188 УК РФ контрабанда

Комментарий к статье 188 УК РФ.

1. Контрабанда посягает на монополию внешней торговли государства со всеми вытекающими отсюда негативными последствиями для экономики Российской Федерации.
2. Контрабанда заключается в незаконном перемещении через таможенную границу РФ товаров или иных предметов.
3. Таможенная граница РФ в соответствии со ст. 2 Таможенного кодекса определяется пределами таможенной территории сооружений, над которыми Российская Федерация осуществляет юрисдикцию в соответствии с законодательством РФ, а также территорий особых экономических зон.
4. Таможенную территорию РФ составляют сухопутная территория РФ, территориальные и внутренние воды и воздушное пространство над ними.
5. Объективная сторона преступления выражается в перемещении товаров или иных предметов через таможенную границу РФ.
6. Под перемещением через таможенную границу понимается ввоз на таможенную территорию РФ либо вывоз с нее любым способом товаров или иных предметов.
7. Перемещение производится: помимо или с сокрытием от таможенного контроля; с обманным использованием документов или средств таможенной идентификации; может быть сопряжено с недекларированием или недостоверным декларированием.
8. Обязательным условием для наступления уголовной ответственности является перемещение товаров и иных предметов в крупном размере, за исключением товаров и предметов, перечисленных в ч. 2 комментируемой статьи. Для наступления уголовной ответственности в последнем случае не имеет значения, в каком размере перемещаются товары или иные предметы.
9. Понятие крупного размера содержится в примеч. к ст. 169 УК.
10. Под сокрытием от таможенного контроля перемещаемых товаров или иных предметов понимается их утаивание, использование тайников.
11. Обманное использование документов или средств таможенной идентификации выражается в предъявлении таможенным органам фальсифицированных пломб, печатей, маркировки, недействительных, содержащих ложные сведения поддельных документов и т.п.
12. Недекларирование или недостоверное декларирование имеет место, если при таможенном оформлении не сообщаются необходимые сведения либо сообщаются ложные сведения о перемещаемых товарах или иных предметах.
13. При отнесении предметов к культурным ценностям следует руководствоваться Законом РФ от 15.04.93 N 4804-1 «О вывозе и ввозе культурных ценностей» <*>.
———————————
<*> Ведомости РФ. 1993. N 20. Ст. 718.
14. О порядке ввоза (вывоза) в Российскую Федерацию наркотических средств, сильнодействующих и ядовитых веществ, а также определения их номенклатуры и квот на ввоз (вывоз) см. Постановление Правительства РФ от 03.08.96 N 930 «Об утверждении номенклатуры наркотических средств, сильнодействующих и ядовитых веществ, на которые распространяется порядок ввоза в Российскую Федерацию и вывоза из Российской Федерации, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 16 марта 1996 г. N 278, а также квот на ввоз (вывоз) наркотических средств» (в ред. от 31.07.98) <*>.
———————————
<*> СЗ РФ. 1996. N 34. Ст. 4122; 1998. N 32. Ст. 3909.

15. Квалифицирующими признаками ч. 3 комментируемой статьи являются:
а) должностное лицо, использовавшее свое служебное положение;
б) применение насилия к лицу, осуществляющему таможенный контроль.
16. Согласно п. «б» ч. 3 комментируемой статьи под должностными лицами, совершающими контрабанду с использованием своего служебного положения, понимаются должностные лица таможенных органов РФ, в обязанности которых входит осуществление контрольных функций за исполнением требований таможенного законодательства, а также специалисты по таможенному оформлению, состоящие на службе в таможенных органах.
17. Субъектами рассматриваемого преступления могут быть иные лица, указанные в примеч. к ст. 285 УК, если они совершили контрабанду с использованием своего служебного положения.
18. Насилие к лицу, осуществляющему таможенный контроль (п. «в» ч. 3 комментируемой статьи), не должно содержать самостоятельный состав преступления. Оно может выражаться в психическом насилии, в нанесении побоев, ударов, сопротивлении и т.п.
19. Уголовная ответственность за контрабанду наступает с 16 лет.
20. Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом.

Русский

В Викиданных есть лексема пробанд (L151851).

Морфологические и синтаксические свойства

падеж ед. ч. мн. ч.
Им. проба́нд проба́нды
Р. проба́нда проба́ндов
Д. проба́нду проба́ндам
В. проба́нда проба́ндов
Тв. проба́ндом проба́ндами
Пр. проба́нде проба́ндах

про-ба́нд

Существительное, одушевлённое, мужской род, 2-е склонение (тип склонения 1a по классификации А. А. Зализняка).

Корень: —.

Произношение

  • МФА:

Семантические свойства

Значение

  1. биол., мед. человек, с которого начинается составление родословной для изучения процесса наследования какого либо заболевания среди членов одной семьи ◆ В семье пробанда 2 больных сибса. Николаева Т. Я., ‎Конникова Э. Э., «Актуальные вопросы клинической неврологии», 2013 г. (цитата из библиотеки Google Книги)

Синонимы

Антонимы

Гиперонимы

  1. человек, индивидуум

Гипонимы

Родственные слова

Ближайшее родство

Этимология

Происходит от нем. Proband, далее из лат. probandus, от лат. probāre «испытывать, пробовать, проверять», далее из probus «хороший, добротный» (восходит к праиндоевр. *pro-bhwo- «находящийся впереди»).

Фразеологизмы и устойчивые сочетания

    Перевод

    Список переводов

    • Английскийen: proband (en)
    • Немецкийde: Proband (de) м.

    Библиография

      Для улучшения этой статьи желательно:

      • Добавить описание морфемного состава с помощью {{морфо-ru}}
      • Добавить синонимы в секцию «Семантические свойства»
      • Добавить гиперонимы в секцию «Семантические свойства»
      • Добавить хотя бы один перевод в секцию «Перевод»

      Статья об уголовной ответственности была декриминализирована еще в 2011 году, но вскоре проблема вернулась, сетовал в прошлом году замминистра финансов Алексей Моисеев. По его словам, все чаще таможенникам попадались люди, которые обвешивали себя украшениями на крупную сумму и пытались без декларирования провести их через границу. В поисках решения минфин и таможня не нашли иного способа остановить «курьеров», кроме как вернуть уголовное наказание.

      Для этого правительство расширило перечень стратегически важных товаров и ресурсов. Туда внесли изделия из драгметаллов и камней, а также природного жемчуга, карманные и наручные часы с корпусом из драгметалла, корпуса, ремешки, ленты и браслеты для часов из драгметалла, а также руды и концентраты. Напомним, к драгметаллам, по закону, относятся золото, серебро, платина и металлы платиновой группы, а к драгкамням (кроме жемчуга) — природные алмазы, изумруды, рубины, сапфиры, александриты и уникальный янтарь.

      Правительственный перечень используют для целей статьи Уголовного кодекса 226.1, которая как раз предусматривает наказание за контрабанду стратегически важных товаров в крупном размере, то есть стоимостью более миллиона рублей (от трех до семи лет лишения свободы). В прошлом году минфин разработал поправки в эту статью, которые бы подняли планку для изделий из драгметаллов и камней до двух миллионов рублей, а при расчете цены провозимого через таможню товара учитывали бы разрешенную к перемещению через границу ЕАЭС часть стоимости до десяти тысяч евро самолетом (почти 752 тысячи рублей по текущему курсу ЦБ) и до полутора тысяч евро другими видами транспорта (113 тысяч рублей). Однако проект поправок так и не дошел до рассмотрения в правительстве. Таким образом, фактически действующая максимальная стоимость — миллион рублей. Именно на такую минимальную сумму нужно провести товар без декларирования, чтобы таможенники могли привлечь «золотого курьера» к уголовной ответственности после 24 ноября.

      Сегодня очень популярно такое направление предпринимательства, поэтому ввоз дорогостоящих товаров для продажи — распространенное явление. Часто фиксируется провоз незадекларированных украшений и часов совокупной стоимостью более 25 тысяч долларов, говорит управляющий партнер юридического бюро U&Partners Андрей Андреев. «Более того, известны случаи, когда изымали часы или украшения, приобретенные в личных целях, и владельцам приходилось оплачивать большой штраф и таможенную пошлину», — говорит он.

      Чтобы быть привлеченным к уголовной ответственности, достаточно провезти незадекларированные украшения на миллион рублей

      Сейчас, если провезти без декларирования чрезмерно дорогой товар, штраф для юрлиц и физлиц по статье 16.2 Кодекса об административных правонарушениях составит от 50 до 200 процентов стоимости этого товара с его конфискацией или без таковой. «Остается открытым вопрос, как доказать, что драгоценности куплены за границей в личных целях. Однозначно, если часы и украшения выглядят как коммерческая партия, то доказать обратное не удастся. Ужесточение ответственности практически полностью исключает возможность провоза контрабанды», — уверен Андреев.

      По данным минфина и Пробирной палаты, объем незаконного оборота одного только золота и изделий из него оценивается на уровне 30 тонн в год, при этом теневой рынок ювелирных изделий и дорогих часов из драгметаллов и камней оценивается, по самым скромным подсчетам, в 800-900 миллионов рублей, говорит партнер юридической фирмы «Рустам Курмаев и партнеры» Дмитрий Горбунов.

      В отличие от украшений, которые популярны у «золотых курьеров», руду и концентраты вывозят за рубеж экспортеры-юрлица, для которых это основной вид деятельности. «В тех объемах, в которых некое лицо без прохождения процедуры сертификации руды и декларирования груза может попытаться вывезти руду и концентрат за пределы РФ, контрабанда с точки зрения извлечения прибыли нецелесообразна», — считает юрист. Кроме того, порядок вывоза руды и концентрата строго регламентирован в том числе указом президента, поэтому их включение в перечень правительства — технический момент, который не будет иметь последствий.

      Обходные пути для провоза украшений, скорее всего, будут найдены быстро, и самый очевидный — занижение стоимости обязательных к декларированию товаров, говорит Горбунов. Это может сработать, если речь идет о товарах, приобретенных для личного потребления, а не на продажу, но риск того, что сотрудник таможни не согласится с указанными данными, сохраняется, что по новым правилам может повлечь вполне реальное и суровое наказание по статье 226.1 УК РФ.

      Конституционный Суд снова подтвердил отсутствие правовой неопределенности бланкетной нормы уголовного закона – на этот раз ст. 226.1 УК, предусматривающей ответственность за контрабанду предметов, изъятых или ограниченных в гражданском обороте, в отношении которых установлены специальные правила перемещения через границу. Определение от 10 октября 2019 года № 2647-О по жалобе лица, осужденного за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 226.1 УК, примечательно особым мнением судьи С.М. Казанцева, не согласившегося с отказом в принятии к рассмотрению данной жалобы.

      Фабула дела

      Приговором Химкинского городского суда Московской области от 18 сентября 2018 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского областного суда от 27 ноября 2018 года, С.Н. Баранов признан виновным в предусмотренной частью 1 ст. 226.1 УК контрабанде, выразившейся в незаконном перемещении через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС (далее – Союза) полученного им в качестве подарка в связи с юбилеем возглавляемого им ООО «Русское авиационное общество» противоперегрузочного костюма, предназначенного для применения при пилотировании самолетов Вооруженных Сил РФ и отнесенного судом к категории «иная военная техника».

      Из приговора следует, что С.Н. Баранов, являясь генеральным директором названного общества, одним из направлений деятельности которого как субъекта военно-технического сотрудничества на авиационном рынке выступает поставка продукции для авиационной техники иностранным заказчикам, и будучи осведомленным в силу этого о порядке ввоза в РФ и вывоза за ее пределы такой продукции, о назначении и области применения противоперегрузочного костюма, на следующий день после его получения, намереваясь вылететь в Германию, поместил данный костюм в свой чемодан среди личных вещей, в аэропорту сдал багаж и проследовал по «зеленому коридору». Сотруднику таможенного контроля, остановившему С.Н.Баранова, тот пояснил, что предметов, запрещенных к вывозу через таможенную границу либо вывозимых через нее по специальным правилам или на основании разрешительных документов, у него и в его багаже не имеется.

      Как следует из судебных решений по делу С.Н.Баранова, он признал свою вину по предъявленному обвинению, в апелляционном порядке приговор не обжаловал, а в ходе рассмотрения в судебном заседании апелляционного представления прокурора сторона защиты просила оставить приговор без изменения, обратив, однако, внимание суда на то, что, по ее мнению, ущерба охраняемым интересам действия С.Н.Баранова не причинили, обнаруженный у него противоперегрузочный костюм не предназначался изготовителем для применения в качестве средства обеспечения жизнедеятельности пилотов военных самолетов.

      Жалоба на правовую неопределенность ст. 226.1 УК

      Гражданин С.Н. Баранов оспорил конституционность ч. 1 ст. 226.1 УК, устанавливающей уголовную ответственность за незаконное перемещение через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС (далее — Союза) либо Государственную границу Российской Федерации с государствами – членами Союза сильнодействующих, ядовитых, отравляющих, взрывчатых, радиоактивных веществ, огнестрельного оружия, его основных частей, взрывных устройств, боеприпасов, иного вооружения, иной военной техники и ряда иных предметов.

      По мнению заявителя, оспариваемое законоположение противоречит Конституции в той мере, в какой оно, устанавливая уголовную ответственность за деяния, сопряженные с перемещением через таможенную границу иной, помимо указанной в нем, военной техники, в условиях отсутствия законодательно закрепленного перечня относящихся к ней предметов, предусматривающего ясные и недвусмысленные критерии определения признаков контрабанды, позволяет использовать в этих целях заключения экспертов, создавая тем самым возможность неоднозначного истолкования и, следовательно, произвольного применения данной нормы.

      Рассмотрев жалобу, КС отметил, что принцип правовой определенности, обязывающий формулировать уголовно-правовые предписания с достаточной степенью четкости, позволяющей лицу сообразовывать с ними свое поведение – как дозволенное, так и запрещенное – и предвидеть вызываемые им последствия, не исключает введения в уголовный закон юридических конструкций бланкетного характера, которые для уяснения тех или иных терминов требуют обращения к нормативному материалу других правовых актов.

      Бланкетный способ изложения статей уголовного закона применительно к установлению круга относимых к тому или иному составу преступления предметов не сводится лишь к поименному перечислению каждого из них посредством полного их перечня, специально принятого для целей конкретной статьи. Достижение ясности в этом вопросе может обеспечиваться и за счет обращения к понятийному аппарату системно связанных с уголовным законом нормативных актов другой отраслевой принадлежности, ссылки на которые сделаны или подразумеваются в бланкетных диспозициях. Содержащиеся в данных актах дефинитивные нормы, непосредственно обозначая область применения, целевое предназначение и другие характерные (видовые) признаки определяемого предмета, также призваны служить для его отграничения от множества других предметов.

      Так, в межотраслевой связи со ст. 226.1 УК находятся, например, дающие легальное определение понятия «военная техника» либо указывающие на ее разновидности положения Федерального закона «О военно-техническом сотрудничестве РФ с иностранными государствами» (абзац пятый статьи 1), Перечня сведений, отнесенных к государственной тайне, утвержденного Указом Президента от 30 ноября 1995 года № 1203 (абзац второй примечания 3), Списка товаров и технологий двойного назначения, которые могут быть использованы при создании вооружений и военной техники и в отношении которых осуществляется экспортный контроль, утвержденного Указом Президента от 17 декабря 2011 года № 1661 (пункт 8.1.3), Положения о лицензировании разработки, производства, испытания, установки, монтажа, технического обслуживания, ремонта, утилизации и реализации вооружения и военной техники, утвержденного постановлением Правительства от 13 июня 2012 года № 581 (пункт 3).

      При этом предметы, которые попадают в сферу действия ст. 226.1 УК в качестве вооружения и военной техники, настолько редко – с учетом провозглашенной государственной монополии – могут законным образом оказаться во владении частных лиц и стать в таком качестве объектом перемещения через границу, что отсутствие их поименного перечня может быть компенсировано (при разумной осмотрительности лица, владеющего предметами, явно имеющими военное или двойное назначение) возможностью установить назначение данного предмета, а значит, и применимые при его перемещении через границу правила посредством обращения в уполномоченные государственные органы. В частности, в случае необходимости получить дополнительную информацию для определения принадлежности продукции к продукции военного назначения имеется возможность (в том числе для физических лиц) ее идентификации (в том числе как изделия военной техники), которая осуществляется в соответствии с Порядком отнесения товаров, а также информации, работ, услуг, результатов интеллектуальной деятельности к продукции военного назначения и выдачи Федеральной службой по военно-техническому сотрудничеству соответствующих заключений, утвержденным ее приказом от 13 марта 2015 года № 20-од.

      Отказывая в принятии к рассмотрению жалобы заявителя КС отметил, что УПК, регулируя процесс доказывания, в рамках которого доказательства подлежат оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в их совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела (ч. 1 ст. 88), закрепляет принцип их свободной оценки: судья, присяжные заседатели, прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь законом и совестью, причем никакие доказательства не имеют заранее установленной силы (ст. 17). На обеспечение подобного подхода ориентирует правоприменителей и Пленум Верховного Суда, который в п. 19 постановлении от 21 декабря 2010 года № 28 «О судебной̆ экспертизе по уголовным делам» разъяснил, что заключение эксперта не имеет заранее установленной силы, не обладает преимуществом перед другими доказательствами и, как все они, оценивается по общим правилам в совокупности с другими доказательствами.

      Особое мнение

      Теперь обратимся к самому интересному в этом деле — особому мнению судьи
      С.М. Казанцева, который не согласился с отказом в принятии к рассмотрению данной жалобы и посчитал, что отсутствие определенности положения нормы УК не может быть компенсировано «посредством обращения в уполномоченные государственные органы», как это предлагается в Определении КС по данному делу.

      Основанием к рассмотрению дела, на взгляд С.М. Казанцева, является обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции ч. 1 ст. 226.1 УК в той мере, в какой она – при отсутствии ясного и непротиворечивого правового регулирования порядка и условий перемещения физическими лицами через границу «иной военной техники», приводящего к ее произвольному истолкованию и применению, – не позволяет этим лицам осознавать общественно опасный и противоправный характер своих действий и предвидеть их уголовно-правовые последствия.

      Военное имущество для целей ст. 226.1 УК

      Федеральный законодатель устанавливает уголовную ответственность за незаконное перемещение через границу не любого военного имущества (в законодательстве чаще встречается термин «продукция военного назначения»), а только наиболее значимых его видов.

      Незаконное трансграничное перемещение иных, не указанных в оспоренной норме видов продукции военного назначения, влечет лишь административную ответственность по ст. 16.3 КоАП (несоблюдение запретов и ограничений на ввоз (вывоз) товаров на таможенную территорию Союза или в РФ). Осуществление внешнеэкономических операций с товарами, которые могут быть использованы при создании оружия массового поражения, средств его доставки, иных видов вооружения и военной техники влечет административную ответственность по ст.14.20 КоАП.

      Бланкетный характер ст. 226.1 УК позволяет установить признаки и конкретные характеристики перечисленных в ней предметов посягательства только путем их поиска в других отраслях законодательства. При этом от правоприменителя требуется решить непростую задачу – найти именно те нормативные акты, которые должен был иметь в виду законодатель при формулировании этой нормы.

      Предполагается, что запреты и ограничения свободного трансграничного перемещения товаров (работ, услуг) должны быть выражены ясным, недвусмысленным образом, особенно если речь идет об уголовной ответственности.

      Так, согласно данной статье перечень стратегически важных товаров и ресурсов, а также перечень особо ценных диких животных и водных биологических ресурсов, принадлежащих к видам, занесенным в Красную книгу РФ и (или) охраняемым международными договорами РФ, утверждается Правительством. Понятие культурных ценностей и их примерный перечень содержится в Законе от 15 апреля 1993 года № 4804-1 «О вывозе и ввозе культурных ценностей». Перечень сильнодействующих и ядовитых веществ можно без труда найти в Постановлении Правительства от 3 августа 1996 года № 930 «Об утверждении номенклатуры сильнодействующих и ядовитых веществ, не являющихся прекурсорами наркотических средств и психотропных веществ, на которые распространяется порядок ввоза в РФ и вывоза из РФ, утвержденный Постановлением Правительства от 16 марта 1996 года № 278».

      Гораздо сложнее найти не только перечень, но и определение перечисленных в оспоренной статье предметов военного назначения. Наиболее общее определение продукции военного назначения и ее видов содержится в Федеральном законе от 19 июля 1998 года № 114-ФЗ «О военно-техническом сотрудничестве РФ с иностранными государствами». В соответствии со ст. 6 данного Закона Президент по представлению Правительства утверждает список продукции военного назначения, разрешенной к передаче иностранным заказчикам. Перечень разрешенного к обороту на территории РФ ручного стрелкового оружия и патронов к нему и холодного оружия в соответствии со ст. 8 Федерального закона от 13 декабря 1996 года № 150-ФЗ «Об оружии» содержится в Государственном кадастре гражданского и служебного оружия.

      Вместе с тем и в доктрине уголовного права, и в правоприменительной практике вызывает трудности поиск иных, помимо Федерального закона от 19 июля 1998 года № 114-ФЗ «О военно-техническом сотрудничестве РФ с иностранными государствами», нормативных актов, в которых определяется содержание понятия военной техники, а также ее перечень.

      По буквальному смыслу оспариваемой статьи УК, к предметам контрабанды могут относиться следующие группы продукции военного назначения: 1) огнестрельное оружие; 2) взрывные устройства; 3) боеприпасы; 4) оружие массового поражения, средства его доставки, а также материалы и оборудование, которые могут быть использованы при создании оружия массового поражения, средств его доставки; 5) иное вооружение; 6) иная военная техника. Но в соответствии со ст. 1 Федерального закона «О военно-техническом сотрудничестве РФ с иностранными государствами» вооружение и военная техника являются двуединым понятием и представляют собой комплексы различных видов оружия и средств обеспечения его боевого применения, в том числе средств доставки, системы наведения, пуска, управления, а также другие специальные технические средства, предназначенные для оснащения вооруженных сил, боеприпасы и их компоненты, запасные части, приборы и комплектующие изделия к приборам, учебное оружие (макеты, тренажеры и имитаторы различных видов вооружения и военной техники). Аналогичное определение вооружения и военной техники дано в пункте 2 Положения о транзите вооружения, военной техники и военного имущества через территорию РФ, утвержденного постановлением Правительства от 8 апреля 2000 года № 306.

      То есть в соответствии с вышеуказанными нормативными актами провести границу между понятиями «оружие», «вооружение» и «военная техника» практически невозможно. Соответственно, становится не вполне определенным и сам термин «иная военная техника», примененный в оспариваемой статье УК. Вероятно, в этом контексте он означает лишь «вооружение» и «военная техника», которые не могут быть отнесены к оружию массового поражения. Не будучи специалистом, судья С.М. Казанцев предположил, что с военной точки зрения одно и то же изделие, например самолет или корабль, может быть отнесено и к средствам доставки оружия, и к вооружению, и к военной технике. Но оправданно ли это с уголовно-правовой точки зрения?

      По буквальному смыслу той же статьи 1 Федерального закона «О военно-техническом сотрудничестве РФ с иностранными государствами» вооружение и военная техника являются лишь одной группой продукции военного назначения. В статье указаны и иные группы продукции военного назначения. Вот некоторые:

      — системы связи и управления войсками, вооружением и военной техникой;

      — взрывчатые вещества, предметы и устройства взрывания, пороха (за исключением охотничьих), ракетное топливо для боевых ракет, материалы специального назначения и специальное оборудование для их производства:

      — инженерно-технические сооружения, оборудование для боевого применения вооружения и военной техники;

      — системы обеспечения жизнедеятельности личного состава вооруженных сил, специальные оборудование и материалы для их производства;

      — коллективные и индивидуальные средства защиты от оружия массового поражения, средства профилактики и лечения последствий применения оружия массового поражения;

      — специальное тыловое оборудование, военная форма одежды и ее атрибуты.

      Вышеуказанное Положение о транзите вооружения, военной техники и военного имущества через территорию РФ также отделяет от вооружения и военной техники смежное понятие – «военное имущество», к которому относятся системы обеспечения жизнедеятельности личного состава вооруженных сил, материалы специального назначения и специальное оборудование для их производства, коллективные и индивидуальные средства защиты от оружия массового поражения, средства профилактики и лечения последствий применения оружия массового поражения, специальное тыловое оборудование, военная форма одежды и ее атрибуты.

      В соответствии с Указом Президента РФ от 30 ноября 1995 года № 1203 «Об утверждении Перечня сведений, отнесенных к государственной тайне» под военной техникой следует понимать технические средства, предназначенные для боевого, технического и тылового обеспечения деятельности войск, а также оборудование и аппаратура для контроля и испытаний этих средств, составные части этих средств и комплектующие изделия; а вооружение – это средства, предназначенные для поражения живой силы, техники, сооружений и других объектов противника, составные части этих средств и комплектующие изделия.

      Как видим, в вышеприведенных нормативных актах содержатся явно не совпадающие определения вооружений и военной техники, а также военного имущества и продукции военного назначения.

      Вернемся к подаренному костюму

      Противоперегрузочный костюм (ППК-3) используется военными летчиками как в РФ, так и за рубежом, включая некоторые страны НАТО, при выполнении полетов на самолетах типа МИГ-29, СУ-27 и других и является частью индивидуальной защиты личного состава. Тот факт, что он включен в список продукции военного назначения, разрешенный к передаче иностранным заказчикам, подтверждается Указом Президента от 30 сентября 2013 года. Вывоз из РФ продукции военного назначения в соответствии с Положением о порядке осуществления военно-технического сотрудничества РФ с иностранными государствами, утвержденным Указом Президента от 10 сентября 2005 года № 1062 «Вопросы военно-технического сотрудничества РФ с иностранными государствами», осуществляется только юридическими лицами на основании лицензии либо по особому решению Президента или Правительства.

      В особом мнении отмечено, что заявитель не оспаривал ни в судах общей юрисдикции, ни в Конституционном Суде тот факт, что противоперегрузочный костюм (ППК-3) относится к продукции военного назначения и что он совершил правонарушение, выразившееся в вывозе противоперегрузочного костюма без надлежащего разрешения. Но он не знал и не мог знать, несмотря на его многолетний опыт работы в оборонной промышленности, что в процессе правоприменения ППК-3 будет отнесен не к системе обеспечения жизнедеятельности личного состава вооруженных сил, не к специальному оборудованию или другому виду «военного имущества», а к вооружению и военной технике.

      Для идентификации ввозимой на территорию РФ и вывозимой с ее территории продукции военного назначения (включая военную технику) при оформлении и выдачи лицензий, а также при совершении таможенных операций применяется Классификатор продукции военного назначения, ввоз и вывоз которой осуществляется по лицензиям, выдаваемым Федеральной службой по военно-техническому сотрудничеству (приложение № 3 к Положению о порядке осуществления лицензирования в РФ ввоза и вывоза продукции военного назначения). Следует отметить, что его структура не корреспондирует структуре статьи 1 Федерального закона «О военно-техническом сотрудничестве РФ с иностранными государствами» и, соответственно, не позволяет ответить на вопрос о том, какая продукция военного назначения, указанная в данном приложении, относится к оружию, какая к вооружению и военной технике, а какая к системе обеспечения жизнедеятельности личного состава вооруженных сил, к специальному оборудованию или другому виду «военного имущества». В основу классификации в данном приложении положен принцип принадлежности продукции к определенному роду войск: танковые войска, авиация, флот, артиллерия и т.д. К продукции военного назначения категории 4 «Самолеты, вертолеты и прочие летательные аппараты военного назначения» в данном приложении помимо прочего относятся: запасные части, агрегаты, узлы, приборы, комплектующие изделия, оборудование, оснастка, инструмент, специальное, учебное и вспомогательное имущество, включая горюче-смазочные материалы, масла и парафины военного назначения (4.2).

      Названный Классификатор не содержит ни перечня конкретных предметов, которые можно отнести к категории «иная военная техника», ни прямого указания на противоперегрузочные костюмы. Отнесение противоперегрузочного костюма к подкатегории 4.2, допущенное судами общей юрисдикции в деле заявителя, ничем не обосновано и вызывает сомнение, но даже если допустить включение ППК-3 в данную категорию классификатора, то, тем не менее, в соответствии с вышеуказанными положениями ст. 1 Федерального закона «О военно-техническом сотрудничестве РФ с иностранными государствами» это само по себе не может служить доказательством того, что этот костюм является военной техникой, поскольку включенные в этот подпункт 4.2 горюче-смазочные материалы, масла и парафины военного назначения также вряд ли могут быть отнесены к категории «военная техника», так же как и парашюты, включенные в пункт 15.

      В соответствии со ст. 6 Федерального закона от 18 июля 1999 года № 183-ФЗ «Об экспортном контроле» Указом Президента от 17 декабря 2011 года № 1661 утвержден Список товаров и технологий двойного назначения, которые могут быть использованы при создании вооружений и военной техники и в отношении которых осуществляется экспортный контроль. Пункт 8.1.3 раздела 4 Списка предусматривает: скафандры (изолирующие костюмы, в том числе противоперегрузочные), специальное оборудование и системы жизнеобеспечения человека, предназначенные для использования на летательных аппаратах или космических аппаратах, за исключением аварийно-спасательных средств, используемых на пассажирских летательных аппаратах.

      Тем самым противоперегрузочные костюмы, используемые на летательных аппаратах, отнесены данным нормативным актом вообще не к продукции военного назначения, а соответственно, и не к военной технике, а к товарам двойного назначения.

      Судья С.М. Казанцев, анализируя коды Товарной номенклатуры внешнеэкономической деятельности (ТН ВЭД), делает вывод о том, что указанный противоперегрузочный костюм по своей сути и для целей таможенного регулирования может быть отнесен и к предметам одежды летчика. Возможно использование противоперегрузочных костюмов и в процессе спортивных полетов. При этом вручение производителем этого костюма С.Н.Баранову в качестве подарка не свидетельствует о намерении сохранить свойства именно военного имущества и о невозможности его использования в личных целях.

      Выводы судьи С.М. Казанцева

      На основании изложенного автор особого мнения сделал вывод, что законодательство РФ не позволяет однозначно определить: может ли противоперегрузочный костюм, будучи продукцией военного назначения, являться в то же время и товаром двойного назначения, притом что на территории страны нормативными актами не исключается правомерное владение и пользование противоперегрузочными костюмами и лицами, не являющимися военнослужащими. Это, видимо, должно было быть учтено законодателем при оценке общественной опасности вывоза таких костюмов с территории РФ.

      Несоблюдение запретов и ограничений при вывозе из РФ противоперегрузочного костюма, отнесенного к товарам двойного назначения, которые могут быть использованы при создании вооружений и военной техники и в отношении которых осуществляется экспортный контроль, является противоправным деянием. Однако такое деяние само по себе не может быть отнесено к предмету контрабанды в системе действующего законодательства с учетом буквального смысла оспариваемой заявителем ст. 226.1 УК, соответственно, трансграничное перемещение такого имущества не может влечь уголовную ответственность.

      Федеральный законодатель, относя в ст. 226.1 УК к числу предметов контрабанды вооружение и военную технику, а также иные виды продукции военного назначения, мог включить и иное военное имущество или даже продукцию двойного назначения, включая специальные предметы одежды и индивидуальной защиты военнослужащих. Однако законодатель не сделал этого, возможно, исходя из того, что контрабанда иных, не указанных в этой статье предметов военного назначения не достигает того уровня общественной опасности, который является достаточным для ее криминализации, возможно, по другим основаниям.

      Во всяком случае, федеральный законодатель не раскрыл в оспоренной статье УК с достаточной степенью определенности понятие «иная военная техника» и не указал ни вид нормативного акта, который должен конкретизировать содержание этого понятия, ни государственный орган, который должен издать соответствующий нормативный акт, что вынуждает правоприменителя в том числе и в данном деле к произвольному толкованию данной нормы и может привести к необоснованному привлечению граждан к уголовной ответственности.

      Установление в ч. 1 ст. 226.1 УК уголовной ответственности за незаконное перемещение «иной военной техники» ввиду отсутствия ясных и непротиворечивых критериев (признаков) отнесения продукции военного назначения к данной категории, ввиду нечеткого разделения продукции военного и двойного назначения представляется не отвечающим требованию формальной определенности, без чего не может быть достигнуто единообразное понимание и применение соответствующих норм, а значит, и соблюдение общих принципов правового регулирования и правоприменения и равенство всех перед законом.

      Заключение

      Напомню, что уголовное дело рассматривалось при признании вины С.Н. Барановым, который не обжаловал приговор в апелляционном порядке. При такой позиции не удивительно, что суды общей юрисдикции не вдавались в детальное исследование категории «иной военной техники» и обоснованности отнесения к ней противоперегрузочного костюма.

      Неизвестно, чем закончилось бы расследование уголовного дела и его рассмотрение в суде, если бы защита использовала доводы, приведенные судьей С.М. Казанцевым в особом мнении.

      Автор — Ирина Резник

      Уральские таможенники, поймавшие на почте «наркодилершу», которая пришла туда за посылкой с антидепрессантом, вместе с этой посылкой вскрыли сразу множество проблем российского здравоохранения — от ущербности регулирующего обращение лекарств законодательства до полного равнодушия бюрократической системы к нуждам людей, вынужденных заниматься самолечением, покупая лекарства в сети или за границей.

      «В особо крупном размере»

      Накануне майских праздников стало известно о возбуждении уголовного дела против жительницы Екатеринбурга Дарьи Беляевой, страдающей шизотипическим расстройством. Ее обвиняют по двум статьям: незаконное приобретение наркотиков (ч. 2, ст. 228 УК РФ) и контрабанда наркотиков (ч. 3, ст. 229.1 УК РФ). Девушка заказала антидепрессант «Элонтрил» с активным веществом бупропион на сайте Euromedex, где можно приобрести оригинальные европейские лекарства. До этого она принимала выписанные ей в психоневрологическом диспансере препараты, влияющие на серотонин, но ее состояние все равно ухудшалось. Прочитав в интернете, что это может быть связано со сбоем дофаминовых рецепторов и проконсультировавшись с врачом, Дарья решила попробовать лекарство, которое могло устранить этот сбой.

      Теперь ей грозит от 10 до 20 лет тюрьмы: в упаковке пришедшего посылкой из Польши антидепрессанта экспертно-криминалистическая служба таможенного управления нашла вещество, которое «используют наркозависимые для стимуляции адренергической системы». По мнению экспертов ведомства, бупропион — это производное эфедрона, который запрещен на территории России. А вес таблеток (10,69 г) — позволяет говорить о контрабанде наркотиков «в особо крупном размере».

      Как рассказала «МБХ медиа» адвокат девушки Ирина Ручко, в настоящий момент Дарья находится под подпиской о невыезде в статусе подозреваемой, обвинение ей пока не предъявлено. Следователь вынес постановление о назначении стационарной судебно-психиатрической экспертизы. «Состояние Дарьи оставляет желать лучшего, к сожалению, — рассказала адвокат. — Она страдает шизотипическим расстройством личности, часто находится в депрессии, состоянии хронической усталости. В связи с уголовным преследованием состояние ухудшилось: Дарья сильно переживает, почти ничего не ест, спит по 12 часов в сутки и не высыпается. Кроме того, она напугана перспективой нахождения в психиатрическом стационаре в течение месяца».

      Дарья Беляева демонстрирует на экране телефона лекарство, заказанное по почте. Кадр: Настоящее время

      На официальный запрос адвоката производитель препарата сообщил, что показанием к применению бупропиона являются депрессивные состояния и никотиновая зависимость, при применении препарата наркотическое опьянение отсутствует, информации о запрете продажи препарата не поступало, а не продается он в РФ по причине прекращения регистрации препарата по инициативе производителя из коммерческих соображений.

      Действительно, сам бупропион не указан ни в одном из четырех списков веществ, ограниченных к обороту в России. А «Элонтрил» до 2016 года был зарегистрирован в российском «Государственном реестре лекарственных средств», и психиатры официально назначали его тысячам пациентов, включая детей с СДВГ (синдром дефицита внимания с гиперактивностью). Лицензию на препарат отозвала сама фирма-производитель, ушедшая с российского рынка. Однако в антинаркотическом законодательстве есть понятие «производные наркотических средств», то есть созданные путем изменения химической формулы новые вещества, которые могут считаться наркотиками — если их таковыми сочтет эксперт.

      Я спросила полковника милиции в отставке, адвоката Евгения Черноусова, можно ли обвинить больную девушку в контрабанде наркотиков. Ответ — нельзя даже формально, поскольку лекарственные средства не могут быть признаны производными наркотиков. Не является контрабандой даже перемещение наркотических препаратов, если они используются в медицинских целях. И таможня задержала ее не за это, а за организацию ввоза незарегистрированного препарата на территорию страны без соответствующих документов — правонарушение, которое наказывается административным штрафом. Уголовное дело на пустом месте возбудили уже следователи МВД, «получившие возможность отличиться и улучшить отчетность по борьбе с наркотиками, не приложив никаких усилий», — отмечает адвокат. Что в условиях неопределенности отечественного антинаркотического законодательства случается нередко.

      Лишенные перспектив

      Такие прецеденты сильно бьют по находящимся и без того в уязвимом положении людям — пациентам с хроническими психическими и соматическими расстройствами, считает известный столичный нарколог Яков Маршак. По его словам, распространенность полиморфизмов, которые вызывают сбой дофаминовых рецепторов, достаточно велика. Медленный синтез собственного дофамина приводит к тому, что человек все время находится в подавленном состоянии, то есть, в депрессии. «Есть разные причины депрессии, но если установлено нарушение этого механизма, то, конечно, пациенту показан именно бупропион, — объяснил «МБХ медиа» Маршак. — И запрещать его — значит жестоко наказывать людей, которым нужно это лекарство».

      Огульные запреты всего, что можно считать сильнодействующими веществами, лишают перспектив на излечение в числе прочих и людей, страдающих зависимостями, считает эксперт. Так, с декабря прошлого года в России запрещен мощный регулятор настроения «Ибогин» — оказывающий нейрофизиологическое действие препарат растительного происхождения, который «помогает человеку встать на путь трезвости». А тот же бупропион за рубежом применяется при лечении зависимости от психоактивных веществ и никотиновой зависимости, так как уменьшает синдром отмены.

      Хотя что там какие-то алкоголики, когда бездушная государственная машина не видит даже сотен тысяч аллергиков и астматиков, нуждающихся в снимающем отеки псевдоэфедрине. В некоторых странах Европы препараты от аллергии, содержащие псевдоэфедрин в качестве вспомогательного вещества, можно купить даже без рецепта. Но в России псевдоэфедрин входит в Список IV «Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в РФ», как один из прекурсоров, поскольку может применяться для приготовления в кустарных условиях наркотика метамфетамина.

      Таблетки из Испании

      Ольга К. покупала содержащие псевдоэфедрин антигистаминные таблетки в Испании. Такие препараты используются не часто, так как острая фаза аллергии длится недолго, и для снятия приступа достаточно нескольких таблеток. Поэтому провезти их не очень сложно, объясняет Ольга. В последний раз лекарство для Ольги привезла ее подруга, положившая несколько пластинок с таблетками без упаковки в косметичку. Сделать это официально она не могла: требовался рецепт на ее имя, выписанный испанским врачом. Российский врач прописать и даже рекомендовать препараты с псевдоэфедрином не может. Но когда Ольга рассказала своему аллергологу о том, что собирается купить такие таблетки, он это одобрил.

      Девушка страдает аллергией около 10 лет, старается держать ее под контролем, но удается это не всегда. «В прошлом году мне стало плохо в поле, во время проведения файер-шоу на фестивале, где я работала в составе команды организаторов, — рассказала Ольга «МБХ медиа». — И, начав задыхаться, я поняла, что не взяла с собой таблетки. Я о них просто забыла, потому что в последние несколько лет не попадала в такую ситуацию». По словам Ольги, она «понимала, что идет под статью», но, тем не менее, попросила ребят из команды найти ей дилеров или сам псевдоэфедрин, пообещав не задавать лишних вопросов. К счастью, на фестивале нашелся такой же аллергик, который не забыл захватить с собой таблетки. Приехавшая позже «Скорая» ожидаемо не смогла предложить ничего, кроме гормона преднизолона.

      «Все боятся потерять работу»

      Подобные лекарства часто «ходят по кругу»: пациенты общаются между собой, делятся таблетками друг с другом. По мнению правоохранителей, это незаконный оборот лекарственных средств, чреватый порой серьезными последствиями. Так, прошлым летом чуть не отправилась за решетку мать больного ДЦП и эпилепсией малыша Екатерина Коннова, решившая продать через интернет остаток купленного за границей незарегистрированного препарата диазепам в виде микроклизм. Покупателями оказались сотрудники правоохранительных органов, усмотревшие в ее действиях признаки преступления по статье 228.1 УК (незаконное производство, сбыт или пересылка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов).

      Екатерина Коннова со своими детьми. Фото: Ефим Эрихман / Детский хоспис «Дом с маяком»

      Благодаря поднявшемуся в обществе шуму информация о деле Конновой дошла до Кремля и Главное следственное управление ГУ МВД России отменило возбужденное в ее отношении уголовное дело. Однако сама проблема, которая чуть не привела мать тяжелобольного ребенка за решетку, никуда не делась. По словам Екатерины, положение таких семей лишь ухудшается, а из-за закручивания гаек приобрести лекарства становится невозможно даже подпольно. «Сейчас мы вынуждены постоянно находиться с ребенком в больнице, где ему делают капельницы, — рассказала Коннова «МБХ медиа» спустя год после той истории. — На пике скандала министр здравоохранения обещала обеспечить нас необходимыми препаратами, которые можно было бы принимать дома. Но официальный путь не работает».

      Официальный путь заключается в том, что консилиум врачей федерального медучреждения назначает пациенту незарегистрированное лекарство, в котором он нуждается «по жизненным показаниям». Затем это заключение вместе с запросом из регионального органа здравоохранения, заявлением и документами пациента поступает в федеральный Минздрав, который должен дать разрешение на ввоз препарата. Благотворительный фонд «Дом с маяком» даже передал в Минздрав большой список лекарств для паллиативных детей. Но на деле это не работает: «Никто ничего не пишет, все боятся потерять работу», — говорит Коннова.

      «Серая» таможня

      Чаще всего россияне везут из-за рубежа незарегистрированные в нашей стране антибиотики, качественные расходники для медицинского оборудования, различные тренажеры и даже гипоаллергенный пластырь для крепления внутривенных катетеров (и это не блажь, а жизненная необходимость для больных, нуждающихся в постоянном венозном доступе).

      Те, у кого нет возможности выезжать за рубеж, обращаются к посредникам. Перевозят лекарства через границу профессиональные контрабандисты, основной поток идет через Калининград — именно там находится крупнейшая российская «серая таможня». «Мы заказывали антибиотик «Калистин», — рассказала мама больного ребенка Инна Т. — Система давно отработана: оплачиваешь сам препарат и доставку из Польши до Калининграда, откуда забираешь посылку сам или тебе отправляют ее по почте. Осенью у нас была большая коллективная закупка на всю страну БАДов, курс доллара прыгал, мы несколько раз доплачивали, была большая задержка по срокам, но выяснить что-то было невозможно, ведь все делалось незаконно».

      Иногда заказанные через международные интернет-аптеки препараты приходят в обычные аптеки, которые указал пациент, но, выдавая их, фармацевты фактически нарушают закон. А если при этом формула иностранного препарата частично совпадет с формулой какого-нибудь наркотика, обвинить в его контрабанде можно будет и заказавшего таблетки человека, и фармацевта.

      Балансируют на грани и врачи таких пациентов. По словам Инны, существует три модели общения в такой ситуации. В первой врач, доверяя пациенту, может неофициально рекомендовать нужное ему лекарство, во второй пациент, самостоятельно узнавший о препарате, спрашивает мнение врача, и тот честно ему отвечает. И наконец, совсем нередки ситуации, когда медики, зная о том, чем можно помочь пациенту, не признаются в этом ни при каких обстоятельствах. Что неудивительно, за последние годы органы наркоконтроля так запугали медиков, что многие боятся связываться даже с совершенно легальными препаратами и в тех ситуациях, когда применять их следует по жизненным показаниям.

      Фантастический закон

      Такая ситуация не изменится, пока не изменится действующее законодательство, считает президент Лиги защитников пациентов Александр Саверский: «На сегодняшний день у нас по-прежнему малодоступны даже обезболивающие препараты. Потому что в реальности у врачей нет ответственности за отказ в необходимом пациенту лекарстве, зато есть ответственность за распространение наркотиков. И больной человек вынужден на свой страх и риск покупать препараты бог знает откуда, за большие деньги, да еще и с риском попасть под уголовную ответственность».

      По закону «наркодилерше» из Екатеринбурга следовало обратиться в свою поликлинику, врачебная комиссия которой была обязана назначить необходимый ей по жизненным показаниям препарат, а государство — этот препарат закупить. «Конечно, людям хорошо известно, как работает эта система, поэтому они и ищут обходные пути, — говорит эксперт. — Но хотя это выглядит чем-то из области фантастики, именно так должно быть по действующему порядку, причем, совершенно неважно, содержит препарат наркотическое вещество или нет».

      Пикет Александра Дельфинова в поддержу Дарьи Беляевой. Фото: личная страница в Facebook

      По мнению Саверского, если сейчас девушка обратится в суд, то он, скорее всего, примет ее сторону. Недавно в том же Екатеринбурге родители тяжелобольных детей выиграли суд у областного Минздрава, отказывающегося закупать дорогостоящие лекарства на том основании, что они не зарегистрированы. Причем организовывать незамедлительную закупку суд обязал минздрав Свердловской области, а оплачивать лекарства — Минздрав РФ.

      Теоретически врач имеет право выписывать любой препарат, который признан эффективным и безопасным лекарственным средством, соглашается заведующий кафедрой медицинской психологии Казанского государственного медуниверситета, директор Института исследований проблем психического здоровья Владимир Менделевич. И, более того, если такого препарата нет в стране, то доктор обязан найти его за ее пределами. «Ни один антидепрессант не внесен в список запрещенных, — уточняет Менделевич. — А то, что таможенный эксперт нашел там производное эфедрона, напоминает времена, когда запрещали марганцовку, потому что из нее якобы можно было получить наркотические вещества. Но мы же говорим про легальные лекарственные средства, а не про какие-то вещества, которые можно из них извлечь».

      Впрочем, это не относится к препаратам, попадающим в списки запрещенных. «Можно, конечно, обсуждать, почему что-то за рубежом применяется, а у нас нет. Но законы следует соблюдать. И я в своей психиатрической практике не могу выписать то, что запрещено к лекарственному обороту в РФ, даже если на Западе это используется для лечения», — говорит Менделевич.

      Со справкой через границу

      Что не может сделать российский доктор, то может сделать его зарубежный коллега. А внесенные два с половиной года назад изменения в «Правила ввоза лекарственных средств для медицинского применения на территорию РФ» позволяют провезти через границу лекарство для личного потребления при наличии документов, подтверждающих его назначение. Даже если в России оно входит в список наркотических веществ, как, например, использующиеся для лечения синдрома дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) в США и Европе амфетамины.

      Страдающая с детства СДВГ тяжелой степени Марина Д. (имя изменено) такой возможностью пользуется постоянно. «Мои препараты в России входят в список наркотических веществ, и поэтому не будут зарегистрированы никогда, — считает Марина. — Плюс к этому они жестко контролируются в любой стране мира. Например, «Риталин» не продается в аптеке, я покупаю его за границей по паспорту в государственном госпитале, который еще и выдает бумагу о происхождении препарата».

      Перед возвращением на родину Марина берет у своего психиатра справку с диагнозом, перечнем и количеством прописанных ей препаратов. И, прилетев в Москву, проходит по «красному коридору», сообщив, что хочет задекларировать наркосодержащие препараты. «Конечно, в первый раз коленки у меня немножко тряслись. Слишком много я общалась с людьми, которые боятся открыто везти свои лекарства. А некоторые даже не едут в Россию из-за того, что им нужно постоянно принимать такие препараты. Но все прошло быстро и безболезненно. Таможенник лишь сверил выписанное в рецепте количество упаковок с тем, что было у меня в рюкзаке», — рассказала Марина «МБХ медиа».

      Через некоторое время Марина планирует снова полететь в Европу к своему психиатру. Просить кого-то из знакомых привезти ей лекарство она не хочет: «Зачем я буду нарушать закон, который совершенно четко говорит, что человек может провезти лекарство только для личного потребления». Но понятно, что россиян, имеющих возможность наблюдаться у врачей в Европе и привозить оттуда незарегистрированные в стране лекарства, немного.

      В Минздраве все спокойны

      В Минздраве никакой проблемы не видят. Ранее пресс-служба ведомства сообщала, что «Минздрав России продолжает выдавать разрешения на ввоз незарегистрированных лекарственных препаратов в пятидневный срок в случае соответствующего решения врачебной комиссии. Средний срок рассмотрения документов министерством составляет в таких случаях не более трех дней. При этом ввоз лекарственных препаратов для личного использования по рецепту врача осуществляется без дополнительных ограничений».

      При этом Минздрав выступает против системного разрешения для применения незарегистрированных «лекарственных препаратов, форм и дозировок в стране и ищет подходы для других способов расширения линейки лекарств». Об этом на парламентских слушаниях в Госдуме, посвященных законопроекту о паллиативной помощи в феврале этого года сообщила министр здравоохранения РФ Вероника Скворцова, уточнив, что это нанесет «существенный вред юрисдикции РФ в плане организации обращения лекарственных препаратов». Позиция ведомства состоит в том, что на территории страны не должно быть оборота препаратов, в качестве и безопасности которых оно не уверено.

      По мнению Саверского, если существует потребность в каком-то препарате, то именно государство должно принять меры к тому, чтобы этот препарат был зарегистрирован, либо вообще поменять условия обращения лекарственных средств. «Единственное, что имеет значение — показано это лекарство человеку или нет. Установив, что зарегистрировать препарат имеют право только фармпроизводители и их представители, государство переложило проблемы своего регулирования на граждан. И никто из них не застрахован от абсурдного обвинения — существующий сегодня правовой хаос позволяет совершенно по-разному реагировать на одну и ту же ситуацию», — говорит эксперт.

      Действительно, сегодня в нашей стране статей (и административных, и уголовных) для больных, пытающихся достать жизненно необходимое лекарство, предостаточно. В зависимости от позиции следствия ввоз незарегистрированного препарата из-за рубежа уже может рассматриваться и как медицинская деятельность без лицензии, и как нарушение требований безопасности для жизни и здоровья потребителя, поскольку в России этот препарат не легитимен.

      Не решает проблемы и действующий порядок ввоза, в безукоризненности которого так уверен Минздрав. Даже если благодаря настойчивости родственников пациента удастся получить разрешение на ввоз, у многих ли людей в нашей стране есть возможность ездить за ним за рубеж, да еще и получать рецепт у местных врачей (а это значит, вести к ним тяжелобольного человека)? При этом ответственности за ухудшение здоровья и даже гибель пациента, который годами может ждать регистрации действительно нужного ему препарата, никто в нашей стране не несет. И это, наверное, главная причина, по которой государство не торопится повернуться лицом к своим обездоленным гражданам.

      Оригинал

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *