159 1 УК РФ

Со Денис Волков, младший юрист Юридической группы «Парадигма»

В соответствии с понятием, взятым из нормы ст. 159 УК РФ, мошенничеством признается хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием. Наказание за мошенничество в различных сферах предусмотрено ст. 159, 159.1, 159.2, 159.3, 159.4 (утратила силу), 159.5 и 159.6 УК РФ. Однако в сфере предпринимательства зачастую возникают ситуации, при которых действия, являющиеся обыкновенной хозяйственной деятельностью, квалифицируются как мошенничество.

В первую очередь речь идет о неисполнении договорных обязательств, которые подпадают под сферу гражданских правоотношений. Нередки случаи, когда контрагенты, для того чтобы взыскать долг, идут на различные злоупотребления, в частности, пытаясь привлечь другую сторону договора к уголовной ответственности. Такие действия могут быть направлены как на то, чтобы обязать эту сторону исполнить договор под угрозой уголовного преследования, так и на уничтожение конкурентов, в том числе посредством рейдерского захвата бизнеса.

Уполномоченный при Президенте РФ по защите прав предпринимателей Борис Титов привел статистику уголовного преследования предпринимателей: в 2016 г. было возбуждено 187 077 дел по ст. 159–159.6 УК РФ в отношении бизнеса. Из них только 29 021 дело доведено до суда, что составляет 16,3%, остальные дела «развалились».

Необходимо отметить, что даже те дела, которые закрываются и не доходят до суда, приводят предпринимателя не только к репутационным издержкам и потере контрагентов, но зачастую к ликвидации и закрытию бизнеса.

Кроме того, в случае возбуждения уголовного дела есть существенный риск, что предприниматель может оказаться заключенным под стражу или домашний арест. В этом случае предприниматель теряет способность управлять бизнесом, и до недавнего времени в такой ситуации он не имел даже возможности нотариально оформить своим доверенным лицам право управлять бизнесом, так как нотариусов не пускали к предпринимателям, которые находились в СИЗО или под домашним арестом.

В соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 3 лет при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения. В исключительных случаях эта мера пресечения может быть избрана в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до 3 лет, при наличии одного из следующих обстоятельств:

1) подозреваемый или обвиняемый не имеет постоянного места жительства на территории Российской Федерации;

2) его личность не установлена;

3) им нарушена ранее избранная мера пресечения;

4) он скрылся от органов предварительного расследования или суда.

Частью 1.1. ст. 108 УПК РФ установлено, что заключение под стражу в качестве меры пресечения не может быть применено в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст. 159–159.3, 159.5, 159.6, 160, 165, если эти преступления совершены в сфере предпринимательской деятельности, а также ст. 171–174, 174.1, 176–178, 180–183, 185–185.4, 190–199.4 УК РФ, при отсутствии обстоятельств, указанных в п. 1–4 ч. 1 настоящей статьи.

В качестве примера избрания меры пресечения в виде заключения под стражу можно привести дело в отношении бизнесмена Сергея Полонского.

Изначально Полонский и его подельники обвинялись в хищении в особо крупном размере, однако в ходе судебного процесса обвинение было переквалифицировано на статью о мошенничестве в сфере предпринимательской деятельности. Поводом для возбуждения и расследования дела послужило подозрение в хищении с 2008 по 2009 г. денег граждан (более 2,6 млрд руб.) – участников долевого строительства многоквартирных домов ЖК «Кутузовская Миля» и ЖК «Рублевская Ривьера».

12 июля 2017 г. Пресненский районный суд г. Москвы признал виновным Полонского в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159.4 УК РФ (мошенничество в сфере предпринимательской деятельности с причинением ущерба в особо крупном размере), и приговорил к 5 годам заключения. Однако фигуранта освободили от назначенного наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности – он был освобожден из-под стражи в зале суда. Его подельники также были признаны виновными и наказаны, но тоже освобождены в связи с истечением срока давности.

Примечательными в данном деле стали факт ареста Полонского в Камбодже, депортация его в Москву и избрание в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу на время следствия. Избрание указанной меры пресечения обусловлено тем, что Полонский нарушил п. 1 ст. 108 УПК РФ – скрылся от органов предварительного расследования.

Несмотря на то что в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2016 г. N 48 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности» говорится, что в каждом случае необходимо обсуждать возможность применения иной, более мягкой меры пресечения, даже если имеются отягчающие обстоятельства, проблема заключения предпринимателей на время следствия гораздо шире и глубже.

Одной из основных проблем правоприменения норм ст. 159 УК РФ является умышленный перевод разбирательства обычной хозяйственной деятельности между предпринимателями в уголовное преследование. Проще говоря, возбуждение недобросовестными представителями правоохранительных органов уголовного дела при отсутствии состава мошенничества с целью оказания давления на бизнес, в том числе из коррупционных побуждений.

На практике следствие зачастую возбуждает дело в отношении предпринимателя по общей ст. 159 УК РФ, мотивируя это тем, что «умысел возник до заключения договора». Такая формулировка позволяет обходить процессуальные особенности, предусмотренные для предпринимателей.

Ну а далее, «в связи с тем, что подозреваемый может уклониться и избежать правосудия» или «может помешать следствию» такого предпринимателя заключают в СИЗО до суда. Необходимо учитывать, что применение подобной меры пресечения имеет кумулятивный эффект и моментально сказывается на других сферах: бизнес уничтожается, люди теряют работу, семьи лишаются средств к существованию.

Такие противоправные действия правоохранительных органов наносят ущерб не только предпринимателям, но и стране в целом, так как это приводит к закрытию рабочих мест, сокращению налогов, поступающих в бюджет, а также негативно сказывается на предпринимательской активности и инвестиционной привлекательности нашего государства.

Единственным фактором, который отделяет неисполнение договора от мошеннических действий, является умысел на совершение преступления. В случае если предприниматель заключил договор, чтобы его не исполнить и похитить деньги, – это преступление, но если он после заключения договора добросовестно исполнял договорные обязательства, а потом в силу обстоятельств (например, из-за кризиса) перестал их исполнять – это предмет для разбирательства в арбитражном суде. Решение указанной проблемы лежит в повышении контроля вышестоящим руководством правоохранительных органов за подчиненными, надзора прокуратуры и более объективном формировании судебной практики в целях реального доказывания умысла. В настоящее время зачастую в обвинительном заключении и приговорах производится лишь констатация предположения, что умысел был.

Другой проблемой является размер причиненного ущерба, который вменяется предпринимателям по данной статье. В новой редакции ст. 159 УК РФ отсутствует квалификация обычного мошенничества в сфере предпринимательства – есть только значительный, крупный и особо крупный размеры ущерба. Таким образом, предприниматели, совершившие мошенничество в малых размерах, подпадают под ч. 1 ст. 159 УК РФ (обычное мошенничество).

При квалификации предпринимательской деятельности также возникают вопросы: являются ли генеральный директор и бухгалтер предпринимателями и подлежат ли их действия квалификации по специальным составам? На практике под предлогом того, что генеральный директор и бухгалтер не являются предпринимателями, их зачастую заключают под стражу.

В последнее время суды стали чаще применять меру пресечения в виде домашнего ареста вместо заключения под стражу, но такую меру пресечения, как залог в отношении подозреваемых и обвиняемых, практически не используют. Учитывая, что домашний арест не только ограничивает человека в его перемещениях, но и не позволяет ему исполнять обязанности по руководству бизнесом, вполне целесообразным будет расширение применения по экономическим преступлениям такой обеспечительной меры, как залог.

Устранение проблем правоприменения ст. 159 УК РФ, таких как:

1) решение хозяйственных споров через уголовное преследование предпринимателей;

2) формальность доказывания умысла;

3) отказ рассматривать генерального директора и бухгалтера в качестве предпринимателей;

4) редкое применение меры пресечения в виде залога, существенно улучшит правовое положение предпринимателей, которые сталкиваются с уголовным преследованием за мошенничество, а также снизит количество лиц, необоснованно привлекаемых к ответственности.

Оплата чужой картой – вопросы квалификации

Пластиковые карты распространяются все шире. Преступлений в этой сфере тоже становится больше. По какой статье их правильно квалифицировать, разъясняет Пленум Верховного суда в Постановлении № 48 от 30 ноября 2017 года «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате». Например, если человек использовал чужую карту в банке, магазине, другой организации, это «мошенничество с использованием электронных средств платежа» – при условии, что он говорил сотрудникам, что это его собственная карта, или просто молчал. Самый «простой» состав такого мошенничества предусмотрен ч. 1 ст. 159.3 УК и предусматривает в том числе лишение свободы до трех лет.

Действия Дениса Килина суд сначала квалифицировал как кражу. Килин подобрал на тротуаре чужую карточку и отправился по магазинам. Вводить пин-код не требовалось, так что в итоге он успел потратить порядка 20 000 руб. За это первая инстанция приговорила подсудимого к 1,5 годам лишения свободы по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК («Кража с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств»). Максимальное наказание по этому составу – шесть лет лишения свободы.

С решением районного суда оказался не согласен Верховный суд Удмуртии. Он напомнил о содержании п. 7 Постановления Пленума № 48. Согласно ему, использование чужой карты надо квалифицировать как мошенничество, если человек говорил сотрудникам магазина, что это его карта, или молчал, что она чужая. Но первая инстанция не разобралась, как Килин расплачивался чужой картой, участвовали ли в этом продавцы и каким образом. Нужно было установить эти факты и определить, было ли это тайное изъятие или мошенничество, указывается в апелляционном определении № 22-528/2019. С такими указаниями апелляция отправила дело на новое рассмотрение.

Похожую ошибку в другом деле исправил Калининградский областной суд. Там Сергей Кипайкин оплатил покупки и онлайн-игру чужой картой на 15 000 руб. Апелляция указала, что таким образом осужденный создал у продавцов впечатление, будто использует ее правомерно. Фактически он обманул их, что имеет право расплачиваться картой. Поэтому областной суд переквалифицировал действия Кипайкина с кражи на мошенничество с использованием платежных карт. В итоге тот получил 1 год и 8 месяцев лишения свободы (дело № 22-1703/2018).

Где будут судить за мошенничество с картами

В п. 5 постановления Пленума говорится о мошенничестве с безналичными денежными средствами. Преступление считается оконченным тогда, когда деньги были списаны со счета, а их владелец потерпел ущерб. Суды используют это разъяснение, когда определяют место совершения преступления и территориальную подсудность. Такой вопрос возник в деле В. Добровольского, который, по мнению следствия, похитил деньги с банковского счета УМВД России по Новгородской области. Дело поступило в Новгородский районный суд.

Пленум ВС Как это работает: семь видов мошенничества в разъяснениях Пленума ВС

Но сторона защиты ходатайствовала о том, чтобы перенести рассмотрение дела в Дорогомиловский райсуд Москвы. Адвокат указывал, что Добровольский действовал на территории Москвы и там же организовал дальнейшее движение полученных средств. Кроме того, большинство свидетелей находятся в Москве, обращала внимание защита. Первая инстанция согласилась перенести рассмотрение дела в столицу, но апелляция оказалась другого мнения.

Как напомнил Новгородский областной суд, особенность хищения «безнала» в том, что оно считается оконченным уже в момент изъятия денег. Это значит, что местом совершения мошенничества надо считать место нахождения банковского счета. В случае Добровольского – это Великий Новгород. И нет разницы, где совершены предшествующие действия и где лицо распорядилось деньгами, указала апелляция в Постановлении № 1-206-22-400/2019.

Онлайн-переводы и компьютерные вмешательства

Похитить чужие средства можно и без карты, например, с помощью чужого «мобильного банка» или системы интернет-платежей, обманув владельца. Это кража, но если при этом виновный незаконно не влиял на программное обеспечение серверов, компьютеров или сами сети. Это разъясняет п. 21 Постановления № 48.

Эти разъяснения не учел суд первой инстанции, который квалифицировал действия А. Ербягина п. «г» ч. 3 ст. 158 УК («Кража с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств»). Ербягин использовал «мобильный банк», чтобы переводить себе деньги с чужого счета. Сколько именно, из судебных актов вымарано, указано только, что «ущерб значительный». По п. «г» ч. 3 ст. 158 УК Ербягин получил два года лишения свободы. Но Красноярский краевой суд счел наказание слишком суровым и объяснил это в определении № 22-993/2019.

Апелляция решила, что осужденный совершил «простую» кражу в крупном размере, п. «в» ч. 2 ст. 158 УК. По ней санкции заметно меньше, чем по п. «г» ч. 3 этой же статьи. Дело в том, что Ербягин пользовался «мобильным банком», но не вмешивался в работу программ, серверов и информационно-телекоммуникационных сетей. Краевой суд убрал этот квалифицирующий признак из приговора и с учетом других смягчающих обстоятельств назначил подсудимому год исправительных работ с удержанием 10% зарплаты.

Компьютерное вмешательство имело место в другом уголовном деле, где судили продавца салона связи «Мегафон» Петра Зволя. С помощью переоформления счетов абонентов он вывел порядка 500 000 руб., принадлежавших «Мегафону». Махинации он проводил в компьютерной базе лицевых счетов. Поэтому районный суд определил преступление как «мошенничество в сфере компьютерной информации» (ч. 1 ст. 159.6 УК). При этом первая инстанция отказалась дополнительно квалифицировать действия Зволя по ч. 3 ст. 272 УК («Неправомерный доступ к компьютерной информации с использованием служебного положения»). Районный суд объяснил свое решение тем, что Зволь использовал доступ к базе данных для реализации преступного намерения завладеть деньгами «Мегафона». То есть эти действия и так входили в состав мошенничества.

Первую инстанцию поправил Самарский областной суд со ссылкой на п. 20 Постановления Пленума № 48. Там содержатся правила квалификации мошеннических действий, которые сопряжены с «неправомерным доступом к компьютерной информации или использованием вредоносных компьютерных программ». Это не только ст. 159 УК «Мошенничество», но и одна из трех специальных статей в зависимости от обстоятельств преступления: ст. 272 («Неправомерный доступ к служебной информации»), 273 («Создание, использование и распространение вредоносных компьютерных программ») или 274 УК («Нарушение правил эксплуатации средств хранения, обработки или передачи компьютерной информации и информационно-телекоммуникационных сетей»). Апелляция сочла, что здесь требуется дополнительная квалификация. Все-таки продавец «Мегафона» неправомерно занимался модификацией охраняемой законом информации, за что предусмотрена ответственность ст. 272 УК, говорится в определении № 22-6541. В итоге дело направилось на пересмотр.

Хищение с подделкой: как квалифицировать

Если мошенник использовал подделки официальных документов, то преступление надо дополнительно квалифицировать по ч. 1 ст. 327 УК, указывается в п. 7 постановления Пленума. По этому пункту наказание за «подделку официального документа, который предоставляет права или освобождает от обязанностей», предусматривает, в частности, принудительные работы или лишение свободы на срок до двух лет. Это в два раза меньше, чем санкция по ч. 2 этой статьи за «те же деяния, совершенные с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение».

Практика Верховный суд разбирался, кто вернет украденные с карты деньги

Первая инстанция не учла разъяснения ВС, когда оценивала действия Гуляйлы Омахановой в одном из уголовных дел. Директора ООО «Центр моды и дизайна» осудили за махинации при выкупе муниципального помещения у Махачкалы. С помощью поддельных документов директор хотела «сбить» цену на 1 млн руб. Она предъявила отчеты, которые подтверждали ремонт на эту сумму, хотя на самом деле никаких работ не проводилось, а подписи на бумагах оказались подделаны.

За это Омаханова получила 3,5 года условно (по совокупности за покушение на мошенничество в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК) и «подделку с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение» (ч. 2 ст. 327 УК). Верховный суд Республики Дагестан в целом поддержал приговор районного суда, но поменял квалификацию подделки на ч. 1 ст. 327 УК в соответствии с указаниями Пленума Верховного суда РФ. Это отразилось на итоге дела. Поскольку «дополнительное» преступление небольшой тяжести, то по нему уже успел закончиться двухлетний срок привлечения к ответственности. Поэтому ВС Дагестана освободил Омаханову от ответственности. В апелляционном определении № 22-572 остались только 3 года условно за покушение на мошенничество.

Должностное преступление без должности

Чем отличается мошенничество с использованием служебных полномочий, разъясняет п. 29 Постановления Пленума № 51. В частности, его может совершить лицо, которое использует во вред свои «служебные полномочия, включающие организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции».

Для правильной квалификации преступления их необходимо четко определить, напомнил Оренбургский облсуд в уголовном деле Игоря Перепелкина. По итогам такого пересмотра подсудимому удалось добиться смягчения наказания.

Районный суд приговорил его к 2,5 годам в колонии общего режима и штрафам в общей сумме на 750 000 руб. Перепелкина признали виновным в уклонении от уплаты налогов (ч. 1 ст. 199 УК) и покушении на мошенничество в особо крупном размере с использованием своего служебного положения (ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК). Как установило следствие, фактический руководитель ООО оформлял фиктивные поставки и пытался возместить из бюджета более 3 млн руб. НДС. Первая инстанция решила, что Перепелкин совершил мошенничество с использованием служебного положения, потому что он распорядился учредить эту фирму и фактически управлял ею (бизнес был оформлен на родственницу лишь номинально).

Иного мнения оказался Оренбургский областной суд. Он применил более формальный подход. По документам осужденный в компании никто и никаких полномочий не имеет. «Суд не указал в приговоре, какими служебными полномочиями был наделен Перепелкин и какие он использовал при совершении преступления», – излагается в определении № 22-680/2019. Придя к таким выводам, апелляция уменьшила штраф на 250 000 руб.

  • Пленум ВС

Прокуратура Петроградского района поддержала государственное обвинение по уголовному делу в отношении Евгения Зубкова.

Он признан судом виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159.5 УК РФ (покушение на мошенничество в сфере страхования, то есть хищение чужого имущества путем обмана относительно наступления страхового случая, совершенное организованной группой, в крупном размере), ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159.5 УК РФ (покушение на мошенничество в сфере страхования, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере).

По версии следствия Зубков привлек в преступную группу ранее осужденную Никитину, которая в апреле 2018 года оформила договор на покупку автомобиля «BMW» 2018 года выпуска, стоимостью более 3,5 млн рублей. При этом Никитина приобрела в страховой компании полис комплексного автомобильного страхования, указав ущерб по рискам – «угон транспортного средства».

После этого Никитина передала автомобиль Зубкову, который перевез его за пределы страны.

В дальнейшем Никитина обратилась в отдел полиции с заявлением о краже автомобиля, а также страховую компанию с целью незаконного получения страхового возмещения в сумме более 3,5 млн рублей, однако свой преступный умысел, направленный на совершение мошенничества злоумышленники не смогли довести до конца, так как сотрудниками страховой компании была инициирована проверка заявленных сведений. Денежные средства Никитиной выданы не были.

Также в марте 2018 года Зубков вступил в преступный сговор с неустановленным следствием лицом, которое должно было осуществить перемещение автомобиля Зубкова «BMW» X5, на который оформлен полис КАСКО со страховой стоимостью в размере более 3,3 млн рублей, за пределы Российской Федерации для дальнейшей реализации. После чего Зубков должен был обратиться в полицию с заявлением о краже автомобиля, а также в страховую компанию о наступлении страхового случая.

Однако свой преступный умысел, направленный на совершение мошенничества в размере более 3,3 млн рублей Зубков и неустановленное следствием лицо не смогли довести до конца, так как сотрудниками страховой компании была инициирована проверка сведений, указанных в предоставленном заявлении. Денежные средства Зубкову выданы не были.

Зубков признал вину в совершении преступлений в полном объеме.

С учетом позиции государственного обвинителя суд признал Зубкова виновным в совершении преступлений и назначил по совокупности преступлений наказание в виде лишения свободы сроком на 5 лет условно с испытательным сроком на 5 лет со штрафом в размере 250 тыс. рублей.

Приговор в законную силу не вступил.

Приговором Петроградского районного суда от 14.08.2019 Никитина признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159.5 УК РФ, ей назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года условно с испытательным сроком на 4 года. Приговор вступил в законную силу.

В отношении остальных членов группы расследование продолжается.

1. Мошенничество в сфере кредитования, то есть хищение денежных средств заемщиком путем представления банку или иному кредитору заведомо ложных и (или) недостоверных сведений, —

наказывается штрафом в размере до ста двадцати тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного года, либо обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до четырех месяцев.

2. То же деяние, совершенное группой лиц по предварительному сговору, —

наказывается штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до одного года или без такового, либо лишением свободы на срок до четырех лет с ограничением свободы на срок до одного года или без такового.

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные лицом с использованием своего служебного положения, а равно в крупном размере, —

наказываются штрафом в размере от ста тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до двух лет или без такового, либо лишением свободы на срок до шести лет со штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев либо без такового и с ограничением свободы на срок до полутора лет либо без такового.

4. Деяния, предусмотренные частями первой или третьей настоящей статьи, совершенные организованной группой либо в особо крупном размере, —

наказываются лишением свободы на срок до десяти лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без такового и с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.
Примечание. Крупным размером в настоящей статье и статье 159.5 настоящего Кодекса признается стоимость имущества, превышающая один миллион пятьсот тысяч рублей, а особо крупным — шесть миллионов рублей.

Комментарий к Ст. 159.1 УК РФ

1. Мошенничество в сфере кредитования — квалифицированный вид мошенничества. Совершение данного преступного деяния возможно исключительно в области кредитных отношений. Они — особая группа экономических отношений, в их основе движение стоимости. Кредитование — взаимоотношения между кредитором и заемщиком; возвратное движение стоимости; движение платежных средств на началах возвратности; движение ссуженной стоимости; движение ссудного капитала; размещение и использование ресурсов на началах возвратности; предоставление настоящих денег взамен будущих денег и др. Основа кредита — оговоренное договором разрешение одному лицу пользоваться капиталом другого лица. Сущность кредита заключается в том, что стоимость, высвободившаяся у одного экономического субъекта, если она не направлена в новый воспроизводственный цикл, благодаря кредиту переходит от субъекта, не использующего ее (кредитора), к другому субъекту, испытывающему потребность в дополнительных средствах (заемщику). Кредитные отношения выражаются в разных формах: коммерческий кредит, банковский кредит, автокредит, акцептно-рамбурсный кредит, государственный кредит, ипотечный кредит, межбанковский кредит, налоговый кредит, потребительский кредит, револьверный кредит, заем, лизинг, ломбард, факторинг и т.д. В зависимости от формы ссуженной стоимости выделяют товарный, денежный и смешанный кредит. Товарный кредит — передача во временное пользование конкретной вещи, определенной родовыми признаками. Как правило, это поставка товаров с отсрочкой оплаты (обычно от производителя в адрес торговой организации), продажа в рассрочку, аренда (прокат) имущества, лизинг оборудования, товарная ссуда, некоторые варианты ответственного хранения. В ряде случаев возвращать надлежит то же самое или аналогичное имущество с дополнительной оплатой или без таковой. Денежный кредит — передача во временное пользование оговоренной суммы денег с условием ее возврата через определенное время, как правило, с уплатой процентов. Смешанная форма кредита имеет место в том случае, когда кредит был предоставлен в форме товара, а возвращен деньгами или наоборот.

2. Диспозиция комментируемой нормы имеет бланкетный характер, следовательно, ее применению должен предшествовать факт установления конкретной нормативной базы, регламентирующей отношения кредитора и заемщика.

3. Объект анализируемого преступления полностью совпадает с родовым объектом хищения — это общественные отношения, сложившиеся в сфере кредитования. Как и мошенничество вообще, квалифицированное мошенничество в сфере кредитования — всегда хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием (см. п. п. 2 и 3 коммент. к ст. 159).

4. При этом форма объективной стороны содеянного строго ограничена законодателем: совершение хищения путем предоставления заемщиком кредитору (банку) заведомо ложных и (или) недостоверных сведений. Ими может быть любая информация, оговоренная условиями кредитования и официально переданная заемщиком (его представителями) кредитору (его специально уполномоченным представителям).

5. Преступное деяние считается законченным с момента получения заемщиком суммы денег (товара), определенной в договоре кредитования, а равно приобретения им юридического права на распоряжение такими деньгами (товарами).

6. Сам по себе факт предоставления заемщиком кредитору (банку) заведомо ложных и (или) недостоверных сведений — в зависимости от обстоятельств дела — может содержать признаки приготовления к мошенничеству в сфере кредитования или покушения на совершение такого преступления.

7. Субъект — любое дееспособное лицо, достигшее 16-летнего возраста.

8. Субъективная сторона — прямой, конкретизированный умысел. О наличии умысла, направленного на мошенничество в сфере кредитования, могут свидетельствовать, в частности, заведомое отсутствие у лица реальной финансовой возможности исполнить обязательство, использование им фиктивных уставных документов, фальшивых гарантийных писем, сокрытие информации о наличии задолженностей и залогов имущества, создание лжепредприятий, выступающих в качестве одной из сторон в сделке.

9. Перечисленные обстоятельства сами по себе не обязательно свидетельствуют о наличии мошенничества в сфере кредитования, в каждом конкретном случае должно быть достоверно установлено, что лицо, совершившее определенные действия, заведомо не намеревалось исполнять обязательства заемщика.

10. Мошенничество в сфере кредитования, совершенное с использованием подделанного этим лицом официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, квалифицируется как совокупность преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 327 УК РФ и соответствующей частью комментируемой статьи.

11. Если подделавший официальный документ по независящим от него обстоятельствам не смог им воспользоваться, содеянное квалифицируется по ч. 1 ст. 327 и ч. 1 ст. 30 УК, ч. 4 комментируемой статьи как приготовление к мошенничеству в сфере кредитования.

12. Если лицо изготовило поддельный документ с целью мошенничества в сфере кредитования, использовало его с этой целью, однако по независящим от него обстоятельствам не смогло изъять имущество потерпевшего либо приобрести право на чужое имущество, содеянное квалифицируется как совокупность преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 327, а также ч. 3 ст. 30 УК и, в зависимости от обстоятельств конкретного дела, соответствующей частью комментируемой статьи.

13. Мошенничество в сфере кредитования, совершенное с использованием изготовленного другим лицом поддельного официального документа, полностью охватывается составом преступления, предусмотренного комментируемой статьей, и не требует дополнительной квалификации по ст. 327 УК.

14. Создание коммерческой организации без намерения фактически осуществлять предпринимательскую или банковскую деятельность, имеющей целью хищение кредитных средств, полностью охватывается составом мошенничества в сфере кредитования.

15. Законом предусмотрены как квалифицированный состав — мошенничество в сфере кредитования, совершенное группой лиц по предварительному сговору, так и особо квалифицированные составы данного преступления: во-первых, деяния, совершенные с использованием виновными своего служебного положения, а равно в крупном размере (ч. 3); во-вторых, деяния, совершенные организованной группой либо в особо крупном размере (ч. 4).

16. Применительно к квалифицирующим признакам — группа лиц по предварительному сговору, использование виновными своего служебного положения, организованной группой лиц — см. коммент. к ст. ст. 35, 159.

1. Уголовной ответственности подлежит лицо, достигшее ко времени совершения преступления шестнадцатилетнего возраста.

2. Лица, достигшие ко времени совершения преступления четырнадцатилетнего возраста, подлежат уголовной ответственности за убийство (статья 105), умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (статья 111), умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью (статья 112), похищение человека (статья 126), изнасилование (статья 131), насильственные действия сексуального характера (статья 132), кражу (статья 158), грабеж (статья 161), разбой (статья 162), вымогательство (статья 163), неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (статья 166), умышленные уничтожение или повреждение имущества при отягчающих обстоятельствах (часть вторая статьи 167), террористический акт (статья 205), прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности (статья 205.3), участие в террористическом сообществе (часть вторая статьи 205.4), участие в деятельности террористической организации (часть вторая статьи 205.5), несообщение о преступлении (статья 205.6), захват заложника (статья 206), заведомо ложное сообщение об акте терроризма (статья 207), участие в незаконном вооруженном формировании (часть вторая статьи 208), угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава (статья 211), участие в массовых беспорядках (часть вторая статьи 212), хулиганство при отягчающих обстоятельствах (части вторая и третья статьи 213), вандализм (статья 214), незаконные приобретение, передачу, сбыт, хранение, перевозку или ношение взрывчатых веществ или взрывных устройств (статья 222.1), незаконное изготовление взрывчатых веществ или взрывных устройств (статья 223.1), хищение либо вымогательство оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств (статья 226), хищение либо вымогательство наркотических средств или психотропных веществ (статья 229), приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения (статья 267), посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля (статья 277), нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой (статья 360), акт международного терроризма (статья 361).

3. Если несовершеннолетний достиг возраста, предусмотренного частями первой или второй настоящей статьи, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, во время совершения общественно опасного деяния не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, он не подлежит уголовной ответственности.

См. все связанные документы >>>

1. Законодательство устанавливает несколько возрастных границ, обусловливающих наступление уголовной ответственности. По общему правилу установлен 16-летний возраст, с которого наступает уголовная ответственность. В некоторых случаях ответственность может нести лицо, достигшее к моменту совершения преступления возраста 14 лет. В комментируемой статье дан исчерпывающий перечень таких преступлений.

2. Особенности некоторых преступлений таковы, что совершить их в состоянии только лицо, достигшее возраста 18 лет (например, преступления против установленного порядка военной службы, преступления против государственной службы и службы в органах местного самоуправления). Для некоторых преступлений возрастная «планка» еще выше. Так, субъектом вынесения заведомо неправосудного приговора (ст. 305 УК) может быть лишь лицо, достигшее возраста 25 лет, — именно такой возрастной ценз установлен для занятия должности судьи.

3. Установление возраста субъекта преступления входит в предмет доказывания по уголовному делу. Как отмечено в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 01.02.2011 N 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних», лицо считается достигшим возраста, с которого наступает уголовная ответственность, не в день рождения, а по истечении суток, на которые приходится этот день, т.е. с ноля часов следующих суток <1>. В соответствии с тем же Постановлением Пленума Верховного Суда РФ при отсутствии у несовершеннолетнего лица документов, удостоверяющих его возраст, он определяется экспертами. Если с точностью его установить не удается, то днем рождения лица считается последний день того года, который назван экспертами, а при определении возраста минимальным или максимальным числом лет следует исходить из предполагаемого экспертами минимального возраста такого лица.

<1> Российская газета. 2011. 11 февр.

4. Устанавливая четкую формальную границу возраста, с которого наступает уголовная ответственность, законодатель стремится исключить двусмысленность и неясность норм, предусматривающих ответственность за то или иное преступное деяние. Вместе с тем возможны ситуации, когда лицо, достигшее возраста уголовной ответственности, в силу отставания в психическом развитии воспринимает окружающую действительность и оценивает свои действия как малолетний ребенок. Такие лица могут не различать обычную шалость и уголовно наказуемое деяние. Применение к ним уголовного наказания не отвечало бы принципу социальной справедливости и его целям.

Часть 3 ст. 20 УК для таких случаев формулирует специальное правило, согласно которому несовершеннолетний не подлежит уголовной ответственности, если вследствие отставания в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, он во время совершения общественно опасного деяния не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. Следовательно, он не признается субъектом преступления.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *