Анализ философских проблем государственного права

Право и власть. Философский анализ соотношения права и государства.

Государство и право находятся в тесной взаимосвязи друг с другом, но при этом, как справедливо заметил еще Цицерон, право возникло раньше, чем какое-либо государство вообще было основано. Будучи атрибутом любого социального субъекта, право никем не даруется и никем не может быть отчуждено. Право возникает одновременно с возникновением социума. Государство же образуется лишь на финальной стадии разложения родоплеменных отношений. В этом проявляется историческое первенство правовых норм по отношению к государству. Само появление государства преследует цель придать праву общеобязательную форму и обеспечить его функционирование.
Первичность права по отношению к государству в историческом и функциональном плане одновременно указывает и на верховенство права по отношению к государству, а следовательно, на зависимость государства от права. В действительности же часто имеет место нарушение данного принципа. Государство, вопреки его объективному предназначению, наделяют функцией творца права. В данном случае право и государство как бы меняются местами: государство выступает источником права, а право предстает как вторичный, порожденный государством инструмент для обслуживания его интересов. Отсюда возникает неверное, хотя и основанное на реальной действительности, мнение, что права и свободы, предоставляемые гражданам, социальным группам и нациям, есть своего рода «дар» государства народу.
В демократическом обществе отношения между государством и правом основываются на принципе верховенства права. Общеобязательность как специфическая черта и требование права распространяется не только на рядовых граждан, должностных лиц, различные негосударственные органы и организации, но и на само государство и саму власть, его устанавливающую.
Право охраняется и обеспечивается прежде всего государством, а в случае нарушения требований, содержащихся в нормах права, применяется государственное принуждение. Оно должно применяться только уполномоченными на то организациями, действующими строго в рамках закона, на основе закона, а также в соответствии с предусмотренными законом процессуальными правилами. Верховенство права означает его примат над государством, необходимость подчинения государства праву.
Проблема соотношения власти и права является одной из ключевых в философии права и одной из самых сложных в общественной практике.
Власть представляет собой такую форму общественных отношений, которая может повлиять на характер и направление деятельности социальных субъектов посредством экономических, идеологических, организационных и правовых механизмов, с использованием авторитета, традиций, принуждения и наказания.
Одной из важнейших внутренних функций политической власти является обеспечение надежного общественного порядка, а также противодействие антисоциальным тенденциям и антигражданским действиям со стороны отдельных граждан или их объединений. Государство не может безразлично относиться к нормам, издаваемым или санкционируемым им. Оно прилагает значительные усилия для их реализации, охраняет их от нарушений и гарантирует их соблюдение. Для реализации этой своей функции власть может использовать средства как убеждения, так и принуждения.
Основным, главным побудительным методом является метод убеждения, который представляет собой совокупность средств, приемов и способов воздействия на сознание человека с целью формирования у него мнения об осознанном и добровольном соблюдении и исполнении правовых предписаний.
Принуждение же может принимать различные формы. Основными среди них являются психическое и физическое принуждение. Первое из них несет в себе угрозу применения силы и исполнения наказания и имеет, по существу, предупредительный характер. Второе — действует уже как непосредственное применение физической силы, налагающее на человека те или иные ограничения в волеизъявлении, передвижении, свободе выбора местонахождения и т.д. Физическое принуждение опирается на такие специфические орудия и средства власти, как судебное, административное, политическое господство, а также вооруженную организацию государства (вооруженные силы, полицию, внутренние войска, национальную гвардию, тюремные и исправительные учреждения и т.д.)

57. Гражданское общество и правовое государство.

«Гражданское общество» — собирательное понятие, охватывающее всю сферу бытия граждан и их объединений, т. е. всю сферу личной и семейной (частной) жизни каждого человека, не подверженную регламентации и контролю власть имущих, государства»

Признаком гражданского общества является специфический характер власти. Власть выступает не как власть силы, а как власть авторитета опирается на общечеловеческие принципы Основные функции власти сводятся к защиты социальных прав и интересов каждого человека, создание необходимых условий для самореализации индивидда.

Три начала формируют гражданское общество — человек, коллектив и власть. В идее гражданского общества заложено непрерывное движение: постоянное изменение, совершенствование и переход от менее развитого состояния человека, общества и власти к более развитому и более цивилизованному. Ж.Ж. Руссо так сформулировал критерии этого развития: движение к гражданственности, естественности (разумности) и цивилизованности, что означает формирование все более развитой личности, совершенных гражданских отношений и рациональной цивилизованной власти. Становление гражданского общества предстает как цивилизованный процесс, в котором цивилизуются и гражданин, и гражданские отношения между членами общества, и само общество как коллективное начало гражданственности, и государство, и отношения между ним, гражданином и обществом.

Особой проблемой является взаимоотношение гражданского общества и государства. Такие элементы государственной власти, как разделение властей, наличие легальной оппозиции, многопартийность и т.д. сами по себе не представляют структуру гражданского общества, но порождены им и являются формами закрепления его влияния в политической организации общества.

Правовое государство в современном значении — это особая концепция и конструкция развитого в правовом смысле государства, появление и утверждение которого социально-исторически связано с возникновением и развитием буржуазного либерально-демократического строя, формированием буржуазного гражданского общества и буржуазных конституционно-правовых форм организации публичной власти. Под правовым государством в этом современном значении, таким образом, по существу имеется в виду конституционно оформленное либерально-демократическое правовое государство.

1. Господство (верховенство) права. Это означает, что закон должен быть выражением права
как узаконенной справедливости. Не всякий закон может считаться правовым, а лишь тот, который отвечает жизненным потребностям человека и гражданского общества в целом. Таким правовым законам обязаны подчиняться и индивиды, и организации, и все должностные лица в государ
стве. Нормы права должны быть обязательными для государственных органов в той же мере, как и
для граждан.

2. Реальность прав и свобод личности. В правовом государстве необходимым является не только конституционное закрепление основных прав и свобод человека и гражданина, но и реальная возможность реализации их на практике. Для этого в государстве должна существовать действенная система гарантий прав и свобод личности. Важна в этом смысле связанность государства и гражданина взаимными правами, обязанностями и ответственностью.

3. Организация и функционирование суверенной государственной власти на основе принципа разделения властей.Этот принцип был впервые сформулирован в классическом труде Ш. Монтескье «О духе законов». Принцип разделения властей предполагает распределение функций государственного управления между тремя ветвями власти: исполнительной, законодательной и судебной. Причем принцип разделения властей вовсе не предполагает их обособления.

Философия права

Министерство образования и науки РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Южно-Российский государственный университет экономики и сервиса»

(ГОУ ВПО «ЮРГУЭС»)

Конспект лекций

для студентов очной и заочной форм обучения

специальности 030501 «Юриспруденция»

ШАХТЫ

ГОУ ВПО «ЮРГУЭС»

УДК 340.12(07)

ББК 67.3я73

Ф561

Рекомендован к внутривузовскому изданию

редакционно-издательским советом ЮРГУЭС

Составитель:

ст. преподаватель кафедры «Теория государства и права»

Н.О. Мартиросян

Рецензенты:

к.э.н., доцент кафедры «Теория государства и права»

ГОУ ВПО «ЮРГУЭС»

Л.А. Спектор

д.ю.н., профессор, начальник кафедры «Административное право»

ФГОУ ВПО «РЮИ МВД России»

А.Н. Позднышев

Ф561 Философия права : конспект лекций / составитель Н.О. Мартиросян. – Шахты : ГОУ ВПО «ЮРГУЭС», 2010. – 142 с.

Конспект лекций предназначен для студентов ЮРГУЭС очной и заочной форм обучения специальности 030501 «Юриспруденция».

Конспект лекций включает лекции по дисциплине «Философия права» и формы контроля.

УДК 340.12(07)

ББК 67.3я73

Режим доступа к электронному аналогу печатного издания: http://www.libdb.sssu.ru

© ГОУ ВПО «Южно-Российский государственный

университет экономики и сервиса», 2010

Предисловие 4

Лекция 1. Философия права: объект, предмет, функции 5

Лекция 2. Философско-правовые взгляды Древнего мира,

Средневековья и эпохи Возрождения 9

Лекция 3. Европейская философско-правовая мысль XVII – XVIII вв. 14

Лекция 4. Зарубежная филосовия права XIХ – ХХ вв. 20

Лекции 5. Философско-правовая мысль в России 30

Лекция 6. Человек как правовое существо 39

Лекция 7. Правовая реальность 43

Лекция 8. Право и закон: природа, сущность, взаимодействие 54

Лекция 9. Право и власть 61

Лекция 10. Право и правопорядок 68

Лекция 11. Цивилизация. Культура. Право 77

Лекция 12. Сущее и должное в морали и праве 83

Лекция 13. Право как общее благо 90

Лекция 14. Право как свобода и ответственность 97

Лекция 15. Право как равенство и справедливость 106

Лекция 16. Ценностные установки и ценностные ориентации

в правовой реальности 113

Лекция 17. Философия права как методология познания

и преобразования правовой реальности 118

Лекция 18. Герменевтика и толкование законов 124

Лекция 19. Правовая деятельность как способ бытия

правовой реальности 130

Форма контроля 137

Библиографический список 141

Предисловие

Конспект лекций по «Философии права» составлен для студентов специальности 030501 «Юриспруденция». Предусматривает усвоение студентами в ходе лекций и семинарских занятий основных проблем этики юридической деятельности.

Учебная дисциплина «Философия права» – необходимый элемент теоретической, мировоззренческой, методологической и специальной подготовки юристов. Философия права изучает наиболее общие принципы бытия правовой реальности и его познания, исходные основания права – свободу, равенство, справедливость, рассматриваемые в контексте мировой культуры и общечеловеческих ценностей. Богатая историко-философская традиция и правовой опыт человечества, глубоко осмысленные современной философией права, способствуют формированию правовой культуры будущего специалиста.

В основе развития философии права лежат труды классиков мировой философско-правовой, юридической и социологической мысли, современные исследования философско-правовых и юридических проблем, исторический опыт практической реализации различных философско-правовых концепций и конструкций.

Главная задача изучаемого курса – формирование у студентов понимания наиболее общих, фундаментальных закономерностей и принципов существования и познания правовой реальности, её места в жизненном мире человека. В силу этого общая цель изучения данной дисциплины заключается в вооружении будущего специалиста научной методологией познания природы и сущности повседневной реальности и системного мира человека, оценки фактов правовой действительности, формирования ценностных установок, основанных на знании опыта функционирования общества в правовой сфере.

Проблема правового государства: теория и реальность

Правовое государство — как определенная философско-правовая теория и соответствующая практика организации политической власти и обеспечения прав и свобод человека — является одним из существенных достижений человеческой цивилизации. Его общечеловеческая ценность определяет и современные установки, устремления и усилия по формированию и развитию начал правовой государственности в посттоталитарной России, в других бывших социалистических странах.

Становление теории и практики правового государства имеет долгую и поучительную историю.

Сам термин «правовое государство» сформировался и утвердился довольно поздно — в немецкой юридической литературе в первой трети Х1Х в. (в работах К.У, Велькера, Р. фон Моля и др.). В дальнейшем этот термин получил широкое распространение, в том числе и в дореволюционной России, где среди видных сторонников теории правового государства были Б.Н. Чичерии, Б.А. Кистяковский, П.И. Новгородцев, И.А. Покровский, В.М. Гессен, К.И. Палиенко и др. В англоязычной литературе данный термин не используется- его эквивалентом в известной мере является термин «правление права». Но суть дела, конечно, не в терминах и не во времени их появления.

В содержательном смысле ряд идей правовой государственности появился уже в античном мире, а теоретически развитые концепции и доктрины правового государства были сформулированы в условиях перехода от феодализма к капитализму и возникновения нового социально-политического строя. Исторически это происходило в общем русле возникновения прогрессивных направлений буржуазной политической и правовой мысли, становления и развития нового (антифеодального, светского, антитеологического и антиклерикального) юридического мировоззрения, критики феодального произвола и беззаконий, абсолютистских полицейских режимов, утверждения идей гуманизма, принципов свободы и равенства всех людей, неотчуждаемых прав человека, поисков различных государственно-правовых средств, конструкций и форм (разделение государственных властей, конституционализм, верховенство закона и т. д.),направленных против узурпации публичной политической власти и ее безответственности перед обществом и т. д.

При всей своей новизне теоретические концепции правовой государственности разработанные в трудах Д. Локка Ш.Л. Монтескье, Д. Адамса, Д. Мэдиссона, Т. Джефферсона, И. Канта, Г.В. Гегеля и др.) опирались на опыт прошлого, на достижения предшествующей социальной, политической и правовой теории и практики, на исторически сложившиеся и апробированные общечеловеческие ценности и гуманистические традиции.

Значительное влияние в этом плане на формирование теоретических представлений, а затем и практики правовой государственности оказали политико-правовые идеи и институты Древней Греции и Рима, античный опыт демократии, республиканизма и правопорядка.

Различные аспекты античного влияния на последующую теорию правового государства группируются вокруг тематики правового опосредования и оформления политических отношений. Эта тематика включает в себя, прежде всего, такие аспекты, как справедливость устройства полиса (античного города-государства), его власти и его законов, разумное распределение полномочий между различными органами государства, различение правильных и неправильных форм правления, определяющая роль закона в полисной жизни при организации взаимоотношений государства и гражданина, взаимосвязь права и государства, значение законности как критерия классификации и характеристики различных форм правления и т. д.

Уже в древности начинаются поиски принципов, форм и конструкций для установления надлежащих взаимосвязей, взаимозависимостей и согласованного взаимодействия права и власти. В общем русле углублявшихся представлений о праве и государстве довольно рано сформировалась идея о разумности и справедливости такой политической формы общественной жизни людей, при которой право благодаря признанию и поддержке власти становится властной силой (т. е. общеобязательным законом), а публично-властная сила (с ее возможностями насилия и т. д.), признающая право, упорядоченная и, следовательно, ограниченная правом и одновременно оправданная им, — справедливой (т. е. соответствующей праву) государственной властью.

Символическим выражением подобных представлений стал образ Богини Правосудия, олицетворяющей единение силы и права; охраняемый богиней правопорядок в равной мере обязателен для всех. По представлениям древних этот образ Правосудия (остающийся, кстати говоря, и сегодня наиболее подходящим символом для правовой государственности) выражает смысл и идею не только справедливости суда как специального органа, но и справедливости вообще, включая и идею справедливой государственности (справедливой организации власти в человеческом обществе). Юстиция — это суждение по праву (т.е. осуществление справедливости) не только по особым спорам в суде (при судоговорении), но и по всем делам государственно-организованной жизни.

Идею единения силы и права в организации Афинского государства на демократических началах сознательно проводил в своих реформах уже в Ч1 в. до н. э. Солон, один из знаменитых семи греческих мудрецов.

Мысль о том, что государственность вообще возможна лишь там, где господствуют справедливые законы, последовательно отстаивали Сократ, Платон и Аристотель.

В своем проекте идеального государства Платон говорит о разделении труда между тремя сословиями (философами, стражами и ремесленниками). Очевидно, что теория разделения властей нового времени подразумевает в качестве одного из необходимых своих моментов развитые представления о разделении труда в области государственной жизни, хотя, конечно, не сводится лишь к этим представлениям. И платоновская трактовка разделения труда как принципа строения идеального государства является, несомненно, важным теоретическим моментом, оказавшим влияние, в частности, и на формирование теории разделения властей в Новое время. Но самого Платона такой теории нет.

Более того, с точки зрения теории разделения властей в платоновской конструкции разделения труда между различными сословиями идеального государства как раз отрицается, а не признается разделение властей. Это ясно уже из того, что именно первое сословие (философы-правители) обладает всей той совокупностью государственных, властных полномочий, сосредоточение которых в руках одной правящей прослойки как раз и свидетельствует об отсутствии разделения властей.

Данное обстоятельство нисколько не меняется от того, что правители поочередно то законодательствуют, то управляют, то судят. Это разнообразие их функций — лишь показатель широты тех властных полномочий, единство (а не разделение!) которых они олицетворяют и осуществляют. Против подобной монополии всей власти в руках одной правящей элиты как раз и нацелена теория разделения властей, тогда как Платон идеализирует концентрацию власти в руках узкой правящей прослойки.

Кстати говоря, весьма примечательно, что платоновский коммунистический проект, как и последующие варианты коммунизма (от утопических версий до реального социализма ХХ в.), предполагает монополизацию власти и отвергает идею разделения властей. Характерно и то, что в подобных построениях вместо господства права и идей правовой государственности обосновываются представления о государстве законности, о господстве законов, которые мелочно и жестко регламентируют все стороны жизни людей — членов «счастливого» строя.

Заметные шаги античная политико-правовая мысль сделала в направлении типологизации органов власти с учетом специфики осуществляемых ими функций.

Так, Аристотель отмечал, что во всяком государственном строе имеется «три элемента: первый — законосовещательный орган о делах государства, второй — магистратуры (именно; какие магистратуры должны быть вообще, какие из них главные, каков должен быть способ их замещения), третий — судебные органы» (Аристотель, Политика, 1Ч, 11, 1, 12, 97 в 30). Эти три элемента, по его оценке, составляют основу каждого государства, и «само различение государственного строя обусловлено различной организацией каждого из этих элементов» (там же). При всей своей значимости эти мысли Аристотеля, однако, еще не содержат концепции разделения властей в духе теории правового государства, в плане которой было бы принципиально важно показать, что различие отдельных форм государственного строя обусловлено не только различной организацией каждого из названных им элементов, но и (что весьма существенно именно для теории и практики правового государства) характером отношений между этими элементами, формой их взаимосвязей, способом разграничения их полномочий, мерой их соучастия в реализации всей совокупности властных полномочий государства в целом.

Для последующей теории разделения властей (в плане теоретических истоков, преемственности в истории политической мысли и т. д.), скорее, значимы те положения античных мыслителей (Аристотеля, Полибия, Цицерона), где речь идет о различении «правильных» (с господством правовых законов) и «неправильных» (произвольных) форм правления и о «смешанной» форме правления, преимущество которой видится им в сочетании достоинств различных простых «правильных» форм правления. Причем принципы простых форм правления объединяются в рамках одной («смешанной») формы по сути дела в качестве различных начал властвования, верная комбинация и надлежащее соотношение которых обеспечивают, по мысли античных авторов, не только стабильность политического строя, но и его соответствие требованиям права, справедливую меру и разумную форму участия всех слоев свободного населения (демоса, богатых, знатных) в государственной жизни и отправлении общегосударственных функций.

Таким образом, нечто аналогичное тому, что по теории разделения властей достигается посредством надлежащего распределения единой власти среди различных слоев, классов и органов, в рамках античной концепции смешанного правления осуществляется путем сочетания в некое единство принципов разных форм правления.

Значительной развитостью, с точки зрения теории разделения властей, отличается концепция смешанного правления в разработке Полибия. Отмечая наличие смешанного правления в Спарте, Карфагене и Риме, он выделяет такое преимущество этой формы, как взаимное сдерживание и противодействие друг другу ее различных составных элементов, что в целом позволяет достичь надлежащей стабильной организации политического строя. Это — одна из важных идей также и для последующей теории разделения властей.

Показав, каким образом правление государством у римлян распределяется между тремя властями, Полибий далее освещает те устоявшиеся политические процедуры и способы, с помощью которых отдельные власти могут при необходимости мешать друг другу или, наоборот, оказывать взаимную поддержку и содействие. Возможные претензии одной власти на несоответствующее ей большее значение встречают надлежащее противодействие других властей, и в целом государство сохраняет свою стабильность и прочность.

Наличие смешанного правления Полибий отмечает и у карфагенского государства.

Невысоко оценивает Полибий демократические государственные устройства Фив и Афин, которые лишь на короткое время словно по капризу судьбы блеснули, но тут же стали клониться к упадку, так и не обретя необходимой устойчивости. Афинский народ в этой связи он сравнивает с судном без кормчего.

Легко заметить, что при всех исторических и социально-политических различиях между античной концепцией смешанного правления и последующей теорией разделения властей у них есть и существенно важные общие моменты. Так, в смешанной форме правления (особенно четко у Полибия) полномочия представителей различных форм правления, как и полномочия различных властей в теории разделения властей, не сливаются в одно единое начало и не теряют своей специфики и особенностей, а остаются разделенными и относительно самостоятельными, взаимодействуют, сочетаются и сосуществуют, взаимно сдерживая и уравновешивая друг друга в рамках стабильного целого — государственного строя. Цель в обоих случаях одна -формирование такой конструкции государственной власти, при которой полномочия правления не сосредоточены в одном центре (начале), не сконцентрированы у одного органа (одной из властей), а справедливо распределены (в виде сфер ведения и правомочий разных властей) между различными, взаимно сдерживающими, противодействующими и уравновешивающими началами — составными частями общегосударственной власти.

Важной вехой в развитии идей правовой государственности стала их философская разработка в трудах Канта и Гегеля. При этом Кант выступил с философским обоснованием либеральной теории правового государства. Благо государства, по Канту, состоит в высшей степени согласованности государственного устройства с правовыми принципами, и стремиться к такой согласованности нас обязывает разум через категорический императив. Реализация требований категорического императива государственности предстает у Канта как правовая организация государства с разделением властей (законодательной, исполнительной и судебной). В соответствии с наличием или отсутствием принципа разделения властей он различает и противопоставляет две формы правления: республику (это и есть по существу правовое государство) и деспотию.

Если у Канта правовые законы и правовое государство — это долженствование, то у Гегеля они — действительность, т. е. практическая реализованность разума в определенных формах наличного бытия людей.

В ХХ в. многие либеральные авторы выступили против гегелевской философии права и государства как одного из теоретических оснований идеологии и практики фашизма, национал-социализма и вообще всех разновидностей современного деспотизма и тоталитаризма. Однако подлинное содержание гегелевской концепции правового государства свидетельствует об ошибочности и несостоятельности подобных обвинений.

Государство, согласно Гегелю, это тоже право, а именно — конкретное право, т. е., по диалектической трактовке, наиболее развитое и содержательно богатое право, вся система права, включающая в себя признание всех остальных, более абстрактных прав, прав личности, семьи и общества. С тем обстоятельством, что в этой диалектической иерархии прав государство как наиболее конкретное право стоит на вершине правовой пирамиды, связано гегелевское возвышение государства над индивидами и обществом, восхваление его в качестве «шествия Бога в мире»‘. Все это подтверждает, что Гегель — этатист (государственник). Но Гегель — правовой этатист, он обосновывает, восхваляет и обожествляет именно правовое государство, он подчиняет (не отрицая их!) ‘права индивидов и общества государству не как аппарату насилия, а как более высокому праву — всей системе права. А «система права есть царство осуществленной свободы»‘. Иными словами, Гегель философски восхваляет государство как наиболее развитую действительность свободы.

В конкретно-историческом плане Гегель как мыслитель начала Х1Х в. полагал, что идея свободы достигла наибольшего практического осуществления именно в конституционной монархии, основанной на принципе разделения властей (государя, правительства и законодательной власти). Надлежащее разделение властей в государстве Гегель считал «гарантией публичной свободы»‘. С этих позиций он защищал суверенитет государственно-правового целого и резко критиковал деспотизм — «состояние беззакония, в котором особенная воля как таковая, будь то воля монарха или народа (охлократия), имеет силу закона или, вернее, действует вместо закона, тогда как суверенитет, напротив, составляет в правовом, конституционном состоянии момент идеальности особенных сфер и функций и означает, что подобная сфера не есть нечто независимое, самостоятельное в своих целях и способах действия и лишь в себя углубляющееся, а зависима в этих целях и способах действия от определяющей ее цели целого (к которому в общем применяют неопределенное выражение благо государства)»‘.

В целом вся гегелевская конструкция правового государства прямо и однозначно направлена против произвола, бесправия и вообще всех внеправовых форм применения силы со стороны частных лиц, политических объединений и властных институтов. Гегелевский этатизм радикально отличается от тоталитаризма всякого толка, который видит в организованном государстве и правопорядке своих прямых врагов и стремится вообще подменить правовой закон — произвольно-приказным законодательством, государственность — своим особым властно-политическим механизмом, а суверенитет государства — монополией политического господства той или иной партии и клики. И в гегелевском этатизме правомерно видеть не идеологическую подготовку тоталитаризма, а авторитетное философское предупреждение о его опасностях. Ведь тоталитаризм ХХ в., рассмотренный с позиций гегелевской философии государства и права, — это антиправовая и антигосударственная форма организации политической власти, рецидив механизма насилия деспотического толка, правда, в исторически новых условиях и с новыми возможностями, целями и средствами.

Осмысление гегелевской концепции государства в контексте опыта и знаний ХХ в. о тоталитаризме позволяет понять враждебную и взаимоисключающую противоположность между государственностью и тоталитаризмом. В этом смысле можно уверенно сказать: этатизм против тоталитаризма.

Отсюда, конечно, вовсе не следует отрицания недостатков гегелевского этатизма (чрезмерное возвышение государства над индивидами и обществом в целом и т. д.). Однако с точки зрения идей правовой государственности существенно отметить как правовую природу гегелевской концепции государства, так и то, что признаваемый этатизмом (как утверждением всеобщего государственного начала и верховенства) принцип суверенности государства и государственных форм выражения, организации и действия публичной власти является по существу одновременно и правовым требованием, необходимым условием для любой концепции и практики господства права и правового государства.

Либерально-демократическая концепция правового государства (в отличие, скажем, от гегелевской недемократической концепции правового государства, исходящей из идеи суверенитета монарха) может быть лишь определенной системой принципов, институтов и норм, выражающей идею народного суверенитета. Именно суверенитет народа — основа и источник государственного суверенитета (как внутреннего, который здесь нас интересует, так и внешнего).

Суверенитет либерально-демократического правового государства как формы выражения народиого суверенитета — это концентрированное единство полномочий и правомочий, силы и права, распространяющихся на все население и всю территорию страны и определяющих законы и публично-политический порядок общественной жизни. Государствеииый суверенитет означает верховенство, независимость, полноту, всеобщность и исключительность власти государства, т. е. государственно-организованной формы политической власти. Государственность — это не голая монополия силы и насилия в общественной жизни, а определенная форма (система и порядок) организации и применения этой силы и насилия. Эта форма определяется правом данного государственно-организованного общества.

Правовая обоснованность и оформленность придают государственному применению силы характер правового принуждения. Право государства на такое (оправданное, определенное и ограниченное правом)применение силы — его исключительная прерогатива и существенный показатель его суверенитета. Все другие (негосударственные) субъекты такого права иметь не могут.

Очерченность силы правом (как принцип всякой цивилизации) означает также, что в любом государстве (а не только в правовом) полномочия государства, его органов и должностных лиц подразумевают соответствующие правомочия и действительны лишь в их рамках. В этом смысле любое государство связано правом в меру его цивилизованности, развитости права у соответствующего народа и общества. Специальная же концепция правового государства предполагает достаточно высокий уровень развитости права и государственности как исходную базу для сознательной разработки, конституционного закрепления и практической реализации социально-исторически подходящей модели (конструкции) правовой государственности. Здесь, кроме субъективных пожеланий, необходимы и объективные социально-исторические, правовые, экономические, политические, духовные и культурные предпосылки.

Укрепление суверенности государственной власти и утверждение господства права представляют собой два тесно взаимосвязанных процесса на путях к правовой государственности. Одно без другого невозможно.

Подобно тому, как публично-политической властью в государственно-организованном обществе могут и должны быть наделены лишь государственные органы (различные ветви и звенья системы суверенной государственной власти), так и общеобязательный характер (посредством государственного признания и защиты) может и должно иметь лишь право (правовой закон). Все общеобязательные акты (конституция, закон, подзаконные акты и т. д.) должны быть правовыми и по содержанию, и по порядку, и процедуре своего принятия и действия. На пути к правовой государственности необходимо не только легализировать (посредством правовых законов) все правовое, но и делегализовать (лишить легальности) и антилегализовать (запретить законом] все противоправное.

Из сказанного ясно, что требования господства законов и законности, при всей их важности, все же недостаточны для концепции правового государства, для которой необходимо господство именно правовых законов и правовой законности. Надо, чтобы не только по названию, но и по своему содержанию законы и соответствующая законность выражали идеи господства права, не нарушали правовые начала и требования.

Правовое государство и правовой закон — необходимые всеобщие формы выражения, организации, упорядочения и защиты свободы в общественных отношениях людей. Содержание и характер этой свободы, ее широта и объем, ее субъектная и объектная структуры (субъекты и сферы свободы) и т. д., словом, ее количество и качество определяются достигнутым уровнем развития общества. Свобода относительна в смысле ее фактической незавершенности, исторического изменения и развития ее содержания и т. д., но она абсолютна как высшая ценность и принцип и поэтому может служить критерием человеческого прогресса, в том числе и в области государственно-правовых норм, общественных отношений, положения личности.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *