык, которым он владеет (ч. 3 ст. 18 УПК).

Так как постановление, вынесенное мировым судьей по итогам рассмотрения дела об административном правонарушении, подлежит обязательному вручению лицу, в отношении которого оно вынесено (ч. 2 ст. 29.11 КоАП), применяя аналогию закона, правомерно считать, что этот документ должен быть переведен на родной язык указанного лица или на язык, которым он владеет.

Мировой судья рассматривает дела об административных правонарушениях в открытом судебном заседании, что говорит о соблюдении такого принципа судопроизводства, как гласность. В этом случае также применяется аналогия закона — ст. 10 ГПК.

В ст. 29.7 КоАП «Порядок рассмотрения дела об административном правонарушении» не нашли отражения нормы, определяющие регламент судебного заседания.

В связи с этим мировым судьям при рассмотрении дел об административных правонарушениях целесообразно придерживаться регламента судебного заседания, изложенного в ст. 257 УПК, в соответствии с которой при входе судей все присутствующие в зале судебного заседания встают (ч. 1); все участники судебного разбирательства обращаются к суду, дают показания и делают заявления стоя. Отступление от этого правила может быть допущено с разрешения председательствующего (ч. 2); участники судебного разбирательства, а также иные лица, присутствующие в зале судебного заседания, обращаются к суду со словами «Уважаемый суд», а к судье — «Ваша честь» (ч. 3); судебный пристав обеспечивает порядок судебного заседания, выполняет распоряжения председательствующего. Требования судебного пристава по обеспечению порядка судебного заседания обязательны для лиц, присутствующих в зале судебного заседания (ч. 4).

В ст. 29.8 КоАП «Протокол о рассмотрении дела об административном правонарушении» указано на обязательность составления протокола при рассмотрении дела коллегиальным органом. Однако у мирового судьи, рассматривающего дело единолично, нередко возникает необходимость ведения протокола судебного заседания. В частности, это связано со случаями, когда лицо, привлекаемое к административной ответственности, не признает вину, в связи с чем возникает необходимость в допросе свидетелей, а иногда и специалистов, проведении экспертизы (например, почерковедческой). Думается, указанные действия должны быть изложены в протоколе судебного заседания, а не только в постановлении, вынесенном по итогам рассмотрения дела, также учитывая и то обстоятельство, что в протоколе судебного заседания показания свидетелей, версия лица, привлекаемого к административной ответственности, отражаются более полно, нежели в постановлении суда.

Учитывая, что КоАП не содержит запрета на ведение протокола судебного заседания при рассмотрении дела судьей, представляется возможным в необходимых случаях вести протокол судебного заседания. При этом форма и порядок ведения протокола должны соответствовать ч. 2 ст. 29.8 КоАП и ст. 259 УПК в связи с тем, что ч. 2 ст. 29.8 КоАП не содержит норм, связанных с рассмотрением дела в суде, поскольку регламентирует ведение протокола при рассмотрении дела об административном правонарушении коллегиальным органом (например, комиссией по делам несовершеннолетних и защите их прав).

В КоАП не нашла отражения норма, касающаяся вручения копии определения, вместе с тем представляется, что это необходимо по следующим основаниям.

По результатам рассмотрения дела об административном правонарушении, в соответствии с ч. 2 ст. 29.9 КоАП, выносится определение:

1) о передаче дела судье, в орган, должностному лицу, уполномоченному назначать административные наказания иного вида или размера, либо применять иные меры воздействия в соответствии с законодательством Российской Федерации;

2) о передаче дела на рассмотрение по подведомственности, если выяснено, что рассмотрение дела не относится к компетенции рассматривающих его судьи, органа, должностного лица.

Эти определения затрагивают права лиц, в отношении которых возбуждены дела об административных правонарушениях.

Поскольку, согласно ч. 2 ст. 29.11 КоАП, копия постановления по делу об административном правонарушении вручается под расписку физическому лицу, или законному представителю физического лица, или законному представителю юридического лица, в отношении которых оно вынесено, а также потерпевшему по его просьбе, либо высылается указанным лицам в течение трех дней со дня вынесения постановления, мировой судья, применяя аналогию закона, также вручает и копию определения.

КоАП не содержит правил исчисления начала и окончания процессуальных сроков, в связи с чем судьи при исчислении процессуальных сроков применяют аналогию закона.

Так, в соответствии с ч. 1 ст. 30.3 КоАП жалоба на постановление по делу об административном правонарушении может быть подана в течение десяти суток со дня вручения или получения копии постановления.

Глава 9 «Процессуальные сроки» Гражданского процессуального кодекса в том числе содержит ст. 107 «Исчисление процессуальных сроков», ст. 108 «Окончание процессуального срока». В соответствии с ч. 3 ст. 107 ГПК течение процессуального срока, исчисляемого годами, месяцами или днями, начинается на следующий день после даты или наступления события, которыми определено его начало.

Согласно ч. 2 ст. 108 ГПК в случае, если последний день процессуального срока приходится на нерабочий день, днем окончания срока считается следующий за ним рабочий день.

Процессуальное действие, для совершения которого установлен процессуальный срок, может быть совершено до двадцати четырех часов последнего дня срока. В случае если жалоба, документы или денежные суммы были сданы в организацию почтовой связи до двадцати четырех часов последнего дня срока, срок не считается пропущенным.

Аналогичные нормы содержатся и в ст. ст. 128, 129 УПК. Так, согласно ч. 2 ст. 128 УПК, срок, исчисляемый сутками, истекает в 24 часа последних суток. Если окончание срока приходится на нерабочий день, то последним днем срока считается первый следующий за ним рабочий день.

Часть 1 ст. 30.3 КоАП проводит разграничение по исчислению срока подачи жалобы в зависимости от того, была ли копия постановления получена на руки лицом, привлеченным к административной ответственности, либо она ему направлялась по почте. Это связано с тем, что в соответствии с ч. 2 ст. 25.1 КоАП дело может быть рассмотрено в отсутствие лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, при соблюдении некоторых условий.

Таким образом, при вручении копии постановления лицу, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, в здании суда срок подачи жалобы, установленный ч. 1 ст. 30.3 КоАП, начинает течь со следующих суток после вручения копии постановления и истекает в 24 часа последних (десятых) суток.

Если копия постановления направлялась по почте, то срок подачи жалобы, установленный ч. 1 ст. 30.3 КоАП, начинает течь со следующих суток после получения копии постановления и истекает в 24 часа последних (десятых) суток.

Следовательно, при получении жалобы на постановление об административном правонарушении, поданной в канцелярию суда, исчисление процессуального срока производится со следующих после вручения копии постановления (что подтверждается имеющейся в материалах дела распиской о получении копии постановления) или получения копии постановления (что подтверждается штампом почтового отделения на уведомлении о вручении копии постановления) суток — до даты подачи жалобы непосредственно в канцелярию суда либо до даты направления жалобы по почте, указанной в штампе почтового отделения.

Представляется, что необходимость в применении аналогии закона при рассмотрении дел об административных правонарушениях можно устранить путем принятия Административного процессуального кодекса РФ.

В правоприменительной практике иногда возникают ситуации, когда спорное отношение имеет правовой характер, входит в сферу правового регулирования, но не предусмотрено конкретной нормой права. Правоприменитель обнаруживает пробел в законодательстве. Пробелы в законодательстве возникают в основном вследствие двух причин: во-первых, в результате появления новых общественных отношений, которые в момент принятия закона не существовали и не могли быть учтены законодателем; во-вторых, из-за упущения при разработке закона.

Пробел в законодательстве — это отсутствие конкретной нормы, необходимой для регламентации отношения, входящего в сферу правового регулирования.

Сфера правового регулирования определяется законодателем по отраслям права посредством специализированных норм. Так, ст. 2 ГК РФ имеет заголовок «Отношения, регулируемые гражданским законодательством». В п. 1 названной статьи предусмотрено, что гражданское законодательство определяет правовое положение участников гражданского оборота, основания возникновения и порядок осуществления права собственности и других вещных прав, исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности (интеллектуальной собственности), регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и связанные с ними личные неимущественные отношения, основанные па равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников.

Вместе с тем для правоприменителя недостаточно определить правовой характер рассматриваемого случая. Ему необходимо знать, каковы его правовые последствия. Эту информацию он может получить из конкретных норм, в диспозициях которых сформулированы в общем виде права и обязанности сторон. Если таких норм нет, то налицо пробел в законодательстве. Как же должен поступить правоприменитель, например суд?

В любом случае он не вправе отказать в рассмотрении дела. Например, в соответствии с предписанием ст. 4 Гражданского кодекса Франции судья не может отказываться от ведения дела «под предлогом отсутствия, неясности или недостаточности соответствующего закона».

В таких ситуациях обычно используются специальные приемы: аналогия закона и аналогия права.

Аналогия закона — это применение к не урегулированному конкретной нормой спорному отношению нормы права, регулирующей сходные отношения. Необходимость применения данного приема заключается в том, что решение по юридическому делу обязательно должно иметь правовое основание. Поэтому, если пет нормы, прямо предусматривающей спорный случай, нужно отыскать норму, регулирующую сходные со спорным отношения. Правило найденной нормы и используется в качестве правового основания при принятии решения по делу.

Применение аналогии закона в случаях обнаружения пробела предусмотрено законодателем. Так, в ч. 3 ст. 11 ГПК РФ записано: в случае отсутствия нормы права, регулирующей спорное отношение, суд применяет нормы права, регулирующие сходные отношения (аналогия закона).

Следует отметить, что в гражданском праве для применения аналогии закона недостаточно отсутствия нормы, прямо регулирующей спорное отношение. Согласно п. 1 ст. 6 ГК РФ, необходимо также отсутствие соглашения сторон и применимого к спорному случаю обычая делового оборота.

Аналогия права — это применение к не урегулированному конкретной нормой спорному отношению при отсутствии нормы, регулирующей сходные отношения, общих начал и смысла законодательства.

Общие начала и смысл законодательства есть не что иное, как принципы права (общеправовые и отраслевые). При аналогии права принципы выполняют непосредственно регулирующую функцию и выступают единственным нормативно-правовым основанием правоприменительного решения.

Применение аналогии права, таким образом, обосновано при наличии двух условий: при обнаружении пробела в законодательстве и при отсутствии нормы, регулирующей сходные отношения, что не дает возможности использовать аналогию закона.

Аналогия права предусмотрена, например, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ, а также п. 2 ст. 6 ГК РФ, где записано: при невозможности использования аналогии закона права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, разумности и справедливости.

Применение права по аналогии не допускается при определении мер уголовной или административной ответственности.

На рис. 27 показано место применения правовых норм в общей схеме реализации субъективных прав и обязанностей.

В Уголовном кодексе РФ (далее — УК РФ), во Главе 1, сформулированы основополагающие утверждения, на основе которых он, этот кодекс, составлен.

Эти утверждения и называют принципами. Всего их пять, но здесь мы рассмотрим только принцип законности.

Более подробно о других можно прочитать по этим ссылкам. Принципы:

  • равенства граждан перед законом;
  • вины;
  • справедливости;
  • гуманизма.

Суть

Основное свойство или сущность этого принципа заключается в следующем: только УК РФ содержит в себе, в качестве норм, те деяния, которые государство считает преступными.

Также именно в кодексе раскрывается суть наказуемости за преступления и прочие правовые последствия для человека, совершившего преступление.

Вышеизложенное означает: если какое-то деяние не отражено в УК РФ, пусть даже оно порицается обществом, его нельзя считать преступлением, следовательно, за него нет наказания в кодексе.

Домыслить, додумать уголовный закон нельзя! Только то, что в нем содержится, в его общей и особенной части, используется для определения преступности деяния и его наказуемости.

Если правоприменитель, например, следственные органы пытаются нарушить это не допускающее выбора правило, то они нарушают принцип законности.

Допускается ли применение закона по аналогии?

Почему запрещается применение закона по аналогии? Все просто: граждан защищают от возможного применения к ним статей УК РФ за действия, которые опасны, но кодексом не запрещены. Поэтому к первому обязательному условию законности добавлено еще одно, о том, что применение закона по аналогии не допускается.

Обратите внимание, что статья содержит прямой запрет применения закона по аналогии!

Статья 3 УК РФ

Принцип законности в УК РФ отражен в статье 3, которая гласит:

Реализация

Принцип действует следующим образом. Пример: адресаты правил кодекса (следователи, прокуроры, судьи) применяют и соблюдают нормы из него неуклонно и точно.

Это позволяет определять государство как правовое!

В такой стране проблема между преступником и властью решается справедливо, по заранее определенному императивному требованию.

Уголовное дело считается справедливо расследованным, если принцип законности был соблюден на всех его стадиях, начиная от квалификации преступления, когда определяется статья кодекса, по которой преступник будет наказан, заканчивая назначением самого наказания.

УК РФ позволяет реализовывать принцип законности через:

  • расширение поля правового регулирования;
  • ликвидацию пробелов права;
  • недопущение оценочных признаков в пользу жестких формулировок закона;
  • использование норм, четко определяющих вид преступлений и их род, а также разделение ответственности за совершенное по степени тяжести содеянного.

Полезное видео

Ознакомьтесь с изложенным материалом визуально:

Хотите узнать больше про основополагающие правила кодекса — переходите по ссылке.

Так как принципы уголовного закона представляют собой целостную систему правил, изучать их лучше в совокупности, потому что в правоприменении они являются общим неделимым началом, которыми руководствуются органы, уполномоченные расследовать и разрешать уголовные преступления.

А.Ю.КОРОЧКИН,
старший партнер юридической группы «Бюро24», к.ю.н., доцент
Материал подготовлен с использованием
правовых актов по состоянию
на 17 августа 2009 г.
В основе деления аналогии на аналогию закона и аналогию права лежит механизм преодоления пробелов, т.е. тот алгоритм действий, который использует в том или ином случае правоприменитель.
Впервые деление аналогии на аналогию закона и аналогию права установил криминалист Грольман в середине XVIII века. Дополненное и развитое в дальнейшем Вехтером и другими юристами, оно полностью сохранило свое значение в науке права и до настоящего времени. В первом случае правоприменительный орган при отсутствии общего правила, регулирующего возникшее отношение, стремится построить такое правило на основании частных положений, занесенных в текст самого закона, во втором — обращается к природе юридического института, исходит из общих начал и принципов, духа законодательства.
В термине «аналогия закона» слово «закон» употребляется в широком смысле как любой нормативный правовой акт, а не только принятый высшим представительным органом государственной власти либо непосредственно волеизъявлением народа. Такого мнения придерживается большинство ученых . Данное положение нашло свое отражение и в белорусском законодательстве.
Согласно части 5 статьи 25 Хозяйственного процессуального кодекса Республики Беларусь (далее — ХПК) в случае отсутствия норм законодательства, регулирующих спорные правоотношения, хозяйственный суд применяет те нормы законодательства, которые регулируют сходные правоотношения (аналогия закона), а при отсутствии таких норм — рассматривает дело исходя из общих начал и смысла законодательства (аналогия права).
В соответствии со статьей 1 Закона Республики Беларусь от 10.01.2000 N 361-З «О нормативных правовых актах Республики Беларусь» (далее — Закон N 361-З) аналогия закона — применение к общественным отношениям вследствие отсутствия норм законодательства, регулирующих данные общественные отношения, норм законодательства, регулирующих сходные общественные отношения; аналогия права — применение к общественным отношениям вследствие отсутствия норм права, регулирующих не только данные, но и сходные общественные отношения, общих начал, смысла законодательства, общих принципов права и принципов конкретных отраслей права.
Статьей 72 Закона N 361-З предусмотрено, что институты аналогии закона и аналогии права используются для преодоления пробелов в нормативных правовых актах. Применение институтов аналогии закона и аналогии права запрещается в случаях привлечения к уголовной или административной ответственности.
Согласно статье 5 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее — ГК) в случаях, когда предусмотренные статьей 1 ГК отношения прямо не урегулированы актами законодательства или соглашением сторон, к таким отношениям, поскольку это не противоречит их существу, применяется норма гражданского законодательства, регулирующая сходные отношения (аналогия закона). При невозможности использования в указанных случаях аналогии закона права и обязанности сторон определяются исходя из основных начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права). Не допускается применение по аналогии норм, ограничивающих гражданские права и устанавливающих ответственность.
В науке к условиям применения аналогии закона относят:
1) полное или частичное отсутствие урегулирования конкретного случая нормой права и отсутствие всех иных возможностей для его разрешения, предоставленных законом;
2) нормы, применяемые по аналогии закона, должны относиться к той же отрасли права, и только в случае отсутствия таких возможно обращение к нормам иных отраслей права;
3) в любом случае применение закона по аналогии не должно противоречить принципиальным положениям данной отрасли права;
4) нормы, применяемые по аналогии, должны входить в действующее национальное законодательство;
5) применять аналогию вправе только компетентные государственные органы;
6) результат применения аналогии, т.е. выработанное правоприменительным органом правоположение, не должно противоречить действующему законодательству.
К условиям применения аналогии права относят:
1) невозможность иного урегулирования конкретной ситуации, в том числе с помощью аналогии закона;
2) в процессе применения аналогии права решение должно основываться на принципах соответствующей отрасли права, а также исходя из общеправовых принципов справедливости, гуманизма и т.д. .
В процессе применения аналогии права выделяют следующие стадии:
1) анализ фактических обстоятельств дела;
2) выбор (отыскание) соответствующей нормы;
3) Установление наличия пробела в законе;
4) анализ правовых институтов на предмет сходных, т.е. правоприменитель переходит к этапу отыскания схожей нормы, регулирующей аналогичные отношения;
5) при отсутствии схожей нормы установление пробела в праве;
6) анализ общественных отношений, не урегулированных правом, и выяснение вопроса, попадают ли данные отношения под сферу правового регулирования;
7) установление отраслевой принадлежности данных общественных отношений;
8) разрешение спора, принятие решения и издание правоприменительного акта, его закрепляющего (стадии 1 — 4, 8 совпадают со стадиями применения аналогии закона) .
Ученые-практики отмечают, что, применяя закон по аналогии, суд должен толковать его так же, как и при обычном применении этой нормы. Недопустимо приспособление правовой нормы к аналогичным правоотношениям путем несколько иного ее толкования. Применение аналогии закона осуществляется не с помощью толкования нормы права, а путем переноса применяемой нормы в область иных правоотношений.
Поскольку во многих случаях имеется довольно тесная связь между процессуальным порядком рассмотрения дела и характером материально-правового требования, применение процессуальной аналогии должно осуществляться с учетом этой связи. Использование аналогии не должно приводить к несоответствию процессуального порядка разрешения дела материально-правовому содержанию рассматриваемого требования .
Применение права по аналогии следует отличать от субсидиарного применения права, которое имеет место в тех случаях, когда законодатель сознательно отказывается от дублирования идентичных правовых норм в различных отраслях права. В подавляющем большинстве случаев это объясняется соображениями нормативной экономии. Поэтому трудно согласиться с той точкой зрения, что может существовать в нормативном акте пробел, если норма права, которая должна регулировать данное общественное отношение, находится в ином нормативном акте . Ввиду вышеизложенного необходимо отметить, что при субсидиарном применении правовых норм ссылаться на применение права по аналогии неверно, так как аналогии в данном случае нет.
Рассмотрим пример применения права по аналогии из практики хозяйственных судов Республики Беларусь.
В мае 2005 г. общество с дополнительной ответственностью (ОДО) ввезло на таможенную территорию Республики Беларусь груз, который по декларации был заявлен в режиме выпуска для свободного обращения. Документы, представленные для подтверждения заявленной таможенной стоимости по цене сделки (метод N 1), были признаны таможней недостаточными. В связи с этим таможня приняла решение о необходимости представления к 10.08.2005 дополнительных документов для корректировки заявленной стоимости. Требуемые документы были отправлены обществом 10.08.2005 заказной почтовой корреспонденцией, в таможню они поступили 15.08.2005. Посчитав установленный срок для представления документов пропущенным, руководитель таможенного органа в адрес ОДО направил сообщение о том, что временная (условная) оценка товара признана окончательной в соответствии с пунктом 25 Положения о порядке и условиях заявления таможенной стоимости товаров, ввозимых на территорию Республики Беларусь, утвержденного постановлением Государственного таможенного комитета Республики Беларусь от 20.12.2000 N 79 «Об утверждении Положения о порядке и условиях заявления таможенной стоимости товаров, ввозимых на территорию Республики Беларусь».
ОДО подало в хозяйственный суд заявление о признании незаконными указанных действий должностного лица таможни, сославшись на статью 195 ГК, согласно которой письменные заявления и извещения, сданные на почту, телеграф или иное учреждение связи до двадцати четырех часов последнего дня срока, считаются сданными в срок.
Решением по делу суд отказал в удовлетворении заявленного требования, признав обоснованным приведенный таможней довод о том, что в силу пункта 4 статьи 1 ГК к имущественным отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, гражданское законодательство не применяется, если иное не предусмотрено законодательством.
Постановлением апелляционной инстанции решение по делу отменено, заявленное требование удовлетворено. Кассационной коллегией постановление апелляционной инстанции оставлено без изменения.
Согласно части пятой статьи 25 ХПК в случае отсутствия норм законодательства, регулирующих спорные правоотношения, хозяйственный суд применяет те нормы законодательства, которые регулируют сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии таких норм рассматривает дело, исходя из общих начал и смысла законодательства (аналогия права). Акты таможенного законодательства не содержат норм, регламентирующих правила и порядок исчисления начала и окончания устанавливаемых таможней сроков. Вместе с тем правила и порядок исчисления сроков определены, в частности, статьей 195 ГК. Применив аналогию закона, суд апелляционной и кассационной инстанций пришел к выводу, что требуемые документы были представлены обществом в таможню в пределах установленного срока .
Рассмотрим другую возможную практическую ситуацию.
В хозяйственный суд поступает заявление о возбуждении приказного производства о взыскании задолженности за поставленный товар. Ввиду отсутствия на момент рассмотрения заявления оснований для отказа в принятии заявления о возбуждении приказного производства, предусмотренных статьей 222 ХПК, хозяйственный суд выносит определение о возбуждении приказного производства.
После возбуждения приказного производства в хозяйственный суд поступает заявление от третьего лица, которое ходатайствует об отказе в выдаче определения о судебном приказе в связи с тем, что договор на поставку товара недействителен, т.к. не согласован с третьим лицом.
В данной ситуации налицо наличие спора о праве. Выдавать определение о судебном приказе явно нельзя. Однако подобных оснований для отказа в выдаче определения о судебном приказе в статье 224 ХПК не предусмотрено.
Представляется, что правильным в данной ситуации будет применение в соответствии с частью 5 статьи 25 ХПК по аналогии закона абзаца 5 части 1 статьи 222 ХПК, согласно которой в принятии заявления о возбуждении приказного производства отказывается в связи с наличием спора о праве.
В связи с тем, что хозяйственному суду на момент рассмотрения вопроса о возбуждении приказного производства не были известны сведения о наличии спора о праве, а они стали известны суду только после возбуждения приказного производства, в данной ситуации хозяйственный суд должен на основании статей 25, 222, 224 ХПК отказать в выдаче определения о судебном приказе.
Рассмотрим пример из сферы исполнительного производства.
Проводя действия, направленные на исполнение исполнительного документа в пользу отдельных категорий взыскателей, судебные исполнители зачастую устанавливают тот факт, что должник по адресу, указанному взыскателем в заявлении о возбуждении исполнительного производства, не находится, хозяйственную деятельность на территории области не осуществляет, имущества на территории юрисдикции суда, денежных средств на расчетных счетах не имеет. В таких ситуациях судебный исполнитель возвращает взыскателю исполнительный документ без исполнения. В данных ситуациях ряд взыскателей занимают принципиальную позицию, вновь направляя заявление о возбуждении исполнительного производства в суд без указания новых сведений о наличии у должника имущества или денежных средств либо новых сведений о месте нахождения должника. В данной ситуации судебному исполнителю приходится вновь проводить действия по проверке наличия имущества и денежных средств должника и вновь, ничего не обнаружив, возвращать исполнительный документ взыскателю, который в свою очередь заново направляет в суд заявление о возбуждении исполнительного производства. И так может продолжаться до бесконечности. Представляется, что выход из данной ситуации можно найти при применении аналогии.
В соответствии с пунктом 35 Инструкции по исполнительному производству, утвержденной постановлением Министерства юстиции Республики Беларусь от 20.12.2004 N 40 (далее — постановление N 40), в случае повторного предъявления к исполнению исполнительного документа, по которому взыскание произведено не полностью, взыскатель к направляемым (передаваемым) на исполнение документам дополнительно представляет в том числе сведения о наличии у должника имущества или денежных средств либо сведения о месте нахождения должника, если исполнительный документ был возвращен взыскателю в связи с невозможностью установления адреса должника-организации или места жительства должника-гражданина.
Представляется, что в подобной ситуации судебным исполнителям необходимо по аналогии применять нормы постановления N 40 и возвращать взыскателям исполнительный документ без возбуждения исполнительного производства.
Позиция отдельных правоприменителей, заявляющих о том, что в данном случае будет ограничено право взыскателей на обращение в суд, вряд ли является верной. Нормы постановления N 40 не ограничивают права взыскателей на обращение в суд в гражданском процессе, следовательно, эти нормы не могут ограничивать данные права и в хозяйственном процессе, если будут применены при использовании института аналогии.
СПИСОК ЦИТИРОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
1. Шиндяпина Е.Д. Соотношение аналогии права и аналогии закона / Е.Д.Шиндяпина, С.В.Бошно // КонсультантПлюс: Россия . — М., 2007.
2. Трубицына Т.А. К вопросу о применении судами права по аналогии / Т.А. Трубицына // КонсультантПлюс: Россия . — М., 2007.
3. Алиэскеров М. Процессуальная аналогия в гражданском судопроизводстве / М.Алиэскеров // КонсультантПлюс: Россия . — М., 2007.
4. Божок В.А. Проблема разграничения института аналогии и субсидиарного применения правовых норм / В.А.Божок // КонсультантПлюс: Россия . — М., 2007.
5. Бобков А.В. Споры с участием таможенных органов. Споры по таможенному оформлению товаров. Статистическое декларирование / А.В.Бобков, Р.А.Колбасов, В.П.Коноплева, И.С.Тютюнова // КонсультантПлюс: Беларусь . — Минск, 2007.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *