362 статья УК РФ

Уголовный кодекс Российской федерации представляет собой сборник нормативов, регулирующих взаимоотношения физических лиц друг с другом и с государственной правоохранительной системой. Эти взаимоотношения формируются в том случае, если одна из сторон совершает правонарушение, имеющие признаки преступления. В свою очередь, преступлением считается поступок, квалифицирующие признаки которого предусмотрены статьями УК РФ.

Субъекты и объекты

Уголовный кодекс в юридическом праве занимает особое положение, являясь единственным документом такого рода. Это означает, что преступления как особо опасные для общества и людей правонарушения описаны только в ФЗ №63. Соответственно, привлечь к уголовной ответственности и наказать человека можно только на основании УК РФ.

Специфика этого документа проявляется и в определении субъектов и объектов. К категории субъектов относятся только те люди, относительно которых возбуждено или может быть возбуждено уголовное дело. Иными словами, к субъектам относятся только преступники, то есть люди, совершившие опасное для общества и человека деяние.

Объектом уголовного права является само деяние, а точнее, те взаимоотношения, которые были нарушены преступником. Исходя из этой логики, такие взаимоотношения описаны в специальной части документа, где объекты разделены на преступления против:

  • жизни и здоровья;
  • чести и достоинства;
  • половой свободы;
  • семьи;
  • людей, не достигших совершеннолетия;
  • собственности;
  • общественной, государственной, информационной и экологической безопасности;
  • правосудия;
  • госвласти;
  • военной службы;
  • безопасности человечества.

Это самые крупные блоки объектов уголовного права. Они делятся на варианты в зависимости от специфики правонарушений.

УК РФ имеет две части – общую и особенную. В общей раскрывается суть основных понятий уголовного права. Особенная часть представляет собой перечень преступлений с описанием характера наказания. Обе части юридически равнозначны, несмотря на то, что первая формирует правовую базу для реализации положений второй части.

К юридической базе особенной части следует отнести описание:

  • понятия и категории преступлений;
  • вины и её вариантов;
  • сути преступлений и их вариантов;
  • наказания как адекватного акта возмездия;
  • освобождения от наказания и ответственности;
  • оснований для принудительного лечения и обследования;
  • конфискации имущества как варианта наказания и возмещения вреда.

Уголовный кодекс уникален, поскольку он посвящён не какому-то одному объекту права, а тяжести правонарушений, связанных с самыми разными объектами. В нём есть элементы от трудового, семейного, экологического, земельного, налогового права. Ярким примером этой связи с другими федеральными законами является защита прав ребёнка с помощью привлечения к ответственности родителя, уклоняющегося от уплаты алиментов. Другим примером является уголовная ответственность, предусмотренная за экологические преступления.

Уникальность УК РФ проявляется и в подходе к оценке совершённого действия. Для каждого преступления обычно предусмотрено несколько вариантов ситуаций, которые влияют на определение наказания. Эта вариабельность позволяет подходить к каждому случаю нарушения закона с максимально объективной оценкой.

  • Общая часть УК РФ
    • Раздел 1. Уголовный закон
      • Глава 1. Задачи и принципы Уголовного кодекса Российской Федерации (Статьи 1-8)
      • Глава 2. Действие уголовного закона во времени и в пространстве (Статьи 9-13)
    • Раздел 2. Преступление
      • Глава 3. Понятие преступления и виды преступлений (Статьи 14-18)
      • Глава 4. Лица, подлежащие уголовной ответственности (Статьи 19-23)
      • Глава 5. Вина (Статьи 24-28)
      • Глава 6. Неоконченное преступление (Статьи 29-31)
      • Глава 7. Соучастие в преступлении (Статьи 32-36)
      • Глава 8. Обстоятельства, исключающие преступность деяния (Статьи 37-42)
    • Раздел 3. Наказание
      • Глава 9. Понятие и цели наказания. Виды наказаний (Статьи 43-59)
      • Глава 10. Назначение наказания (Статьи 60-74)
    • Раздел 4. Освобождение от уголовной ответственности и от наказания
      • Глава 11. Освобождение от уголовной ответственности (Статьи 75-78)
      • Глава 12. Освобождение от наказания (Статьи 79-83)
      • Глава 13. Амнистия. Помилование. Судимость (Статьи 84-86)
    • Раздел 5. Уголовная ответственность несовершеннолетних
      • Глава 14. Особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних (Статьи 87-96)
    • Раздел 6. Иные меры уголовно-правового характера
      • Глава 15. Принудительные меры медицинского характера (Статьи 97-104)
      • Глава 15.1. Конфискация имущества (Статьи 104.1-104.3)
      • Глава 15.2. Судебный штраф (Статьи 104.4-104.5)
  • Особенная часть УК РФ
    • Раздел 7. Преступления против личности
      • Глава 16. Преступления против жизни и здоровья (Статьи 105-125)
      • Глава 17. Преступления против свободы, чести и достоинства личности (Статьи 126-130)
      • Глава 18. Преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности (Статьи 131-135)
      • Глава 19. Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина (Статьи 136-149)
      • Глава 20. Преступления против семьи и несовершеннолетних (Статьи 150-157)
    • Раздел 8. Преступления в сфере экономики
      • Глава 21. Преступления против собственности (Статьи 158-168)
      • Глава 22. Преступления в сфере экономической деятельности (Статьи 169-200.6)
      • Глава 23. Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях (Статьи 201-204.2)
    • Раздел 9. Преступления против общественной безопасности и общественного порядка
      • Глава 24. Преступления против общественной безопасности (Статьи 205-227)
      • Глава 25. Преступления против здоровья населения и общественной нравственности (Статьи 228-245)
      • Глава 26. Экологические преступления (Статьи 246-262)
      • Глава 27. Преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта (Статьи 263-271.1)
      • Глава 28. Преступления в сфере компьютерной информации (Статьи 272-274.1)
    • Раздел 10. Преступления против государственной власти
      • Глава 29. Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства (Статьи 275-284.1)
      • Глава 30. Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления (Статьи 285-293)
      • Глава 31. Преступления против правосудия (Статьи 294-316)
      • Глава 32. Преступления против порядка управления (Статьи 317-330.2)
    • Раздел 11. Преступления против военной службы
      • Глава 33. Преступления против военной службы (Статьи 331-352)
    • Раздел 12. Преступления против мира и безопасности человечества
      • Глава 34. Преступления против мира и безопасности человечества (Статьи 353-361)

15 июля депутат Павел Крашенинников и сенатор Андрей Клишас внесли в Госдуму законопроекты об уголовной ответственности за нарушение территориальной целостности РФ и о введении административной преюдиции для публичных призывов к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности государства (№ 989291-7, № 989303-7).

Как следует из пояснительных записок, инициатива направлена на реализацию новой ч. 2.1 ст. 67 Конституции. Согласно указанной норме Россия обеспечивает защиту своего суверенитета и территориальной целостности. Призывы к отчуждению части территории государства и действия, направленные на такое отчуждение, не допускаются. Исключение составляют делимитация, демаркация и редемаркация границы с сопредельными государствами.

Поправки в УК и УПК

Предлагается изменить диспозицию и санкцию ч. 1 ст. 280.1 УК, в которой установлена ответственность за публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности РФ. В случае принятия предложенных поправок уголовная ответственность по этой норме будет наступать, только если деяние совершено лицом, ранее привлекавшимся к административной ответственности за аналогичное правонарушение в течение последнего года.

Вместе с тем повысятся минимальный и максимальный размеры штрафа, назначаемого по ч. 1 ст. 280.1 УК в определенной сумме. Сейчас при избрании такого способа определения штрафа суд может взыскать от 100 до 300 тыс. руб. В случае принятия законопроекта указанные суммы увеличатся до 200 и 400 тыс. руб. соответственно.

В пояснительной записке отмечается, что отдельные статьи УК в той или иной мере и сейчас обеспечивают охрану территориальной целостности государства. В качестве примера приводятся нормы о вооруженном мятеже, публичных призывах к экстремистской деятельности, противоправном изменении государственной границы (ст. 279, 280, 323 УК РФ). Однако в связи с закреплением в ст. 67 Конституции прямого запрета на нарушение территориальной целостности государства необходимо дополнить УК нормой об ответственности именно за это деяние, считают разработчики.

В качестве таковой предложена ст. 280.2, согласно которой отчуждение части территории РФ или иные действия (за исключением делимитации, демаркации, редемаркации государственной границы), направленные на нарушение территориальной целостности государства, при отсутствии признаков вооруженного мятежа и публичных призывов к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности государства, наказываются лишением свободы на срок от 6 до 10 лет.

Дела по ст. 280.2 УК будут подсудны областным и равным им судам.

Замечания правительства и Верховного Суда

Правительство РФ в своем отзыве законопроект поддержало. Однако посчитало, что необходимо дополнительно обсудить диспозицию ст. 280.2 УК в части определения «иных действий». Неопределенность этого признака может привести к широкому усмотрению при квалификации преступления и произвольному правоприменению», – считает госорган.

Кроме того, по его мнению, для исключения коллизии следует дополнить перечень преступлений, при отсутствии признаков которых будет применяться ст. 280.2 УК, ст. 278 УК (насильственные захват или удержание власти).

Правительство считает, что подсудность дел по ст. 280.2 УК должна определяться так же, как и подсудность дел о насильственных захвате или удержании власти и вооруженном мятеже. В соответствии с п. 3 ч. 6.1 ст. 31 УПК РФ дела по этим статьям подсудны 1-му Восточному, 2-му Западному, Центральному и Южному окружным военным судам, если соответствующие деяния сопряжены с осуществлением террористической деятельности.

Верховный Суд РФ с законодательной инициативой также согласился. По его мнению, диспозицию ст. 280.2 УК необходимо дополнить указанием на отсутствие признаков противоправного изменения государственной границы (ст. 323 УК).

Изменение КоАП

КоАП РФ предложено дополнить ст. 20.3.2. Частью 1 нормы за публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности РФ, если эти действия не содержат признаков уголовно наказуемого деяния, предусмотрен штраф в размере 30–60 тыс. руб. для граждан, 60–100 тыс. руб. для должностных лиц и 200–300 тыс. руб. для организаций. Если же такие действия совершены с использованием СМИ, электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, суммы штрафа возрастают до 70–100 тыс. руб. для граждан, 100–200 тыс. руб. для должностных лиц и 300–500 тыс. руб. для организаций.

В пояснительной записке разработчики пояснили, что ст. 20.3.2 КоАП будет применяться к лицам, не подвергнутым ранее административному наказанию за аналогичные действия. С учетом предложенной ими диспозиции ч. 1 ст. 280.1 УК речь идет о непривлечении к ответственности по ст. 20.3.2 КоАП в течение последнего года.

Ответственность за производство и распространение экстремистских материалов, злоупотребление свободой массовой информации, а также за распространение владельцем аудиовизуального сервиса отдельной запрещенной информации (ст. 20.29, ч. 6 ст. 13.15, ч. 1 ст. 13.37 КоАП) в случае принятия поправок будет наступать только в том случае, если деяние не подпадет под ст. 20.3.2 того же Кодекса.

Предполагается, что дела об указанном административном правонарушении будет возбуждать прокурор, а принимать решение о привлечении к ответственности – районный суд.

Правительство в своем отзыве, поддержав законопроект в целом, указало, что он не в полной мере учитывает ч. 2.1 ст. 67 Конституции. Это, по мнению госоргана, может привести к «широкому усмотрению правоприменителя в части определения действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации».

Эксперты раскритиковали инициативу

Глава международной практики Международной правозащитной группы «Агора» Кирилл Коротеев отметил, что ч. 2.1 ст. 67 Конституции разрешает отчуждать территорию России путем делимитации, демаркации и редемаркации государственной границы. «Было бы неплохо прямо указать, что призывы заключать подобные международные договоры соответствуют Конституции и закону», – заметил он.

Предложение об административной преюдиции, по словам эксперта, тоже понятно: «Опыт применения положений об экстремизме говорит, что производство по таким делам для полиции намного дешевле, чем по уголовным. Уголовные дела по ст. 280.1 были редкостью и после ряда совсем уж неадекватных обвинений, казалось, сошли на нет».

Дополнение КоАП повлечет за собой большое количество дел о соответствующих административных правонарушениях, убежден Кирилл Коротеев: «Но их массовость и сравнительная мягкость санкции означают, что разработчики пытаются воспроизвести ситуацию, когда общество – в отличие от специализированных НКО и юристов – просто не уследит за множеством мелких дел, как это сейчас происходит с делами об административном экстремизме, а значит, давление на власть будет ниже». Также, по его мнению, это значит, что аналогичная статья УК будет практически похоронена: «Новая редакция ст. 282 УК применяется в единичных делах за год, а было по 500–600 дел! Так что смысл законопроекта отличается от текста: уголовное преследование за призывы к нарушению территориальной целостности властям организовать не удалось, они уже и не пытаются».

Адвокат АП г. Москвы Матвей Цзен поприветствовал введение административной преюдиции в ч. 1 ст. 280.1 УК: «Фактически это смягчение нормы, защищающее от случайного совершения преступления по незнанию или в полемическом запале. К сожалению, изменения не затрагивают вторую часть этой же статьи, наказывающей за те же деяния – призывы к действиям, направленным на нарушение территориальной целостности, – но совершенные с использованием СМИ или Интернета. В условиях, когда Интернет является основным средством любой публичной коммуникации, выделение его использования как квалифицирующего признака представляется излишним и даже несколько ретроградным».

Впрочем, добавил он, смягчение это скорее символическое, поскольку норма де-факто «спящая»: «Согласно данным судебной статистики, в прошлом году по ч. 1 ст. 280.1 УК был осужден один человек, а в 2018 г. – три человека».

Появление ст. 280.2 УК не вызывает никаких позитивных эмоций, сообщил адвокат. По его мнению, с юридико-технической точки зрения это механическое, дословное перенесение части текста Конституции в Уголовный кодекс. «Поскольку Конституция и УК – разные по законодательному уровню нормативные акты, то сформулированная для Конституции юридическая конструкция, механически перенесенная в текст Уголовного кодекса, смотрится в нем инородно и излишне общо», – считает Матвей Цзен. Совершенно невозможно понять, какие конкретно действия наказываются именно по этой статье и не охватываются при этом ст. 279, 280.1, 323 УК, возмутился адвокат.

«Честно говоря, я так и не смог придумать хоть сколько-нибудь реалистичную ситуацию, которая бы подпадала под состав предлагаемой к введению статьи, но не охватывалась бы уже существующими статьями УК. На мой взгляд, для потенциальных нарушителей территориальной целостности РФ никакого «зазора” между статьями УК в настоящий момент нет и введение новой статьи просто-напросто излишне», – считает эксперт.

Это подтверждается и судебной статистикой, добавил он: «В прошлом году по ст. 279 было осуждено 7 человек. И у всех это было дополнительное, а не основное обвинение. По обеим частям ст. 280.1 – 3 человека, а по ст. 323 УК – никого. То есть даже существующие статьи УК во многом являются «спящими”. Думаю, что и ст. 280.2 «заснет” самым крепким сном», – заключил он.

Возраст, с которого наступает уголовная ответственность (статья 20 Уголовного кодекса Российской Федерации).

Статья 20. Возраст, с которого наступает уголовная ответственность

1. Уголовной ответственности подлежит лицо, достигшее ко времени совершения преступления шестнадцатилетнего возраста.

2. Лица, достигшие ко времени совершения преступления четырнадцатилетнего возраста, подлежат уголовной ответственности за убийство (статья 105), умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (статья 111), умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью (статья 112), похищение человека (статья 126), изнасилование (статья 131), насильственные действия сексуального характера (статья 132), кражу (статья 158), грабеж (статья 161), разбой (статья 162), вымогательство (статья 163), неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (статья 166), умышленные уничтожение или повреждение имущества при отягчающих обстоятельствах (часть вторая статьи 167), террористический акт (статья 205), захват заложника (статья 206), заведомо ложное сообщение об акте терроризма (статья 207), хулиганство при отягчающих обстоятельствах (часть вторая статьи 213), вандализм (статья 214), хищение либо вымогательство оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств (статья 226), хищение либо вымогательство наркотических средств или психотропных веществ (статья 229), приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения (статья 267).

3. Если несовершеннолетний достиг возраста, предусмотренного частями первой или второй настоящей статьи, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, во время совершения общественно опасного деяния не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, он не подлежит уголовной ответственности. /

Достижение установленного УК РФ возраста — одно из общих обязательных условий уголовной ответственности лица (ст. 19 УК РФ). Возрастной критерий ответственности в любой правовой системе неразрывно связан со способностью лица осознавать значение своих действий и руководить ими, т.е. с его вменяемостью. Привлечение малолетнего к ответственности за действия, опасность которых он не сознает, исключает вменяемость и не соответствует целям наказания (см. ст. 43 УК РФ).

Юридически возраст субъекта преступления определяется не в день его рождения, а по его истечении, т.е. с ноля часов следующих суток. При отсутствии документов возраст лица может быть определен на основе заключения судебно-медицинского эксперта и днем рождения считается последний день года, указанного в заключении. При невозможности определения года рождения и установлении возраста в пределах минимального и максимального числа лет возраст определяется исходя из их минимального числа, т.е. сомнения толкуются в пользу лица.

В п. 4.1 Минимальных стандартных правил ООН, касающихся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних («Пекинские правила» от 29 ноября 1985 года.), отмечено, что в правовых системах, в которых признается понятие возраста уголовной ответственности для несовершеннолетних, нижний предел такого возраста не должен устанавливаться на слишком низком возрастном уровне, учитывая аспекты эмоциональной, духовной и интеллектуальной зрелости. То есть минимальный предел возраста уголовной ответственности не может быть ниже возраста, когда у человека образуются определенные правовые представления, когда он в состоянии уяснить и усвоить уголовно-правовые запреты.

Однако для установления возраста уголовной ответственности необходимо учитывать также возможности общества бороться с общественно опасными действиями подростков без применения уголовного наказания, путем воспитательных мер. Вопрос определения возраста ответственности — не только социально-психологический или педагогический, но и уголовно-политический. Чем выше уровень профилактической и воспитательной работы, тем выше может быть и возраст уголовной ответственности.

Уголовный кодекс традиционно сохраняет дифференцированный подход к установлению возраста уголовной ответственности.

Согласно общему правилу, определенному в ч. 1 ст. 20 УК РФ, уголовной ответственности подлежит лицо, достигшее 16-летнего возраста ко времени совершения преступления.

В ч. 2 ст. 20 УК РФ исчерпывающе перечислены составы преступлений, за которые ответственность наступает с 14-летнего возраста.

Выделение преступлений с более низким возрастом уголовной ответственности осуществляется по определенным критериям. При этом высокая степень общественной опасности является не единственным и не основным из них. При дифференциации возраста ответственности учитывается возможность несовершеннолетних по-разному воспринимать и оценивать различные правовые запреты. Поэтому в число преступлений, ответственность за которые наступает с 14 лет, включены лишь такие деяния, общественная опасность которых доступна пониманию в этом возрасте. Как видно из перечня, речь идет о посягательствах на жизнь, здоровье, половую свободу, отношения собственности и общественную безопасность, т.е. преимущественно об однообъектных преступлениях, выражающихся в активных действиях, повлекших материальные последствия по объективной стороне, общественная опасность которых носит очевидный характер.

Другим критерием является форма вины: лица в возрасте от 14 до 16 лет не несут ответственности за неосторожные преступления. Исключением может считаться ст. 267 УК РФ об ответственности за приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения, если эти деяния повлекли по неосторожности причинение смерти или тяжкого вреда здоровью человека.

Существенную роль играет также и относительная распространенность преступлений, совершаемых в подростковом возрасте: перечисленные в ч. 2 ст. 20 УК РФ составы предоставляют основную долю в структуре преступности несовершеннолетних.

Некоторые преступления со сложным составом сопряжены с действиями, которые сами по себе образуют другие преступления. Например, состав бандитизма является оконченным с момента создания банды, и поэтому совершенное бандой разбойное нападение требует квалификации по правилам реальной совокупности этих преступлений, как это предусмотрено ст. 17 УК РФ (см., например, п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 1 февраля 2011 года N 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних»).

Если ответственность за составное преступление наступает с 16 лет, а за действия, входящие в него в качестве элемента, — с 14 лет, то при совершении этих действий субъектом в возрасте от 14 до 16 лет их следует квалифицировать с учетом правил ст. 20 УК РФ. Так, если банда совершила разбойное нападение, то ее участники в возрасте старше 16 лет несут ответственность как за бандитизм, так и разбой, а в возрасте от 14 до 16 — только за разбой (см. п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 1 февраля 2011 года N 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних»). В этом, в частности, находят свое отражение принципы гуманизма и вины.

Установление общего возраста ответственности в 16 лет не означает, что это правило обязательно для любого преступления, не указанного в ч. 2 ст. 20 УК РФ. Так, в соответствии с ч. 1 ст. 20 УК РФ уголовной ответственности, например, по ст. 222 УК РФ, подлежит лицо, достигшее ко времени совершения преступления 16-летнего возраста. Поэтому если незаконные приобретение, ношение, сбыт огнестрельного оружия совершаются лицом в период, когда он не достиг возраста уголовной ответственности, то оно не является субъектом указанного преступления

Вместе с тем в УК РФ имеются и такие составы преступлений, которые в силу особых признаков субъекта или специфики объективной стороны либо бланкетности уголовно-правовых норм могут быть осуществлены лишь совершеннолетними лицами.

Иногда в самом тексте УК прямо указывается, что субъектом конкретного преступления может быть только лицо, достигшее 18-летнего возраста, например, в ст. 134 УК РФ (половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим 16-летнего возраста), ст. 150 УК РФ (вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления), ч. 2 ст. 157 УК РФ (злостное уклонение совершеннолетних трудоспособных детей от уплаты средств на содержание нетрудоспособных родителей).

В других случаях преступление в силу его особенностей не может быть выполнено несовершеннолетним, например, фальсификация избирательных документов (ст. 142 УК РФ), неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего (ст. 156 УК РФ), злоупотребление полномочиями частными нотариусами и аудиторами (ст. 202 УК РФ), а также все преступления, субъектом которых является военнослужащий или лицо, занимающее государственную должность. Сюда же относятся преступные нарушения различных правил безопасности на транспорте, во взрывоопасных производствах и т.д., поскольку законодательством о труде запрещается применение труда лиц моложе 18 лет на работах, связанных с такими вредными или опасными условиями труда.

Установление в законе формализованной возрастной границы уголовной ответственности имеет важное общепредупредительное значение, является одним из выражений регулятивной функции уголовного закона и служит гарантией законности.

Законодатель, определяя возраст уголовной ответственности, исходит из презумпции достижения лицом к этому возрасту достаточного уровня развития, чтобы сознавать характер своих действий и их запрещенность. Однако темпы психического развития у подростков неодинаковы, возможно значительное отставание в развитии, которое не связано с психическим заболеванием и не служит критерием невменяемости. Поэтому уголовно-правовое значение имеет не только физический возраст человека, но и уровень его психического развития, соответствующий возрасту.

Часть 3 ст. 20 УК РФ устанавливает, что не подлежит уголовной ответственности несовершеннолетний, который в силу такого отставания во время совершения общественно опасного деяния не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. В связи с этим в число обстоятельств, подлежащих установлению при расследовании и судебном рассмотрении дела о преступлении, совершенном несовершеннолетним, входит также вопрос о том, мог ли несовершеннолетний в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими (ч. 2 ст. 421 УПК РФ).

Пленум ВС РФ указал, что при наличии данных, свидетельствующих об отставании в психическом развитии несовершеннолетнего, в силу ст. ст. 195 и 196, ч. 2 ст. 421 УПК РФ следует назначать комплексную психолого-психиатрическую экспертизу в целях решения вопроса о его психическом состоянии и способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. При этом перед экспертами должен быть поставлен вопрос о влиянии психического состояния несовершеннолетнего на его интеллектуальное развитие с учетом возраста (см. п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 1 февраля 2011 года N 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних»).

Таким образом, налицо сочетание формализованного возрастного предела ответственности, установленной законодателем, с возможностью его корректирования в рамках индивидуализации ответственности, определяемой правоприменителем.

Установление в УК РФ фиксированного возраста уголовной ответственности означает, что лицо, достигшее 16-летнего, а в определенных случаях 14-летнего возраста, может быть субъектом преступления и нести ответственность в уголовном порядке за свои общественно опасные действия. Но из этого не следует, что уголовный закон признает этих лиц в полной мере социально зрелыми. До достижения 18 лет они считаются несовершеннолетними. Выражением принципов гуманизма, индивидуализации ответственности и экономии репрессии являются нормы, регулирующие вопросы назначения наказания несовершеннолетним, условия и порядок отбывания ими наказания, освобождения от наказания и ответственности.

В ряде случаев в законе определяется повышенный возраст уголовной ответственности, который выступает своеобразной характеристикой специального субъекта. Такой признак регламентируется не ст. 20 УК РФ, а нормами статей Особенной части УК РФ, в том числе с учетом их бланкетности. Установление специального возраста ответственности осуществляется в тех случаях, когда в качестве субъекта преступления предполагается взрослое лицо, с устоявшимся мировоззрением, жизненным опытом, с более сильной волей и т.д.

В этой связи достижение 18-летнего возраста, как одно из оснований признания лица военнослужащим, требуется в соответствии со ст. 331 УК РФ для наступления ответственности за преступления против военной службы. Субъектом ряда преступлений против правосудия, совершенных, например, судьями районного суда, может быть лишь лицо, достигшее 25-летнего возраста.

Правовая погрешность

Когда специалисты говорят об уголовном праве, то рассматривают соотношение таких понятий, как право и законодательство, которые, по словам Натальи Шатихиной, во многом совпадают.

«Здесь мы переходим к вопросу источников уголовного права, к тому, в каком виде они существуют. В данном случае к нам на помощь приходит статья 1 Уголовного кодекса, которая не случайно говорит именно об уголовном законодательстве. Оно в нашем случае кодифицировано, как и право, то есть выходит, что с нормативной точки зрения они синонимичны. Единственный законодательный источник уголовного права у нас на сегодня — это уголовный закон, то есть, Уголовный кодекс РФ. Это также закреплено в части первой УК РФ. Тем не менее, у нас всегда возникает вопрос — как мы должны это соотносить с другими актами, с которыми сталкиваемся в уголовно-правовой семье? Речь о нормах, связанных с отдельными вопросами применения узкого законодательства», — говорит юрист.

В данном случае правоприменители сталкиваются с так называемыми правовыми погрешностями, когда уголовно-правовые нормы оказывались в других отраслях или подотраслях.

«Нужно понимать, что огрехи юридической техники неизбежны. Многие, наверное, вспомнят, что с момента, когда в УПК РФ был принят особый порядок судебного разбирательства при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением, первоначально нормы, касающиеся наказания, содержались в УПК. Естественно, это не значит, что так должно быть. В разработке документа участвовали американцы, привыкшие к другим правоотношениям. Для них в этом смысле разницы между материальным и процессуальным правом не было. Потом эта оплошность была устранена, и норма о назначении наказания при особом порядке у нас перекочевала в статью 62 УК РФ», — напоминает Наталья Шатихина.

Аналогичная ситуация произошла с условиями освобождения от уголовной ответственности в случае примирения с потерпевшим или при раскаянии обвиняемого. В итоге Уголовный кодекс «подтянули» до УПК. Хотя вопрос, насколько это было обосновано, остается открытым. Специалисты по материальному праву продолжают спорить на эту тему.

«Когда речь идет об освобождении от уголовной ответственности, есть мнение, что в преступлениях другой степени тяжести все-таки нужно руководствоваться принципом, избранным изначально для части 2 статьи 75 УК РФ. Вряд ли здесь стоило все выравнивать. У нас есть ненасильственные хищения, которые попадают в среднюю тяжесть, а есть преступления против личности, которые относятся к этой же категории. И нужно подумать: а надо ли в принципе иметь возможность деятельного рассекания и последующего освобождения от уголовной ответственности? Потом уже по правоприменению видно, что это не очень хорошо встречается обществом. Это те особенности, с которыми мы с вами сталкиваемся из-за того, что, наверное, все-таки наш законодатель технически не очень хорошо справляется», — резюмирует доцент СПбГУ.

Бланкетные диспозиции

Несмотря на то, что отрасли законодательства и уголовного права во многом совпадают, нельзя забывать, что охват права гораздо шире. В этом контексте Наталья Шатихина упоминает уголовно-правовые нормы с бланкетными диспозициями, которые часто вызывают вопросы.

«Напомню: это такие диспозиции, где часть нормы содержится в другом нормативном акте, но нам не нужно с помощью него проводить толкование. Речь о том, что именно часть нормы содержится в том или ином акте. В этой связи возникают достаточно обширные обсуждения. Самые распространенные дискуссии на эту тему происходили, когда у нас в УК до определенного момента конститутивные признаки размеров с экономическим ущербом были оценены в минимальном размере оплаты труда — МРОТ. И по мере его роста все время вставал вопрос — а надо ли считать эту норму, например, более мягкой, поскольку у нас МРОТ радикально изменился. Большинство коллег сказали, что нет. Это связано с целым рядом причин: например, с тем, что мы принимаем закон, действующий на момент учинения и исходя из субъективного вменения. Мы здесь наказываем не за конкретную цифру, размер, а за ту общественную опасность, которая существовала в определенный исторический момент», — объясняет эксперт.

В качестве примера Наталья Шатихина также приводит бланкетные диспозиции, связанные с постоянно меняющимися нормами правил дорожного движения, что также может вызывать много рассуждений на тему применения закона на практике.

Верховный суд и уголовное право

В СССР постановления Пленума Верховного суда являлись руководящими, то есть обязательными для нижестоящих судов. Однако сегодня ситуация изменилась – ВС РФ уже не имеет прежнего влияния на отрасль уголовного права и законодательства.

«Сейчас не теряет актуальности вопрос о том, насколько должны применяться и как мы должны на это смотреть. Кто-то, например, по старинке думает, что это обязательное указание для судов. Но есть еще один важный нюанс здесь — а вдруг в постановлении пленума Верховного суда существует что-то не совсем удачное и правильное», — говорит Наталья Шатихина.

Она также подчеркивает, что сегодня постановления Пленума Верховного суда – это мнения, основанные на кратком обобщении без привязок к конкретному делу. В целом, это ориентир для судей, которые в тех или иных судебных процессах могут опираться на опыт практики, опубликованной в обзоре ВС РФ. Более того, это утверждение закрепляет статья 126 Конституции РФ.

«Здесь говорится, что Верховный суд дает разъяснения по вопросам судебной практики. То есть к его полномочиям не относится какое бы то ни было администрирование нижестоящих судов. И здесь Конституция поступила скупо и лаконично. С одной стороны, эти постановления приобрели конституционный статус, и Конституция в каком-то смысле возлагает обязанность на Верховный суд этим заниматься. Но с другой стороны, мы видим, что здесь ни о каких руководящих разъяснениях речи не идет. Соответственно, встает вопрос — говорит ли нам Конституция, что это юридически обязательные документы или это некий информационный аспект деятельности судебной инстанции. Скажу сразу, этот вопрос был точкой жестких дискуссий среди тех, кто участвовал в разработке главного документа страны. В итоге та формулировка, которую мы имеем, не случайна. Тогда представители судебной власти говорили о том, что нет необходимости указывать на обязательный характер постановлений, просто потому что независимый суд будет понимать, что вышестоящая судебная инстанция отменит решение, если оно не соответствует постановлению Пленума. Эта точка зрения и победила», — рассказывает юрист.

Наталья Шатихина также напоминает о законе «О Верховном суде Российской Федерации», где абсолютно четко сформулировано, что задача ВС состоит в одном — формировании единообразной практики через информационную систему. «Этот анализ и обобщение — та самая функция, которая показывает независимому судье, на что нужно в данном случае ориентироваться», — резюмирует Наталья Шатихина.

Больше о понятиях и источниках уголовного права, а также о его соотношении с уголовным законодательством – в курсе повышения квалификации Натальи Шатихиной.

УДК 343

УГОЛОВНЫЙ ЗАКОН КАК СРЕДСТВО ЗАЩИТЫ ЗАКОННЫХ ИНТЕРЕСОВ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ

А.В. Виноградов, Р.В. Полтарыгин

Уголовный кодекс РФ является одним из средств уголовной политики в сфере защиты несовершеннолетних от преступлений. В статье на основе анализа Уголовного кодекса РФ рассматривается современное состояние уголовно-правовой защиты несовершеннолетних и их законных интересов, обозначаются проблематика и научные взгляды в данной области. Автором делаются выводы и даются рекомендации по улучшению положения уголовно-правовой защиты прав несовершеннолетних и их законных интересов.

Ключевые слова: уголовно-правовая политика, уголовный кодекс, несовершеннолетний, законные интересы несовершеннолетних законодательство, правовое обеспечение.

Центральное внимание многих международных правовых документов сосредоточено на правах ребенка, охрана которых имеет свои особенности, поскольку она должна быть «обеспечена специальной защитой», а ребенку должны быть «предоставлены возможности и благоприятные условия, которые позволяли бы ему развиваться здоровым и нормальным путем», и «при издании с этой целью законов главным соображением должно быть наилучшее обеспечение интересов ребенка». Эти положения были включены еще в 1959 году в Декларацию прав ребенка, которая посвящалась защите прав несовершеннолетних детей.

Поскольку значимость проблем детства, обеспечения защиты прав личности несовершеннолетних признана на международном уровне, то аналогичные процессы происходят и на национальном уровне.

Упоминание термина «интерес» встречается в Конституции и как минимум в более чем двухстах федеральных законах, при этом чаще всего данный термин употребляется в связке с субъективным правом (права и законные интересы) с указанием на возможность его (интереса) защиты. Его упоминание встречается и в преамбулах законов. Например, в преамбуле Закона «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» («закон устанавливает основные гарантии прав и законных интересов ребенка»). Определяя цели и принципы правового регулирования, законодатель устанавливает тем самым гарантии реализации интереса, а акты законодательства устанавливают правовой режим реализации интереса посредством наделения лиц субъективными правами, закрепления дозволений и запретов.

Однако, несмотря на частое использование исследуемого термина законодателем, ни в одном тексте закона не указывается, что это такое. В некоторых случаях законодателем указывается на определенные группы интересов (например «законный интерес кредитора», «законный экономический интерес»).

По данным некоторых исследователей, отражение интересов в российском законодательстве имеет огромные масштабы, а «категория интереса и различные производные от нее понятия используются в российском законодательстве свыше пяти тысяч раз». При этом термин «интерес» упоминается в различных контекстах и имеет различное смысловое содержание и значение.

Тем не менее, тема интереса была известна еще римскому правоведению, ведущим мотивом которого было обеспечение защиты справедливых интересов свободных людей. Данный подход был осмыслен выдающимся немецким юристом Р.Иерингом и выражен им в абстрактно-теоретической форме. В своих трудах он возвел интерес в ранг основной правовой категории, в связи с чем по праву считается родоначальником юриспруденции интересов. В настоящее время актуальность проведения исследований в обозначенной сфере обусловлена также и тем, что, по мнению некоторых ученых, «стремительно нарастает острота проблем в области обеспечения законности и правопорядка, сохранения семьи и здоровья народа. В этой ситуации значительно возрастает роль права как санкционированного государством средства для согласования и защиты правомерных интересов, в преодолении негативных тенденций и обеспечении динамизма проводимых реформ».

Категория «интерес» является общенаучной категорией, поскольку она используется во многих науках, к числу которых следует отнести философию, социологию, психологию, экономику, юриспруденцию. Вместе с тем, авторы, занимающиеся исследованием интересов, создали ряд представлений об исследуемом предмете: одни рассматривают интерес в качестве субъективной категории (как результат человеческого сознания), и как объективное явление (формирование интересов существующими общественными отношениями). Большинством ученых и правоведов признается объективная природа интереса. Существует и еже одни подход, в рамках которого интерес понимается как объективно-субъективное явление (с одной стороны выступает как независимое от человека содержание, и зависимую от сознания форму).

Анализ теоретических источников, посвященных проблеме интереса в праве, позволяет сделать вывод о том, что интерес формировался одновременно с человеческим обществом, а по мере превращения человека в социального субъекта, происходила трансформация его потребностей в интересы. Исходным, при этом, пунктом в сфере формирования системы интересов, стало усложнение общественных взаимоотношений и социальной структуры общества на фоне роста производительных сил. Именно поэтому интерес приобретает общественный характер, который может означать только одно -субъектом интереса могут быть не только отдельные люди, но и социальные страты, что определяет возможность принадлежности интереса не только отдельным лицам, но и социальным образованиям. В свою очередь, это дает основания выделить индивидуальные, групповые и национальные интересы. В конечном счете, интерес становится социально обусловленным, попадают в сферу правового регулирования, признаются, закрепляются, а затем охраняются

нормативно-правовыми актами, что и позволяет интересу «прорости» и стать законным.

Отсутствие определения «законный интерес» создает определенные сложности в исследовании его предметной области. Указанное обстоятельство порождает существенную разницу в понимании этой категории и места в ранжире правовых явлений.

Не вдаваясь в подробности сущности имеющихся подходов, отметим понимание законного интереса А.В. Малько, который понимает законный интерес как «отраженная в объективном праве либо вытекающего из его общего смысла и в определенной степени гарантированное государством простое юридическое дозволение, выражающееся в стремлении субъекта пользоваться конкретным социальным благом, а также в некоторых случаях обращаться за защитой к компетентным органам в целях удовлетворения своих потребностей, не противоречащих общественным». Имеются и сходные мнения в части стремления субъекта по достижению тех благ, обладание которыми дозволено государством посредством предоставления лицу правовых возможностей. Как видно, с одной стороны предоставляется дозволенность пользоваться конкретным социальным благом, с другой подкрепляется обеспеченностью предоставляемой дозволенности действиями компетентных органов.

В любом государстве имеются автономные демографические группы людей, являющихся носителями специфических прав и обязанностей, дифференциация которых происходит по различным основаниям. По возрастным критериям к числу таковых следует отнести несовершеннолетних. Государством устанавливается юридическая граница между несовершеннолетием и совершеннолетием, что обусловлено необходимостью особой специализированной юридической защиты несовершеннолетних. Возрастные особенности этой группы должны быть компенсированы повышенной правовой защитой.

Как известно, несовершеннолетние отличаются особой подверженностью негативным воздействиям социума в силу своей уязвимости и незащищенности как в физическом, так и в духовно-психологическом плане. Следовательно, объективно возникает необходимость повышенной (по сравнению с другими субъектами права) правовой защиты интересов несовершеннолетних. Особую значимость защита несовершеннолетних приобретает в рамках уголовного права, поскольку именно эта отрасль права затрагивает отношения, связанные с наиболее значимыми, признаваемыми государством ценностями (жизнь, здоровье, свобода и неприкосновенность личности, личные и имущественные права).

Признавая общей целью государственной социальной политики улучшение положения детей, преодоление нарастания негативных тенденций, стабилизацию положения детей и создание реальных предпосылок для дальнейшей положительной динамики процессов жизнеобеспечения детей, государство еще в середине 90-х годов XX в. определило в качестве одного из

основных направлений своей деятельности — укрепление правовой защиты детей.

Именно поэтому, установив, что несовершеннолетние нуждаются в особой защите, законодатель выделил в действующем Уголовном кодексе РФ специальную главу 20 «Преступления против семьи и несовершеннолетних». По нашим подсчетам, в группу преступлений против семьи и несовершеннолетних входят восемь уголовно-правовых норм: 1) вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления (ст. 150 УК РФ); 2) вовлечение несовершеннолетнего в совершение антиобщественных действий (ст. 151 УК РФ); 3) розничная продажа несовершеннолетним алкогольной продукции (ст. 151.1 УК РФ); 4) подмена ребенка (ст. 153 УК РФ); 5) незаконное усыновление (удочерение) (ст. 154 УК РФ); 6) разглашение тайны усыновления (удочерения) (ст. 155 УК РФ); 7) неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего (ст. 156 УК РФ); 8) злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей (ст. 157 УК РФ). Однако в науке до сих пор остаются открытыми вопросы о том, что понимать под преступлениями против несовершеннолетних и какие группы посягательств образуют систему данного вида преступлений. Приходится констатировать факт отсутствия в уголовном законе формального определения понятия «преступления против несовершеннолетних».

Кроме того, в теории уголовного права наблюдаются различные подходы как к перечню конкретных преступлений против несовершеннолетних, так и классификации таковых.

По мнению Ю.В. Николаевой, в систему преступлений против несовершеннолетних включены четыре группы: 1) преступления, связанные с вовлечением несовершеннолетних в совершение преступлений и (или) иных антиобщественных действий; 2) преступления против личности несовершеннолетних; 3) преступления против психического и физического развития несовершеннолетних; 4) преступления, связанные с нарушением интересов и имущественных прав несовершеннолетних .

Ю.Е. Пудовочкин расширяет систему преступлений против несовершеннолетних, и считает, что таковых групп пять: 1) преступления, нарушающие право несовершеннолетнего на защиту от информации, пропаганды и агитации, наносящих вред его здоровью, нравственному и духовному развитию; 2) преступления, нарушающие право несовершеннолетнего проживать с родителями и воспитываться в семье; 3) преступления, нарушающие право несовершеннолетнего на воспитание, заботу и обязательную финансовую поддержку; 4) преступления, нарушающие право несовершеннолетнего на защиту от сексуального совращения и сексуальной эксплуатации; 5) преступления, нарушающие право несовершеннолетнего в сфере профессиональной ориентации, профессиональной подготовки .

Как видно, при желании классификацию преступлений против несовершеннолетних можно и увеличить. По нашему же мнению, основным критерием, характеризующим преступление против несовершеннолетних,

является совершение любого уголовно наказуемого общественно опасного деяния, которое причиняет вред (ставит под угрозу причинения) правам и законным интересам ребенка.

Вместе с тем, в отношении исследуемой категории лиц совершаются не только те преступления, в которых несовершеннолетний (малолетний) указаны как квалифицирующий признак. Обоснованно будет отнесение к таковым, например, мошенничеств, совершенных по признаку «повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение» ч. 4 ст. 159 УК РФ в том случае, если оно нарушает право ребенка на жилище .

При этом важно принимать во внимание, что преступления в отношении несовершеннолетних характеризуются высокой степенью латентности. Поэтому показатели официальной статистики данного вида преступлений, в известной степени, можно считать, в контексте предмета нашей статьи, условными.

Так, например, согласно данным, полученным в ходе исследования К.А. Волковым, указывается, что только в первом полугодии 2010 года, в городе Хабаровске, судами были рассмотрены уголовные дела о преступлениях, по которым потерпевшими оказались 64 ребенка. Из них 5 потерпевших (7%) на момент совершения преступлений не достигли возраста 7 лет, 26 потерпевших (40%) достигли возраста от 7 до 14 лет и 33 потерпевших (53%) — от 14 до 18 лет . Такое положение позволяет сделать закономерный вывод: чем меньше возраст ребенка, тем больше вероятность того, что факт совершенного в отношении него посягательства останется скрытым, а нарушение законных интересов будет прямо пропорциональным преступным посягательствам.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Кроме того, вызывает интерес тот факт, что в ст. 60 УК РФ отмечено «При назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание…», их установление имеет существенное значение для правильного решения вопроса об индивидуализации наказания. Однако если проанализировать ст. 63 УК РФ (Обстоятельства отягчающие наказание), то можно увидеть в ней только совершение преступлений в отношении малолетнего (п.з ч.1 ст.63 УК РФ) и совершение преступления в отношении несовершеннолетнего (несовершеннолетней) родителем или иным лицом, на которое законом возложены обязанности по воспитанию несовершеннолетнего (несовершеннолетней), а равно педагогическим

работником или другим работником образовательной организации, медицинской организации, организации, оказывающей социальные услуги, либо иной организации, обязанным осуществлять надзор за несовершеннолетним (несовершеннолетней) (п.п ч.1 ст. 63 УК РФ), т.е. в данном случае речь идет о специальном субъекте совершения преступления. Из этого следует: если преступление в отношении несовершеннолетнего совершается субъектом, не подпадающим под данную категорию, то в случае отсутствия соответствующего квалифицирующего признака в норме Особенной части УК РФ, ребенок остается без усиленной защиты уголовного закона.

Отмечая постоянную положительную тенденцию уголовного законодательства расширения составов преступлений, направленных на охрану прав и законных интересов несовершеннолетних, этот процесс должен быть продолжен с учетом следующих положений: — многие права несовершеннолетних не получили гарантий в виде самой крайней формы юридической ответственности, каковой является уголовно-правовое принуждение; — потенциал репрессии уголовного закона в отношении лиц, нарушающих права и законные интересы несовершеннолетних, является недостаточным.

В этой связи потребность в усилении гарантий безопасности несовершеннолетних и защите их законных интересов требует совершенствования уголовного закона не только в направлении расширения признаков имеющихся составов преступлений, конструирования новых, но и использования резервов законодательной техники.

Список литературы

5. Пудовочкин Ю.Е. Ответственность за преступления против несовершеннолетних по российскому уголовному праву. СПб., 2002.

6. Першина И.В. Интерес в праве: автореф дисс… канд. юрид. наук. Нижний Новгород, 2002.

Виноградов Александр Владимирович, старший преподаватель-методист кафедры уголовной политики и организации предупреждения преступлений, БагМоМ- 76@уапёвх. ги, Россия, Москва, Академия управления МВД России,

Полтарыгин Роман Владимирович, канд. юрид. наук, доц. кафедры уголовной политики и организации предупреждения преступлений, poltar 77@mail. ru, Россия, Москва, Академия управления МВД России

THE CRIMINAL LAW AS A MEANS OF PROTECTION LEGITIMATE INTERESTS

Keywords: criminal policy, Criminal Code, juvenile, law, legitimate interests of juveniles, legal support.

УДК 343.9.01

ОСОБЕННОСТИ ЛИЧНОСТИ ПРЕСТУПНИКА ПРИ РАССЛЕДОВАНИИ ХИЩЕНИЙ КОМПЛЕКТУЮЩИХ ДЕТАЛЕЙ ОБЪЕКТОВ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОГО ТРАНСПОРТА

О.П. Грибунов, Е.А. Малыхина

Рассмотрена криминалистическая характеристика хищений комплектующих деталей объектов железнодорожного транспорта, элементы криминалистической характеристики. Рассмотрены основные особенности личности преступника как элемента криминалистической характеристики при расследовании хищений комплектующих деталей объектов железнодорожного транспорта.

Ключевые слова: криминалистическая методика, криминалистическая характеристика, железнодорожный транспорт, личность преступника.

Расследование преступлений — это сложный процесс, направленный на раскрытие преступных деяний, поиск преступника и привлечение его к уголовной ответственности, а также принятие мер по обеспечению возмещения материального ущерба. Поиск решения в этой сфере профессиональной деятельности связан с осмыслением, а также с оценкой сложившейся ситуации, уяснением соответствующих задач, избранием необходимых средств и

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *