5 лет в яме в Чечне

Саша был в чеченском плену — 5 лет; два года его – НЕ КОРМИЛИ; испытывали на нем приемы рукопашного боя; его несколько раз — РАССТРЕЛИВАЛИ, стреляли почти в упор, но так и – НЕ СМОГЛИ расстрелять!!!

В 1995 году — первая чеченская война. Я, подполковник Антоний Маньшин, был командиром штурмовой группы, а соседняя, вторая штурмовая группа была названа именем героя России Артура, моего друга, который погиб в Грозненских боях, накрыв собой раненого солдата: солдат выжил, а он погиб от 25 пулевых ранений.

В марте 1995 года штурмовая группа Артура из 30 бойцов на трех БРДМ-ах выполняла штабной рейд по блокированию групп боевиков во Введенском ущелье. Есть там такое место Ханчелак, что переводиться с чеченского — как мертвое ущелье, там нашу группу поджидала засада.

Засада — это верная смерть: головная и замыкающая машины подбиваются, и тебя методически расстреливают с высоток. Группа, попавшая в засаду, живет максимум 20-25 минут – потом остаётся братская могила.

По радиостанции запросили помощь с воздуха вертолетов огненной поддержки, подняли мою штурмовую группу, мы прибыли на место через 15 минут. Управляемыми ракетами воздух-земля уничтожили огневые позиции на высотках, к нашему удивлению группа уцелела, только недосчитались Саши Воронцова. Он был снайпером и сидел на головной машине, на БРДМ-е и взрывной волной его сбросило в ущелье метров 40-50 глубиной. Стали его искать, не нашли. Уже стемнело. Нашли кровь на камнях, а его не было. Случилось худшее, он контуженный попал в плен к чеченцам.

Мы по горячим следам создали поисково-спасательную группу, трое суток лазили по горам, даже в контролируемые населенные пункты боевиков ночью входили, но так Сашу и не нашли. Списали, как без вести пропавшего, потом представили к ордену мужества.

Но вы, представляете, проходит 5 лет. Начало 2000 года, штурм Шатоя, в Артурском ущелье в Шатойском районе есть населенный пункт Итум-Кале, при блокировке его нам мирные жители сообщили, что у них в зиндане (в яме) сидит наш спецназовец уже 5 лет.

Надо сказать, что 1 день в плену у чеченских бандитов — это ад. А тут — 5 лет. Мы бегом туда, уже смеркалось. Фарами от БМП осветили местность. Видим яму 3 на 3 и 7 метров глубиной. Лесенку спустили, поднимаем, а там живые мощи. Человек шатается, падает на колени и я по глазам узнал Сашу Воронцова. 5 лет его не видел, но узнал.

Он весь в бороде, камуфляж на нем разложился. Он был в мешковине, прогрыз дырку для рук, и так в ней грелся. В этой яме он испражнялся и там жил, спал, его вытаскивали раз в два-три дня на работу, оборудовать огневые позиции чеченцам.

На нем вживую чеченцы тренировались, испытывали — приемы рукопашного боя, то есть ножом тебя — в сердце бьют, а ты должен удар отбить. У нас в спецназе подготовка у ребят хорошая, но он изможденный, никаких сил у него не было, он, конечно промахивался — все руки у него были изрезаны.

Он перед нами на колени падает, и говорить не может, плачет и смеется. Потом говорит: «Ребята, я вас 5 лет ждал, родненькие мои.” Мы его в охапку, баньку ему истопили, одели его. И вот он нам рассказал, что с ним было за эти 5 лет.

Вот мы сидели неделю с ним, соберемся за трапезой, обеспечение хорошее было, а он кусочек хлеба мусолит часами и ест тихонечко. У него все вкусовые качества за 5 лет атрофировались. Рассказал, что его 2 года вообще — не кормили.

История Александра Воронцова в пересказе иеромонаха Михаила

Спрашиваю: ”Как ты жил-то?” А он: «Представляешь, командир, Крестик целовал, крестился, молился, — брал глину, скатывал в катышки, крестил её, — и ел. Зимой снег — ел”. «Ну и как?”–– спрашиваю. А он говорит: ”Ты знаешь, эти катышки глиняные были для меня вкуснее, чем домашний пирог. Благословенные катышки снега были — слаще меда”.

Его 5 раз — расстреливали на Пасху. Чтобы он не убежал, ему — перерезали сухожилия на ногах, он стоять — не мог. Вот ставят его к скалам, он на коленях стоит, а в 15-20 метров от него, несколько человек с автоматами, которые должны его расстрелять.

Говорят: «Молись своему Богу, если Бог есть, то пусть Он тебя спасет”. А он так молился, у меня всегда в ушах его молитва, как простая русская душа: «Господи Иисусе, мой Сладчайший, Христе мой Предивный, если Тебе сегодня будет угодно, я ещё поживу немножко”. Глаза закрывает и крестится. Они спусковой крючок снимают — осечка. И так дважды — выстрела НЕ ПРОИСХОДИТ. Передвигают затворную раму — НЕТ выстрела. Меняют спарки магазинов, выстрела — опять не происходит, автоматы — МЕНЯЮТ, выстрела все равно – НЕ ПРОИСХОДИТ.

Подходят и говорят: «Крест сними”. Расстрелять его – НЕ МОГУТ, потому что Крест висит на нем. А он говорит: «Не я этот Крест надел, а священник в таинстве Крещения. Я снимать — не буду”. У них руки тянуться — Крест сорвать, а в полуметре от его — тела их СКРЮЧИВАЕТ Благодать Святого Духа и они скорченные — ПАДАЮТ на землю. Избивают его прикладами автоматов и бросают его в яму. Вот так два раза пули — не вылетали из канала ствола, а остальные вылетали и всё — МИМО него летели. Почти в упор – НЕ МОГЛИ расстрелять, его только камешками посекает от рикошета и всё.

И так оно бывает в жизни. Последний мой командир, герой России Шадрин говорил: «Жизнь странная, прекрасная и удивительная штука”.

В Сашу влюбилась девушка чеченка, она его на много моложе, ей было 16 лет, то тайна души. Она на третий год в яму по ночам носила ему козье молоко, на веревочки ему спускала, и так она его выходила. Её ночью родители ловили на месте происшествия, пороли до смерти, запирали в чулан. Звали её Ассель. Я был в том чулане, там жутко холодно, даже летом, там крошечное окошко и дверь с амбарным замком. Связывали её. Она умудрялась за ночь разгрызать веревки, разбирала окошко, вылезала, доила козочку и носила ему молоко.

Он Ассель забрал с собой. Она крестилась с именем Анна, они повенчались, у них родилось двое деточек, Кирилл и Машенька. Семья прекрасная. Вот встретились мы с ним в Пскова — Печерском монастыре. Обнялись, оба плачем. Он мне всё рассказывает. Я его к старцу Адриану повел, а там народ не пускает. Говорю им: «Братья и сестры, мой солдат, он в Чечне в яме 5 лет просидел. Пустите Христа ради”. Они все на колени встали, говорят: «Иди, сынок”. Прошло минут 40. Выходит с улыбкой Саша от старца Адриана и говорит: «Ничего не помню, как будто — с Солнышком беседовал!” А в ладони у него ключи от дома. Батюшка им дом подарил, который от одной старой монахини монастырю отошел.

А самое главное, мне Саша при расставании сказал, когда я его спросил, как же он всё это пережил: «Я два года пока сидел в яме плакал так, что вся глина подо мной мокрая от слез была. Я смотрел на звездное чеченское небо в воронку зиндана и ИСКАЛ — моего Спасителя. Я рыдал как младенец, ИСКАЛ — моего Бога”. «А дальше?”- Спросил я. «А дальше — я купаюсь в Его объятиях”, — ответил Саша.


История Сергея Максимишина
На позиции федеральных сил у села Лаха-Варанды я попал в январе 2000-го года. Шла вторая чеченская война, федералы уже два месяца не могли войти в Аргунское ущелье. Зима, грязь, копоть, вши. Воевали посменно — полроты воюет, полроты спит. И каждый день один убитый три-четыре раненых. И конца не видно. Говорят, что долго нельзя держать солдат в окопах на передовой — наступает эмоциональное отупение, человек перестает бояться смерти.
Мое присутствие никого не интересовало, Никто меня ни о чем не спрашивал, мог снимать все, что хотел. Подошел к строю — лейтенант, видимо, командир взвода , построил бойцов и проверял оружие и снаряжение. Я не заметил начала конфликта, увидел только, как офицер ударил бойца кулаком по уху. Потом еще раз. Снимать рука не поднялась. Поразился абсолютной обыденности ситуации, отсутствию эмоций, — похоже, всем было все равно, включая бойца. Лейтенант двинулся дальше вдоль строя, а я телевиком снял портрет солдатика.
Потом эту фотографию много раз публиковали. А недавно я обнаружил, что солдату придумали имя и биографию. Назвали его Александром Воронцовым.

История о том, как солдат Александр Воронцов пять лет просидел в чеченском плену, но, несмотря на побои и угрозы, отказался снять крест, кочует с одного православного сайта на другой. Заканчивается текст так:
«Саша при расставании сказал, когда я его спросил, как же он всё это пережил: «Я два года пока сидел в яме плакал так, что вся глина подо мной мокрая от слез была. Я смотрел на звездное чеченское небо в воронку зиндана и ИСКАЛ — моего Спасителя. Я рыдал как младенец, ИСКАЛ — моего Бога”. «А дальше?”- Спросил я. «А дальше — я купаюсь в Его объятиях”, — ответил Саша.»
Надеюсь, что так оно и есть.

Как 70 лет назад в зимнее время можно было добраться из Норильска в Красноярск? По льду Енисея, на оленях почтовой связи и почтовых тройках, отстреливаясь от волчьих стай из маузера. Именно так путешествовал геолог Александр Воронцов, следуя с сообщениями об открытых в Норильске промышленных запасах руд.

В марте 1930 года Александр Воронцов прибыл в Красноярск, где формировался состав Норильской промысловой конторы, готовящейся к летней экспедиции. С этого момента началась служебная биография одного из первооткрывателей норильских руд, почетного гражданина нашего города.

Сирота Саша Воронцов воспитывался у дяди, в 12 лет работал киномехаником, потом подручным электромонтера на нефтеперегонном заводе. Когда грянула революция, ему было 14. Советская власть перекроила судьбу сына рабочего Одесских мастерских. Саша Воронцов принялся посещать собрания, в 15 лет вступил в партию большевиков и записался добровольцем в Красную Армию. Будущий геолог попал в ЧОН (части особого назначения), вылавливал белогвардейских офицеров. Отлов врагов советской власти солдат революции Александр Воронцов считал первейшей обязанностью до конца своих дней. Юность ему выпала героическая и стандартная для эпохи, такая, про которую написано в стихах: «Нас водила молодость в сабельный поход…»

Сашу Воронцова ранило на льду Волги. Повезло, потому что многие товарищи провалились под этот самый лед, вокруг рвались снаряды. В госпитале поставили на ноги, и в марте 1919-го будущий норильчанин со «Смитом и Вессоном» самого большого калибра в кармане бросился догонять дивизию. Теперь 16-летнего солдата определили в политотдел, а в его служебные обязанности входило посещение полков. Здесь он собирал информацию о настроениях бойцов и составлял сообщения партийному начальству.

В жизни все было, как в кино. Почти как в фильме про Чапаева, Саша Воронцов переправлялся через реку вместе с командиром, уходя от окружившего Царицын Деникина. Раненая нога давала о себе знать, но все же выплыл, в отличие от Василия Ивановича. Переболел сыпным тифом, выжил, поступил на рабфак. Пережил голод. Рацион рабфаковцев был скромным: в месяц пол-литра растительного масла, немного крупы, штук десять селедок. Раз в день полагалась тарелка чечевичной похлебки и 250 граммов хлеба.

Справился со второй волной тифа, поступил в Московскую горную академию. Учился отлично. Здесь познакомился с Завенягиным. Многие товарищи по академии, Александр Нелюбин и Александр Новиков, например, в 30-е годы принимали участие в открытии норильских богатств или подсчете их запасов. На первом курсе вместе с Воронцовым учился еще один тезка, будущий писатель Фадеев, широкоплечий красавец по кличке Булыга. Он ушел в партийную литературу со второго курса, оставив товарищей в партийной геологии и металлургии.

О бдительности Саша Воронцов не забывал ни на минуту. Однажды он рассердился на реакционного руководителя Ленинградского геолкома Мушкетова, отказавшегося дать денег на постройку нового здания (студент Воронцов, также как и Завенягин, совмещал лекции с большой организаторской работой). Вместе с однокурсником Зайцевым и представителями парткома Александр Воронцов придумал, как убрать от дел человека, «мешавшего развитию геологии». Он опубликовал в прессе информацию о выступлении Мушкетова против советской власти в 1917 году. Врага отстранили от должности.

В 1930 году в составе экспедиции Якова Ведерникова численностью 150 человек Александр Воронцов прибыл в Норильск. Взору его предстал один целый и четыре полуразрушенных домика. В первый же день в двух километрах от поселка в верховьях Угольного ручья экспедиция обнаружила мощное сульфидное обнажение. Приступили к бурению. 20 сентября на глубине 30 метров бур вошел в рудное тело. Рабочие подняли керн со значительной вкрапленностью сульфидов. В сотне метров пробурили вторую скважину, глубже на 10 метров, опять положительный результат. На месте, где бурили те скважины, позднее был построен рудник открытых работ.

С того времени, лета 1930 года, началась нелюбовь Александра Воронцова к Николаю Урванцеву, которую он пронес через всю жизнь. Как же эти «научные иконы» Григорьев и Урванцев в своих экспедициях не заметили обнажение? Классовая подозрительность диктовала самые ужасные мотивы «вражеских поступков». В 1938 году геолог Борис Компанец, обследуя северный мыс горы Рудной, по колено провалился в странную глину серого цвета. Анализы показали: 2 килограмма платины на тонну глины. Такое невероятное количество оказалось случайностью, но ниже обнаружили уникальную пирротиновую жилу с высоким содержанием меди, никеля и платины. На месте находки вырос рудник имени Морозова. С 1926 года Николай Урванцев уже не искал норильские клады. Искали другие, в их числе сын рабочего Одесских мастерских. Однако всю «вину» за это позднее открытие (как и многие другие) Александр Воронцов возложил на Николая Урванцева. Корни неприязни просты. Николай Урванцев совершал открытия ради открытий и путешествия ради путешествий. Все свои подвиги Александр Воронцов совершил во имя и для советской власти. Непартийная геология представлялась ему таким же невероятным явлением, как непартийная литература бывшему однокурснику Булыге.

В декабре 1930-го Александр Воронцов начал подготовку к долгой поездке по льду Енисея в Красноярск и далее, в вышестоящие инстанции, для подробного сообщения о важной находке промышленного значения. Надел теплое белье, бокари, суконные брюки на фланелевой подкладке, теплый шерстяной свитер и шерстяной пиджак. Сверху — меховой пиджак, длинную меховую доху, шапку-ушанку и рукавицы из собачьего меха. Недруг Урванцев, полярный путешественник, посмеялся бы над такой легкой экипировкой, дорога предстояла длиною в 35 дней. До Игарки Александр Воронцов ехал в зимнем закрытом возке-нартах, а потом на обыкновенных санях-розвальнях. Мороз пронизывал до костей, после той поездки руки чувствовали холод и болели до конца жизни.

Сначала Воронцов мчался на оленях почтовой связи. Руководитель экспедиции Ведерников согласился на повышенный тариф оплаты: 50 копеек в час за километр, а не 21, как положено. В таком случае время пути до Красноярска составило бы два месяца. Унылый безлюдный тракт по Енисею оживляло лишь появление волчьих стай, от которых пассажир отстреливался из трофейного маузера. «Разнообразие» в путевую жизнь вносили свирепые пурги, затянутые ледком полыньи и станции-поселочки, на которых за полчаса-час меняли лошадей. От Енисейска Александр Воронцов помчался на самых настоящих почтовых тройках, по старинному тракту. Лошадей меняли через 20-30 километров.

Из Красноярска до Иркутска ходили поезда. Александр Воронцов предстал перед глазами руководства «Цветметзолота» с хорошими новостями. Потом в Москве пил чай с руководителем индустрии всей страны Серго Орджоникидзе. Серго распорядился насчет строительства железной дороги Норильск-Дудинка. Обратный путь получился веселее, вместе с женой Софьей и новым начальником Норильской промысловой конторы Зарембо.

Два года спустя Александр Воронцов повторил долгий путь туда и обратно. Из Иркутска отправил письмо самому Сталину, настаивая на оказании Норильску помощи транспортом и буровым оборудованием. В 1934 году, благодаря партийной настойчивости Воронцова, подсчеты запасов руды и угля Норильских месторождений были утверждены на правительственном уровне. 17 марта 1935 года Александр Воронцов прочитал доклад на заседании Политбюро ЦК ВКП (б) о рудных богатствах Норильска и перспективах строительства здесь крупного комбината. Летом того же года постановление о строительстве норильского комбината увидело свет.

Заслуга Александра Воронцова — в детальной разведке месторождений Норильск-1 и Норильск-2. От советской власти он получил награды, Государственную премию и персональную пенсию. К старости ослеп и, почти как Николай Островский, проводил дни, диктуя жене страницы автобиографической книги.

Т. РЫЧКОВА.

При подготовке публикации использована рукопись книги А. Е. Воронцова и другие материалы из фондов Норильского музея.

НИКОЛАЙ УРВАНЦЕВ

Имя самого известного из открывателей норильских богатств носит улица в нашем городе и даже база оптовой распродажи продуктов. За «Цыплятами табака» спрятался домик, построенный геолого-разведочной экспедицией Николая Урванцева в 1921 году.

Путешественник и геолог Николай Урванцев, как и Александр Сотников, был купеческим сыном. Только купец этот был совершенно неправильный.

Торговать не умел, но очень любил читать. По этой причине семья жила небогато, хорошая же домашняя библиотека сыграла в жизни Николая Урванцева важную роль. Еще в детстве он листал «Горное дело» и «Металлургию», но гораздо больше ему нравились истории о северных путешественниках. Слава Амундсена и Пири не давала покоя гимназисту из города Лукоянова. Завернувшись в меховую шкуру, он ночевал на снегу, готовясь к будущим походам. Когда человек чего-нибудь очень хочет, он непременно получает желаемое.

После окончания гимназии купеческий сын поступил в Томский технологический институт. На жизнь бедный студент подрабатывал, участвуя в летних экспедициях. В институте состоялась встреча с дудинчанином Александром Сотниковым, благодаря последнему — знакомство с Норильском. Большое влияние на судьбу Урванцева оказали лекции академика Обручева. Вдохновенные повествования автора «Плутонии» и «Земли Санникова» подвигнули студента Николая Урванцева перевестись с механического отделения на горное.

Окончание института совпало со смутными временами. 1918 год, все смешалось в бывшей Российской империи. Новоиспеченного горного инженера политика не интересовала вовсе. Он подал заявление в Сибирский геологический комитет о зачислении сотрудником данного комитета и год спустя был командирован в район будущего Норильска. Небольшая экспедиция Урванцева-Сотникова ставила целью изучение владений хозяина норильских кладов Александра Сотникова. Хотя следует заметить, что к этому времени купленное у старой власти право на разведку и разработку месторождений уже было аннулировано новой, советской властью. Окончательная победа этой власти и отмена частной собственности лишила наследников Александра Сотникова каких-либо притязаний на заключенные в таймырской земле клады. В течение ряда лет Николай Урванцев являлся главным исследователем норильских недр. Все первые отчеты по геологии написаны его рукой. В 1923 году в образцах, вывезенных Урванцевым «на материк», была обнаружена платина.

Николай Урванцев был первым зимовщиком Норильска и его первым фотографом. Норильск стал главным и любимым детищем горного инженера из Томска. Пусть до сих пор твердят, что Урванцеву досталось слишком много славы. Слава, так же как и удача, выбирает тех, кто идет ей навстречу. На норильском кладбище покоится прах Николая Урванцева, одного из ярких представителей ушедшего столетия. Главным памятником юному гимназисту из Лукоянова, мечтавшему об опасных путешествиях, на всех картах мира стали открытые им острова Северной Земли.

В Норильском музее хранятся архивы Николая Урванцева. Нет сомнений, что на основе этого уникального собрания еще будут написаны книги и диссертации.

16 лет назад террористы захватили школу в Беслане с тысячей заложников. Первое сентября 2004 года для Беслана, Осетии и России навсегда останется датой величайшей трагедии. Тогда в заложниках оказались: 1128 человек, в числе которых были школьники, их родители и родственники с малолетними братьями и сестрами, и даже грудничками. В результате теракта погибли 334 человека, в том числе 318 заложников, из которых 186 – дети.

Одним из участника спецоперации в Беслане был 19-летний уфимец Александр Воронцов. Спустя 15 лет, после освобождения заложников в школе, с ним произошли события, навсегда изменившие его жизнь.

Александр Воронцов родился в среднестатистической российской семье в городе Соль-Илецке в 1985 году. Отец – водитель, мать – сестра-хозяйка в больнице. В 15-летнем возрасте он с семьей переехал в столицу Башкирии Уфу, где окончил два последних класса средней школы, а после отправился служить в армию в Ставропольский край, пограничные войска. После Александр написал рапорт о переводе в Чечню. А через два года стал участником спецоперации в бесланской школе.

В 2004 году Первое сентября станет эпохальной датой для всей страны, а для маленького североосетинского города Беслан станет навсегда трагедией. Тогда городскую школу № 1 захватили террористы. В заложниках оказались тысячи мирных жителей – учеников, учителей и родственников детей, которые пришли на праздничную линейку. 3 сентября две боевые группы ФСБ взяли здание штурмом.

Как рассказала сестра Александра Елена Ибрагимова, мужчина попал в число участников спецоперации в Беслане в составе десантно-штурмовой мобильной группы погранвойск ФСБ России. Как проходила операция по освобождению заложников, что он там делал, Александр никому не рассказывает по сей день.

После службы в армии Воронцов вернулся домой, но долго не мог адаптироваться к гражданской жизни. Сестра вспоминает, что, бывало, ночью он просыпался и неожиданно словно бросается на врага с автоматом.

С течением времени все душевные травмы забылись. О теракте в Беслане молодому человеку напоминала лишь ежемесячная пенсия в две тысячи рублей. И жизнь Александра вернулась на круги своя. Он устроился на работу водителем, обзавелся семьей. У него с женой Анастасией подрастают трое детей — 13-летний Роман, девятилетняя Мария и пятилетняя Арина.

Старший сын Александра Воронцова Роман

Вторая дочь Александра Воронцова Мария

Однако, благополучная жизнь Александра Воронцова разрушилась в одно мгновение.

10 июля 2019 года Александр с супругой и детьми отдыхал на даче в садовом товариществе «Дружба» в Демском районе Уфы. Им повстречался мотоциклист, который на большой скорости ехал по дороге, где часто гуляют дети. Воронцов сделал замечание водителю. Последнему нравоучения не пришлись по вкусу, из-за чего между мужчинами началась словесная перепелка. Однако, дело до рукоприкладства не дошло. Мотоциклист ушел, но позже вернулся с друзьями.

Тогда видеокамера запечатлела момент, как неизвестный мужчина с битой в руках бежит за Александром, возвращавшимся с реки домой. Впоследствии выяснится, что это отец мотоциклиста. Со слов Елены, в процессе выяснения отношений он вырвал из забора железную трубу и ударил им Александра.

Позже медики диагностируют у него острую проникающую черепно-мозговую травму, вдавленный перелом височной и теменной костей, ушиб средней тяжести со сдавливанием головного мозга и острой гематомой. Потом пострадавшему удалили часть черепа, а левую половину его тела парализовало. Десять дней он провел в коме. После этого предстояла операция по восстановлению черепа и длительная реабилитация. Врачи прогнозировали, что, скорее всего, он останется инвалидом.

Так по роковому стечению обстоятельств выживший в Беслане стал инвалидом в благополучное время.

Александр Воронцов

Потом начались долгие и мучительные дни восстановления. В 35 лет, в самом расцвете сил, Воронцов учился заново сидеть, говорить, двигаться. Теперь мужчина вынужден посещать больницу каждый месяц по 10 дней. А парализованная левая часть тела так и не восстановилась. Однако, как отмечает сестра Александра, он ходит. За мужчиной теперь вынуждена постоянно ухаживать пожилая мать, которая взяла для этого административный отпуск на работе.

Полиция возбудила уголовное дело по статье 111 Уголовного кодекса «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью». Однако длительное время подвижек в расследовании не было, люди, из-за которых Александр стал инвалидом, по-прежнему находятся на свободе. Родные пострадавшего недоумевают от действий правоохранительных органов. Следствие, как выяснилось, постоянно переносят. А по утверждениям нападавшего, со слов Елены, Воронцов сам упал и получил тяжелые травмы.

— Они проходят как подозреваемые. Но почему-то никаких мер не применяется к ним. До сих пор нападавший ходит на свободе. Сначала из-за коронавируса откладывали рассмотрение. Но уже июнь, июль, август прошли – все откладывают и откладывают. Мы уже с адвокатом решили, надо как-то действовать, потому что так по срокам давности и закроют дело, — рассказывает сестра потерпевшего Елена Ибрагимова.

Семья пострадавшего подала жалобу на прокуратуру. И только после этого правоохранители назначили на конец сентября рассмотрение дела, где также проведут две очные ставки, и только потом будет закрытие дела. Как отметила Елена, виновных должны наказать. Поскольку сейчас стали известны результаты экспертизы, из которых следует, что сам Воронцов не мог упасть и получить такие травмы.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *